Текст книги "Занудное попаданство: На юг, на запад, на восток (СИ)"

Автор книги: Антон Ларионов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Вставай, ученик, нам пора собираться, – радостно произнёс Огль, открыв мою дверь.

Он как и прежде был в одних подштанниках, ну или как там они назывались. Весело насвистывая Августина, которому я его научил пару лет назад, Огль прошёл в свою комнату, и, судя по звукам, наконец-то стал одеваться. Китаф заглянул в дверь, и угрюмо посмотрел на меня. Не комната, а проходной двор.

– Брат Тимур, у меня много вопросов.

– Сегодня обязательно, – ответил я одеваясь.

– По парадному, мы идём в совет! – крикнул из соседней комнаты наставник.

Пришлось переодеваться. Штаны не обычные, коричневые, из грубого льняного сукна, а из хлопкового и тёмно-зелёные. Такой же камзол поверх тонкой рубахи, шляпа как у Д’Артаньяна, но без пера, и сапоги. Основные у меня были на деревянной подошве, Эти, с несколькими слоями кожи поверх деревянной подошвы. Я огорчённо топнул, вбивая портянку. Похоже скоро и из этих вырасту, а стоят такие немало. Встал с кровати, нацепил на себя портупею, и прикрепил к ней ножны с коротким мечом. В дверях снова появился Огль.

– Готов? Держи, – он повесил мне на плечо один из ящиков с книгами.

Килограмм под двадцать пять-тридцать. Видимо Китаф их вчера перетаскал, первоначально мы их в конюшне оставили. Нам тогда хватило и обычных вещей да сумки с холодняком – старой спутницы фехтовальщика. На четвёртый этаж. Женщины – коварные существа. Мы направились вниз. Огль нёс две сумы, откуда выпирали ещё несколько коробок с наборами книг. В общем зале народу было мало.

– Сначала туда, – Огль указал в направлении туалета, – мы там надолго, но чем быстрее придём, тем лучше.

Я чуть не разбрызгал содержимое мочевого пузыря. Забыл что после ночи с девушкой, струя идёт совсем по другой траектории. Что скажешь, в этом мире практики не было вовсе. Избежал конфуза не без помощи магии. Лега за стойкой демонстративно повела себя как обычно, то есть никак не заметила нас, хотя румянец и мелкая мимика были достаточно выразительны. Не уверен что и я за собой уследил в достаточной мере. Я вышел на улицу, где уже ожидал Огль.

– Что я пропустил, – спросил наставник, когда мы пешком пошли по улице.

– Ты о чём? – смутился я.

– Ну, можно сказать что с того момента как мы зашли в город, вы были сами по себе. Ты волчат кормил? А то я со всем этим, – он неопределённо покрутил рукой, – про Лень забыл даже. Стыдно как-то.

– Да, заплатил мяснику за десять туш. Договорились что по две в день буду забирать, там в стойле у Зорьки мешки окровавленные. Сегодня ты кормишь. Друг твой, на воротах, сказал что на них хотели сегодня охоту начать, но он предупредит кого надо.

– Мда-а… Нехорошо, но терпимо. А может сегодня тоже ты?

– Не-не-не. Я и так ношу тяжесть твоих дум, – я постучал по ящику, – Кстати, почему стражник звал тебя Пышкой?

Огль после моих слов сбился с шага, но потом снова пошагал бодрой походкой. Пусть и не так расслабленно.

– Меня так в детстве прозвали, после того как отец мою первую удачную партию пышек раздал всем друзьям. Ну или тем кого он считал моими друзьями.

– Извини, – попытался исправиться я.

– Ничего.

Надо запомнить, в этом городе вообще не касаться темы хлебобулочных изделий в разговоре с Оглем.

– Куда мы идём, и что нам предстоит? – перевёл я тему.

– Городской совет. Сегодня как раз приём. Оставлю им книги, расскажу что делать если меня будут искать, покажу тебя как ученика, и постараюсь договориться о том, чтобы у нас основали постоянную школу меча и по совместительству просто школу и больницу.

– Прям университет какой-то.

– Что?

– Университет. Я не рассказывал? Учебное заведение.

– Нет.

Огль перехватил пару пирожков с лотка, оставив мужчине, который его носил, немного меди. Один достался мне.

