Текст книги "Ложная девятка 10 (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Дальше – больше. Матч с «Реал Сосьедад», который предварял домашнюю игру с ПСВ. И снова голевая феерия в моём исполнении: на сей раз хет-трик. Это были единственные голы в матче, который закончился 3:0.

А затем ответная игра на «Камп Ноу», в которой «Барселона» и ПСВ устроили шикарный спектакль. В принципе, результат первого матча говорил о том, что фаворит здесь «Барселона». Так оно и было, мы добились достаточно уверенной победы. Но шансы у ПСВ были, и они даже открыли счёт. Правда, уже до перерыва я и Алешанко их шансы обнулили. В итоге 5:2 по сумме двух матчей, и мы выходим в полуфинал.

Круифф после матча поговорил с Ромарио. Мои слова, сказанные Йохану после первой игры, видимо, засели у нашего тренера в голове. И он даже решил поговорить с пострадавшим от его решений бразильцем. Что, безусловно, добавляет Йохану очков.

* * *

Жребий подсунул нам «Галатасарай». Турки по сумме двух матчей оказались сильнее «Монако»: 0:1 в гостях и 1:1 дома. Для «Барселоны» это был самый лёгкий жребий, потому что вторую полуфинальную пару составили монструозный «Милан» с Рудом Гуллитом и Марко Ван Бастеном – и московское «Торпедо».

Торпедовцы разобрались со «Стяуа», и уже в третий раз подряд мой первый клуб играл в полуфинале главного европейского турнира. Шансы на то, что я выйду на поле против «Торпедо» в самом главном матче, становились всё больше. Но для этого и нам, и москвичам нужно было пройти очень серьёзных соперников.

Глава 24

Барселона – это Испания. Испания – это коррида. Коррида – это быки. Быки – это говядина, а говядина – это стейки.

Подают стейки здесь разные. Классические: рибай, ти-бон, филе-миньон. Альтернативные: мачете, стриплойн. Прочие отрубы. Их объединяет одно: в Барселоне очень вкусно готовят мясо. И запахи просто волшебные.

Вот и сейчас я чувствовал этот прекрасный запах. Он исходил от стейка в моей тарелке, я выбрал как раз-таки альтернативный мачете, и от шикарного ти-бона на тарелке моего собеседника, который с видимым удовольствием поглощал свой кусок. Буквально уничтожал, так, будто это дело всей его жизни. Собственно, именно так настоящий американец и должен обходиться с говядиной.

А мой собеседник как раз-таки настоящий. Большой, шумный, загорелый американец лет тридцати восьми с копной тёмных волос, одетый в расстёгнутую на две пуговицы рубашку. Обязательные джинсы. Массивные золотые часы на левой руке, которые своей кричащей роскошью говорили об одном: у меня есть деньги. И очень много денег. Нет-нет, вы не поняли. Очень. Много. Денег. Настолько много, что я могу носить этот кусок золота на руке и даже не задумываться о последствиях.

Кстати, это ещё одна примета времени. В будущем вот так вот золотыми котлами особо не светят, даже в таких вроде как благополучных местах, как Барселона. Нравы в будущем самые что ни на есть дикие. Выйдешь на улицу с таким вот состоянием на руке, а зайдёшь домой и без состояния, и без руки.

Американца звали Док МакГи. Харольд «Док» МакГи, если полностью. И был он не просто каким-то там американцем, а настоящей акулой, воротилой музыкального бизнеса. Менеджер Bon Jovi, Scorpions, Mötley Crüe и Skid Row. Человек, через руки которого проходили контракты на сотни миллионов долларов. И это не преувеличение. Он в буквальном смысле держал за горло половину мирового хард-рока и хэви-метала.

Ну и кроме того. Это мелочь, но мелочь, заслуживающая упоминания. Передо мной сидел человек, который меньше года назад получил условный срок за контрабанду двадцати тонн марихуаны из Колумбии.

Ну, право слово, ерунда же.

