Текст книги "Развод. Из Германии за любовью (СИ)"
Автор книги: Ариша Дрозд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
После разговора с папой я прогулялась по городу. Вспомнила места, где мы раньше гуляли с Германом. Вроде как вчера было. Ноги сами привели меня к ресторану, в который он меня пригласил как-то. И это был единственный случай.
– Мира. Стань моей женой, – решительно произнёс он тогда и пристально проследил за моим робким взглядом.
Я поверить не могла своему счастью тогда. Я замедляла дыхание рядом с ним. С таким вежливым, учтивым, предприимчивым.
Я смотрела в его глаза изумлённо. Потом растерянно, потому что ждала, что он вот-вот достанет кольцо и протянет его мне. Но чуда не произошло. Вместо кольца последовал вопрос:
– Почему ты молчишь, Мира? – в его голосе слышалось требование. Герман ждал от меня ответа.
– У нас принято, когда мужчина предлагает девушке выйти за него замуж, подарить кольцо, – тихо проговорила я и опустила плечи. Пождала губы и виновато посмотрела на него.
– Ооу, – сдвинул он брови. – Ты про это, – взглянул на меня так, что я прочитала расчёт в его взгляде. – Конечно, Мира. У многих так принято. Я решил, что подарю тебе кольцо, если ты примешь от меня предложение. Зачем тратить деньги впустую? Вдруг ты откажешь мне.
Я вообще была тогда огорошена его мышлением. До такой он степени всё рассчитывал. Моему удивлению не было предела. Но я посчитала, что он вполне разумно подошёл к такому серьёзному вопросу. В этом определённо что-то есть.
– Я выйду за тебя, – согласилась я.
– Вот и прекрасно, Мира. Будем готовить нужные документы, – сухо улыбнулся он мне тогда и попросил счёт за ужин.
– Как будете платить? – поинтересовался у него тогда официант с фирменной белоснежной улыбкой.
– Поровну, – выдал Герман и я подавилась воздухом, которого хлебнула от изумления. – Девушка за себя, я за себя, – уточнил он для официанта и для меня.
Я расплатилась за себя. Неприятный осадок копился внутри.
– Это нормально, Мира, – сказал мне Герман, когда мы покинули стены заведения. – Я считаю, что это правильно, что до свадьбы мы будем платить каждый за себя.
Нужно было тогда уже от него бежать. А я принимала его позицию за должное. Считала, что со временем привыкну. Ничего не видела плохого в том, что у человека есть определённые взгляды на жизнь. На всё, что окружает его.
Я не привыкла. Я не смирилась. И от этого своего осознания с каждым днём становится всё труднее и труднее. Никого не хочу обманывать. Ни его, ни себя. Не получилось. Так бывает.
Возвращаюсь домой, когда Герман уже спит. Или, притворяется, что спит.
Прохожу на кухню. Идеальная чистота, оставленная мной, слепит и отвращает. Иду в комнату. Сажусь на краешек кровати. Тихо. Чтобы не побеспокоить мужа. Чтобы не раздражать его. И, может, чтобы оттянуть неприятный наш разговор, который предстоит.
Шумный вдох. Герман переворачивается на другой бок. Натягивает на себя одеяло. Что-то бурчит себе под нос. Я не могу разобрать ни слова.
– Ты не спишь? – пододвигаюсь к нему ближе.
Он резко откидывает с себя одеяло. Садится на кровати, опустив ноги на пол.
– Как я могу спать, Мира, – кидает он возмущённо. – Ты не понятно где. Не понятно с кем, – летят в меня упрёки.
– Я тебе говорила, что хочу с папой встретиться, – напоминаю ему мягким голосом. – Мог бы позвонить мне.
– Что? Позвонить? Это я должен был тебе позвонить? Ты ведёшь себя не подобающе, а я должен унижаться перед тобой?
– Ты считаешь, позвонить жене и узнать у неё где она, унижение? – наклоняю голову, массируя шею сбоку. – Причём, я предупредила тебя, что буду встречаться со своим отцом.
– Ещё ты говорила, что хочешь встретиться с Мартой, – выдаёт он и строит гримасу на своём строгом лице. – Я звонил сестре. Ты не встречалась с ней. Где ты была? – тихо, но раздражённо спрашивает он меня.
