Текст книги "Застрявший в Великой Пустыне (СИ)"

Автор книги: Антон Текшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Всё просто, напарник, я хочу стать таким же, как и ты.

– Но ты не можешь! «Без-улья» никогда не станут Роем!

– Я образно сказал, успокойся. Просто не хочу терять голову при виде смерти. Пусть даже внезапной.

– Говорю же, ты поступил правильно…

– Да меня парализовало! – злобно прошипел я. – Это ни хера не правильно! Всегда вот смеялся с людей, у которых мозги выключались в экстренной ситуации, а сам оказался таким же… Много ли тут других хищников, которые не кидаются на неподвижную добычу?

– Не знаю, но вряд ли.

– Вот и ответ.

Ругаться сразу на двух языках было куда сложнее, так что я быстро остыл. Пока проговоришь одну и ту же фразу дважды, начинаешь терять запал, вместе с нитью повествования. Отличный аутотренинг получается.

Минут через десять всем раздали по кружечке воды, чтобы помянуть павших, после чего шествие продолжилось. За день рвачи попадались нам ещё четыре раза, но драться пустынникам пришлось лишь однажды, когда за караваном погналось несколько тварей. В основном же мы огибали их скопления, ориентируясь на нюх последнего костепса. Его избитый хозяин теперь чутко прислушивался к каждому движению хвоста, и всё равно к вечеру мы едва снова не вляпались в засаду.

Но тут уже вмешался я, как только Ку снова начал проявлять заметное беспокойство. На моё счастье поблизости оказалась одна из арбалетчиц, которая шустро догнала голову колонны. Хат не стал изображать недоверие и отправил вперёд двух разведчиков. Вернулся обратно лишь один, и то – благодаря быстрым ногам.

Тварей там оказалось гораздо больше, и «легко отделаться» каравану уже не светило.

– Слыхал я про подобное свойство… – задумчиво поскрёб подбородок Хётси, когда мы порядочно отдалились от гнездовья. – Да и жучиные караваны как-то спокойно ходят без лохматых.

– Надо было их побольше брать, – хмуро проговорил Хат. – Кто ж знал, что псы могут так подвести.

– Далеко не все жуки могут слышать пустыню. Да и стоят они недёшево. Ты же захотел потратиться на шеков, из которых дожил всего один.

– Согласен, тут мой просчёт. Думал, они будут работать за четверых, чтобы стать одними из нас.

– Нам всем не хватает Трала, – покачал головой помощник. – Только эти изгои не заменят его. Это слабаки и неудачники. Нужно идти в приличный город и искать свободных наёмников там.

– Согласен, дельная мысль. Но сначала дойдём до места и посмотрим, что там….

Окончание любопытного разговора я уже не услышал, так как меня увели обратно к нашей осиротевшей животине. Из моих соседей по гарру, не считая Ку, в живых остался лишь один смуглый бородач. В тени стало гораздо просторней, но радоваться этому факту отчего-то не тянуло.

Как и горе-кинологу, чья карьера окончательно пошла под откос. И хотя рой значительно уступал любому костепсу по части обоняния, но справляться с обнаружением нехороших мест у него получалось гораздо лучше. Особенно, идя во главе процессии. Моего бывшего напарника тут же перевели в категорию особо ценных работников, и отныне передвигался он под усиленной охраной. Даже спать его положили не вместе со всеми остальными невольниками, а пристроили у клетконосца, где несли службу часовые.

Меня же всю ночь мучили кошмары. Аппетит тоже пропал, и пришлось пичкать себя едой насильно, через «не могу». Но я прекрасно понимал, что без топлива просто заглохну где-нибудь на полпути, как очередной выкидыш отечественного автопрома. А опоздавших здесь не ждут.

На следующий день, как и во все последующие, караван часто петлял и пятился вспять, так что скорость наша редко разгонялась до крейсерских значений. Неудобство представлял только потяжелевший рюкзак, но от большей части груза мне удалось благополучно избавиться. Мясо подвялили на открытом воздухе, а испортившиеся куски скормили всеядному клетконосцу. Остались лишь трофеи с рвачей и кое-какое мелкое барахло, которое я незаметно подкинул нашему гарру. Всё равно аборигены имели весьма смутное понятие об эргономичности, складывая груз как попало.