И нет, я не шучу. Именно двадцати тонн. И именно из Колумбии. Дело тянулось шесть лет, с 1982 года. И в апреле 1988-го, когда сборная Советского Союза уже вовсю готовилась защищать титул чемпиона Европы, а я заканчивал первый триумфальный сезон в «Барселоне», мистер МакГи наконец-то узнал свой приговор. Пять лет условно, пятнадцать тысяч долларов штрафа, форменное издевательство на фоне стоимости того, что он пытался провезти, и обязательство создать антинаркотический фонд. Для человека, которому грозило тридцать лет тюрьмы, это было, мягко говоря, семечки. Настоящий подарок судьбы. Ну или подарок хороших адвокатов. Этот симпатяшка-обаяшка заплатил целое состояние за то, чтобы не оказаться в этой самой тюрьме.

Фонд мистер МакГи создал. Называется Make a Difference Foundation. И сейчас Док активно отмывает свою репутацию с помощью антинаркотических программ и рок-музыки. Сочетание, конечно, шикарное. Как там говорилось: пчёлы против мёда. Лиса, охраняющая курятник. Ну или скорее пропагандирующая вегетарианство. Но харизма и кошелёк мистера МакГи позволяли делать это с таким размахом и такой убедительностью, что даже скептики уважительно кивали.

И вот этот самый МакГи сидел напротив меня в ресторане на Пасео де Грасиа и жевал ти-бон, запивая его шикарным красным вином. А я пил кофе, ковырял мачете и вспоминал, как докатился до такой жизни.

* * *

Всё началось с аудиокассеты. Самой простой дефицитной аудиокассеты Sony, на которую доброхоты записали тот самый концерт в Лужниках летом прошлого года, посвящённый нашей победе на чемпионате Европы. Само собой, весь официоз, как и целую кучу далёких от рок-музыки коллективов, записывать не стали.

По большому счёту первая сторона представляла собой запись «Крематория», той самой группы, на квартирнике которой мы с Катей побывали ещё в те времена, когда ни о какой свадьбе, сыне и доме в Барселоне даже мыслей не было. И с лидером которой, абсолютно шикарным Арменом Григоряном, мы были знакомы. А на второй стороне – главный монстр советского рока, как бы ни обижались на меня поклонники всех других групп, но это так: группа «Кино».

Помимо того что это советская рок-музыка, их объединяло кое-что ещё, а именно близость к Армении. Нет, конечно, Виктор Робертович Цой имеет отношение к Армении только в том смысле, что он советский гражданин, а Армения – часть нашего большого и дружного Союза. Речь про другого участника этого замечательного коллектива, Юрия Каспаряна, который как раз-таки армянин.

А так как в последнее время у меня очень многое в жизни было связано с Арменией и с моим фондом, через который к этому моменту прошло уже больше шестидесяти миллионов долларов, тут хочешь не хочешь, а проникнешься духом Арарата. Мысли свернули в сторону благотворительности.

А потом я наткнулся на одну афишу Оззи Осборна. Потом на вторую. Потом на третью. Потом большая рекламная статья в газете. Затем в ещё одной. Потом промо-ролик на одном барселонском канале. Потом на втором. Затем ребята из дубля заговорили о том, что купили билеты на концерт этого принца рок-музыки. Демонического принца рок-музыки.

Как-то всё одно к одному сложилось.

Концерт. Большой благотворительный концерт в помощь пострадавшим от землетрясения. Причём в Лужниках. В Ереване на республиканском стадионе, конечно, тоже можно, но масштаб не тот. Да и с точки зрения безопасности организовывать крупное событие в Армении сейчас проблематично. Понятное дело, что землетрясение было полгода назад, но человеческие мозги работают своеобразно: запросто могут потенциальные участники отказаться просто для того, чтобы не рисковать.

А Москва – это хорошо. Москва – это охваты. Москва – это телевидение. Да и опыт уже есть. В нашей столице в 87-м году выступал Билли Джоэл. И в интервью и он и его говорили, что это чуть ли не самое яркое впечатление в их музыкальной карьере, что Москва их очаровала и что советские зрители лучшие на свете.

Так что, собственно, почему нет? Посол доброй воли. Кому, как не мне, выступать связующим звеном в подобной истории?

