Текст книги "Гимн шута – 20 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Глава 24

Десять «солдат» выстроились строгим клином прямо перед ним.

В очередной раз.

И вновь Глава Салтыковых готовился взять разбег и разбить ряды «неприятеля» одним метким ударом тяжелого «ядра».

Толчок ноги. Короткий рывок.

– Светлана Волконская – аналитик, – коротко прозвучал голос троюродного племянника.

Иннокентий Степанович оступился. Нет, не упал. Но тщательно выверенный бросок сорвал. Тяжелый шестнадцатифунтовый шар громко шмякнулся на дорожку и тут же скатился в правый желоб.

Салтыков задумчиво уставился на устоявшие кегли.

Но ему было все равно.

Отчего-то Глава сразу понял, что офицер связи и переговорщик в стане Волконских имеет в виду вовсе не «сотрудник отдела аналитики», а подготовленного по спецпрограмме профессионала.

– Ты тоже, – спокойно ответил Иннокентий Степанович.

Во всяком случае, внешне он никаких эмоций не проявил. А вот где-то внутри сжалась пружина от нехорошего предчувствия. Да, аналитики были в каждом крупном клане… Ну, хорошо… В каждом Великом. Однако что-то в голосе Ефима мужчину насторожило.

– Именно поэтому ты меня и отправил к Волконским, Глава, – слегка поклонился офицер связи.

Несколько секунд старший Салтыков размышлял. Раз уж Ефим позволил себе говорить ему под руку, то дело и впрямь серьезное.

– Каков ее уровень? – уточнил он наконец.

– Не знаю, – ни на секунду не задумался племянник. – Я даже не могу толком понять. Слишком разный уровень. Моя оценка – запредельный.

Иннокентий Степанович просто кивнул, бросив косой взгляд на «вражеский строй». Угораздило же его на старости лет пристраститься. Но занятие оказалось дюже медитативное и к размышлению располагающее. Так что в любой крупной резиденции Иннокентия Степановича дорожка была обязательно.

– Неужто Долгорукие решились на «Пророк»? – негромко буркнул он.

– Что ты имеешь в виду? – тут же уцепился за оговорку Ефим.

Салтыков-старший замер на месте, поняв, что явно сейчас сболтнул лишнего.

«Подожди!» – сделал он жест племяннику.

Тот понимающе кивнул.

– Внимание, – бросил Глава в наручный комм на канале командира СБ. Код «Бастион». Третий уровень.

– Тридцать секунд, – тут же заранее доложил об исполнении собранный голос.

Через половину минуты с Главой связаться не сможет никто. Равно как и с любым, кто окажется в «огражденной зоне».

Ефим вздохнул. Секреты он не любил. Остается лишь порадоваться, что дар аналитика проявился в довольно малой степени. Да, он прошел подготовку по данной специальности. Но даже до штатного аналитика Салтыковых, который, прямо говоря, звезд с неба не хватал, ему было как до Луны. Пешком. И ходом неудобным. А вот в направлениях «дипломатия/разведка» его способности вполне сгодились.

– Говорю один раз, – серьезно произнес Глава, выждав на всякий случай пять секунд «сверху». – Проект «Пророк». Создание аналитика экстра-класса для нужд империи. Попытка вывести способности человека на новый уровень. В свое время Долгорукие отобрали несколько десятков «испытуемых» с соответствующими способностями класса «дельта» и выше. И… все. Большей информацией я не обладаю. Через полгода, насколько мне удалось узнать, эксперимент признали неудачным. Испытуемых распустили. Двенадцать участников программы погибли в течение месяца после формального закрытия проекта. От естественных причин, как каждый раз устанавливало следствие.

Салтыков старший задумался. Над формулировками. Даже под «Бастионом» он тщательно взвешивал каждое слово.

– А остальные? – задал наводящий вопрос Ефим.

– Хороший вопрос. Не знаю, – честно признал Иннокентий Степанович. – Ответить на него пытался еще дед до своей смерти. Однако ему очень посоветовали в эту тему не углубляться. Долгорукие.

Ефим удивился. Дед был динозавром политики. Правил кланом почти век, проведя его через один из самых сложных периодов империи. А правящую семью ненавидел. Люто. Еще со времен резни за Трон, где Салтыковы под владением его отца были вторыми претендентами. Представить, что такой человек прислушается к какому-то «совету» от врага.

