Текст книги "Фиктивный женишок"
Автор книги: Арина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Но пошутила она зря.
– Лодка в рюкзаке, надувная, – обнадежил ее Серафим. – На байдарках мы весной пойдем.
Это было похоже на угрозу.
Даша была барышней городской и от цивилизации удаляться не любила. Красивые пейзажи она предпочитала наблюдать, имея за спиной экскурсионный автобус, который гарантированно вернул бы ее в гостиницу с горячей водой и нормальной кроватью.
Тем сильнее было ее потрясение.
Оказывается, на базу требовалось ехать на электричке. В принципе, это ее не особо испугало. На электричках Даша лет сто не ездила, поэтому с первозданным любопытством наблюдала за чередой бойких торговцев, протискивавшихся через вагон с торбами, набитыми газетами, фонариками, пирожками и новейшими, по чистой случайности еще не запатентованными разработками научной мысли. Ехать пришлось долго, пахло в вагоне неинтересно, но негативные впечатления уравновешивал Серафим, быстро сколотивший вокруг себя группу завсегдатаев Грушинского фестиваля и певший с ними хором.
Так самобытно Даша не проводила выходные никогда.
Но радовалась она рано.
От станции до базы оказалось «рукой подать» – всего восемь километров через лес.
– А доехать никак нельзя? – Сердце у нее тревожно екнуло, в голове всплыли слова Березкиной про маньяка. А при взгляде на засыпанную осенней листвой тропинку, уходившую в густой лес, сразу вспомнились фильмы о серийных убийцах. К тому же никто от станции в ту сторону не пошел. Может, и не было никакой турбазы ни в той стороне, ни на этой станции?
– Зачем ехать! Ты посмотри, какая красотища! – Серафим восторженно крутил башкой и раздувал ноздри, как конь перед скачками.
Кто их знает, этих маньяков, может, они так на «дело» настраиваются? Вон как эмоционирует. Перевозбудился уже. Даша трусливо топталась на опустевшей платформе.
– Мы с тобой еще грибов к обеду насобираем! Представляешь, жареха из грибов со сметаной! Ты умеешь жарить грибы?
– Умею, – неуверенно кивнула Дарья. В принципе, она сказала почти правду. При наличии сковороды можно было пожарить любой продукт. – А что, меня там пустят на кухню?
– Да нет там никакой кухни, – радостно и светло улыбнулся Серафим. – Это ж настоящая турбаза! Я и картошечку с собой взял! Эх, не получится пожарить-то без сковороды. Но мы запечем и так съедим! Класс?
Даша озадаченно почесала нос и пошевелила извилинами. Выходные на турбазе она представляла как-то иначе. После того что Серафим успел озвучить, вопросы застревали на уровне подсознания в связи с тем, что Дарья боялась услышать ответы. Можно было еще дать деру и вернуться в город на ближайшей электричке. Но, представив на дедовом юбилее разъяренную маменьку и довольно лыбящихся родственниц, она решительно поправила на плече свой рюкзачок:
– Давай, Сусанин, веди!
И Сусанин повел.
Через два часа пути под беспрерывные восторги спутника, который, к Дашиному ужасу, периодически с радостными воплями уносился куда-то в чащу и возвращался с грибами, сильно смахивавшими на поганки, она совершенно пала духом. Тонкие, влажные ветки норовили шлепнуть по лицу, осклизлые коряги цинично стелились под ноги, заставляя то и дело поскальзываться, а в животе тоскливо урчал легкий завтрак, требовавший для наступления в организме гармонии сытного обеда.
В душе назревала догадка о кардинальном расхождении интересов с новым знакомцем. Тем более что Серафим, словно плюшевый заяц из рекламы, в попу которому вставили долгоиграющую батарейку, лучился позитивной энергией и от избытка сил и эмоций нарезал вокруг Дарьи круги.
Еще через полчаса показалась турбаза – некоторое количество маленьких домиков на берегу большого и холодного озера.
Душ отсутствовал. Туалет размещался в каком-то сарае без окон, но с косой дверью. В специально отведенных местах горели костры, предназначенные для приготовления туристами пищи. Никакой цивилизацией здесь и не пахло. Более того, в домиках из мебели имелись лишь панцирные двухярусные кровати с матрасами и без белья.