Пазл сложился. И раз уж перед глазами афиши Оззи Осборна, я поинтересовался, кто его менеджер и промоутер. Буквально за один день с помощью знакомств в ЮНИСЕФ мне выдали целое досье на мистера МакГи. Про его историю, про антинаркотический фонд и про клиентов. И учитывая всё, что я про него узнал, мне стало понятно: идея может выгореть.

Договориться о встрече с МакГи оказалось достаточно просто. Снова помогли контакты в ЮНИСЕФ, на сей раз не в Европе, а в США. Как мне потом рассказали, разговор получился очень короткий.

Футболист Ярослав Сергеев хочет обсудить с мистером МакГи вопрос организации большого фестиваля. Футболист? Что-то я не помню такого. Где он играет? В «Джетс» или в «Джайентс»? Нет, это европейский футбол. Что вы мне голову морочите каким-то парнем, который играет в европейский футбол? Кто он вообще такой? Это человек, через благотворительный фонд которого за полгода прошло шестьдесят миллионов долларов.

Пауза.

А, ну так и надо говорить. Слушаю вас очень внимательно.

После чего МакГи перезвонил сам. Через двадцать минут.

Стейки доедены. Можно переходить к делу.

– Док, – начал я, – ты знаешь, что произошло в декабре в Армении.

Разговаривали мы, понятно, на английском. С моим английским к тому моменту всё было в полном порядке: несколько лет в интернациональной раздевалке «Барселоны» и работа в ЮНИСЕФ делали своё дело.

– До того момента, как мне позвонили твои приятели-благотворители? Нет, – ответил МакГи. – Конечно, я этого не знал. Слава, мой мир бесконечно далёк от каких-то там сраных гор в Богом забытом месте. А вот после того, как мне сказали, что ты потратил на эти горы шестьдесят миллионов, я, само собой, заинтересовался. Так что теперь я знаю. Землетрясение. Страшная история. И давай перейдём к делу. Я занятой человек, не нужно здесь заниматься предварительными ласками. Ты хочешь рок-концерт? Ещё раз заставить толстосумов по всему миру открыть свои кошельки, чтобы их деньги потекли в твой фонд?

Американец есть американец. В достаточно хамской манере и глядя на мир сквозь призму собственного восприятия, МакГи попытался сформулировать мои цели. И, в принципе, если отбросить то, что он мудак и формулирует по-мудацки, он был не так уж далёк от истины.

– Я хочу рок-фестиваль. Большой. В Москве. С мировыми звёздами. В помощь пострадавшим от землетрясения в Армении. И да, побочным эффектом этого фестиваля будет то, что мой фонд снова окажется в игре. Благотворители со всего мира снова начнут помогать. Камеры уехали, Док. Армения больше не в выпусках новостей. А людям по-прежнему нужна помощь.

– Музыканты любят деньги, – сказал МакГи. – А ты говоришь «благотворительность». Попробуй объяснить Оззи, что он должен выступить за спасибо и похлопывание по плечу. Сказать, в какое место он тебя пошлёт?

– А кто говорит про «за спасибо»?

– Ну, хорошо, парень, – МакГи откинулся на спинке стула. – Объясни мне, как это работает.

– Деньги, Док. Деньги. Доллары. Вот лучший способ сделать так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Я подался вперёд.

– Смотри. Стотысячный стадион. Два дня. Дюжина хедлайнеров мирового уровня. Твои клиенты: Bon Jovi, Scorpions, Оззи, Mötley Crüe. Плюс Кнопфлер, AC/DC, Metallica, Элтон Джон, Маккартни, кто угодно. Если говорить о настоящих деньгах и настоящих охватах, то очередь выстроится. Трансляция на десятки стран. Концертный фильм. Записи. Рекламные контракты. Мерч. Права на трансляцию. Если собрать лайнап на уровне Live Aid, если на одной сцене окажутся все, о ком я говорил, – это будет стоить сотни миллионов долларов. Это будет как ваш сраный Super Bowl. Даже круче. Потому что Super Bowl – это один вечер в одной стране, а здесь весь мир. Весь чёртов мир купит пластинки. Весь чёртов мир будет смотреть концертные фильмы. MTV продаст душу дьяволу за живые клипы с этого фестиваля. Вернее, не дьяволу, а тебе, Док.

