Текст книги "Катюха - расхитительница помоек (СИ)"
Автор книги: Анжела Огурцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Глава 10
Полученные за ноутбук деньги позволили просуществовать до конца длинных новогодних каникул. Но эти дни у меня были полностью заняты: с утра я пыталась освоить кулинарию, после обеда подтягивала свои знания компьютерного железа, а вечером выходила на охоту. Но, не смотря на мой энтузиазм, познание нового шло туго, особенно кулинария. То есть приготовить что-то примитивное вроде яичницы или сварить супчик быстрого приготовления из пакетика у меня худо-бедно получалось, но задача стояла другая – научиться готовить из максимально дешёвых продуктов хотя бы минимально вкусную еду. Испортив за пару дней пакет гречневой крупы, и так и оставшись голодной, я поняла, что самостоятельно постичь эти премудрости я не в состоянии. Мне нужен какой-то кулинарный гуру, какая-то опытная домохозяйка.
А пока я отправилась в поход по помойкам. В последние праздничные дни люди выкидывали только пищевые отходы, но зато много. Все помойки были завалены пустыми бутылками и разнообразной снедью. К счастью, стоял лёгкий морозец, и всё это дело несильно воняло. К концу традиционного маршрута моя добыча состояла всего из одной запечатанной бутылки сухого вина – видимо, кто-то решил завязать с пьянством. Уже без особого энтузиазма я подошла к последнему контейнеру, когда за спиной услышала окрик:
– Эй, девчонка! Как дела?
И хоть мужской голос был добродушным, я подскочила от неожиданности. Кто-то знакомый? Обернулась на голос – Сергей! Стоит с сигаретой и улыбается.
– Что, на охоту вышла? Или ко мне в гости собралась? Ну, давай пять!
Я звонко хлопнула по его выставленной ладони. Но небольшое стеснение осталось – ведь я так и не поблагодарила его за своё спасение.
– Ну что, идёшь в гости? – уже серьёзным тоном спросил Сергей. Тут я вспомнила про найденную бутылку вина.
– А я не с пустыми руками.
Сергей усмехнулся.
– Помоечка кормит? Я с мусорки никогда продукты не беру. Но здесь вроде заводская упаковка. Тогда пойдём дегустировать. А ты, значит, и в выходные охотишься?
– А что ещё делать? Пробовала тут кашу варить, но у меня ничего не получается.
Почему-то это привело Сергея в восторг.
– Девчонка, ты не умеешь варить кашу? Пойдём, я тебя научу!
Подошли к его подъезду, я сунулась к мусоропроводу, но Сергей меня остановил.
– Нет, готовить будем дома.
Поднялись на пятый этаж. Открывая дверь, Сергей предупредил:
– Соседи на праздники разъехались, так что никто не помешает. Проходи до конца и направо, сейчас открою.
Обычная трёхкомнатная квартира, его комната где-то пятнадцать квадратов, не считая лоджии. В комнате обстановка примерно такая же, как в его мастерской при мусоропроводе, только в углу застеленная кровать, напротив телевизор, и комп посвежее. Сергей стал сгребать со стола инструменты и какие-то блестящие железячки.
– А это что такое?
– Фурнитура к металлопластовым трубам, – объяснил Сергей, продолжая перекладывать свои богатства.
– Тоже с помойки?
– Нет, из магазина. В водопроводной трубе давление до восьми очков, поэтому надо проверенные вещи ставить. Чтобы потом воду с пола не собирать. Так что готовить будем?
– Кашу, – предложила я.
Сергей порылся в куче инструментов и достал небольшой топорик.
– Так, главный ингредиент есть. Соль, сахар, масло найду. С тебя пшённая крупа и молоко. Магазин за углом. Деньги есть?
– На это найду, – прикинула я.
– Надо ещё какой-нибудь салат – всё же праздничный стол, – Сергей кивнул на мою бутылку вина. Я поморщилась – на такие расходы я не рассчитывала. Похоже, Сергей об этом догадался.