– Нам в очереди скорее всего пару часов стоять, расскажешь, – перешёл он на русский.

Я кивнул, рот был занят вкуснейшим пирожком с мясом. Когда он кончился, я сконденсировал в воздухе пару глотков воды, и ими и запил. Огль повторил за мной, после чего у ещё одного лоточника взял ещё пару пирожков. Эти были с кисло-сладкой начинкой из какого-то растения. Так набивая животы, мы добрались до площади. Площадь была небольшая, посреди стоял глубокий колодец. Несколько молодых парней, с явной натугой, крутили ворот. Рядом стояла небольшая очередь с разными ёмкостями. Видимо такая вот городская система водоснабжения. Ну как минимум её часть. Я за время путешествий и не такое видел. На противоположной стороне стояло большое красивое здание в стиле…, а вот не знаю я стилей. Чем-то на венецианские храмы по стилю похожие. Ну какие я в фильмах и играх видел. Внутри было прохладно, и стояло человека три прилично одетых. Огль показал мне на стулья, стоящие у одной из стен, и подошёл к столу в дальнем конце… даже не знаю как это назвать. Фойе? Вестибюль? В общем вот этого большого зала сразу при входе.

Я рассматривал потолок. Впервые вижу тут расписные фрески. На них были какие-то люди, звери, и, наверное, духи.

– Что-там за уверинисет? – спросил Огль, отвлекая меня от картин.

– Погоди, сначала скажи что тут изображено?

Огль с удивлением проследил за моим взглядом.

– Жизнь Ноксага. Одного из воинов святого Одела. Ну и немного самого Одела. Вот тут они с соратниками пришли к духу земли, и потребовали его отодвинуться. Вот Ноксаг обхитрил духа болота, и тот ушёл вниз. Там встреча со Снавой, Мы кстати через Снаву проезжали. В общем всё как везде.

– Погоди, так Ноксаг, это имя человека? И Одел?

– Ну да, а что тебя удивляет? У нас почти все города, страны и места названы в честь разных людей. А у вас разве не так?

Я задумался. Петербург, Калининград, Берингов пролив, Вашингтон. На счёт последнего не знаю, но то что одного из отцов основателей звали Вашингтоном помню. Даже Филиппинские острова вроде как в честь короля Филиппа были названы.

– Многие, но не все, – согласился я, – Но обычно эти люди в тех местах ни разу не были, иногда даже умерли раньше чем город построили. Ну или впервые оказались в этом месте, и вернулись о нём рассказать.

– Странно как-то.

– Наверное, расскажешь потом про Ноксага и Одела.

– Расскажу, но сначала ты, про уверинисет.

– Университет, – поправил я Огля, – точно не знаю, но судя по схожести с другими словами других языков, происходит от слов объединять, собирать вместе или других с подобным смыслом. В этом как раз и суть, разные науки преподают в одном месте. У нас например был естественно-научный факультет, где преподавали естественные науки – математику, физику. А был факультет информационных технологий, радиоконструкторский, – я посмотрел на поплывший взгляд Огля, – Короче. Возьмём твои книги. Представь себе место, куда приходят люди, которые уже что-то знают. И одни изучают математику, но помимо этого учатся оказывать первую помощь, немного тренируются держать меч, и неплохо разбираться в механике. Другие учатся именно механике, тому что я делал на севере. Для этого им нужно неплохо понимать математику, а ещё они учатся хотя бы не протыкать себя мечом и оказывать первую помощь. Третьи учатся именно лечить, но тот кто лечит, и своё тело должен развивать, ну и механику понимать, а для этого математика нужна, а четвёртые – воины. Но ты сам хотел написать книгу только по фехтованию, а пришлось и по медицине, и по механике с математикой.

По мере моего объяснения, глаза Огля разгорались.

– Тимур, – наконец сказал он, когда я закончил, – пообещай мне, что рядом с твоей гильдией, ты поможешь мне создать такой униреситет.

– Университет.

– Не важно! Я хочу чтобы в нашем мире было такое место.

Я вздохнул. Язык мой – враг мой.

– Обещать не буду, но помогу.

