Текст книги "Занудное попаданство: На юг, на запад, на восток (СИ)"

Автор книги: Антон Ларионов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– А почему ты просто не оставишь их?

Решился наконец нарушить молчание тонкий. Я с трудом разогнулся, и задумался. После чего снова взялся за дощечку, и пыхтя стал отвечать.

– Есть много, причин. Первая, так принято, у меня, на родине. Вторая, не хочу, чтоб звери растащили. Не по людски. Третья, не хочу, чтобы звери, к людскому мясу, привыкли. Опасно. Четвёртая, рядом поле. Пятая, в моём ордене верят, что в конце мира, люди снова будут живы, и единый дух, будет их судить. А когда тело, в одном месте лежит, ему проще, снова стать живым. Ну и главное, – я посмотрел на зависшего тонкого, – я чувствую что так правильно.

– Я тётка моя снова станет живой?

Почему-то именно это показалось ему самым важным.

– Все, но очень не скоро. И чем больше добра люди будут совершать, тем позже это будет. Хотя, – я задумался.

Первого пришествия ведь тут не было. Как тогда тут может быть второе. А значит рано или поздно стоит ждать первого. Как же мне не хватало толкового богослова.

– В общем это будет очень и очень не скоро.

Мы продолжили копать, но ещё через несколько минут тонкий вдруг признался.

– Я её боюсь.

– Кого? – не понял я.

– Тётку мою. лет десять как сдохла, а я до сих пор в голове её голос слышу иногда. Не иначе часть духа её ко мне перешла.

Я вздохнул, оглядел результат наших трудов. яма была глубиной уже с метр. И когда успели?

– Хватит копать. Пошли принесём покойников, – решил я.

Вдвоём мы справились быстро. Я посторался положить их как можно ровнее. Даже руку неудачливого метателя копья к культе приложил.

– Если есть что им сказать – сейчас самое время, – сказал я.

– А что сказать? – встал над могилой тонкий. Немного помолчал, а потом начал говорить, – Бочёнок, из-за тебя нам пришлось бежать из нашей деревни. Из-за тебя я ушёл из стражи. Из-за тебя нас погнали с большой охоты. Ты был глуп и жаден. Но ты был мне как брат. Пусть твой дух достанется достойным, и не помешает им оставаться такими.

– Покойтесь с миром, – добавил я, – Я буду за вас молиться.

Мы молча забросали землёй тела, и вернули на место срезанный мною дерн. После этого мы побрели к реке, и под светом трёх лун, две ушли за горизонт, одна взошла, отскоблили грязь. Впрочем запах крови привлёк местных щук, или кого-то похожего, и нам пришлось ретироваться, поэтому чистота была условной. Когда мы добрели до лагеря, уже светало. Глядя на туши потрошителей, я понял что за мысль сидела у меня в голове. Щенята.

В общем к обеду мы уставшие и не выспавшиеся, с почти пустыми запасами маны, шагали в сторону города. За спинами у нас лежало по три щенка потрошителя, завёрнутых в одеяла разбойников. Ещё один спал на руках Тонкого. Накормили мы их рыбой, которую поймали на мясо потрошителей. Такой во круговорот еды в природе. Шкуры потрошителей мы сняли, из остатков печени сварили зелье в том же травяном бульоне. Вышло отвратно, но содержание магии в этих зельях было выше чем во многих других. Вообще, зельем магии можно было считать любой отвар трав и частей тела магических животных, и даже самый тухлый такой «супчик», подальше от аномалий, стоил целое состояние.саму печень мы выбросили. После выварки, магии там было не слишком много, не то что в сердце или обычном мясе, даже с учётом того, что они пролежали пол суток прежде чем мы их достали. Завернули мы это всё в шкуры, которые промыли как могли,. Всё ненужное нам отнесли к реке, а всё нужное положили на импровизированные волокуши. В общем наше возвращение, произошедшее ещё через два дня, было достаточно эпичным, и ещё долгое время по городу гуляла история о двух барьерщиках, которые выжили после нападения потрошителей на их отряд, и принесли не только шкуры, но и щенят.

