Текст книги "Ночь всех святых"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Значит, в золотом ларце лежала черная библия? – спросил Андре, думая о своем. – Но почему она… шевелилась? И издавала странные звуки?

– Дело в том, что в черных библиях заключена частичка самого полиморфа. Тела отшельника на все не хватило, вот пленник и использовал собственную кожу, клыки и кости. Потому-то черные библии и открывают портал прямиком в ад. Они не просто книги, а живые существа, обладающие примитивными потребностями, самая главная из коих – голод. Им требуются жертвы, желательно человеческие. Более того, они просто обожают младенцев. Живых. Поэтому поклонники полиморфа скармливают им несчастных детишек. Если черную библию долго не кормить, она начинает проявлять беспокойство. И издает определенные звуки. Например, рыгает.

Андре поежился. Именно так и было! Выходило, что рассказ профессора не был бредом сумасшедшего!

– Но это еще не все, – печально произнес старик. – Мне бы очень не хотелось признаваться, но ты должен знать… Ты чтишь меня как человека, который заботился о тебе после гибели твоих родителей, однако не кто иной, как я, и виноват в их гибели.

– Что?! – воскликнул потрясенный Андре.

– Да, именно так. Видишь ли, болезнь, что съедает меня сейчас, дала о себе знать как раз в те годы. При помощи лекарств и новейших методов лечения мне удалось добиться того, что болезнь отступила. Но мне хотелось победить болезнь окончательно и не допустить, чтобы она вернулась ко мне. И в моей голове, несмотря на то что к тому времени я уже давно отринул сатанизм, родилась идея использовать «слезы луны». Я, конечно, знал, на что шел, знал, что полиморф никогда не сдерживает своего слова. Недаром его прозвали лукавым…

– Но какое отношение ко всему этому имеют мои родители? – требовательно перебил Андре.

И профессор пояснил:

– Дабы заполучить «слезы луны», я обратился к версиплям. Старые связи у меня остались, и хотя я не принимал участия в сатанинских шабашах, все же был в курсе, где они происходят и кто является их адептами полиморфа. И мне позволили присутствовать на черной мессе. Тут требуются пояснения. Первичных черных библий, как я говорил, существует всего три, однако в течение тысячелетий было создано несколько дополнительных экземпляров. Конечно, это подделки, и с их помощью нельзя заключить пакт или вызвать хозяина. Можно всего лишь принести жертву, причем не ему самому, а Хранителю Коридора, той твари, что обитает в пространстве между параллельными мирами и в которой живет частичка полиморфа. Во время той черной мессы, где был я, поклонялись поддельной библии и в жертву ей приносили младенцев…

Старик вдруг заплакал. Андре хотел было утешить его, но потом одернул себя. Ведь то, о чем тот рассказывает, каким-то непостижимым образом связано со смертью его родителей!

– Я все же получил тогда возможность собрать «слезы луны», – заговорил через силу ученый. – И потом много лет принимал их в микроскопических дозах, вот болезнь меня и не мучила. Но в начале этого года запас закончился, а обратиться к версиплям опять, чтобы получить доступ к «слезам луны», я не захотел. Потому что настало время покаяться в грехах!

Старик судорожно всхлипнул.

– Конечно, за то участие в черной мессе от меня потребовалось кое-что выполнить… Тут снова требуются пояснения. Дело в том, что время от времени полиморф пытается размножиться. Однако выносить его ребенка может далеко не каждая женщина – она должна родиться в определенное время в определенном месте, учитывается влияние планет и черных сил. Само зачатие происходит во сне, это чрезвычайно мерзкая процедура…

Рассказчик замолк. И Андре, предчувствуя страшное, молчал.

– И вот что еще важно: к тому моменту, когда полиморф проникает в женщину, та уже должна быть беременна, ведь его отпрыск тоже, как и он сам, является своего рода паразитом. При родах на свет появляются два младенца – ребенок полиморфа, которого его слуги забирают и растят самостоятельно, и несчастный малыш, который еще в утробе матери служил источником еды для, так сказать, адского братца или адской сестренки. Но оплодотворение может иметь место только раз в тринадцать лет, и в тот год наиболее подходящей кандидаткой была твоя мама…

Андре ничего не говорил, а только сверлил глазами старика.