Вот только встречи с рвачами учащались день ото дня. И не все они обходились без потерь с нашей стороны. Особенно, когда они внезапно выползали из-за соседнего бархана. А пару раз на горизонте мелькали настоящие стада, поднимавшие огромные столбы пыли. В таких случаях каравану приходилось конкретно уходить с курса, чтобы не попасться им на подслеповатые глаза. Вдобавок к уже известной опасности добавились новые кошмарные твари, напоминающие крупных многоножек. К счастью, охотились они в гордом одиночестве, и поэтому им давали отпор.

Ещё одни сутки мы просидели на месте, пережидая пыльную бурю, которая занесла нас песком практически с головой. Двух рабов так и не удалось откопать, а на следующий день одного из воинов цапнула какая-то мелкая ядовитая тварь. Укус он пережил, но из строя выбыл всерьёз и надолго. Боеспособных людей у Хата оставалось всё меньше, поэтому ночные дежурства сократили, а невольников почти никто не охранял. Так, приглядывали вполглаза.

Даже мне, далёкому от местных реалий, становилось понятно, что мы забирались всё глубже в какую-то беспросветную задницу. Пустынники ходили злые и раздражительные, а уж невольники и вовсе пребывали на грани истерики. За чуть больше недели после высадки нас осталось всего девятеро. Сказал бы – человек, но среди них были инсектоид и шек. Маша тоже пока что уцелела, но лишь усилиями своего ненаглядного. Их парочка единолично облюбовала себе одного из гарру, и проводила ночи лишь вдвоём. Я же вёл более аскетичный образ жизни, предпочитая предаваться размышлениям.

Не хватало только бочки и стаканчика чего-нибудь для согрева организма.

На десятый день нашего путешествия в ад горизонт впереди как-то странно побурел. Спустя несколько часов стало окончательно ясно, что к нам приближается обширная горная гряда. Только вершины у неё оказались не острыми, а плоскими, будто у детских куличиков из песка. Эта новость необычайно взбудоражила Хата, ориентировавшегося по звёздам и солнцу, но двинулись мы не к ним навстречу, а параллельным курсом, пока не нарвались на крупную стаю рвачей, в полтора десятка голов. Пока улепётывали, окончательно стемнело, и твари потеряли нас из виду.

По признаниям самих охотников ночью по пустыне не путешествовали даже отчаянные самоубийцы, так что пришлось останавливаться на стоянку. Мало ли, на кого наткнёшься в потёмках. С другой стороны, активность монстров с похолоданием воздуха тоже понижалась, так что выходила ничья. А вот завтра догонялки вполне могли продолжиться.

Перед тем, как устроиться на ночлег я увидел, что Хат вместе с приближёнными людьми и пузатой бутылочкой уединился в центральном шатре. Видимо, обсуждать дальнейший маршрут. Теперь у нас в прямой видимости появился ещё один ориентир, так что навигация должна упроститься. Даже, если караван всё-таки зарулил не туда.

Заснул я без проблем, закутавшись в тряпки не хуже заправского бомжа, а вот пробуждение получилось весьма неожиданным. Рядом со мной каким-то образом очутилась Маша Ксандинова, которая в бледном лунном свете походила на голодную вампиршу. Только не на готическую красотку, а обитательницу подмосковной теплотрассы. Девушка оседлала меня сверху, сжав мои бока крепкими бёдрами, а маленькой ладошкой закрыла мне рот. Последнее оказалось очень кстати, ведь я точно бы не удержался от какой-нибудь сальной шуточки в её адрес.

Уж больно пикантная ситуация получалась с её рогатым парнем…

А потом мне резко стало не до смеха, ведь во второй руке землянка держала короткий нож. Помнится, такими штуками песчаные охотники разделывали туши поверженных рвачей.

Но на этот раз широкое лезвие с зазубринами прижалось к моей шее.

Глава 9

– Не дёргайся! – жарко прошептала девушка мне прямо в ухо.