Я сделал паузу.

– Хотя, раз ты сразу этого не понимаешь, может быть, мне найти другого промоутера? Того, который не будет задавать глупых вопросов, а просто возьмёт и сделает?

МакГи замолчал. Но я видел, что в глазах зажёгся тот самый огонёк. Огонёк человека, который считает деньги. Не свои, а те, которые ещё не существуют, но могут стать его. А прикидывать перспективы – это очень, очень сладко.

– Да, Док. Миллионы. Сотни миллионов. И из этих денег можно платить любые гонорары. Хэтфилду, Осборну, Маккартни, братьям Янг, да кому угодно. Сколько они хотят – столько и получат. Те же AC/DC, вроде как, не занимаются публичной благотворительностью. Я знаю, я выяснял. Они никогда ничего не делали за «спасибо». Но нам и не нужно это «спасибо». Можно просто заплатить. И мы заплатим. Масштаб такой, что денег хватит на всё. Гонорары. Расходы. Твоя доля. И, само собой, большая часть на то, что ты называешь благотворительностью. На то, что превратится в тысячи тонн цемента, бетона, стекла и стали. На то, что в конечном итоге станет новыми городами.

МакГи побарабанил пальцами по столу. и я отчётливо видел как его прокуренные и пропитые мозги начали потихоньку работать. Вот уж воистину, запах золота лучший дрпинг для таких вот МакГи.

– Сроки, – сказал он наконец. – Вот что меня смущает. Ты говоришь «лето». Это полгода. Для мероприятия такого масштаба полгода – ничто. Переговоры. Визы. Оборудование. Сцена. Звук. Свет. Всё это надо тащить из-за океана, потому что, при всём уважении к твоей стране, у вас такого оборудования нет и близко. Я вспоминаю всё что слышал о туре Билли Джоэла два года назад. Ему пришлось тащить в вашу Москву всё включая освещение и трансформаторы. Нет, у вас ничего нет.

– Есть, – возразил я. – Но твоё лучше. Тащи.

– Послушай, Слава, ты все-таки немного не понимаешь то, о чем говоришь. Да, с финансовой стороной нет вопросов. Это действительно может сработать. Но логистика, слышал такое слово? Сраная логистика убьет все, что ты мне предлагаешь к чертям собачьим. Плюс у вас же этот, как его, коммунизм. Наверняка, коммунизм и железный занавес. Наверняка согласований потребуется столько, что проще дождаться, пока наши парни на Марс слетят, чем… Нет, столько, что это все растянется на месяцы. Нет. Не получится. Я уверен, что одна таможня займет очень много времени.

– Док, – перебил я. – Ты привык работать в Америке. Там ты сам по себе. Сам договариваешься, сам организовываешь, сам отвечаешь. В Советском Союзе всё устроено иначе. Если государственная машина решает, что что-то должно произойти, – оно происходит. Визы оформляются за дни, не за месяцы. Площадка предоставляется без вопросов. Таможня превращается из проблемы в формальность. Вся бюрократия, которая в обычных условиях съедает год, испаряется.

– И ты можешь это обеспечить.

Уже не вопрос. Утверждение.

– Я не только посол доброй воли ЮНИСЕФ, спортсмен и миллионер, но и скажем так, не последний человек в моейстране. Мой фонд создан при содействии МИДа. Обращение для телевидения я записывал по просьбе правительства. Когда я звоню в Москву, мне отвечают.

Это не было хвастовством. Так оно и было. После Спитака, после фонда, после шестидесяти миллионов долларов мой вес в глазах советского руководства вырос серьёзно. Я не просто футболист, который удачно бьёт по мячу. Я человек, который умеет говорить, умеет привлекать вниманиие и конвертировать это внимание в реальные деньги. Такие люди ценятся в любой системе.

– Ты работаешь со своей стороны, – продолжиля. – Артисты, оборудование, логистика доставки. А я работаю со своей. Площадка, визы, согласования, советская часть организации. Полгода достаточно. Если мы оба сделаем свою часть так как нужно.

МакГи молчал. Крутил бокал, в который официант успел подлить вина. Думал. Я его не торопил. Не тот человек, которого стоит торопить.