Ещё пару часов мы провели в ожидании. После нас пришло ещё несколько человек. Часть из них позвали куда-то вглубь даже раньше нас. Я рассматривал фрески. Чтобы рассмотреть особо интересные детали, пытался создать воздушные линзы. Но… магия не настолько ещё мне подчинялась, получалось только искривить изображение. В теории всё было просто, берёшь под контроль малую часть воздуха, понищаешь или повышаешь его плотность, делаешь из него тарелку – линза. На практике плотность внутри тарелки была очень и очень разной, из-за чего лучи свето преломлялись вообще непонятно под какими углами. Я даже своё отражение пару раз увидел. Наконец пришла и наша очередь, и я поволок ящик книг шагая вслед за Оглем и каким-то служкой. А ведь три года назад я был даже в меньшем «чине» чем он.

– Виртуоз Огль, с учеником. По вопросу сотрудничества, – спокойно проговорил служка, пропуская нас в небольшой зал.

Стол дугой, пять кресел с мужчинами в дорогих костюмах, у трёх стен по пять-десять стульев, середина зала пустая. Зашли мы в зал сбоку, для сидящих за столом справа. Я удивился что тут всего пять человек, у нас город вроде как тоже не большой, но совет состоял почти из трёх десятков людей.

– Огль? Где-то я о вас слышал, – произнёс мужчина лет тридцати, сидящий с правого от нас края стола.

– Гил, это изгнанный булочником сын, ты можешь не помнить этой истории, но я с ним рос вместе, – ответил сидящий вторым с левого края мужчина, – привет Пышка. Стал таки мастером меча?

– Здравствуй Шкурка, не просто мастером, виртуозом, признанным более чем двумя десятками школ.

Детское прозвище хлыща заставило меня улыбнуться. Шкурка скривился, как буд-то лимон проглотил.

– Хватит, – старик в центре поднял ладонь, – детские обиды будете обсуждать в нерабочее время. Чего ты хотел, Виртуоз Огль.

Наставник магией пролеветировал и аккуратно поставил на стол пять коробок с книгами. Одновременно открыл их, и разложил перед членами совета. Магией, одновременно. Ещё месяц назад я и не такое мог, сейчас боялся порвать.

– Вопрос не в том, чего я хочу, а в том, что я уже дал, городу, и что ещё дам, – ответил Огль, – В этой сумке у меня двадцать два письма от различных школ, о признании уровня моего мастерства, и ценности написанного трактата о фехтовании. Прошу обратить внимание на его название.

Огль дал членам совета некоторое время на чтение. Тот который сидел вторым справа от нас, видимо читать не умел, и ему прочитал название вслух первый с нами заговоривший. Когда суета немного улеглась, Огль продолжил.

– Пятьдесят вот таких коробок были мною розданы по нескольким городам центральных королевств, у меня с собой ещё семьдесят, включая те что у вас на столах. Часть я готов оставить совету, – он кивнул мне.

Ну не позорить же учителя перед советом, с трудом я пролеветировал весь ящик и поставил по правую руку старика. За стол. Пришлось на магическое зрение перейти, чтоб зрительный контакт не нарушить. Судя по круглым глазам трёх членов совета, они мой ход оценили. И кстати плотностью магии они не впечатлили, все слабее меня.

– Остальные будут мною оставлены в тех местах, которые я посещу по пути обратно. Как вы наверняка догадались, когда-нибудь, сюда начнут приезжать те, кто захочет у меня учиться, или сразиться.

Книги в этом мире были редкостью, и ценностью, поэтому даже Шкурка впечатлился.

– Что, – старик посередине сглотнул, потому, что голос был сиплым, – чем мы можем отплатить?

– Я собираюсь обосноваться в Толпо. Это небольшой город в Родноге. Он стоит на границе Пустоши и Великого леса. Просто сообщайте где меня искать. Это единственное что я хочу получить взамен.

Весь совет как-то выдохнул и повеселел.

– Я рад что путёшествия по низовьям не испортили тебя. Ты всё так же ноксагец, даже если твой отец с эим не согласен, – сказал глава совета.

Остальные одобрительно покивал, даже Шкурка. Настоящего-то имени я не знаю. Возникла пауза. Я посмотрел на наставника, он сосредоточенно дышал. Он что, готов расплакаться? Совет понимающе молчал. Тот что слева от нас стал листать одну из книг, безграмотный, смотрел в окно, остальные просто ждали. Так и буду их звать. Умник, Шкурка, Старик, Безграмотный и Гил. Так же его шкурка вначале назвал?

