Текст книги "Развод. Из Германии за любовью (СИ)"

Автор книги: Ариша Дрозд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 36

Прикрываю глаза. Частое сердцебиение молоточком ударяет по вискам. Я решаю читать дальше.

… Он совершенно не заинтересовался мной. Сухо отвечал на мои вопросы. Потом, по всей видимости, я надоела ему. Он просто ушёл на своё место за стол. Взял свой телефон и сидел в нём изредка поглядывая на дверь за которой вы скрылись с Германом.”

Рука дрогнула. Хочу позвонить Лане. А что я ей скажу? Неприятный осадок ощущается внутри. Моя подруга решила пообщаться с Русланом.

Хочу закончить нашу переписку. Вообще не хочу общаться с ней сейчас. Как такое вообще возможно? Почему бы и нет.

Я загораюсь. Меня несёт. Моему возмущению нет предела. Иду в прохладный душ и размышляю дальше. Додумываюсь до того, что слишком сильно разогналась. Ведь, по сути, мы с Русланом никто друг другу. Подумаешь, поцеловались. Больше я себе такого не позволю. Нет определённости – нет поцелуев.

Оборачиваюсь в полотенце. Мокрые волосы касаются кожи плеч. Подхожу к зеркалу и разглядываю своё отражение. В серых глазах новая я. Во взгляде зарождается новая жизнь. Немного пухлые губы помнят поцелуй Руслана я прикасаюсь к ним кончиками пальцев. Скольжу по подбородку вниз на шею. Запрокидываю голову, прикрыв глаза. Касаюсь подушечками пальцев открытого плеча и ощущаю волну мурашек на своём влажном теле. Придерживаю полотенце у себя на груди. Снова смотрю на своё отражение в зеркале. Уверенный взгляд выбивает искру. Прикусываю нижнюю губу.

Полностью уверена, что не хочу встречаться сегодня с Германом. Ни с кем не хочу. Хочу просто побыть одна. Наедине с собой хочу остаться.

Я медлю со звонком Герману. Никак не могу решиться позвонить ему.

Во второй половине дня настраиваю себя на встречу со своим бывшим мужем.

Надеваю брючный костюм и удобную обувь для прогулки. В моём случае, это кроссовки.

Звоню Герману, когда почти уже готова.

– Герман, привет, – произношу безэмоционально. – Встречаемся через час. На месте, адрес которого я сейчас тебе скину.

– Привет, Мира. Я хотел тебе уже звонить, – слышу в ответ обеспокоенный голос Германа. – Потом хотел сделать тебе сюрприз. Позвонил твоему папе и попросил у него адрес, где ты живёшь. Он скинул мне тот, где ты раньше жила. Наверное, он что-то перепутал, Мира.

Тянусь рукой к шее сбоку. Разминаю её.

Проговариваю свой адрес. Почти один в один как мой. И район тот же и номер квартиры. Только дом не тридцать два, а двадцать три. Одно отличие.

Брови тянутся ввысь. Такого не может быть. Я не обращала внимания на такое сходство. Скорее всего, мой папа дал верный адрес Герману. Герман наверное сам перепутал.

– И что? Где ты сейчас? – задаю ему вопрос и подхожу к окну.

– Я здесь. Мне открыли дверь. Я сижу в гостях у твоей мамы Оксаны и твоей сестры Леры, – произносит он с запинками.

– Ты не приедешь на встречу? – уточняю у него, ожидая отказа.

– Приеду. Мне очень понравилась твоя семья, Мира. Я сказал им, что к тебе пришёл, и они тут же пригласили меня зайти, – по голосу Германа понимаю, что он в полном восторге.

Встречаемся с ним в сквере. Когда гуляем по городу, он ведёт себя будто ребёнок. Восхищается достопримечательностями города. Ему приходится по душе город в котором я выросла. Я ему рассказываю о своих любимых местах. Он вспоминает свои.

– А где ты работаешь, Мира? – спрашивает меня Герман и я оборачиваюсь на здание в котором находится архитектурная фирма Руслана.

– Вон в том здании. Мы недалеко от него. Видишь. Самое высокое, – тягу подбородок, указывая ему направление.

– Совсем не далеко. Пройдёмся до него? – предлагает он.