– Тогда капусту ещё возьми, небольшой вилок.
– Капусткой закусывать будем?
– Салат сделаем, – объяснил Сергей.
– Из одной капусты?
– Ну ты же зажалась! – он засмеялся. – Ну всё, иди. Я пока переоденусь.
Поход в магазин занял у меня десять минут. Я купила пакет пшёнки, литр молока и капусты где-то на полтора кило. Только что из этого можно приготовить? Сергей уже приготовил кастрюлю и большую миску.
– Пока каша варится, займёмся салатом, – он продемонстрировал угрожающих размеров нож и достал разделочную доску. Я никогда не видела, чтобы так ловко шинковали капусту. Потом он ссыпал её в миску – получилось с горкой.
– Не поместится, – заволновалась я, но Серёга был спокоен.
– Ничего, уляжется. Подай из тумбочки соль, сахар и уксус там в бутылке.
– А сахар зачем? – не поняла я. Серёга не ответил, взял две столовые ложки и принялся двумя руками перемешивать капусту, добавляя соль и сахар, и доливая уксус. Наконец он попробовал и удовлетворённо кивнул. Протянул мне вторую ложку:
– Дегустируй!
Я осторожно зачерпнула немного капусты. Но что это? Что за волшебный сладко-кисловатый сочный вкус? Неужели это простая капуста?
– Погоди, а то закусывать нечем будет, – остановил меня Сергей, увидев, что я уминаю ложку за ложкой. – А теперь давай кашей займёмся.
С кашей получилась та же история – моя дегустация превратилась в безудержное поглощение безумно вкусной еды. Последний раз я пшённую кашу пробовала в институтской столовой, и у меня остались воспоминания как о чём-то малосъедобном.
– Про вино забыла, – снова остановил меня Сергей. – Давай, что ли, за Новый год!
Он поставил на стол разномастные стаканы. Чокнувшись за наступивший Новый год, я торопливо выпила вино, которое оказалось весьма приличным, и снова налегла на кашу. Серёга ел не спеша, глядел на меня и улыбался. Каша в моей тарелке закончилась быстро.
– Ты где так готовить научился? – уставилась я на Серёгу.
– Так это же моя профессия, – невозмутимо ответил он. – Я кулинарный техникум оканчивал.
– Правда, что ли? – не поверила я.
– Как тебе каша? – в ответ спросил он. Крыть было нечем.
– А чего по специальности не работаешь? – продолжила я расспросы. Серёга разлил по стаканам остатки вина.
– Катюха, ты ведь институт оканчивала? А почему тогда продавцом работаешь?
– Так получилось, – смутилась я.
– Вот и у меня так получилось.
– Серёга, ты просто кладбище талантов!
– Почему же кладбище? – возразил он. – Пока человек узнаёт что-то новое, что-то делает – он продолжает развиваться. Вот я, например, стихи сочиняю.
Вино уже ударило мне в голову.
– А почитай! – попросила я. Серёга отвернулся к окну и тихим голосом начал:
Летать не может гад ползучий,
Но заползает выше тучи.
Глядит, прищурившись слегка,
– Внизу гуляют облака…
Хоть на скале лежит пластом,
Он сверху смотрит за орлом…
– А дальше? – попросила я.
– Как-нибудь в другой раз, – смутился Сергей. – Когда настроение подходящее будет.
Похоже, действительно сочиняет, раз такой стеснительный. Но почему же он вот так сидит в коммуналке, со своими-то талантами? У Сереги на этот вопрос была готова своя версия:
– Для этого нужен определённый размах, образование, ну и вхожесть в определённые круги. А у меня-то это всё откуда? У меня всё образование – восемь классов интерната и кулинарный техникум. Вот если бы я, как ты, в институте учился… А так…
Я была вынуждена согласиться:
– Да, чтобы что-то хотеть – надо знать о его существовании. Вот, например, я даже не знала, что простая каша может быть такой вкусной. В школьной или институтской столовой под видом пшённой каши давали какую-то мерзкую размазню.
