Текст книги "Занудное попаданство: На юг, на запад, на восток (СИ)"

Автор книги: Антон Ларионов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Огль ждал пока я выползу из раздумий, поглаживая Лень, а я стал прикидывать какие направления развития нашего не слишком процветающего бизнеса можно закрыть, а какие заморозить. И кому делегировать то, что нельзя ни заморозить, ни закрыть. В конце концов, мне всего тринадцать исполнилось, местных. Тут совершеннолетними становятся в пятнадцать, год-два ничего не поменяют. Тоже кстати ментальная закладка из прошлого мира, где я видел и читал о примерах людей, ставших успешными не в молодости.

– Я с тобой, – наконец выдал я результат.

– Ты же не знаешь куда я собрался.

– А какая разница? Несколько стран точно проедешь, новые места, другие люди. Мне это как раз и нужно. Без этого с гильдией возникнет много проблем. Как думаешь, нам одного золотого на двоих хватит?

– А таверна?

– Передам управление Кирахушу, под приглядом Тарты.

– Твои дела с ремесленниками?

– Какие там дела – несколько заказов. Может в пути найду замену даже лучше.

– Посевы?

– Ротода попрошу последить.

– Прогрессорство, как ты его называешь?

– А вот для этого мне тоже нужно поехать с тобой. Откуда я узнаю что я могу улучшить, если ничего не видел?

Огль начал разглядывать меня со странным выражением лица.

– Что?

– Это какой же странный у вас мир, что такие как ты, там простые обыватели? – ответил Огль, задумчиво поглаживая волчицу.

– А представь что ты попал в мир, где все знания отстают от твоих лет на шестьсот-семьсот, – парировал я.

– Я не про это.

– А я про это. Все решения я принимаю на основе своих знаний. Или незнаний. Вот есть что-то такое про что я должен знать при путешествии с тобой… куда кстати едем?

– В Оделот, – вдохнул горец, – и я подумаю над твоим вопросом. Когда сможем выехать?

– Смогу сказать завтра к обеду.

Огль кивнул и стараясь не слишком тревожить волчицу, встал.

– Мне на сборы потребуется пара часов, – сказал он и вышел.

Как же хорошо что я хотя бы концепцию часов объяснил им. С другими людьми приходилось общаться громоздкими фразами, обозначающими временные отрезки. Я вздохнул и вернулся к цифрам. Если я хочу завтра к обеду хотя бы понять сколько мне нужно времени чтобы передать все дела и свалить в закат – нужно сегодня всё закончить. Хорошо что у меня есть универсальный полезный допинг – магия.

К обеду я не успел, слишком многое потребовалось оценить. А ещё нужна была Тарта. Проще всего было с посевами, Ротод просто кивнул и пообещал сделать. Он меня несколько раз сопровождал и знал что там к чему. Сложнее всего оказалось с таверной. Тарта опять куда-то свалила, а без неё передавать данные по текущим делам Кирахушу смысла не было. Я ему конечно доверял, но, не поверите, Тарту он… боялся. Связано это было с тем, кто ходил через наш подвал, и как с ними она общалась. А общалась она с ними на равных. Это для меня они были «необходимым злом». Для Кирахуша и некоторых других, это были широко известные в узких кругах личности. Я кстати благодаря эим смог вычислить всю команду Фошера, их было человек пятнадцать, и они всегда сидели у нас сменяясь и потягивая пиво. А и пусть, копейка рубль бережёт, вот пусть и приносят по копеечке. А ещё я вёл бухгалтерию не как местные. До «Один Эс» было конечно далеко. Да даже до табличек в экселе. Но свой более точный метод я разработал и Тарта его сможет хотя бы понять, а уж потом со временем научить Кирахуша. Оставлять её под присмотром одного только Ротода было равносильно оставлять одной, поэтому после обеда я направился в сторону постоялого двора, где жил Явлаф с Вардом и другими ватажниками.

– Привет труженикам счетов и весов, – помахал я Явлафу рукой, дождавшись когда парень закончит разговор с каким-то купцом, и замер.

