Текст книги "Развод. Из Германии за любовью (СИ)"

Автор книги: Ариша Дрозд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Хороший вопрос. Но я не знаю точного на него ответа. Мне нужно время, чтобы понять, какие чувства остались к моему бывшему мужу. Прожив без него в Германни три месяца я точно знаю, что перестала скучать по нему. Отвыкла ждать его и заботиться о нём. Черты его лица, которые иногда всплывали в моей памяти, стали более размытыми. Он потихоньку растворяется. Я пытаюсь его забыть.

– Не знаю, Лер. Ничего пока не знаю, – качаю головой и смотрю себе под ноги. Качу за собой чемодан. – Думаю, что прошла любовь. А может, её и вовсе не было.

– А что тогда было, Мира? Зачем тебе нужно было выходить за него? – напирает на меня Лера.

– Наверное была влюблённость. Потом она прошла. Чувства охладели и настало время расставаться, – предполагаю я, разбирая свой брак с назойливой сестричкой.

– Никогда не выйду без любви, – Лера поднимает вверх руку и машет ей. – Хотя, за деньги, можно.

Нервно усмехаюсь.

– Давай здесь поговорим, – останавливаюсь рядом со скамьёй, расположенной в тени под высокой берёзой, плавно раскачивающей своими тонкими ветвями с причудливыми серьгами.

Лера вздыхает и садится на скамью первой.

– Хорошо. Давай поговорим здесь, Мира. Мне не принципиально.

– Лер. Пойми, – сажусь с ней рядом. – Мы не сможем с тобой жить вместе в одной квартире. Я вижу твой негативный настрой в мою сторону. У нас с тобой одно решение. Разделить её поровну.

– Угу, – смотрит она на меня укоризненно. – И на какие шиши я себе потом квартиру куплю? Тебе твой папочка поможет. С моего чего взять? Со слесаря третьего разряда, – пожимает она плечами. Смеётся и закидывает ногу на ногу. Качает ей.

– Ты же, наверняка работаешь. Кредит можешь взять, – накидываю ей вариант, хотя, меня мало волнует, как она будет решать свои проблемы. Я просто хочу получить своё.

Она оглядывается на меня и её взгляд выдаёт явную злость.

– Ещё чего, – говорит, словно выплёвывает Лера. – Потом всю жизнь корячиться на выплаты. Я на кассе сижу. В нашем супермаркете, Мира. Экзамены провалила, вот теперь и работаю тут. С моего же папочки нет спроса. Он не смог оплатить мне учёбу.

Качаю головой. Не моё это дело. Пусть сами разбираются в своей жизни. Пусть сами организуют свой быт.

– Значит, ты меня не пустишь? – уточняю я.

– Нет, конечно же, Мира. Мы просто не уживёмся с тобой на одной территории, – она оценивающе оглядывает меня с головы до ног. – Ты прямо словно с обложки сошла, – зло усмехается Лера. – Повезло тебе с твоим папашей, – продолжает с явной злостью и отводит от меня глаза.

А я думаю, что родителей не выбирают. И если уж так вышло, что твой папа слесарь, то наладь свою жизнь таким образом, каким ты считаешь приемлемым для себя. Не нужно винить других в своих неудачах. Ты же, Лерочка, ничего не сделала, чтобы жизнь твоя стала лучше и краше. А на обиде и на претензиях далеко не уедешь.

– У меня есть ещё один вариант, Лера, – продолжаю спокойным голосом и она снова оборачивается на меня и смотрит уже внимательно и серьёзно.

– Что за вариант? – хмурится сестрёнка.

– Я могу предложить тебе выкупить у меня свою долю. Только в таком случае квартира может остаться твоей, – смотрю в её глаза, во взгляде которых медленно умирает надежда.

Она заметно глотает. Отводит от меня свой взгляд. Щурится и всматривается в даль.

– Другого выхода у меня нет, как я понимаю? – выдыхает Лера обречённо, – обхватывает руками края скамьи. Подаётся вперёд и её голова, будто падает вниз, остановившись на уровне плеч. – Ты отберёшь у меня единственное жильё, Мира.