Глава 6

Я страдал. После нашего похода, тонкий, которого оказывается звали Китаф, стал ходить за мной хвостиком. Его интересовало моё общение с духами. Пришлось устраивать беседы с крещаемым, так как он, узнав об этом таинстве, вознамерился его пройти. Благо что именно это таинство, мог провести даже мирянин, пусть и не в полной форме. Но страдал я не по этой причине. Меня переиграли. Причём на моём же поле. Впрочем у меня был вариант решения, но он мне не нравился настолько, что приносил почти физические страдания.

После нашего триумфального возвращения, в наше заведение стали захаживать не только местные и барьерщики, но и те, кто искал себе компанию или проводников для похода за барьер. Не из самых богатых естественно, скорее даже наоборот. Лиха беда начала, подумал я, и решил поставить неотъемлемый атрибут гильдии авантюристов – доску объявлений. Сделал каркас, плотно набил его мягкой корой, ровно срезал, чтобы видны были только торцы, заточил кучу щепок из дерева потвёрже. В общем сделал аналог пробковой доски с кнопками. Бумагу с севера нам привёз Явлаф. Не лично конечно, а по каналам золотой нити. Она мне причиталась по нашему договору с серым камнем. Впрочем это богатство было для дорогих заказов, а для дешёвых использовался пергамент. Из открытия нового функционала я сделал шоу. И мало того, объявил что пока доска стоит, для каждого объявления, если цена подходящая и кто-то взялся, мы обязуемся проследить за выполнением. Поначалу всё пошло… ужасно. Я как-то забыл что абсолютное большинство не умеет ни читать, ни писать, ни даже считать что-то сложнее пальцев рук. Пришлось вводить новую штатную единицу – писаря. Благо что пара стариков из нашего «калеченного кадрового резерва» умело писать, и ещё трое читать. Первые за медяк поверх цены пергамента эти объявления писали. Если заказчик сам умел – просто продавали кусок пергамента, и решали сколько за выполнение объявление нужно будет заплатить. Вторые помогали искать объявления. Своим – бесплатно, приезжим – за тот же лист. ну то есть медяк. Не девочки в платьях, как в аниме, но по сути те же администраторы. После этого дела пошли… кое-как. А потом заявился Фошер с компанией из двух подпевал.

Начало разговора я не застал, но Роп, дежурный администратор, вовремя сообразил и позвал меня. Почему меня? Ну а кого? Ротод пошёл пить со стражей, Огль к какой-то даме, Тарта пропала ещё утром. Такое с ней иногда случалось, благо что Огль сумел приучить её говорить хотя бы ориентировочно когда поднимать панику. В этот раз она указала завтрашний полдень. Мне это не нравилось, но… взрослая девочка, и постоять за себя умеет. Поэтому я сейчас сидел напротив Фошера, и страдал.

– Значит вы хотите разместить объявление о поимке живого потрошителя.

– А что такого, малец, думаешь никто не возьмётся? Целое дерево, больше чем стоит вся ваша дыра.

Неприятно было, но он прав. он предлагал на двадцать пять процентов больше, чем мы заплатили за сытого потрошителя. То что кто-то возьмётся я не сомневался. Наверняка не рассчитает силы и погибнет, затем найдётся ещё один оптимист, а после пятой-седьмой попытки, придётся идти нам, и не факт что нам удастся это без потерь. Поймать потрошителя не ранив, а Фошер прописал это условие отдельно, задача на грани фантастики. Доску придётся снимать, а еще Тарта меня прибьёт, но другого выхода я не вижу.

– Значит одно дерево за потрошителя без ранений, – ещё раз внимательно перечитал я условие в объявлении.

– Именно так, малец. Надеюсь вы проследите чтобы это объявление было выполнено, – Фошер пригладил тонкие усы, и аккуратную вертикальную полоску под нижней губой.

Он что этим мальцом надеется меня задеть? Меня на севере и не так звали, так что дохлый номер.

– Надеюсь вы заплатите за ваш заказ, когда он будет выполнен, – ответил я, почесав начавший расти пару недель назад пушок на щеках.