Я уже по привычке сфокусировал взгляд перед собой, ожидая появления текста перед глазами, но он так и не появился. И лишь тогда до меня дошло, что фраза была произнесена на русском. Отвык уже от него за последние пару недель. Настолько, что некоторые фразы уже получалось воспринять чисто на слух. А ведь мы с Машей – последние носители великого и могучего на этой проклятой планете, почти что нацменьшинства получаемся.

Дёргаться у меня и в мыслях не было – нож и так уже надрезал кожу на шее. Даже кивать не стал, чтобы ненароком не вспороть себе горло, ограничившись лишь утвердительным морганием. Всё равно ведь любопытно, какого хрена она ко мне припёрлась среди ночи. Не грабить же, в самом деле…

Землячка уловила мой красноречивый жест и продолжила обжигать мне ухо своим дыханием, совершенно не стесняясь двусмысленности нашей позы. Ведь для общения лицом к лицу ей пришлось практически на меня улечься.

– Только не ори, дебил.

Я снова моргнул, понемногу теряя терпение. Переговоры – явно не её конёк. Маша убрала ладошку от моего рта, а вот нож остался на месте. В принципе, я мог бы запросто её с себя сбросить, отделавшись лишь неглубокой царапиной. Даже моих ограниченных познаний в борьбе для этого хватило бы за глаза. Но зачем?

Разговора ведь у нас тогда точно не получится.

– Слушаю тебя, госпожа, – едва шевеля губами, тихо произнёс я.

– А ты всё такой же… Говна кусок.

– Ты пришла в этом лично убедиться?

– Нет. У меня к тебе предложение.

– О как, ну тогда выкладывай. Только сразу предупреждаю – групповушки меня не интересуют. Даже с инопланетянами.

Собеседница зашипела на меня рассерженной гадюкой, а лезвие стало давить ещё сильнее, заставив всерьёз задуматься о броске. Но потом землянке удалось с собой совладать, и она чуть отвела руку.

– Ты хочешь жить, придурок?

– Хороший вопрос. Пожалуй, да.

– Тогда слушай внимательно. Мы хотим убежать. Эти ебучие ублюдки сами не знают, куда идут, и очень скоро нарвутся. Эта часть пустыни – самая опасная, не зря её все стороной обходят.

– Тогда ваш побег ещё более обречён.

– Нет! – с жаром выдохнула она. – У нас есть шанс. Аристарх узнал эти горы, он бывал там раньше.

– Хм, подожди, ты переименовала своего ненаглядного?

– Да какая тебе разница! Ему так больше нравится. У них чем длиннее имя, тем почётнее.

– Ага, и не только имечко, а ещё рога.

– Не вздумай при нём такое ляпнуть! Прибьёт, не задумываясь.

– Спасибо тебе, Машенька, что беспокоишься за меня. Я тронут, правда. Но до этих ваших замечательных гор ещё нужно как-то добежать.

– За ночь успеем, а там нас уже не найдут. За грядой живут свободные люди, которые сбежали от местных работорговцев и прочего сброда. Они специально поселились там, чтобы к ним никто не мог подобраться со стороны пустыни. Ты реально поверил, что нас отпустят? Пустынники используют рабов, как расходный материал, никто до конца похода не доживёт. Большинство из них – это бывшие крестьяне, они дальше своей вшивой деревни никогда не уходили. Но Аристарх был наёмником, он повидал здешний мир. Пустынники всегда возвращаются одни, если вообще возвращаются. У них дурная репутация даже среди местных отбросов.

– Допустим, – не стал я спорить. – Раз ты пришла ко мне, бежать вы собираетесь не вдвоём, как Ромео и Джульетта. Давай-ка, догадаюсь – твой суженый решил использовать чутьё Ку?

– Да, с ним у нас точно всё получится. На ночь все монстры впадают в спячку. Главное, это не приближаться к ним.

– А я нужен вам в качестве гарантии лояльности проводника?

– Ты с ним давно уже чуть ли не лобзаешься, – язвительно прошептала девушка. – В курсе, что они все бесполые?

– Нет, так далеко наши отношения ещё не зашли. Полагаю, твой избранник не из таких?

– Он вам всем сто очков форы даст! Но не буду нагружать тебя подробностями, чтобы не ранить твоё мужское самолюбие.