– Это потому, что они рецептуру не соблюдают, – объяснил Сергей. – У нас специальный предмет был – «технология пищевого производства». Если технологию не соблюдать, то можно вообще отраву приготовить. Это касается мясных блюд, и особенно рыбы. А каша – это безобидно, просто невкусно получится.
– А почему не соблюдают? – по наивности спросила я.
– Тогда к рукам ничего не прилипнет. Одно дело – кашу варить на молоке, но ведь можно и на воде, правда, вкус уже совсем другой. А ещё можно на масле сэкономить. На этом общепит и держится. Может, я поэтому в общепит и не пошёл.
А я-то думала, что знания нужны инженеру, а повар только поварёшкой орудует. Ну вот я инженер – и что? Мне больше нужно знание социальной инженерии, чтобы лохов окучивать. Хотя нет, я всё же реальные вещи продаю.
– Девчонка, чего задумалась? – позвал Серёга. – Давай вино допивать.
– Погоди! – замахала я руками. – Ты меня с мысли сбиваешь.
– Что за мысль?
– Вот смотри, когда вещь покупают в магазине, то она имеет определённую стоимость. В данном случае её стоимость равна цене, которую за неё заплатили. А потом по какой-то причине эту вещь выкидывают на помойку, то есть её цена равна нулю. Как вот с этой бутылкой вина. Так?
Сергей в недоумении поглядел на меня. А я продолжила.
– То есть при выбрасывании на помойку стоимость вещи исчезает.
– И куда она исчезает? – всё ещё ничего не понял Сергей.
– Неважно! Главное, может ли существовать обратный процесс – возникновение стоимости у вещи, найденной на помойке?
– А, в смысле продать её на барахолке? – догадался Сергей. Я вспомнила ноутбук, который продала в будке по ремонту компьютеров. За четыре тысячи, хотя новый он стоит минимум в пять раз дороже. И я возразила:
– Нет, не на барахолке. А просто как бывшую в употреблении вещь, то есть за сопоставимую с новой вещью цену.
– Во, сразу видно продавца-консультанта! – воскликнул Сергей. Но моя мысль уже оформилась и я заторопилась домой.
Глава 11
Уже на улице я вспомнила историю, которую рассказал Денис в мой первый день работы – про фотографа, который сделал снимки «ню», и все сразу захотели такой же объектив. Вот он – двигатель торговли! Дома, порывшись в своих вещах, я достала спортивный костюм, который нашла совершенно новым, его только пришлось постирать. Так, а теперь займёмся фотосессией! В качестве фотоаппарата у меня будет телефон. Ещё нужен штатив. Я огляделась по сторонам – вот этот стул вполне подойдёт. Лейкопластырем примотала телефон к спинке стула. Освещение? Включила люстру и развернула настольную лампу. Техническая сторона готова, теперь дело за моделью.
Быстро скинула с себя всю одежду. Сначала надела штаны и сделала несколько снимков, потом серия снимков в куртке. Даже не переодеваясь, тут же скачала снимки на компьютер. Теперь фоторедактор, и отрезать всё лишнее, а то если я буду светить сиськами и всем остальным, интернет-барахолка меня моментально забанит. Заодно подправила яркость и контрастность. Готово! Теперь надо определиться, какую цену назначить. Наглеть не стала – посмотрела в поиске цены на похожие костюмы и взяла половину. Само объявление написала так: «Костюм новый, надевала пару раз. Только срезала этикетки».
Первый звонок раздался через час. Девушка взволнованным голосом затараторила:
– Я по объявлению про спортивный костюм. Ещё актуально? Куда можно подъехать?
Я обалдела от такой скорости. Посмотрела на часы – десять вечера. Но она вроде настроена решительно.
– Адрес такой…
– Если я подъеду через час, не поздно будет? – догадалась уточнить потенциальная покупательница.
