Текст книги "Счастье малое, домашнее"
Автор книги: Арина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 13
Стоило только Николаю уехать, Ольга Викторовна тут же усадила Машу в кабинете и начала допрос. Ей требовалось выяснить все подробности, а это уже не дружеская беседа. Девица должна ощущать себя напряжённо, а не расслабленно, должна отвечать за свои слова и говорить чистую правду. Только правду и ничего кроме правды, как хулиган в кабинете директора.
Поэтому сама хозяйка устроилась за рабочим столом, а барышню усадила на скромный табурет посреди комнаты.
– Итак, начнём с того, что, как я уже говорила, мне нужна нянька для фенека. Я просто не очень понимаю, каким ещё словом можно назвать вашу работу. Гувернантка? Помощница? Дрессировщица? Если есть предложения – я готова выслушать.
– Пусть будет нянька, это не принципиально, – пожала плечами Маруся.
– Отлично. Идём дальше. – Покладистость барышни Ольгу Викторовну удовлетворила. – Я бы хотела, чтобы с Фенем работала девушка без амбиций, простая, скромная. Никаких дел по хозяйству я от вас требовать не стану. Убирать за лисёнком тоже будет Валентина. Но! Никаких молодых людей, никаких детей, никаких отгулов, если только это не будет касаться серьёзных проблем со здоровьем, никаких личных дел. Вы – придаток к фенеку как минимум до тех пор, пока он не адаптируется в доме, пока я не адаптируюсь к нему. Не может быть и речи ни о каких гулянках, клубах, учёбе, даже заочной. Ещё раз повторюсь: мне нужна простая девушка. Совсем простая. Но неглупая.
– Я простая и неглупая, – тут же кивнула Маруся.
– А где ваши вещи? – неожиданно поинтересовалась Ольга Викторовна, кивнув на Машин рюкзачок. – Это всё, что у вас есть?
– Так получилось, – вздохнула Маруся.
– Вот. Мне бы хотелось знать, почему так получилось. Поймите правильно: проблемы мне не нужны. – Ольга Викторовна аж подобралась, как тигр перед прыжком. Сейчас-то и выяснится, можно блондинку оставлять в доме и рассчитывать на её помощь в дальнейшем или нет.
Если бы Маруся была честным голубоглазым ангелом, она не продала бы ни одного объекта и не сделала карьеру в сфере недвижимости. Как говорил шеф, хороший риелтор не должен врать, он должен просто правильно подбирать и складывать слова. Маша делала это филигранно. И сейчас врать она не собиралась. Просто ведь необязательно рассказывать всё как на духу. Что-то можно оставить за кадром ради нужного результата.
В итоге рассказ её звучал примерно так. Скромная хорошая девушка, работавшая агентом по недвижимости, поскольку другой подходящей работы не нашлось, влюбилась в нехорошего человека. То есть человек был сначала хорошим, но потом выяснилось, что он сторонник патриархата и даже может ударить. Перепуганная Золушка вынуждена была бежать, прихватив лишь документы. Страх оказался так велик, что она пока не готова возвращаться ни в свою квартиру, ни к маме, ни на работу. Утаила она лишь то, что была не просто агентом, а «нехороший человек» – бизнесменом со связями.
– И ты его так сильно боишься? – засомневалась Ольга Викторовна. – Он кто?
– Да так, – пожала плечами Маша. – В торговле вроде работает. То ли покупает, то ли продаёт, я не вникала. Тряпки какие-то, кажется.
И ведь не соврала! Александр и покупал, и продавал, и тряпки в том числе, если вспомнить пару принадлежавших ему гипермаркетов. Только рассказывала Мария это всё таким тоном, что Ольга Викторовна сразу представила себе торгаша средней руки с байскими замашками и белобрысую дурочку, клюнувшую на смазливую физиономию.
Прав был шеф – главное, правильно подбирать слова.