– Да. Давай, – не вижу причин для отказа.

Минуем несколько домов и доходим до здания.

– Красивое здание. Мне нравится, – произносит Герман, когда останавливается немного дальше центрального входа.

РУСЛАН

Суббота. Мира встречается со своим бывшим мужем. Несколько раз уже собирался позвонить ей. Что я ей скажу? Да, она влетела в мою фирму широко распахнув дверь. Дерзкая такая. Смелая. С маской уверенной женщины на лице.

Несколько раз я заходил к Виталику и вместе с ним смотрел как происходит работа в дизайнерском отделе.

Я увидел Миру совершенно другими глазами. Дерзая девушка, вне моего присутствия, становилась мягкой и вежливой. Свободно общалась с коллективом и обсуждала любые темы со своими коллегами. Свои проекты она пропускала через себя. Внимательно выслушивала мнения других. Делилась своими впечатлениями.

Я засматривался на неё. Молодая девушка нарушила мой привычный ритм жизни. Внесла в мою жизнь свои коррективы. Лишила меня сна и покоя. Она перевернула мою жизнь.

Как она разговаривала со мной, когда только пришла работать в мою фирму. А я ведь сам не понял, что не стал перечить ей. Ведь ещё в самолёте я заметил её. Девушку с подобной внешностью, внешностью естественной природной красоты, трудно не заметить. Уже тогда она притянула моё внимание к себе. Тогда, когда работала за своим ноутбуком в самолёте. Я видел мельком его экран.

Как хорошо, что я пересел тогда в экономе. Уступил своё место в бизнесе беременной женщине.

Я жалел потом, что не подошёл к ней. Хотел познакомиться с ней по прилёту. Но потерял её из вида, когда шёл к паркингу.

А когда увидел её снова в своём кабинете, у меня снизу живота сильно сжалось. Я ноги под столом сводил, чтобы удержать себя и не выдать своей радости.

Я не могу упустить её. Она будет моей. Только моей и не чьей больше. Никакого Германа не будет рядом с ней.

Звоню Виталию.

– Ты где сейчас?

– На работу заехал. Камеры проверить за неделю.

– Долго ещё будешь там? – задаю ему вопрос.

– Пару часов наверное.

– Я приеду сейчас.

Захожу в комнату охраны. Вместе с Виталием просматриваем камеры.

– Смотри, Руслан, – показывает мне Виталий на манитор. – На камере, установленной на вид центрального входа, не Мира?

С трудом глотаю, когда вижу её с Германом у центрального входа. Он стоит широко расставив ноги. Руки висят перед собой, сцепленные в замке. Медленно водит головой разглядывая здание современной постройки.

Глава 37

РУСЛАН

Мира стоит в нескольких шагах от него.

– Приблизь её лицо, – прошу Виталика.

Он приближает, а внутри меня закипает кровь.

Я звоню ей. Наблюдаю за её выражением лица, которое мне кажется не очень радостным.

МИРА

Мелодия телефона доносится из сумочки. Вынимаю его.

Улыбаюсь едва заметно и решаю ответить.

– Мира, привет, – низкий голос Руслана воспринимается мной слишком радостно и я улыбаюсь.

– Привет, Руслан, – произношу мягко.

– Я вижу тебя сейчас, – говорит он и меня обдаёт прохладой от которой я тут же содрогаюсь.

– Ты здесь? – поднимаю глаза на камеру, вмонтированную над центральным видом. – Где ты?

– Я рядом. Очень близко. И сейчас смотрю прямо в твои глаза.

– Кто тебе звонит, Мира? – сдвигает брови Герман, когда я перевожу на него свой довольный взгляд.

– Руслан, – произношу тихо.

– Я у Виталика сейчас. Заехал к нему, – говорит Руслан, а мне всё равно, что он говорит. Лишь бы что-то говорил. Лишь бы слушать и слушать его уверенный низкий голос. – Дождись меня. Я выйду.

– Хорошо, Руслан. Я жду тебя.

И зачем я это ему сказала? Что мне теперь делать? Как поступить? Как избавиться от общества Германа?

Засыпаю себя вопросами. Пока жду Руслана, решаю перевести тему.

– Герман, как пообщался с моей мамой и Лерой?

