Текст книги "Призраки прошлого (СИ)"
Автор книги: Арина Рей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 18. Студия
Дом пустовал. Я уже ничего не хочу, вот честно. Какой там Новый год, сегодня чуть не убили нафиг. Я вышла после душа в своих мыслях. На тумбочке лежал пропуск. Где же вы Гусев Владимир Кириллович? Я в такой безысходности и представляю, что ощущает Саша, ведь это его семья. Еще убивает понимание того, что сейчас особо доверять никому нельзя. Никому, даже тем же охранникам. Хотя, Саша давно работает с Ильей и Глебом. Но момент с аварией все равно мне не дает покоя. Как там может быть, чтобы Илья выжил, а Леша нет? Не странно ли? В этой ситуации вообще все странно. И как так может быть, чтобы не было ни одной улики, значит, их кто-то намеренно убрал.
Где-то внутри я ощущаю страх. Что-то будет. Книги между прочим, тоже нигде нет. Я точно знаю, что во всем замешен близкий человек. Надо сказать об этом Саше, про книгу не скажу, подумает, что я сумасшедшая. Придумаю что-нибудь, скажу про сон. Точно!
Я побежала вниз в его кабинет.
– Саш.
– Что? – он сидел на кресле, повернувшись ко мне спиной, – ты еще не спишь?
– Нет. Слушай, – подсела я напротив, – а ты не думал, что это кто-то может быть из близких людей.
– Думал, конечно, но все словно уползает из рук, – взъерошил он, свои волосы.
А, мне даже и врать не нужно.
– Еще, я думаю, что в этом как-то замешан Илья. Знаю, ты ему доверяешь, но не верю я, чтобы в автокатастрофе один погиб, а второй, как новенький. У меня нет доказательств, но я будто с самого начала чувствовала неприязнь к нему.
– Да, я и сам думал об этом. Кто-то очень хорошо почистил следы, насколько я знаю, камеры были отключены на зимней базе. Да и я сам видел Илью в больнице.
– А что там с Верой? – внезапно вспомнила я.
– Ничего. Опять же, – хмуро подметил Саша, – за 4 года они нигде не светились. Да ну не может этого быть! Не верю я. Это все безумно сводит с ума. Завтра же летим на базу.
…
На следующий день до вылета, мне нужно было с Марго съездить на будущую студию. Посмотреть помещение. Еще я вспоминаю разговор с Марго, насчет паспорта своего. За завтраком я спросила у Саши, какого фига. Шибко умный, я смотрю.
– За тобой следил не я, а Глеб. И не следил, а присматривал. Между прочим, очень хорошо. Маш, я не могу потерять еще и тебя. До сих пор вспоминаю то, как ты побежала на кладбище по первому зову, а то, что вчера чуть всех не грохнули? Я понимаю, может, для тебя это непривычно, но Глеб может помочь в случае чего.
Может, он и прав, но мне не нравится факт того, что куда бы я не пошла, за мной будет ходить пара глаз. Думаю, мне будет спокойнее, если он уберет Глеба еще и с должности моего охранника.
– Я тебя поняла, но пожалуйста, не нужно, чтобы он ходил за мной хвостиком. Я не хочу. Если что-то случится, я могу позвонить тебе или Глебу.
– Хорошо, – он решил не перечить моим желаниям, что для меня важно.
…
Территориально студия находилась в детском центре. Марго выкупила небольшую студию на 3 этаже.
– Что ж, очень хорошо, – прошлась я глазами по помещению, – окна выходят на парк, поэтому ближе к весне будет заниматься даже приятнее.
– Да, очень приятно, – открыла окно Марго, – а я поверить не могу, что мы действительно это сделали.
– Пока, еще на полпути, но ты права, теперь это наше. Представляю, как маленькие ножки будут бегать в пачках, – фантазировала я, – хм, а раздевалка где здесь? Ее тоже надо сделать комфортабельной.
– Кажется, она направо от входа, – ответила Марго, показывая пальцем за дверь.