– Знаешь, Маш, а я уже начинаю скучать по той наивной эко-активистке…

– Я обязана выжить! – злобно прошипела она. – Ради родителей, ради Костика, ради себя самой. А для этого нужно сбежать от этих говноедов. Ты с нами?

– Гениальный у вас план, Машенька, – выдохнул я в тёмное небо облачко пара. – Просто охренительный. Надёжный, как швейцарский сыр, ага. Только вы со своим рогатым разумистом не учли два критически важных момента. Первый состоит в том, что одного моего и старины Ку желания вам помочь – слишком мало. Он под охраной ночует, в отличие от меня.

Девушка загадочно улыбнулась:

– Это не проблема. Только что дежурные поменялись. Пока мы с тобой болтаем, они окончательно уснут. Тебе нужно будет просто подойти к туда и ненадолго отвлечь новых на себя, только и всего.

– Умеешь ты заинтриговать… Не знаю, в каком «коммандос» твой Аристотель служил, пока не потерял свободу и рога, но двух вооруженных людей он вряд ли одолеет. А второй момент заключается в собаке-ебаке. Эта хрень нас запросто догонит и ещё охотников с собой приведёт. Только пока они до нас добегут, она уже половину сожрать успеет.

– Ты имеешь в виду костяного волка? Он сегодня повредил лапу, и быстро бежать не сможет. На песке и так останутся наши следы, а вот в скалах такого уже не будет.

– А вы не слишком ли торопитесь, ребята?

– Это не побег из Шоушенка, у нас нет столько времени. Мы сейчас на самом краю пустыни, а завтра можем уйти в другую сторону. Дневной переход нам не осилить.

– Рад, что вы это понимаете. Но по горам без еды и воды мы тоже далеко не уползём.

– Там есть вода, да и мятежники далеко не на голых камнях живут. Так что решайся.

– А если вдруг откажусь, ты меня зарежешь?

– Не хотелось бы решать всё насилием, – уклончиво ответила девушка. – Мы же с тобой цивилизованные люди, в конце концов. Поэтому к тебе пошла именно я.

– Цивилизованные люди не тыкают друг друга острыми предметами. Ваш стартап мне в целом нравится, не скрою, но вот скорый дедлайн немного напрягает.

– Чем больше будем тянуть, тем скорее что-то пойдёт не так. А у нас впереди ещё большая часть ночи.

Вряд ли их сладкая парочка ложилась сегодня спать, поэтому в этом ей точно можно было верить. Тёмное время суток длится здесь куда дольше, чем в том же Сочи. Даже если сбежавших рабов хватятся до утра, вряд ли караванщики побегут в потёмках их догонять. Значит, несколько часов у нас запасе точно будет. Только вот хватит ли у меня сил одолеть этот рывок?

Хрен его знает. Не попробуешь, не узнаешь.

– Ладно, слезай с меня, дикая амазонка, – прошептал я. – Через сколько выдвигаться?

– Подожди ещё четверть часа, потом иди прямо к носильщику клеток.

– А я его клетконосцем называю… Кстати, как ты рвачей обозвала? Тех забавных паучков, что нас жрут периодически.

– Скримеры, – девушку передёрнуло от одного упоминания. – Потому что они любят внезапно выползать из ниоткуда. У тебя ведь интерфейс тоже начинает их сразу переименовывать?

– Ага. Похоже, он как-то считывает наши мысли.

– Никогда о таком не слышала. Это ведь какой-то запредельный уровень технологий, почти волшебство!

– Как и телепорты на другую планету, – напомнил я ей.

– Я спрашивала Аристарха о нефритовых кругах, – вздохнула она. – Ни о чём таком он не слышал. Единственные известные ему круглые предметы с дыркой – это местные деньги. Они на китайские монетки фен-шуй похожи.

– А диски как раз находились в древнем востоке. Всё сходится. Узнала мечи?

– У нас похожие в сувенирной лавке продавались. Но они же вроде японские, нет?