– Ах ты ж, – пробормотала Даша, увидев убранство их комнаты. Зато стало ясно, почему Серафим так весело отреагировал на ее вопрос о раздельных спальных местах. На этих узких лежаках и одному было тесно.
– Ну, займемся обедом? – кавалер воодушевленно потер руки и начал потрошить рюкзак, из которого, помимо резиновой лодки, выудил на свет два набора алюминиевой посуды тюремного дизайна, банки с консервами и пакет картошки.
Даша, не предполагавшая, что в наше время еще можно так страшно и ностальгически отдыхать, ничем полезным похвастаться не могла. У нее в рюкзачке имелся лишь комплект шелкового белья (нет, разумеется ничего такого она не планировала, но вдруг…), гигиенический дорожный наборчик, косметичка со всякими женскими мелочами и шоколадка. Более того, ночь еще не наступила, а она уже основательно продрогла в этом крошечном домике. И как тут спать? Не говоря уже о романтике и шелковом белье!
– Пойдем, будем знакомиться с народом! – дернул ее Серафим, не дождавшись ответной реакции на предложение заняться обедом.
Уик-энд обещал пройти весьма экзотично.
– Это было чудовищно, – причитала Дарья в воскресенье вечером, дорвашись по телефону до Березкиной. Предварительно она с отвращением сбросила испачканную, влажную, пропахшую костром одежду, набрала полную ванну горячей воды и с наслаждением в нее залезла. – Верка, я запомню этот кошмар на всю жизнь!
– Домогался? – жадно и взволнованно предположила Березкина. – Я так и знала!
– Да и не собирался даже!
– Вот гад! А зачем обнадеживал? Зачем в лес звал? – возмутилась подруга.
– За романтикой! Он два дня пел песни под гитару, жрал какое-то месиво из котелка, катал меня по озеру на лодке и цитировал Есенина. Я его ненавижу! Мы шли пешком три часа! Я даже не могла оттуда сбежать, потому что не знала, в какой стороне станция! Там не было душа и горячей воды! А туалет – яма в сарае! А самое страшное, что там целая стая таких же ненормальных, как этот Серафим! Этот экстрим надо продавать за большие деньги ностальгирующим по студенческой молодости олигархом. Но за кустами непременно должен стоять автобус, чтобы всех бывших студентов по первому свистку отвезти обратно к людям. Березкина, я вся чешусь! Я замерзла, я там ходила в чьем-то жутком свитере, провонявшем рыбой, и в байковых штанах, которые мне одолжил сторож! Красотища!
– И что, ты ему в таком виде не понравилась?
– Как бы не так! Это я себе не понравилась. А Серафим сказал, что мне это все идет гораздо больше, чем мои шмотки, в которых я приехала. В этом свитере и портках, видавших еще побег наполеоновских войск, я, видишь ли, стала ему роднее! Он чокнутый извращенец! А еще он удивлялся, что я не знаю нормальных песен! Они пели какую-то муть, а когда напились, перешли на Ваенгу и Стаса Михайлова. Представляешь, я, чтобы согреться, тоже пила. И даже пела! А пьют они какое-то вино из трехлитрового пакета с краником! Березкина, ты представляешь себе, что это за вино? Это прокисший виноградный сок с запахом дешевых духов!
– Как я тебе завидую, Никитина, – вдруг тихо и грустно обронила Вера.
– А? – поперхнулась очередным возмущенным пассажем Даша, едва не утонув от удивления. – Ты что?
– Ничего. Вино из трехлитрового пакета, песни у костра, озеро и никакой необходимости рисовать себе морду, причесываться…
– И никакой возможности умыться, – ввернула Дарья. – Только в ледяной воде из озера. Палец суешь – и все, ты Снежная королева, по лбу щелкнуть тебя – и зазвенишь…
– Умываться из озера… – согласилась Вера, – спать в лесу, слушать шум деревьев, пение птиц! Дашка, ты же нашла настоящее счастье, а ворчишь, как мачехина дочка, которую послали к Морозко за подарками. Дурища ты! Это ж настоящее, искреннее, человеческое.