– Нормально, – успокоила я. – Я поздно ложусь.
А потом задумалась – а не развод ли это? Сомнения мучили меня недолго – девушка заявилась минут через сорок. Прилично одетая, где-то моей комплекции, и, судя по чистой обуви, приехала на машине.
– Показывайте!
Я вынесла костюм, который предусмотрительно повесила на вешалку.
– Можно померить?
Да пожалуйста! Мне был чуть великоват, ей оказался самый раз.
– А почему продаёте?
Дежурный вопрос, но я решила немного постебаться:
– Он по цвету не подходит к моей машине. Не менять же из-за этого машину?
Девушка понимающе кивнула и протянула деньги. Я пересчитала:
– С меня тысяча сдачи, только у меня нет, всё на карточке.
– Оставьте себе – за то, что в позднее время вас побеспокоила, – махнула рукой покупательница и объяснила свою стремительность. – Вообще-то у меня спортивных костюмов много, но муж увидел ваши фотки в объявлении и сказал, что мне нужен именно такой. Он меня внизу в машине ждёт, пойду его обрадую.
– Удачи! – на прощание сказала я.
Она ушла, а я всё не могла придти в себя и ещё раз пересчитала деньги – семь тысяч, две бумажки, пять и две тысячи. Сказать, что я была в шоке – это не сказать ничего. Не столько от свалившихся практически с неба денег, столько от того, что мои расчёты полностью оправдались. Это как курсовик – целый семестр пыхтишь, что-то там считаешь, а потом вдруг всё сходится. Нет, тут даже круче – в результате получаются деньги.
Пока я переживала, раздался ещё один звонок.
– Я по объявлению. Актуально?
– Нет, уже забрали.
– Жаль. А ещё что-нибудь похожее есть?
– Нет, – и, чуть подумав, добавила. – Пока нет.
И скорее побежала к компьютеру снимать объявление, а то ведь действительно звонками замучают!
Полночи я не спала, переживая свой первый успех на ниве социальной инженерии. Даже сбегала в круглосуточный магазин за кофе и вкусняшками. А что, теперь могу себе позволить закупаться не только на распродажах! Энтузиазма у меня прибавилось настолько, что готова была бежать шариться по помойкам прямо сейчас. Но я сдержалась – послезавтра на работу, надо как следует отдохнуть и привести себя в порядок, чтобы быть в форме.
Первый рабочий день в новом году начался с общего собрания – «железная Света» свято соблюдала корпоративную этику. Но на этот раз что-то пошло не так – на её появление трудовой коллектив продавцов-консультантов отреагировал нездоровым весельем. А её попытки настроить сотрудников на трудовые подвиги сопровождались негромкими возгласами «Света, давай!» Стало ясно, что видео с корпоратива давно выложили в сеть, и оно стало популярным. Поэтому Светлана быстренько закруглилась, и только напоследок скомандовала:
– Екатерина, задержись.
Оставшись наедине со мной, она спросила:
– Это случайно не твоя работа?
Похоже, до неё ещё не дошёл масштаб катастрофы, которая с ней случилась.
– Там человек пять на телефоны снимали, так что сейчас бесполезно искать крайнего, – ответила я. – Наверняка уже давно по сети гуляет.
– Блин, пипец! – Светлана нервно кусала губы. – Чего теперь делать-то? Прямо хоть увольняйся! И все усилия насмарку. Катюха, посоветуй что-нибудь!
Вот это да – «железная Света» просит у меня совета! Я поглядела на неё, и мне стало её жалко. А ведь эта должность – это единственное её достижение в жизни. И если она её лишится, ещё неизвестно, что она придумает. Вообще я слышала, что в новогодние праздники происходит наибольшее число самоубийств. Вот только что я могу ей посоветовать? Она сама загнала себя в эту ловушку. А Светлана закрыла лицо руками и даже начала тихонько подвывать.
– Улыбайся! – неожиданно даже для себя сказала я. – Улыбайся, что бы ни случилось. Ведь это так забавно, когда ты прыгала на столе.
