Текст книги "Есть только миг (СИ)"
Автор книги: Анюта Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 23
Майя
Темноволосый официант, привлекательный, слегка инопланетного вида, приносит в кабинку поднос с закусками и запотевший графин белого вина. Он ловко и быстро расставляет блюда с тонюсенькими ломтиками ветчины, разными видами домашней колбасы, поблескивающими срезами, канапе с различными начинками, и гарнирует овощами – нарезанными свежими, и фаршированными, издающими манящий аромат. Поставив графин на стол, он почтительно пятится назад, словно слуга в султанском гареме... Но перед дверью ему все равно приходится повернуться к гостьям владелицы задом. Одна из дам перед его приходом уже повернулась к Вайолет, начиная разговор:
– Вайолет, это новенький, что ли? Что-то раньше не видела... Решила обновить игрушки? Правильно, давно говорила...
Тут она проводила взглядом удаляющегося парня, и развеселилась всерьез:
– Ну, молодец! Вот, фантазию включила! Я же говорила – живи на всю катушку! Если у тебя официанты так ходят... в гости в дом позовешь? Поиграть дашь?
Здесь начинаю веселиться уже я, отвечая:
– Простите, госпожа Эйлина, это моя собственность! Навынос не даю! Только вприглядку!
В это время Лери благоразумно исчезает за дверью, а я продолжаю:
– Эксперимент, решили с госпожой Вайолет внести что-то новое в работу ее заведения. Как вам?
– Ничего... – оценивающе оглядывается на дверь другая гостья – пухленькая рыжеволосая женщина трудноопределимого возраста. – Можно и для всех таких, веселее будет! Потрогать дашь?
– Придется дать, – соглашаюсь я. – Но со шведского стола не выносить!
Ну, а что – всем весело, уж Лери никто у меня не украдет, и никто из нашей веселой компании серьезно на него не покусится. Может, потом дамы устроят веселую ночь своим наложникам – но тем будет только в радость. Конечно, чужое-то интереснее, но кто же им даст!
Сегодня мы с Лери – просто звезды, и я нисколько не жалею об этой небольшой шалости. У Вайолет приятные в общении подруги – наверное, неудивительно, просто подобрались похожие на нее по характеру. В полуодетом мужчине тоже нет ничего особенного, но соответствующую атмосферу он нам создаёт. К тому же, если всем все можно – это уже и неинтересно, а вот так – будоражит воображение. Лери вначале ощутимо старался удержать себя от того, чтобы не дергаться от каждого прикосновения, а их было достаточно, но потом, кажется, вошёл в нужный ритм.
Закусок не хватило, естественно, как и вина, поэтому веселые дамы с отличным аппетитом поглощали фирменные мясные блюда, свежайшую жареную рыбку, хрустящие пирожки с острой начинкой, и не забывали запивать вином, перепробовав уже несколько видов. Официанта они провожали одобрительными взглядами, но честно старались особенно не трогать руками, оставив это его хозяйке. Поэтому, когда на столике уже расставили тайшу, я заметила:
– Ну, с вашего позволения, теперь я заберу свой десерт с собой. Под кофе, то есть тайшу.
И ушла, удивляясь лёгкости головы от напитков... и некоторой нетвердости ног... ну, похоже, что от них же.
***
"Домогательство в офисе... ну, то есть, на рабочем месте, каким бы оно ни было..."
– Лери, я тебя домогаюсь? – интересуюсь я.
– Что, госпожа? – изумляется он.
– Ну, наверное, нет, – заключаю я, утыкаясь лицом в темные ухоженные волосы и проводя губами по сильной шее, легко прикусывая кожу на ней. Лери чуть вздрагивает, но вряд ли я его напугала.
– Никто меня не боится, никто не просит остановиться? – удивляюсь я. – Неправильное какое-то принуждение на рабочем месте. Жертва принуждения, ты как?
Жертва пытается скрыть улыбку – никакого уважения!
Я сегодня решила побыть звездой, покрасоваться и побаловать себя, и надела недавно купленное летнее платье, лёгкое, летящее, малинового цвета, приоткрывающее ноги спереди до колен, а сзади ниспадающее почти до пола. Вначале мне понравилось собственное отражение, а потом оказалось, что оно ещё и очень удобно для моих целей – терроризировать и принуждать подчинённых!
– Милый, ты мог бы сделать вид, что ты против и боишься меня? – обращаюсь я к нему.