– Ману в гипоталамус, – шепнул я, поняв что Огль не справляется, и через секунд пять увидел что наставник успокоился.

– Мне приятны ваши слова, сеньор Дорсл, – наконец продолжил он, – Я хотел бы сделать ещё одно предложение совету.

– Мы слушаем.

– Если ничего мне не помешает, я собираюсь открыть унисе. уни, – Огль глянул на меня.

– Университет.

– Да, спасибо Тимур. Это место, где будут находиться одновременно несколько школ. Ещё утром я думал что это будет просто школа меча, но школа меча там будет только одной из. Ещё будет школа врачевания, школа счёта и школа механизмов, – Огль сопроводлал свои слова приподнимая соответствующих книг на столе.

– И магии, – шепнул я, сообразим, что если страшную тайну из пока ещё несуществующего блокнотика будут знать все, то риск что кто-то реально меня поймает будет минимальный.

Зачем? Отучись и узнаешь то же самое.

– Возможно будут и другие школы. Как вы понимаете, детали пока неизвестны.

– Это хорошее начинание, но причём тут наш город? – перебил наставника Шкурка.

– Даже если там будет только школа меча, она будет одной из лучших. И я хочу, чтобы у ноксагцев была возможность там учиться. Я готов обучать бесплатно одного ученика в год. Или трёх сразу, но тогда следующие два года учеников я принимать не буду. Проживание, питание. В качестве подтверждение письмо с печатью совета, моей личной и указанием имени, – Огль магией достал из сумки печать.

А я и не знал, что она у него есть. Свою надо тоже будет как-нибудь завести. Сам же сестре про важность бренда рассказывал. Надкусанное яблоко брать не буду, пошло. Ладно, потом подумаю.

– Что хочешь взамен? – проговорил старик.

– Склад. Сеньор Венак знает о каком складе я говорю, – Огль кивнул в сторону Шкурки, вот оказывается как его зовут, – Я хочу чтобы там тоже открыли фехтовальную школу. А ещё лечебное заведение, и место где детям смогут объяснять основы счёта.

Члены совета начали мяться, менять позы и переглядываться.

– Не сейчас, а когда вернётся первый из моих учеников. Ответ тоже сейчас можете не давать, это просто предложение.

Люди за столом обменялись взглядами, и видимо пришли к какому-то решению.

– Мы подумаем над вашим предложением, виртуоз из Ноксага, – озвучил его старик.

Огль благодарно кивнул, и мы направились к выходу.

– Пышка, – остановил нас голос Венака, когда я уже взялся за ручку двери, мы обернулись – Заходи вечером, Яца будет рада, да и с детьми познакомлю.

– Хорошо, Шкурка, зайду. Но завтра, сегодня я к Копью.

– Договорились, – улыбнулся Венак, и мы вышли.

Солнце стояло в зените, ворот никто не крутил, но на краю колодца стояла бочка, похоже пустая. Народу на улицах не было. Похоже у местных тоже есть нечто типа сиесты. Огль подошёл к колодцу, заглянул в него, и поднял магией литров десять воды, плюхнув их в бочку.

– Это зачем? – удивился я.

Огль удивлённо посмотрел на меня.

– Так принято, воду в Ноксаге достаёт по мере сил каждый и для всех.

Я заглянул в колодец. Метров двадцать, глубоко. Это где-то с шестиэтажный дом. Напрямую «хватать и тащить» неразумно. Формул я до конца ещё не вывел, но там коэффициентом точно квадрат расстояния. Лучше короткое воздействие на расстоянии, а потом подхватить когда вода подлетит поближе. Бочка была заполнена примерно на четверть, пусть я большую часть я «пролью», значит чтобы заполнить… Я протянул руку вниз, ещё уменьшая расстояние, и сжав магией слой воды в десяти сантиметрах под поверхностью, резко его «отпустил». На громкий плюх обернулись немногочисленные прохожие. Получилось не совсем то что я хотел, но немалое количество воды всё же подлетело поближе. Настолько поближе, что часть попала мне в лицо. Подхватив жидкость я направил воду в бочку. Не под крышку конечно, но чуть больше половины, а значит литров семьдесят. Нагревая и обдувая мокрый по самое плечо рукав я раздумывал над тем, что гидровзрыв тоже стоит записать в несуществующий блокнотик со скелетом.

