Текст книги "Есть только миг (СИ)"
Автор книги: Анюта Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 37
Айлианна
Сама на понимаю, кто меня спровоцировал на эти поступки. Я всегда считала, что первым делом – учеба и карьера, а наложники – потом, в свободное время. Свободного времени все не было и не было, развлекалась я все реже, и мужчины обычно использовались только в качестве качестве учебных пособий, чтобы сдать экзамены в Лагере для госпожей, например.
Напоминая себе, что первым делом – карьера, я не разрешаю себе отвлекаться на какие-то отношения, вот достигну всех своих целей – тогда можно. Конечно, в бордель можно было заглянуть, чтобы выпустить пар, но... то некогда зайти, то просто не хочется. Ладно, вот закончу учебу... потом получу звание... и докажу, наконец, матери, что я чего-то стою сама по себе!
И вот, все свои хорошие и правильные планы я сама же и разрушила. Зацепилась взглядом за экзотическую красоту парня-официанта в любимом кафе, и покатилось все в черную дыру. Меня спросила девушка, то ли новая владелица, то ли администратор, не хочу ли забрать парня, и я, естественно, отказалась. Ещё не хватало с чужими наложниками развлекаться! Я не такая! Я куплю себе выпускника Джордана, приведу его в свой дом, и возьму мужем. Только для этого надо заработать на собственный дом... И не надо меня отвлекать на пути к этому!
Вот только, гордо отказавшись, я столько раз мысленно прокручивал эту ситуацию и свой ответ, что это отвлекало меня гораздо сильнее. Лучше бы взяла этого парня, заплатила за него, сколько бы они захотели, попользовалась и вернула. И не думала бы больше о нем.
А сейчас... нет-нет, да вспомню смуглый гибкий силуэт, темные волосы. Думаю, что надо будет покупать потом наложника такого экстерьера, чтобы не зря деньги тратить.
И кого я обманываю! Ведь точно такого же я не найду, а я его хочу. Никогда не думала, что мужчина так может отвлекать от всех целей, занимать мои мысли.
Незаметно подошёл день рождения. В последние годы я не люблю этот праздник – не люблю приезжать домой, потому что мне ещё нечем похвастаться, и я даю себе зарок через год, к следующему дню рождения, непременно добиться чего-то выдающегося, чтобы мама с сестрой оценили.
А в этом году я не поехала домой, и нисколько об этом не жалею. Вместо этого я купила костюм такого цвета, который, наверное, никогда в жизни не носила, а потом пошла в салон и попросила сделать что-нибудь, чтобы я сама себе в зеркале понравилась. С удивлением узнала, что надо было записываться заранее, но сегодня как раз клиентка не пришла, и они смогут меня принять.
И они все выполнили: я смотрелась в зеркало, и не узнавала эту девушку. Но она мне нравилась все больше и больше! Если забыть, сколько денег я отдала за простую стрижку, укладку, макияж... на эти деньги я раньше одевалась с ног до головы! Но, честно говоря, оно того стоило! Потому что форменная одежда вызвала уважительно-почтительное выражение на лицах мужчин, такое же уважение – на лицах женщин, а вот теперь... Я чувствую, что скоро снова захочу, чтобы на меня украдкой с восхищением взглянул чужой наложник, а вон те девушки снова посмотрели с плохо скрытой завистью, а одна из женщин – даже с каким-то странным интересом. Я знаю, что первой красавицей никогда не была, я всегда была умненькой, послушной, отличницей... А красивой тоже, оказывается, здорово быть!
А этот парень – он отлично будет смотреться рядом по мной. Возьму его на один день, точнее, на одну ночь. Правда, это снова деньги... Ничего, отработает. И снова можно будет нормально работать, не отвлекаясь. И вот тут меня вдруг бросило в холодный пот – ведь этого наложника могли и продать, и отдать кому-то – с чего я взяла, что он будет меня ждать? Сама не замечая, торопилась все больше и больше, и, только убедившись, что он на месте, смогла выдохнуть.
Только все мои планы сегодня исполнились самым странным образом. Мужчину мне отдали совершенно бесплатно, вот только эта девушка, оказавшаяся управляющей, и адрес у меня спросила, и чуть ли не характеристику с места службы и отпечатки пальцев. А я, вместо того, чтобы возмущаться, почему-то порадовалась за этого брюнета и остальных их официантов, за которых здесь так беспокоятся.