– Они хорошие люди, – сдвигает брови к переносице Герман. – О Германии меня расспрашивали. О проживании. О ценах. Лера попросила у меня мой номер телефона.

– Поделился с ней? – вскидываю бровь.

– Да. Конечно, – отвечает он мне серьёзно. – Завтра она уделит мне время. Я не могу пользоваться всё время твоей добротой. Одному мне будет очень скучно здесь. Мы завтра пойдём с ней на аттракционы.

Усмехаюсь. Хочу подсказать ему кое-что.

– Герман. Я рада. Может с моей сестрой у тебя получится наладить более тесные отношения.

– Не знаю, – его брови нависают над светлыми карими глазами. Он вдавливает шею в плечи. – Лера не в моём вкусе. Она маленького роста. У неё на лице столько косметики, – округляет он глаза и в его взгляде я замечаю ужас. – И ресницы странные. Не естественные. Будто клок шерсти приклеила.

Не смогу удержаться от смеха. Смеюсь тихо, прикрывая рот кончиками пальцев.

– Сейчас многие девушки прибегают к таким процедурам. Это нормально, Герман, – успокаиваю я его. – И ресницы, и волосы наращивают. И ногти. И вообще, много чего делают.

– А ногти вообще ужас, – округляет он глаза. – Будто четвёртые фаланги на пальцах. Я такое только в фильмах ужасов видел.

Снова усмехаюсь.

– Это нормально, Герман. У каждого свои предпочтения. Каждый имеет право экспериментировать над своей внешностью. Не воспринимай слишком серьёзно. Относись проще.

Он отстранённо смотрит сквозь меня.

– Твоя внешность мне больше нравится. Ты мне больше подходишь, Мира, – добавляет он.

– Герман, – давлю интонацией голоса, чтобы он не продолжал эту тему.

– Да, Мира, – отзывается он.

– У вас тоже такие же девушки. Мода следует за нами по пятам. Передаётся из страны в страну.

– Да? – хмурится Герман. – Только я раньше никогда не общался с такими девушками так близко. Я странно себя ощущаю. Мне не комфортно.

– Относись к людям проще, – даю совет ему. – Принимай их такими какие они есть.

– То есть, я могу завтра не стесняться её? Меня не будут осуждать за то, что я появлюсь с такой девушкой в парке? – смотрит мне в глаза с удивлением.

– Конечно не будут, – опускаю плечи после глубокого вдоха и выдоха.

Вот же странный. Конечно, откуда ему знать, что находится за пределами его сознания. Его мозг всегда воспринимает конкретные вещи. Он сам для себя решил, что должно быть так и никак иначе. Сам разграничил своё пространство. Убрал всё лишнее, оставил скучное. И стал тем, кем сейчас является. Раньше он нравился мне больше. Тогда он тщательно прятал свою сущность. Только в браке я поняла каким является Герман занудой.

РУСЛАН

Я намеренно задерживаюсь у Виталия. Хочу немного понаблюдать за Мирой и за Германом. Хочу понять, как она относится к своему бывшему мужу. И то, что я слышу сейчас, меня вполне устраивает.

– Пока, Виталь, – прощаюсь с другом, пожав его крепкую руку, как всегда.

МИРА

Герман выходит. Смотрит на меня с прищуром, вызывая подозрения, что чем-то он явно доволен.

Сжимаю губы.

Герман вытягивается, будто натянутая струна. Проводит рукой по своим каштановым волосам.

– Добрый день, – здоровается с нами Руслан.

– Здравствуй, Руслан, – хмурится Герман и переводит на меня свой сощуренный взгляд.

– Ты его тоже позвала с нами? – спрашивает меня возмущённо Герман.

– Считай, что я сам напросился, – облизывает губы Руслан. По его взгляду, с едва заметной улыбкой, я вижу, что он явно ощущает превосходство над Германом. Слегка закинута голова. Подбородок приподнят. Повтор жеста Германа. Руслан проводит по своим волосам рукой, запустив в них пальцы и оставив на них след в виде дорожек.

– Ты с нами? – задаю вопрос Руслану.

– Да. Как раз освободился. Какие планы? – обращается к нам обоим.