Потом она резко оборачивается на меня. Во взгляде горечь и сожаление. Хорошо читаемая неприязнь ко мне. В уголках глаз просачиваются слёзы и расплываются по краям век. Она сжимает губы и её взгляд застывает на моём лице.

– У меня оно тоже единственное, Лер, – напоминаю ей. – И, эту квартиру нам с мамой оставил мой отец.

– Хм, – слетает с её губ нервно. Она откидывает голову назад и начинает громко смеяться. В голос. На всеобщее обозрение. – Я ненавижу тебя. Ненавижу. Всегда ненавидела. Всё у тебя лучше, чем у меня. И папа, и муж. И училась в Германии, – прорывает её и она выставляет на показ всю мою жизнь своим громким голосом. – И квартиру-то ей папочка подарил. И внешностью-то она вышла. Прямо модель.

С лица Леры срывается слеза, падает вниз, остановившись на джинсовой ткани коротеньких шорт. Она замолкает и начинает рыдать, раскачиваясь на скамье вперёд назад.

Всё сказала? Я причём? Чтобы достичь своей цели, мне пришлось пойти наперекор желанию мамы. Пришлось оставить школу моделей. Пришлось самостоятельно, тайком от мамы, выучить немецкий язык, чтобы потом уехать к папе и учиться там.

Да. Он оплатил мне обучение. Жильё оплатил. И я счастлива, что у меня есть такой папа. Отличный папа. Который взял ответственность за мою учёбы. Решил все финансовые вопросы. И я даже рада, что он не остался здесь с мамой. Во что бы он превратился тогда? Каким бы стал человеком, если бы не развёлся с ней?

Он следовал своей цели. Он добавился и много приложил усилий, чтобы хорошо зарабатывать и безбедно жить. Не думаю, что ему было легко, когда он уехал в Германию. Уверена, ему через многое пришлось пройти. Особенно тяжело далось расстование со своей семьёй. Ему много нужно было сделать для того, чтобы зарекомендовать себя в строительной фирме, в которой он до сих пор работает архитектором. Теперь уже главным. И я горжусь им. Наверное, я так же поступила бы.

– Подготовь документы, Лер, – произношу спокойно, никак не тронутая её состоянием. Самой нужно позаботиться о себе. В свои-то двадцать. А не жаловаться на жизнь. – Буду обращаться в суд.

Глава 12

Столько возможностей вокруг. Протяни руку. Подними свою пятую точку. Начни хоть что-то уже делать, чтобы изменить свою жизнь в лучшую сторону. Не нужно никого винить в своих неудачах.

Смотрю на Леру с безразличием. Разбираю по деталям её внешность. Прибавляю к ней её мышление. С такими дынными ей только за слесаря и выходить. Не мешало бы начать с внешнего вида и мозги свои прочистить для начала, чтобы начать двигаться в нужном направлении.

– Так ты мне не отдашь квартиру? – тянет тоненьким голоском вопрос Лера и смотрит на меня с мольбой.

– Конечно нет, Лер. Готовь документы, – произношу уверенно и поднимаюсь со скамьи. Обхватываю пальцами ручку чемодана. Смотрю на неё холодно. – Пока, Лер. Я позвоню.

Поворачиваюсь к ней спиной и тут же получаю: – Стерва.

Пусть будет так. Считай как хочешь. Отдаляюсь от неё. Каждый шаг уверенный и чёткий. Смотрю на свои длинные стройные ноги. Любуюсь ими. Как чётко поставлен каждый шаг. Поднимаю голову. Смотрю только вперёд. У меня есть цель. Я хочу начать новую жизнь. Здесь. В моём любимом городе. И я стану счастливой. Я точно это знаю. Внутренняя сила говорит мне об этом. А она, никогда не подводила меня.

Общение со своей сестрой, мягко говоря, утомило меня. В желудке пусто. В горле и во рту сухо. Выискиваю взглядом знакомое кафе, оформленное теперь в другом стиле, что приятно отзывается во мне. Появились традиционные русские мотивы в оформлении. С обожанием разглядываю отделку кафе. Замираю на месте, когда хочу прочувствовать весь русский дух, всю мощь своей необъятной Родины. От гордости начинает распирать изнутри.