Фошер усмехнулся, тряхнул длинными волнистыми волосами, и аккуратно посадил на голову щегольскую шляпу с полями. Ни дать ни взять мушкетёр, с поправкой на местный стиль одежды. Он встал, собираясь уходить.

– Погодите, сеньор, – остановил его я.

– Что-то не так? – немного издевательски спросил он.

– Всё так, но вы не прикрепили своё объявление на доску, – я протянул ему лист бумаги с «кнопкой».

Фошер с улыбкой взял лист, и с размаху пробил его щепкой, пригвоздив к доске. Предсказуемо. Крепления, которые я с последние минут десять старательно подтачивал магией не выдержали и доска свалилась. В зале повисла тишина. Этот гад специально выбрал вечер предпоследнего дня атнивки. По нашему это был аналог вечера пятницы, и зал был битком. Фошер понимающе повернулся ко мне. Да чтоб тебя… Божья благодать накрыла. Остановил я самого себя. Самый вредный тип противников, а иначе я его воспринимать не мог. Умный, беспринцыпный и внимательный.

– Вы же не отказываетесь от обязательств? – тем временем спросил Фошер.

Жаль, а я надеялся что он удовлетвориться нарушением моих планов.

– Ни в коем случае, но похоже ваше задание, будет последним, сеньор Фошер, – вздохнул я, – подождите пожалуйста тут.

Я вышел во двор, где примерно месяц назад нам срочно пришлось оборудовать вольер, и посмотрел на щенят. В холке они мне были уже по колено. Услышав звук открываемой калитки, ко мне как всегда направились трое: Блуд, Обжора и Зависть. Первый просто чтобы его погладили, второй чтобы покормили, третья, потому, что двое куда-то пошли. Жмот закапывал очередную кость, Лень спала, Спесь гордо возлежала поверх будки. Гнев при моём появлении замер, и кажется начал пытаться маскироваться при помощи магии. Расставаться ни с кем не хотелось, но вариантов не было. Я подхватил Обжору, и тщательно закрыл вольер. Придётся отделить чревоугодие от остальных смертных грехов. Этот самый живучий. И к людям тянется, и про себя не забывает, не то что Блуд. Гнев со Спесью слишком не общительные, с остальными тоже нужно искать общий язык. Сомневаюсь что Фошер станет всерьёз заниматься волчонком, но и убивать зазря не станет. Тут и тот факт, что он будет владеть одним из самых опасных зверей, и то, что он за него заплатил, будет играть на руку выживанию этой вредной скотины. Я вернулся в зал. Проходя через кухню, пришлось дать Жоре кость с ошмётками мяса, иначе с ним было сложно справиться.

– Вот ваш потрошитель, господин Фошер, – положил я волчонка на стол, занятый костью потрошитель, в это время ничего не замечал.

– Это же щенок, – возмутился Фошер.

Я демонстративно сорвал с прислонённой к стене доски листок с его заданием, и зачитал вслух.

– Принести и передать лично в руки потрошителя в целости и сохранности. Во время поимки нанесение ранений животному недопустимо – это условия вашего объявления. Это потрошитель? – показал я на самозабвенно грызущего кость двухмесячного потрошителя.

По залу прокатился одобрительный гул. Вот так, не только ты умеешь использовать общественное мнение. Это я и имел ввиду, говоря что у меня было решение. В этом городе репутация, это всë. Я поставил на кон репутацию всей нашей компании, повесив доску. Как он показал мне, глупо и неосмотрительно. Он, поставил на кон репутацию, когда повесил на неё объявление, и пообещал заплатить. Как я показал ему, не учтя всех факторов. Я принёс потрошителя, и у него осталось всего два варианта. Либо заплатить, либо, ему перестанут верить. А потеря репутации даже для приспешника мэра, к которому тут относятся так себе – это плохо.

– Я имел ввиду взрослого зверя, способного перекусить ногу…

Смачный хруст прервал Фошера. Жора молодец, вовремя решил добраться до костного мозга.

– Его зовут Обжора, сокращённо Жора, и пока у него в зубах кусок мяса или кость, он абсолютно безопасен, – выдал я краткую инструкцию.