– К твоему сведенью, в древней Японии тоже ходили дырявые монетки, дорогая моя. И вообще, Восток – дело тонкое. А здесь всё так перемешано, что мозги можно вывихнуть. Даже такие гениальные, как у меня. Но верить одному некомпетентному наёмнику я бы всё же не стал. Вряд ли он в свою бытность обращал внимание на что-то кроме денег, выпивки и женщин…

– Заболтались мы с тобой, Алекс, – резко отстранилась от меня девушка, оставив лишь тёплый след на щеке. – Через десять минут посмотрим, кто тут настоящий мужик.

С этими словами она тихо ушла, ступая по холодному песку босиком. Неудивительно, что я проспал её появление.

А у меня осталось ещё немного времени, чтобы окончательно всё взвесить. Моя землячка могла сколько угодно пучить глаза и размахивать ножом, но зарезать человека она могла лишь чисто случайно. Другое дело – её любовник, который может меня забодать во всех смыслах. Идти в бега с таким мутным типом не очень-то и хотелось, хотя он рискует наравне со всеми нами. И всё равно, доверия к нему так и не проклюнулось.

Только нормальной альтернативы для меня не существует в принципе. Даже если Хат преодолеет топографический кретинизм и найдёт то самое место, что там будет ждать рабов? В лучшем случае – полные рюкзаки трофеев и долгий обратный путь по всё той же пустыне. Тут вроде бы есть поселения и даже целые города, но попробуй до них ещё дойди.

Скорее всего, это получится лишь у тех, кого посчитают полезным, и кто изъявит желание остаться в банде. На это указывали обрывки подслушанных разговоров и острое желание лидера набрать побольше шеков-невольников, чтобы перекрыть кадровый голод. А нужен ли им слабый по местным меркам иноземец, который толком не умеет ничего, кроме как великолепно язвить?

– Очень маловероятно… – проворчал я, поднимаясь на ноги.

Сразу ломиться к шатрам не стал, а для начала немного размялся, разогнав кровь по телу. Мало ли, как дело повернётся.

Часов у меня давно уже не было, так что пришлось ориентироваться лишь на внутренние ощущения. Вроде бы прошло не десять, а все пятнадцать минут. С запасом, так сказать.

Шёл я нарочито громко, даже не пытаясь скрыть собственные шаги. Песок всё равно приглушал звуки, и поэтому меня окликнули уже в нескольких метров от громадной туши клетконосца. К слову, храпел он с таким смаком, что его наверняка было слышно на соседнем бархане.

– Стой! Куда прёшь?

С разных сторон из ночной мглы ко мне шагнули две человеческие фигуры. Сёстры только начали своё восхождение, а костры пустынные охотники зажигали исключительно для приготовления пищи, чтобы сберечь ограниченный запас дров. Так что рассмотреть часовых я смог лишь после того, как те приблизились ко мне на расстояние вытянутой руки.

Ими оказались угрюмый рыжий бородач по имени Масару, вооружённый кривой саблей, и одна из женщин-стрелков с неизменным арбалетом. Звали её Риска, что лично у меня вызывало стойкую ассоциацию со снайперским прицелом. Только у здешнего оружия ничего такого не наблюдалось и в помине, ими работали на дистанции в несколько десятков метров. На глазок.

– Ты оглох, раб? – прорычал пустынник, выразительно положив руку на рукоять сабли.

– Я просто хочу попить, – выдал я первое, что пришло в голову. – Жажда мучает, заснуть не могу.

– Не положено, убирайся!

Короткий тычок тыльной стороной рукояти в живот опрокинул меня на спину. Спасибо, что хоть так, а не лезвием. Едва успел напрячь пресс, иначе бы потерял самое драгоценное в моей ситуации – возможность говорить.

– Слушайте, кхе-кхе, – просипел я, с трудом восстанавливая дыхание. – Это ведь я вам помог с Ку. Мне много не нужно, буквально пару глотков.

– Это тот иноземец, что с роем дружит, – узнала меня женщина. – Тот его часто вспоминает, просил даже с собой держать.

– Ну уж нет! От жука хотя бы есть польза, а от этого дохляка – никакой.

Ку действительно частенько порывался со мной поболтать, но большую часть времени мы были разлучены, как часто бывает в любовных романах. Он вынюхивал безопасный маршрут на пару с костепсом, а я плёлся ближе к хвосту каравана. Лишь на привалах нам удавалось немного поболтать во время раздачи еды и перед отбоем.