Лери не очень понимает мое настроение. То есть, он вроде понимает, что госпожа шутит... но кто их знает на самом деле, этих госпожей.
Зрелище, конечно, забавное и на любителя, точнее, на любительницу: подчинённого нагнули над рабочим столом, фартук нам не мешает, бант – тем более. И есть у меня с собой одна вещица, вот прямо как чувствовала, что не удержусь. Конечно, как только на костюм Лери посмотрела – сразу поняла, что не удержусь. Более того, даже и не собиралась отказывать себе в удовольствии. Так что страпон, можно сказать, смешных размеров, но я совсем не собиралась причинять своему мужчине боль, и даже пугать по-настоящему не собиралась. Пошалить – да, это то, что нужно! Красивый мужчина... всегда к моим услугам... и прямо на рабочем месте...
***
– Это было красиво, – выдыхаю я ему в ухо. – Тебе понравилось хотя бы чуть-чуть? Ты же сегодня с утра другого ожидал?
– Да, госпожа, – неожиданно серьезно отвечает Лери. – Я был готов ко всему, хотя и боялся... мне стыдно в этом признаваться, что я оскорбил госпожу недоверием. Чем я это заслужил, но вы прощаете мне столько промахов...
– Ну, боялся – ничего удивительного. Мне было бы скучно, наверное, если бы ты ничего не чувствовал.
Я сижу на коленях Лери, устраиваясь поудобнее, поглаживая мускулистые гладкие плечи, и убирая шлейф в сторону, чтобы он мне не мешал. Лери замирает подо мной, практически перестает дышать, контролируя себя...
– Насколько тебя хватит? – интересуюсь я. – Сколько сможешь не возбуждаться?
– Сколько прикажете, госпожа, – убеждённо отвечает он.
– Да что ты говоришь? То есть тебя совсем не возбуждает госпожа?
Лери краснеет, бледнеет, не знает, что ответить – что ни скажи, все равно будешь виноват.
– А кто тебе сказал, что будет легко? – улыбаюсь я. – Мы только начали... Я пугаю тебя, – выдыхаю ему прямо в губы, слегка поерзав. – Можешь возбуждаться. И можешь снять с себя все оставшееся... и с меня – белье.
Глава 24
Майя
– Госпожа, я теперь все время буду так ходить? – спрашивает меня Лери.
Дерзость по стороны венговского мужчины – спрашивать о моих намерениях, и я это прекрасно знаю. Но я не аристократка, педантично и с удовольствием соблюдающая правила, и с тем же удовольствием наказывающий за отступление от них. Мне сейчас просто интересно, его что-то беспокоит? Или он просто уточняет у меня рабочие моменты?
– А ты бы хотел?
– Госпожа, как прикажете... буду делать все, что вам нужно.
– То есть тебе не понравилось? А ты нашим дамам понравился!
А сейчас он смотрит на меня почти с укоризной, но, в то же время, как на человека, который что-то не понял:
– Госпожа, я один раз уже готовился к смерти, но я точно был уверен, что виноват. Простите, не положено рабу решать, виноват он или нет, заслужил ли наказание... смерть...
– Ладно, Лери, ты в такие дебри нехорошие сейчас забрел, – я усаживаю его рядом с собой на угловой диванчик в нашей столовой, которую я люблю за большие окна, делающие из нее почти веранду. А когда солнца слишком много, мы задергиваем занавеси с нежным цветочным рисунком, и завтракаем или обедаем в приятном полумраке.
Сейчас я уже полноценно работаю у Вайолет, но не прихожу на работу с первыми лучами света. Открыть кафе вполне можно и без управляющей, до этого же они как-то справлялись; к тому же, с утра за чашками тайшу или за завтраком внештатных ситуаций не бывает. Если возникнет необходимость, пусть вызывают, а пока я буду собираться не спеша, чтобы с хорошим настроением прийти на работу и остаться до позднего вечера, когда и начинается горячая пора.
Идея с вечерними скидками оказалась очень хороша – не зря я честно позаимствовала ее у некоторых земных кафе. Впрочем, вряд ли они предъявят мне претензии и потребуют часть прибыли.