Раздевалка была хорошей, только шкафчики нужно заменить на более современные. Лампочки тоже сменить нужно.
Внезапно я услышала скрип дверцы. Мое сердце тревожно забилось от неожиданности. Наверно, Марго зашла.
– Знаешь… – не успела я договорить, как на меня напали сзади.
Страх напал на меня удушливой волной, в таких ситуациях сложно думать разумно. Любые способы для выживания хороши. Тут либо ты, либо тебя. Мы упали на спину, я ударилась чуть головой. Человек был в маске, и я не могла понять, кто это. Я начала брыкаться, потому что мне дали по ребрам. Я от неожиданности ударила коленом по животу. Я почти разорвала маску, проведя ногтями по лицу, надеюсь, ты захлебнешься кровью. Тварь! Мой мозг был отключен в моменте, я совершенно ничего не понимала. Мне заломали руки, чего я не ожидала. Сколько бы я не сопротивлялась, эта сука оказалась сильнее. Темнота. Боль.. Белый свет застилал глаза..
– Маша! – вспышками, я слышала чей-то голос, – как же так, только же стояли рядом? Надо звонить Демину и в скорую, срочно.
Глава 19. За все в этой жизни нужно платить
Я очнулась. Глаза болели и щипали. В комнате горел светильник, на улице была ночь. Один глаз практически заплыл. Я чувствовала, как моя щека пылает от боли. Тело ломило и меня бросало в дрожь. Я практически ничего не помню, лишь вспышками вспоминаю раздевалку и человека в маске. Головная боль и сухость во рту делали свое дело. Словно у меня обострились все чувства. Пошевелиться было нетрудно, но больно, меня били что ли? В ногах лежала моя преданная собака. Совсем я забыла про тебя, да, с этой беготней? Ничего, Семеновна, хорошо тебя кормит, во какая шерстка блестящая стала. Моя Мальвина скулила, чувствуя, что ее хозяйка в залезла в какое-то темное дело по самое не хочу. Я заметила, что на мне были шорты и футболка. Мои глаза чуть приоткрылись, а уши стали гореть… Э, надеюсь, что меня переодевал не Демин, иначе я готова со стыда сгореть.
Дверь открылась, в маленькой щелке я увидела Сашу, который аккуратно заглядывал. А я в свою очередь натянула одеяло по самые уши.
– Как Мальвина здесь оказалась быстрее меня? – с прищуром, спросил Саша.
– Она такая, пролезет куда ей нужно, – она начала шипеть на него, тот же в свою очередь скривился, – а вот со Снежком она лучше общается, – я попыталась сесть, от приподнятого настроения мой смех проявился.
– Нет-нет, вставать не надо, я сам.
Он сел на краешек кровати с мазью в руках. Его лицо выражало грусть, сострадание, боль, сожаление. Он немного отодвинул собаку рукой, а та в свою очередь ближе придвинулась ко мне.
– Прости, я не смог тебя защитить. Как ты себя чувствуешь?
– Ну чего ты. Ты не виноват. Ты не можешь разорваться и быть там и здесь, – его лицо было чуть бледным и выражало опустошенность. Он винил себя за произошедшее. Я не могу смотреть на него такого. Саша не заслуживает вины за мое состояние, путь переживают и боятся те, кто совершил это деяние. И покушение на жизнь человека.
– Ты помнишь что-нибудь?
– Особо нет, все воспоминания вспышками. Помню лишь маску. И знаешь, такое ощущение, что это была девушка. Руки были женские.
– Вот уроды, – говорил он тихо, смотря куда-то вдаль, – девушка, говоришь? Это могли быть твои знакомые?
– Мог быть кто угодно, просто кроме меня и Марго никто не знал, что мы едем. Но и ты.
– А Мар..? – попытался спросить Саша, хмуря брови.
– Нет! Совсем опух, что ли? – почти села я, но голова закружилась от резких движений.