– Патриарх никогда не был дураком, – чуть резче, чем стоило бы, бросил Иннокентий Степанович. – И есть слова, к которым прислушаться имеет смысл всегда. Кто бы их ни произнес.

Ефим Борисович склонил голову. Мол, я запомню.

– Так ты полагаешь?..

– А я не знаю, – честно признал Глава. – Но имеем мы аналитика запредельного уровня…

Мужчина еще раз глянул на племянника. Словно надеялся, что тот изменит показания.

Чуда не произошло.

– Предположим, что опричнина ее брата – форма ненавязчивой опеки над объектом эксперимента.

Ефим задумался. Если первоначальная предпосылка верна, то вполне может быть. Только вот какой шанс, что так и есть? С математической точки зрения, не слишком большой. Но Глава, похоже, всерьез решил этот фактор в планировании учитывать.

«Ему виднее.» – оценил мужчина, мыслено пожав плечами. Ему политика была неинтересна. Равно как и власть. «Игры разума» его привлекали куда больше. Что же до решения владыки… Он свое мнение сообщил. Дальше дело за руководством клана.

– Что ж, – прервал сам себя Иннокентий Степанович. – Будем проверять. Как аргумент в переговорах с Волконским и при взаимодействии с ним вполне можно использовать.

Ефим помолчал. Он прекрасно понимал, что здесь и сейчас Салтыковым союз с Волконским выгоден. Если этот «Пророк» окажется настолько успешным, что оправдает ожидания Долгоруких, то альянс имеет смысл и в перспективе, не говоря уже о возможности наконец-то закончить давнюю вражду с правящей семьей.

Молодой человек кивнул. Эта логика была ему вполне понятна. Жаль, правда, что в союз Салтыковы вошли на куда более слабых позициях, чем могли бы. И все из-за одного идиота, отчего-то решившего напасть на женщину главы Ветви.

– Кстати, что там с этими?.. – поморщился Иннокентий Степанович.

– Мы пока не смогли получить доступ к делу, – тут же отрапортовал Ефим, прекрасно понявший, что имеет в виду владыка. – Встретиться ни с одним из задержанных также не получилось. Волконский выставил условие, что первая встреча пройдет в его присутствии. Формат: допрос.

– Как это им вообще в голову пришло? – покачал головой Иннокентий Степанович, поднимая очередной шар.

– Есть информация о предполагаемой связи Федора Емельяновича со «Свободой воли». Проверить ее возможность появится не раньше, чем мы сможем допро… Опросить его. Прилагаю все силы для ускорения процесса.

– Оставь, – обернулся Глава, поднимая шар на уровень груди. – Волконский обещал все организовать. Поверим союзничку?

Ефим головой покачал. Только что владыка искал факты в «папочку» на Павла Анатольевича, чтобы при случае выбить из него побольше во время переговоров, но при том же вполне искренне выразил мнение, что у их союза есть будущее.

– Тогда как долго мы будем воевать с ним? – уточнил Ефим.

– Ха! – мягко выдохнул владыка, отправляя очередное «ядро» в сторону «вражеского» клина.

В этот раз все получилось как надо. Кегли разлетелись. «На ногах» не осталось ни одной.

Лишь убедившись, что «враг» повержен, Салтыков обернулся к офицеру связи.

– Пока Волконскому не надоест, – спокойно ответил он и вновь глянул на учиненное им «разрушение».

Ефим только кивнул. Он прекрасно понял, что «пока не надоест» следует понимать исключительно как «пока не добьется своих целей».

* * *

– Салтыковы нас переиграли.

Павел замер.

Не от страха. Он просто мгновенно прошелся внутренним взором по цепочке событий. Нигде серьезных недочетов не нашел.

– Ефим – аналитик, – тут же доложила сестренка. – Вероятность девяносто три процента. Я все перепроверила. Трижды.

Волконский вздохнул. Резко и мощно, после чего плавно выдохнул. Однако когда он заговорил, голос его звучал ровно и спокойно.

– И что с того? – уточнил молодой человек. – Мы же знаем, что равных тебе нет, сестренка.

Попытка подбодрить не удалась.

– Вот именно, – ответила девушка. – И теперь он об этом тоже знает.