Вот же я табуретка. Архимедов ви-инт на водном колесе с акведуком. Печатный стано-ок. Счёты! Это же элементарно! Дёшево и сердито, и поможет переводить все эти листья-ветви. Можно сделать их двойными, половина для счёта денег, вторая для просто расчётов. А лучше сделать версии «ПРО» и «Лайт». Причём линейку простеньких, используя дендрофекальный принцип построения объектов, и элитных, где «дендро» и «фекальный» будут из благородных пород древесины и дерьма редкостного. Ну в смысле редкого и дорогого. Вон те же кости у барьерщиков скупать. Это же какой материал для сувениров? Да здравствует «ООО Рога и копыта»!

– Тимур, с тобой всё в порядке? – выдернул меня из раздумий Явлаф.

– Лучше не бывает! Предлагаю совместить выгодное с язвительным, но надеюсь приятным, – ответил я.

– Не понял?

– Говорю что мне нужно чтобы кто-то проследил за тем, чтобы Тарта куда-нибудь не вляпалась пока меня не будет, а я ей поручу сделать один инструмент для торговцев. Ты помогаешь ей с проектом, и вы оба под присмотром Варда. С нас идея и план развития, с тебя связи с ремесленниками и создание производства. Выгорит – будет у нас мелкий бизнес с громким именем.

– Ты предлагаешь мне создать новое дело, и делать это вместе с Тартой?

– Ну наконец-то! Я с самого начала это и сказал.

– И ты вот так мне это доверишь? Без договора и клятвы? – удивился купец.

– А смысл? Нет, мы конечно договор составим, но с нашей стороны его заверит Ротод. Для Золотой нити он слишком мелок, но тогда может пострадать ваша репутация, а для тебя лично слишком крут. И если я правильно понял, ты проходишь что-то типа испытания у северян, и тебе нужно заработать денег очень ограниченно пользуясь поддержкой семьи и союза, и именно это я тебе и предлагаю.

– Как ты?.. – Явлаф оглянулся на Нарда, – а впрочем ты прав. Но если мне покажется идея слишком невыгодной, ничего не будет.

– Druzhba druzhboi, a tabachok vroz, – ответил я, – всё понимаю. Но поверь, с вашими связями и небольшими вложениями, получится очень даже выгодное производство.

– А что хоть за дело?

– Говорю же, инструмент для торговцев. Поверь, его захочет купить каждый лавочник и каждый управляющий, поэтому самое главное опередить слухи. Все остальные подробности через Тарту. Чем больше она будет изводить тебя, тем меньше у неё останется времен на глупости.

Я довольный распрощался с купцом и его нянькой-тенью, и пошагал обратно. Вот так, пришёл просить, а в итоге очередной бизнес создал. Ну пока ещё не создал, и даже не я создавать буду, но идея и начало для реализации – мои. Кто молодец? Я молодец!

Впрочем мне быстро подправили настроение как только я вернулся в потрошителя. В дверях я рефлекторно притормозил что-то быстро летящее в меня магией, и увернулся. Посмотрел на снаряд, оказавшийся деревянной кружкой, затем на надувшуюся Тарту, наливающую в новую кружку пиво посетителю, на самого посетителя с квадратными глазами, пожал плечами извиняясь, и пошёл к лестнице наверх. Кружку я поднял магией и по пути поставил на стойку.

– Кир, найди кого за стойку поставить, – попросил я бывшего хозяина таверны, сидящего рядом с опытными барьерщиками, – Тартана, жду тебя в кабинете.

По полному имени её называли не часто, поэтому она сразу сдулась. Кабинетом я называл свою комнату, потому, что в ней хранил все записи и в ней же работал. У меня там даже подобие сейфа стояло. Но основные деньги мы решили хранить в комнате у Ротода, в моей был «оперативный резерв» и бумаги. Точнее пергаменты, до документов на бумаге тут пока ещё не дошли. Хотя часть своих наработок я чертил именно на бумаге.

– Садись, – попросил я, когда Тарта зашла.

Она не поднимая головы прошла и села напротив.

– Что случилось? Точнее не так. К какой глупости ты пришла что так на меня разозлилась?

Тарта подняла голову, и я увидел заплаканное лицо.

– Ты меня броса-а-а…

Она окончательно разревелась. Это было что-то новенькое. Раздражённая Тарта – норма. Злая Тарта – постоянно. Разгневанная Тарта – не редко. Тарта не слишком серьёзно пытающаяся кого-нибудь убить – сколько угодно. Радостная Тарта – бывает. Смеющаяся Тарта – случается. Но, плачущая Тарта? Даже не припомню когда такое видел. Я даже сначала в ступор впал. Потом всё же догадался встать, обойти стол, и присев рядом на колени обнять. Было страшновато, но я понадеялся что меня всё же не заколют за «телячьи нежности», как обещали с пол года назад.