– Понял, – с грустными глазами, Саша гладил мою руку. Его глаза были опущены, а брови то поднимались, то опускались, – я так стал переживать за тебя. Приехал врач на дом и осмотрел тебя. Ничего серьезного нет, лишь ушибы и царапины.
– Я чувствую пластырь на лице, который тянет кожу. Если честно, мне страшно. Меня и убить могли такими темпами, – чуть ли не со слезами на глазах твердила я. Сердце билось как бешеное. Моя нервная система скоро не выдержит. Я отвернула голову в правую сторону, чтобы немного размять шею.
– Дай мне время. Будем просматривать ближайшие камеры. А сейчас, моя хорошая, не думай об этом. Поспи, набирайся сил, – он собирался встать, но я схватила его за ладонь.
Мне совсем не хотелось оставаться одной. Плохие мысли лезут в голову, от которых хочется убежать. Если он останется, то мне будет спокойно и я смогу уснуть.
– Останься, – застенчивым шепотом спрашиваю, надеясь, на положительный ответ.
– Хорошо, – его губы тронула легкая улыбка, – сейчас я только дам распоряжение для Семеновны и поднимусь обратно.
Мальвина ткнулась в мою руку, чтобы я ее погладила. Интересно, чем же закончится эта история? И закончится ли..
Александр
За час до происшествия
Я нашел номер Михаила Сергеевича, который был прошлым владельцем базы. Нужно узнать про то, что было 4 года назад и что думает он. Постараюсь узнать, осталось ли у него каких-то документов по тому делу и записи с камер. Еще стоит связаться с бывшими работниками, которые работали в ту смену, когда прилетали ребята в компании Леши. Надо бы связаться с хорошим ментом, моим давним знакомым – Стасом Акимовым. Он должен помочь нарыть информации через свои базы. Что же у меня есть? Постоянные нападки со стороны какой-то гниды. Кто-то пытается с самого начала убрать меня и Машу. Каков мотив? Деньги? Скорее всего. Родственники? Ну, двоюродные братья точно за границей, это я знаю. Кроме них, матери, тетки и бабушки никого не осталось. И главное, вроде бы нет никаких следов, потому что они обрываются. Из моих мыслей меня вырвал телефонный звонок. Соколова звонит? Зачем?
– Демин! Демин! Быстро гони на студию, на Машу напали, она лежит без сознания! – дрожащим голосом, кричала она. Я слышал, что она словно задыхалась.
– Что? ЧТО! – мой голос сорвался на крик. Я отъехал на стуле в стену со всей дури. Мои эмоции достигли пика. Я готов разорвать на кусочки всех.
Я охренел. Это то, чего я боялся больше всего! Как такое могло произойти? Мой гнев меня поглотил и я задавался вопросом: «Кто посмел посягнуть на мое?»
– Не плачь, Марго, сейчас приеду! Только скорую не вызывай, мой знакомый врач приедет на дом, – я бросился полуголый в машину, чтобы поехать на идиотскую студию, где тронули мою Машеньку.
Малиновский не отвечал на телефон, и где тебя носит паршивец? Уже несколько дней не отвечаешь на звонки. Мне это не нравится, он ведет себя странно.
Глеб гнал на студию, чтобы помочь Марго. А у меня кровь в жилах застыла от таких умопомрачительных новостей.
…
Моя бедная лежала у меня на руках, когда я ее тащил наверх. Врач должен был приехать с минуты на минуту. Маленькие капли крови стекали с щеки, а на руке я заметил небольшой синяк. Гниды. Гниды! Я был так зол. Мои руки тряслись от того, что это маленькое тельце могли тронуть своими лапами. Я расположил ее на кровати и пошел за полотенцем, чтобы вытереть кровь. Как я мог позволить моей любви так пострадать?