– После встречи с папой, я решила прогуляться по городу. Ходила по знакомым местам. По тем, где мы раньше гуляли с тобой. Вспоминала лучшее время, когда я была счастлива с тобой, – говорю ему сквозь слёзы и удушающую боль в горле. – Наш ужин в ресторане вспоминала, – выдыхаю с сожалением и опускаю глаза. Прикрываю лицо ладонями, не в силах сдерживать слёз.
– И ты ещё будешь плакать? – шипит на меня он. – Ты всё делаешь мне на зло, Мира. Я обеспокоен твоим поведением. Не такую жену я себе желал.
Его слова обжигают кожу. Потом проходятся ледяной стужей по телу, вызывая дрожь.
Отстраняю ладони с лица. Смотрю на него сквозь призму слёз. Не верю, что он такой бездушный.
– Отпусти меня, – прошу его шёпотом. Горло сдавливает колючей проволокой. Царапает изнутри, мешая произносить слова. – Дай мне развод. Я больше не хочу так жить.
Глава 7
Герман опускает голову. Руки, будто плети свисают, когда он упирается локтями о колени. Поворачивает на меня голову. Внутри меня всё сжимается, когда я вижу его взгляд, наполненный болью разочарования.
Да. Он стал мне дорогим человеком. Близким. Родным. Но то, что внутри меня происходит сейчас, сильнее. Мне не хватает эмоций. Мне не хватает пространства. Мне хочется расправить крылья, представив, что они есть у меня, и парить над землёй. Хочется скинуть оковы брака. Выпрямить спину. Смахнуть слёзы с лица. Улыбнуться спокойно. Вздохнуть полной грудью и перешагнуть через сомнения и боль, терзающую меня. Боль за то, что я ошиблась.
Осознаю, что если мы останемся с Германом вместе, это уже будет путь в никуда. Для меня по крайней мере. Честнее будет, расстаться и сохранить тёплые дружеские отношения.
– Герман. Для нас обоих так будет лучше. У нас нет другого решения. Я приняла для себя, что возвращаюсь домой. Ты не хочешь поехать со мной?
Он поджимает губы. Быстро кивает. Поворачивает на меня голову. Смотрит внимательно, изучает моё лицо.
– Ты любила меня, Мира? Хотя бы немного? – снова задаёт мне вопрос муж и смотрит на меня с глубоким сожалением.
– Думаю, что да, – отвечаю честно. – Мне так всегда казалось. До тебя я никого не любила. Мне не с чем сравнивать. Ты же знаешь, что ты первый мужчина в моей жизни.
И от этого становится очень больно. Является ли то чувство, что я испытывала к мужу, по-настоящему любовью. В груди печёт. Горло раздирает. По телу проходится мелкая дрожь. Я поджимаю губы, которые выдают моё волнение своим дрожанием. Если бы я знала, что сейчас лучше для нас обоих, я бы обязательно воспользовалась.
– Спасибо, Мира, – сипло произносит Герман. – За всё тебе спасибо. Ты очень хорошая. Я не могу тебе дать тебе то, что тебе нужно. Я надеялся. Ждал. Но тебя невозможно изменить. Не возможно привязать к себе человека и управлять им. Я кое-что понял, Мира. Наше совместно проведённое с тобой время показало тебя настоящую.
Он замолкает, а я продолжаю смотреть на него сквозь слёзы.
– Я будто на земле, а тебе нужно летать, – продолжает он тихим голосом. – Мы разные с тобой. Ты не можешь подстраиваться под кого-то, я не могу, чтобы не подстраивались под меня.
Как точно сказал. Может, есть у нас с ним будущее. Может, не всё потеряно?
– Я не поменяюсь, Мира, – продолжает он. И я понимаю, что шанса у нас с ним, на счастливое совместное будущее, нет. – Ты права. Нам нужно расстаться.
Я выдыхаю и содрогаюсь от холода. Чувствую себя, словно что-то тяжёлое скинула с плеч. Становится легче и свободнее дышать.
– Подаём на развод? – решаюсь на вопрос.