– И я помог в том, что требовалось для сей ужасной процедуры. Я подружился с твоими родителями, жившими тогда в Италии, и сделал так, чтобы в ночь, когда должно было произойти зачатие, твоего отца не было дома. И зачатие состоялось!

Ученый снова заплакал, а Андре тихо спросил:

– Профессор, вы хотите сказать, что я – отпрыск полиморфа? То есть сын дьявола?

– Отчасти да, – ответил тот. – Потому что происходит смешение генов. Ребенок полиморфа вбирает в себя человеческие качества, а человеческий ребенок – качества полиморфа. На свет появляются два ребенка, один – более человеческий, а второй – отпрыск полиморфа, которого забирают, потому что он растит свою армию, желая размножаться через своих потомков. Других детей обычно уничтожают, но мне удалось сделать так, чтобы тебя не убили. Однако ты должен знать – у тебя имеется единоутробный брат. Мать у него та же, что и у тебя, а вот отец… отец у него – он, рогатый. И частично твой тоже.

Тут Андре не выдержал и рассмеялся. Причем смеялся долго, сам понимая, что его смех больше походит на истерику. Наконец, совладав с обуревавшими его чувствами, он заявил:

– Профессор, вы правда хотите сказать, что я – сын дьявола, хотя бы и отчасти? Ну, знаете… Я всегда уважал и ценил вас, однако разрешите заметить: в данный момент ваш мозг затуманен медикаментами! Для чего я, собственно, слушаю вас? Все эти сказки, бредни… Вы на полном серьезе пытаетесь уверить меня, что дьявол существует? И что ему служат какие-то там версипли? И что живет где-то на белом свете мой единоутробный брат, состоящий в прямом родстве с Сатаной? Да вы в своем уме?

Профессор печально качнул головой:

– В своем, сын мой. И все, что я рассказал, – правда. Твое право принимать ее или нет. Но твоя тяга к криминальным аферам возникла не случайно…

– Хватит! – прервал его Андре весьма грубо. – Если вам больше нечего сказать, то я пойду. Я-то думал, что вы в состоянии мне помочь. Но, как вижу, помощь требуется именно вам! Психиатрическая!

Профессор попытался сказать еще что-то, но Андре уже вышел из библиотеки, сбежал по лестнице и покинул палаццо. Лицо его пылало, в голове роились странные и страшные мысли.

Неужели профессор прав? Но ведь он поведал о совершенно невозможных вещах! Хотя кое-что в его словах было очень похоже на правду… Только это вовсе не аргумент! Важно другое – верит ли он сам в услышанное или нет?

Ответить на собственный вопрос Андре не мог. Его родители… Ведь если принять за аксиому то, в чем признался профессор, то выходит, что именно тот и предал их, обрек на смерть. Что именно по вине профессора у него, Андре, имеется брат – ребенок Сатаны…

В Сатану Андре не верил. Как, впрочем, и в бога. Он не отрицал существования чего-то метафизического, не подвластного человеческому разуму, однако его не интересовали старые мифы и идиотские россказни.

Так – размышляя, сомневаясь, внутренне возмущаясь – Андре вышел на площадь Святого Марка. Как всегда, там было полно туристов. Несмотря на то что время карнавала давно миновало, многие из них были в роскошных нарядах. Венеция давно превратилась в музей самой себя.

Андре свернул в один из тихих проулков – удивительно, но всего в десятке метров от центральной площади было спокойно и малолюдно. Как будто он попал в другой мир. Как будто перед ним открылась… дверь. Но нет же никакой двери, нет никакого Коридора Смерти! И, по всей вероятности, черной библии тоже!