Крепко сжимаю зубы, хочу подольше сохранить в себе это величайшее чувство восхищения за свою Родину. Напитавшись эмоциями, ступаю внутрь заведения.

Заказываю русские блюда и долго наслаждаюсь ими, пока ем. Я понимаю, что очень соскучилась по-родному колориту. По еде. По людям. По всему: по каждой букашке на зелёной травке, по пению птиц, по русской речи, по нашей музыке. И чувствую на себе значение той поговорки в полном объёме:“ В гостях хорошо, а дома лучше.”

Всё. Нагостилась. Пора и честь знать.

За чашечкой чая, ищу в нужном приложении квартиру, чтобы снять её. Хотя бы, для начала, на месяц. Там посмотрю. Задаю запрос по району, в котором жила всё время до своего отъезда за границу. Принимаю за удачу, когда натыкаюсь на объявление о сдаче квартиры в нашем районе.

Звоню в агентство. Договариваюсь. Перевожу деньги и заезжаю в своё временное жильё.

Первым делом иду в душ. Ощутив на себе запах свежести, оставленного от моего любимого геля, заворачиваюсь в полотенце. Иду на кухню. Нахожу в одном из шкафчиков гарнитура пакетированный чай и завариваю его в стеклянной кружке.

И только теперь, почувствовав облегчение, звоню своему папе.

– Как добралась, Мира? Уже дома? У тебя всё хорошо? – сыплет вопросами взволнованно он и я растягиваю губы.

Лучше бы промолчать и вообще ничего не рассказывать ему. Но мне может понадобиться от него помощь. Возможно с документами. Поэтому решаюсь рассказать ему всё как есть.

– За деньги ты не переживай, Мира, – говорит он мне в конце откровенного разговора. – Я переведу тебе ещё. Тебе хватит и за квартиру заплатить и на что жить будет.

Мне становится неудобно. Он столько для меня делает. Столько помогает. От переизбытка чувств начинает пощипывать в носу.

– Спасибо, пап, – выдыхаю. – Мне очень важна твоя поддержка. Я одна здесь. Совершенно одна. Даже Ланы нет в городе. Мне и поговорить не скем кроме тебя.

– А с мамой? С ней можно, – в его голосе трепет, а в моей голове отторжение.

– Нет , пап. Она не станет уделять мне времени по пустякам. У неё своя жизнь. Она теперь с Андреем в деревне живут.

– Ты звони мне, Мира. Почаще звони. Знаешь время, когда я могу ответить. Всё наладится у тебя дочка. Вот увидишь. Вместе мы со всем справимся.

– Спасибо, пап, – слеза скользит по щеке, когда я представляю его рядом. – За всё спасибо. И отдельно, за тёплые слова.

– Тебе скоро позвонят, Мира. В тот день, когда ты улетала из Германии, я как раз встречался со своим хорошим знакомым. Он прилетал к нам. У нас с ним совместный проект. У него своя архитектурная фирма в вашем городе. Возможно, вы одним рейсом с ним летели, когда ты возвращалась домой. Жаль, что я не успел тебя с ним познакомить.

– Возможно, пап, и летели. Не знаю. Я же незнакома с твоим деловым партнёром.

– Скоро познакомишься, – уверенный голос папы становится спокойным. – Я всё ему передал по тебе. Руслан прекрасный бизнесмен и хороший человек. Надеюсь, вы найдёте с ним общий язык.

Глава 13

Впереди два выходных. Учитываю это и думаю, навряд ли мне позвонят из архитектурной фирмы Руслана в эти дни.

Нужно было поподробнее у папы расспросить о Руслане. Посмотрела бы о нём в интернете. Ознакомилась бы с его фирмой ближе.

Время, думаю, ещё будет заочно познакомиться мне со своим будущим руководителем. А пока, пока мне не терпится позвонить своей маме.

Гипнотизирую телефон своим загоревшимся взглядом. Глубокое дыхание и трепет в груди настаивают, что бы я приняла уже решение.

Решаюсь на звонок.