– Чего же тут забавного? – Светлана опустила руки и удивлённо глядела на меня.
– Взрослая тётка просто дурачится, – попыталась объяснить я. – И тебе пофиг на их хихиканья и намёки.
– Они теперь перестанут меня уважать.
– Уважают не за должность, а за умение что-то делать. Ты же умеешь что-то делать?
В ответ она задумчиво молчала. Ну пусть переваривает. И я отправилась к себе в отдел. Там Денис с Олей и Настей из фотоотдела уже что-то обсуждали полушёпотом. Увидев меня, они тут же замолчали.
– О чём сплетничаем? – поинтересовалась я.
– Почему сразу сплетничаем? – попытался уйти в глухую оборону Денис. Настя сориентировалась быстрее.
– Катюха, тебе каникулы явно на пользу пошли. Похудела, посвежела. Ездила куда?
– Нет, просто много гуляла.
– А я всё по гостям таскалась, – пожаловалась Настя. – И везде за стол усаживали, я, наверное, килограмма три набрала.
– Да брось ты, отлично выглядишь, – возразила я. Никогда не верьте комплиментам подруг – правды не скажут.
– Ладно, пора работать, – быстренько закруглилась Настёна. – Ольга, пойдём.
Когда они ушли, я насела на напарника:
– Дениска, колись – что за интриги?
– Да девки считают, что ты подмазываешься к «железной Свете», чтобы сделать карьеру.
Вот это номер! Они что – сговорились?
– Если я поступила по-человечески и не бросила её ужратой в хлам – это ещё не значит, что я к кому-то подмазываюсь!
– Катюха, понимаешь, есть субординация: мы – рядовые продавцы, и она – начальство. Если она ужралась, пусть её начальство домой и везёт, мы-то тут при чём?
– А просто по-человечески?! – возмутилась я.
– А она по-человечески поступает, когда выставляет тех, у кого продажи не идут? – в ответ возмутился Денис. – До тебя тут Ленка работала, она на третьем месяце была. У неё токсикоз, она из туалета не вылазит, а Светочка только орёт – продажи, продажи! Заставила Ленку по собственному написать, а ей до декрета всего несколько месяцев оставалось.
Меня эта история почему-то не удивила – совершенно в стиле «железной Светы». Но я всё равно осталась при своём мнении.
– Я тебе не следователь и не судья, чтобы её судить! Если я вижу, что человеку хреново – я ему помогаю, чем могу. Это моё дело, понимаешь?!
– Конечно, твоё, – согласился Денис. – Нет, Катюха, не получится из тебя бизнесмен – добренькая слишком.
– Из тебя получится! – в ответ огрызнулась я и ушла в другой угол отдела. Почему обязательно надо всё противопоставлять? Почему нельзя просто жить дружно, как кот Леопольд из мультика?
Глава 12
После этого случая у меня возникла какая-то отстранённость. Даже не могу сказать – от чего конкретно. Наверное, от всего этого мира продаванов, успешного успеха, карьеры и прочей мишуры. Нет в нём надёжности – из-за денег, из-за карьеры могут подставить любого. Даже не подставить, а просто пройти мимо, когда человеку нужна помощь. Другая причина заключалась в том, что я ни с кем не могла поделиться своей тайной – что всё своё видимое благополучие я добыла на помойке. Я постоянно боялась проколоться – вдруг сболтну что-нибудь лишнее. Из-за этого я ни с кем близко не общалась. Хотя парни ко мне подходят знакомиться, и некоторые даже ничего.
Поэтому я стала вести замкнутый образ жизни, после работы никуда не ходила. Кроме помоек, разумеется. Открывшиеся возможности по продаже найденного на мусорке шмотья ограничивались тем, что приличные вещи попадались всё же нечасто. Да и все интернет-барахолки забиты подобными предложениями. Люди-то не дураки, сначала пытаются свои вещички продать за деньги, и только когда это им не удаётся, выносят их на помойку. Хотя спустя полгода после начала регулярного посещения помоек у меня сложилось впечатление, что люди выкидывают всё, что только бывает, независимо от состояния и ценности вещи.