– Да, Мира, – соглашается он и добавляет твёрдо: – Только запомни, назад пути нет. Захочешь вернуться, я не приму тебя. Мне и так вся эта ситуация некомфортна. Ещё раз пройти через это я не смогу.
– Хорошо, Герман. Я услышала тебя. Постараюсь забыть тебя. В родном городе мне будет проще это сделать.
Он кидает на меня свой возмущённый взгляд.
– И не звони мне больше. Решила уходить, уходи. Навсегда уходи Мира, – в его голосе слышится звон.
– Спасибо, Герман. Я постараюсь выполнить твои пожелания. Не обижайся на меня.
– Я никогда ни на кого не обижаюсь. Я просто делаю выводы и всё. Дальше, по ситуации.
– Я завтра же перееду от тебя. Подадим на развод. Ты сам можешь мне звонить пока длится развод, если не хочешь, чтобы я тебе звонила.
– Хорошо, Мира, – он крепко сжимает зубы. Дышит тяжело. В его взгляде появляется боль.
Я тронута его благоразумием. Хочется обнять его, но сдерживаю. Боюсь навредить себе. Боюсь, что он может поменять решение. Смахиваю кончиком пальцев слезу со щеки.
– В свободной комнате сегодня спи, – кидает Герман поднимаясь со стула. – Я не тороплю тебя. Как соберёшь вещи, так и съедешь.
– Хорошо. У меня их совсем немного. Постараюсь быстро собраться, чтобы не беспокоить тебя.
– Вот и отлично, – добавляет он сухо. Выдыхает. Молча, как всегда, тихо наступая на пол, уходит в спальную комнату.
Это лучшее, что случилось со мной за последнее время. Обрести свободу через развод. Не держать друг друга возле себя. Не мучиться и не страдать от непонимания.
***
На время, пока длится развод, мой папа снимает для меня квартиру. Больше всего времени занимает бумажная волокита. Пока я жду долгожданного решения суда, занимаюсь поисками работы в своём родном городе. Делюсь с папой о своих планах.
– У меня есть очень хороший знакомый в вашем городе, Мира. Я могу порекомендовать тебя ему в качестве дизайнера. Думаю, он не откажет мне. Приготовь документы и свои работы. Укажи, где проходила практику во время учёбы в Германии. В общем, полные сведения предоставь мне. Я свяжусь с ним. Замолвлю за тебя словечко.
– Пап. Я бы сама хотела распоряжаться своей жизнью. Для меня важно, если я сама чего-то добьюсь в этой жизни, – выпускаю шипы.
– Я прекрасно всё понимаю, Мира. Но и ты пойми меня. У меня есть свой отцовский долг перед тобой. Я в ответственности за тебя. Мне будет спокойнее, если ты примешь от меня мою заботу и внимание.
Ему удаётся убедить меня. Он нашёл нужные слова. Очень нужные. Просто необходимые в моей ситуации.
– Хорошо, папа. Я всё сделаю.
***
Нас развели через три месяца. Я возвращаюсь домой с одним большим чемоданом. Это все вещи, что у меня есть. Только самое необходимое и несколько новых костюмов.
Папа перечислил мне приличную сумму на счёт. Приехать в аэропорт, чтобы проводить меня, не смог. Появились срочные дела на работе.
Ожидаю своего рейса и звоню маме.
– Привет, мам. Я возвращаюсь.
В ответ безмолвная тишина.
Глава 8
Мои брови сдвигаются к переносице. Заправляю волосы за плечи.
– Мама. Ты меня слышишь? – уточняю у неё.
– Да, Мира… Как же так? Как возвращаешься? – произносит мама с запинками.
– Насовсем, мам. Ты не рада что ли? – интересуюсь у неё и вхожу в некий стопор.
– Просто ты столько лет жила в Германии. Я думала, что ты навсегда там останешься, – обессиленным голосом говорит мама.
– Нет, мам я возвращаюсь. На совсем возвращаюсь, – утверждаю я и улыбаюсь оглянувшись по сторонам.
– Что случилось, что ты так решила? – спрашивает она меня вкрадчиво.
– Я с мужем развелась. Мы не подошли друг другу. Хочу вернуться.