Я смотрел на то, как ее грудная клетка то поднималась, то опускалась. Сейчас приедет доктор и все будет хорошо. Я чувствовал пустоту внутри, будто я потерял важную вещь. Подобное состояние у меня было, когда я узнал, что у меня погиб брат. Тогда мир потух. Земля валилась из-под ног. Я потерял часть себя, часть детства, и часть жизни. Кажется, после этого мой характер стал еще хуже, и я стал раздражителен. Я больше стал заниматься бизнесом и постепенно стал тем, кем наверно, никогда не хотел стать. Я стал человеком, которого ненавидят собственные работники. Плохо ли это? И да, и нет, ведь так люди отлично выполняют свою работу. Все-таки, между работниками и работодателем не должно быть дружеских отношений, иначе мне бы сели на шею. А они и так хреново работают. Именно тогда я понял фразу: «За все в этой жизни нужно платить». В моем случае – я заплатил собой.
Кем бы я ни был, мой брат был для меня родным человеком. Со стороны казалось, что мы не ладим, но он был для меня очень важен. Родители все время были заняты только работой, а мы были сплочены до последнего момента, даже тогда, когда ворвался в его квартиру и стал кричать непристойные вещи. Но я всегда был за него, а он за меня. И то, что я сейчас нахожусь в безысходности, меня убивает. Что-то я упускаю, что-то ускользает из рук.
Глава 20. Признание
Маша
Собака ушла спать на лежанку, и я вместе с ней стала засыпать. Боль в теле стала немного стихать, но на лице я чувствую, появляется припухлость. Просто нелюди..
Слеза потихоньку стала скатываться по щеке, я не понимала, за что так со мной? Что я сделала. Позади открылась дверь, в которую вошел мой желанный и долгожданный путник.
– Выключить свет?
– Да, пожалуйста, – я быстро вытерла слезу, не желая застать меня в таком расположении. Саша аккуратно лег на вторую сторону кровати и придвинулся ко мне. Не долго, думая, я аккуратно развернулась к нему лицом, преодолевая мимолетную боль. Не так уж это и страшно. В полумраке его черты лица выглядели по-другому. Лунный свет выгодно выделял его достоинства. Мне нравилось в этой комнате то, что окно находилось над головой, и можно было наблюдать за природой ночью. Так вот, сейчас создается впечатление, что время остановилось, листья на дереве мирно висели, и ни одна струя воздуха не проникала в комнату. Его глаза практически впервые находились ко мне так близко. Его взгляд бегал по всему моему лицу и волосам и в итоге, он все равно возвращался к моим глазам.
– Совсем не хочешь спать, милая? – почти ласково спросил он, убрав локон волос за ухо.
– Хочу, но немного болит нога.
– Там синяк, я думаю. Я крем принес, давай я помогу намазать?
Меня смутил его вопрос, но будет лучше, если я сделаю это сама. Я попыталась сесть, как моя спина заныла. Сложно, но я справлюсь.
– Да боже ж, ты мой. Мисс «я все сделаю сама» передайте все в мои руки правления, а то вы сломаетесь при первом вздохе, – недовольно протараторил Демин и я сдалась.
Он уверенно взял мою ногу и расположил у себя на колене, придвигая меня ближе. Моя рука оказалась у него на плече, а я сама оказалась совсем близко к нему. Мой нос почти что доставал до его шеи. Саша нанес холодный крем на мою лодыжку и стал аккуратно растирать его. Ему бы массаж делать такими руками, хоть и кожа была слегка грубовата, все равно у него получалось супер. Я положила голову ему на плечо, совершенно расслабляясь от наслаждения, почему-то в таком положении нога не болит.
– Рядом с таким мужчиной не только нога перестанет болеть, – говорил мой надоедливый внутренний голос, который все давно понял.
– Нравится? Не больно? – круговыми движениями продолжал он.
– Да, – простонала я, – продолжай.
Я слегка дотронулась до его мускул, которые оказались твердыми. Сквозь футболку можно было увидеть, насколько он накачен. Я заметила, что от моих прикосновений по его телу пошли мурашки. Я начала медленно водить пальцем по его плечу, ожидая, когда он закончит. Саша перестал массировать мою ногу. Демин словно застыл. Застолбенел. Не дышал. Сашин взгляд метнулся на мой палец, который выводил узоры на его плече.