Сейчас у нас вечерами часто засиживаются знакомые Вайолет, точнее, знакомые знакомых ее знакомых... да какая разница. Пожилые дамы сплетничают, иногда играют в карты, а иногда, возможно, решают гораздо более важные вопросы, чем можно предположить, глядя на них... и при этом они заказывают и горячее, и закуски, и вино, и выпечку, и безалкогольные напитки. Кафе не пустует, заглядывают другие посетительницы, привлеченные веселой атмосферой, и продажи идут, со скидками и без.
А ещё мы с Вайолет навестили знакомый медицинский центр, нагруженные коробками с красиво упакованными пирожными, а ещё коробками с умопомрачительно ароматными мясными пирогами, которые вызвали даже бОльший интерес. Лери, бедняга, чуть не надорвался под грузом этих подарков.
Было приятно увидеть знакомые и почти родные лица этих женщин, которые недавно боролись за нашу жизнь, а теперь разговаривали с практически излечившимися и счастливыми бывшими пациентками, увлеченными интересным делом. Они искренне порадовались за нас, с удовольствием приняли подарки и выслушали приглашение заходить, если будут в наших краях. Я уже подумала, что стоит сделать постоянную скидку врачам, если они к нам заглянут, и надо бы предложить эту идею владелице.
И что же – в результате к нам нерешительно заглянула одна из сотрудниц больницы, а потом доверенные мальки хозяйки частенько отвозили огромные пакеты с пирожками и обедами ее коллегам. Пирожки и все, что "на один укус", пользовались даже большим спросом, потому что в этой профессии время – это главная ценность.
Так что... кажется, пока все идёт хорошо. Конечно, я не собираюсь выставлять Лери как главное развлечение нашего заведения.
– Испугался? – спрашиваю его, поглаживая отросшие темные волосы.
– Честно, госпожа? – он точно как в холодную воду ныряет. В ледяную воду. – С госпожой Вайолет и ее знакомыми, когда там были вы – я не боюсь. Но в большом зале... мне страшно. Хотя, вы ведь не отдадите меня никому поиграть?
– Нет, солнышко, тебя в меню не будет. Иногда только будешь обслуживать нас так, как уже было: когда придут только хорошие знакомые, и я тоже там буду. Ты мне в этом образе очень понравился, и можешь признаться, если тебе тоже понравилось обслуживать женщин, которые тобой любуются.
– Понравилось, госпожа, – честно признается он.
– А потом понравилось? – уточняю я. Вот тут Лери медленно, но верно становится пунцовым, и даже, кажется, обращается к своей джордановской выучке, чтобы совсем не опозориться.
– Ну, можешь не говорить, верю! – смеюсь я. – Да, и принеси мне сока охлаждённого, а то что-то слишком жаркие мысли с утра. Надо же о работе думать, а не о всяких развлечениях...
Глава 25
Майя
– Ну, что, как вам нововведения, Вайолет?
Я, на самом деле, очень довольна, что моя авантюра настолько удалась, и хочется получить ещё и от владелицы подтверждение.
– Дорогая, мне очень нравится! Каждый день что-то новое, я не то, что скучать не успеваю, я забыла о своей бессоннице, потому что спать не успеваю. Но все это так здорово! Уже в ноль вышли, скоро, чувствую, прибыль пойдет! Я уж и не ожидала, честно говоря, что из этой затеи что-то получится. У меня уже и дочка не интересуется, когда я брошу "это баловство", а подруги стали спрашивать советов, как вести бизнес.
– А вам понравилась идея с официантом? Когда Лери у меня был... немного неодет?
– О, восхитительно! Вроде бы, ничего особенного, но сразу такая волнующая атмосфера... вот если бы полностью обнаженные наложники подавали, было бы не то.
– Да, я тоже оценила, – смеюсь я. – У меня же тогда и продолжение было, лично для меня. Но своего наложника я, конечно, для всех не дам! А как вы смотрите на то, чтобы набрать ещё официантов? Ведь посетителей стало больше, и наши не справляются. И... не совсем обычных официантов. Вот смотрите – утром, днём, и даже вечером они обслуживают всех наших посетителей, все как положено – в строгой форме. Но иногда вечерами, может, не каждый вечер, может, стоит сделать один день в неделю... так вот, в закрытых комнатах, таких, условно закрытых, чтобы другим было любопытно... один-два наших официанта будут приносить госпожам все заказы в совсем другой форме. У меня тут есть некоторые мысли насчёт этой формы, даже эскиз...
– Деточка, я поражаюсь твоей фантазии! Что ты делала у себя на Земле, ты должна была там уже очень богатой женщиной стать!
