Текст книги "Призраки прошлого (СИ)"

Автор книги: Арина Рей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21. Детдом

Александр

– Меня защитила будущая жена! Вот никогда бы не подумал! – восклицаю я, как заведенный, – нет, ну надо же!..

– Чему ты удивляешься? – фыркает Маша, – и мы не пальцем деланные!

Мы весело смеемся с Машкой, будто опасность миновала. Хотя ровным счетом ничего не удалось выяснить. Не закрыли то дело.

– Значит, так Маш, говорю серьезно. Прими это как факт. Если вдруг меня запихают в тюрягу, все хозяйство берешь на себя!

– Каком?

– Коровы, куры, – ухмыляюсь я и добавляю совершенно спокойно, – империя Деминых, милая. Придется тебе рулить, как преданной жене.

– Я боюсь… Хотя, у меня есть небольшой опыт с онлайн-школой, но это не тот уровень, как твоя империя! – мотает она головой.

– Там нет ничего сложного. Главное, физика. Смотри, чтобы бабки не ушли непонятно куда. И не слушай никого, поняла?

– Нееет, Сашка, пожалуйста, не сдавайся им.

– А ребеночек? Надо же его доставать как-то? Мы без тебя пропадем..

– Не переживай, решим этот вопрос! И без боя я им не сдамся, пусть даже не надеются! Но, Машка, кому-то очень выгодно отправить меня за решетку..

– Мы вычислим эту скотину, но я думаю, в этом тоже замешен наш двоякий друг, – восклицает она в порыве чувств, – и я уверена, Малиновский убил Лешку! – чуть ли не плачет любимая.

Я некоторое время старался ее успокоить.

– Я сейчас съезжу с Журавлем посмотреть на детдом, – говорю, обнимая будущую жену. Ух, как мне это нравится!

– Хочешь, я поеду с тобой? – предлагает Маша.

– Лучше отлежись, а то пойдут слухи среди местных, что Демин лупит женушку. И как это майор не заметил припухлости, ловко ты накрасилась, – заявляю шутливо, а сам осторожно касаюсь щеки, – и с твоим нападением сплошная засада.

Нежно провожу рукой по щеке, а затем, словно околдованный, тянусь к Маше с поцелуем. Нежно целую припухшие губы. И как я жил все это время? Не понимаю.

Она ангел, спустившийся с небес, как бы пафосно это не звучало.

– Поеду, Машка, – шепчу, насилу оторвавшись, – к ужину вернусь, – Может, твоей собачке купить что-нибудь? – спрашиваю задумчиво.

– Не надо, и так живет, как у Христа за пазухой, – запричитала она.

– Тогда куплю что-нибудь красивое тебе, – быстро и довольно говорю я, и выскочив за дверь, словно мальчишка слетаю вниз по лестнице.

– Погнали, Саня, в малютку, – сходу говорит Журавль.

Все дорогу смотрю на заснеженные поля и пригорки, твою мать, завтра Новый год, а у меня в доме происходит самый настоящий кипишь!

Все обойдется! – успокаиваю самого себя.

Подъехав к детдому, не могу поверить, что мой братец, несколько лет был здесь. Разве заслужил такое? Не переживай, детина, заберу тебя и воспитаем достойно. Детдом выглядел неплохо, но все равно дряхло. Зайдя внутрь, и поговорив с заведующей, нам показали нашего пацана. Сидит читает книжку. В 4 года уже умеет? Смышлёный. Похож на отца безумно, наша порода! А еще на маленького Леху смахивает! Ничего, малыш, скоро мы тебя заберем.

– Кстати, а где Глеб? – вспомнил Журавль по дороге.

– Хороший вопрос, с утра не слышно.

– Слушай, с охраной у тебя действительно проблемы, Саня. Ни одна гнида не шелохнулась, когда к тебе в дом менты заявились. Могли как гусей, всех жахнуть.. Завтра выделю тебе бойцов. Десять человек хватит?