Я очень хочу его поцеловать, только теперь никуда не торопясь и никого не отталкивая, как это было на моей квартире. Мое тело до сих пор помнит его прикосновения, от чего меня бросает в жар. Хочу кинуться в его объятия и больше не вылезать. Наши глаза встретились. Мое сердце предательски застучало от внезапного притяжения. И от желания, которое я пыталась заглушить в себе с самого начала нашего знакомства, но кажется, у меня получается совсем плохо. Александр начал ускоренно дышать и продолжал чего-то ждать. Он сдерживал себя? Глаза, полные надежды смотрели на меня, будто спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Он смотрел на меня по-другому, не враждебно. По родному. Заметив, как я чуть ли не молю о поцелуе, прильнул к моим губам. Его губы были теплыми и влажными. Саша уверенно целовал меня, без напора, чтобы мне не было больно. Щека немного ныла, но было все равно. Мои губы горели от его прикосновений. У меня вырывался стон, показывая как мне хорошо. Как долго я этого хотела. Страсть захватила нас обоих.
Я села еще чуть ближе к нему, чтобы больше почувствовать вкус наслаждения. Его рука метнулась к моим волосам, и он зарылся в них руками, в то время, как его язык хозяйничал у меня во рту. Мои губы пульсировали от такого напора, словно Саша так давно этого ждал. Он залез руками под мою футболку, медленно проводя руками по моей спине. Я вздрагивала от каждого прикосновения.
Александр переложил меня на спину, оставаясь сверху. Проводя пальцем по внутренней стороне бедра, Александр жадно рассматривал мое тело. Я поняла, как сильно он меня хотел.
– Мое тело, – он оставил легкий поцелуй на моей шее, – мои мысли, – говоря шепотом, оставляя второй поцелую на моей шее, спускаясь ниже, – моя душа, – целуя мои ключицы, теплый воздух оставлял след, – все твое.
Ну, все, ты доволен? У меня просто срывает голову от этих слов. Я хочу их запомнить: «Мое тело, мои мысли, моя душа – все твое». Что лучше можно услышать от любимого человека? Такого признания в любви у меня еще не было. Я не могла предполагать, что его так сильно тянет ко мне, или же я просто этого не замечала.
Он смотрел на меня горящими глазами, а улыбка была ослепительнее солнца.
– Дай мне шанс стать кем-то большим, чем просто друг. Дай доказать, что я могу сделать тебя счастливой. Просто скажи и положу весь мир к твоим ногам. Дай мне понять, что ты нуждаешься во мне, а я в свою очередь тебя не разочарую, – шептал он мне на ухо.
Я взяла его лицо в руки. Моя улыбка была настолько искренней, насколько я могла только показать.
– Мой хороший, я люблю тебя. И хочу видеть тебя в своей жизни. Твои слова тронули меня до глубины души.
Александр
На утро, солнце светило ярче обычного, как мне казалось. Наверно, потому что жизнь стала ярче. До сих пор не могу поверить в то, что происходило сегодня ночью. «Я люблю тебя» – слова, которые я хотел услышать очень давно. Они были бальзамом для моей души. Чувствую себя подростком, которому, наконец, ответила взаимностью самая красивая девочка. Я готов был закричать на весь дом: ДА! Она теперь только моя. Вспоминаю прошедшую ночь и каждое ощущение, каждое прикосновение. Таким счастливым я не был давно. Радости не было предела. Через два дня Новый год и это лучший подарок.
Машка сладко спала на правом боку, сложившись в калачик. Хочется ее захапать в кучку и больше не отпускать. Не мог насмотреться на то, как она спит. Похожа на милого котенка. Я ждал этого так долго, что не могу успокоиться.