Фошер зло взглянул на меня, достал откуда-то из складок одежды небольшой мешочек и бросил на стол. После чего кивнул на Обжору одному из своих, и вышел. Наёмник опасливо взял подмышку увлечённого остатками кости волчонка, и вышел следом. Я посмотрел на несколько заданий оставшихся на доске. Ничего сложного. Одно объявление о поиске группы, три заказа на «сенокос», и оно на зелье из животных компонентов. В теории я могу выполнить всё кроме первого в одиночку, хотя после того случая, не рискну. Предстоял грустный вечер. Я ушёл наверх, не забыв прихватить кошель с серебром.

– Можно? – примерно через полчаса постучал в «кабинет» Кирахуш.

– Заходи.

– Слушай, Тём, – начал калека. Отношения с нима у нас сложились дружеские, не смотря на разницу в возрасте, и такое обращение было в порядке вещей, – там один молоденький купец, хочет покормить щенят. Предлагает уже большой лист за это.

Я отвлёкся от разработки плана по отвлечению сестры от предстоящей экзекуции, которую она непременно мне устроит. Одной из проблем расширения было здание. Оно было «тесным» для наших планов. Перестройка стоила дорого, и это было одной из причин, по которой я смирился с продажей Жоры. А тут на ровном месте предлагают деньги. Не то чтобы большие, но копейка рубль бережёт.

– Соглашайся за средний лист, но скажи об этом громко. И предложи кому-нибудь из кадрового резерва следить чтоб не перекормили. Треть заработанного тому кто согласится.

За время пока бывший владелец работал на нас, он уже успел ознакомиться с такими понятиями как кадровый резерв, штатное расписание и делегирование обязанностей. Поэтому с ним говорить можно было не подбирая слов.

– Так я сам…

– Никаких сам. Помнишь мы с тобой говорили о распределении обязанностей? У нас считай новое направление бизнеса.

– Как у тебя всё быстро получается, – подивился старик, на что я ухмыльнулся.

Ну да, всеголишь опыт больее развитой в плане маркетинга цивилизации.

– Ладно, пойду я.

– Кстати, предупреди, что скорее всего, это должность временная. Интерес может продлиться недолго, – напутствовал я калеку.

Когда он ушёл, я встал из-за стола, и стал наматывать круги по комнате. Этот разговор вернул меня к одной мысли. Нам нужно было «повышать класс» заведения, делать франшизу, или расширять ассортимент. Иначе нам грозила стагнация. А следующим шагом был регресс. Бизнес должен расширяться, иначе он загнётся. Это твердили все инфоцыгане со всех лент всех соцсетей в моём прошлом, и в этом я склонен был с ними согласиться. Повышать класс мы не могли, из-за расположения. Да и тогда мы теряли всю нашу клиентскую базу. Франшиза тоже не вариант, мы и потрошителя купили с трудом. Оставался ассортимент, и тут у меня было неоспоримое преимущество перед конкурентами. У меня были знания сотен и тысяч изобретений земли, пусть и поверхностные. Нужны были контакты с ремесленниками, и… это был тупик. Огль ладил с аристократией и состоятельными горожанами, Ротод со стражей и мог благодаря своему титулу выйти на городской совет, Тарта девчонка. Кирахуш и его старики, это барьерщики, Явлаф – купцы и торговцы, а больше контактов у меня не было. Даже эти мои связи – чудо. Я же не совсем совершеннолетний по местным меркам, а почти единолично рулю довольно успешным бизнесом. В очередной раз ничего не решив, я плюнул на это дело, и достал свои записи по магии. Моя теория магии приобретала хоть какой-то вид. Законченным его было сложно назвать, но хотя бы связанным, назвать было можно.

По всему выходило, что магия действовала по формуле, близой по своей структуре к гравитационному воздействию. То есть прямо пропорционально объёму магии у человека, и обратно пропорционально квадрату расстояния. При этом действия внутри тела, расходовали энергию линейно, но с коэффициентом, который похоже тоже зависел от объёма резерва. При этом в обоих случаях, объём резерва влиял не линейно. Вот с этим коэффициентом я и возился последние пол года. В том, что магия это что-то вроде химического элемента или особой молекулы, которая как-то взаимодействует с водой, я не сомневался. Ничего не добившись и тут, я решил подготовить документацию по прогрессорским проектам. Уж в этом-то я точно добьюсь хоть какого-то успеха, а успеха, после продажи Обжоры, добиться хотелось обязательно.