– Хватит, – говорю ему я. Пока стояли на светофоре, к нам подъезжает незнакомая тачка, как из нее орет какой-то придурок, – эй, мужики, как в Чертаново проехать?

– Направо сворачивай, – бросает отрывисто Журавль, недовольно проводив левую бэху.

Как же меня это все достало. Из детдома домой, из дома в офис.. И возвращаясь в поместье, ощущаю себя усталым и разбитым. Сейчас бы поужинать с Машей и завалиться в койку, предварительно заперев все двери. Притянуть к девчонку к себе и до утра забыть обо всех напастях.

– Уже еду, Машенька, – шепчу в трубку и мысленно переношусь к ней. Еще минута-другая и будем вместе. До конца недели, к тому же Новогодней, никуда не поеду. Заколебался я бегать. Не царское это дело.

Но в руках опять звонит телефон. О, нашелся блудный сын. Глеб звонит.

– Ну и где тебя носит? – недовольно фыркаю я.

– Шеф, я в больнице. Я вчера нашел документы у Малиновского, который давно хочет прибить вас, пришлось ехать к нему на хату. В общем, немного отмудохали друг друга, сейчас перевязываю руку. Я и не подозревал, что такое творится! Не думаю, что его стоит искать, он после моего визита свалил куда-то.

– Твою мать! Да я знаю, какая же хрень! Сегодня менты были в доме! Как оправишься, мчи ко мне в поместье!

– Понял.

Прикусываю язык, огорчившись. Ваня – мне родной брат по отцу. Отец зачал, а воспитывать мне. Надеюсь, что скоро встретимся! И где обитает сейчас Малиновский, представить не могу. Хорошо, что хоть ребенка нашел!

Гнев и ярость охватывают с новой силой. Чувствую внутри распирающую пустоту, заполняющую желудок. В таком состоянии я готов убивать.

Приехав домой, Машка работала, а Мальвина тепло пригрелась рядом. Ладно, не трогаю дорогих. Семеновна, все что-то пашет на кухне, а я решил найти архив с документами и посмотреть документы по Лехиной гибели. Если Малиновский, оказался братом Веры, а также причастен к стрельбе на балу, а значит он в деле. И как только с простреленной ногой ты падла можешь убегать, как шальной? Тогда же из трагической случайности плавно перетекает в разряд тщательно спланированного хладнокровного убийства.

– Нужно найти Малиновского, – пишу Стасу, – кажется, этот хрен причастен к убийству Лешки.

– Сейчас не это главное, – тут же приходит ответ, – меня отстранили. Ордер подписал мой заместитель. Думай и вспоминай, где сегодня был и кто тебя видел. Девушка и сотрудники не в счет. Ты мог их принудить. Нужен свидетель. Желательно кто-то посторонний.

– Заведующая детдома подойдет? Какой же я молодец, что съездил в малютку!

Сейчас приедут менты, я им все расскажу, – думаю, доставая из архива копию отчета по Лехиной гибели. Перелистываю снова зачитанные страницы и с удивлением нахожу странные нестыковки. Почему же я не смог этого увидеть, что так ясно видела Маша? Вот же шерлок в юбке! Бизнес слишком много имел власти надо мной в последние годы. Какой же я дурак! Превратился в банкомат с бесконечным количеством денег. Нацепил розовые очки и не догадывался, что под боком полоумное животное нажралось крови моей семьи!

Глава 22. Новая хозяйка

Маша

– Хватит реветь, – подает мне бумажный платок Марго, – с момента ареста Саши прошло несколько суток. А ты тут сидишь и ревешь, как тряпка.

Нихрена себе, тряпка!

Не в силах успокоиться, вспоминаю ужасную сцену. Демин на полу с заломленными руками. Я пытаюсь что-то объяснить огромному накаченному типу в погонах подполковника, но меня просто отодвигают в сторону.

– Не мешайте дамочка, он опасный преступник! Будете кричать – закрою.