– Ох, Вайолет, я уже который раз убеждаюсь в том, что на Земле я бездарно проводила время. Ладно, спишу это на свое плохое самочувствие. А вот здесь просто родилась заново. И вы не представляете, насколько здорово встретить того, кто поддерживает эти идеи. Так и хочется придумывать дальше. Кстати, вы самое интересное не спросили – а откуда мы возьмём этих официантов?
– Как откуда? – изумилась собеседница. – Купим, конечно!
– А вот у меня ещё идея есть...
Глава 26
Майя
– Возьмём вас к себе на время, чтобы мы с госпожой Вайолет могли понять, подходите ли вы нам, но и вы тоже сможете отказаться и вернуться в приют. Вас никто не берёт в мужья или наложники, хотя хозяйка может развлекаться, как ей захочется.
Я выбрала двоих: мужчину под тридцать, довольно типичного по внешности: зеленоглазый блондин, среднего венговского роста, с развитой мускулатурой – ну, мужчины его возраста часто практически живут в спортзале. Второй парень помоложе, лет двадцати пяти, наверное, сын или внук инопланетника, потому что он был темноволосым, кареглазым, довольно смуглым – может, просто загорелым – и гибким, стройным. Вайолет взглянула, кивком одобрила мой выбор. Впрочем, мы же не мужа выбираем ей или мне, это просто мужчины "напрокат", которых вполне можно вернуть обратно.
Я рада, что мы с Вайолет снова сошлись во мнениях, потому что, впервые услышав про приют, она взглянула на меня с неподдельным ужасом. Кажется, даже начала сомневаться в моей вменяемости.
– Но там же перестарки... – попыталась она обьяснить, справившись с первым разочарованием.
Я мысленно рассмеялась: вот что значит воспитание и внушение! Мужчине исполняется тридцать лет – и все, он уже ни на что не годен! Нет, тут мы впервые думаем совсем по-разному.
В итоге уговорила ее просто слетать и посмотреть, мы же ничего не теряем!
И вот, когда я уже осторожно начала свою речь, обращаясь к мужчинам: "Послушайте меня очень внимательно..." Первый раз, честно говоря, набираю таким образом работников, причем с проживанием и "особыми условиями". Будешь тут волноваться! Так вот, не успеваю сказать первые фразы, и к нам бросается парень, тоже "среднего гаремного" возраста, лет двадцати четырех – двадцати шести, и чуть не кидается в ноги: "Возьмите меня!"
Вообще-то, симпатичный парень, хотя немного экзотический, на любителя, я бы его сразу не выбрала: он рыжеволосый; темно-рыжие, почти медные, волосы заплетены в довольно длинную косу; кожа медового цвета, он не бледнокожий, как наши земные рыжики; и с веснушками на лице, которые его, как ни странно, совсем не портят. Вообще, если присмотреться, то он тоже очень симпатичный, но их теперь три! Куда нам троих? С проживанием, между прочим, и вообще, Вайолет честно хотела платить им минимальную зарплату официанта, потому что, если они все же вернутся в приют, то деньги очень пригодятся. Ну, раз такой наплыв желающих, то немного попугаю их, чтобы не было неприятных сюрпризов:
– Если кто-то хотел в гарем, чтобы ничего не делать – вам не повезло. Лучше вернитесь обратно, наверняка у вас будет ещё шанс. У нас вам придется поработать официантами – ничего сложного, в любой школе наложников вас учили сервировать стол и обслуживать госпожу. Иногда придется покрасоваться перед госпожами в откровенной одежде, впрочем... мне кажется, вас этим как раз не напугаешь. И... возможно, какая-то госпожа захочет развлечься и дальше... а вот для этого у вас спросят согласия, и против воли никто ничего не заставит делать!
Ужас, что я говорю! Практически бордель на дому, точнее, в кафе, рекламирую! Я не собиралась этого говорить, мне вообще такая идея пришла только что, но почему-то понравилась. Ладно, будь как будет, главное, что парней у нас никто на ленточки не порежет, все будет с их согласия.
Напугать никого не удалось, и все трое горячо закивали головами. Мне ещё показалось, что они выделывались друг перед другом, ждали, что кто-то откажется... Вот она, здоровая конкуренция во всей красе!
***
– Как вам приобретение? – спрашиваю у Вайолет, когда мы с нашими своеобразными покупками летим в аэрошке обратно, домой к Вайолет. Впрочем, ее дом и кафе – практически одно здание, так что новенькие будут "проживать" совсем рядом с работой.