– Пошли поедим, ученичок, – вздохнул Огль рассматривая мой внешний вид.

– Это я всегда за, – прокомментировал я, и мы пошли по улицам.

Огль привёл меня в неплохую едальню. Всё же окна – замечательная штука. Надо придумать как и нам их сделать. Мы сделали заказ угрюмому мужику лет тридцати с лишним. Я бы тоже угрюмый был работая официантом в таком возрасте.

– Странный у вас совет, – начал я, когда тарелки с супом и отдельно варёным мясом опустели до половины.

– Чем странный?

– Как бы сказать. Он… работает, а не фигнёй страдает. Сколько мы там пробыли? Полчаса? Те кто до нас заходили примерно столько же каждый. Всего пять человек. В Толпо сколько ты говорил?

– Тридцать пять, и от увеличения их спасает только то, что добавь одного, и будет тридцать шесть. А никто не хочет быть в списках тридцать шестым.

– А это тут причём? – проглотил я очередную ложку супа.

– Ну как, тридцать шесть – плохое число.

– Первый раз слышу, – признался я, – Ну у нас вот тринадцать не любят. Шестьдесят шесть, шестьсот шестьдесят шесть. Зато три и семь наоборот.

Мы помолчали ещё немного отдавая дань местным пирогам. Наевшись, я откинулся на спинку скамейки.

– Вечером, я так понял, ты к Сотру пойдёшь?

– Ага, – Огль лениво оглядел пустой стол.

– Ну значит сейчас переодеваемся, и к мяснику.

– Зачем?

– Грехи наши тяжкие кормить. Лень с Гневом сегодня на тебе. Не забыл.

Огль вздохнул.

– Умеешь ты озадачивать.

– У меня хороший наставник, – усмехнулся я.

– А ты чем займёшься?

– Буду страдать, ибо познание суть страдание. А наставлять познающих – страдание многократно большие.

– Китаф?

Я кивнул.

– Ну раз моя очередь кормить, так тому и быть.

Мы вышли из едальни, и колобками пошагали в сторону доходного дома. Вечер обещал быть скучным, оставалась надеяться только на ночь.

Интерлюдия 3

Тарта была зла. Нет. Она была в бешенстве. А ещё ей хотелось плакать… и орехов в меду. Спесь, чувствующая бушующий коктейль не понимала что ей делать, и крутила головой по сторонам. Глядя на то, как догорает повозка, на которой привезли партию бумаги, которую она попросила у серого камня с опережением графика на пол года, она понимала что это очередной проигрыш. Так ведь ещё и за прошлые пару месяцев, бумага тоже была тут, что-то там было с перевозками, Агле рассказывала. Вон стоит в объятьях братца и не понимает что делать. Пять тысяч листов, это могло спасти потрошителя. Так мало того, в этой же повозке Агле привезла декоративные элементы для партии элитных счётов, которые выгоднее было заказать именно на севере. Даже с учётом логистики. По сути вся прибыль что у них была за лето сгорела тут. Ну не за лето, а до середины последнего месяца, когда она отправляла заказ северянам. Агле тогда в первый раз приехала, и она решила что через неё будет проще и выгоднее. Вообще так и было, но потом начались эти проблемы. Ротод неодобрительно проводил глазами Жмура, не переставая обнимать Агле. Тот бочком приблизился к ней и доложил.

– Наймит это мэрский. Ну тот у которого волчок ваш.

– Точно?

– Шоб мне блестяшки руку атрубили.

Тарта поморщилась. Исправить речь Жмура она пробовала, но результатов не добилась. Ей хотелось расплакаться. Вообще ни на что не способна. Блестяшками теневики звали стражу, а значит «клятве» можно верить.

– Граматно всё сделал падлюка, – продолжил мальчишка, – Прагрел телегу, патом с разных старон запалил, и ветерком дымок раздербанил.

– Откуда узнал?