Молодой человек прошел по улице, свернул направо – и понял, что вообще-то ему нужно было налево. Потому что улица, на которую он попал, завершалась тупиком. Андре развернулся – и заметил группу разряженных в карнавальные наряды туристов. Секунду назад их не было – и вдруг появились! Их было тринадцать – чертова дюжина.

Они перегораживали всю узкую улочку и надвигались на него. Странно, но все туристы были в масках. Причем не разговаривали, не смеялись, как обычно делают отдыхающие. И больше походили на полицейских, вышедших на задание. Или на киллеров, отправившихся на очередное убийство. В переулке царила гробовая тишина.

Андре попытался пройти мимо странной группы, но у него не получилось – туристы элементарно не пропускали его. Тогда он извинился сначала по-итальянски, потом по-английски, наконец, по-французски. И это возымело успех. Стенка из людей вдруг раздвинулась, возник узкий коридор. Андре не оставалось ничего иного, как двинуться по нему, меж молчаливых и внушавших трепет ряженых.

Один из них, облаченный в черный плащ и страшноватую маску с белым клювом, вдруг задел Андре. Не успел молодой человек опомниться, как его толкнул тип, облаченный в пурпурный шелк и золотую маску, и он оказался окруженным хороводом карнавальных персонажей. И все это происходило в полнейшей тишине!

Андре попытался вырваться из кольца, но ничего не вышло. От людей в масках исходило буквально осязаемое кожей зло. Надо же, всего в нескольких метрах отсюда сновали прохожие, по каналу скользили юркие гондолы с веселыми пассажирами, слышались голоса официантов, щелчки фотоаппаратов, а он оказался в плену каких-то странных личностей!

Вдруг совсем близко сверкнуло что-то красное. Андре понял, что видит глаза в прорезях маски, и неожиданно решился – сорвал ее с лица субъекта. Но вместо лица увидел рожу монстра – клыкастую, со светящимися огнем глазами и бугристым лбом.

Молодой человек в страхе отступил – и тут его толкнул в спину один из сообщников монстра, который снял маску сам. И под ней скрывалось не лицо человека, а физиономия чудовища.

Другие ряженые тоже сбросили личины… Это были мужчины и женщины. Вернее, они когда-то являлись ими, а теперь превратились в страшилищ. Версипли! – всплыло слово в памяти Андре. Люди-демоны, обладающие способностью менять обличье! Оборотни! Служители полиморфа-сатаны!

Толчки становились все сильнее и сильнее. Андре знал, что никто ему не поможет, он был в проулке один, окруженный врагами. В руке – или то была лапа? – одного из версиплей мелькнул раскладной нож. Андре удалось выбить нож и, завладев им, полоснуть противника по затянутой черной перчаткой кисти. Но вместо крови полилась мерзкая белесая жидкость.

Субъекты стали надвигаться на Андре, словно желая раздавить его. Он наносил удары направо и налево, но нападавших это ничуть не останавливало. Казалось, монстры не реагировали на боль.

Что же делать? Его ведь просто растопчут. Или, что ужаснее, сожрут заживо, прямо здесь, в паре десятков метров от площади Святого Марка!

От очередного толчка Андре упал на мостовую. Версипли склонились над ним, он видел их скрюченные пальцы, тянувшиеся к нему. Вдруг раздался треск – и Андре увидел, как у одного из типов стали, прорывая кожу перчаток, расти когти.

Значит, все, что говорил профессор, правда! Они существуют! Но слишком поздно он понял это, слишком поздно…

Андре попытался оказать сопротивление, приподнялся с мостовой, и вдруг чья-то лапа ударила его в солнечное сплетение. В глазах молодого человека потемнело, и он потерял сознание.

В себя Андре пришел от того, что кто-то тер ему виски чем-то холодным и едким. Он приоткрыл веки, ожидая увидеть вокруг себя версиплей, но вместо них рядом стояли три пожилые монашки. Одна из них растирала ему виски каким-то бальзамом.