– Ой, не зли меня. Про это рассуждать хорошо, а морозить в лесу двое суток попу и ходить в чужом секонд-хенде – это стресс для нормальной женщины. Он бы хоть предупредил, куда мы едем. А то «турбаза»! Турбаза – это ресторан, финская сауна, бассейн, номер приличный!
– Зажрались вы, буржуи, – хмыкнула Березкина. – Как раз то место, куда тебя отволокли, и есть турбаза. А то, что описываешь ты, это понты какие-то неприличные.
– Ну чего ты споришь, нет бы пожалела, – надулась Дарья. – Когда он говорил «пойдем в поход», я даже представить себе не могла, что это будет натуральный поход из времен моей пионерской юности. Я хочу нормального мужика, обычного, просто не стыдного, чтобы с ним можно было поговорить, чтобы за столом пальцем в носу не ковырял, чтобы не напился на радость тете Лене, чтобы не эпатировал публику гитарой, а просто был мужиком. Ну, и если что, чтобы по-простецки родственницам моим ответил так, чтобы заткнулись и сидели тихо. Деду это точно понравится. А как я этого менестреля-то на юбилей повезу? Опозорит же.
– И что теперь?
– Он мне названивает, а я трубку не беру, – мстительно сообщила Даша. – Я его видеть не могу. И слышать. Ненормальный идиот! Еще всю дорогу сюсюкал, мол, что это я такая тихая да неразговорчивая. А я из последних сил терпела, чтобы ему все не высказать.
– И зачем терпела? – заинтересовалась Березкина. – Все же повезешь его к деду?
– Нет, конечно. Если только для того, чтобы семейство это змеиное порадовать. Но я ж должна была это все обдумать. В моей аховой ситуации мужиками не разбрасываются. Других-то пока нет.
– А этот чем плох, я не понимаю, – обиделась за Серафима Березкина. – Вот бы мне такого. Это ж мечта. Чистый, настоящий…
– Первобытный, – подсказала Даша. – Они там вообще не моются, кстати. А еще он весной на байдарках собирается. Я его даже спросила, мол, а как же мыться, где ночевать. Прикинь: мыться в реке, тем более что лодка часто переворачивается, а ночевать в палатке на берегу.
– Избалованная ты, Дашенция. Слушай, а хочешь бартер?
– Какой еще бартер? Ты что, собираешься у меня грибы на что-нибудь выменять? Я ж еще грибов вонючих каких-то привезла, он мне их напоследок сунул. Стоят в коридоре, амбре ужасное. Я так домой торопилась, в душ, что даже не было сил на помойку забежать, подарок этот мухомористый выбросить!
– Отдай мне его!
– Зачем тебе грибы, Березкина? Да там, небось, половина поганок! Ты и готовить не умеешь!
– Серафима отдай!
– На, – захихикала Даша, – дарю. Даже без бартера. Видимо, я не достаточно красочно описала свои выходные, или тебе стало скучно жить и нужны потрясения.
– А я тебе дам контакты Сергея.
– Кого?
– Ну, того, с которым я познакомилась, но не переспала. В смысле, он со мной не того. Короче, я ж тебе рассказывала! Брат моей знакомой, хороший парень. Такой, знаешь, как ты хочешь: и поговорить, и в носу не ковыряется, и к земле близко – без закидонов. Давай так: я с ним это обсужу, покажу твою фотку и обрисую ситуацию. То есть не то чтобы попрошу фиктивного жениха изобразить, а честно скажу, что ты и замуж хочешь, и намерения у тебя серьезные…
– Да-да, предупреди еще, что я девушка честная, если соблазню его, то потом непременно женюсь, – нервно хихикнула Даша.
– Ой, Никитина, не захлебнись там в потоке остроумия, – съязвила Вера. – В общем, я предупрежу, что в перспективе ты ищешь мужа, а если не выйдет, то хотя бы нужно изобразить жениха. В виде одолжения.
– Не нравится мне эта идея. Но выбирать не приходится. С шахматистами я больше знакомиться не рискну. Давай!
– Не-не, Дашенция, бартер! А ты мне Серафима!
– И как я тебе его подгоню? Приглашу к себе, а тут ты сидишь? – изумилась Дарья.
– Нет, ты скажешь, что у тебя подруга обожает такие походы и очень просила взять ее с собой при ближайшей возможности. И что подруга заочно влюблена в него!