В итоге я весь вечер просидел над чертежами архимедова винта, приводимого в движение течением. В теории, такой механизм должен поднимать воду без дополнительных усилий. Рима тут не было, и централизованное водоснабжение отсутствовало вообще. Даже на севере, таковое появилось только в нескольких местах с моей подачи. Уже далеко за полночь, я положил итоговый вариант в папку с другими проектами, и хоть немного успокоенный лёг спать, предварительно прочитав вечерние молитвы.

Утро выдалось… болезненным.

– Как ты посмел отдать Жору этой скотине? – носилась по комнате Тарта.

Я потирал ушибленное плечо, ставшее причиной моего пробуждения.

– По какому поводу ругаемся? – с довольным выражением лица спросил Огль, заходя ко мне в комнату.

Проходной двор, а не комната.

– Эта редиска продала Жору на заклание.

– Это маловероятно, – буркнул я.

– Какого Жору? – не понял Огль, чем вызвал гневные взгляды уже в свою сторону.

Тарта вновь повернулась ко мне, да так резко, что косички «а ля Венсдей», которые она носила последнюю атнивку, хлестнули воздух. Кажется на их концах было что-то острое. Впрочем, зная сестру, это было скорее предсказуемо, чем неожиданно.

– Молись чтоб Жору не съели. А если ты проделаешь подобное со Спесью…

Не закончив она выскочила в коридор, попутно чуть не опрокинув Огля.

– Не повезло Явлафу, – вздохнул фехтовальщик.

Их отношения с Тартой я не стал скрывать. Удивительно, но больше всего этому не обрадовался Ротод. Огль же отнёсся к этому примерно как и я. То есть никак. По его меркам Тарта была уже вполне себе взрослой, я же пропагандировал принцип личной ответственности.

– Ты в последнее время забросил свои книги, – заметил я вставая и одеваясь.

– Так всё, трактат по ноксагской школе с иллюстрациями я отдал на печать с последним караваном на север. Скоро должны прислать пятьдесят экземпляров. Остальные будут в течении лета. Всё как ты когда-то обещал. Пять сотен копий. И это только по фехтованию. Математика и физика в полтора раза больше, и с каждой, как ты это назвал, роялти? Считай что весь мир будет знать моё имя.

– Поверь мне, через несколько сотен лет, будут знать вообще все.

Огль невесело усмехнулся.

– Мне кажется это каким-то обманом. Я ведь всё это узнал от тебя.

– Посмотри на это с другой стороны. Ты рискнул всё это рассказать миру так, чтобы эти знания приносили пользу не только элите.

– В любом случае, чувствую себя обманщиком. Так за что на тебя заноза взъелась? – решил он сменить тему.

– Вчера приходил Фошер. Знаешь кто это?

– Конечно, правая рука мэра.

– Он решил повесить объявление о поимке живого и невредимого потрошителя. Особо отметил, что ранения во время поимки недопустимы.

Горец непонимающе посмотрел на меня, потом нахмурился, затем открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но снова закрыл. В конце он потёр лицо и вопросительно посмотрел на меня.

– Жора это один из волчат, что вы с тем долговязым приволокли месяц назад?

– Да. Запомни уже их клички, а то тебя Тарта как-нибудь пришибёт.

Мы немного помолчали, пока я заправлял кровать.

– Кто сегодня готовил с утра? – решил я уточнить.

– Равва.

Я вспомнил жену Обрубка, как прозвали барьерщики неудачливого коллегу с одной конечностью. Вот уж кому повезло, с женой. Не смотря на постигшее его несчастье, она не бросила его, так ещё и готовила так, что я подумывал назначить её шеф-поваром. Вообще с появлением персонала, дела у нас пошли в гору. Даже с учётом зарплат, затрат на нас, инвестиций в само дело, закупок и налогов, мы зарабатывали по паре средних листов в атнивку.