– С чего ты решила, что я тебя бросаю?

– Ты уезжа-а-аешь.

Я вздохнул. Это будет сложно.

– Когда я ездил с Ротодом на стройку водяного колеса в дом каменной реки, я уезжал?

Тарта подняла голову, и начала вытирать слёзы руками.

– Нет, но там ты вернулся как только колесо достроили.

– А тут я вернусь как только Огль закончит свои дела. Он сказал что это займёт месяца три.

– Правда?

– Клянусь уетагом с яблоками, – произнёс я самую страшную нашу «семейную» клятву.

Поняв что истерика миновала, я встал и снова обошёл стол, старательно скрывая не совсем братские реакции своего тела. А что вы хотели, Тарта очень красивая девушка, а у меня кроме «мадам Кулаковы» никого в этом мире не было. Впрочем без тактильной стимуляции в виде объятий и при правильной манипуляции маной в разных областях мозга, всё достаточно быстро пришло в норму. Да и было мне на что отвлечься.

– А теперь к тому зачем я тебя позвал, – начал я, когда Тарта немного привела себя в порядок, – у меня для тебя будет две большие задачи. Одна нудная и скучная, вторая – нудная, скучная, но с возможностью иногда хорошенько повеселиться. С какой начать.

– Начни со второй, я уже поняла что ты хочешь спихнуть на меня управление таверной.

Я уже говорил вам что Тарта на удивление смышлёная девушка? Так вот говорю. Не смотря на всю свою взбалмошность, она чётко знала границы, и умела думать. С её детством это не удивительно. А получив от меня кучу знаний моего родного мира, она могла дать фору всему местному «научному сообществу». Если вы не в курсе, любой кто более-менее знает программу девятого класса, обладает почти всеми знаниями собранными человечеством земли века так до шестнадцатого. Да-да, балбес спящий на задней парте в ПТУ, знает больше чем Леонардо Да Винчи. Другое дело как он умеет мыслить и применять эти знания. Тарта умела, иногда. Это была одна из причин, почему я так спокойно решил поехать с Оглем.

– Смотри сюда, – я достал из ящика стола чистый лист бумаги.

В Толпо ещё не успели понять что это за ценность. Да и если бы узнали, покупателей найти было бы проблемно. Поэтому хранил я её вот так. Да и нам, по договору с серым камнем, присылали почти каждый месяц немалый её запас. Мощьность производства была такова, что пятьсот листов примерно формата «А четыре», были не критичными. Израсходовал я максимум сотни две, а привёз больше тысячи, поэтому пара тысяч листов у меня были. На одном из них я начертил прямоугольник, разделил его семью линиями, и на них нарисовал несколько кружков грифельным карандашом, тоже моим нововведением переданным серому камню. До тех что были в моём мире им было ещё далеко, но это был уже полноценный карандаш. А магия и навыки ремесленников, создающих знаки, делали их качество вполне приемлемым.

– Это счёты, – начал я.

– А я думала мангал с шашлыком, вид сверху, – успокоившись Тарта вернулась к своему язвительному состоянию.

– Ты хочешь поизводить одного молодого купца, или я эту задачу на Ротода?

– Новый бизнес? С Яфи? Так чего ты молчал? Рассказывай скорей.

– Яфи?

– Не бери в голову. Что за счёты?

Прости меня «Яфи», но эту неуёмную энергию нужно куда-то направить. Пусть уж лучше на игру на твоих нервах, чем на дела с теневой гильдией.

– Рамка деревяная. Вот эти нити из жил. На них по пять одинаковых по форме деревяных кружков. Называются костяшки. Делаем из разных цветов. Достаточно двух, но можно шести. Три нижних ряда одним цветом, но средняя костяшка другим, более тёмным. Следующие три наоборот, крайние – тёмные, центральная – светлая. Верхняя как нижняя.

– Это чтобы как-то считать деньги? – догадалась Тарта.

– Да. Смотри.

Я нарисовал счёты ещё несколько раз, с разным положением костяшек.

– Это положение – три малых ветви, два больших листа, и один малый. Это – одна средняя ветвь, четыре малых листа.