Брюнет с красивым именем Айндрэ краснел, бледнел, опускал глаза, но не выглядел забитым или испуганным. И у него спросили, хочет ли он пойти со мной! Мне опять надо было бы возмутиться, а я порадовались, что его не придется заставлять.
Думала, что поимею его сегодня так, что он потом и ходить не сразу сможет, использую все, что знаю, что видела, и о чём только слышала, а в итоге... Мужчина, без страха, но с сильнейшим смущением раздевающийся передо мной, и робко уточняющий, чего пожелает госпожа, кажется, заразил своим смущением и меня. Иначе как объяснить, что он снял только рубашку, и мне этого хватило, чтобы просто трогать и изучать красивое гибкое тело, ласкать гладкую смуглую кожу... Не пригодились ни приготовленные зажимы, ни другие любовно выбранные девайсы. Я решила, что ничего плохого не будет, если сначала покормлю его немного, и это было моей ошибкой, потому что в итоге он сидел у моих ног, целовал с благодарностью пальцы после каждого кусочка, и, уже осмелев, подставлялся под ласку. И рассказывал о том, что мне было интересно – как он попал к нынешней хозяйке, где жил раньше...
И я понимаю, что, даже не снимая "пробы", завтра верну его хозяйке, и буду просить продать мне насовсем. Деньги на собственный дом... ну, что же, начну копить снова. Только бы сейчас мне хватило на то, чтобы его выкупить. Боюсь, что я даже поторговаться с непроницаемым лицом не смогу, и владелица сразу запросит максимальную цену.
Глава 38
Майя
Чует мое сердце, что Айндрэ скоро будет жить в другом доме. Впрочем, не буду торопить события.
Вечером того же дня, когда его вернули, Айлианна снова пришла, нашла меня и ошеломила своим напором и решительностью. Готова взять его хоть сейчас, готова заплатить, только скажите, сколько... Я взяла паузу, сказав, что владелица – не я, и нужно будет поговорить с хозяйкой парня. Честно говоря, торопиться на хочется, чтобы не сделать ошибку, которая боком выйдет нашему подопечному. А ещё за Вайолет будет решение, продать ли Айндрэ, или отдать даром. Пожалуй, склоняюсь к мысли, что лучше назначить цену, потому что в ином случае это будет выглядеть так, словно мы рады от него избавиться.
А пока отвлеклась от чужих проблем и займусь своими. Точнее, это и не проблема – мне нужно нанести плановый визит в больницу. Но вот как на это отреагировал Лери...
– Госпожа, что случилось? У вас... снова? Эта болезнь вернулась? – а в глазах такой ужас, что он даже мои слова не воспринимает.
– Послушай, мой хороший, ничего страшного не случилось. Мне сказали ещё давно, при выписке, что нужно регулярно проверяться первое время и капать лекарство. Ничего плохого не случилось, ничего не вернулось. Один день в больнице – и я вернусь. Хочешь, я на это время тебя к госпоже Вайолет отправлю?
– Нет, не хочу, госпожа. Правда, ничего не случилось? Вы ведь меня не обманываете?
– Ничего не случилось. А вот за то, что в моих словах сомневаешься... выпороть бы тебя, что ли? Да вот не хочу совсем. Ладно, прощу. Тогда подождёшь меня дома, я завтра утром улечу, а послезавтра вернусь. А между делом буду придумывать, какого дизайна браслет хочу для тебя купить.
Лери слабо улыбнулся, хотя я совершенно не уверена, что он все услышал и понял. Но то, что ничего не случилось, надеюсь, все же понял. Знала бы, что так будет, наверное, вообще бы не говорила, соврала бы.