Андре с трудом поднялся. В ушах гудело. Перед глазами плыли черные и красные круги. Неужели ему все привиделось? Ведь если версипли напали на него, то отчего не довели до конца то, что явно намеревались сделать, – не растерзали его?

– Это были демоны, – произнесла вдруг одна из монахинь и поправила очки в старомодной оправе.

– Да, да. Но Господь привел нас именно в это место и именно в эту секунду, – поддакнула другая.

– Только нас увидели, сразу бросились бежать! – добавила третья монахиня и указала на кошелку, лежавшую невдалеке на мостовой. – Потому что почуяли святую воду!

Она извлекла из кошелки пузатый синий пузырек с притертой пробкой на серебряной цепочке. А потом, не колеблясь, вручила его Андре со словами:

– Сын мой, вы находитесь в большой опасности! Вам нужно обратиться за помощью к сведущему человеку, например, к экзорцисту. Мы можем посоветовать вам падре Микеля, он уже многим помог.

Андре машинально взял пузырек со святой водой. И, опустив взгляд, заметил на мостовой порванную черную перчатку. Это была перчатка одного из нападавших! Одного из версиплей!

– И лучше всего вам сейчас же отправиться на исповедь, сын мой, только так вы можете облегчить свою душу. Двери католического храма открыты для любого и каждого!

– Благодарю вас, сестры, но только не для меня, – пробормотал Андре, подумав: узнай монахини, что он вторгся в святая святых Ватикана и похитил черную библию, служащую воротами в ад, они бы наверняка сменили свой участливый тон на весьма суровый. Ведь, согласно ватиканским законам, он заслужил немедленное отлучение от церкви.

Стоп, а как же профессор? Он ведь тоже находится в опасности! Версипли с легкостью расправятся с пожилым и немощным человеком!

Поблагодарив монахинь, Андре бросился прочь. Какой же он был дурак! Надо же, бросил больного старика одного и тем самым, возможно, подверг его смертельной опасности!

Дверь палаццо была приоткрыта. Неужели туда кто-то пробрался? Или это сам Андре оставил дверь приоткрытой, когда всего лишь двадцать минут назад выбегал из дома сломя голову?

Слуг, во всяком случае постоянных, у профессора не было, он жил отшельником. Раз в день приходила экономка, готовившая ему обед и ужин, да еще несколько раз в году команда уборщиков приводила помещения палаццо в порядок. В остальное время никто его не тревожил.

Андре прошел в просторный холл и громко произнес:

– Профессор, я вернулся! У вас все нормально? Где вы?

Ему никто не ответил. Впрочем, ученый мог его не слышать, поскольку был туговат на ухо. А что, если у профессора случился приступ и он сейчас лежит в бессознательном состоянии на полу библиотеки?

Андре подбежал к старинному телефонному аппарату, стоявшему на мраморном столике, и поднял трубку. Гудков не было. Провод перерезан!

Молодой человек понесся по лестнице наверх, в библиотеку, нащупывая по пути мобильный: требовалось вызвать медиков и полицию. Но телефона в карманах не оказалось. Наверное, потерял в проулке, где на него напали версипли.

И тут до Андре донесся грохот – как раз из библиотеки! Он подбежал к высоченным резным дверям, рванул их на себя, влетел в помещение – и увидел двух типов в маскарадных костюмах, склонившихся над профессором, который лежал на полу. Руки старика были раскинуты в стороны, а из груди торчал кинжал. На пиджаке расплылось большое пятно.

Андре ринулся к профессору, но типы подняли головы, и взгляд молодого человека наткнулся на уродливые морды. Тогда он вспомнил о подарке монахинь, выхватил из кармана пузырек со святой водой, откупорил его и плеснул содержимое на версиплей.

Те, съежившись, отступили, шипя и показывая клыки. Размахивая серебряной цепочкой, к которой была прикреплена пробка, Андре приблизился к профессору, опустился перед ним на одно колено и дотронулся до его кисти – еще теплая. Старик был мертв. Версипли убили его! Рукоятку кинжала, воткнутого ему в грудь, украшали странные письмена и знаки, наверняка сатанинские.