После ещё нескольких рисунков, я дал карандаш сестре, и попросил её саму нарисовать несколько рисунков обозначающих разное количество денег. Удостоверившись что она поняла принцип, продолжил.

– Помнишь я рассказывал, что у нас делают одинаковые вещи для богатых и бедных, но слегка разного внешнего вида, и ставят очень разные цены?

– Глупость, – фыркнула Тарта.

– Глупость, но не тех кто так делает, а тех кто покупает. И этим мы воспользуемся. Начнёшь скупать у местных охотников кости. Цены с Киром обговорите, чтоб и не разориться, и барьерщиков не обидеть. Через «Яфи», – передращнил я сестру, – договоришься с ремесленниками. Пусть нарезают костяшки. У кузнецов наберёте проволоки, на пробу сначала разной, потом решите с ним что выгоднее. И помимо вот такого варианта, сделаете более дорогой.

– А зачем, его же покупать не будут!

– Панты дороже денег, так что будут.

На лице сестры застыло скептическое выражение. Я вздохнул. Придётся объяснять.

– Одни счёты, сделаете не просто дорогими, а богатыми. Рамка из кости, проволока, кстати вот так её изогнёте, чтобы когда счёты на столе лежали, костяшки сами съезжали на края. Проволока блестящая, по бокам можно вырезать узоры, и попросить ювелиров украсить серебром или золотом. Да хотя бы медные накладки сделаете, как твой Яфи решит. Пусть хоть драгоценными камнями инкрустирует, он же из золотой нити. А теперь представь. Он принимает караван на рынке, достаёт вот такие счёты, и начинает считать деньги на них. Причём по большей части серебро. А рядом стоит какой-нибудь торговец овощами, и считает медь на убожестве из дерева и жил. Караванщик посмотрит что считать удобно, и захочет то купить себе счёты. Вопрос. Какие счёты себе захочет караванщик?

– Брат, я ненавижу ваш подлый мир. Теперь я тоже хочу себе счёты из кости и с накладками.

– Во-о-от! – поднял я палец, – но это только два варианта. А вы придумаете много. Разные материалы, украшения и тому подобное, для разного кошелька. Некоторый пусть Явлаф дарит как сувениры влиятельным людям. Причём пусть не забывает про тех, кто работу работает, а не управляет. Вот, от меня лично что-нибудь подарите Кинвону – это тот дядька который покупку сытого потрошителя оформлял. Что-нибудь не слишком дорогое, но солидное. А будут варианты не только для денег. Ему наверно тоже пригодятся. Вот смотри. Если сделать такие же, но по десять костяшек, то четвёртая нить, будет, к примеру, телегой дров. Но мы, сама знаешь, покупаем дрова по пятой части телеги, у нас больше хранить негде. Смотри.

Я нарисовал счёты с десятью костяшками, где на второй нити были отодвинуты две.

– Это одна пятая, – я нарисовал ещё несколько картинок, – одна десятая и пять сотых. Три целых, пять десятых, семь сотых, три тысячных. четыре тысячи пятьсот сорок две целых, триста восемьдесят одна тысячная. Те кости что обозначают целую часть по цвету отделяешь от дробной. Две средние костяшки другого цвета, чтоб пятёрки было проще считать. Такими счётами можно считать не только монеты. Их тоже, но слежнее чем первыми. А если на общей раме с перегородкой, сделать оба варианта, то такие нужно делать прочными. Это как раз для караванщиков. К ним же на ту же раму можно добавлять вощёную дощечку, чтобы делать пометки. Если сделать тяжёлые, с ножками, в одном каркасе, под крышкой, с тремя независимыми вращающимися рамками, две для денег, одна для остального – это настольные для менял. Причём можно вот тут на пружине сделать сброс, и к тому же каркасу присоединить органайзер. О! И инструкцию добавлять в комплект!

– Какой органайзер? – удивилась сестра.

– О-о-о! Это же ещё и производство органайзеров можно создать, – поймал я себя на мысли, – впрочем для них рынок сбыта мал, но Явлафу идею расскажешь. Органайзер это специальная подставки под все письменные принадлежности. Чернильница, перья, песок, пресс-папье, сургуч, печати и тому подобное. Причём чернильница и пресс-папье в комплекте. Думаю сами сообразите, но это только в дорогом исполнении, для дешёвого рынок явно не готов. А теперь самое главное. Брэнд!