Парень задумался есть ли в том большая проблема. С одной стороны, так «не откровенничают» даже с теми, в ком видят союзника, а с другой… Павел не представлял, как Салтыков может распорядиться сим знанием с выгодой для себя. Со всех сторон выходило больше проблем, чем пользы. Да и на фоне пары «гениев» какой-то там аналитик сильно выделяться не должен.

– Отслеживай ситуацию, – негромко потребовал он. – Все будет хорошо.

Сестренка тут же сделала то, что ни за что не позволила бы себе ни с кем другим: буркнула нечто абстрактно-обиженно-матерно, возмущаясь жизненной несправедливостью, и отключилась.

– Готовность – пять минут, – объявила Катерина, едва Павел вновь убрал комм в карман.

– Принял, – буркнул он, задумчиво наблюдая за тем, как бойцы Грини в ярких рубахах подтаскивают к одному из побитых жизнью внедорожников дедовский станкач с ленточным боепитанием.

– Ему ж лет двести, – искренне удивился Волконский.

Достаточно громко, чтобы вежливо улыбнулась уже полностью ушедшая в рабочий режим Катерина, а Григорий пожелал ответить:

– У тебя научились, – заверил бригадир.

Вот тут Павел искренне удивился. Даже блондиночка оторвалась от своего планшета. Ненадолго. Она тут же вновь уткнулась в экран. Но очаровательные ушки ее стали похожи на чувствительные радары.

– «Любое дело лучше, если есть огнемет!», – процитировал бригадир.

Павел поднял бровь.

Катерина все-таки взглянула на сюзерена. Мол, твой ход, дорогой.

– А вы, значит, решили, что пулемет…

Павел недоговорил. Лишь коротко выдохнул:

– М-да.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Гриня.

– И по кому ты из него в центре столицы шмалять собрался? – уточнил с подозрением клановец.

В его голосе даже ехидства слышно не было. Один сплошной практический интерес.

– Да ты тоже пока огнемет не сильно-то использовал, – пожал плечами хозяин «Гаража».

– Значит, талисман? – улыбнулся одним уголком губы «небожитель».

– Значит, талисман! – поставил точку бригадир и, глянув на часы, громко рявкнул. – По машинам!

Через три минуты колонна из пяти внедорожников выехала из большого гаража клуба с одноименным названием.

* * *

– Вот молодцы, – похвалил Павел будущих смертников, рассматривая бесконечный унылый бетонный забор по правому борту.

Колонна неспешно катилась по «бетонке», приближаясь к цели.

– Ты о чем? – поинтересовался устроившийся на другом краю пассажирского дивана Гриня.

– Удобно расположились, – прокомментировал Павел. – Тихо, спокойно, хоть из пушки пали. Никто и не почешется.

Отчего-то от встречи с поставщиками «чайка», вспомнив пустые глаза «зомби», настроение Волконского скакнуло к отметке «приподнятое». Или, скорее, воодушевленное. Нехорошо так воодушевленное.

– Как работаем? – Гриня.

Усевшаяся на переднем пассажирском сидении Суки-тян оторвалась от экрана комма и бросила чуть удивленный взгляд на бывшего уже босса. Нет, вполне понятно высказать уважение вербовщику, раз уж он на Волконских работает. Но чтобы согласовывать планы… Нет, наверное, спрашивать разрешение… Нет, скорее ждать боевого приказа! Вот это ей было совершенно непонятно.

– На твой выбор, – пожал плечами Павел.

Такой дряни быть не должно. Ни у стен «РитРос», ни на территории империи вообще. В этом молодой человек был просто уверен. А уж каким образом своей цели добьется Гриня, ему было совершенно безразлично.

Григорий поднял взгляд… и через секунду пожал плечами. Если так, то он никого жалеть и не собирался. Бригадир предупреждал всех заинтересованных о том, что всякой дури на их «трассах» не потерпит. Теперь требовался явный кандидат на роль эталона «Как плохо быть глухим придурком!».

Тревожным тоновым сигналом ожила рация. Волконский выслушал короткий доклад.

– Мои люди на месте, – коротко передал он остальным. – На объекте до тридцати злодеев. Боевиков не более полутора десятков. Большая часть не вооружены. Охранение отсутствует. Периметровые и объектовые средства обнаружения отсутствуют. Сигнальные контуры – отсутствуют.

– Кто тебе нужен живым? – уточнил Гриня.

До этого они этой темы не касались.

