Текст книги "Жена оборотня (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 7

Александр

Пробежка не пошла мне на пользу. Прочистить голову и изгнать лишние мысли не удалось.

Пробегая мимо своего дома, кинул взгляд на темные окна, решил, что надо бы переделать одну из комнат, превратить ее в спальню для Юли, а соседнюю – в детскую.

Мысли были не столько моими, сколько волка, недовольного тем, что я бросил нашу пару на попечение чужих людей, что не занимаюсь ею сам, сторонюсь ее. Недовольно фыркнув, тряхнул головой. Мне не нравилось, что он осуждал меня, хотя я прекрасно понимал – почему. Будь его воля, он бы давно уже утащил волчицу в свое логово и занялся продолжением рода.

Но я – не он. Я не мог так поступить, и не только из-за того, что не был в ней уверен, но и из-за того, что не был уверен в себе. Как бы ни было прекрасно найти пару, мне слабо верилось, что смогу быть достойным партнером. Тем, кто будет ее холить и лелеять, сдувать с нее пылинки, как это делали Дима, Денис и многие другие волки, которым посчастливилось найти свои вторые половинки. Волк осуждающе рыкнул. Он-то был в себе полностью уверен.

Было такое ощущение, что у меня началось раздвоение личности. Одна часть меня хотела окунуться в привязку с головой, завтра же сделать Юлю своей, чтобы ни у кого не возникло даже мысли, что она может быть свободной, другая же хотела спрятаться от девушки в самой глухой дыре, которую только можно найти, и никогда про нее не вспоминать.

Беда была в том, что осуществление второго варианта было маловероятным. Мне необходимо как-то смириться с ситуацией. Принять ее. Только как? И сколько на это уйдет времени? У Димы ушел год на это, Денис же не сомневался ни минуты, больше сопротивления выказала Марго, но и она, в конце концов, приняла парность, и ни разу не пожалела.

Но что, если я поведу себя, как отец? Не смогу долго ждать, если решу все-таки связать с девушкой оставшуюся жизнь? Не смогу дать ей достаточно времени на то, чтобы полюбить меня? Сделаю ей больно, сломаю ее.

Эта мысль вызвала у меня неконтролируемую дрожь. Простое предположение, что Юле будет плохо со мной, вызывало душевную боль. Проще было сторониться и не ввязываться в эти отношения. Так, по крайней мере, я точно не причиню ей страданий. Тот факт, что чем дольше я буду сопротивляться привязке, тем хуже будет нам обоим, я в своих размышлениях опустил.

Начался дождь, бегать под ним то еще удовольствие. Мне его хватило во время погони за Владимиром до скончания времен. Поэтому я повернул обратно, поскользнулся на раскисшей земле и чертыхнулся, чуть не упав. Осталось еще вымазаться в грязи и день можно считать «удачным».

Владимир… еще одна моя головная боль. Надо было что-то с ним делать. Патруль на границе практически ежечасно докладывал, что тот пытается прорваться сквозь защиту, установленную Владом с Никитой.

Не получив неизвестно зачем нужные ему записи Дронова, он словно сошел с ума. Поначалу каждодневно пытался напасть на кого-нибудь из моей стаи, а когда ему раз за разом давали отпор, несмотря на его магические способности, набрался наглости и решил бросить мне вызов. На счастье, ему не удавалось встретиться со мной лицом к лицу.

Вампир, который помог нам найти Владимира и его стаю, также искал хоть что-то, что могло бы нам помочь, но, к сожалению, пока ничего найти не мог. Я, правда, так и не понял, какие лично у него претензии к волку, но не особо старался вникнуть. Помогал и славно.

Записи Дронова тоже были бесполезны. Я изучил их вдоль и поперек. Ничего, кроме методов обращения в оборотней и нашей истории, полезного в них не было. К своему стыду, вчера я даже пытался найти способ разорвать привязку, но это было невозможно.

На задворках сознания мелькнула мысль, что в записях было-таки то, что я мог использовать, и что это было как-то связано с той самой привязкой, от которой я пытался убежать, но поймать мысль я не смог.

Черт, стоило признать, что я находился в тупиках по всем фронтам. И не имел ни малейшего понятия, как из них выбраться.

Когда невдалеке показался дом Дмитрия, я принюхался, пытаясь уловить запах своей пары. Некоторые инстинкты были сильнее меня, потребность знать, что она рядом и что с ней все в порядке (относительно, учитывая ее рану) – один из них. Вот только я ничего не почувствовал, то ли ветер, дувший мне прямо в морду, был тому виной, то ли то, что она находилась в доме моего беты, и его запах перебивал другие.