– Что?

– Брэнд, – повторил я, направив тупой конец карандаша в сестру – вот у тебя сабли откуда?

– Сам знаешь, мастер Милмиг из рода огненной горы ковал.

– Ты это знаешь, я это знаю. А как доказать это тому, кто не знает?

– Братец, не пудри мозги, клеймо же есть.

– Вот! – я многозначительно поднял палец, – клеймо, это знак качества. Знак того, что ты покупаешь не просто саблю, а саблю которую ковал лучший мастер клана горячей струи. Ну или подмастерье под его присмотром, но мастер ручается. Для нас это важно потому, что такой клинок не сломается и будет держать заточку. А для какого-нибудь Цирта, потому, что его ковал мастер. Для счётов и органайзеров нужно тоже что-то такое придумать. Лучше всего на середине нижней дощечки, внутри.

– Почему там?

– Тот кто купил счёты, просто знает что они нашего производства, а тот кто стоит напротив – видит это, – объяснил я.

– Так кроме нашего производства счётов никаких нет. Даже наших нет, только вот эти рисунки, – не поняла меня Тарта.

– Это пока нет, а как наши появятся – и другие додумаются делать, поэтому нужно позаботиться о брэнде заранее. Только не используйте знак золотой нити, они потом своё производство откроют, это точно. А наше должно отдельно в головах у людей быть. Ясно? Они возят лучшие товары, мы делаем лучшие счёты. Хочешь хорошие, покупай у них, хочешь лучшие – покупай у нас.

Тарта кивнула и я продолжил.

– Инструкция. Вот тут тебе придётся постараться. Писать её будешь ты, причём так, чтобы Кирахуш понял без объяснений.

– Что?! Он же вообще ни бум-бум.

Я посмотрел на сестру. Вот и почему она всякие глупости из русского запоминает на раз, а как умные слова, так вокабулярий фиг пополнишь?

– Вот поэтому на него и ориентируйся. Наша основная целевая аудитория именно такая. Можешь нарисовать картинки, сделать пару примеров ответы на которые будут на другой странице. И вот тут будет самый большой парадокс маркетинга, – улыбнулся я, делая драматическую паузу, но с сестрой такой фокус уже не прокатывал, поэтому продолжил без дополнительного вопроса, – на более дешёвый вариант, тратится при разработке больше ресурсов.

– Нормально объясни.

Я вздохнул. Ну вот что за человек, никакой театральности.

– Сначала пишешь хорошую подробную инструкцию на несколько страниц. сделаете книжицу в кожаной обложке, с тиснением клейма нашего брэнда. Это будет идти с дорогими вариантами. А потом ты берёшь, и сокращаешь инструкцию до двух листочков. Листочки наклеиваете на дощечки, два колечка, с внешней стороны выжигаете клеймо – это для вариантов подешевле. Самый дешёвый вариант – просто листочек, и сокращаешь инструкцию ещё меньше. И поверь, сокращать инструкцию оставляя её понятной, это сложно. Поэтому на разработку инструкции для дешёвых счётов ты потратишь гораздо больше сил, чем для дорогих.

– Так может тогда без инструкции?

– Инструкция, это часть брэнда, как клеймо. В моём мире были люди, которые искали сувениры в упаковке, и платили за них огромные деньги, а потом хранили в коробке на полке.

– Психи, – прокомментировала мой рассказ Тарта.

– Это потому, что покупали они не столько сам сувенир, сколько право открыть этот сувенир. А потом хвастались тем, что такое право у них есть.

– Я же говорю, психи.

– Ну-у-у… в целом ты права, я тоже не понимаю этого, – согласился я, – но люди везде одинаковые, поэтому такая инструкция даст нам возможность поднимать цену на наши счёты, когда появятся конкуренты. Раза в три от их аналога, остальное в пропорциях от того что было изначально. Запомни эту схему. Пропорции между дорогими и дешёвыми почти неизменны, цена на наши и аналогичные чужие – в три раза. Когда появятся счёты золотой нити – в полтора. Поверь мне, они скорее всего свои будут делать раза в два дороже чем у других. И при этом именно за нашими будут гоняться чтобы их купить. По крайней мере первые лет пять, потом надо будет думать. Поэтому постарайся, и учти, что некоторые и вовсе читать не умеют, поэтому побольше рисунков.