– Я бы не отказалась зайти в кафе что-нибудь перекусить, – улыбаюсь робко. – А потом, если Герман не передумал, я выберу себе от него подарок. Только пока не решила каким он будет.

Смотрю на бывшего мужа и вижу, как у него челюсть выдвигается вперёд, а лицо бледнеет.

***

В кафе больше молчим и играем в переглядки.

Руслан оплачивает заказ и мы вызываем Герману такси. Провожаем бывшего моего мужа и у меня появляется ощущение, что я груз с плеч сбросила. Причём приличный. Очень тяжёлый.

Я не стала напоминать Герману о подарке. Я побыстрее захотела избавиться от его общества. Я решила промолчать и очень надеялась, что Герман тоже не вспомнит.

Руслан провожает меня до дома. Подвозит на своем автомобиле.

– Какие планы на завтра? – спрашивает меня Руслан, паркуя автомобиль на стоянке возле дома, где я снимаю квартиру.

– Пока никаких. Хочу побыть дома. Там видно будет.

Он провожает меня до подъезда. Рукой касается моей щеки, когда стоим у двери.

– До свидания, Руслан, – выдыхаю, повернув голову в сторону.

– До свидания, Мира, – опускает руку Руслан.

Я открываю дверь, посмотрев на него робко. Ухожу.

В воскресенье мне звонит мама.

– Мира, здравствуй, – её голос необычайно мягкий. – Приди ко мне сегодня, если не занята.

Глава 38

– Приду, мам, – сейчас соберусь и приду. Лера дома?

– Нет. Она созвонилась с Германом и сейчас встречается с ним.

Улыбаюсь. Удачи ей. Я не злорадствую. Я ликую.

– Я скоро приду, мам, – повторяю всё тем же спокойным голосом.

Подхожу к окну. Потягиваюсь. Любуюсь солнечному дню. Купаюсь в солнечных лучах, подставляя лицо.

Одеваюсь просто. Джинсы, свободная футболка и кроссовки. Волосы собираю в пучок на макушке. Иду к маме. До неё несколько минут идти.

Набираю комбинацию цифр в домофоне.

– Кто?

– Это я, мам.

Медленно, тяжёлыми шагами дохожу до квартиры. Дверь распахивается и мама встречает меня с распростертыми объятиями.

– Проходи, дочка, – улыбается она слишком масляной улыбкой. – У тебя же день рождения был недавно. Отметим за чаем. Я не стала тебя беспокоить.

У меня возникают подозрения. Неспроста она позвонила мне. Неужели, моего бывшего мужа в мужья Лере метят?

– Давай, Я за тортиком сбегаю, – предлагаю ей, а внутри меня сердечко беспокойно бьётся.

– Я пиццу заказала, – быстро моргает мама. – Ещё тёплая. Твоя любимая. Гавайская.

Надо же, помнит. Хотя, приятно.

Прохожу за ней на кухню. Обвожу взволнованным взглядом квартиру в которой прошло моё детство.

– Чай, какой ты любишь. Цветочный. С васильками, – произносит, будто рекламирует мама и наливает его в кружку. Осторожно ставит передо мной. На тарелку кладёт кусочек пиццы. – Кушай, доченька. С Днём рождения.

Её телефон звонит и она отвечает на звонок, посмотрев на меня украдкой.

Отходит к окну и прикрывает телефон ладонью. Отворачивается.

– Да, Лера… Что? Как так? Это некрасиво с его стороны… Хорошо… Да, сейчас.

Мама сбрасывает звонок от Леры и оборачивается на меня. Прикусывает нижнюю губу. Надавливает на неё зубами.

– Что, мам? – задерживаю пиццу перед ртом.

– Ну и муж у тебя, – выдает со злостью она и садится на стул возле стола. Берет кусок пиццы и откусывает от него большой кусок. Нервно жуёт. Быстро. Массивно двигая челюстями.

Наклоняю голову на бок. Опускаю руку с пиццей.

– Что случилось, мам? – смотрю на неё с сочувствием.

– Нужно денег Лере перевести, – выдыхает мама. – Она сумку дома забыла. Взяла только телефон с собой.

– Понятно, – киваю и сжимаю губы. Потом откусываю от пиццы. Жую.