Я находила на помойке деньги, обычно в карманах выброшенной одежды. Как правило, это случайно забытая мелочь или купюра. Но однажды нашла несколько тысяч рублей – купюры лежали между страниц какой-то книги вроде справочника. Попадались золотые вещи – несколько раз в куче бижутерии я находила золотые кольца и перстни. Видимо, выбросили за компанию, не глядя. Из экзотических вещей однажды нашла медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне». Хоть медаль не боевая и без номера, но всё равно государственная награда. Кому-то ведь вручали, и память всё же. Но и с памятью люди не церемонятся. Несколько раз попадались большие сбросы семейных фотографий – маленьких, для фотоальбома, и больших – чтобы вешать на стену. Однажды я очень расстроилась, когда увидела выставленную у помойку большую фотографию фронтовика времён Великой Отечественной – тогда модно было делать снимки в таких овальных рамках. Прямо вот до слёз, как в песне:
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг,
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених.
Кстати, книги тоже часто выкидывают, причём иногда целыми мешками. Но, как правило, не сваливают в контейнер, а аккуратно кладут рядом – может, кто возьмёт. И я часто видела, что люди набирают. Я тоже порылась в книжных развалах – да, бывает макулатура советских времён, или недавнего прошлого – что-то вроде Акунина или Донцовой. Но однажды наткнулась на выставленные сумки с фантастикой – Азимовым, Беляевым, другими книгами известных авторов – Есенина, Булгакова. Когда-то это был жуткий дефицит, а сейчас никому не нужно. Но не потому, что никто не читает, а потому, что многие читают в электронном виде. Вот я, например, и не вспомню, когда последний раз бумажную книгу читала, всё только в электронном виде.
Электроники выкидывают много, но либо ушатанную в хлам, либо старьё вроде кинескопных телевизоров. За ними охотятся металлисты – тут же разбирают их кирпичом на медь. Берут только отклонялку с горловины кинескопа и петлю размагничивания, – с телевизора получается грамм триста меди. И всю остальную электронику эта публика тоже рассматривает только как источник медяшки. Доходит до маразма. Однажды иду мимо базы – сидит конкурент и кирпичом разбирает жидкокристаллический монитор. Чего он там рассчитывал найти – не представляю, там и взять-то нечего. А вот если его починить, то можно продать за тысячу. А иногда и чинить не надо. Я так себе монитор обновила – иду в магазин, а у контейнера стоит ЖК-монитор в пакете. Я его сразу под мышку и домой проверять. Оказался полностью рабочий 19-дюймовый Асер. Видимо, кто-то купил новый, а старый убрал в пакет от нового, и на помойку. Если бы я растерялась, то через полчаса его уже кирпичом разобрали.
Но меня больше интересовала одежда. Выяснилось, что в основном выкидывают женские шмотки. Мужские редко, и обычно уже заношенные в хлам. Самые ходовые женские размеры – 26–28, или по-нашему 42–44. Это молодые девчонки, которые хотят модно одеваться, покупают много одежды, но ещё продолжают расти. А старая одежда при этом отправляется на помойку. Конечно, можно попытаться её продать на интернет-барахолках, но там этого добра полно. Да и чисто психологически молодая красивая девушка не захочет одеваться в секонд-хенд. Вы спросите – а ты сама? Так я же уже объяснила – хорошие шмотки стоят безумных денег, оговорюсь – для меня, бывшей студентки из провинции, а ныне рядовой продавщицы, безумных. Поэтому выбор у меня невелик – одеваться с рынка или в бренды с помойки. Или ходить голой. Ну сами посудите – средние джинсы с рынка, состроченные гастерами в ближайшем сарае, стоят тысячу-полторы рублей, приличная Турция – уже под пятёрку, с пятёрки начинаются бренды типа Зара или Бершка. А когда у тебя после оплаты хаты остаётся пятнашка в месяц на всё – особо не разгонишься. А жить-то хочется, и по возможности – жить хорошо.