– Тебе повезло, что в момент когда я буду этим заниматься, тебя не будет в городе, – пригрозила мне сестра.

– Я знаю, я вообще очень хитрый, – подбоченился я, и тут же получил тычок под рёбра.

– И последнее, – продолжил я отдышавшись, и серьёзно посмотрел в глаза Тарте.

– Мои семь процентов, за идею. Ротоду, за то что его имя при составлении документов использовать будешь – три. Остальные делите с Явлафом как хотите, но учти. Даже если вы потом поженитесь, а после разойдётесь – твоё, должно остаться твоим. Поняла?

– Да как ты…

– Поняла?! – добавил я в голос магии.

Тарта ошарашенно посмотрела на меня, и медленно кивнула.

– Ну вот и славно, твоё приданное в твоих руках, – улыбнулся я, и наклонился уворачиваясь от подзатыльника. После чего возвёл очи горе, и перекрестился, – а теперь, помоги мне Господи, переходим к бухгалтерскому учёту.

Судя по стону который издала сестра, она вполне разделяла мои чувства.

Глава 8

В итоге мне понадобилась ровно неделя на обучение Тарты и сборы. Именно неделя – полторы атнивки. Параллельно с Тартой, краткий курс по ведению бухгалтерского учёта слушал и Кирахуш, но до него с трудом дошла концепция плана счетов, поэтому основное я объяснил именно Тарте. Думаю в итоге он будет вести только начальную документацию, а она с воплями и стонами будет делать сводные отчёты. Приеду – проверю. Так им и пообещал. Огль за это время нашёл мне неплохого жеребца. Не сравнить конечно с его Утёсом, тот вообще был элитный, для боя выученный. Кстати после того как мы научились «общаться» с волчатами, Огль и с ним настроил подобный диалог. Я с Буцефалом так не смог. Почему Буцефал? Захотелось. Мой конь, как хочу так называю. Кобылу нагруженную вещами, я по традиции я назвал Звёздочкой, не смотря на то, что пятна на лбу у неё не было. Ни у одной из трёх. Я по этому поводу даже высказал своё много значительное «Фи», но Оглю было пофигу.

Утром девятого дня первого месяца лета, караван, включающий в себя Огля, как идейного вдохновителя, меня, как туриста, подвижно’го состава в составе Утёса, Буцефала, Звёздочки, Зорьки и Мурки, и конвоя, состоящего из одной ленивой волчицы и одного раздражительного волчонка, выехал из южных ворот, и отправились прямо… на юго-запад. Лошади везли нас и наши вещи, я ехал посмотреть этот мир, Огль… Я понял что так и не спросил Огля зачем ему ехать в Оделот, что и решил исправить.

– А зачем тебе в Оделот?

Огль удивлённо оглянулся на меня, потом видимо перебрал в памяти последние дни, и понял что вопрос вполне закономерен.

– Хочу отвезти свои книги отцу, – ответил он и отвернулся.

Я обернулся на лошадей.

– Все пять сотен копий?

На самом деле мы взяли с собой тринадцать десятков комплектов из четырёх книг. Математика, Механика, Анатомия и Фехтование. Официально они назывались: «Учение о счёте», «Книга о силах и углах», «Трактат об устройстве человеческого тела» и «Школа меча и другого оружия, виртуоза из Ноксага». Именно они и составляли наш основной груз. Это хорошо ещё что я объяснил старейшине Гело, что такое унификация и формат. Благодаря этому все книги были одного формата, чуть больше чем А пять, но разной толщины. Один комплект сантиметров десять-пятнадцать в толщину. Каждый набор в отдельной коробке, за что Огль отдал часть своей будущей прибыли. Десять комплектов в ящике с травами от влаги внутри, морем же везли. Общий вес ящика, килограмм сорок. Два ящика в каждой из двух сумок на каждой из трёх лошадей, и ещё один, без самого ящика, распихан по сумкам всех пяти лошадей. Не шучу, даже мой Буцефал вёз две коробки с книгами. Я знал что мы везём книги, но не знал что и на родину Огль едет из-за них. Хотя логично, их привезли нам как раз перед тем как Огль взбаламутил меня на новое путешествие. Еще мы взяли с собой по десятку хороших зелий магии в качестве «жидкого рубля». У нас такие стоили по паре-тройке малых листов, а ближе к Оделоту, могли и до большой ветви цены подниматься.