– Составишь компанию? – спросил я.

– Не откажусь, – решил Огль.

Внизу мы встретили слегка опухшего Ротода. Это сколько же он выпил, чтоб довести себя до такого состояния?

– Это так задумано? – уточнил он, ткнув ложкой в прислонённую доску с одиноким листом задания.

– Вчера Фошер приходил. Пришлось ронять, – развёл я руками.

Ротод безучастно кивнул, он вообще в дела таверны вникал постольку-поскольку. Я сходил за местной гречкой с соусом из фарша и овощей, и травяным отваром для себя и Огля. За столом повисло молчание, разбавляемое стуком ложек.

– Кстати, почём Жору продал? – нарушил относительную тишину горец, когда мы уже закончили есть.

– Одно дерево.

Огль поперхнулся своим отваром.

– Это же… нужно что-то придумать чтоб деньги хранить. Такая сделка мимо теневиков не пройдёт.

Я замер не донеся стакан до рта. Как я мог забыть о криминале? Но вообще странно. Мы уже третий месяц как открылись, и к нам никто не пришёл с «предложением, от которого невозможно отказаться». Почему-то это вылетело у меня из головы. Я задумчиво собрал грязную посуду, и отнёс на кухню. Друзья попрощавшись отправились отсыпаться, а я, чтобы не мешаться под ногами у подчинённых, пошёл на задний двор тренироваться. К обеду, пришёл Кирахуш, и я пристал к нему с расспросами. После длительного разговора, оказалось что у него конечно были договорённости с теневиками, но они закончились когда таверна была продана. Он думал что мы как-то сами этот вопрос решили, и поэтому не переживал, а узнав, что я ни с кем не договаривался, тоже был удивлён. Оставался один вариант, и он мне сильно не нравился. Тарту я застал в вольере. Точнее на нём.

– Не беспокойся об этом, – ответила она, левитируя кусочки мяса Спеси под нос так, чтобы их не поймала Зависть.

– В смысле не беспокойся? А если кто-то придёт, и будет вставлять палки в колёса?

Она вздохнув спрыгнула с навеса, кувыркнувшись в воздухе.

– Ты идёшь? – обернулась она в дверях.

Вот же зараза, нет всё объяснить на месте, или хотя бы позвать нормально. Она спустилась в подвал, где мы хранили продукты, и я последовал за ней. Зайдя за один из стелажей, она ловко отодвинула деревянный щит, которым мы прикрыли нишу, которая заканчивалась завалом. НИшы не было. Точнее завала. Теперь там шёл коридор. Низкий, но вполне достаточный, чтобы без особых проблем по нему мог пройти даже Ротод.

– Это то о чём я думаю?

– Нет, это вход в Нарнию. Конечно это то, о чём ты думаешь!

– И какие условия?

– Я знаю твоё отношение к всему незаконному, поэтому правила как на воротах, но без пошлины, и только то, что можно незаметно пронести через зал.

Я вздохнул.

– Сегодня же всё расскажу Оглю с Ротодом. И чтоб больше никаких секретов.

Тарта показала язык и поднялась наверх.

– Я девочка, у меня всё секрет, – крикнула она сверху.

Я постоял перед лазом контрабандистов ведущим за стену, вздохнул и обратно прикрыл его щитом. Такой лаз стоит явно больше, чем одно дерево, поэтому за кубышку можно не опасаться. Боже, дай сил и терпения Явлафу. Особенно терпения. Работу никто не отменял, и хотя в пятый день атнивки народу обычно было мало, нужно было подбить финансы за всю атнивку. Да и по поводу контакта с ремесленниками нужно было подумать. Может Китафа под это напрячь? Не всё же ему меня на счёт православия пытать, пусть и пользу приносит, раз уж отвязаться от него не получается. Перекрестившись я поднялся наверх и окунулся в рутину.