– Ахотничков паспрашали, сколь стаял, как хадил. Кагда загарелась, сколь гарела. Так что эт точно.

Тарта обняла себя. Заметила как покраснел Жмур, проследила за его взглядом, и сложила руки на груди, а не под неё. Вот же болван малолетний. С конца лета на потрошителя сыпались неудачи. Точнее она так поначалу думала. То золотари сломают свою телегу и опрокинут бочку прямо перед входом в Потрошителя, то у мясника прямо перед ними выкупят всё мясо, то у мельника, у которого они закупают муку, жернов соскочит. с ними стали неохотно работать. Поэтому начало страдать качество блюд и подаваемой выпивки, вонь от перевёрнутой бочки до сих пор иногда появлялась, и в Потрошителя стали ходить всё меньше. Так ещё и сезон походов за барьер приближался к концу, пришло время сбора урожая, и многие барьерщики вернулись на поля. Она хотела сделать рекламные листы, про которые рассказывал Тимур, и раздать их по всему городу, но… бумага сгорела. Пару атнивок назад она поняла что таких совпадений быть не может, и попросила гильдмастера теней узнать кто за эти стоит. Пришлось ради этого даже в дом к одному члену городского совета залезть. И теперь вот она знает виновного, опять. Хотя стоило догадаться, по слухам граф воспринимал Потрошителя как украденное из-под носа. Да ещё и у Ротода по местным меркам такой же титул. Самого Фошера, Тарта не винила. Злилась – да, собиралась при встречи отплатить – конечно. Но не слишком сильно, виноват был во всём мэр.

Тарта посмотрела на парочку северян. Рядом с ними стояли их волчата. Да Агле к себе взяла одного из двух оставшихся, а именно – Зависть. Так что без «хозяина» остался только Блуд. Но если вернуться к Агле, этот сморчок сорвался когда она в первый раз приехала. Они с Ротодом тогда по всему городу за ручку гуляли. А Агле красавица. Девушка осмотрела себя и вздохнула. Тощая, невысокая, и угловатая. Брат говорит что это временно. Не худоба с ростом, а угловатость. Он так и сказал: подростковая угловатость. Но она-то уже не подросток, ей уже скоро одиннадцать! Хотя Явлафу вроде нравится. Вон он идёт, лёгок на помине.

– Золотая нить за повозку денег спрашивать не будет, об этом можешь не беспокоиться.

Тарта посмотрела на парня. Какой же идиот. У неё всё рухнуло, нет бы обнять, а он про какие-то деньги.

– Что? Повозка между прочим немало стоила.

– Дурак.

Тарта отвернулась. Сегодня он её бесил особенно сильно. Нужно было что-то придумать, что-то такое, что вновь сделает сытого потрошителя популярным местом. Она послала Спеси просьбу следовать за ней, и поднялась на второй этаж. Очень не хватало брата, он бы обязательно что-то придумал. Вздохнув она потянулась магией за балку под потолком. Там брат прятал свои записи по тому, как можно изменить мир. Он думал что никто о них не знает, но спрятать что-то от неё – глупая затея. По крайней мере так топорно. Может быть там найдутся хорошие идеи?

Девушка развязала папку, уставилась на листы бумаги, и… разревелась. Они были на русском. Говорить она на нём умела неплохо, а вот читать и писать – нет. Вот где брат когда он так нужен? По её подсчётам, он должен был приехать через атнивок пять, это если они ехали быстро. Но она помнила что отправлялись они с грузом, поэтому можно было смело прибавлять месяц. Вздохнув, она вытерла слёзы, и решительно отправилась на поиски орехов в меду. Пища для ума, как говорил Тимур, а думать ей сегодня придётся много.

Глава 13

Мы опаздывали. По моим прикидкам где-то на месяц. Хотя… я же начальство считай, так что задерживались. Когда мы должны были переправляться через Анс, мы только подбирались к Аунде. Первый осенний месяц подходил к концу. В Ноксаге мы погостили всего несколько дней. Если точно – шесть. Пришлось докупать ещё четыре туши хомяка, две на последний день, и две в дорогу. На следующий день после посещения совета, Сека привёл к Оглю тайком от отца сестру, чтобы познакомиться. Сеньора Кабера, мать Огля, тоже приходила. Проплакала целый день, и ушла. И так каждый день до самого отъезда. Каждый вечер Огль уходил к старым друзьям, а в комнате не ночевал вовсе. Впрочем я был этому только рад, так его не могли заинтересовать звуки за стенкой. Вели мы Легой себя тихо, поэтому Китаф не просыпался, по крайней мере он никак не показывал что что-то слышал. Но его комната была на другой стороне коридора, а комната Огля, в которой он только переодевался – по соседству. В общем вечера у меня были заняты примерно тем же, чем и у наставника, ночевавшего у хозяйке в комнате.