Встречаюсь с глазами Сашки, которому на запястьях застегивают наручники. Он, заметив, что меня всю трясет, незаметно подает знак головой: «Не надо, ныть, все со мной будет хорошо, милая». Как всегда прав. Я точно знаю, что Александр Демин ни в чем не виноват!

Его уводят, сажают в автозак. А я наблюдаю за этим жутким зрелищем и понимаю, насколько беспомощна в данный момент. Ничем не могу ему помочь и сильно ругаю себя за это. Мои кулаки сжимаются от злости и дикой решимости оторвать все ноги гниде, которая устроила весь этот цирк.

– Пойдем, Маш, – взяла меня под локоть, заботливая Семеновна, – сейчас ему ничем не поможешь. Адвокаты выцарапают Сашку. Он не виноват… С детства его знаю, и мухи не обидит.

Улыбаюсь сквозь слезы и даю Семеновне увезти меня в комнату. А там упав на подушку, захлебываюсь в слезах.

– Ну ты чего, царевна Несмеяна, – окликает меня Соколова, – никто не умер. Убиваться нечего. И вообще, Демин твой как любой уважающий себя бизнесмен, должен хоть раз в жизни посидеть в ментовской машине.

Смотрю на нее ненавидящим взглядом! Ну что за бред?

– Папу тоже закрывали пару раз! – бросает Марго, – подумаешь! Отец порой краев не видел, вот и творил, что хотел. Как он говорил: «Кто не рискует, тот не пьет шампунь. Да и если бы я не был наглым, сейчас этого всего не было бы». И еще, как он любил сделать – пальцем в него ткнуть, мол, в доказательства своих слов. Так вот, его тоже закрыли за какие-то документы, несостыковки были, уж убей – не помню. Мать его чуть не покарала тогда. Ой, ругани то было, – на секунду Марго погрузилась в воспоминания, – а она, знаешь, у нас женщина – гроза.

– А как поступила тетя Алена? – улыбаюсь сквозь слезы.

– Машунь, а что ей оставалось? – разводит руками Соколова, – у нее двое малолетних детей на руках. Встала во главе бизнеса и начала зарабатывать бабки. Папу вытянула.

Выдыхаю, поникши и понимаю, что попала жестко. Разрывала свои мокрые салфетки, и чем я занимаюсь? Пытаюсь взять себя в руки и не могу. Ну какая из меня хозяйка бизнеса? Тем более, Демина! Обнимаю себя обеими руками, стараясь унять дрожь.

– Марго, у меня, конечно, есть небольшой опыт в общении с важными дядьками, но это не тот уровень, понимаешь? У меня нет нужных знаний! – шепчу и снова начинаю реветь.

– Не ной, все будет! Ты будущая жена Демина, на тебя сейчас все равняются! Как поступишь? Что предпримешь? Впадешь в кому или начнешь действовать? Хватит ныть... Я тебя умоляю, ты еще всем нос утрешь!

– Я могу попросить Артема, помочь тебе, я помогла бы сама, но сейчас тоже работы по горы! Артем в свое время помогал отцу с бумагами! Он умеет крутить бабки! Или этого, его другана Журавлева, тот еще тип, за спиной и бизнес, и опыт в юридической сфере, не человек, а мечта! И на самом деле Журавлев и правда мог бы помочь, видела я этого верзилу пару раз, на всяких светских встречах пересекались, – повела она бровью, показав, что не все еще потеряно.

– Зачем? Не нужно, я уверена, Саше бы не понравилось, что я посторонних привлекаю к работе! – в ужасе вздыхаю я.

– У Демыча сейчас другие заботы, – отмахивается Марго, – к тому же Костя и Артем и не такие уж ему чужие люди, – подметила она и села рядом.

Вздыхаю тяжко, признавая очевидную истину. Придется самой принимать решения. Раз Саша доверил мне бизнес, значит нужно вникать в тонкости. Пусть даже с помощью Артема или Журавлева. Нужно приложить силы и признать Сашку невиновным. Только так мы найдем этого ублюдка!