– Ладно. – Ольга Викторовна оценивающе оглядела Машу. Можно было, конечно, сказать ей, что зря она боится своего бая-бабая, ничего он ей не сделает, но пока пусть лучше боится.
Чем более зависим сотрудник, тем больше из него можно выжать за ту же зарплату.
– А компьютером ты пользоваться умеешь? – поинтересовалась хозяйка как бы между прочим.
– Немного, – кивнула Маруся.
А что? И тут не соврала. Программировать она не умела, хакершей тоже не была, так что её уровень пользователя вполне укладывался в понятие «немного».
– Отлично. Сейчас я покажу твою комнату, а потом приступим. Ничего, что я на «ты»? Так проще, мне кажется.
Маша снова кивнула.
– Ты в Интернете изучишь статьи про фенеков, а заодно немного поможешь мне, – резюмировала Ольга Викторовна. Всё складывалось просто отлично.
И девушка скромная, не языкастая, и внешность у неё подходящая. Тем более Колясик на неё так и зыркал. То есть сложностей не предвиделось.
Фень крутился на коленях у Маруси, царапая её ноги коготками. Он был недоволен и сердит. Вместо того чтобы гладить его и чесать так, как ему нравится, девушка возилась с планшетом, выданным ей хозяйкой. Мало того, они ещё и разговаривали о какой-то ерунде, совершенно не обращая внимания на Феня. Лисёнок сначала решил надавить на жалость, тихонько покрякивая и надеясь выжать слезу из занятых не тем дам. Добился он лишь того, что Маруся пару раз рассеянно провела по его спинке рукой и снова отвлеклась. Тогда Фень начал каркать и квохтать, растопырив уши и активно пихая Машу под локоть.
– Я тебя сейчас в ванной запру, – пригрозила Ольга Викторовна.
Лисёнок оскорблённо закряхтел и затих, не забывая периодически царапать Машину ногу. После каждого царапания она недолгое время машинально чесала Феня за ухом. Ну, хоть так. Он надеялся, что со временем сможет выдрессировать обитателей дома получше, чтобы жить с ними было удобно.
– Почту, Мария, проверь мою почту сначала, – говорила тем временем Ольга Викторовна. Она смутно помнила, что Лёшик сделал ей какой-то там почтовый ящик, и на него должны были писáть. Опять же – по словам компьютерщика. Он несколько раз показывал Ольге Викторовне довольно мудрёную схему, как этот ящик открывать, и даже записал алгоритм действий в блокноте безобразным почерком. Но если в Лёшиных руках планшет был послушным и покладистым устройством, то над бедной пенсионеркой адская машинка просто-таки издевалась. Ольга Викторовна вроде всё делала по инструкции, но выходила форменная чушь.
– Ой, вот же! – восхитилась Ольга Викторовна, когда Маша дошла до почтового сервера. Мадам Гордиенко даже посмотрела на девушку с уважением, мол, надо же, смогла. – Смотри, сколько у меня писем. Машенька, дай я почитаю, а потом уже ты поищешь про фенеков.
В отношениях намечался прогресс. Холодное «Мария» сменилось на ласковое «Машенька».
Девушка послушно уступила Ольге Викторовне место за столом и, подхватив Феня на руки, пересела на диванчик. Лисёнок закурлыкал, аж подавившись от восторга слюнями и закашлявшись. Он дрыгал лапами, дёргал хвостом, подставлял бока, лоб и попу. В общем, помогал Маше обстоятельно и качественно его чесать, приучая новую игрушку правильно себя вести. Всё складывалось просто чудесно. Валя с ним бегала, эта чесала. Не жизнь, а малина.
– Ох, какой ужас. – Хозяйка вдруг изменилась в лице. – Ты представляешь, мне нигерийский космонавт написал.
– Кто? – Маруся едва не выронила Феня, с трудом удержавшись от невежливого смешка.