На тумбочке стояла ее детская фотография, где она обнимает собачку. Хорошая фотография. А рядом я заметил ненавистный пропуск. Не могу поверить, что ты бы не оставил ни одного следа. Внутри я заметил спрятанную картонку. Что это? Фото?
Я достал фотографию и обомлел. Я был в ступоре. В моей голове появился план того, как я буду медленно мучить этого человека. Буду видеть его страдания.
Молчание. У меня пропал дар речи. Я не поверил своим глазам, но это единственное, что отвечало на все вопросы разом. Пустота сменилась на гнев. Я резко встал с кровати и выбежал из комнаты, чтобы не разбить все к чертям. Теперь все встает на свои места. На фотографии был Малиновский. Значит, Гусев Владимир?
Вашу мать! Какой я слепой идиот! Ответ был на поверхности! Как можно было пройти мимо такого очевидного факта? Теперь ясно, почему нет никакой информации про «брата». Да, Малиновский, теперь я понял, почему ты не ловил «мышей». Где же ты ублюдок проклятый? Мои глаза быстро раскрылись, я побежал вниз звонить своему юристу и Журавлю. Конечно, всем занимался Малиновский, который все подделал под себя. Убил Леху, а теперь прячется где-то, трус проклятый. Я найду тебя и заставлю землю жрать. Столько лет работать на меня и строить козни за спиной. А я тоже осел! Доверял ему, как себе, а оказывается, пригрел змею на шее. Мне внезапно позвонил Журавлев, как чувствует что ли, что сижу в полном ауте.
– Демыч! Нашли мы ту тварь! Твой Малиновский, точнее, нихрена он не Малиновский! Тот еще фрукт! – орал в трубку Костя, который был на взводе, – мы нашли всю информацию про этого ушлепка. Я в такое говно ни разу не окунался. Ты знал, что ребенок у Веры родился, в детдоме сейчас? Мальчик! Я листаю эту чертову папку и у меня глаза на задницу лезут! Я не представляю, куда он мог так быстро спрятаться со своей простреленной ногой?
– Ребенок?! Журавль, кати ко мне, на месте разбираться будем.
Я готов был перегрызть глотку Малиновскому. Надо было брать все в свои руки. Значит, Машка была права, насчет него. Как же я был не прав.
Я позвонил Галкину Марку – юристу, и Стасу! Я не мог поверить своим ушам, он полностью сменил свое имя! Насколько надо быть психом! Как только я тебя найду, придушу на месте!
Маша
Я проснулась от каких-то шорохов в доме. Он будто трясся. На утро, я чувствовала себя лучше, особенно вспоминая прошлую ночь. Я пялилась в потолок и улыбалась как дура. Мой Александр – звучит просто превосходно. Еще немного поваляясь на теплой кроватке, я потянулась и пошла в ванную. Настолько счастливой, я себя еще не ощущала. Тело ныло, но я с удовольствием вспоминала вчерашние прикосновения. Я вновь покрылась мурашками. Провести ночь с любимым человеком, что может быть прекрасней? Ах, ну, еще прекрасней может быть то, что я вижу в зеркале. Квадратный пластырь закрывает половину щеки. Она опухла. Какая интересная пропорциональность, одна сторона лица нормальная, а второй бы (по возможности) сходить бы в отпуск. В моих мыслях стали проявляться вспышки вчерашнего нападения. Помню, что это точно были женские руки, так и еще я запомнила запах ужаснейших духов. Дешевое вонючее дерьмо. Не представляю, кто это мог быть. У меня такое ужасное моральное состояние. Хочу смыть вчерашний день, хочу смыть прикосновения мрази, которая меня трогала. Какой сильный дискомфорт я испытываю. В мыслях возникает вопрос: как могли узнать, что мы там? Я говорила только Саше, а Марго даже отцу не говорила об этом, чтобы без лишних глаз. Еще одна загадка, которую предстоит разгадать.