– Ты сдурела? Кто ж такие вещи в лоб-то рубит?
– Так мне, чай, не шешнадцать! Не до сантиментов! Хочу идти в бой с открытым забралом. Чего время терять? А то пока поход, пока байдарки, я так сломаю что-нибудь раньше времени или отморожу, и до интима не дойдет. А без интима счастье мимо. Для мужиков это поворотный пункт.
– Верка, честное слово, ну не пара он тебе. Он вообще не пара – недоразумение какое-то.
– Внешне?
– Нет, внешне как раз терпимо, а по сути, по характеру, какой-то он старомодный.
– Беру, – отрезала Березкина. – Только потом обратно его не проси, не отдам.
– Договорились.
Даша положила трубку и задумчиво посмотрела на потолок:
– Не было бы счастья, да несчастье помогло. Времени в обрез. Надо рисковать.
Странное дело, одиноких мужчин в городе была тьма-тьмущая, как красивых тряпочек в крупном торговом центре, но стоило только начать примерять что-то на себя, как вдруг оказывалось, что все не то. Наверное, мама была права: в тридцать три года не иметь серьезных отношений – это нонсенс. Надо было работать над проблемой, а не плыть по течению обломком старого корыта. Кто рыбу не ловит, тот ее не поймает, как говорили мудрые. В общем, пора было брать инициативу в свои руки. Хотя это выглядело как-то странно. Для начала можно было спихнуть эту инициативу Березкиной и посмотреть на результат.
Договориться с Серафимом оказалось до обидного легко. То ли девушки довольно часто его динамили, то ли и он от Даши был не в восторге, но к идее познакомиться с ее подругой бард отнесся с неприятным энтузиазмом.
«Ишь ты, – слегка озадачилась Дарья, – оживился. Нет бы расстроиться, ведь я его почти бросила. Какие все же мужики подлецы!»
Березкина от диалога с Сергеем тоже была не в восторге. Собственно, как и сам Сергей. Он как раз решил заняться мелким ремонтом в ванной, в связи с чем нарядился в старую футболку, драные тренировочные и выволок в коридор половину содержимого стенного шкафа: ящик с инструментами, краску, шпаклевку, частично использованные герметики и прочие необходимые вещи. И тут его отвлек звонок в дверь.
– Кого там черт принес? – любезно осведомился он, прильнув к глазку. Глазок был закрыт чем-то темным.
– Сюрприз! – весело вякнул с той стороны дурашливый, тонкий голос.
– В таких случаях сразу надо говорить «Мосгаз» и махать топором, – вежливо подсказал хозяин и, взяв в руку увесистый молоток, щелкнул замком и пнул дверь. Та со скрипом открылась, предъявив ему Березкину, призывно помахивавшую темным пакетом.
– Там пиво и рыба, – радостно поведала гостья, тут же уточнив: – Пива там два литра.
– Вот радость-то. И кто ж тебя этому научил, горе ты мое? – Сергей посторонился, пропуская Веру в квартиру. – Аккуратно, у меня ремонт. В краску не вляпайся.
– Меня никто не учил, я сама догадалась, – гордо сообщила Вера. – Это взятка.
– Даже боюсь предположить – за что, – помрачнел мужчина. Ему казалось, что расстались они довольно мирно, и само расставание не оставляло никаких надежд на продолжение знакомства. Да, два приятных друг другу человека пообщались, провели вечер и разошлись. Он не раздавал авансов, не говорил комплиментов и не попросил телефон. На взгляд Сергея, этого было достаточно для того, чтобы Вера все поняла правильно. Она вроде и поняла, исчезнув из его жизни. И тут такой неожиданный визит. Мало сказать неожиданный – несвоевременный и крайне напрягающий.
С женщинами у него вообще как-то плохо складывалось. Они были марсианками, болтавшими на своем языке и жившими в соответствии со своими марсианскими представлениями о жизни. Он никогда не мог угадать, чего они хотели, на что обижались, чему радовались. И опыт, полученный с каждой предыдущей подругой, никак не помогал со следующей. Каждая женщина была своеобразна и непредсказуема, как испанская бойцовая корова. Вот она только что мирно щипала травку на лугу, создавая иллюзию идиллии, и вот ты уже у нее на рогах и думаешь только об одном: как бы половчее соскочить, чтобы обойтись минимумом травм.