– Космонавт. Из Нигерии. Его забыли на орбите. Ему нужны деньги, чтобы вернуться! Ты подумай только, в какую ужасную ситуацию попал человек. Надо помочь. Непременно! Он и счёт прислал. – У Ольги Викторовны увлажнились глаза и дрогнул голос.
Всё же новая работодательница, как ни крути, оказалась неплохим человеком. Хотя и наивным до неприличия.
– Ольга Викторовна, – осторожно подбирая слова, начала Маруся. – Понимаете ли, это очень старая разводка. Э-э-э-э, обман. Мошенники таким образом собирают деньги с порядочных, неравнодушных людей. Ну, какие деньги в космосе? Что ему, билет не на что купить? Откуда там билетные кассы?
– Да нет же! Ему нужно купить горючее, – растерянно пробежала письмо глазами хозяйка. – Вот, он так и пишет, друзья купят горючее, отправят ему на орбиту…
– А как же они его отправят? Катапультой? Или почтой России? Нет никакого космонавта. Я думала, что это уже устарело. Сейчас придумывают более правдоподобные и не менее душещипательные истории. Я бы таких аферистов сажала, потому что из-за всяких «космонавтов» люди перестают верить и проходят мимо, когда у кого-то настоящее горе. Некоторые даже воруют в Интернете чужие истории болезни и рассылают, собирая таким образом деньги.
– То есть говорят, что сами больны? – в ужасе уточнила Ольга Викторовна. – Но это ведь называется «накликать беду». Разве нормальный человек про себя или про своих близких может такое врать? Да и вообще. Каждому воздаётся по делам его. Какой кошмар ты, Машенька, говоришь.
– Но вы же согласны, что воры, убийцы, насильники всё равно существуют независимо от заповедей. – Маруся улыбнулась притихшему под её рукой Феню. Тот умудрился так запрокинуть голову, что уши свисали почти до пола. Ей показалось, что лисёнку должно быть очень неудобно так лежать, и она поправила маленькую пушистую головку, Фень тут же очнулся, выпал из нирваны и недовольно куснул Марусю за палец, издав вопль голодного скворца. После чего снова завозился, подставляя бок под Машину руку.
– Машенька, а у тебя есть высшее образование? – неожиданно спросила хозяйка. Мыслила девушка настолько здраво, так верно подбирала аргументы и так правильно строила речь, что всё меньше походила на простушку. Как бы Коленька не увлёкся ею всерьёз. Умная, красивая. Но с совершенно невнятной родословной и сомнительными генами. Правильно воспитанная девушка ни при каких обстоятельствах в такую ситуацию не попала бы и нянькой к Феню не нанялась.
– Есть. – При этом Маруся так махнула ладошкой, что создавалось впечатление, что оно и не высшее, и не образование. – Толку-то? Как у всех. Училась-училась, а никому это образование не надо оказалось.
– Ясно, – поджала губки Ольга Викторовна. Вопросы образования она всё ещё воспринимала болезненно, поэтому тему развивать не стала, углубившись в чтение почты. В течение следующего часа благодаря Маше она выяснила удивительные подробности о технике чтения почты. Оказывается, все письма от незнакомых адресатов следовало читать по диагонали. Наследство в миллион фунтов стерлингов, полмиллиона долларов и подобные же страшные цифры в других валютах – неправда. Доброй феи не существует, сказки – ложь. Предложения заработать денег всякими странными способами – тоже разводка. Остальное – реклама. Получалось, что никто Ольге Викторовне так и не написал. Это было ужасно обидно. Она снова почувствовала своё одиночество. Кому нужна тётка пенсионного возраста? Никому! Все на неё наплевали. У коллег – работа, склоки, бурная жизнь и ежедневная борьба, у сына – грудастые девки и фирма, а у неё что?
А-а-а, у неё Фень!
Ольга Викторовна вдруг вскочила и сгребла затрепыхавшегося Феня с Марусиных колен, начав нацеловывать его одурелую морду. С перепуга лисёнок начал разевать рот и скрежетать, округлив глаза и выпустив когти.