Меня охватила паника, надо было срочно проверить, все ли в порядке. Не раздумывая, стараясь не зацикливаться на ужасном чувстве, расползающемся по всему телу, от которого холодел даже хвост, забежал в небольшую пристройку у дома Дмитрия, где хранились запасные вещи для каждого члена стаи (у всех была подобная, на всякий случай), обернулся в человека и оделся со скоростью молнии.

Постоянно принюхивался, но по-прежнему ничего не чувствовал. Что если с ней что-то случилось? Но от Димы не было никаких сигналов, он бы не дал произойти ничему плохому. Только логика не могла пробиться к моему паникующему сознанию, поэтому я как мог быстро добрался до главного входа и с шумом распахнул двери, за что получил выволочку от моего беты, но мне было плевать.

Стоило только очутиться в особняке, как в нос тут же ударил запах сирени, а через мгновение и сама Юля вышла из кухни. Облегчение накатило сбивающей с ног волной. С ней все было хорошо, слава Богу.

Но за облегчением пришло раздражение. Она заставила меня волноваться, переживать за нее. Умом я понимал, что девушка тут ни при чем, но поделать ничего не мог. Размышляя, что теперь прекрасно понимаю Алису, которую штормило в первые дни тесного знакомства с Димой, чем она была дико недовольна, прошел на кухню. Очень хотелось пить.

Я буквально спиной чувствовал взгляд волчицы, недоуменно следящей за каждым моим движением. Да, малышка, я сам не знаю, что на меня нашло. «Знаешь, – недовольно заворчал волк, -знаешь и ничего с этим не делаешь.» Я пытался его проигнорировать, но эта зараза услужливо подкинула возбуждающую картину. Как я, резко развернувшись, схватываю девушку в охапку и глушу любые возражения жестким поцелуем. Выпивая без остатка все, что она может мне дать – ее желание, которое по какой-то причине охватило ее минуту назад, и которое так сладко пахло (впрочем, как и она сама), ее стоны, ее наслаждение, которое, я уверен, смогу ей подарить. А после раскладываю на столе, выбивая из нее и себя любые сомнения, что мы не сможем быть счастливы друг с другом, по крайней мере, в том, что касалось бы секса.

Член дернулся, до боли упираясь в ширинку. Сжав стакан одной рукой, а другой вцепившись в столешницу, вызвал в голове образ Владимира, чтобы унять возбуждение. Удалось с блеском.

Взяв себя в руки, повернулся, вперившись в девушку взглядом. Она выглядела такой уютной в домашней пижаме и с чуть спутанными волосами. Вновь захотелось схватить ее, но на этот раз лишь для того, чтобы прижать к себе, зарыться носом в волосы, окунаясь в ее тепло и ощущение уюта, впервые в жизни возникшее рядом с ней.

Вот только увидев, как она сморщилась от боли, выкинул все из головы. Ей надо поправляться, а я тут с ней в гляделки играю. Отвел наверх, осторожно придерживая за плечи и наслаждаясь одним лишь присутствием, ощущая ее недоумение и шок, а затем, удостоверившись, что Юля выпила лекарство, прописанное Доктором, вышел.

Меня мотало из стороны в сторону, пара минут наедине с девушкой, и мне уже хотелось наплевать на все свои принципы и сделать ее своей. Но я не мог этого сделать, не сейчас. Надо было сначала разобраться – с собой, с Владимиром, узнать ее, а потом уже принимать какое-либо решение. Как можно узнать девушку, если я в то же время планировал сторониться ее до тех пор, пока не станет совсем невмоготу, представлял плохо. Да и не хотел пока.

Забираясь в постель, постарался заглушить волка, ворчавшего в этот раз на тот счет, что его пара находится далеко и не спит рядом в постели, прижавшись всем телом, но получилось не очень. Заснул не сразу, а сны были наполнены запахом сирени и образом прекрасной волчицы, от которой мне теперь не было спасения.

Глава 8

Юля

В последующие несколько дней, пока приходила в себя, Александра я не видела. Даже не слышала про него ничего. Словоохотливая Алиса во время наших с ней дневных прогулок с малышом даже словом не упоминала Альфу, рассказывая о своем знакомстве с Димой, об их женитьбе и о том, как ей поначалу было трудно смириться с жизнью в стае, где каждый норовит чем-то помочь и что-то подсказать, даже, если в этом не было нужды.

Я с улыбкой слушала девушку, проходя с ней по широкой дорожке, ведущей в небольшой парк рядом с их домом. Мне нравилась жизнь в стае, хоть мне ни разу так и не удалось испытать на себе все ее прелести.