– Предпочтительно главный. Но подойдет любой информированный источник. Вопрос: «Откуда дровишки?».

– Тогда лучше всего подойдет Хорь, – неожиданно вмешалась Суки-тян с переднего сидения.

Собственно, она и не осталась в «Гараже» с Катериной лишь потому, что отлично знала местность и… местных.

Гриня кинул на бывшую подчиненную чуть раздраженный взгляд. И промолчал. Теперь девушка блюла вовсе не его интерес.

– Кто это? – уточнил Павел, тоже момент оценивший.

Чтобы создать видимость контроля над ситуацией, Григорий сделал разрешающий жест. Рассказывай, мол. Получилось совершенно в стиле «если не можешь предотвратить – возглавь».

– Правая рука Баламута, – тут же продолжила доклад рыжуля. – Босса курьеров. Именно он отвечает за заказы. Мозговой центр банды. Много чего знает.

Павел кинул заинтересованный взгляд на Гриню. Ему, правда, было любопытно, как тот выйдет из положения. Ему-то совершенно точно не улыбается оставлять столь информированного человека в мире живых. Если зачистки избежит рядовой курьер или торпеда – ничего страшного. Но все «высшее руководство» и центр принятия решений должны быть уничтожены. Хотя бы для того, чтобы некому было бежать с «челобитной» на сходе. Мол, побили нас по беспределу, помогите обратно отжать собственность за долю немалую!

– Насколько он тебе нужен? – хмуро утонил Гриня.

– Пятнадцать минут, – припомнил клановец нормативы полевого допроса.

Миндальничать клановец не собирался. Под воздействием зелья этих тварей протестующие сожгли автобус с его рабочими. Да, многих удалось спасти. Но три человека погибли в огне.

– Если расскажет что-то интересное, – продолжил спокойно «небожитель». – То еще полчаса на уточнение. Дальнейшая его судьба меня не волнует.

– Приемлемо. Осталось понять, на месте ли… – начал было Гриня, но тут же отвлекся. – Ну что за болван! Лось, не зацепи.

«Досталось» худому и сутулому парнишке в дурацкой кепке, вяло плетущемуся вдоль дороги. До окружающего мира ему дела не было.

Благо водитель был опытным. Заложив пологую параболу, он аккуратно объехал кандидата в ДТП. Все это время Суки-тян внимательно рассматривала несуразную фигуру.

– Я его знаю, – резко выдохнула она, едва машина выровнялась за спиной сутулого. – Это он вел курьера!

– Берем.

Павел не думал.

– Делай! – скомандовал тут же Гриня ударившему по тормозам водителю

Внедорожник встал и тут же сдал задом.

– Принять влево! – рявкнул в рацию бригадир.

Четыре «коробочки», как репетировали, свернули к обочине, пропуская набирающий скорость джип.

– Хах! – резко выдохнул Павел, с силой распахивая дверь.

Формованный стальной лист врезался в бок жертвы, отбрасывая жилистое тело на обочину.

Парнишка оказался ловким. Разлеживаться не стал. К тому мигу, как клановец выпрыгнул из машины, уже вскочил на ноги.

– На! – выкрикнул он, выкинув перед собой нож.

«Небожитель» затормозил как раз вовремя, чтобы не напороться на мелькавшее рыбкой лезвие.

– На! – вновь метнулся вперед сутулый.

В этот раз Павел подался навстречу, «хлопнув» ладонями по запястью и кисти вооруженной руки, выбивая нож.

Дешевая выкидуха едва воткнулась в песок, а тощий уже кинулся на обидчика с кулаками.

«Наша игра!» – решил Павел.

Первый же удар он перехватил, аккуратно закручивая тело вокруг себя. Очнулся безумец уже на земле.

С коротким шорохом подскочившая Суки-тян отправила пинком подальше нож.

«Выскочила сразу же. Потеряла секунды три. Есть с чем работать.» – оценил Павел автоматически.

«Голову подними ему!» – жестом показала рыжуля.

Волконский спорить не стал и, не отпуская заломленную руку жертвы, схватился за волосы. Резким рывком он задрал подбородок сутулого.

– Помнишь меня? – мило улыбнулась Суки-тян, усаживаясь рядом с такой грацией, что сделала бы честь и опытной стриптизёрше.

Глаза «клиента» расширились настолько, что становилось ясно: помнит. Еще и как!