– Я не прошу меня тут оставить, – продолжил я канючить, кое-как поднявшись на ноги. – Дайте только горло промочить!

Масару оставался непреклонен, а вот Риска решила проявить добросердечность:

– Там в мехе осталось немного воды. Пойдём.

– Ну и дура, – буркнул бородач.

Мы втроём подошли к клетконосцу, возле которого спал мой инопланетный приятель. От наших разговоров он проснулся и удивлённо уставился на меня:

– Рю-Ми-и-ин? Что ты тут делаешь?

– Сушняк замучил, спи давай, – отмахнулся я. – Эти ваши палочки с сухарями всю влагу из организма вытягивают.

Женщина повесила арбалет за спину, нацедила из тощего бурдюка немного живительной влаги в плошку и протянула её мне. Во рту у меня и правду пересохло от волнения, поэтому воду я выхлебал с большой охотой. Даже Станиславский поверил бы такой убедительной игре.

– Спасибо вам, добрые люди.

– Вали к своему гарру и больше не смей показываться здесь, – хмуро предупредил меня сабельщик. – А не то…

Увы, закончить фразу Масару не дал разделочный нож, воткнувшийся ему по самую рукоять куда-то под подбородок, чуть повыше шейного платка. Пока мы топтались вокруг шумного животного, к нам незаметно подобрался Арх, проявивший удивительную ловкость для его внушительной комплекции. Ему всего-то было нужно, чтобы часовые встали рядом, плечом к плечу. И не успел проткнутый мужчина булькнуть первым кровавым пузырём, как на шею его удивлённой напарницы легла обмотанная тканью цепь кандалов. Мы все позвякивали звеньями при ходьбе, будто заправские приведения, но бывшему наёмнику понадобилась максимальная шумоизоляция.

Шек моментально затянул самодельную удавку, и арбалетчица тихо захрипела, выпучив глаза. Его цепь была куда толще наших, но даже с тканевой обмоткой у женщины не осталось ни единого шанса. Она вцепилась в петлю обеими руками в тщетной попытке вырваться, а рядом брякнулся Масару, шипя пробитым колесом. В целом же вся эта возня получилась не громче храпа тяглового зверя.

Один лишь испуганный Ку едва не подвёл нас всех под монастырь громким возгласом, но я успел заткнуть ему рот ладонью по примеру Маши Ксандиновой. Звук надломился и не перебудил весь лагерь.

– Тише, друг, всё в порядке.

– Ничего не в порядке! – тихо пропищал рой, оттолкнув мою руку. – Нас всех убьют!

К счастью, он смог преодолеть первый шок, и сильно понизил голос. Иначе его пророчество вскоре бы исполнилось.

– Мы собираемся бежать, Ку, – изложил я нехитрый план. – Но без тебя нам до скал ночью не дойти.

– Но зачем вам в Синкаан? Там опасно!

– Опасней, чем в пустыне?

– Не знаю, но здесь мы были хотя бы под защитой. А теперь…

Риска наконец-то обмякла, перестав сучить ногами, но шипастый гигант не спешил размыкать удавку. Тут безопасным удушением из арсенала БДСМ и не пахло, поэтому на моей совести оказался уже второй труп. Масару тоже не спешил умирать, елозя по песку, но лезвие наверняка пробило ему не только горло, но и верхнее нёбо. А там и до мозга, вроде бы, недалеко. С такими ранами, увы, не живут.

На душе скребли саблезубые тигры, ведь женщина-стрелок не сделала мне ничего плохого, а даже наоборот. Меня колотила нервная дрожь, но в целом состояние оказалось куда лучше, чем я опасался. Всё же созерцание трупов и прочих ужасов принесло свои дивиденды, немного закалив мою нежную психику. Вот если бы в самый первый день на моих глазах безжалостно убили двух людей, то меня пришлось бы долго откачивать. И не факт, что получилось бы.

Хотя жгучая тошнота никуда не делась, и только разговор с напарником не давал ей накрыть меня с головой. А ещё предательски подгибались ватные ноги.

– Прорвёмся, Ку, – успокоил я роя, как мог. – Арх там бывал, он проведёт нас.