Отца изгнали после смерти его пары. По какой-то причине, альфа обвинил его, заявил во всеуслышание, что это папа довел маму до самоубийства. Все, что рассказывала тогда я, будучи несмышленым волчонком, про оборотня, ворвавшегося в наш дом и напавшего на мою мать, никто не слушал. Слишком уж сильно его описание походило на бету стаи. А, уж он-то, конечно же, ничего такого сделать не мог. Всем было плевать, что он преследовал маму и меня на протяжении нескольких месяцев, что не раз и даже не два проникал в дом, угрожая расправой, если она не пойдет с ним, оставив своего дурака мужа и глупое отродье, по недоразумению считавшееся ее дочкой.

Естественно, мама отказывалась. Игнорировала угрозы, сообщая о них только папе. Тот пытался несколько раз поднять тему на ежемесячном совете, но все было тщетно. И однажды волк от угроз перешел к действиям, а нас выгнали из стаи. На самом деле, пара альфы предлагала отцу оставить меня, но он не мог лишиться последнего, что связывало его с женой, поэтому забрал меня с собой.

Первое время после изгнания я просыпалась от кошмаров, в которых раз за разом переживала то ужасное нападение. Крики мамы, переходящие в рычание, а затем в скулеж, преследовали меня не только во сне, но и наяву. Папа пытался сделать все, что мог, чтобы помочь мне пережить случившееся. Но и ему было нелегко. Даже будучи малышкой, я понимала, что ему осталось немного. Волк, потерявший пару, долго не живет, он начинает чахнуть, теряет волю к жизни.

Отец держался только из-за меня. Хватило его, правда, всего лет на десять. Когда умер и он, я осталась одна. Поначалу не знала ни что делать, ни как дальше жить. Хотелось забиться в какую-нибудь нору и умереть, но что-то сдерживало. Может, желание найти стаю, в которой я смогу почувствовать себя, как дома. Может, надежда на то, что однажды встречу свою пару и проживу жизнь так, как того хотели для меня родители.

И вот я его встретила. Только ни черта хорошего на данный момент из этого не получилось. Саша сторонился меня, стае я так и не была представлена, и единственными моими друзьями были члены семьи Карпушевых.

– Здравствуй, Алиса, – улыбнулась идущая нам на встречу оборотница.

Имени невысокой женщины средних лет я не знала, а вот она, похоже, знала меня или то, кем я должна стать, потому что следующим, что я услышала и увидела, был небольшой поклон и тихое:

– Луна.

Ошалев, я кивнула в ответ, проводив ее взглядом, затем повернулась к улыбающейся Алисе.

– Она знает меня?

– Она чувствует тебя, – ответила девушка. – Ты разве не знала, что оборотни чувствуют, когда Альфа находит свою пару?

Я покачала головой. Отец мне многое рассказывал про особенности жизни в стае, но, к сожалению, не всем успел поделиться.

– Стая знает, кто ты, и недоумевает, почему Саша до сих пор тебя им не представил, – нахмурившись, заметила Алиса, покачивая коляску, когда малыш в ней начал плакать. – Тише, маленький, тише. Сейчас дойдем до беседки, и ты покушаешь.

Я смотрела на то, какой любовью светились глаза молодой женщины, и втайне завидовала ей белой завистью. Мне тоже хотелось вот так – гулять со своим ребенком, радоваться каждому дню, потому что у меня есть любящая пара, жить так, как жили родители, и даже лучше.

– Саша, привет! – неожиданно крикнула Алиса, размахивая руками.

Глянув на нее, как на сумасшедшую, повернула голову в ту сторону, куда она смотрела. По дорожке навстречу нам шел Александр, одетый в спортивные штаны и футболку, идеально сидящую на его идеальной фигуре. У меня даже слюнки потекли, так хорошо он выглядел. Судя по хитрому блеску глаз, он прекрасно об этом знал, и наслаждался произведенным на меня эффектом. Надеюсь, что на меня.

Мысль, что стараться он мог для кого-то другого была одновременно и абсурдной, и раздражающей. После того, как начинает работать привязка, волка уже не интересует никто, кроме его пары, но и ревность никуда не девается. По крайней мере, до тех пор, пока не появляется уверенность друг в друге и взаимная любовь. А нам с Сашей до этого было о-о-о-очень далеко.

Подойдя ближе, Саша улыбнулся, посмотрев на малыша, все громче требующего от мамочки внимания и еды, и поздоровался.

– Привет, Алиса. Юля.