– Мама, привет, – здороваюсь с ней мягким голосом.

– Ну, здравствуй, дочь, – слышу холодный голос в ответ. – Давно не виделись.

– Я именно поэтому и звоню тебе. Хочу приехать к вам с дядей Андреем. Вы не против?

Постоянно поправляю волосы. Прикусываю краешек губы. Напряжённое тело сковано до предела. Сжимаю пальцы в кулак и жду одобрения от неё.

– Приезжай. Что ж теперь. Адрес скину. Не найдёшь нас сама, люди подскажут, как приедешь в деревню, – не весело разговаривает со мной мама.

– Хорошо. Я приеду. Сегодня.

– Ай… Угу…

– До встречи тогда.

– Угу…

***

Несмотря на то, что нахожусь в данный момент на полном обеспечении папы, решаю купить маме подарок. Выбираю духи. Стоят дорого. Зато аромат лёгкий и просто волшебный. Дяде Андрею покупаю мужской набор, в который входит пена для бритья, лосьон и гель для душа два в одном.

Окрылённая, вызываю такси, прихватив с собой немного вещей, чтобы было во что переодеться. Надеваю белые шорты и свободную футболку сверху. Ну а на ноги белые кроссовки.

Такси быстро доставляет меня по нужному адресу в деревню, где теперь живёт моя мама вместе со своим вторым мужем дядей Андреем. Расплачиваюсь с таксистом. Беру свою небольшую сумку, которая гармонично сочетается с моим внешним видом. Я всегда стараюсь подбирать вещи так, что бы их можно было комбинировать и сочетать с другими вещами из своего гардероба. Это кажется мне очень практичным.

Иду ко входу. Останавливаюсь, заострив внимание на маленьком деревянном домике с пластиковыми окнами и деревянной дверью.

Заглядываю внутрь, за невысокую деревянную дверцу, рассматриваю её с наружной стороны. Там просто металлический крючок, перекинутый за изогнутую тоненькую металлическую пластинку.

– Есть кто дома? – произношу громко, надеясь, что мама или дядя Андрей услышат меня. Мне кажется, в такой тишине, любой звук будет хорошо различим, не то что ли мой голос.

Не получаю ответа. Тянусь рукой к крючку и открываю для себя эту дверцу.

Медленно и мягко ступаю по тропинке высланной резиновыми ковриками, причём разных размеров. Местами просто обрезанных.

Дохожу до деревянных ступеней, ведущих к входной двери дома. Делаю пару шагов.

– Ты кто такая? – слышу грозный женский голос за своей спиной. – Воровка?

Тело немеет. Страх сковывает ноги. Боюсь пошевелиться. Боюсь повернуться. Вообще не понимаю, что мне сейчас делать. Горячее дыхание обжигает горло, а по спине сползает тоненькая струйка пота. Я лишь глотаю. Облизываю губы и поднимаю свободную руку в верх.

– Я к Гавриловым, – выкрикиваю я. – К Оксане Николаевне и к Андрею Сергеевичу.

– К Оксанке значит, – уточняет женщина строгим голосом и щурит глаза. – Кем ты ей приходишься? – продолжает допрос.

Я медленно поворачиваюсь к ней. Нога соскальзывает по доске и я оказываюсь на ступени ниже. Успеваю схватиться за деревянные перила. Сердце переворачивается, когда перила надламываются и я перелетаю через них к ногам женщины.

Вот же блин, угораздило.

Поднимаюсь с земли. Отряхиваю колени под злобный смех полной тётки. Украдкой смотрю на неё.

– Городская что ли? – величественно спрашивает она меня качая головой и подпирая свои поплывшие бока.

– Да. Я из города. И что из того? – стряхиваю засохшую траву со светлых шорт.

– Просто, так вырядилась. Не на дискотеку же приехала. Наверняка своей мамке помогать.

– Я в гости, – Тяну возмущённо и хлопаю ресницами.

– Как это в гости? А грядки с теплицей кто полоть будет? Крапиву кто будет обкашивать? Животину кто будет кормить? – смотрит она на меня искоса. – Или, ты на всё готовенькое приехала? Что-то ты скрываешь девка. По глазам вижу, что скрываешь, – шипит она на меня и тычет пальцем, чуть ли не в лицо.