– Удивительно, такие разные мужчины... Я думала, в приюте все совсем перестарки, негодные... а эти очень неплохо будут смотреться в твоей форме, – и она озорно смеётся.
Да уж, форма... я разглядываю приобретения, мысленно снимая мерки. Впрочем, портниха снимет эти мерки сама, а мы, наконец, увидим эту красоту на мужчинах.
Глава 27
А в это время... Лери
Лери ревновал. Бешено, так, как он от себя не ожидал. Когда госпожа вскользь сказала, что они с Вайолет отправятся в приют за новыми мужчинами, он застыл. Нет, многолетняя выучка не подвела: он ничем себя не выдал, только спросил, не нужен ли он будет в этой поездке. Госпожа отказалась от его помощи, ушла, и вот после этого его накрыло...
Он искусал губы, когда надеялся, что это пройдет, и удержать лицо будет просто... он чуть не разбил руки об стену, когда понял, что должен как-то выплеснуть эти разрывающие душу ощущения. Какое счастье, что в доме он был один! Потом он взял себя в руки, убрался везде и приготовил обед, надеясь отвлечься. Кажется, получилось вкусно, но плохие мысли все равно никуда не делись...
За это время он уже привык быть у хозяйки единственным, и почему-то полагал, что так будет и дальше. Но ведь что мешает госпоже Майе купить ещё наложника, помоложе, может быть, более красивого или более умелого... Теперь, когда у нее появилась обеспеченная подруга, с нужными связями, госпожа даже мужа может себе найти с хорошей родословной. Да, когда-нибудь госпожа точно возьмёт себе мужа, он ведь сам находится при ней в непонятно каком статусе... Он наложник, купленный даже не потому, что очень понравился, а из жалости. А мужа или другого наложника госпожа наверняка уже выберет по своему вкусу.
Что делать? Он точно сорвётся, когда увидит другого мужчину... Просить у госпожи наказания? Даже за одни эти мысли оно полагается. Он вспомнил первое и последнее наказание от госпожи Майи, когда чуть не терял сознание от боли... А ведь потом она его не наказала ни разу, хотя он заслуживал этого своими поступками. Матерь, подскажи, что делать? Наверное, зря госпожа была к нему так добра, зря не наказывала.
Молиться не было сил. Он сполз по стене на пол, сел в углу, закрывая лицо руками, и погрузился в какой-то полу-транс, полу-воспоминание о жизни с прошлой госпожой, и новой жизни с госпожой Майей...
Глава 28
Майя
Мне показалось, что Лери, встречающий меня, выглядит странно. Какой-то встревоженный и потерянный вид.
– Лери, что-то случилось, пока меня не было? Кто-то приходил? Или с тобой что-то случилось? Заболел?
– Нет, ничего... – растерянно ответил он. – Все хорошо, госпожа. Простите, что заставил вас волноваться. А вы... одна?
Некоторое время я пыталась понять смысл вопроса, потом расшифровала:
– Ты ревнуешь? Так, что ли? Ты ждал, что я приведу какого-то мужчину из приюта?
Лери даже не отвечал – все и так было понятно. Он просто встал на колени и ждал.
– Ревность... не ожидала. Плохое чувство, очень плохое чувство для мужчины! Разве не госпожа решает, сколько мужчин будет в ее доме?
Лери молчал, потому что не стоило отвечать на риторические вопросы.
– Знаешь, мне в голову не пришло привести кого-то тебе на замену, но ход твоих мыслей совсем не нравится. Напомни мне, сколько раз я наказывала тебя?
– Один, госпожа, – тихо ответил он.
– Нужно было чаще? Про запас, для профилактики? Знаешь, я совсем не хотела наказывать, но за глупую ревность... Кажется, стоит это сделать. Вот только объяснить тебе сейчас или потом, что, когда я решу взять мужа, то не буду искать мальчишек! Зачем мне кто-то, даже после Джордана, если я его характер не знаю? Я не хочу тратить свое время на обучение, а, тем более, не хочу ломать кого-то.
– Госпожа, – вдруг перебил меня Лери, хотя никогда подобного себе не позволял, – госпожа, но учить нового мужа – это задача старого мужа... или другого мужчины, которому госпожа это поручит.
– У тебя так было, что ли? – начинается просветление у меня. – Ну-ка, расскажи, как ты жил у госпожи Ейсенийи?