Вот здрасте вам! Только что лежал в полнейшей благодати, и вдруг такие потрясения. От возмущения он немедленно описался и уставился на хозяйку с осуждением, словно это она только что сделала лужу на полу.
– Хорошо хоть на меня не попал, – пробормотала Ольга Викторовна. – Машенька, тебе несложно будет вытереть? Валю я уже отпустила на сегодня.
Машеньке было сложно. Она терпеть не могла хозяйничать в чужих домах. Даже у Наташки она не мыла посуду, потому что её злили неизвестно где лежавшая губка, непривычное средство для мытья, отсутствовавшее у мойки полотенце и масса других мелочей. Хозяйство было не Марусиной стихией. У Александра она тоже долго привыкала к новым особенностям быта, но у него хотя бы была приходящая домработница, которая и убирала, и готовила, не загружая Машу.
– Где у вас швабра? – покладисто поинтересовалась Маруся, справедливо рассудив, что её возражения вряд ли найдут поддержку у Ольги Викторовны.
– Это надо тряпкой, – с сомнением предположила хозяйка. – Шваброй подметают. Только где всё у Вали, я понятия не имею. Возьми в кухне салфетки и вытри ими.
Вот так. Теперь её ещё и к уборке приладили. Что ж – в любой работе есть подводные камни. Придётся потерпеть.
Чуть ли не присев в книксене, Маша отправилась за салфетками. Пока в её интересах было угождать хозяйке, которая, кстати, оказалась вполне приятной женщиной, хотя и не без закидонов.
Глава 14
Комнату Марусе выделили небольшую, но светлую, уютную, с огромным окном и чудесным видом на сад. Рядом находилась комната побольше, отданная Феню. Она была пустой, без мебели, но с круглой лежанкой в углу.
– Унылая у тебя комната, – сообщила лисёнку Маша. – Я б отсюда тоже сбегала и носилась по дому.
Фень смотрел на неё, явно соглашаясь.
– Он и так носится, – проворчала Ольга Викторовна. – Я устала не спать по ночам. Это хуже, чем грудной ребёнок. Ребёнка хотя бы знаешь, где искать, а этот паразит носится по всему дому и орёт, я страшно боюсь наступить на него в темноте. А спать со светом я тоже не могу. И двери закрывать бесполезно, он начинает ломиться, словно в нём тонна веса, а не полкило с гантелями. Ещё он скребётся и чудовищно вопит. Ну, что я рассказываю, сама сегодня всё увидишь и услышишь. А я хоть высплюсь.
– Надо ему игрушек купить, комнату как-то оборудовать, – сказала Маша. – Я почитаю, как им жильё обустраивают. Но вы в принципе готовы выделить на это средства?
– Конечно, готова, – вздохнула Ольга Викторовна. – Он же у меня вместо внука. Кстати, изначально эта комната планировалась как детская. А теперь, видите ли, лис у меня вместо человеческих детей. Я так хотела от Колясика внуков, но не судьба…
Про Колясика Марусе говорить не хотелось. Огромный мужик с рублёными чертами лица, косматыми бровями и насмешливым высокомерным взглядом до жути напоминал ей Сашу. Такой же альфа-самец с замашками царя зверей. С некоторых пор у неё вообще все мужчины вызывали только безграничный, парализующий страх. Но новость, что эти два метра тестостерона, оказывается, не могут иметь детей, вызвала в Маше лёгкую волну сочувствия. Даже не волну, а так – лёгкий всплеск, дескать, ах, как жаль. Она, дабы поддакнуть хозяйке, состроила скорбное личико и понимающе кивнула.
– Что ты там себе подумала? – всполошилась Ольга Викторовна. – Я не в том смысле, что он не может, а в том, что ходок мой Колясик и бабник. У него то одна девица, то другая. Каждый год меняет. Какие тут внуки?!