Сергей хотел жить спокойно. Просто жить. Он был обычным мужчиной, желавшим создать семью с приятной женщиной. Как и все, он ждал любви, обманывался, надеялся и все равно верил, что однажды найдет свою половинку. Сестра активно способствовала поиску, отсекая совсем уж неподходящие кандидатуры и изредка подгоняя брату тех, кого считала более-менее достойными. Вероятно, Сергей все же был слишком разборчив, так как даже прошедшие фейсконтроль сестрицы девушки ему не нравились. То есть они, конечно, нравились, но не настолько, чтобы начать с ними какие-то отношения. К знакомствам он относился спокойно, принимая их как некую неизбежность. Сергей исходил из стандартной мужской логики: чем больше встреч – тем шире выбор, чем шире выбор – тем больше шансов.
Березкина оказалась не его шансом. Но, видимо, иногда женщине надо нахамить, чтобы до нее это дошло.
– Вера, я не хочу тебя обидеть, – начал было он, однако бдительная гостья тут же перебила.
– Ха, знаем мы это «не хочу обидеть». Обычно после такого вступления следует какая-нибудь невероятная гадость. Даже не пытайся. Во-первых, я не обидчивая. А, во-вторых, ты мне не подходишь, уж извини.
– И что? Пиво – это своего рода отступной? – хмыкнул Сергей. – Чтобы подсластить отказ? Предлагаешь остаться друзьями?
– Не, ну если хочешь, можем и дружить, только зачем? – простодушно удивилась визитерша. – У меня к тебе дело. Ты ж все равно жениться не передумал?
– Я и не собирался пока, – бдительно открестился порозовевший хозяин. Одно дело что-то планировать в личной жизни, а другое – когда это начинают обсуждать посторонние барышни.
– Но в принципе ты ж собираешься? Когда-нибудь?
– Ну, – уклончиво отреагировал он. Мало ли, что последует за такой прелюдией. А ну как выдернет сейчас жестом фокусника фату из кармана? Женщины способны на весьма неадекватные действия.
– У меня есть кандидатура, – радостно объявила Березкина. – Только с оговоркой.
– Вера, видишь ли, я не до такой степени недееспособен…
– Ай, да все вы, мужики, недееспособные! – отмахнулась сваха. – Это вам только кажется, что вы сами все решаете. На самом деле за любым успешным мужчиной стоит жена. Именно она путем искусного выпиливания и долбежа по мозгам гнала его вперед. Хочешь стать успешным – женись! Ты же хочешь?
– Нет, – решительно начал теснить ее к выходу Сергей. – Вера, ты извини, у меня ремонт, мне не до женитьбы сейчас и не до тебя.
– Она красивая, – уперлась Березкина, шагнув в сторону кухни и сунув ему в руки свой телефон с фотографией Дарьи. – И тебе точно понравится! Зуб даю.
– Не нужен мне твой зуб.
– Правильно, зубы мне самой нужны. Короче, зовут ее Даша, она умная, красивая, добрая, работает инженером, играет в шахматы, характер золотой с некоторыми оговорками. И жениться на ней необязательно.
– Не понял?
– Ну, у нее, как и у тебя, тоже с мужиками не складывается…
– Что значит «тоже»? Мне мужики даром не нужны, – опешил Сергей.
– Ой, не цепляйся к словам, зануда! Короче, она готова, что и с тобой не получится ничего.
– Почему это?
– Слушай, вас так легко подбить на что угодно, опираясь исключительно на ваше чувство противоречия! – фыркнула Вера. – Не переживай, не из-за тебя. Ей кажется, что это с ней что-то не так.
Конечно, Вера слегка приврала, зато запланированный в женихи Сергей тут же приосанился и изъявил готовность попробовать. Для манипулирования мужчиной нужно всего лишь щекотать его самолюбие.
– На мой взгляд, вполне симпатичная девушка, – польстил он, возвращая гостье телефон.
– Это да, – подтвердила Вера. – Но тут есть одна закавыка. Даже если у вас с ней не срастется, от тебя все равно требуется подвиг.