– Мне нужно две недели, – сказал он наконец. – Я вернусь в Штаты, поговорю с людьми.

МакГи поднял бокал.

– За деньги, – сказал он. – За деньги, которые становятся городами.

Я поднял чашку кофе.

Мы чокнулись. Бокал вина и стакан воды.

* * *

Мы просидели ещё с полчаса, обсуждая уже не «зачем», а «как». Август – оптимальное время: лето, длинные дни, хорошая погода. Лужники – единственный вариант, другой площадки с такой вместимостью и инфраструктурой в Москве нет. Советские группы – обязательно. Трансляция – по максимуму, и это отдельные переговоры. МакГи предложил выйти на MTV. Как тут можно отказаться?

Он кивнул и записал что-то в маленький блокнот, который достал из заднего кармана джинсов. Блокнот был засаленный и потрёпанный. Видимо, в этот блокнот вписывались все великие идеи мистера МакГи. Включая, возможно, и ту, с двадцатью тоннами.

Потом он поднялся, пожал мне руку и ушёл. Большой, шумный, загорелый. Со своими золотыми часами, своим условным сроком и своей империей хард-рока.

Получится или нет – на тот момент я не знал. Идея могла разбиться о тысячу подводных камней. МакГи мог вернуться в Штаты и решить, что овчинка не стоит выделки. Артисты могли отказаться. Советская бюрократия могла оказаться не такой сговорчивой, как я обещал. Мало ли что.

Но в голове у меня всё было чётко. Григорян. Каспарян. Армения. Рок-музыка. Спитак. Фонд. Оззи. Афиши. МакГи. Всё одно к одному.

Забегая вперед сразу могу сказать что Док позвонил мне потом и шарики с роликами завертелись. Но это потом, на носу было очень важное событие.

Первое апреля «Реал» Мадрид. «Камп Ноу». Эль Классико.

Глава 25

Первое апреля. День дурака и одновременно день, когда в Испании фактически решалась судьба чемпионства. Наш отрыв от «Реала» достаточный, и если сегодня «Барселона» возьмёт верх, то всё. Сливочное недоразумение нас практически наверняка не достанет и Барселона второй год подряд будет чемпионом. Важность этого матча понимали все: и мы, и «Реал» и каждый из нас горел желанием принять участвие в этой игре. На тренировках что основа что дубль работали очень усердно. Запах золота на нашей базе стоял уже достаточно отчетливо.

Но понимание пониманием, а реальная возможность принять участие в игре это немножко другое. Буквально перед стартовым свистком, уже на разминке, на переполненном «Камп Ноу», Заваров получает травму. А учитывая то, что в игре не мог принять участие ещё и Салинас, который травмировался за неделю до этого, получалось, что у «Барселоны» состав далеко не сильнейший. Но отговорки – это всегда в пользу бедных. Даже без Сани с Хулио у нас состав достаточно хороший для того, чтобы не просто дать бой гостям, но и выиграть.

Состав «Реала» меня удивил. И удивил очень неприятно. В старте не оказалось ни Беланова, ни Мостового. Зачем, спрашивается, было наигрывать двух футболистов советской сборной на разных позициях? Зачем было подводить их к важнейшему матчу в сезоне, если в итоге, несмотря на очевидную пользу и несмотря на великолепное физическое состояние как бывшего спартаковца, так и киевского динамовца, ни тот ни другой не вышли в стартовом составе?

Ладно, Беланов. Он всё-таки конкурент Уго Санчеса и Эмилио Бутрагеньо, двух игроков, которые олицетворяют нынешний «Реал» и являются футболистами мирового класса. Хотя и Беланов тоже. Но Мостовой? Молодой, талантливый, находящийся в сумасшедшей форме, настоящий зверюга, который показывает лучшие качества на протяжении всех тех месяцев, что он в «Реале». Его-то почему Беенхаккер не выпустил?

Но нет. Ни Беланова, ни Мостового в старте не было. Против нас вышла всё та же проверенная мадридская гвардия, с которой мы с успехом играли и в прошлом году и против которой были готовы сыграть и сейчас.