– Понятно…
– Ты чего, мам? Я же всегда звонила тебе по возможности, – напоминаю ей. Припоминаю, что ей всегда было не до меня. Всегда были дела и заботы. Она попросту отмахивалась от меня. Наш разговор сопровождался короткими фразами и её обеспокоенным голосом.
Я прекрасно понимаю, столько лет прошло. Всё по другому у них сейчас. Я всего несколько раз была дома за время учёбы. Мама холодно встречала меня и я чувствовала себя лишней в семье. Они отдалялись от меня и я перестала прилетать к ним.
– Мне нет никакого дела, Мира, до того, что ты развелась и решила вернуться, – громко говорит мама. – Нагулялась вдоволь. Захотела богатой жизни за границей. Даже замуж вышла за иностранца. Теперь хочешь вернуться? И что ты теперь от нас хочешь? Чтобы мы встретили тебя с распростёртыми объятиями? Этого не будет, Мира. У нас тоже есть уважение к себе.
Она высказала мне своё возмущение и по коже проскользнула неприятная дрожь.
– Я буду жить в своей комнате, когда вернусь, – сразу говорю ей, чтобы потом не было недоразумений.
– Это как так? – говорит, словно квохчет мама. – В квартире давно уже Лера живёт. Это её территория. С ней и разговаривай.
Не верю своим ушам. Хлопаю ресницами.
– Это наша с тобой квартира мам, – напоминаю маме. – Её нам оставил с тобой мой папа. У Леры есть свой родной отец. Пусть он и предоставляет ей жильё, – говорю громче обычного.
Объявляют мою посадку и я заканчиваю звонок.
Липкий пот крадётся по спине. Нервно усмехаюсь. Что мне уготовлено в моём родном городе? Что мне ждать от моих близких родственников?
Мы жили вчетвером в нашей с мамой двух комнатной квартире. Когда она вышла замуж за Андрея Сергеевича, они стали сдавать его квартиру и он перебрался к нам. Это было решением мамы. Мы с Лерой жили в одной комнате. Мама с отчимом в другой. В тесноте, да не в обиде, всегда говорила она.
Лера знала каждый мой шаг. Все разговоры с папой пересказывала маме, на что та злилась на меня. Выходила из себя и угрожала мне, что заберёт у меня телефон и ноутбук, которые мне купил мой папа. Она всячески пыталась препятствовать нашему с ним общению. Она долго злилась на него, из-за того, что он выбрал карьеру. И потом стала злиться ещё больше, когда я выучила немецкий язык и по исполнению восемнадцати лет решила учиться в Германии.
Сижу в самолёте и вспоминаю о прошлом. Хочется избавиться от печальных мыслей и я достаю ноутбук. Хочу воплотить свои идеи, которые созрели в моей голове несколько дней назад.
Словно по зову, какому-то непонятному для меня ощущению, отрываюсь от своего занятия. Встречаюсь взглядом с мужчиной. Задерживаюсь на нём, когда понимаю, что он изучающе смотрит на меня. Он водит взглядом карих глаз по моему лицу. Спускается ниже. Улыбается, когда замечает ноутбук.
– Что? – выдаю ему взглядом и он снова улыбается. Потом отводит глаза и усаживается в кресло. И ощущение у меня складывается такое, что ему неловко чувствовать себя в эконом-классе, где я сейчас нахожусь.
Теперь я наблюдаю за ним. Сказала бы, что ему не комфортно. Он расправляет широкие плечи. Серьёзное строгое лицо дополняется красивыми прорисовавшимися скулами. Он откидывает голову на спинку сиденья и получает толчок в спину от слишком подвижного ребёнка, сидящего за ним. Отстраняется, качая головой. Проводит пальцами по векам. Массирует переносицу. Смотрит в мою сторону и я резко опускаю глаза.
***
Я вернулась. Стою у двери своей квартиры и жму указательным пальцем в тот же старенький звонок. Ловлю удары своего сердца и сжимаю пальцы в кулак. Та же трель разлетается в квартире от мелодии звонка. Только вот никто не открывает мне.
Когда я уезжала, свой комплект ключей оставила маме. Она так захотела. Она просто потребовала от меня, что бы я отдала их. И я, чтобы не создавать конфликт отдала. С сожалением поджала губы. Окинула печальным взглядом родные стены квартиры и уехала в новую жизнь.