– Он отказался за неё платить, представляешь? – заговаривает мама, вытирая губы тыльной стороной руки. – Лера позвала Германа перед парком аттракционов в кафе.

– И что? – усмехаюсь. – Сказал, чтобы она сама за себя заплатила?

Мама округляет глаза. Облокачивается на стол.

– Ты откуда знаешь? – подаётся вперёд.

Цокаю выдохнув.

– Я уже это проходила, мам.

– Это нормально? – голос мамы становится громким. – Чтобы девушка сама за себя платила?

– Для него, да, мам. Он каждую копеечку сосчитает. Ничего лишнего не потратит. Тем более за постороннего человека.

– Как ты жила с ним? – хмурится мама. – Он же– жлоб.

– Герман– хороший, мам. Просто у него свои взгляды на все, – заступаюсь за него. – Это нужно принять. Или, просто не принимать и пройти мимо.

– Он не давал тебе денег? – округляет глаза мама.

– А ты как думаешь, мам? Вы же думали с Лерой, что я в роскоши купаюсь. Вот она моя роскошь. Почувствуйте сами.

Мама перечисляет Лере деньги.

– И чего она набрала там на такие деньжищи? – качает головой и хмурит лицо мама.

– Мам, у тебя у самой всё хорошо? Как дела? – смотрю на неё и испытываю отчуждение с её стороны.

– Нормально, – кидает она как бы невзначай. – На работу к Лерке устроилась. Только не на кассу, как она, а в мясной.

– Денег хватает? Помощь нужна?

– Нам хватает, Мира, – бросает на меня короткий холодный взгляд мама. – Мы хоть и бедные, но гордые, – выпрямляет спину. Кладёт телефон на стол и упирается о стол руками. Наклоняется вперёд.

– Лучше расскажи, как ты живёшь? Квартиру купила? Папочка подкинул денег? – язвительно произносит слова.

– Не купила, мам. В поисках. Папа хотел мне помочь с покупкой квартиры. У него есть накопления, – говорю с ней не утаивая правды. – Сказал, что поможет.

– Угу, – мама поджимает губы. Голова валится с плеч. Быстро кивает. – Хоть с отцами вам повезло, – произносит с обидой и поднимает голову. Смотрит на меня слёзными глазами.

– И с тобой нам повезло, мам, – нахожу слова, чтобы облегчить её страдания и боль. – Без тебя не было бы нас с Лерой. Ты просто затаила в себе зло и обиду и живёшь с ними. Отпусти ситуацию. Увидишь, жизнь наладится и тебе станет легче.

Мама откидывается на спинку стула, на котором сидит.

– Откуда тебе-то знать, Мира, как лучше жить и как поступать? – тычет в меня рукой. – Ты сама-то в жизни понимаешь чего? Хотя, да. Ты же у нас училась. Работа у тебя престижная, не то что у нас с Леркой.

– Мам, – упираюсь подбородком в плечо. Трусь об него. – Всё, что происходит вокруг, это то, что вы сами создали для себя. Никто не виноват в том, что происходит в вашей жизни. Мы вправе совершать ошибки. Но мы можем всё изменить. Изменить то, что нас не устраивает.

Мама трёт рукой шею сбоку.

– Это ты сейчас про себя с Германом что ли вспомнила? – оглядывается на меня и смотрит с подозрением.

– Хотя бы нас возьми, – продолжаю я развивать свои мысли. – Мы очень хорошо относились с ним друг к другу. Мы сумели остановиться вовремя. Мы не понимали друг друга и не принимали принципы каждого. Наши отношения в браке потерпели крах. Ещё немного бы и мы закипели. Оба. Не нужно терпеть. Не нужно сохранять семью ради отношений, которые дали трещину, мам. Не нужно доводить до крайности.

– Хм. Я что, была неправа все эти годы? – сдвигает брови мама. – Наш брак с Пашей был не разрушен, он был уничтожен моими же руками. Я ведь сама всё для этого сделала. И Паша совершенно ни причём.

– Так и есть, мам. И мой папа, и Герман, очень хорошие, – произношу мягко. – И то, что наши пути разошлись не должны разжигать в нас злобу. Они не наши пленники. Мы не их. Нужно просто в такие моменты отпустить друг друга. Свободу дать.