Так что сейчас сама сижу на полу, на ковре в своей спальне, потому что Лери, как стек на колени, услышав мои первые слова, так там и сидит. А я не выдержала, обняла его и пытаюсь мысленно передать, что все будет хорошо, бояться ничего не надо. Мой красивый сероглазый мальчик, которого на Земле, наверное, девушки на сувениры бы разорвали, привязан здесь к одному человеку – ко мне – и не согласен ничего менять. А, может, дело не в воспитании, а в нем самом? Может, и на Земле, среди совсем других соблазнов, он сделал бы такой же выбор? Хотелось бы надеяться. Понятно одно – нет смысла просить Вайолет о нем позаботиться, если со мной все же что-то случится. Бесполезно. Гуманнее усыпить. Что же, ещё один стимул выздороветь, несмотря ни на что.
Пришлось включить нейро-программирование: "Не думай ни о чем плохом. Думай о том, какой браслет мы для тебя купим. И придумай, что к моему приезду приготовишь." Ну, а ещё пришлось поднять его с пола, отправить быстро принять душ, и забрать с собой в постель, чтобы обнимать всю ночь, успокаивая, и успокаиваясь сама.
Уже почти засыпая, все же решила задать один вопрос. Привстала на локте, и, подпирая голову рукой, спросила:
– А почему я?
– Как почему? – на меня смотрели изумленные серые глаза. – Вы же моя госпожа!
– Логично! – рассмеялась я. – Но ты же мог у Вайолет остаться, она очень хорошая госпожа, добрая – сам знаешь! Она бы наверняка так не наказала, как я тебя в первый раз.
– Зато потом вы были доброй, – тихо ответил он, пряча глаза. – А госпожу я менять не буду! – вдруг решительно заявляет. – Только если вы меня продадите, если деньги нужны... – уже тише заканчивает он.
– Продавать не буду, не надейся, – отвечаю я. – Нет, это я слишком добрая, а не Вайолет – избаловала тебя совсем. И пороть лень, потому что я уже сплю, – слегка шлепаю его по заднице, соблазнительной даже наощупь, подгребаю к себе поближе и быстро засыпаю.
Глава 39
Жозейн
Так стыдно, что я расстроил госпожей. Что стоило дотерпеть до комнаты, где меня бы никто не увидел? Я просто не думал, что меня там кто-то увидит, а боль вдруг так подступила... Разучился я терпеть – вначале в приюте, а потом у госпожи Вайолет и госпожи Майи. А ведь до этого чего только не бывало. Эта госпожа, гостья, ещё и не так страшно поиграла, как бывало в моем родном доме, а потом... Не хочу я вспоминать про "потом". Зато, когда молодая госпожа меня сама намазала иши, и они обе – и госпожа Клайрисса, и госпожа Майя – так ласково со мной разговаривали, я понял, что готов каждый день что угодно терпеть, лишь бы они были довольны.
Но больно было, конечно; я решил полежать, подождать, пока иши снимет боль. Боль почти утихла, и я задремал. Проснулся, когда показалось, что кто-то зашёл в комнату. Второпях чуть не свалился с кровати, и приземлился прямо у ног госпожи Клайриссы.
– Лежи, Рыжик! – не рассердилась она. – Я просто зашла узнать, как ты. Стало лучше?
– Конечно, конечно, госпожа! Все прошло, совсем прошло!
– Ладно, молодец. Хорошо, что стало лучше, – она погладила меня по голове, а потом стала задумчиво перебирать волосы. Я понадеялся, что сейчас правильно угадал – ей понравился рыжий цвет – и стал быстро расплетать косу. Кажется, действительно угадал, потому что она распустила мне волосы по плечам и сказала с неожиданной лаской: "Ты красивый, Рыжик. Необычный такой..."
Я ей понравился? Молодой госпоже, о которой даже не смел мечтать?
– Приду завтра, Рыжик. Возьму тебя к себе, если ты вылечишься. И если ты не против, конечно, – и засмеялась.
Надо быть честным, ведь она все равно узнает... бумаги посмотрит и узнает. Может, ей неприятно будет.
– Госпожа, я... – набираю воздух в лёгкие и говорю, пока не передумал: – Госпожа, я бордельный. Недолго был, до приюта.
– У тебя же клейма нет, – удивляется она.
– Меня отдали туда на неделю в наказание, а потом не стали забирать. А потом бордель проверять стали, и многих в приют отправили. И меня тоже.
– Ничего страшного, – спокойно говорит госпожа. – Теперь ты у нас. Больше тебя никто не отдаст в приют, и, тем более, в бордель.