* * *

1 апреля 1989 года (суббота). Барселона. Стадион «Камп Ноу». Чемпионат Испании 1988/89. 90 тысяч зрителей

БАРСЕЛОНА: Субисаррета; Алешанко (к), Алуизио, Серна; Эусебио, Луис Милья, Роберт Фернандес, Баккеро, Ромеро; Бегиристайн, Сергеев.

Тренер: Йохан Круифф.

РЕАЛ МАДРИД: Буйо; Санчис, Эстебан, Гордильо, Чендо; Гальего, Мичел, Мартин Васкес, Шустер; Бутрагеньо, Уго Санчес.

Тренер: Лео Беенхаккер.

Всё-таки хороший стадион «Камп Ноу». Здесь практически круглый год отличный газон, на котором можно играть именно в тот футбол, который поставлен у «Барселоны». Здесь удобство хозяев стоит во главе угла. И, что важнее всего, здесь практически всегда полные трибуны.

«Барселона» вот уже второй год лидер в Испании по проценту заполняемости. Местным болельщикам без разницы, на кого идти: на «Эспаньол», на «Реал» или на условный «Лас-Пальмас». Свои шестьдесят пять с лишним тысяч зрителей «Барселона» собирает против любого соперника. Каталонцы. Посещение стадиона ещё не стало обязательной программой для туристов, бесконечно далёких от клуба, его истории и, можно сказать, философии, во многом построенной на каталонском сепаратизме. Сейчас это всё ещё те самые трибуны, для которых «Барселона» действительно больше чем клуб. И очень важно, что именно эти люди, именно эти десятки тысяч каталонцев, пришедших сегодня посмотреть, как мы будем закапывать в газон «Реал», можно сказать, являются нашими работодателями.

Уникальность «Барселоны», то, что позволяет клубу держать футболки чистыми, незапятнанными рекламой, – это сосьос. Простые болельщики, которые платят членские взносы, и в том числе из которых затем формируются наши гонорары. И так как всё это людское море наши работодатели, они имеют право требовать, свистеть, петь, ругаться на чём свет стоит, прыгать, топать ногами и многое-многое другое. А наша задача – сделать так, чтобы работодатель был как можно более доволен.

И как же здорово, что практически с первых минут трибуны буквально погнали нас вперёд. Фанаты «Барселоны» никогда не отличаются тишиной, но сегодня казалось, что все они в едином порыве решили поставить рекорды по децибелам. Барабаны, дудки, песни, кричалки – всё это буквально обрушилось на двадцать два человека, на плечах которых и держался сейчас стадион.

Вроде бы профессиональные футболисты – это спортсмены, люди, которые привыкли к давлению и должны играть в любой ситуации. Но подопечные Беенхаккера в первые минуты выглядели удивительно пассивными и потерянными. И мы этим воспользовались сполна.

Вышедший вместо Заварова Фернандес с первых минут принялся доказывать, что своим шансом на место в стартовом составе он воспользуется на все сто. От него не ждёшь такой активности, но в этот день Роберт был буквально везде. Он успевал помогать и Милье в опорной зоне, и как настоящий свободный художник ходил налево, в гости к Баккеро, и направо, где играл Ромеро. И практически везде появление Фернандеса означало обострение. За первые пятнадцать минут Роберт мне и Бегиристайну отдал полдюжины передач, которые потенциально были голевыми.

И мы с Чики сполна отплатили Фернандесу за эту активность. На десятой минуте Бегиристайн получил передачу от Фернандеса на левом углу штрафной, обыграл Эстебана и пробил. Буйо, страж ворот «Реала», отбил, но повторным ударом Чики отправил мяч в ворота. 1:0, и «Барселона» повела уже в начале матча.

А ещё через четыре минуты Фернандес показал, что не только Заваров умеет отдавать великолепные разрезающие передачи. И вот честное слово, я уверен, что Роберт даже не смотрел на меня и на ту зону, куда в итоге пошёл мяч. Он так убедительно показывал, что снова отдаст мяч Бегиристайну, что когда футбольный снаряд оказался на свободном месте в разрыве между Эстебаном и Шустером, гости оказались в ступоре. А я нет. Рывок. Первым касанием подрабатываю мяч. Вторым ухожу от заполошного подката Маноло Санчиса, который в теории мог меня достать. А третье касание – это уже удар, который отправляет мяч в правую девятку ворот «Реала». 2:0 на пятнадцатой минуте. И это если не нокаут, то тяжёлый нокдаун.