Звоню в соседнюю дверь. В ту самую квартиру, принадлежащую Андрею Сергеевичу.
Дверь распахивается передо мной.
– Вы к кому? – вяло спрашивает меня девушка, лениво оглядев мою внешность.
– Я могу как-нибудь связаться с Андреем Сергеевичем Гавриловым? – смотрю на неё с надеждой. – Он раньше жил в этой квартире. Потом сдавал. Вы ведь снимаете у него её?
Девушка сжимает губы. Качает головой. Цокает.
– Он продал нам квартиру. Несколько лет назад.
Глава 9
Язык прилипает к нёбу. Просто прирастает к нему. Пытаюсь глотнуть, но спазм, образовавшийся в горле, мешает. Я подаюсь вперёд. Пытаюсь разомкнуть губы, а что сказать не знаю.
Мысли путаются.
– У вас всё? Или ещё есть вопросы? – надменно усмехается девушка. – Ходят тут всякие, – кидает через плечо, когда заходит внутрь в квартиру.
Приседаю на чемодан. Пытаюсь мыслить адекватно и убрать свои страхи. Звоню маме.
– Да, Мира. Давай коротко. Мне совершенно не до тебя сейчас, – выпаливает она и громко показательно вздыхает.
– Мам, я уже в городе. Стою у нашей квартиры и мне никто не открывает, – коротко рисую ситуацию.
– А кто тебе сейчас может открыть? – усмехается мама. – Мы с Андреем теперь в деревне живём. Домик купили после того, как он продал свою квартиру. А нашу, Лере оставили.
– Как же так, мам? А как же я? Это и моя квартира тоже. И я собираюсь в ней жить, – обозначаю границы неуверенным голосом.
– Мне некогда, Мир, —давит на меня голосом мама. – Звони Лере. Если она пустит тебя, считай, тебе повезло.
– Если нет? – открываю рот.
– Если нет, сама думай как тебе жить дальше, – снова вздыхает. – Мы же не нужны были тебе всё то время, что ты жила за границей. Что изменилось? Чего вдруг понадобилось тебе он нас?
– Я всегда тебе звонила. И приезжала. Это же ты отворачивалась всегда от меня. Полностью отдавалась своему Андрею и Лерочке. Я всегда в стороне была.
– Я мечтала, что ты станешь известной моделью, – в её голосе слышится знакомая злость из прошлого. – А ты… Ты предала меня.
– Это твоя мечта была, мам, – стою на своём. – Не моя. В конце концов, занялась бы Лерой. Может, у неё бы получилось лучше, чем у меня.
– Ты издеваешься сейчас надо мной, Мира? – варьирует голосом мама. – Лера ниже тебя почти на голову. Кто бы её ещё взял в модели при её-то росте.
Опускаю плечи. Вижу бессмысленным продолжать с ней дальше разговор. Неужели я никогда никого не пойму? Неужели меня никогда никто не поймёт?
– Скинь мне номер Леры, – выдыхаю обречённо. – Я сама ей позвоню.
– Я скину, – говорит она холодно. – Только никакого толка от этого не будет.
– Это почему? – сдвигаю брови и смотрю в пол.
– Потому что Лерочка сейчас отправилась на отдых, – уточняет она с явным удовольствием. – Так что, Мира, никто не прибежит к тебе сейчас по первому твоему свистку открывать дверь. Позаботься сама о себе. Давай как-нибудь без нас, а? Можешь своему любимому папочке позвонить, – ёрничает мама. – Может он что подскажет. Правда, если у него есть время на тебя. На меня-то у него не нашлось когда-то.
Не хочу выслушивать её исповедь.
– Скинь номер Леры. И… До свидания, мам, – мой голос сейчас больше похож на ропот.
Сбрасываю звонок. Сижу на чемодане в стареньком подъезде своего дома с обшарпанными стенами. Поджимаю подрагивающие губы. Крупная слеза срывается с века и ударяется о плотную ткань платья, оставив на нём тёмную кляксу.
Медленно поднимаюсь с чемодана и на ватных ногах иду к выходу.