Она ушла, а я попеременно то думал о том, что госпожа мне примерещилась, и вспоминал, как меня туда отдали... Когда оказалось, что меня никто не заберёт домой, я думал, что покончу с собой. Было так страшно остаться там, что я даже гнева нашей Матери за самоубийство почти не боялся. Но вдруг повезло – в бордель пришли с проверкой и что-то там плохое обнаружили. И нас отдали в приют. Нас – меня, Айндрэ, и ещё других парней. И Айндрэ там был, ему вообще повезло – и дня не пробыл, оказалось, что с документами непорядок, он слышал.
В приюте тоже страшно было поначалу – там же здоровенные парни, тридцатилетние перестарки – будешь рыпаться и права качать, просто прихлопнут. И вдруг один из этих накаченных мускулистых парней просто пообещал, что нас не тронут. А потом, когда госпожи пришли в приют и выбрали Рийлийнэ – того самого, кто нам помог, и Айндрэ, я бросился к ним и просил, чтобы меня тоже взяли. Повезло, взяли!
Глава 40
Айндрэ
Я отказался пойти с госпожой, которая меня выбрала. Не знаю, что на меня тогда нашло, потому что это было чистое самоубийство. Но госпожи обещали нам, когда брали из приюта, что можно будет отказаться. Нет, я не проверял их слова, просто единственный раз в жизни спросили моего мнения – и я отказался. Да и страшно было становиться игрушкой незнакомой госпожи, я-то прекрасно знал, чем это может закончиться.
И вместо этого позволил себе помечтать. Я с детства замирал от восторга, видя госпожей в форме. Они такие красивые в ней, такие строгие и серьезные, и, в то же время, они должны быть справедливыми и защищать, ведь правда? Я никому не говорил об этом, потому что боялся. Боялся, что парни меня высмеют, скажут: "Размечтался!". Впрочем, мужчины могли бы меня понять, но вот госпожи... Никто бы не позволил мне иметь свое мнение, выбирать. Поэтому я любовался гвардейками тайком.
И когда госпожа пришла к нам в кафе, села за столик, такая строгая, серьезная, но такая ослепительно красивая... Она на меня не обратила никакого внимания, а я потом надеялся, что она придет снова, чтобы хотя бы полюбоваться. И из-за нее отказался идти с другой госпожой. Я уже думал, что за это запорют до полусмерти, но госпожа управляющая не стала меня ругать и наказывать. Потом оказалось, что не зря я предчувствовал что-то плохое – бедный Жозейн... на его месте должен был быть я.
А теперь госпожа Айлианна – так ее зовут – пришла снова, совершенно на себя непохожая, но такая же красивая. И она попросила у хозяйки меня! Даже если бы после этого меня усыпили, я бы все равно согласился. А госпожа привела меня в свою квартиру, и почему-то мне показалось, что она стесняется этого – того, что живет не в богатом доме. И она извинялась передо мной, перед рабом!
– Ты, наверное, привык жить в других домах...
– Госпожа, в приюте было хуже – я был бесхозным! А в доме, где я родился... не очень весело там было, госпожа. Если вы меня возьмёте... – и я обмер от своей наглости.
– Продолжай, ну! – заинтересовалась она.
– Я и готовить умею, и убирать, и за вещами хозяйки следить! Я все смогу! Если... если я вам буду нужен.
– Ну, я бы тебя взяла не для того, чтобы убирать и готовить, – улыбнулась она.
Если улыбается, это же хорошо? Значит, не сердится на меня?
– Но твои хозяйственные таланты будут тоже нелишними.
А потом она кормила меня из своих рук, и играть со мной не стала, но все равно это был самый счастливый день в моей жизни. А вдруг она, действительно, меня купит? Буду молиться Матери Всего Сущего.
И утром она задала этот вопрос:
– А если я тебя выкуплю, я об этом не пожалею? – и так остро смотрит на меня.
– Я сделаю все, чтобы вы об этом не пожалели, госпожа!
Глава 41
Майя
– Ну, что, вот я и вернулась, – говорю встречающему меня на пороге Лери. – Все хорошо, как и обещала. Будешь кормить завтраком?