* * *

2:0 к середине первого тайма. Шикарная заявка на победу. Но матч длится девяносто минут. И не важно, как там развивалась игра в первом тайме, если итоговые цифры на табло не в твою пользу.

Да и «Реал» – это «Реал». Одна из лучших команд в мире. Наш принципиальный соперник, чей состав буквально нашпигован футболистами самого высокого качества даже без советских новичков, Гальего, Шустер, Бутрагеньо. Эти парни знают, как бить по мячу. И никто не думал, что «Реал» так просто сдастся. «Реал» должен был воспрять и хотя бы попытаться переломить ход матча. Ну и что, что соперник ведёт в два мяча? Ну и что, что трибуны гонят его вперёд, а на твою голову обрушивают проклятия? Всё равно играть надо, искать счастье у чужих ворот надо.

Но не сегодня. Даже в отсутствие Заварова и Салинаса, а может быть, и благодаря этому, кто его знает, как решили футбольные боги, «Барселона» атаковала яростно. И, что самое главное, после второго забитого мяча мы не отдали «Реалу» мяч. В этом заслуга в основном Фернандеса, который не выключился из игры после своего блестящего старта. Но и остальные игроки, в первую очередь полузащиты, постарались. Да и мы с Чики регулярно возвращались назад: я страховал правый фланг, Бегиристайн – левый.

И в результате на перерыв мы ушли ещё сильнее, закрепив наше преимущество. Ромеро отдал мне на сорок четвёртой минуте на ход по правому флангу. Скоростной дриблинг, обыгрыш сначала Шустера, затем Гордильо и выход под острым углом к воротам Буйо. Обманное движение, страж ворот «Реала» купился на него, и мяч с ещё более острого угла отправляется в сетку. 3:0 к перерыву. И вот это уже серьёзно.

* * *

Пятнадцать минут перерыва. Время, достаточное, чтобы отдышаться, выслушать мотивирующий спич Круиффа и сменить насквозь мокрую футболку. И вперёд – вторые сорок пять минут ждут.

В отличие от своего мадридского оппонента, Круифф не стал ничего менять в составе.

После перерыва я ожидал увидеть, если не обоих моих партнёров по сборной Советского Союза, то как минимум одного. Санчес не в своей тарелке, Игорь вполне мог бы его заменить. Я бы даже сказал, что это напрашивалось. А уж то, что Мостовой практически стопроцентно будет выглядеть предпочтительнее любого полузащитника «Реала», включая Шустера, – очевидно. Но нет. Беенхаккер остался верен себе, и оба советских полузащитника остались на скамейке. Зачем? Почему? Что в голове у этого голландца? Непонятно.

Парни остались на скамейке, но замены Беенхаккер всё-таки сделал. Вместо Рафаэля Мартина Васкеса вышел Льоренте, а вместо Гордильо, провалившего первый тайм – именно этот защитник считал ворон в эпизодах с двумя нашими голами из трёх – вышел Тендильо. Причём Беенхаккер сделал эти замены уже на сорок шестой минуте, что показывало: он очень недоволен тем, как играла его команда.

И первые минуты второго тайма казалось, что «Реал» может если не воспрять духом и перевернуть матч, то как минимум поднять голову над водой. Вышедший на поле Льоренте дважды выводил Бутрагеньо на ударную позицию. Один раз удар Эмилио заблокировал Алешанко, а второй раз Субисаррета в отличном прыжке лишил Бутрагеньо гола. Затем Гальего имел неплохой шанс, но его прорыв закончился подкатом всё того же Алешанко. Наш капитан в эти минуты был очень хорош.