Бывает и так, что сначала сердце замирает от жирной находки, а потом наступает разочарование. Как-то пошла в магазин, смотрю – у помойки стоит коробка из-под телевизора Самсунг. Я ещё подумала – новый телевизор мне бы не помешал. На всякий случай пнула коробку – тяжёлая! Заглянула внутрь – а там телевизор по полной форме: в пенопласте, с пультом, проводами, книжкой. Во, думаю, счастья-то привалило! Только как его волочь, размер экрана 32 дюйма – под мышкой не унесёшь. Но своя ноша не тянет – кое-как доволокла. Вытащила из коробки, сняла пакет, включила – битый экран! Пришлось назад тащить. Пусть конкуренты порадуются.
А конкурентов у меня, как выяснилось, хватает. Про металлистов и макулатурщиков я уже говорила. Но тут выяснилось, что по помойкам роются даже блогеры, да ещё запиливают об этом видосики. Я специально изучила этот вопрос, просидев несколько вечеров в интернете. Оказывается, что больше всего блогеров-помоечников в Питере. Культурная столица, блин! Или наоборот – все новации в нашей стране теперь исходят из Санкт-Петербурга? В этом случае я оказалась в тренде. У кого-то из блогеров, снимающих видосики про походы по помойкам, и десяти тысяч подписчиков нет, а у наиболее продвинутого – полтора миллиона. У него, конечно же, всё по полной форме – камеры со стабом, свет, куча помощников. А менее успешные конкуренты упрекают его в том, что все его съёмки – голимая постановка, а айфоны, которые он находит в своих видосиках, заранее куплены на интернет-барахолках. Но я посмотрела его стримы, и скажу своё мнение – верю! Если две недели беспрерывно рыться в помойках и всё это снимать, то потом из этого можно смонтировать захватывающее видео минут на сорок.
Насмотревшись стрима с питерских помоечек, я пришла к выводу, что главное в блогерстве – артистизм и свой стиль. Чувак, говорящий с прикольным акцентом и устраивающий драки с ассистентами за пакет с мусором, будет иметь гораздо больший успех, чем зануда, подробно рассказывающий о своих находках. Наверное, этим блогам добавляет просмотров и подписчиков участие девушек. Только всем им не удалось найти отвязную девчонку, которая бы на камеру радостно прыгала в мусорный бак. А может, они специально таких не подпускают, чтобы конкуренцию не составляли. У них там среди блогеров конкуренция более жёсткая, чем на помойке. А что вы хотите – полтора миллиона подписчиков и несколько миллионов просмотров дают монетизацию в несколько тысяч долларов в месяц. Есть за что конкурировать!
Но обратная сторона такой славы – когда тебя каждая собака знает. Тогда навечно приклеится репутация расхитителя помоек, и придётся и дальше изображать из себя клоуна, чтобы поддерживать свой канал и давать работу своей команде. Ну нет, я бы не хотела всю жизнь играть расхитительницу помоек, даже если это будет приносить много денег. Наверное, потому что я по характеру не публичный человек, да и актёрских навыков у меня маловато. Но я уже слишком глубоко влезла в эту тему. Даже если я сейчас полностью завяжу с походами по мусоркам, всё равно придётся объяснять, откуда у меня эти шмотки. Иногда меня такая ситуация забавляет – я чувствую себя шпионом, который живёт по легенде. Но другой раз это меня пугает – получается, что у меня не может быть близких друзей, с которыми я могу быть откровенна. А если я познакомлюсь с парнем, то рано или поздно он всё узнает и ещё неизвестно, как отреагирует. Вот как бы вы отреагировали, если бы случайно увидели, что девушка, с которой вы спите, вылезает из мусорного бака? Вот и я не знаю.