– Конечно, госпожа! – срывается он с места, попутно забирая сумку у меня из рук.
Во время завтрака он попытался меня закормить – и сытный омлет с помидорами, посыпанный сыром, и ажурные поджаристые блинчики, к которым прилагался фруктовый салат и разнообразные джемы, и пирожки с кундейкой, и нежнейшие сливочные круассаны.
– Если я все это съем, то лягу здесь и умру от обжорства, – заметила я. – Ты этого хотел, да?
Надо же, а Лери не испугался моего страшного гнева, похоже, давно уже все шутки знает. Но попытался обидеться:
– Госпожа, я надеялся, что вы выберете то, что понравится! Я просто не знал, что вы захотите, и приготовил все, что вы любите.
– Ладно, я пошутила, ты же понял! – смеюсь я. – Я специально почти ничего в больнице не ела, там не так вкусно!
Чуть-чуть отдышавшись после завтрака, решила воспользоваться неожиданно выпавшим выходным и отправиться по магазинам, точнее, в салоны, где можно будет выбрать браслет для моего будущего мужа. Я же ему обещала перед больницей!
Следуя своему хорошему настроению, надела кружевное платье нежно-сиреневого цвета на непрозрачном чехле. Волосы у меня отросли пока только до длины каре, которую очень легко укладывать самой, поэтому Лери ещё не удалось похвастаться своим искусством – он клялся, что умеет делать прически.
Браслет не пришлось долго выбирать – уже во втором магазине мне очень понравилось изделие из черненного серебра, на удивление брутального стиля, что странно для Венги. Наверное, этот браслет был сделан на другой планете, или здесь, но по инопланетному эскизу; но именно он подошёл Лери гораздо больше, чем какие-нибудь легкомысленные серебряные кружева, к примеру.
– Ах, да! – вдруг вспомнила я, – а ты согласен быть моим мужем? Вдруг зря браслет покупаю...
– Согласен, госпожа! – Лери такими вещами не шутит, он серьёзен.
– А ты не ревнуешь теперь к нашим парням? – интересуюсь я.
– Нет, госпожа. Я теперь больше всего боюсь вас потерять. – Он снова так серьёзен, что мне даже стыдно за свои шутливые вопросы. А потом добавляет: – Я стараюсь не ревновать... Но, если вам нужен ещё кто-то...
– Умница! – я не удержалась и поцеловала его. – И именно поэтому ты всегда будешь у меня на первом месте. Но наши парни, кажется, уже разобраны. Чувствую, что скоро опять некому работать будет. Хотя... Рий и Жозейн все равно дома у Вайолет остаются, так что не придется искать новых. Кстати, а как наш старшенький поживает? Мне одной кажется, что его Вайолет выделяет?
– Нет, госпожа, – довольный, что может рассказать мне эту безобидную сплетню, поделился Лери. – Она его часто зовёт к себе, он такой довольный ходит!
– А, вот оно как! Ну, не зря же его в первый день уже заметили. Хороший выбор, рада за них обоих. Честно говоря, хорошо, что не малька какого-нибудь себе завела.
Я знаю, что при Лери могу говорить более вольно, чем полагается при мужчинах, могу обсуждать других женщин. Он не передаст мои слова никому и достаточно умен, чтобы не перенимать самому такое свободное отношение к правилам. А за нашу предполагаемую парочку я действительно рада: Вайолет ведь вовсе не древняя старушка, она красивая, ухоженная, а ее энергии позавидуют молодые. И, что немаловажно, она обаятельная женщина и добрая госпожа. Рию повезло – игры с молодой, не особо контролирующей себя девчонкой он мог бы и не пережить, а зрелая и адекватная госпожа даст ему защиту и уверенность в своем положении.
Глава 42
Майя
Вечером я все же не удержалась и зашла в кафе, хотя мы с Вайолет и договорились, что сегодня буду отдыхать. Может, и хорошо, что зашла – познакомилась с внезапно появившейся родственницей хозяйки. Племянница, ухоженная блондинка, лет тридцати пяти, Майрийя. Разговорчивая такая, активная женщина – видимо, это у них семейное. Странно, правда, что до этого она не появлялась ни разу, и тетя о ней не упоминала. А сейчас, оказывается, она будет перенимать дела у Ники и вести у нас бухгалтерию. Ох уж эти родственные связи... Как только я эту новость услышала, она мне резко разонравилась. От добра добра не ищут, и Ника меня устраивала во всех смыслах, а после личного знакомства понравилась ещё больше.