– У тебя с Германом были первые серьёзные отношения, – смотрит на меня задумчиво мама. – Он не изменил тебе. Ничего вообще плохого не сделал. Как ты поняла, что пора расставаться?

– Когда мне дышать стало больно и кислорода не хватала. Тогда я поняла, мам, – произношу с грустью. – Когда на своём горле ощущала крепкую клешню. Когда на плечи давило. Я не была собой. Я угасала ещё не узнав ничего приятного в этом мире. Вот тогда-то я и решила, что нам пора расходиться. Слишком сильно Герман ограничил меня во всём.

– Прости меня, Мира. За всё прости.

Глава 39

Мама накрывает мою руку своей ладонью.

Мы просто смотрим друг другу в глаза. Я с надеждой на примирение, она с глубоким сожалением.

– Мне незачто тебя прощать, мам. Я всегда любила и люблю тебя. Да. Некоторые моменты мне были неприятны. Но я сама бы не знала как себя повела в той или иной ситуации. Я просто анализировала много, пока оставалась одна в далёкой стране. У меня, кроме любимого дела и моих мыслей ничего не было, казалось. Папа поддерживал меня во всём. Герман старался указать верный путь. А я сама хотела пройти свой. Не чужой, а такой какой я бы сама для себя хотела. Пусть с ошибками, но свой.

– Как ты выросла, дочка, – мама гладит мою руку и убирает свою. – Тебе нужна была помощь, нужное слово нужно было, а я не поняла. Вот же я, – поджимает дрожащую губу.

– Главное, что сейчас понимаешь, – через удушающую боль в горле произношу я.

– Ты на меня не в обиде? – смотрит на меня мама с мольбой в печальном взгляде и по моей коже крадётся прохлада.

– Нет, мам, – отвечаю как можно мягче. – Тебе же тоже трудно. Тебе намного хуже, чем мне. Всю свою боль ты вынашивала годами в себе. Представляю сколько у тебя её накопилось. Пора бы избавиться от неё и помириться со всеми. Со мной уже получилось. С папой, лишь твоё дело. Решение за тобой.

Я говорю от чистого сердца. Как думаю. Как чувствую. Мои разговоры с собой часто помогали мне в трудных ситуациях. Я искала в своих мыслях для себя решение. И тут почему-то вспоминаю о Руслане. Вот только с ним я совершенно не знаю как себя вести.

– Ты прости меня дочка. Я не знаю как мне исправить свои ошибки. Я и долю свою подарила Лере. А жизнь вон как обернулось потом. С Андреем пришлось развестись. Он честнее меня оказался. Я ведь никогда не любила его. Сама на себе его женила можно сказать. Воспользовалась всякими женскими уловками. Соблазнила я его, Мира, – отводит от меня свой взволнованный взгляд мама.

– Не вспоминай, мам, – прошу её, наблюдая как ей тяжело даются слова. – Оставь все обиды в прошлом.

– Это понятно. Я постараюсь, – смотрит она на меня осторожно. – Перед Пашей с Андреем стыдно. А перед тобой… , – закусывает нижнюю губу, а в глазах блестят слёзы. – Перед тобой вообще стыдно вдвойне.

– Давай ка мы с тобой ещё чая выпьем, – растягиваю губы в улыбке. – Мой совсем остыл. И пицца тоже остыла.

– Я подогрею, – вызывается мама быстро срываясь со стула.

Из коридора доносится звонок домофона.

– Откроешь? – обращается ко мне мама. – Скорее всего, Лера вернулась.

– Да, конечно, – поднимаюсь со стула и иду к выходу.

Лера не вошла, а ворвалась в квартиру.

Шокировано посмотрела на меня и стиснула зубы. Сжала пальцы в кулачки и быстрым размеренным шагом прошла на кухню.

Иду за ней. Молча. Думаю, сейчас прорвёт её и из неё выльется порция негатива. А я как-никак лучше всего подхожу сейчас для такой роли.

– Лера. Как раз вовремя. Чайник поставила, – произносит мама мягким учтивым голосом.

Лера падает на стул. Сцепляет руки перед собой на груди и смотрит на меня исподлобья.