– Я учил второго мужа, как себя вести, что нравится госпоже, – послушно объяснил Лери.
– Понятно. Значит, ты решил, что у меня все повторится. Наверное, я не права – ты не можешь решать за госпожу, но ты и не можешь знать, о чем госпожа думает. А я тебе свои намерения не объясняла. Ладно, пойдем в столовую, а то мы так и будем стоять в дверях.
– Простите, госпожа! – Лери отмер. – Я вас задерживаю, не даю отдохнуть после работы!
Я прошла в столовую, по пути заглянув в ванную и плеснув холодной водой в лицо – и освежиться после жаркой улицы, и чуть охладиться после нашего непростого разговора. Или перед новым витком этого разговора...
В столовой присела на свой любимый диванчик, откинулась на спинку, а Лери опустился на колени и снял с меня уличные туфли, надевая легкие домашние босоножки, и одновременно легко массируя ступни.
– Вот об этом и говорю, – погладив его по спине, заметила я, – зачем мне кто-то другой, если есть рядом преданный мне мужчина, который знает мои привычки, умеет доставлять удовольствие, и, главное, нравится мне! Ты должен запомнить одну вещь: моя жизнь на Земле научила меня, что мужчина может быть интересен и в тридцать, и в сорок лет, если он хочет быть любимым и желанным для женщины, старается ей понравиться. Если ты мне уже нравишься, то, думаю, за старанием дело не станет?
– Я буду стараться, госпожа, очень стараться! – Лери поднял на меня глаза, подозрительно блеснувшие, и снова спрятал лицо у меня на коленях.
– Ну, и хорошо. Надеюсь, ты все понял. Может, без наказания обойдешься?
– Нет, госпожа, – тихо ответил он, не поднимая головы. – Конечно, это дерзость с моей стороны, но... простите...
– Понятно. – Без наказания нет прощения, по крайней мере, именно этому их учили. Наверное, он прав, наверное, в собственных глазах он нагрешил очень сильно, поэтому без наказания никак.
– А чем так вкусно пахнет? – отвлеклась я, потому что что запахи витали аппетитнейшие.
– Я приготовил обед, госпожа.
– Вот молодец! И обед успел приготовить, и о глупостях подумать!
Плечи затряслись – Лери смеялся, видно, его уже отпускало.
– Ну, что же, дай мне холодного сока сейчас, потому что, если я сяду обедать, то потом, боюсь, буду отдыхать, а ты у меня останешься ненаказанным. – Я снова погладила его по волосам, отпуская.
– А теперь пошли в твою любимую комнату, – продолжила через пару минут, отставляя стакан с соком.
Лери с каким-то облегчением бросился выполнять приказ. Нет, у него нет зависимости от наказаний, но в это раз, похоже, действительно прижало. Что же, он ещё не знает, что после наказания я настроена пожалеть этого страдальца, и даже расскажу, кого и зачем мы сегодня привезли.
– Раздевайся, ложись. – Командую, задумчиво рассматривая ремень. Здесь женщины редко носят брюки, кроме форменных, да и мне почему-то не хотелось влезать в джинсы, но они лежали на полочке в шкафу, а в них был вставлен ремень. Буду использовать самый простой девайс, интуитивно понятный, как говорится.
Красивое тело. Вот прямо представляю, как я его потом пожалею – эту мускулистую спину, эту красивую подтянутую мужскую задницу, послушно предоставленную мне для экзекуции. Кажется, Лери боль совсем не любит, и тут ему повезло – я тоже не особенно люблю порки и прочие болевые практики, но уж сегодня – так и быть, исполню его желание.
Мой ремень – это не тоненький дамский поясок, но и не ковбойский ремень из буйволиной кожи, это что-то среднее. Я примериваясь, потом опускаю свободный конец, без пряжки, ему на спину. Он чуть заметно вздрагивает, но не издает ни звука. Впрочем, боль не настолько сильная, может, ее бы и земной мужчина выдержал. Просто я боюсь ударить слишком сильно, потому что практики почти нет, и боюсь задеть какой-нибудь орган. Наверное, стоит понаблюдать за профессионалками, знающих все болевые и жизненно важные точки, но не уверена, что выдержу это зрелище. Поэтому надеюсь, что подобное умение в полной мере мне никогда не пригодится.