– Поговорим? – ласково выдохнула рыжуля, доставая уже свой нож.

Глава 25

Глава 25

– Эй, Шнырь, снова че забыл? – хохотнул шепелявый голосина с визгливой ноткой.

Дурной ржач тут же стал ему аккомпанементом, отразившимся от металлических стен бывшего когда-то небольшим цехом ангара.

А вот ответ пришел простой и понятный. Движение пальцами от кадыка до кончика щетинистого подбородка. Побрейся, мол. Или в лесу потеряйся. И не найдись никогда. От «промки», кстати, недалеко!

Очередные вспышки веселья дали понять, что иного от Шныря и не ждали.

– Дурной он, блин! – констатировал «любопытный», покачав головой вслед.

Нестройный гул из трех голосов подтвердил.

«Дебилы, мля!» – оценил Павел, вспомнив пролетевшую через века цитату одного из государственных деятелей. Вся «охрана» первого этажа собралась вместе. И травила тупые анекдоты, смоля одну за другой самокрутки. И часть из них аромат имела дюже подозрительный. Короче, идеальная инструкция к брошюрке «Как самоубиться на ровном месте!». Разве что заснувшего караульного не хватает для полного комплекта.

Это со стороны казалось, что сутулы прет вперед, таращась прямо перед собой отсутствующим взором. На деле же Волконский внимательно оценивал обстановку периферийным зрением. Башкой ему крутить сейчас не рекомендовалось. Иллюзия буквально «облегала» тело. Так что пришлось вспомнить о своих актерских способностях.

Из-за угла вышли двое в кожаных куртках. Родство на их лицах читалось и без всякого паспорта едва ли не до степени близнецов.

– Даров, Шнырь! – сунул ему руку-лопату ближайший лысый здоровяк, демонстрируя полный комплект крепких зубов.

Павел чуть развязно выбросил свою кисть вперед, сжимая ладонь весельчака.

– Ха, – выдохнул тот. – Смотри-ка, кашки, что ль, покушал, а⁈

Павел мысленно поморщился. Кажется, рукопожатие вышло… непривычным.

Второй брат пожал плечами. Лицо его так и осталось неподвижным. Руки из кармана он тоже доставать не спешил.

«Тебя я грохну первым!» – отчего-то пришла в голову мысль. И дело совсем не в отказе поздороваться. Просто про этих двоих Шнырь, чуть проституированный милой девочкой Юлей со швейцарским мультитулом в руках, рассказал отдельно. Так что «улыбашку» отпускать было нельзя. Такая мразь не должна была ходить по земле. Впрочем, оба брата были приближенными Баламута. Так что Гриня сразу заявил, что эти списаны заранее.

– Ладно, вали давай! – еще шире ухмыльнулся весельчак, хлопнув ладонью по спине Павла так, что даже крепкий клановец сделал пару шагов вперед.

«Ну, мразь!» – с трудом сдержался молодой человек, легко представив, как с такой же ухмылочкой этот урод насилует «затанцевавшихся» в клубах девочек под предлогом «довести домой!». И да, он был недалек от истины.

Братья, успевшие отойти на несколько шагов, остановились. Вернее, встал весельчак. Хмурый же уперся в его спину.

Улыбашка обернулся и уставился на сутулого собеседника задумчивым взором.

«Вот это чутье!» – оценил Павел, отводя взгляд под личиной.

Лысый насильник должен был видеть лишь пустые глаза Шныря. Но он буквально ощутил твердый взгляд подписывающего ему приговор Павла.

Клановец неловко развернулся и поспешил дальше широкой, но шаркающей походкой. Братья же смотрели ему вслед до того момента, как он шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж к коморке, некогда служившей комнатой мастеров и бригадиров, а ныне ставшей «командным пунктом» местной шушеры.

Вот только подняться он не успел. Был остановлен простым и ясным вопросом:

– Эй, а ты чего еще тут?

«Сзади!» – хмыкнул Павел, спускаясь с первой ступеньки на бетонный пол и отступая чуть в сторону, чтобы дать себе пространство для маневра.

За спиной у него оказались двое. Громила с исполосованной когда-то давно чем-то острым мордой – Баламут. А вот Хорь, оправдывая свое прозвище, оказался каким-то блеклым и невзрачным мужичком лет сорока, напялившим на себя обтягивающую вполне уже внушительное «пузцо» водолазку, а сверху накинув кожанку. Глаза же у него были еще более пустые и водянистые, чем у Шныря.