Интерлюдия 1

В кабинете собственного особняка Граф Цирт Лемга, тридцать шестой сын маркиза Ловэха Лемга, с брезгливостью смотрел как мерзкое животное жевало смачный кусок жилистого мяса. Среди резных шкафов из северного дуба, в которых хранились редкие цветные свитки из стран на другом конце нити, султанатских ковров, на которых висели оделотские стальные клинки, северные и нудапские костяные, среди негафракских ваз и кубков, днакрамаской мебели и толемакских гобеленов, волчонок смотрелся чужеродно. Впрочем как и человек, который его сюда притащил. Сам Цирт, одетый в султанатские хлопковые шаровары, пеньковый нудапский морской дублет, и укреплённые металлом и подбитые мехом северные сапоги, смотрелся бы чужеродно, даже останься он наедине с самим с собой. Но не в этом кабинете. Не смотря на роскошь, кабинет скорее вызывал ощущение гнезда, в которое сорока притащила всё яркое что смогла найти. Единственным пятном на котором мог отдохнуть глаз, был молодой потрошитель, и приведший его Фошер, и поэтому именно они смотрелись тут чужеродно.

– Значит эту свою доску, они сняли, – мэр нанизал на негафракский баржин, новомодный в султанате столовый прибор, кусочек кислого яблока.

Вообще был не сезон, но он приказал снять несколько недозрелых с деревьев за ратушею, и никто не осмелился ему возразить.

– Так точно, господин.

– А вот эта тварь тут для чего? – Цирт ткнул баржином в сторону маленького потрошителя.

– Ну, мне пришлось его купить, чтобы выполнить условия объявления, которое вы надиктовали, господин.

– Не моя проблема, – отмахнулся мэр.

– Мне пришлось отдать месячное жалование парней, – попытался ещё раз наёмник, но его перебили.

– Не, моя, проблема.

Возможно кто-то мог произнести эти слова веско. В исполнении Цирта, они прозвучали как отговорка. Мэр тщательно осмотрел тарелку и прицелившись, нанизал очередной кусок яблока. Раздавшийся при этом скрип баржина по керамическому блюду из Лежга, заставил Обжору на секунду отвлечься от мяса. Стенка семенной камеры яблока, попала мэру между зубов, и повредила десну, заставив его лезть пальцами в рот.

– Ещё что-то? – спросил он наконец справившись с проблемой и сплюнув в плевательницу, привезённую по золотой нити.

– Да, господин. Решения у них принимает…

– Северянин, я знаю. Сообщай обо всём, что удастся узнать о нем и его планах. Свободен.

Наёмник вздохнул, и вывел волчонка из кабинета. Тот на всякий случай быстро проглотил остатки мяса, чуть не подавившись.

– И что мне с тобой делать? – Фошер протёр глаза.

Он конечно не мог знать что такое визуальный шум, но его эффект чувствовал после каждого посещения кабинета нанимателя. Обжора облизнулся, и полез в ведро замершего слуги, протирающего пол. Не найдя там ничего съедобного, он обнюхал самого слугу, и выжидающе посмотрел на человека, который давал ему мясо весь последний день.

– Какая удивительно подходящая у тебя кличка, – вздохнул наёмник, и повёл волчонка, норовившего по пути залезть во все места хоть немного пахнущие едой, в казарму к своему отряду.

– Ну что, садж? Плакали наши денежки? – на правах друга спросил его Луч, подчинённый ещё с армейских времён, когда они оба служили в армии Тиллеса, одного из государств на границе с султанатом.

– Не моя проблема, – передразнил Фошер Цирта.

– Значит в этом месяце без баб, – сделал Луч свои выводы, – зато смотрите парни, какой боец у нас теперь. Сила!

– С чего ты взял? – лениво поинтересовался Нагуд, здоровяк из того самого султаната.

– Не сидит на месте, и всегда готов пожрать. Такой не может быть слабаком.

К разговору лениво прислушивались другие члены отряда. Остаться без жалования было неприятно, но не критично. Кормить их не перестанут, но будет скучно. Не в первые. Цирт постоянно пытался так продемонстрировать что они полностью от него зависят. Самое противное что это было действительно так. Отряд появился когда Фошер с Лучом отказались казнить Нагуда по приказу аристократа на подобии Цирта, и с тех пор двигался на восток постепенно разрастаясь, пока не упёрся в барьер. У каждого была не одна история, не дающая им возможности убраться куда-то ещё. Разве что в аномалию, но люди пытались освоить её уже не одно столетие, и пока никому этого так и не удалось.