– Я подумал над тем, что ты меня спросил перед поездкой, – тем временем перевёл горец тему разговора.

– У меня была жуткая неделя, я не помню о чём я тебя спрашивал, – признался я и вдохнул свежий воздух.

В городе конечно ездили золотари, собирающие испражнения, но чистым его назвать было сложно. Впрочем и грязным тоже. Но всё равно, за городом дышалось легче.

– Ты спрашивал есть ли что-то такое, что в путешествии со мной тебе нужно знать.

– Ну и что же мне стоит знать? – я заставил Буцефала поравняться с Утёсом, и они пошагали бок о бок.

– Тёмные культы, – Огль кивнул своим мыслям не отрывая взгляд от дороги.

– Звучит паршиво.

– А так и есть. Помнишь что нам говорили про северо-западные рода?

– Смутно, я обычно во время таких разговором проводил расчёты для очередного технического чуда.

Как вы догадались, серый камень, привлёк меня как инженера, и почти все эти два с половиной года на севере, я занимался разного рода стройками. А чтоб я мог это делать, нужно было иметь репутацию, которая на севере зарабатывается в основном своими силами, и лишь немного покровительством. Мне и самому было это интересно, позволяло получить нам неплохой опыт, хорошее снаряжение и накопить магии. А к тому же позволило оставить за собой право пользоваться частью получившихся производств в собственных целях, по себестоимости, и с высоким приоритетом. Те же книги, которые мы везли, без меня Огль бы ещё пару лет мог ждать из печати. Обе типографии были завалены заказами глав родов по печати хроник. А ещё ежесезонный справочник выданных знаков. Раньше он переписывался от руки, и в каждом доме мог быть не полным. В первом печатном издании, был и Ротод со знаком распущенного дома. Начиная с третьего и я стал иногда появляться там. Друг рода, это серьёзно, а победитель пяти великих волков, это вам не хухры-мухры. На днях должно был выйти одиннадцатое издание.

– Необычный ты парень, Тимур, – ухмыльнулся Огль.

Я тоже улыбнулся. В первые месяцы нашего знакомства, что Огль, что Ротод, постоянно говорили эту фразу. Причём мы ещё и ехали в Дарг, где когда-то познакомились.

– Так что за тёмные культы?

– Если коротко – каннибалы, – ответил горец, чем рассеял всю мою расслабленность, – В местах где нет аномалий, зелье достать дорого и сложно. Рано или поздно, кто-то богатый и обличённый властью, находит другого такого же, они находят сильного мага, у которого нет денег и власти, и поступают с ним как с магическим зверем. Почти как северо-западные рода, которые поедают печень сильного врага. Как ты помнишь, там тоже мало аномалий. Культы появляются там и тут, их периодически находят и уничтожают, они не связаны между собой, но они могут встретиться, и охотятся на сильных магов без связей.

Лицо Огля по мере продолжения рассказа становилось всё менее подвижным. От осознания что такое действительно происходит, меня чуть не стошнило. Я конечно смотрел тот фильм про спортивную команду самолёт которой разбился в горах. Да и в Марсианине космонавты предполагали такое развитие событий. Но ради магии? Впрочем чему я удивляюсь? Люди. Но осознавать такою правду про представителей своего же вида было тяжко. Я перекрестился и прочитал пару молитв. Стало легче.

– Значит не стоит без особых причин показывать что я сильный маг, – подытожил я.

– И с причиной тоже не стоит, но ты не удержишься.

Я кивнул, понимая, что горец прав.

– А у вас в Оделоте?

– Раньше, я бы сказал что такое невозможно. Сейчас скажу – маловероятно. У нас есть определённые традиции. Можно сказать что мы даже гордимся малым запасом магии.

– Уже лучше, – кивнул я.

Разговор затих, и я снова отстал. Сзади раздался топот. Какой-то всадник отчаянно гнал свою лошадь. Мы на всякий случай подготовились к бою, но когда всадник приблизился, расслабились. Оказалось что это Китаф, новоявленный неофит ордена Православия. Я его так и прозвал Оглашенный. Если кто не знал, так называют людей, которые решили креститься, но еще не крестились. Между прочим, раньше, в оглашенных могли ходить достаточно долго, прежде чем стать мирянами. В литургии, а это название еженедельной и не только службы, вторая часть так и называется: «Литургия оглашенных», и в конце этой части оглашенных просят выйти из храма. Я попросил Гнева не кидаться на лошадь Китафа, точнее как оказалось на коня.