Я заметно глотаю, шокировано разглядывая красное лицо женщины, выплёвывающий слова. Оборачиваюсь в сторону дороги. Уже жалею, что приехала сюда.

Глава 14

Когда возвращаю свой испуганный взгляд на женщину, то она, уже улыбается мне.

– Пошли. Не робей. Своих не бросаем, – гордо ухмыляется она и огибает угол дома. Ведёт меня за него. – Так кем тебе Оксанка-то приходится?

– Она – мама моя, – выдыхаю я.

Женщина останавливается. Разворачивается на меня всем своим могучим корпусом. Делает шаг навстречу и давит меня взглядом.

– Как мама? – перебирает мои глаза своими глазками бусинками. Причём очень быстро, что я не могу уследить за их движением.

– Так, мама, – пожимаю плечами, качнувшись назад и наступив себе на ногу. – Я от первого её мужа. От Павла, – говорю ей. Не знаю, полезна ли для неё такая информация.

Она просто кривит лицо и выпячивает губы.

– Интересно. Оксанка второй раз получается за мужем. Везёт же некоторым. А я вот ни разу не была.

Она бойко отворачивается от меня и походкой уточки, переваливаясь с ноги на ногу, идёт дальше.

– Оксан, – громко тянет она. – Оксанка. Ты где-е? К тебе пришли.

– Кот пришёл, Семёновна? – из теплицы выходит моя мама и я выдыхаю облегчённо.

– Дочка твоя говорит, – деловито выдаёт Семёновна. – Только не Лерка, а другая.

Мама закрывает лицо рукой, защищая его от солнца.

– А. Мира. Проходи в дом. Я сейчас, – кидает она и я с удовольствием принимаю её приглашение. Отворачиваюсь от них и иду в обратном направлении откуда только что пришла в сопровождении строгой Семёновны.

А за спиной продолжается разговор моей мамы с той женщиной.

– Семёновна. Ты опять доску в заборе оторвала? Опять к нам в огород ходишь? Зачем тебе это нужно? Огурцов нужно, так я и так тебе их дам. Через калитку приходи к нам, – отчитывает моя мама эту женщину.

– Какая разница, Оксан, как я к вам приду, – произносит Семёновна мягким голосом. – Увидела тебя в теплице и решила срезать. Вдруг не успела бы. Вдруг ты ушла бы уже.

– Ты застала бы меня дома, – замечает мама.

– А если бы это не твоя дочь была? – в голосе женщины звучит подозрение. – Если бы я воровку застукала? Вот тогда бы ты мне с Андрюшкой спасибо сказала.

– Не говори ерунда, а, – вздыхает мама. – Какие у нас воры. Мы все друг друга знаем. У нас все двери всегда на распашку. Мы каждому рады. Так что, не выдумывай.

– Ну, ну, – обиженно выдаёт Семёновна и усмехаюсь теперь я. – Что и чаем не угостишь?

– В другой раз, – отвечает ей моя мама твёрдо. – Дочку давно не видела. Поговорить нам с ней нужно.

– А где она была-то всё это время, что не приезжала к тебе сюда? – не отставёт от неёё Семёновна.

– Далеко. Отсюда не видать, – мама начинает злиться.

Ступаю по деревянным ступеням. Тяну на себя дверь за ручку. Оказываюсь в небольшом коридоре с крашеным полом. Открываю ещё одну дверь и перешагиваю за порог.

– Оксан ты? – слышу знакомый голос дяди Андрея.

– Это я, Мира, – отвечаю ему спокойным голосом. – Мама сейчас придёт.

Он выходит из одного из дверных проёмов. Потирает руки о брюки. Протягивает мне одну, слегка сутулясь.

– Ну, здравствуй, Мира. Какая ты стала. Тебя прямо не узнать.

– Я всё та же, дядя Андрей, – улыбаюсь спокойно.

– Что в дверях стоять. Пошли на кухню, – кивает он и уходит.