– Нет, я сплю только…
– Да помолчи ты! Вот ведь у вас мозги-то у всех ниже пояса. И мне нравится, что именно свое «сплю» ты считаешь подвигом. Дашка бы тебе за такие слова как дала по башке. Она обидчивая, не то что я. Там все хуже.
– Еще хуже?
– Да, еще хуже, чем переспать с девушкой! Представляешь?
– Язва ты. Ладно, что там надо?
– Ей надо предъявить родне жениха. Одноразово. А потом можешь идти на все четыре стороны, если захочешь.
– Не-не-не, я на это не подписываюсь. Может, она меня в цыганский табор отвезет и там меня насильно женят! Как это родне? Не хочу я никакую родню!
Битый час под два литра пива и замечательных жирных лещей Березкина втолковывала непонятливому кавалеру, почему так важно угодить родне. Доводы ее Сергею были непонятны, впрочем, как и любые женские доводы, у них была своя вывернутая наизнанку логика. Но на подвиг он подписался. То ли под воздействием пива, то ли под чарами лукаво улыбавшейся с фотографии девицы. Фотографий Березкина закачала в свой мобильник много, одну даже с моря. Она тыкала ему телефон под нос и вопрошала:
– Ну а сюда смотри! Разве не красотка? И что вам, кобелям, надо? А вот тут? Пэрсик!
– Тебе надо китайские пылесосы впаривать, у тебя талант, – на прощание то ли похвалил, то ли обидел Березкину будущий жених.
На первое свидание с Дарьей он собирался со всей ответственностью. Долго присматривался к парадному костюму, ворошил немногочисленные галстуки, а потом вдруг испугался, что будет выглядеть глупо, и в последний момент оделся вполне демократично – в джинсы и пуловер.
Вера четко проинструктировала Сергея о предпочтениях подруги: настоящий мужик, немного приземленный, обычный, честный, открытый, незатейливый. Про затейливость она сама додумала, вспомнив страдания Даши по поводу Серафима. Зато Сергею запало в душу именно это требование к претенденту. От него он и решил отталкиваться. Почему-то очень хотелось понравиться этой большеглазой, серьезной девушке.
Даша настороженно разглядывала интересного блондина с пятью гвоздичками. Судя по описанию, это и был Сергей. Гвоздики напрягали, так как ей казалось, что это либо старушечий, либо кладбищенский цветок. Притопать с таким сомнительным букетом на свидание было весьма смелым поступком.
– Не знал, какие вы любите, – перехватил ее взгляд Сергей. – Попросил совета в цветочном магазине.
– Шутники они там, в этом цветочном, – прыснула Даша. – Или вы им чем-то досадили сильно.
– Значит, ошибся, – легко улыбнулся кавалер и, сунув букет в ближайшую урну, подхватил Дарью под руку. – Но не мог же я у вас спросить прямым текстом, с каким букетом приходить. Вот сейчас уже могу. Какие цветы вы больше любите?
– А угадать слабо? – решила повыпендриваться Даша.
– Легко. Кактусы?
– Маленькие, в горшочках и без иголок, чтобы листья жирненькие!
– Да вы что? У меня целая коллекция таких. Я их рассаживаю. Могу завалить вас такими цветами прямо в горшках. Кстати, с таким знаком внимания даже гулять удобнее. Не то что с букетом.
– Как вы удачно базу под свою экономию подвели, – подколола его Дарья.
– Да, я такой. Логик. Это плохо?
– Да хрен его знает, – честно глядя ему в глаза, нагло заявила она. – Главное, чтобы человек был хороший. Вам Верка про мою проблему рассказала?
– Я не очень понял, откровенно говоря, почему это проблема и почему непременно надо уесть родственников…
– Ничего вам понимать и не надо. Главное, как вы изволили выразиться, уесть. Еще им можно корректно хамить, если совсем распояшутся.
– А руки они распускать не будут? Я на драку не подписывался, – усмехнулся Сергей.
– Не будут. Распускают они исключительно язык.
– Хотите, я им навру, что я олигарх?
– Врать вообще нехорошо, меня так мама в детстве учила.
– Ну, меня тоже, я ж не под кустом, воспитанный волками, вырос. Но, если не ошибаюсь, родственников вы все же планируете обмануть, подсунув липовую кандидатуру, – съехидничал Сергей.