На улице, оглядываюсь по сторонам. Старенький двор с новой детской площадкой. Деревья стали намного выше. Зеленее что ли? Не могу понять сразу. Поднимаю голову. Белые облака плывут по голубому небу, цвет которого мне кажется сейчас необыкновенно красивым. Вдыхаю полной грудью. Приятный свежий воздух успокаивающе действует на меня.
Звоню своей подруге Лане.
– Привет, Лана. Я вернулась, – говорю с ней спокойным голосом и она отвечает мне так же.
– Привет. Я рада.
– Представляешь, мне совершенно некуда пойти, – вслушиваюсь в тишину в своём телефоне.
– А домой?
– Дома ни кого. Я как раз у подъезда стою. Маме звонила. Она сказала, что теперь с Андреем в деревне живут. Ещё сказала, что Лера сейчас на отдыхе и мне никто не сможет открыть квартиру, – стараюсь разговаривать быстро, но во рту пересохло и вялый язык мешает говорить чётко. Я говорю с запинками.
– У тебя же есть свои ключи? – вспоминает моя подруга и я снова обречённо вздыхаю.
– В том-то и дело, что нет, Лан. Я когда уезжала в Германию, маме их оставила.
– Так подруга, – переходит на бойкий тон Лана. – Не переживай. Сними квартиру посуточно. Я скоро приеду и мы с тобой встретимся.
– Хорошо. Тебя тоже нет в городе? – ощущаю в своём голосе сожаление.
– Я на даче, Мира. В отпуске я сейчас.
Глава 10
В голове крутятся слова одной известной песни прошлых лет про одиночество.
– Хорошо, Лана. До встречи.
Скидываю звонок. Хочется выть. Крепко сжимаю телефон в руке. Ещё немного и корпус треснет. Резко вдыхаю и задерживаю дыхание. Выдыхаю через рот. Ничего. Я справлюсь.
Подставляю ко лбу влажную ладонь. Давлю на него. Приглаживаю волосы по бокам. Потом лахмачу их. Смотрю по сторонам.
Прежде чем что-то предпринимать, звоню Лере.
– Привет, Лер. Я вернулась домой. Мне нужно попасть в квартиру.
Я слышу её шумное глубокое дыхание. Оглядываюсь на окна нашей квартиры и замечаю какое-то движение изнутри. И вот, оно исчезает, будто выключатель переключили. Была картинка и нет её.
Что за бред?
– В какую квартиру, Мира? В мою? – задаёт мне вопрос с надменностью в голосе. – Ничего не перепутала? – принимает нападающую позицию.
– Именно в мою, Лер. Квартира моя и мамы. Ты к ней не имеешь никакого отношения. У тебя есть свой родной отец. Все вопросы к нему по поводу жилья, – проговариваю слова холодным тоном, едва сдерживая себя чтобы не сорваться в голосе.
– Вали в свою Германию, сестричка, – истерично кидает Лера. – Ты не нужна нам здесь. Мама мне подарила свою долю и я теперь буду жить в своей квартире. Нравится тебе это или нет.
– Пусть так, Лер. У тебя её доля. Но моя – есть моя. Тебе придётся смириться с этим, – стараюсь держать голос ровным.
– Чего тебе здесь нужно, Мира? Ты же прекрасно жила всё это вовремя. Наверняка, в роскоши купалась. И золотой ложкой ела. И жильё у тебя было получше нашего наверное.
Растираю лоб подушечками пальцев. Опираюсь о ручку чемодана и продолжаю смотреть на окна нашей квартиры. Теперь, получается, моей и квартиры и, квартиры моей сестры.
Знала бы она, как я жила. Каких принципов мне приходилось придерживаться. Как мне приходилось подавлять себя и скрывать себя настоящую. Быть опустошённой, лишённой всего. И своего личного пространства и своей личной жизни.
Вдыхаю полной грудью воздух. Как же хорошо оказаться снова в родном городе. Он, будто поддерживает меня сейчас. И солнце пригревает ласковее и теплее. И птички щебечут по-родному приятно. Даже небо другое, более голубое и тучи, – воздушные, как зефирки.
– Лер. Давай адекватно смотреть на вещи, – предлагаю ей, надеясь, что она не скинет звонок от меня.