Я оглядываюсь. Всё чисто. В доме приятно пахнет выпечкой. Иду за дядей Андреем.

– Садись, Мира. Я чай заварю.

Он торопливо вынимает маленький чайник из шкафчика, висящего на стене. В электрический чайник наливает воды из пластикового фильтра.

Изредка оборачивается на меня и неловко улыбается.

Мама заходит в дом. Проходит к нам на кухню.

– Достала меня эта Семёновна, Андрюш, – жалуется мужу. – Так и лезет к нам в огород. Сама ничего не сажает, а у нас не прочь прихватить чего-нибудь.

– Тебе жалко что ли? – улыбается ей дядя Андрей. – У нас всего достаточно. Пусть берёт что нужно.

– Я не против. Пусть только через калитку к нам ходит и просит что нужно. А не по заборам в щели заходит. Они всё шире и шире у нас с каждым разом. Как и она сама. Куры потом исчезают. Их жалко. Собаки таскают.

– Я поговорю с ней. Не расстраивайся, Оксан. Лучше давайте чай пить. Давно Миру не видели.

– Ещё бы столько не видеть, – выдыхает обиженно мама, снимая платок со своей головы. Седые пряди волос на висках. Она даже не сходила в парикмахерскую, чтобы закрасить их. Она перестала за собой следить?

Я опускаю глаза.

– Оставь нас Андрей, – просит тихим голосом мама мужа. – У нас с Мирой будет разговор.

Сердце разгоняется и я ощущаю его биение у себя в горле. Облизываю губы.

– Чай вам налью и пойду на улицу, – с грустью в голосе выдаёт дядя Андрей. С печалью смотрит на меня. Наливает чай в кружки. Молча ставит передо мной одну и другую перед мамой. Прокашливается и выходит. Сначала с кухни, а потом и из дома.

Стараюсь не дышать, когда украдкой смотрю на маму. Вижу, как бегают её глаза и понимаю, как мучительна для неё наша с ней встреча.

– Ты приехала не ко мне, – поднимает на меня холодный взгляд мама. – Ты приехала сюда из-за себя.

Глава 15

Глубоко вдыхаю и смотрю маме в глаза.

– Да,мам, – соглашаюсь. – Я приехала по своему вопросу. Хочу обсудить судьбу нашей с тобой квартиры.

Мама опускает голову. Выдыхает через рот.

– Так и знала, – поднимает голову. – Да. Я решила подарить свою долю Лере. Я посчитала, что так будет справедливее. Посчитала, что будет честно, если не стану делить свою долю между вами. Слишком жирно тебе будет иметь почти всю квартиру.

Мурашки пробегаются по коже и мои мышцы сокращаются.

– Это твоё желание, – отвечаю холодно. – Я не возражаю.

– Ещё бы ты возражала. Укатила в Германию. Вышла замуж. Неплохо устроилась, – шипит на меня мама, а я своим ушам не верю, что вообще такое возможно.

Не верю я, что так можно относиться к своей родной дочери. И всё это из-за развода с отцом? Из-за того, что она сама же отказалась ехать с ним и поддержать его в своих начинаниях. Столько лет прошло, а она до сих пор не может успокоиться. Ещё и вину на меня перекладывает за неудачи своей прошлой жизни.

– Вы даже не приехали ко мне на свадьбу, – продолжаю я осторожно. – Я так вас ждала.

– А зачем мы тебе? – из глаз мамы вылетает искра. Колючая. Обжигающая. Она пристально смотрит мне в глаза. —У тебя есть твой любимый папочка. Он все решит. За всё заплатит. Ты и переметнулась к нему из-за этого. Чего я тебе могла дать?

– Я всегда общалась с ним. Ты же знаешь. Он всегда платил алименты тебе и вы прекрасно с Лерой жили на них. Мне перепадала самая малость. Почему ты не помнишь добра от него? Почему ты до сих пор обижаешься на него? Он и тебе помогал, и мне помог. Во всём.

– Что ж ты вернулась то? Что тебе там не жилось? – шипит сквозь зубы мама и щурит глаза.

– Я выучилась. Получила то, что хотела. Решила вернуться, – отвечаю монотонным голосом.