– О чем задумалась? – спрашивает Марго, подходя к зеркалу. Пристально себя рассматривает и возвращается обратно, – Маша, пойми, каждая минута дорога!

– Ладно, – вытираю ладонями глаза, – я приму помощь Артема. Только про Журавлева не знаю.

Получается, доверять больше некому.

– Думаю, он сам заявится, все-таки другу помочь надо. Сейчас позвоню Артему, – деловито добавляет Марго, – самые важные документы отправляй Демину в СИЗО, а мелочевку подписывай сама. Так, убережешь себя от больший проблем.

– А так можно? – изумленно гляжу на подругу.

– Конечно, – довольно отвечает Марго, – она посмотрела мой гардероб и кинула в меня рубашку и джинсы, – вот, надень, скромно и со вкусом.

– Уверена? – в сомнении шмыгаю носом.

– Естественно!

Уже через каких-то полтора часа я оказываюсь в офисе Сашки. В смятении прохожу мимо строгой секретарши Ксении в кабинет.

– Несите документы на подпись, – командует сзади Артем.

– Так, ничего нет, – лепечет секретарь, – папка пустая.

Артем замедляет шаг и в упор смотрит на Ксению.

– Как это пустая? Три дня Александра нет в офисе нет. У кого полномочия? Принесите приказы.

– А вы кто? – резко встает Ксения.

– Артем Аркадьевич будет временно исполнять обязанности Александра, – замечаю примирительно.

– Надеюсь, только в бизнесе, – бормочет себе под нос эта секретутка, наклонившись к нужной папке.

Какая же язва! Не нравится мне что-то эта Ксения…

Зайдя в кабинет Саши, прикусываю губу, чтобы не разреветься как маленькая. Все здесь напоминает о нем. Чашка около ноутбука, плед брошенный на диване. Замечаю фотографию на рабочем столе, на которой изображена я, пока игралась с собакой. И когда успел сфоткать?

Вздрагиваю от цокота каблуков. Ксения важно входит в кабинет, и протянув папку Артему, замирает на месте. Немножко выпячивает грудь, выставляя себя во всей красе. Но он ее не замечает.

– Вызовите мне этих людей, – тыкает в какой-то документ. И как только Ксения исчезает за дверью, поворачивается ко мне, – успокойся Машка. Садись в кресло любимого и важно надувай губки. А я порулю немножко.

– О, вы уже тут, – влетает в кабинет Журавлев, собственной персоной. Он, словно скала, которой все ни по чем, – только разговаривал с важными дядьками, – он обратил внимание на Ксению, но тоже не особо клюнул на эту цаплю, – чего глазами хлопаем? Работы много, тащи документы.

– Так, а… – она посмотрела на Артема, которому уже отдала документы. Она с презрением глянула на Журавлева, и ей явно не понравился его тон.

– Понял, сейчас будем разбираться, пока Демина нет, поработаем. Маша, направляйся в конференц-зал и слушай работников. А мы пока здесь подлатаем положение.

Я посмотрела на эту шайку-лейку, и у меня появился боевой дух. Ради Сашки я готова, придется попотеть, ну что ж и мы не пальцем деланные. У самой за спиной онлайн-школа, но здесь, конечно, уровень серьезнее.

Через некоторое время, я уже сидела в зале вокруг этих сухофруктов. Все на меня смотрели, как орлы, готовые сожрать добычу. Но я вам так легко не дамся. Сцепив пальцы, слушаю важных заместителей Демина. Все они распинаются в преданности и любви к своему шефу. Сочувствуют мне и говорят, как хорошо, что пост пока что заняли Журавлев и Артем. Такой показухи еще не видела... Игра, в которой все знают правила. Лишь я одна делаю ходы в темную.

Глава 23. Грозу бизнеса прикрыли

Александр

Меня закрыли, елки-маталки! До сих пор в голове не укладывается! Но я всегда считал, что меня это не коснется. Я старался нормально работать, да, где приходилось идти в обход, но ничего противозаконного я не делал.