Оказалось что у этого приятного процесса, были ещё и полезные последствия. То ли гормоны у меня нормализовались, толи ещё что, но за эту без малого неделю, я довольно далеко продвинулся в восстановлении контроля над магией. Расстались с Легой мы легко. На земле у меня так расставаться с девушками не получалось, тут же это было запланировано с самого начала. Всё честно никаких обид. Я в благодарность подарил ей несколько заметок о развитии магии, и три зелья. Впрочем судя по тому, сколько у нас их осталось, и привычке родителей заботиться о детях, у неё их будет четыре. Ну что сказать, это я в Ноксаге впервые, а Огль на каждое посещение в гости брал по зелью, ну кроме первого. Так ещё и сестре с братом три штуки оставил. Не мог он сеньоре Аттель подарить больше одного. Но судя по его виду, она подарком осталась довольна. Впрочем как и Лега. Ещё одно зелье мы там продали. Тот безграмотный член совета, которого оказывается звали Акайн, купил его за три больших серебряных монеты. В общей сложности мы оставили в Ноксаге тринадцать зелий, четыре продали до этого, ещё два по пути к Аунде – цены были хорошие. Оставалось последнее. Книг тоже стало меньше. Пятнадцать коробок совету, одну лучшему стражнику лучшего города, и девятнадцать за последующий месяц с лишним. По этой причине мы расстались с Зорькой-два. Три с половиной ящика тащила одна лишь Звёздочка-два.

Почему два? Потому, что продали мы не только Зорьку, и не только продали. Огль оставил в Ноксаге Утёса, даже прослезился. Ещё один друг детства, как оказалось, был коннозаводчиком. И Утёса наставнику подарил когда тот сбегал. Тогда ещё конечно делом заведовал его отец, но сам «в поле» уже почти не бывал. Я прикинул, оказалось что Утёсу уже почти тридцать земных лет. И по словам друга Огля, ещё лет пять проживёт бодрячком. В общем путешествия и, среди прочего, питание магической травой, сделали из него неплохого кандидата на отца следующего небольшого табуна. Магия же на весь организм положительно влияет, вот и на генетику наверное тоже. Но я не специалист, мне не понять. А вот Фенл, как звали коннозаводчика, был рад Утёсу даже больше чем зелью. Видел я это, когда они в конюшню пришли, а я собирался идти кормить волчат. Остальных наших лошадей он тоже купил, но с сомнением – порода другая. Точнее не купил, а поменял. Три коня и две кобылы, как и наши. Кобылы вьючные, кони под седло. Оглю достался Клиф – трёхлетний жеребец. Местных три, так что молодой, но не юный. Мне, по просьбе Огля, продали лучшего из полуторагодовалых. Звали его Кряж. За Гаврюшу, с доплатой, дали вполне себе бодрого пятилетку – Уступа. Если он проживёт как Утёс, то Китафу надолго хватит, не захочет – дома выкуплю. В общем наши «хлопцы запряжённые» были сплошь характерного серого окраса, с тёмно-серыми полосками.

Из Ноксага мы не сразу спустились с гор. Сначала мы посетили «кузнечную столицу» Акиаф. Там мы купили несколько хороших клинков, починили или поменяли то, что было у Огля и я приценился к замкам – дорого. После мы поехали на север, сделав приличную петлю, чтобы возвращаться другим путём и посетить при этом другие города. Например вот этот. Когда до первых домов оставалось метров сто, мы свернули направо, огибая город. Не знаю как он назывался, но это и не важно, нам нужна была река. Проехав ещё какое-то время вверх по течению, мы нашли удобный пологий берег.

– Готов? – спросил я у нервничающего Китафа.