– Что ты мне предлагаешь? – голос Леры становится тише.
– Давай встретимся и обсудим дальнейшую судьбу нашей с тобой квартиры, – предлагаю ей и снова замечаю шевеление в окне за светлой шторой.
– Меня нет в городе на данный момент, – с ощутимой ложью произносит она.
– Ты дома, Лер. Я тебя уже два раза видела в окне, – произношу с усмешкой и надеюсь, что она не будет отпираться.
Снова тишина. Мучительная. Напряжённая. Давящая на уши. Только посторонние звуки говорят мне о том, что я не оглохла.
– Хорошо, Мира. Мы поговорим с тобой, – принимает Лера решение. – Только не здесь. Я выйду.
С трудом глотаю пересохшим горлом. Кто бы сомневался. Мама сразу же предупредила Леру о моём приезде.
– Хорошо. Выходи, – выдаю уаеренно.
Обнимаю себя за предплечья. Нарезаю круги по тротуарной дорожке пока жду Леру. Часто смотрю на входную металлическую дверь подъезда. Останавливаюсь, когда из него выходит моя сестра Лера. Смотрю на неё, пока она доходит до меня летящей походкой.
– Привет, – поравнявшись со мной, Лера упирается на одну ногу. Складывает перед собой руки и выпячивает губы.
– Привет, Лер, – смотрю на неё и она отводит глаза в сторону.
– Говори. У тебя немного времени, – пружинит на ноге Лера. Потом опускает свой взгляд вниз и рисует ногой не видимые рисунки на тротуарной дорожке.
– Ты не пустишь меня в квартиру, Лер? Я правильно понимаю? – смотрю на неё в упор стараясь поймать неуловимый рассеянный взгляд на себе.
Она резко поворачивает на меня голову.
– Ты правильно понимаешь, Мира, – крепко сжимает губы.
– Мы разделим квартиру. Нам нужно её продать, – выдаю чётко.
– Ха. Ещё чего, – раздувает ноздри Лера и сдвигает брови над своими небольшими светлыми карими глазами, прикрытыми веером нарощенных ресниц. Она закидывает волосы, чёрного стойкого цвета, за плечи. В парикмахерской явно переборщили, волосы сестры выглядят сухими и запутанными. Лера цепляется длинными нарощенными ногтями за волосы и нервно трясёт рукой, освобождая её от запутавшихся волос. Ветер подхватывает их снова и Лера переходит на другую сторону, принимая дуновения ветра в лицо.
Не могу сдержать улыбку, рассматривая великолепие всего, что могу наблюдать сейчас на ней. Моя сводная сестра явно старается выглядеть лучше. Только мне кажется, что вся эта мишура добавляет её образу комичности. Думаю, так она хочет спрятать свою неуверенность за всем этим. Был бы сделан майкап в меру, выглядело бы совершенно по-другому. Гораздо лучше было бы, если бы она просто подчеркнула свою красоту, воспользовавшись меньшим количеством косметики. Чем старше становится Лера, тем грубее становятся черты её лица.
– У тебя есть другое предложение? – задаю ей вопрос через долгую паузу. Не могла сдержать себя. Не могла отказать себе в удовольствии рассмотреть получше свою повзрослевшую сестру.
– Неужели тебе твой муж ничего не оставил, Мира? – язвит она.
– Нет. У меня только то, что с собой, – указываю кивком на свой чемодан.
– И денег не оставил? – округляет она глаза.
– Не оставил, Лера. Для меня было важно, получить развод и вернуться домой, – произношу уверенно. – Так и будем здесь разговаривать? – оглядываюсь по сторонам. Вижу людей, которые начинают обращать на нас внимание. А ближе стоящие, мне кажется, вообще уже прислушиваются к нашему с Лерой разговору. Просто стоят рядом и беспринципно на нас смотрят.
– Хорошо. Пойдём пройдёмся, – соглашается она со мной нехотя. – Не понимаю, Мира. Зачем ты тогда за него выходила замуж?
– Любила наверное, – медленно иду за Лерой по тротуарной дорожке.
Она оборачивается на меня.
– А теперь что? Разлюбила что ли?