– А развелась почему? А?

– Так получилось. Мы оказались разными, мам. Так бывает.

– Так нечего мне вспоминать о Паше, – произносит угрожающе громко мама. – Я тоже с ним развелась.

– И ты до сих пор злишься на него, – замечаю я. – Это же было твое решение остаться здесь и развестись с ним.

– И что? Посмотрим, как у тебя сложится в жизни, – злорадно произности мама. – Посмотрим, как ты потом запоёшь.

– Надеюсь, хорошо всё будет у меня. Я приложу все усилия для этого.

– Надейся, – зло ухмыляется мама. – Я тоже когда-то надеялась, наивная глупая дурочка. Всё папашу твоего ждала. Думала, одумается. Думала, вернется к жене и дочери. А нет. Остался, гад. Ненавижу его, – у неё трясутся губы и она поджимает их. И через короткую паузу продолжает: – Я вот теперь здесь живу. Работаю у местного предпринимателя в теплице. После работы на огороде корячусь. Скотину пришлось завести, чтобы хорошо жить. А Андрей, в сторожа пошел, – повышает голос мама. – Думаешь, такой я жизни для себя хотела?

– Не хотела бы, по другому выстроила бы для себя жизнь, – вставляю своё слово и получаю от мамы осуждающий взгляд.

– Не надо меня учить как жить, – давит меня она взглядом. – Говори, что хотела и убирайся отсюда.

– Мам, я с добром приехала. Хочу нормально с тобой общаться. Забудь ты уже свои обиды и живи своей жизнью. Будь счастлива.

Нервный смех мамы замораживает во мне эмоции и мысли. Смотрю на неё не моргая.

– Сама то знаешь, как жить? – звенящим голосом задаёт мне вопрос. – Меня собралась учить.

– У меня и в мыслях не было тебя учить, мам. Столько лет прошло, а ты до сих пор злишься на папу.

– Это мое дело, не твое, – одёргивает она меня.

– Ты же съедаешь себя этой своей злостью. Опусти ты уже свою обиду. Всё наладится тогда. Вот увидишь. И сама станешь счастливой и люди вокруг, для которых ты важна. Которым ты нужна, мам.

– Нет. Я больше так не могу, – проговаривает сквозь зубы мама. – Что тебе нужно? Говори и уезжай.

– Я хочу предложить вам продать свою долю в квартире. Могу выкупить долю у Леры.

– Разбогатела что ли? – недоверчиво смотрит на меня мама и усмехается.

– Я найду работу. Возьму кредит, – стараюсь быть как можно спокойнее и разговариваю с ней тихим голосом, но довольно решительно.

– К папочке своему обратись, – кривит лицо мама. – Поможет. Уверена. Ни в чём тебе не откажет.

Содрогаюсь от её грозного холодного тона. Ну вот как можно быть такой язвительной?

– Мам. Не будь такой злой, – слетает с моих губ и тут же я жалею о сказанном.

– Что нужно тебе, – рявкает она на меня со злостью. – Ты всю душу мне вытрясла своим присутствием в моей жизни, – на покрасневшей её шее рисуются плети сухожилий. Они так натянуты, что вот-вот порвутся. – Ты прямое напоминание о Паше. Зачем ты вообще у меня родилась.

Дрожащей рукой тянуть к губам. Рассеянный взгляд выдает растерянность. Я в ужасе от услышанного от мамы. С трудом могу глотать. Внутри вибрирует и в ушах нарастает гул.

Она делает паузу и тишина грозно давит на моё скованное тело.

– А ты что хотела? Чтобы я тебя по головке всегда гладила? – немного тише продолжает мама. —Ты всегда своего папочку любила. Меня и в грош не ставила. Чего глаза-то отводишь свои бесстыжие? Правда не нравится тебе моя?

Собираюсь силами. С трудом дышу. А сердце бухает в груди громко.

– Мне ничего от вас не нужно, мам, – шепчу я, глотая солёные слёзы. – Я подам в суд на раздел квартиры. А дальше… – растираю шею спереди рукой. – Дальше, как хотите.