Маша, опешив, моргнула. В первую очередь она подумала, что по одной девице в год – это не совсем бабник. Хотя, если он так зажигает лет с пятнадцати, то послужной список обширен и затейлив. Но это вряд ли. А ещё она тут же представила, как каждый год от этой Синей Бороды сбегает очередная жертва и так же, как Маша, спасается, ища место, где бы укрыться. У него на морде написано, что он не утончённый джентльмен и не сказочный принц. Мужлан с тяжёлым характером и не менее тяжёлым кулаком.
– Нет-нет, я просто подумала, как вам обидно, что внуков нет, – торопливо оправдалась Маша. – Вот и комнату в доме выделили. Вы не переживайте, будут ещё.
– А я переживаю, не получается не переживать, – вздохнула Ольга Викторовна. – У него сейчас, знаешь, такая вульгарная девица, перед соседями неудобно. Ещё и сюда привёз. Женщина должна быть тихой, кроткой и светлой, как ангел. А у этой пасть, как у акулы. Сожрёт она моего Колясика и косточки выплюнет.
Родительница пригорюнилась, а Маруся подумала, что Колясик сам кого хочешь сожрёт.
И пасть у него тоже, когда лыбится, – как у Чеширского кота. Поулыбается, а потом – ам, и нету никого. Только Колясик двухметровый облизывается.
– Ладно, – отмахнулась от грустных мыслей Ольга Викторовна. – В общем, ваша задача сделать так, чтобы он перестал шататься по ночам.
– Ваш сын? – ойкнула Маша, пытаясь сообразить, как она этого амбала заставит не шататься по ночам и заделать бабке внуков.
– Я про Феня, не про Колясика, – в сердцах рявкнула хозяйка. – В крайнем случае, возьмёшь его к себе.
– Лисёнка? – на всякий случай уточнила Маруся, запутавшаяся в потоках сознания разговорчивой пенсионерки.
– Ну не Колю же! – Ольга Викторовна подумала, что погорячилась, посчитав девицу умной. – Феня. Делай что хочешь, но чтобы ко мне он больше не лез. У меня из-за него переутомление и бессонница. И ещё. Приучи его к лотку. Надоели лужи на паркете. Это задача минимум. Спокойной ночи. Да, это гостевая комната, санузел у тебя в конце коридора. Забыла предупредить. К тебе, кстати, тоже просьба – ночью по дому не ходить. Ты человек новый, мне надо привыкнуть. И да, паспорт свой мне сдай. На время. Мне так спокойнее будет.
– Конечно, – кивнула Маруся, пытаясь отогнать трусливые мысли о жрицах любви без паспорта, турецких гаремах и прочих прелестях жизни без документов. Но и хозяйку можно было понять – хоть какие-то гарантии.
Фень спать в детской не пожелал. Маруся решила начать дрессировку со следующего дня, а на эту ночь поселить его вместе с лежаком у себя. Она рылась в Сети, читала статьи о фенеках и периодически пыталась дозвониться до Натальи, которая была недоступна.
К полуночи Маруся уже могла читать лекции о жизни североафриканских лис в домашних условиях. Она примерно прикинула список необходимого, посмотрела видео с лисятами, почитала форумы заводчиков и счастливых обладателей и, довольная проделанной работой, потянулась. Фень нагло лежал на её подушке пузом кверху. Это, как успела заметить Маша, была его любимая поза. При этом Феня непременно надо было чесать, иначе у него включался звук, и он начинал хрюкать и каркать, периодически срываясь на возмущённый лай.
Наташка взяла трубку только в первом часу ночи.
– Шестнадцать непринятых вызовов от тебя, – торжественно отрапортовала подруга. – Что случилось? Соскучилась?
– Надеюсь, ничего не случилось, – проворчала Маша. – Между прочим, я тебе должна была отзвониться после четырёх. Ты ждала?
– Угу.
– А чего ж сюда полиция не приехала?
– А надо было? – хмыкнула Наташка.