Карпушева перевела взгляд с меня на Альфу и, заговорщицки подмигнув, покинула нас, направляясь прямиком к беседке, чтобы выполнить-таки настойчивую просьбу своего сына и покормить его.

Какое-то время мы стояли с мужчиной, не говоря ни слова, и лишь смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание Александр.

– Я знаю, что ты в курсе моих проблем с привязкой, – неожиданно для меня сказал он, засовывая руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок и обратно.

Забавно было видеть его таким – неуверенным, осторожным. За те несколько раз, что я видела его до этого, Альфа представал передо мной угрюмым, вечно раздраженным волчарой. А тут передо мной был совершенно новый и неизвестный для меня Александр Керамов. И не могу сказать, что таким он мне не нравился. Было необычно, но точно лучше, чем раньше.

Кивнула, признавая его правоту. Что к этому добавить не знала, поэтому промолчала, ожидая продолжения.

– Дима признался, что все рассказал тебе. Мне, конечно, не нравится, когда меня обсуждают за спиной, но я больше рад, что не пришлось рассказывать все это, чем зол на него.

Дернула уголком губ, радуясь, что бете не досталось по первое число за излишнюю болтливость. Да, я имела право знать, с какими сложностями могла столкнуться, живя с Сашей, но в идеальном мире он должен был поведать все сам.

– Я много думал последние дни и решил, что нам надо пожениться.

Эти слова были последними, которые я ожидала услышать.

– Что? – воскликнула, смотря на Альфу широко раскрытыми от удивления глазами.

– Пора представить тебя стае, и сделать это лучше официально, во время церемонии, – деловито продолжил мужчина, не обращая внимания на мой шок. – Союз сделает нас сильнее, и я смогу, наконец, разобраться с Владимиром.

Даже упоминание имени альфы, из-за которого я чуть не лишилась жизни, не было для меня такой неожиданностью, как сама причина, по которой Саша хотел окончательно связать со мной жизнь. Разводов у оборотней не бывает. Это, конечно, радовало, но я надеялась, что подобное предложение прозвучит в более романтической обстановке, и мы оба будем руководствоваться своими чувствами, а не холодным расчетом.

Глава 9

Александр

Несколько дней, что я сознательно избегал Юлю, стали для меня сущим адом. Волк внутри постоянно рычал и требовал отправиться к паре. Противоречивые чувства раздирали меня на куски. Я постоянно срывался на членах стаи, даже если они приносили хорошие новости. Которых, на самом деле, было не много. Мы все еще не знали, что можно сделать с Владимиром и как от него избавиться.

Поиски Романа тоже пока не увенчались успехом. О чем он с сожалением поведал мне несколько минут назад. Закончив разговаривать с вампиром, зашвырнул трубкой в стену, от чего она разлетелась на куски, и вскочил с кресла.

Дима недовольно наблюдал, как я мечусь по комнате, потом не выдержал:

– Когда ты, наконец, признаешь, что девчонка тебе нужна, и заберешь ее из моего дома? Мне уже надоело просыпаться каждый день от того, как ты ходишь вокруг, поскуливая, как побитая собака.

– Я не скулю, – рыкнул, не оборачиваясь и уперевшись взглядом в стену.

Я действительно каждую ночь приходил к дому своего беты в облике волка и ночевал под окнами комнаты, в которой спала Юля. Сквозь постоянно открытое окно до меня доносился божественный запах девушки – единственное, что могло успокоить меня в эти дни. Не единственное, конечно, был еще один способ, но я гнал от себя мысли о нем, словно они были чумой.

– Скулишь, – упрямо возразил Карпушев. – Ты мучаешь себя, девушку, и всю стаю в придачу. Мы чувствуем, что рядом с нами живет Луна, но поскольку ты так и не представил ее официально и не связал себя с ней узами брака, не можем к ней даже обратиться с проблемой. А ты прекрасно знаешь, для чего стае нужна Луна.

Да, я знал. Луна для стаи была третейским судьей в житейских спорах, которых всегда хватало. Особенно, в такой большой стае, как наша. До определенного времени, ее обязанности выполняла Софья Алексеевна. Но как только в стае почувствовали, что я нашел пару, они больше не могли обращаться к женщине со своими проблемами. И не потому, что не хотели, просто не могли. Магия требовала, чтобы решением проблем занималась Луна.

Поэтому всю эту неделю напряжение внутри стаи росло с катастрофической скоростью. Мало того, что я – Альфа, и сам сходил с ума, разрываясь между своими желаниями, обязанностями и старыми страхами, так еще и мои волки не могли решить возникающие между ними споры.