– Мирянин Тимур, я обязан вас сопровождать, дабы свет истинной веры не покинул этот мир.

Слово мир он кстати произнёс на русском. Эпик фейл. Очередная попытка разжевать ему структуру церкви и основы православия потерпела критический сбой, по причине несовместимости устанавливаемой программы и операционной системы. Я страдальчески посмотрел на Огля, но тот пожал плечами и поехал дальше. Я вздохнул.

– Коню дай шаг – загонишь. А она между прочим ни в чём не виновата.

Китаф кивнул, спрыгнул, и повёл коня в поводу, постепенно отставая. Но мы двигались шагом, и каждые метров сто, он догонял нас бегом, всё так же ведя коня. Через пару километров, когда она отдышалась, он снова взобрался в седло, и догнал меня. Кажется только что поездка стала субъективно длиннее раз в пять.

К вечеру оказалось что не только субъективно. Пришлось перераспределять вес поклажи коня Китафа, которого он никак не успел назвать. Иначе он нас тормозил. Он и после нас тормозил, но не так сильно. Утёс после двух лет на севере был быстр и вынослив не в пример Гаврюше. Да его так назвал я. Да это имя коровье, но кто кроме меня это узнает, если я не расскажу. В общем Гаврик, даже после того как с него сняли всё что можно, тащился даже медленнее чем Звёздочка с сотоварищи. Их Огль выбирал в том числе за скорость, за что доплатил. Но даже так мы умудрялись делать по пятьдесят-шестьдесят километров в день. Ну по моим субъективным ощущениям. В этой части мира никаких столбов вдоль дорог не было, в остальной, вроде как были, но не везде, поэтому ориентировался «на глазок». К вечеру четвёртого дня добрались до Дарга, переночевали, пополнили припасы, и я порасспрашивал местных о писаре с дефектом речи. Огль с Ротодом как всегда оказались правы. Ньер был убит почти три года назад, во время передела власти в теневой гильдии. Так что наше бегство в те времена, спасло мне жизнь. Наутро мы отправились дальше.

Постепенно у нас выработался режим. Небольшая тренировка, завтрак, часа четыре на конях, перекус с разминкой и уходом за нашим транспортом, снова часа четыре верхом, полноценная тренировка, ужин, игра с волчатами, сон. Волчата в дороге иногда ловили себе что-то перекусить, в прямом смысле, в сёлах на них смотрели с опаской, в городах раздражённо. Когда мы проезжали через населённые пункты, я внимательно смотрел чем живёт народ. Не стеснялся спрашивать как они делают те или иные вещи, расспрашивал встречающихся торговцев о том что и куда везут, и старался всё это записывать. Вечерами перед сном просматривал собранную информацию, и прикидывал: как куда и зачем ходят разные товары, где, чем и почему питаются, и придумывал аналогии с землёй. В городах Огль спрашивал о мастерах фехтования, и если таковые были, мы останавливались на день. Горец шёл к ним устраивать бои. Отчасти это было похоже на анимешное «ваше додзё слабое, я вызываю на бой вашего мастера/первого ученика», но делалось это всё очень вежливо. Очень часто бой проводил не Огль, а я. Но после моих побед, которые случались достаточно часто, всегда шёл бой Огля с местным мастером. При этом если я проигрывал, местные мастера всегда останавливали бой чуть раньше, также как Огль с местным мастером всегда расходились не завершив поединок. При этом я не всегда мог понять кто же одерживал верх, пока вечером это не объяснял мне Огль. В некоторых городах было по несколько школ фехтования, и тогда Огль просил мастеров собраться в одном месте, и мы проводили микротурнир. Или же, если отношения между местными мастерами было натянуты, проводил два таких визита подряд. Каждому учителю фехтования, Огль дарил набор своих книг. На традиционном примирительном преркусе после боя, он советовался с учителями, и посещал местных учёных, оставляя книги и им. К середине пятой атнивки нашего путешествия, он отдал пятнадцать наборов, распаковав первый ящик Мурки, как самой слабой лошади. Вообще-то осле Гаврюши, но тот был всё же верховой конь. К этому времени мы добрались до самой восточной великой реки.