– Не надо. Но а вдруг?
– Ты нервишки-то подлечи на природе. Нельзя так жить, ожидая от людей всяких пакостей. Это фобия. Я, между прочим, общалась с твоим Сашей. Очень приятный мужик. Очень! Не душил, руки не распускал, ни одного синяка на мне. Представляешь, какая жалость? – В голосе Натальи и правда сквозило сожаление. Наверное, ей хотелось, чтобы хоть в каком-нибудь смысле слова Саша руки всё же распустил.
– Что он говорит? – напряглась Маша. Даже при одной мысли об Александре у неё тоскливо сжалось сердце – от страха, что он однажды её отыщет.
– Мы вместе составляли план, как тебя найти, – поделилась Наташа.
– Ну, куда ты лезешь, Натка! – охнула Маша. – Ты же проговоришься!
– Да я кремень. Я тут что придумала-то. Я ему скажу, что договорилась с тобой о встрече, мол, ты звонила. Найду кафе поромантичнее, оденусь, ну а ты типа что-то заподозрила и не пришла. Или увидела Сашу и сбежала. Короче, мне главное с ним в кафе попасть. А уж там – дело техники. – Судя по Натальиному настрою, возражать было бессмысленно.
– А если он у тебя номер попросит?
– Какой номер, Мань?
– Телефона. Раз я тебе звонила, то у тебя должен остаться номер.
– А ты мне на работу звонила. Ты же шифруешься. И номер неизвестен. Нам в контору миллион человек за день звонит, он даже если и захочет всех звонивших проверить – опухнет. Все проблемы решаются. Главное – не загонять себя в угол, а верить, что всё получится. Вот я верю. Ладно, давай о чём-нибудь другом. Как поживает домашний медведь? Или кто там у твоих работодателей.
– Ой, Натка, а тут такая пусечка, – разулыбалась Маша, мигом забыв про свои проблемы. – Фенек, лисёнок. Как в «Маленьком принце». Уши лопухами, глазки звёздочками – умные-умные.
Фень, словно поняв, что говорят про него, моментально съехал с подушки поближе к Марусе и проскрежетал что-то умилительное.
– Что там за павлин орёт? – изумилась Наташка. – У них что, целый зверинец?
– Это Фень тебе привет передаёт, – хмыкнула Маша. – Он так разговаривает.
– У моей бабушки ворота так на даче скрипели, – пробормотала подруга. – Мороз по коже. Он тебя не укусит?
– Да он меня всё время кусает, если чешу без огонька, – фыркнула Маруся. – У него зубы малюсенькие, а сам он похож на Мастера Йоду из «Звёздных войн». Ты не представляешь, какие у этого зайки уши.
– Так он лиса или заяц? – совершенно запуталась Наташка.
– Лисозай он. – Маруся нежно пощекотала подставленное пушистое пузо. Фень хрюкнул и заелозил, придвигаясь ещё ближе.
– Мань, у тебя там точно всё в порядке? – вздохнула Наталья. – Ты уверена, что это то, что тебе сейчас надо? По-моему, твои опасения надуманны. Можно вполне спокойно вернуться, объясниться с Сашей и жить дальше.
– Просто у тебя ещё не было повода огрести от своего идеала, – перебила её Маша. – Я хочу, чтобы он успокоился и нашёл себе другую. Желательно не тебя.
– Чего это? – оскорбилась Наталья.
– Того. Ты мне дорога как память о юности. Ладно, сама увидишь. Гришу-то уже выгнала?
– Нет, сказала, что нам надо друг от друга отдохнуть. Учусь у тебя. Он, кстати, жутко расстроился. Такой романтик стал, эсэмэски шлёт со стихами. Очень трогательно. Но у меня есть цель, – строго, словно убеждая себя в чём-то, отчеканила Наташа.
– Ну-ну. Ты как носорог – целеустремлённа и сосредоточенна, – хихикнула Маруся. – Ладно, держи меня в курсе.