– Там живут лишь мятежники и бандиты. А ещё каннибалы, которые беспорядочно жрут всех. И без-улья, и нас…

– Это правда? – спросил я у шека.

Тот перестал терзать тело женщины, чья голова безвольно свесилась набок, и теперь деловито её обыскивал, не обращая внимания на агонизирующего часового. Тот ещё немного подёргался и тоже затих.

– Да, всё так и есть, а теперь заткнитесь оба!

Дежурные часто переговаривались, чтобы не заснуть, и к голосам все караванщики давно привыкли. Но наша затянувшаяся болтовня действительно могла кого-то разбудить. А мне так хотелось поинтересоваться на счёт заявленной бесполости моего бывшего напарника. Да и в целом про тот загадочный Синкаан расспросить.

Оба холщовых вещмешка часовых Арх закинул себе за плечи, а вот перевязь сабли ему оказалась маловата. Масару подгонял её под себя, а в бёдрах он был едва ли не вдвое уже, не говоря уже про отсутствие костяных наростов. Не забыл убийца и про арбалет с коротким мечом Риски, а вот колчан с болтами он почему-то оставил на трупе.

– Всё, идите тихо!

Нам с Ку ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Вид вооружённого громилы как-то не располагал к качанию прав и прочей ерунде. Мы свели руки вместе, зажав цепочки в кулаках, чтобы те не выдали нас предательским звоном, и пошли вслед за рослым шеком. У меня мелькнула запоздалая мысль налить себе воды в дорогу, но лишняя возня могла сейчас обернуться очень плохо.

Мне и так сцедили остаток, а в меха жидкость заливали из оббитых деревом цистерн на боках клетконосца. Как ими пользоваться, я не имел ни малейшего понятия. Арх туда тоже лезть не стал, хотя мог бы попробовать лишить караванщиков драгоценной воды. Но в таком случае им не оставалось бы ничего другого, как отправиться всем составом за нами в погоню. Или хотя бы пополнить запасы в том же Синкаане.

Агрессивный здоровяк на удивление вёл себя очень рационально. Даже несмотря на то, что он расправился с двумя часовыми за считанные секунды, трогать спящих в шатрах людей он не собирался. Тем более, что где-то там дрых кинолог со своим верным костепсом. А уж тому поднять тревогу ничего не стоит. Видимо, поэтому бывший наёмник оставил нож в шее Масару, а поверх его намокшего от крови шарфа набросал ещё тряпок.

Интересно, это тот самый клинок, которым мне грозила повзрослевшая Маша? И где они его раздобыли? Но, как и с прочими вопросами, пришлось отложить эти выяснения до лучших времён.

Будто цыплята за кочкой, мы послушно дошагали за шеком до самой периферии лагеря, где отдыхали гарру и прочие животные, вроде рабов. Здесь нас уже поджидала взволнованная Маша и ещё трое невольников, нервно переминающихся с ноги на ногу. Надо же, а мне казалось, что в побег отправимся только мы одни. Для массового исхода не хватало буквально пары человек. Но что-то мне подсказывало, что они с нами не побегут.

И вообще больше никуда не побегут.

Девушка порывисто обняла местного Спартака, но он отстранил её, хоть и довольно мягко. После чего обратился к поникшему рою:

– Веди нас к скалам, жук. Всё остальное уже не твоя забота.

– Ох, быть беде-е-е, – тихонько протянул Ку, схватившись за угловатую голову.

– Не скули, сегодня ты станешь свободным. У мятежников полно твоих родичей, даже принцы есть. Приткнёшься там к кому-нибудь.

От этих слов мой напарник заметно воспрял духом и уже не колеблясь шагнул за пределы лагеря. Мы пропустили его чуть вперёд и всей гурьбой двинулись следом. Плохая видимость играла нам сейчас только на руку, а мимо широкого хребта промахнуться было невозможно. Луны всходили как раз в той стороне, чётко проявив цепочку усечённых зубцов.