Раздался звон разбитого стекла. Подняв голову, Андре увидел, что версипли пытаются удрать через окно. Он ринулся за ними, успел схватить одного за развевающийся плащ. Версипль обернулся – это была женщина, похожая, однако, на сказочную ведьму: крючковатый нос, морщинистая кожа. Она зашипела, показав желтые клыки и длинный сиреневый язык. Андре плеснул остатки святой воды прямо ей в глотку. Ведьма заорала, замахала руками – и полетела вниз, увлекая за собой своего спутника, стоявшего на карнизе. Послышался громкий всплеск (эта сторона палаццо выходила на канал). Андре высунулся в окно – на темной поверхности воды покачивалась серебристо-зеленая карнавальная маска. Это было все, что осталось от поклонников Сатаны.

Но их судьба занимала Андре в данный момент меньше всего. Он вернулся к профессору с мыслью попытаться его реанимировать. Но сразу понял, что все бесполезно. Что ж, старик избавился от земных мучений.

Андре вспомнилось, что тот говорил об ожидающей его после кончины расплате. Неужели ученый попадет теперь в ад, в унылую ледяную страну, где властвует тот, кто якобы отчасти является его, Андре, отцом?

Раздались завывания сирен. Значит, вот-вот прибудут медики и полиция. Хотя стоп, он же никого не вызывал! Может быть, профессор успел позвонить до того, как на него напали версипли? Невозможно, ведь они перерезали телефонный шнур, а в библиотеке аппарата нет.

Андре осторожно выглянул из приоткрытого окна и увидел катер, причаливший к пирсу палаццо. Из катера выскакивали полицейские. Выходит, стражей порядка вызвали версипли, но явно не для того, чтобы те арестовали их. Понятно, чего они добиваются – чтобы полицейские загребли его, Андре, по обвинению в убийстве профессора!

В холле уже слышались громкие голоса и топот. Молодой человек склонился над профессором, поцеловал его в лоб и прикрыл глаза. Да, тот допустил много ошибок в своей жизни, однако теперь был мертв…

Полицейские уже бежали по лестнице наверх. Андре скользнул к шкафу возле окна, из ряда книг извлек наполовину третий том слева – это был труд францисканского теолога Людовико Синистрари «О демонизме», – а затем повернул голову мраморного бюста Петрарки, стоявшего между окном и шкафом на колонне из малахита. Палаццо профессора Андре знал как свои пять пальцев. Палаццо – и потайные ходы в нем.

Тотчас шкаф сдвинулся с места, открывая белую деревянную дверь. Молодой человек распахнул ее – петли были смазаны и не скрипели, хозяин дома всегда внимательно следил за этим, потому что данный потайной ход спас жизнь многим его предкам, – и скрылся за ней. Шкаф немедленно встал на место, а голова Петрарки и том Синистрари с тихим щелчком вернулись на исходную позицию.

До Андре донеслись приглушенные голоса – полицейские обнаружили труп. Но он уже бежал по винтовой лестнице вниз. И скоро оказался в нижнем уровне палаццо. Там, меж свай, покачивалась моторная лодка.

Молодой человек осмотрелся и убедился в том, что полицейских на катере не осталось, все были внутри дома. Тогда он вскочил в лодку, завел мотор – и порулил прочь.

Вечером того же дня Андре вернулся в Рим. В Интернете уже прошла информация о том, что известный венецианский теолог и литературовед был убит в собственном палаццо – его кто-то заколол кинжалом. И у полиции уже имелся подозреваемый, племянник профессора (именно так именовался Андре для посторонних), являвшийся к тому же единственным наследником покойного. Была опубликована и фотография племянника. Наверняка подсобили версипли!

Но никто Андре не узнавал, никто не бросался к нему с криками, не указывал на него пальцем и не пытался натравить на него полицейских. Солнцезащитные очки и бейсболка помогли ему изменить внешность.