– А ты там осторожнее с лисой, они всё же хищники, – напутствовала её подруга.
– Эх, видела бы ты этого хищника. – Маруся вдруг нагнулась и чмокнула Феня в блестящий нос. Лисёнок фыркнул, чихнул и закурлыкал.
– Я тебя тоже целую, – отозвалась Наталья. – До связи.
Положив телефон на стол, Маша взяла Феня и строго сообщила ему:
– Спать ты будешь в своей корзинке, или как там называется этот подушечный тазик. В общем, в кровать не лезь, я могу тебя задавить. Или на тебя упадёт одеяло, и ты задохнёшься. Ясно?
Лисёнок смотрел на неё такими умными глазками, что можно было не сомневаться – он всё понял.
Но стоило только Марусе лечь в кровать и выключить светильник, как Фень испуганно крякнул и заметался в темноте. Буквально через несколько секунд он уже взлетел на Машину кровать и начал топтаться по обалдевшей няньке. Следующий час Маруся безрезультатно пыталась уговорить Феня лечь на место. Он не желал спать, ему было весело и хорошо. Он кудахтал, клекотал и скакал, как бешеный лягушонок. Она, конечно, успела прочитать, что фенеки ведут ночной образ жизни и их нужно переучивать, подгоняя под собственный распорядок дня, но в Интернете не было ничего о том, что «ночной образ жизни» – это такое вот светопреставление. Фень был в восторге. Судя по всему, темнота его вдохновляла на подвиги. Сначала он запрыгнул на комод и своротил оттуда будильник. Да-да, перед сном Маруся завела будильник, думая, что он её разбудит. Тогда она даже не подозревала, что спать ей вовсе не придётся. Прыгучесть у лисёнка оказалась феноменальная. Он подлетал так, словно скакал на батуте. Тогда Маруся решила взять его к себе, погладить и таким образом усыпить. Как бы не так. Развеселившийся Фень в руки не давался и носился, как ракета. Плюнув и решив ничего не замечать, Маша демонстративно улеглась в кровать и накрылась подушкой. Благо двери в её комнату были закрыты, и Ольга Викторовна могла спать спокойно. Зато теперь Маруся в полной мере поняла, о чём говорила хозяйка. Спать, имея в доме это лопоухое чудовище, просто невозможно.
Фень, обнаружив, что Маруся спряталась, снова взлетел на кровать и начал воодушевлённо копать проход к новой игрушке.
– Я тебя убью, мелкий крыс, – простонала Маша. – Уйди отсюда!
Она спихнула лисёнка на пол и прислушалась. Цок-цок-цок. Цок-цок-цок.
Отлично, пусть бегает. Устанет, сам заснёт.
И тут Феню наскучила бессмысленная беготня. Он решил вырыть нору. Норы в этом доме ему не удавались. Он просто не знал, что паркет не предназначен для таких важных мероприятий. Но Фень был упорным и целеустремлённым, поэтому периодически возвращался к мысли всё же сделать себе домик. Шкрябанье когтей по паркету сродни звуку пилы или дрели. Это выматывает нервы и вызывает головную боль вкупе с желанием прибить источник звука.
Маша швырнула в Феня подушкой. Судя по возмущённому карканью – попала. Лисёнок разразился гневной тирадой, состоящей из скрипа, лая и скрежета, после чего передумал злиться и решил с подушкой поиграть. Маша то проваливалась в беспокойный сон, то резко пробуждалась от неожиданных звуков. За эту короткую ночь лисёнок пару раз потоптался у неё на лице, погрыз палец ноги, порылся в одеяле, несколько раз что-то уронил, а под утро совсем заскучал и начал ломиться в двери. Звук был настолько неожиданным, что Маруся сама подлетела на постели не хуже фенека. Сначала она решила, что в двери снаружи бьют тараном.