Решение лежало на поверхности. Но я сознательно его игнорировал. И, похоже, у моего беты кончилось терпение.

– Саш, – вздохнул он, поднимаясь и подходя ко мне ближе. Я по-прежнему не поворачивался в его сторону, но прекрасно слышал каждое движение оборотня. – Я тебя бесконечно уважаю, но твое упрямство грозит вылиться в крупные неприятности. Сейчас не то время, чтобы стаю лихорадило от внутренних противоречий и проблем. Женись на ней хотя бы, представь официально стае, сделай своей Луной. А когда все закончится – решишь, каким будет ваш брак.

Если бы его слышали Алиса и Марго, не сносить Диме головы. Девушки были категорически против такого основания для заключения брака. Но в словах мужчины была правда. И смысл. Повернувшись к нему, положил руку на его плечо и чуть сжал.

– Спасибо, я поговорю с ней.

Удовлетворенный, что, наконец, смог достучаться, Дима хлопнул меня по спине и вышел из кабинета.

Я видел, как некоторое время назад Алиса с Юлей прошли мимо моего дома, направляясь в сторону парка. Если потороплюсь – смогу перехватить их на входе. Заодно пробегусь.

Все время пути до парка думал, правильно ли поступаю, собираясь предложить подобную… сделку Юле. Так и не найдя верного ответа, поравнялся с радостной Алисой и настороженно смотревшей на меня Юлией.

Я любовался своей парой, наслаждаясь тем, что она не входит в ту категорию девушек, что наносит на себя боевой раскрас ради простой прогулки в парке. К тому же, я заметил, каким взглядом она окинула меня с ног до головы. В нем явно читалось желание. Это определенно радовало. Может, она и не слишком сильно разозлится, услышав мое предложение.

Затолкав подальше внутрь охватившую меня неуверенность, практически сразу вылил все на голову ничего не подозревающей девушке. Реакция ее была довольно ожидаемой – шок, неверие, и даже ужас. Не самые лестные для меня эмоции, но я постарался на них не зацикливаться.

Когда Дима сказал, что Юля в курсе моей истории, я по началу разозлился, но потом признал, что ничего ужасного не произошло. Хорошо, что она все знает, так проще. Она должна понимать, почему я не прыгаю от радости, встретив ее на своем пути. Возможно, я поступаю, как последний дурак, но…

– Давай посмотрим, правильно ли я все поняла, – медленно начала Юля. Ее голос звенел от напряжения, в нем безошибочно угадывались гневные нотки, я чувствовал раздражение, и недовольство ее волчицы. В общем, предстоящая речь не сулила мне ничего хорошего, надо было быть полным идиотом, чтобы этого не осознавать. – Сначала ты обвиняешь меня в том, что я хочу привязать тебя к себе, – сказала она, загибая пальцы, – хотя, я не очень понимаю, куда уж сильнее того, что и так есть между нами, – добавила, в возмущении взмахнув руками. – Потом ты ночью вламываешься в дом своего беты с безумным взглядом и непонятно откуда взявшимся подозрением, что я от тебя сбежала, – ее голос звучал все громче, на нас уже начали оборачиваться. Учитывая, что наш поселок населяли в основном оборотни, то для того, чтобы они услышали каждое слово, особо стараться не надо было. – Затем ты пропадаешь на несколько дней и приходишь ко мне с заявлением, что я должна выйти за тебя замуж, потому что тебе жизненно необходимо дать под зад какому-то зарвавшемуся оборотню, и при этом ни слова не сказав, что признаешь нашу парность и вообще желаешь ее?

– Не какому-то, – зарычал я в ответ, раздраженный ее выговором, – а тому, кто пытался тебя убить, и который хочет занять мое место в стае.

Юля гневно прищурилась и прошипела:

– Да плевать мне на этого оборотня. И на то, что он сделал или хочет сделать. И если тебе, Саша, больше нечего добавить к своему предложению, то вот мой ответ – пошел ты, – и с силой залепила мне звонкую пощечину, от которой я не успел увернуться, потому что совершенно не ожидал, что этим может закончиться ее пламенная речь.

В ту же секунду, Юля обернулась в волчицу и побежала в противоположную от меня сторону. Растерянно глядя ей вслед, краем глаза заметил осуждающий взгляд Алисы и недовольно смотрящих на меня прохожих. Все они слышали то, что сказала их Луна, и ни один из них, судя по виду, не был на моей стороне.

Рыкнув и заставив тем самым отвести глаза, тоже обернулся и понесся вслед за своей парой, ориентируясь на запах сирени, тянущийся за ней шлейфом.