Два дня спустя.
Лери
Я до этого госпожу никогда не видел такой злой. Да я ее, честно говоря, вообще никогда злой не видел. Хотелось бы похвастаться, что ни разу не дал ей для этого повода – надеюсь, что это так. И ребята в кафе ее ни разу не расстроили, по крайней мере, я этого не заметил.
Но то, что она может хладнокровно наказать – это я помню, по своему первому дню в ее доме помню. Как мне тогда было страшно, не передать... Хотя, это ещё у госпожи Ейсенийи было страшно до обморока, а потом страшнее уже некуда, все чувства просто атрофировались, пока я ждал конца. Нет, вру – боль я очень даже чувствовал, и молился только о быстрой смерти.
А сейчас, когда госпожа вернулась домой из кафе, я просто почувствовал, как злость и едва сдерживаемое раздражение от нее волнами распространяются. "Тронь – и взорвется" – это я где-то в книжке читал.
Сразу окатило таким ужасом, что в груди похолодело, и стало трудно дышать. Ничего я не забыл из прошлой жизни, помню, как опасно попадаться под руку госпоже в плохом настроении. Против воли хлопнулся на колени прямо у двери – обычно я всегда встречал госпожу на ногах, она мне сразу сказала, что ползанье на коленях ей не нравится.
– Лери? – удивилась она. Похоже, я не угадал – своим поступком я не погасил ее гнев, а, скорее, вызвал ещё большее раздражение, потому что она ничего не поняла. Может, это и к лучшему – выпорет, а там и отпустит ее немного... Страшно – я уже, оказывается, привык к хорошей жизни.
Нашел в себе силы всё-таки сказать:
– Что случилось, госпожа? Я что-то не то сделал... или кто-то ещё?
– Успокойся. – Она как будто только сейчас заметила, что я здесь, и посмотрела, как обычно. Она вернулась! Та моя госпожа, с которой я могу говорить, и которая меня слушает. Но... может, все же пусть накажет, и сбросит всю злость? Я здесь именно для этого, и я готов.
– Возьми, – госпожа протянула мне сумочку, – и в душ хочу. Тогда, может быть, я никого не убью.
– А, может быть, вы хотите...? – я обнаглел, и, наверное, страх начал потихоньку отпускать. Я здесь для того, чтобы госпоже было хорошо. Если ей для этого надо меня выпороть – пусть так и будет. Удовольствия от боли я никакого не получаю – прошлая хозяйка хорошо постаралась, да и до этого не любитель был – почти бракованный... Но, помнится, я сам был готов идти в бордель деньги для нее зарабатывать – что по сравнению с этим плеть или стек.
– Не хочу, – коротко отвечает госпожа. – Душ, прохладный.
Я взял сумочку, быстро отнес ее, потом вернулся, и, снова опустившись на колени, снял с ее ног босоножки и подал любимые домашние туфельки без каблуков и ремешков. Потом успел заскочить в ее спальню и взять лёгкий темно-голубой халатик из мягкой ткани, потом настроил теплую воду в душе – не рискнул делать ее холодной.
– Метеор! – засмеялась госпожа. Кажется, оттаивает потихоньку... Я ещё успел помочь ей расстегнуть и снять платье, а потом она махнула рукой: "Иди!".
– Госпожа, ужин?
– Нет, не хочу пока.
Но я всё же дождался, пока в ванной перестанет шуметь вода, и, на свой страх и риск, осторожно постучался в дверь. Она разрешила зайти, и я вошел с большим пушистым полотенцем в руках, стараясь не поднимать глаза на обнаженную госпожу, хотя очень хотелось...
– Заходи уже, вытирай меня, – засмеялась она. Потом сказала своим привычным тоном, без злости или раздражения: – Спасибо, солнышко. Все, меня уже отпустило, помог прийти в себя. Пойдем в комнату, расскажу, в чем дело. И вина прихвати, белого.