– Бум! Бум! Бум! – размеренно бухало что-то в темноте. Дверь содрогалась от тяжёлых ударов.
– Мамочки, – прошептала Маша, оцепенев от неожиданности. Фень, услышав её голос, перестал бросаться на двери и радостно прискакал, начав теребить девушку, мол, пошли играть.
– Ты ужасен, – сообщила ему Маша. Она подумала, что первое, что следует купить этому поганцу, – здоровенную корзину для белья с крышкой. Надо будет её плотно закрывать и относить на ночь в подвал. Но она тут же с сожалением отмела эту мысль. Вряд ли её взяли в надежде на то, что она будет выдвигать столь негуманные ноу-хау. Не за это ей Ольга Викторовна положила довольно неплохую зарплату.
Фень забрался к Марусе на руки и куснул её за ухо.
– Не подлизывайся. Я дико хочу спать. Ты всю ночь куролесил, будь готов к мести, я не позволю тебе днём спать. Ты у меня к вечеру будешь с лап валиться, хвостатый вредитель! – пригрозила девушка. – Ну-ка брысь!
Она снова шуганула фенека на пол. Игра лисёнку понравилась. В итоге ещё некоторое время он развлекался тем, что запрыгивал на постель, скрипел, кусался, дожидаясь, пока Маша его скинет, и забирался обратно.
Маруся замечательно поддавалась дрессировке. Ещё немного, думал Фень, и она поймёт, как это здорово – играть по ночам.
Жизнь в очередной раз сделала крутой поворот и дала крен, как корабль, взявший разгон не по силам. Всё шло наперекосяк. Настроение у Маруси было ужасным. Видимо, бессонная ночь негативно повлияла на её внутреннее состояние, которое стало ещё гадостнее и тоскливее. Кого-то по утрам будили нежными поцелуями, а ей на физиономию улёгся наглый ушастый Фень, умудрившись попасть Маше в рот хвостом. Отплёвываясь, она простонала:
– Сгинь, чупакабра. Старею я, что ли? Раньше могла целую ночь в клубе зажигать, а утром была как огурчик. А сейчас как маринованный корнишон – зелёная, скукоженная и в пупырышках.
– Что-то ты бледненькая. – Ольга Викторовна с состраданием взглянула на спустившуюся к завтраку Марусю. – Не выспалась?
– Да уж, – подтвердила Маша, присосавшись к чашке с кофе. – Надо ему оборудовать комнату сегодня. И еды купить всякой, я почитала, что ему нужно. Ваши консервы тоже подходят, но есть более полезные. А ещё надо не давать ему спать, будем приучать к нашему режиму.
Она мстительно покосилась на Феня. Тот делал вид, что речь не о нём, и с упоением наворачивал что-то вкусное из миски. У него аж уши тряслись от удовольствия.
– Я попрошу у Коленьки водителя, он нас отвезёт в магазин, если не занят. У меня-то машина есть, но я в город ездить боюсь. Я, честно говоря, вообще на ней ездить боюсь, только на небольшие расстояния – к косметологу, в магазин.
– Я могу, у меня права есть, – обрадовалась Маруся.
– Ты умеешь водить машину? – изумилась Ольга Викторовна таким тоном, словно Маруся объявила, что как минимум умеет летать или телепортироваться.
– Да. – Маша прикусила язык, сообразив, что образ простой девочки слабо вяжется с умением водить машину. – Мне для работы пришлось научиться.
– А ты хорошо водишь? – не унималась Ольга Викторовна.
– Нормально, – не стала вдаваться в подробности Маша. Врать не хотелось. Она точно знала: одна маленькая ложь порождает следующую, но уже побольше. И так ком лжи разрастается, пока не придавит самого вруна. Это закон жизни, и нарушать его себе дороже.
– Ладно, – подумав, кивнула Ольга Викторовна. – Только поедем медленно и осторожно. Феня возьмём с собой. Пусть он сам выбирает себе игрушки.
На том и порешили.