Я аккуратно умылась, не трогая щеку, надо ее обработать. И вышла из ванной. Из окна я увидела, как подъехала чья-то машина, кто это? Надо спуститься вниз. На тумбочке я заметила, что моя фотография лежит, а пропуска вовсе нет. Саша забрал? Зачем? Что происходит?
Я спустилась вниз и увидела друга Саши – Журавлева Костю. Он передавал какую-то папку Саше.
– Ты уже проснулась? Тебе нельзя вставать, родная, – я заметила, что он был зол, а глаза казались бешеными, словно он готов плеваться пеной.
– Саша, что такое, я чувствую твое напряжение?
Костя обратил внимание на мою щеку, не издавая не звука. Его брови изогнулись в непонимании. Он понял, что не должен лезть не в свое дело и ушел на кухню, оставив нас двоих, что очень мне на руку. Мне было немного неловко разговаривать с ним из-за своей щеки.
– Маша, давай ты отдохнешь, а потом мы поговорим? – с грустью говорил он, взяв мои руки в свои.
– Нет, я должна знать. Нашли того, кто замешен во всех происшествиях?
– Да, – его взгляд был осознанным и растерянным, – это Малиновский, который на самом деле Гусев.
– Всмысле? – я не поняла его высказывания, как понять? Подождите, неужели он и есть брат Веры?
– Он оказывается брат Веры, я только сейчас понял, что они и правда похожи. Только как я не заметил, не понимаю? Наверно, разные фамилии все-таки сделали свое дело.
– Я ему никогда не верила! С самого начала он казался мне не тем, кого за себя выдает! Я знала! – моя правота и интуиция еще никогда мне не отказывали!
Теперь я поняла, что значила фраза: «Не верьте близким». Ведь, по сути, брат Веры является родственником. Стоп, а ребенок? Ребенка нашли? Эта фраза из книги мне тоже не дает покоя.
– Подожди, а ребенок? Его нашли? – мой голос практически сорвался на крик, мое любопытство было больше меня.
– Да, – совершенно непринужденно вернулся Журавлев, – мальчик в детдоме «Малютка». Гусев Иван Евгеньевич.
В дверь позвонили. Мы все приглянулись, кого еще принесло сегодня. Нам только урагана не хватает. Саша открыл дверь, а на пороге стояла полиция. Все были удивлены визитом полиции. Причем, это был не простой приход, а приход с обвинениями.
– Доброе утро! Полагаю, вы Демин Александр Евгеньевич? – низким и жестким голосом, говорил полицейский. Таким голосом обвиняют только в смертных грехах.
– Да.
– Капитан Денисов, – протянул он удостоверение, показывая всем присутствующим, – вы обвиняетесь в убийстве Демина Ареса Кирилловича, знаете такого?
– Знаю, это мой двоюродный брат, но мы не виделись уже несколько лет, – я была восхищена стойкостью Саши, который ни разу глазом не повел. Он был уверен в своей неправоте.
Я понимала, что происходит. Никогда бы не подумала, что в жизни встречусь с тем, что на человека пытаются повесить убийство. Внутри меня появился дикий страх за Сашу. Нет-нет-нет, мы только сказали о своих чувствах, только наши отношения стали налаживаться. И все накрылось медным тазом. Чертов Малиновский или кто ты там, Гусев, тебе не жить. Не знаю, он ли творит всю эту дичь и замешен ли в заявлении, Демин ему это не оставит.
– Вчера на вас поступило анонимное заявление об убийстве. Мы вас должны задержать, пока ведется следствие, – расстегивал папку капитан и показывал нам письменное заявление.
Александр
Я охренел от происходящего. Кто еще мать вашу? За капитаном приехала стая ментов и мой юрист Марк Галкин. Какое интересное зрелище! Менты объявляют ордер на обыск и задают еще более дебильные вопросы. Я попросил Машку подняться наверх и ждать меня, пока ведется обыск, потому что если меня закроют, нужно будет провести инструктаж. А Марк Галкин, вместе с Журавлевым напали на дотошного следака, пытаясь его усмирить. Твердят ему про нарушение допроса и прочую процессуальную хрень.