– Луч, раз уж на то пошло, сходи к эконому, поставь бойца на довольствие. Скажешь личное указание графа.

– А он указывал? – на всякий случай уточнил Луч.

– Нет конечно, но кто его спросит?

– Тоже верно, – боец соскочил с койки, и отправился искать эконома.

– А вы что расселись? – оглядел остальных Фошер, – денег не будет, поэтому развлекаемся как умеем! Речной, Зуб, давайте в потрошитель, из запасов возьмите один средний и один малый лист, по три кружки вам хватит! После обеда вас сменят Докер и Заморыш! Нагуд, гони остальных тренироваться!

– А ты, садж?

– Займусь новеньким, – кивнул он в сторону волчонка, усиленно скребущегося в тумбочку одого из бойцов, – и у нас теперь новое правило. Еду в расположение не носим. Всем ясно?

Наёмники нестройно подтвердили приказ, и начали собираться, а их командир стал отчаянно вспоминать всё, что он знал о дрессировке.

Глава 7

– Мне нужно уехать.

Огль решительно сел пере до мной, и сцепил руки опёршись локтями на край стола. Я в это время подбивал бухгалтерию за первый летний месяц. Идея с кормлением потрошителей, принесла на удивление неплохой доход. А ещё среди знакомых знакомых Кирахуша, оказался один специалист по разведению овец. Но дело не в том, что он нам мясо поставлял, а в том, что он этими овцами при помощи магии командовал. И за небольшое вознаграждение, помог нам понять как этому можно обучить волчат. Проблема возникла где не ждали. Это овцами можно было управлять толпами. Потрошитель поддавался только один, и то не всякий, и не каждому. Я мог настроить «диалог» со всеми, Тарта – со всеми кроме Гнева, Огль со всеми кроме Гнева и Спеси, Ротод, только со Жмотом. Поэтому у всех кроме Огля выбора особо не было. Мне достался Гнев, потому, что с ним никто больше не мог справиться. Тарте – Спесь, по той же причине. Ротоду – Жмот. Огль долго не стал выбирать, и взял самую спокойную – Лень. Причём постоянно таскал её с собой, даже сумку для этого сделал. Никогда бы не подумал что он такой собачник-мамаша. Вот и сейчас, на его коленях сопела серо-зелёная трёхмесячная волчица, ростом со среднюю немецкую овчарку.

– Балуешь ты её.

– Не страшно. Ты меня вообще услышал?

– Надолго? – вздохнул я.

– Месяца три.

– Надолго, – я отложил стилус с дощечкой, где делал записи, и задумался.

За эти пару месяцев я устал от рутины. А ещё я недавно отчётливо осознал, что не понимаю этот мир. В некоторых аспектах тут технологии были на уровне века шестнадцатого, в других не дотягивали до одиннадцатого. Понятие мироустройства чуть ли не японское средневековое, при этом классическое дворянство европы. Северные варвары, которые, если убрать их родоплеменную систему управления, лет на сто опередили южан. А ещё непонятно какой уровень знаний. География так вообще в зачаточном состоянии, химия, а точнее алхимия, отсутствует как класс, математика на уровне нашего века четырнадцатого, была, но зато прикладная металлургия и медицина… сильно зависят от конкретного мастера. Ну правда, в одном городе два мастера могут ковать из одной и той же руды легированную сталь, и поделки на уровне начала железного века. И вот в этом, я собираюсь делать международную организацию? Мне нужно было лучше узнать этот мир. Как говорилось в одном гайде по древней игре, прочувствовать правила кончиками пальцев. Это на земле я мог интуитивно догадаться как поведёт себя человек, опираясь на внешний вид, сколько потребуется времени на доставку товара из Китая через Финляндию в Читу, и какой именно белый гетеросексуал окажется главным злодеем сериала на пару сезонов. Тут я не мог понять даже того, почему сама идея монотеизма не прижилась. Фигня, её до меня вообще не было, насколько я знаю.