Потом забирает из рук мамы кружку с чаем и ставит перед собой. И только сейчас решает заговорить.

– И как ты с ним жила, Мира. Не понимаю, – отхлёбывает чай Лера с шумом.

– Хорошо жила. Думала привыкну к его требованиям. Думала втянусь и подстроюсь под тот образ жизни к которому привык Герман. Когда поняла, через какое-то время, что не смогу, поговорила с ним и мы развелись. Он хороший, Лер. Просто у него всегда своя позиция от которой он никогда не отступит. У него на всё своё мнение и это важно для него, – знакомлю сестру со своим бывшим мужем ближе. – Он считает себя главным в семье. И его жена должна будет думать только о нём и о семье. Жена должна слушаться Германа во всём. Обговаривать каждое своё действие. Никаких лишних трат денег. Никаких встреч с подругами. Только он, – улыбаюсь я, вдаваясь в подробное описание своей семейной жизни с Германом.

Лера смотрит на меня не моргая с широко открытыми глазами. Зависает на моём взгляде, выдающим лёгкое ликование.

– Ты так с ним жила? – давит на меня своим пронзительным взглядом Лера. – Ты терпела всё это? Ты в своём уме, Мира?

Усмехаюсь. Пододвигаю кружку ближе.

– Я не терпела. Мы с Германом выстраивали отношения. Только он решил, что учитываться будет только его мнение. Я с этим не согласилась. Я старалась. Я всё делал так как он просил. Мы жили согласно его расчётам. Моё личное мнение и мои желания его вообще не интересовали. Я позже это поняла. Я почувствовала себя нереализованной. Я не захотела становиться домохозяйкой. Я выбрала для себя другой путь. Я вернулась, чему очень рада.

– Я-то думала, ты в золоте купаешься, – с недовольством говорит моя сводная сестра.

– Не нужно мне было от Германа никаких богатств, Лера. Мне нужно было, чтобы он меня любил. Чтобы понимал меня. Чтобы доверял. Чтобы мы на одной волне с ним нужно было. Чтобы интересы общие. Чтоб было к чему стремиться и развиваться.

– Ты хочешь сказать, что между вами с Германом ничего не было перечисленного тобой? – сдвигает брови Лера.

– В начале нашего брака, казалось всё было, – продолжаю я разбирать свою бывшую жизнь. – Я так думала. Мне, наверное, так удобно было думать. Кому понравится, что брак окажется не тем, каким ты его представляешь. Никому не понравиться осознавать такого, Лер. Я старалась жить с этим. Думала привыкну. Не привыкла.

– Я чуть сквозь землю не провалилась, когда Герман в кафе сказал мне, чтобы за свою еду я расплатилась сама, – лицо Леры краснеет и она тянется к щеке ладонью. – Такого унижения я никогда не испытывала. Да ещё, как назло, сумочку дома забыла.

– Забыла ли? – усмехается мама, опускаясь на стул возле стола.

Лера опускает плечи. Закатывает глаза.

– Ну да. Не забыла я её. Я специально не взяла её. Думала, что Герман будет щедрым и не будет скупиться на деньги. Назаказывала себе всего самого дорогого. Он только глаза выпучил, когда официант принёс мой заказ, – усмехается Лера. – Галстук расслабил, потянув его пальцем в стороны и сказал: – Ты столько съешь? – передразнивает Лера Германа, коверкая произношение.

Она глубоко вдыхает. Отпивает чая из кружки. Берёт кусочек пиццы, разогретый мамой в микроволновой печи.

– Понятно. Любимая пицца Миры, – откусывает большой кусок Лера. Жуёт с наслаждением. – Ммм. Как же это вкусно…

– Мы День рождения Миры отмечаем, – замечает мама.

Лера салютует кружкой.

– С Днём рождения, Мира.

– Спасибо, – повторяю её жест и хочу ответить на звонок в телефоне.

– Кто? – впивается в мои глаза Лера своим вопросительным взглядом с читаемым любопытством. – Герман?

Утвердительно прикрываю глаза.

– Поставь на громкую, – шепчет Лера.

– Это неприлично подслушивать чужие разговоры, Лер, – говорю ей тихим голосом.

– Пожалуйста, – растягивает она с полным ртом пиццы.