***
Спину ему я разукрасила розоватыми полосами, довольно равномерно; теперь пора приступать к десерту. Да, по попе можно бить и сильнее, это знают все. Смотри, Лери, сам будешь виноват, если мне понравится, потому что во мне постепенно разгорается азарт. Это я ему и озвучиваю:
– Лери, смотри, мне понравится, и будут у нас в моде еженедельные наказания в профилактических целях.
– Госпожа, я буду надеяться на ваше милосердие, – отзывается Лери довольно бодрым голосом.
– Ну-ну, надейся-надейся. Может, у меня в роду какая-нибудь прабабушка-садистка была, и сейчас она проснется, – предостерегла его. – Ладно, солнце мое, запомни: если тебя что-то мучает, надо задать мне вопрос, правильно?
– Да, госпожа, понял.
– Отлично. Ну, для закрепления эффекта...
Что ж, на заднице я могу и отпечаток пряжки оставить. Мышцы спины и ягодиц красиво играют, хотя Лери сохраняет полную неподвижность. Правда, от первого удара он ощутимо вздрогнул, потом опомнился, взял себя в руки. А мне начинает нравиться – не зря предупреждала – поэтому убираю пряжку и стараюсь, чтобы поровну досталось обеим ягодицам. Когда они краснеют довольно заметно, понимаю, что чего-то не хватает.
– Вставай, и ложись животом на тот столик.
Лери выполняет команду, героически не издавая ни звука, и даже не поморщившись, когда вставал со скамьи и шел к указанному столику.
Вот сейчас поле для деятельности было расположено удобнее, поэтому удары посыпались чаще. Я остановила себя, а то действительно появилось опасение увлечься, впасть в транс и забыть, что передо мной живой человек. Зато Лери сейчас будет абсолютно уверен, что искупил вину полностью.
Кожа ягодиц уже практически алела, даже на вид была горячей; я не удержалась, приложила ладонь – и почувствовала этот жар. Лери тяжело дышал, хотя старался делать это незаметно – его когда-то учили выдерживать наказание до тех пор, пока госпожа не остановится сама, и не показывать боли.
– Все, хватит, – я отбросила ремень, обеими руками огладила пострадавшие части тела. – Вставай. Сможешь?
– Да, госпожа. – Лери опирается руками о стол, встаёт; все движения чуть замедлены, он явно их контролирует, как и выражение лица.
– Пойдем сейчас в твою комнату.
Лери осторожно наклоняется, подхватывает одежду, и идёт в комнату. Я заглядываю к себе, беру баночку иши, и продолжаю путь.
***
Я намочила полотенце и осторожно вытерла лицо мужчины, а потом положила прохладную ткань на особенно пострадавшее место. Лери чуть слышно вздохнул.
– Легче?
– Да, госпожа, спасибо!
– Ага, обращайся, если что. А теперь расскажи, если я приведу кого-то ещё, как ты к нему будешь относиться? – может, это и жестокий вопрос, но мне стало любопытно. А может, это как раз правильный сейчас вопрос. – Именно как ты станешь относиться, когда меня не будет рядом? Кстати, я не говорю ни о ком конкретном, потому что все мужчины, которых мы сегодня привезли, будут жить у Вайолет.
– Я не знаю, госпожа... – растерянно ответил Лери, и было понятно, что он действительно раздумывает над ответом. – Я однажды надеялся, что второй муж госпожи будет мне другом, но ошибся...
– Верю, – погладила его по темным волосам. – Я, почему-то, не сомневалась, что ты постарался бы сделать все, чтобы не огорчать госпожу. И будь уверен, что твое место в моем сердце уже никто не займет, как бы патетично это ни звучало.
Да, кожа у него горячая; конечно, это болезненно. Но бальзам недаром стоит бешеных денег за пределами Венги, впрочем, его и не достать за ее пределами. Эффект от импровизированного массажа плечей, спины и ягодиц с использованием иши явно превосходит ожидания жертвы наказания, потому что он напоминает мне ласкового котика, которого гладит хозяйка... Как ему это удается, практически не двигаясь – понятия не имею, должно быть, транслирует какие-нибудь мыслеобразы прямо мне в мозг!
– Можешь уже не изображать героическое неподвижное бревно, сейчас я буду ликвидировать последствия наказания, так что не против, если тебе от этого будет приятно! – не выдерживаю и смеюсь я. Помню, что он очень любит прикосновения, поэтому сегодня подарю ему повышенную порцию.