Даю показания коротко и быстро. И никак не пойму, с какой стороны мне пытаются насолить? Да, и голова занята другим. Наверху в спальне находится Машенька. Моя девочка. И если меня закроют, а видимо, к этому и идет, я не смогу даже попрощаться с ней. А еще этот обыск... Что они пытаются найти? Противно смотреть на порченное жилище, когда чужие руки касаются личных вещей и посторонние пялятся в частные документы.
– Нашли! – не скрывая радости, вбегает в мой кабинет слишком ловкий лейтенантик, – за домом прятал!
Выкладывает на стол пистолет, завернутый в черный полиэтилен. И весело объявляет.
– Собирайся, Демин! Поедем в теплые края!
Вот козел.
– Успокойся и не кричи, Овечкин, – грозно отдает приказ майор, проводящий опрос. По-видимому, он руководит операцией.
– На оружии есть отпечатки пальцев моего клиента? – спокойно интересуется Галкин, – В пакете? За домом? Когда ты там в последний раз был Саша?
– Не припомню, – пожимаю плечами, – но туда есть доступ у любого, кто живет в доме.
– Следствие разберется, – важно пыжится майор, – Ну еще бы – такое громкое дело! Сам Демин попался! Вам придется проехать с нами…
– На каком основании? Еще нет заключения экспертизы! – усмехается Журавль.
– Берите подписку о невыезде. Мой клиент никуда не убежит, – подхватывает Марк.
В такие моменты у меня сердце замирает, нашел на раз два таких компетентных людей, а Журавль так вообще 2 в 1.
– У него есть административный ресурс. Может ввести следствие в заблуждение, – хмуро отрезает майор. Я замечаю, как в нем поднимается волна ликования. Вот он я! Закрыл Демыча! Паршивца, кусок.
– У меня алиби, – цежу, почти не скрывая презрения.
– Да ну? – прищуро, интересуется майор, – а откуда ты знаешь, когда произошло убийство?
– Я все время на людях, командир. Кто угодно может подтвердить мою непричастность.
– Хорошо, потянем время, – криво соглашается майор, – мы, вроде, всех свидетелей опросили.
– И мою девушку?
– А она у тебя есть?
– Я попрошу обращаться вежливо к моему клиенту, – тут же встрял Галкин.
– Овечкин, пригласи сюда девушку Демина, – важно приказывает майор.
А когда в мой кабинет влетает взъерошенная и сонная Маша, этот облупок пялится на нее радостно. А я готов от охватившего бешенства снести ему башку.
– Здравствуйте, Мария Андреевна, – заискивая и улыбаясь, тянет майор, – как же вы оказались в этом гадюшнике?
– Что за глупости, Сергей Николаевич? – резко ставит его на место Машка, – Александр Евгеньевич, мой молодой человек, и в скором времени мой муж, а также законопослушный гражданин. Это какая-то ошибка. И я очень прошу вас разобраться. И не принимать скоропалительных решений.
Меня ослепила фраза «мой муж». Сейчас я точно убедился, что она та, кого я всегда буду выбирать. Всего пару месяцев назад Маша обвиняла меня в убийстве Лехи, а сейчас полностью доверяет мне. Могу ли я считаться самый счастливым человеком на Земле? ДА!
– Постараемся, Мария Андреевна, – бухтит майор, но тон становится мягче.
– Будьте любезны, – строго кивает Машенька, и усевшись на диван рядом со мной, берет меня за руку.
Мы кротко переглянулись и уверенно сцепили свои пальцы. Я чувствовал, как потрясывается маленькая ручка, но как уверенно она держится снаружи! Настоящая кошка! Она сидела и самодовольно глядела на шумных полицейских, а я совершенно ничего не замечал вокруг. Словно была тишина, и только она посередине моего кабинета.
Я понял, что мы выберемся из этой ямы бесконечной тьмы, вранья и коварства.