Выше я. Значимее. Но матерь-жизнь мне приготовила сюрприз, хорошенько врезав по лбу.

Оказавшись в СИЗО, чувствую, как всего разрывает внутри. Грудь горит от горькой досады. Как я умудрился проморгать врагов в ближнем окружении? Чувствую себя беспомощным.

Прокручивают замок, через окно передают еду. Обед, твою мать! Мне блевать только от вида хочется. Какие-то кусочки еды плавают в жидкости, очень похожие на овощи.

– Будешь? – протягивает мне миску худой парниша.

Морщусь, мотая головой. Разрешаю забрать себе этот деликатес. Мой сокамерник бухтит «спасибо», и жадно набрасывается на еду. А я, кивнув ему в ответ, снова проваливаюсь в раздумья.

С первого дня в СИЗО перешел на язык жестов. Лежу, ничего не говорю. Только мозг пытается работать. Лишь когда приезжает Марк, отвечаю коротко и ясно. Вся болтовня осталась в прошлом, а время действовать все никак не настанет. Думаю. Пытаюсь анализировать какие-то совершенно разрозненные факты. Знаю, что нужно успокоиться и попытаться разложить все по полочкам, но мысли разлетаются в разные стороны. А воспоминания вызывают гнев и ярость. Кажется, что немного задень и выплеснется нахрен.

К счастью, стараниями Стаса меня определили в маленькую камеру. Четыре человека – почти курорт. Заложив руки за голову, пялюсь в потолок, пытаясь вспомнить все, что когда-то сообщала Вера о своей семье. Поначалу она что-то рассказывала. Только вот я не вникал. Знал ее мамашу, малохольную блондинку, и почему не забрала ребенка? Все по мужикам бегала! И про братца что-то рассказывала, вот я дебил! Ничерта не помню! И мне в голову не приходило, что он работает у меня. Твою мать, никто не сказал! Там, вроде были какие-то еще родственники, но что-то я не вижу, чтоб пацана забрали! Хоть убейте, не помню. Никогда не вникал, всегда обходил стороной.

Кто бы догадался, что именно эти знания окажутся самыми важными в жизни! А не отчеты годовые отчеты…

Безумно таращусь на затянутое сеткой окно. И вспоминаю работу с Малиновским, ни разу не было намека на то, что они родственники. Тварь! Решаюсь не думать о нем, думаю о Машеньке. Не такая как все, девушка лишенная напускного величия.

– Как ты там, малыш, – шепчу тихо-тихо, и сцепив зубы, сжимаю кулаки. Поговорить бы с ней. Телефон мне, конечно, передали вместе с трениками и майкой. Но человек Стаса велел не злоупотреблять и звонить после проверки.

Вот и приходится ждать, когда солнце сядет и только в ночи я смогу услышать родной голос. Тихим шепотом обсудить с Машей рабочие моменты.

Три месяца! Три чертовых месяца у меня встает только на этот голос. Мягкий и нежный. Ловлю каждое слово. Улыбаюсь, когда рассказывает обо всем и о работе и о себе.

Смеюсь, косясь на своих сокамерников. Все трое – шалупени, которые сидят за мелкие преступления.

– Саш, хочу посоветоваться, – привычно вздыхает Машка, – Артем говорит не трогать тебя, но я все-таки решила спросить тебя. Журавлев тоже тут крутит свои порядки, но говорил, что наоборот, стоит у тебя спрашивать. Кручусь тут вокруг этих работничков, как белка.

– Все правильно, – криво усмехаюсь я.

Ужасно бесит этот молодой Соколов, но хорошо, что там еще и Журавль, хотя тоже тот еще фрукт. Раз, она им доверяет, пожалуйста, пусть работает. А раз ей спокойнее в их компании, то мне приходится заткнуть свою ревность и сомнения поглубже в зад.