– То есть я вам не понравилась, и вы уже точно в женихи набиваться не планируете? А жаль.
– Да нет же, что вы сразу так пессимистично! Нам надо пообщаться, узнать друг о друге больше. Вы мне очень симпатичны.
– Верка рассказывала, что она вам тоже весь вечер была симпатична, а в конце вы фьюить – и смылись.
– Ну не мог же я смыться в начале. Это было бы совсем бестактно.
– Конечно, лучше обнадежить, а потом кинуть. А вдруг вы и со мной так поступите? Гарантий-то никаких. И юбилей уже вот-вот.
– Вам нужны рычаги воздействия на меня? – фыркнул Сергей. – Чтобы было чем шантажировать? Можете не беспокоиться. Слово я держу. Давайте все же просто пообщаемся, до вашего деда и родственников еще жить и жить.
– Ну, предложите мне что-нибудь, – намекнула Даша, с опаской ожидая чего-то замысловатого. После Серафима она хотела предсказуемых предложений.
Сергей, помнивший наставления Березкиной, не огорчил.
– Пойдемте в кино. Я оригинален?
– Не-а, – довольно улыбнулась Даша.
К ее удивлению, Сергей удовлетворенно кивнул, словно ему сказали комплимент, и потащил девушку к ближайшему кинотеатру.
Вечером позвонила мама.
– Представляешь, у деда невеста с каким-то неприличным именем, – загробным голосом сообщила Татьяна Антоновна.
– До какой степени?
– До крайней. Что-то навевающее мысли о массажном салоне и девушках с трассы.
– Муся, ты недооцениваешь своего свекра. Вряд ли его такое заинтересует. Так как будут звать мою бабушку?
– Понятия не имею. Мне Ленка звонила. Говорит, так обалдела, что имя у нее из головы сразу вылетело. Да и то дед случайно проговорился. Он ее все время называет «моя деточка». Как думаешь, деточка вообще совершеннолетняя? А то как бы твоя бабушка не оказалась моложе тебя.
– Зато Тырин там зажжет тогда. Хоть удовольствие получишь, – хихикнула Дарья.
Денис Константинович Тырин был мужем Елены и по совместительству зятем Марии Леонтьевны, в простонародье «бабы Маши». Мать Елены терпеть не могла, когда ее так называли, поэтому Даша с удовольствием сим фактом пользовалась, когда бабка совсем уж выходила из берегов. А мужа Елены все называли просто «Тырин». Это был плотный, кряжистый мужик, с плешью, тюнингованной под блестящую лысину, на которой к вечеру всегда проступала темная щетина, четко обрисовывавшая проблемные безволосые зоны. Он недавно перешагнул пятидесятилетний рубеж и норовил урвать от жизни все, что еще можно было урвать. Рвал Тырин с энтузиазмом умирающего, которому осталось весьма недолго. Собственно, и до пятидесятилетия Денис Константинович приличным семьянином не считался, хотя прямых улик не было. Но разве женской интуиции нужны улики?
Будучи хозяином весьма прибыльного бизнеса, он считал, что семейство, которое он имел счастье кормить, поить и содержать, должно сидеть тихо и голос не подавать. Баба Маша с этим была категорически не согласна, но так как ее давным-давно отселили, поорать на зятя ей удавалось крайне редко. Тем более что он бдительно поставил на все телефоны определитель номера и с тещей категорически не контактировал. Жену Тырин побаивался, так как его бизнес был исключительно заслугой всеобщего благодетеля, Федора Леонтьевича. Поскольку жене он приходился родным дядей, а самому Тырину никем, то можно сказать, что боялся Денис Константинович не столько супругу, сколько всемогущего родственника. Несмотря на почтенный возраст и то, что от дел он почти отошел, дед сохранил и влияние, и связи. Проще говоря, при желании он одним щелчком мог раздавить любого, кто не пришелся ко двору. Именно этим и объяснялись сложности взаимоотношений в семействе Тыриных.
А сложности были колоссальные. Дело в том, что Денис Константинович был удивительным бабником, о чем знали все. Причем все делали вид, что не в курсе. Пойман он ни разу не был, но слухи ходили самые разнообразные. На общих семейных посиделках он умудрялся подбивать клинья к Даше, к Татьяне Антоновне и даже к девицам, которых периодически притаскивал с собой их младший сын.