Шагать в ледяных сумерках оказалось даже лучше, чем днём. От ходьбы тело быстро согрелось, и лишь накопившаяся за день усталость давала о себе знать. Никто из нас толком не успел отдохнуть, а впереди предстоял многочасовой марафон. Вот бы ещё как-нибудь избавиться от надоевших кандалов…

Но ключей они не имели, так что пришлось тащить их на себе. Рабы по примеру Арха завернули цепи в тряпки, чтобы те не гремели, а браслеты на ногах и так давно уже были обёрнуты не в один слой. Хорошо, что на ночь нас не приковывали за ошейник, как делали на корабле, иначе весь план пошёл бы костепсу под хвост. Караванщики полагали, что лучшими оковами для пленников будет страх, но тут случилась осечка. Да, путешествовать в потёмках было ещё тем испытанием для нервов, но убегать от монстров при свете дня – ничуть не лучше.

Некоторые шустряки гнались за нами не один час, пока воины не подрезали им лапы. На ослабевших сородичей тут же набрасывались остальные, позволяя нам вновь оторваться.

Тем более, брели мы сейчас далеко не наугад, а под предводительством чуткого на опасность роя. Иногда он начинал петлять, а то и вовсе поворачивал в противоположную сторону, но глупых вопросов ему никто не задавал. Надо, значит надо. Один лишь Арх решался подгонять проводника, постоянно оборачиваясь назад. Не иначе опасался возможной погони, ведь за нами оставался чёткий след на песке.

Вездесущий ветер как назло унялся, и до утра их точно не заметёт. Через пару часов должна быть пересменка, а дальнейший исход ситуации предсказать невозможно. Если сменщиков не будить, они так и будут дрыхнуть себе дальше, зато кто-нибудь другой вполне может вскочить по нужде и обнаружить, что часовые спят вечным сном. Чем позже этот неприятный факт вскроется, тем большее расстояние мы успеем покрыть.

Первое время все двигались бодрячком, но потом усталость стала брать своё. Даже выносливый Арх предпочёл сбросить с себя часть груза. Кроме всякого бесполезного хлама из вещмешков он оставил на песке трофейный арбалет, предварительно хорошенько врезав по нему саблей. Отныне оружие не годилось даже в роли примитивной дубины.

Шума теперь можно было особо не опасаться – стойбище осталось далеко позади, а скалы заметно прибавили в росте. Сёстры забирались всё выше по небосклону, разгоняя гнетущий мрак, и только Младшая почти полностью спряталась за Старшую, будто стеснялась посторонних взглядов.

Примерно через три с лишним часа нашему недовольному предводителю пришлось объявить короткий привал. Двое рабов еле плелись за нами, всё больше отставая, да и мы с Машей дышали, как загнанные лошади на скачках. Так что пока Ку разведывал дорогу впереди, у нас выдалась отличная возможность немного перевести дух. А для поднятия боевого духа Арх демонстративно разорвал голыми руками цепи на кандалах, включая свои собственные. Вот уж кому силы не занимать!

Я с огромным удовольствием развёл руки в стороны и размял плечи. Теперь и шагать будет чуточку легче, хотя обрывки цепей всё ещё мешались. Некоторые наматывали их на кулак, чтобы те не били по пальцам.

– Доберёмся до Синкаана, и займёмся оковами всерьёз, – обнадёжил всех шек. – А теперь последний рывок. Скоро начнёт светать, опоздавших ждать не будем.

– Пожрать бы… – мечтательно протянул один из невольников, многозначительно глядя на трофейные мешки.

– А ещё поспать, и задницу помыть, – продолжил за него я. – Что-нибудь ещё?

– Молчал бы ты, иноземец, пока зубы на месте!

– Он прав, – нехотя признал Арх. – Набьёте сейчас пузо – сдохнете. Дадите слабину – тоже сдохнете. Будете задираться и мешать – я вас сам убью. Это всех касается!

Отличная мотивация от того, кто при первом неосторожном взгляде бросился на меня с кулаками. Но такое предупреждение возымело положительный эффект – никто больше не делился друг с другом мечтами или угрозами.

До самого утра мы с пыхтением месили песок, не тратя сил на разговоры. Но когда небосвод стал отчётливо розоветь, стало окончательно ясно, что до красноватых скал ещё пилить и пилить. Пара часов, как минимум. Скорость наша всё время падала, да и петли серьёзно нас задерживали. Я аж невольно призадумался, откуда здесь взялось столько тварей.