Однако оставаться в римском логове было опасно. Андре собрал самое необходимое – паспорта на два разных имени, кредитные карточки, три мобильных телефона, а также тысячу евро наличными – и через десять минут покинул квартиру, неся легкую спортивную сумку с вещами первой необходимости. Вот, собственно, и все.

Еще по дороге из Венеции в Рим, во время четырехчасового путешествия по железной дороге, Андре многое обдумал. Он был виноват в гибели профессора. Ведь если бы не вспылил, если бы отнесся к словам старика с должным вниманием и остался возле него, то, возможно, защитил бы его от нападения версиплей. Хотя, вероятно, их бы убили вместе. Вряд ли бы в палаццо заглянули три добрые монахини с пузырьком святой воды. Значит, выходит, что профессор, погибнув сам, подарил ему жизнь. И он, Андре, просто обязан использовать выпавший шанс с умом.

Итак, то, о чем рассказал ему ученый, оказалось правдой. Правдой, которая ужаснее, чем любая выдумка. Именно эта правда и стоила профессору жизни. И Андре лишь по счастливой случайности не стал жертвой людей-демонов.

Но главное – библия. Черная библия. Именно в ней разгадка всего.

Конечно, он мог бы сейчас залечь на дно и забыть обо всем, что произошло. Или хотя бы постараться забыть. Однако это невозможно. Ведь речь шла не только о нем самом. И даже не о профессоре. Речь шла о его родителях. Теперь Андре не сомневался – все, сказанное об обстоятельствах их гибели профессором, соответствует истине. А это значило, что он должен найти тех, кто был ответственен за их смерть. И, не исключено, заодно найти своего брата, того самого, которого выносила его мама. То есть отпрыска дьявола.

Если бы несколько дней назад кто-то сказал Андре, какие проблемы его будут вскоре волновать, он бы, естественно, не поверил. Однако прошлое представлялось ему теперь зыбким и фальшивым, как этакая фата-моргана.

Может быть, и правда, будто его тяга к криминалу объясняется тем, что в нем имеется частичка полиморфа, то есть Сатаны. Что ж, придется смириться с этим. Но жить, как раньше, он не сможет. Он должен отыскать свое прошлое, а вместе с ним настоящее и будущее – то самое, что украл у него рогатый.

Не стоило и забывать о том, что версипли намереваются убить его. Уже два раза ему удалось избежать гибели, но скорее по чистой случайности. Кто сказал, что повезет в третий раз? В его планы не входит скрываться всю оставшуюся жизнь и бояться любого встречного-поперечного, не зная, с какой стороны нагрянет опасность. Значит, он должен ступить на тропу войны.

Это Андре и сделал. Его путь лежал в Швейцарию, а именно – в Цюрих. Там располагался антикварный салон человека-крысы, того самого знатока оккультных предметов, с которым ему довелось повстречаться на яхте «Moondrop».

Кстати, яхта ведь принадлежала не антиквару, хотя, без сомнения, он бы мог позволить себе нечто подобное, поскольку был человеком чрезвычайно богатым. За антикваром явно стоит кто-то еще. И следует выяснить, кто.

Андре не знал, как поступит, заполучив нужную информацию, однако ему требовалось хоть что-то предпринять. Потому что сидеть сложа руки и печально размышлять о страшной судьбе родителей не хотелось. Он был человеком действия.

И библия, конечно же, библия! Профессор сказал, что ее нельзя уничтожить, однако можно вернуть обратно в Ватикан. Ведь он, сам того не ведая, помог людям с нечестными намерениями завладеть весьма опасным артефактом. Хотя были ли это люди? Нет, это были версипли!

Андре не сомневался – черная библия требовалась им для какого-то мерзкого ритуала, для чего-то отвратительного и совершенно безбожного. Злокозненным планам нужно положить конец. Один раз он уже похитил библию. И теперь он же снова похитит ее – чтобы передать ватиканской библиотеке.

Только прежде всего необходимо узнать, где она в данный момент находится. А единственный человек, кто может сказать ему это, – швейцарский антиквар.