Башка начинает привычно варить, стоит мне подумать о бизнесе. Каждое утро помощник Марка привозит мне документы на подпись. И среди важных контрактов и бесполезной макулатуры, Машка вкладывает свои письма. Потом шустрый работничек забирает все записочки с собой. Я в такие моменты улыбаюсь, как дурак весь день.

Машенька! Что же ты со мной делаешь?

Звенят замки. Принесли ужин. Морщусь непроизвольно. Мне пока еду передают из дома, Семеновна готовит, старается. То дерьмо, что приносят, даже есть не хочу. Это не еда, а помои, черт их возьми.

У меня уже стали закрадываться мысли, что если и задержусь здесь, то начну это все жрать! Десертики! Так, возьми себя в руки!

– Демин! – зовут от двери, – юрист приехал!

Вечером? Значит, что-то срочное и важное! Может, Стасу с Марком удалось найти какую-нибудь зацепку? Три месяца прошло, а понять, кто был убийца Ареса, так и не ясно! Про Малиновского и пацана вообще молчу!

Мне уже без разницы, живой Малиновский или мертвый, главное, чтоб ребенка нашли! Хочу уже выйти из этой темноты безумства и печали. Обнять Машку и вдохнуть свежего воздуха.

– Как там, на воле? – улыбаюсь Марку. Взглядом привычно отмечаю дорогой костюм и стрижку. Всего несколько дней назад и я был таким.. А сейчас зарос, как собака. Родная мать не узнает.

Хорошо, что ни ей, ни бабушке ничего не сказали. Семеновна что-то врет про длительную командировку. А в доме у матери убрали телевизор.

Тру заросший подбородок и спокойно смотрю на Галкина.

– Давай, не тяни, – прошу хрипло, – Еще какие-то проблемы?

– Ты в курсе, что у тебя творится в офисе? – неожиданно интересуется Марк, – в твоем кабинете сидит Соколов. И Журавлев иногда заезжает. Всем распоряжаются, как у собственного папы в ресторане. Может, это и есть наши главные подозреваемые. А мы ищем с другого бока. Поэтому никаких зацепок.

– Глупости говоришь, – усмехаюсь, – они помогают Машке.

– В чем? Завладеть империей Деминых? Ну-ну! Ты сам подумай, – шипит Галкин, – все началось, когда появилась Маша. Может, она с любовником…

– Сейчас всеку! – говорю, еле сдерживаясь, – пошел нах..!

– Саш, подожди, – испугавшись, вскидывается Марк. Хочет что-то сказать, но я его перебиваю. Не хочу смотреть в эту наглую морду. Вообще охренел!

– Послушай, я ей верю, – цежу, наклонившись, – она меня не подведет, ей самой хорошо досталось!

– Если моя теория верна, то это самая настоящая подстава! Сам подумай.

– Нет! – мотаю головой, – заблуждаетесь, Марк Николаевич! Маша не тот человек! Найдите мне Малиновского!

– Саш, – вздыхает этот крендель, – ты пойми... Нужно выгнать Соколова и проверить твою лебедушку.

– Отвали, – говорю раздраженно, – я ее люблю, понимаешь? Я все за нее отдам.

– Не ожидал... Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня, – ухмыляется мой товарищ, – отложу тогда эту версию!

Бросаю беглый взгляд на обескураженное лицо Галкина. «Я и сам не ожидал» – вновь, признаюсь себе.

Гнусные подозрения лезут в голову. А если Марк прав? И я тупорылый олень, все сам отдал?

– Нет! – обрываю себя. Сжимаю кулаки из последних сил. Сейчас бы треснуть в железную дверь или в сетку. Напугаю народ и отхвачу люлей! Мне только карцера сейчас не хватает.

Иду обратно в камеру, а сзади нависает охрана. Мозг перестает функционировать и все теории, так называемого заговора, отзываются в моей голове. Вспоминаю все, что произошло и понимаю, что Малиновский везде отметился. И если он тоже замешен в том, что я сижу здесь?...