И на этом всё. Звёздное нападение «Реала» неожиданно остановилось. Ни Бутрагеньо, ни Санчес, ни ренегат Шустер, ни вроде бы освеживший игру Льоренте за оставшееся время не сделали вообще ничего. Причём мяч атакующая группа «Реала» получала достаточно часто. Но есть большая разница между владением мячом, которое приводит к ударам и обостряющим передачам, и каким-то мелким ковырянием, которым и занимались лидеры «Реала».

Как будто весь их класс, а его действительно было очень и очень много – как умеет играть тот же Шустер, я знаю не понаслышке, так как вместе с Берндтом бок о бок провёл целый сезон, и он действительно один из лучших атакующих полузащитников Европы – весь этот класс остался где-то там. Причём где, не знали даже сами игроки «Реала».

И в итоге гора родила мышь. «Марка» всю неделю до матча накачивала своих футболистов. Мадридские телеканалы хором и соло пели песню боевому духу «Реала» и тому, как королевский клуб приедет в Каталонию и не то что даст бой, а камня на камне не оставит от этой «Барселоны». Беенхаккер вместе с Санчесом и Бутрагеньо на страницах газет тоже говорили о том, что это будет главная драка всего, даже не испанского, а европейского сезона.

Но нет. Поющие и ликующие трибуны «Камп Ноу» последние полчаса матча смотрели на то, как «Барселона» превратилась из футбольного клуба в этакого коллективного таксидермиста, делающего чучело своего злейшего врага. Баккеро – 4:0. Луис Милья – 5:0. Бегиристайн – 6:0.

После матча лично у меня был только один вопрос к «Реалу»: для чего нужно было покупать Беланова и Мостового? Для чего мои партнёры по сборной Советского Союза наигрывались все предыдущие матчи, если в итоге ни один ни второй на этот самый матч не вышли?

* * *

Ну а «Барселоне» нужно было решать вторую по номеру и первую по важности задачу: выходить в финал Кубка европейских чемпионов. Пятого апреля нас ждал матч в Стамбуле против местного «Галатасарая», а ответная игра должна была пройти девятнадцатого числа.

К нашему стамбульскому вояжу Заваров и Салинас восстановились. И «Барселона» вышла в уже привычном для себя составе. 4−3–3. Бегиристайн, Салинас, Сергеев на острие, а Заваров в роли дирижёра в центре поля.

И такое ощущение, что мы как будто и не уходили с поля после матча с «Реалом». Та лёгкость, которая сопровождала нас последние полчаса в игре со сливочными, вместе с командой прилетела в Стамбул. И бедный «Галатасарай» – турки, как и «Реал» четырьмя днями ранее, получили от нас полную авоську.

Хозяева смотрелись просто беспомощно. Насколько они показали себя неуступчивыми и цепкими в двухматчевом противостоянии с «Монако» в предыдущем раунде, ровно настолько же «Галатасарай» был вялым против нас. Может быть, перегорели, может быть, ещё что-то. Не знаю. Но хозяева сделать с нами ничего не смогли. 4:0. Бегиристайн, Салинас с пенальти, Алуизио с углового в середине второго тайма и моя завершающая точка уже на девяностой минуте. Уверенная победа, которая сделала наш выход в финал Кубка чемпионов очень и очень вероятным.

* * *

А вот в Милане, на «Сан-Сиро», была совсем другая игра. Двукратный победитель Кубка чемпионов и действующий обладатель этого трофея, московское «Торпедо», дало самый настоящий бой ведомому Марко Ван Бастеном «Милану».

Солировал в этом матче неожиданный герой. Чугайнов сделал, говоря хоккейным языком, два плюс два. Именно Игорь в середине первого тайма выстрелил дуплетом и сравнял счёт после того, как Ван Бастен с Гуллитом вывели «Милан» вперёд. А затем всё тот же Чугайнов дважды ассистировал Протасову. И эти голы второй раз за матч позволили «Торпедо» сравнять счёт. Анчелотти и Райкард сразу после перерыва вернули «Милану» преимущество в два мяча. Но мой бывший клуб не собирался просто так выбрасывать белый флаг.

Так что 4:4 в гостевом матче. И «Торпедо» в очень хорошем настроении вернулось в Москву. Да, результат противоречивый, но небольшое преимущество, и в первую очередь моральное, всё-таки было на стороне парней.