До Цюриха Андре добрался без особых приключений. Он слегка изменил внешность, понимая, что его разыскивают по всей Италии и, вероятно, по всей Европе. Версипли бросили ему вызов, попытавшись убить и лишив жизни профессора. И он принял вызов!

Андре остановился в небольшом пансионе на берегу Цюрихского озера. Расплачивался исключительно наличными, понимая, что по кредитным карточкам, пусть и на чужое имя, на него все же могут выйти. Ночь прошла тревожно – молодого человека мучили кошмары. И это при том, что раньше он спал на удивление спокойно и никакие страшные сны его никогда не терзали.

Ему привиделось большое помещение, нечто, напоминающее подвал старинной церкви. Или, возможно, это были катакомбы. На стенах горели факелы, на полу стояли толстые черные свечи. Там присутствовали люди, облаченные в черные плащи с капюшонами. Их было двенадцать.

Тринадцатым являлся их предводитель, весь в белом. Именно он возился около алтаря, держа на руках ребенка. Затем предводитель положил надрывно плачущего малыша на алтарь. Там же, на алтаре, находилась большая старинная книга, черная библия. Именно ей в жертву и предназначался младенец! Прислужники подали предводителю кинжал, тот замахнулся…

И Андре проснулся. Сердце стучало как бешеное, во рту пересохло. Молодому человеку было очень и очень страшно. Он взглянул на часы – ранее утро, только-только рассветало. Однако спать не хотелось, сонливость как рукой сняло.

Отчего-то Андре был уверен, что сон, который ему привиделся, был и не сном вовсе. Вероятно, так и происходит черная месса. А то, что он вообще увидел этот сон, могло означать следующее: в нем пробуждается к жизни его черная сущность.

Рано или поздно, как сказал профессор, она прорвется наружу. Но как раз этого Андре и не желал допустить. Потому и прибыл в Цюрих!

Было около десяти утра, когда он оказался около антикварного салона человека-крысы. Тот прибыл на черном «Мерседесе» модели начала семидесятых. Андре установил за антикваром слежку – в течение пяти часов появились лишь три покупателя. Все они прибывали на шикарных автомобилях, причем в двух случаях за рулем находились не сами клиенты, а их личные шоферы.

Андре не знал, имеют ли данные личности отношение к истории с версиплями или нет. Могло статься, что это были обыкновенные богатые покупатели. Двое из них действительно что-то прибрели – антиквар проводил их до автомобиля, неся пакеты, в которых лежали их приобретения.

Потом антиквар завершил трудовой день, уселся в свой автомобиль и покатил. Чтобы не упустить его из вида, Андре заранее взял напрокат машину. И сейчас последовал за человеком-крысой.

Автомобиль того долго крутился в районе центрального вокзала. Андре заметил, как «Мерседес» притормозил, антиквар опустил стекло. Тотчас около него возникла юркая размалеванная женщина средних лет. Видимо, антиквар решил удовлетворить свою похоть и снять девицу легкого поведения.

Разговор антиквара с женщиной длился от силы двадцать секунд – создавалось впечатление, что они отлично друг друга знают. Наверняка человек-крыса был старым клиентом.

«Мерседес» антиквара медленно тронулся, завернул на одну из соседних улочек, и Андре, с минимальной скоростью проехавший мимо, увидел, как в «Мерседес» садится тщедушный подросток лет шестнадцати-семнадцати. На лице антиквара играла отвратительная похотливая улыбка.

От вокзала человек-крыса в сопровождении юноши отправился обратно в салон. Но на сей раз воспользовался не центральным, а черным входом. Воровато оглянувшись, он распахнул дверь и пропустил туда затравленно озирающегося мальчика. Было ясно, с какой целью антиквар привез к себе парня – наверняка чтобы удовлетворить свою противоестественную сексуальную страсть.

Андре продолжил слежку за салоном.