– Не уверен.

– Значит готов.

Мы спешились, Огль взялся снять часть поклажи с лошадей, мы конечно ненадолго, но всё отдых. Мы с Китафом разделись до исподнего. Чтобы зайти по пояс хватило пары метров от берега. У берега течение было не сильным, а вода по этому времени года прохладной, но уж с терморегуляцией магия справится. Перекрестившись я стал читать молитвы. После того как я потерял и восстановил контроль над магией, я смог вспомнить ещё несколько молитв, в частности утренние и вечерние. Когда я только стал православным, читал их каждый день. Мне нужны были утренние, всего четыре, две из которых я помнил ещё в первый день в этом мире. После этого Символ Веры, его Китаф повторил со мной. Это было не обязательно, но ему нравилось. С трудом дотянувшись до его макушки, я надавил, трижды погрузив его в воду, и закончил.

– Крещается раб Божий, Кирилл, во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь

Мы вышли на берег, и я протянул Китафу загодя сделанный крестик.

– Поздравляю, брат Кирилл, – сказал я, когда он его одел, – теперь я официально не последний в отряде ордена Православия.

Мужчина разревелся с улыбкой на лице.

– Спасибо. У меня такое странное чувство. Мне прям легко-легко как-то. Я так никогда себя не чувствовал.

– Благодать сошла. Значит всё верно сделали, – улыбнулся я, чувствуя то же самое.

В отличии от Китафа, я знал что это за чувство. Мало того, я даже частично знал какими способами он достигается в плане физиологии, что не отменяло того факта, что это, в какой-то мере чудо. Китаф раскинул руки, и упал на спину, направив поток воздуха снизу. И просушился, и полетал. У меня научился. это был один из этапов тренировки контроля, но ему просто нравилось так лежать на воздухе. Гнев, переживающий это чувство вместе со мной, даже завыл, чем испугал кого-то в прибрежных зарослях.

– Хватит уже, – проворчал на нас Огль, не понимая душевного подъёма.

Пришлось закругляться. Через час мы въехали в город, точнее в пригород. Город был крупным, столица вроде как. После второго десятка государств, перестаёшь их запоминать и интересоваться. Огль тут жил, по его словам года два, так что язык был мне знаком. Впрочем, как я уже упоминал, после восстановления контроля над магией, она у меня стала сильнее, а значит и эффект от накачки мозга маной усилился, я теперь новый язык наверное за пару недель до уровня «твоя моя понимай» выучу. А уж просто что-то купить и спросить дорогу могу научиться пока границу пересекаем. Остановившись в гостинице средней руки, мы как обычно сгрузили вещи, и пошли гулять по городу. Гостиницу выбрали такую, где пускали «с собаками». За стены можно было пройти без оплаты, если ты не на лошади или телеге. Поспрашивав узнали аж о двух мастерах фехтования, и пошли «дружить школами». Оба мастера оказались занятыми людьми, и на месте их не было, поэтому Огль просто оставил о себе информацию, и мы вернулись. Вечером мы с Оглем засели за структуру университета.

– И всё равно. Зачем нужны вот эти шатания по аудиториям? Не проще ли учить всему в одном месте?

Я вздохнул и потёр глаза. Сейчас я пытался одновременно совместить два вида зрения. Да во время обычного разговора, сидя на кроватях нашего номера. Так было сложнее, но тренировка была продуктивнее. А без этого навыка, я не смогу собирать «тяжёлые» частички магии на ходу, а научившись этому, я смогу фактически постоянно «пить зелье». Да при этом на усвоение будет тратиться мана, но… Проще в цифрах. Допустим я приму свой резерв нынешний за сотню, и десятую часть буду постоянно тратить на усвоение Растёт он постоянно даже без моего участия, и через какое-то время он стал бы сто пять, а с моим участием, сто двадцать. И даже с занятой десятой частью, это будет сто восемь, что больше ста пяти. И это при том, что вокруг будет хватать этой самой «тяжёлой» магии. В этой местности, например, её было даже меньше чем в Оделоте, а значит и зелья тут должны стоить дорого. Я поймал себя на том, что что-то забыл. Посмотрел на ждущего ответ Огля, и мысленно дав себе оплеуху, вернулся к нашему разговору.