Сын пошел в папаню и пользовался тем, что девушки после «знакомства с родителями» становились более покладистыми и начинали строить серьезные планы. Воспользовавшись плодами покладистости, Юрик отправлял очередную нимфу в отставку и заводил новую, которою ловил на ту же удочку. Но до папаши, который заигрывал даже с пожилой домработницей деда, ему было далеко.
– Да, Тырин зажжет, – удовлетворенно хихикнула мама. – Хоть повеселимся. Но я думаю, что деда-то он побоится. Хотя инстинкты – вещь неконтролируемая. Так, ты мне зубы не заговаривай. Кавалер у тебя будет?
– Будет, – весьма неуверенно бормотнула Даша. С Сергеем она была знакома всего ничего, и насколько можно верить его честному слову, понятия не имела.
– Тон мне твой не нравится, – напряглась Татьяна Антоновна. – Что, нет никого? А этот твой нарцисс не вернулся? Нам бы и он сгодился на один раз.
– Мам, не говори ерунды, я его выгнала! Не хватало еще унижаться ради твоей родни.
– Это ты ерунды не делай! И родня общая, между прочим. Не вздумай меня подвести. Кто он хоть?
– Марк?
– Дашка! Не зли меня. Зачем мне какой-то Марк, которого ты выгнала? Я про твоего нынешнего? Он приличный?
– Вполне. Симпатичный, выглядит интеллигентно…
– Затопчут они его…
– Нет, мама, он такой интеллигентный работяга, простой, как пятак. Он сам кого угодно затопчет. Стесняться точно не будет.
– Ой, что-то я волнуюсь. А у тебя с ним серьезно?
– Мам, с тем, с кем у меня может быть серьезно, вряд ли можно ехать в этот террариум! А Сергея вполне можно бросить на амбразуру. Сама же говоришь – одноразово.
– А замуж ты когда собираешься?
– Давайте, маменька, решать проблемы по мере их поступления.
– Даша, ты меня в гроб загонишь. А он точно приедет? Ты его давно знаешь? Он понимает, что от него требуется?
– Я с ним только сегодня познакомилась, – брякнула Дарья, о чем тут же пожалела.
– Тьфу! Ничего поручить нельзя. – И расстроенная Татьяна Антоновна бросила трубку.
– А не надо было врать, – буркнула Даша в пустое пространство.
Ей хотелось верить, что Сергей все же не подведет.
Утром ее разбудил звонок Березкиной. Верка что-то злобно выговаривала, но Дарья спросонья никак не могла уловить, что именно случилось и в чем она виновата.
– А ну просыпайся! – рявкнула Верка, которой надоело слушать невнятное мычание подруги, поминутно проваливавшейся в сладкий утренний сон. – Я с твоим Серафимом в поход сходила!
– А че так рано вернулись? – хмыкнула Даша. – Еще воскресенье только началось, а ты уже звонишь. Или ты на озере, красотами наслаждаешься, меня вспомнила?
– Ты почему не сказала, что он алкаш?!
– Кто?
– Серафим твой! Бард, так его перетак!
– Чего это «мой»? Ты его сама забрала. Я ж тебя предупреждала. А почему алкаш? Он просто пил там, чтобы согреться. Там и я пила, иначе задубеешь на их природе-то. А ты сразу – алкаш!
– В твоем возрасте уже пора отличать нормального мужика от алконавта. Во-первых, он косеет после первой рюмки. Во-вторых, он пьет, не останавливаясь. В-третьих, он импотент!
– Да там холодно. – Даша, чтобы снять с себя вину, начала активно оправдывать провинившегося Серафима. – Штаны небось снял, все и отвалилось сразу на морозе-то! Надо было его домой привезти, в тепло!
– Еще не хватало. Я утром, как только рассвело, собралась и уехала оттуда. Там дорога у озера, автобусы ходят. Мне люди говорили, которые как нормальные доехали, а не пешком по бурелому шкандыбали. И вообще, пьющего мужика сразу видно. Его развозит в кисель, и он перестает быть человеком! Я снова одна!