Примерно через полтора часа человек-крыса, насвистывая какой-то веселый мотивчик, вышел на улицу. Один. Подростка с ним не было. Андре это удивило – неужели он оставил парнишку одного в салоне, набитом ценными вещами?

Антиквар закрыл дверь и направился к своему автомобилю. И тут Андре понял: подросток уже не появится. Никогда и нигде не появится. Во всяком случае, живым. Потому что наверняка уже мертв. Крысеныш убил его!

Андре даже не рискнул предположить, что именно произошло с несчастным. Судя по всему, специалист по раритетам – опасный маньяк, на совести которого великое множество жертв. И этому во что бы то ни стало требовалось положить конец!

Пора действовать, причем как можно быстрее.

Андре побывал в католическом храме и набрал там святой воды, наполнив ею две большие стальные фляги, купленные тут же, в Цюрихе. Надо было не только обезвредить антиквара, но и выкачать у него всю информацию. Значит, он не станет церемониться с ним. Тем более что тот был уже не человек, а версипль. То есть посланец преисподней.

Следующий день был субботой. Антиквар появился около десяти утра, отомкнул дверь салона и воровато оглянулся по сторонам. Андре, находившейся в кафе напротив, напрягся. Неужели мерзавец заметил слежку?

Дверь салона захлопнулась, антиквар перевернул табличку, висевшую с внутренней стороны. Она гласила: «Закрыто». Андре понял, что упустил свой шанс. Значит, требовалось подождать воскресенья.

Антиквар в салоне долго не задержался, за ним заехал лимузин с тонированными стеклами. Однако действовать в тот день Андре так и не решился. Потому что антиквар мог вернуться в любой момент.

В воскресенье зарядил нудный мелкий дождик. Андре проснулся рано, не было еще и пяти. В окно вливался мутный серый рассвет. Одевшись как спортсмен, молодой человек прихватил купленный накануне рюкзак и отправился к антикварному салону.

Никого поблизости, конечно же, не было. Все еще спали. Дождь усилился, и это было только на руку. В рюкзаке Андре находились отмычки, прихваченные из Рима. Дверь салона была сделана на совесть, а замок хитроумный. Однако лучшему на свете вору не составило труда справиться с ним минуты за полторы.

Затем Андре внимательно осмотрелся – улица была совершенно пуста. Приоткрыл дверь, и в лицо ему пахнуло чем-то затхлым, пряным. Он прошмыгнул в антикварный салон.

Все пространство внутри было заставлено старинной мебелью, массивными ларцами, сундуками, шкафами. На стенах висели тусклые старинные зеркала, картины на мрачные темы. Андре заметил хрустальный череп с глазами, сделанными из полудрагоценных камней.

Он прошел из холла в следующее помещение. Там на стеллажах и полках стояли книги, а также сосуды, в которых плавали… заспиртованные человеческие зародыши. Андре бросились в глаза странные предметы неизвестного предназначения. Наверняка это были магические артефакты.

В смежной комнате обнаружились баночки с травами, сушеными растениями, порошками и гранулами. Андре ничуть не удивился бы, узнав, что все это – запрещенные, наркотикосодержащие препараты. Конечно, он бы мог предупредить швейцарскую полицию, однако в таком случае только спугнул бы антиквара. Вот уж чего делать было никак нельзя!

Наконец молодой человек оказался перед массивной металлической дверью. Вскрыть ее Андре также не составило труда, и он вошел в святая святых человека-крысы. Это были небольшие апартаменты – в одной комнате стоял письменный стол, на нем – ноутбук. При включении его выяснилось, что требуется ввести пароль. Андре решил прихватить ноутбук с собой.

Он прошел в другую комнату и обомлел – там, на большом столе, возвышался черный ящик из эбенового дерева. Тот самый, похищенный им из ватиканской библиотеки! Молодой человек бросился к нему, откинул крышку и увидел золотой ларец. Андре быстро открыл его – и убедился в том, что ларец пуст. Книги в нем не было! Ну что ж, информация о том, где теперь находится черная библия, наверняка имеется в ноутбуке.