– Шнырь, я же сказал – срочно! Недостаточно ясно? Повторить?

На контрасте с довольно свирепым выражением изуродованного лица, слова местный «шеф» ронял тяжело и спокойно. Выдержки ему было не занимать. Хотя и «красненькая» иногда текла, если боссу казалось, что его распоряжения выполняются недостаточно расторопно.

– А похож, – вместо ответа протянул Волконский.

Хорь моментально напрягся. Он еще не понимал, что именно не так. Но крысиное чутье включило «тревожку» на всю мощность.

– Ты что несешь? – чуть озадачился, но ни капли не обеспокоился Баламут.

– Его, – ткнул Павел пальцем в грудь его заместителя. – Сейчас и начнем.

Клановца уже даже не очень волновало, что его голос звучит явно незнакомо. Впрочем, и местный воротила пока не понял, что к чему. Но нахмурился.

– Объясни, Шнырь, – чуть устало потребовал он.

Павел пожал плечами. Фраза предназначалась вовсе не «местным». Она прозвучала в общем эфире боевого канала. И ответ на нее был краток до гениальности: «Принял. Начинаем.»

– Коне-е-е-е-чно, – протянул Павел, выдавив из себя широкую ухмылку.

Он аккуратно обошел босса и встал напротив его зама.

Удар левой рукой в печень вышел точным и четким.

– Что за!.. – удивился Баламут.

Он и сообразить не смог, как худой и нескладный Шнырь успел перехватить за руку «сломавшееся» после удара тело Хоря, и принять ее на болевой.

– А-а-а! – тут же взвыл зам.

Резкий крик заставил на миг отступить уже успевшего сделать пару шагов местного босса. Но на шум начали подтягиваться остальные. А в тени гаража «отдыхали» не меньше десятка бойцов. Да и «охрана» сообразила, что происходит что-то не то. Правда, последними.

– Спокойно, – весело потребовал Павел, перехватывая голову казначея и спеца по легальной детальности за волосы так, чтобы всем было видно его покрасневшее лицо. – Всем назад!

– Что ты хочешь? – буркнул шеф, все же отступая.

– Хм… – протянул клановец, все дальше отходя к центру базы курьеров.

– Держу лично! – тут же прозвучал голос Мыши в наушнике.

Канцеляристка решила поддержать Павла лично. И клановцу повезло оказаться в ее секторе. Так что в квалификации снайпера можно не сомневаться. Если что-то пойдет совсем-совсем не так, она отработает как надо. Но пока необходимости не было.

Да и пистолет у Павла имелся. Вот только первый же выстрел снайпера ли, его самого, мгновенно поставит крест на всем плане.

– Ты же понимаешь, что отсюда не уйдешь? – начал переговоры Баламут.

А подтянувшиеся на шум братья уже принялись потихоньку «обхватывать» с двух сторон диверсанта. Да и полукруг явно «расстроенных местных» сжимался все плотнее.

Павел оглянулся. Его выдавливали в центр просторного помещения. И курьеры явно считали, что деваться ему некуда.

– Чего ты хочешь, а? – на лице босса появилась усмешка.

Он уже даже не играл в «поддавки». И, кажется, представлял, что именно сделает с придурком, решившимся на подобное безумие.

– Ты вообще кто? – продолжил допрос Баламут… чуть заметнее подавшись вперед.

– А-А-А-А! – тут же заорал дурниной от нестерпимой боли в локте Хорь.

– Ладно-ладно, – весело – примирительно, вскинув ладони, хмыкнул шеф, чуть отступая.

Но явно на меньшее расстояние, чем «отвоевал» прошлым шагом. А Волконский все так же оттягивал свою жертву к центру помещения.

– Так кто ты, а?.. – уже не скрываясь улыбался Баламут, решивший, что ситуацию контролирует именно он.

Павел выпрямился. На плечах его повисла безразмерная олимпийка Шныря. Глаза прикрывала кепка. Однако иллюзия уже смазалась. Волконский не видел смысла ее поддерживать. Просто чуть «затемнил» область лица и продолжил свое героическое отступление под аккомпанемент всхлипов и тяжелого дыхания Хоря.

– Что, даже не поговорим, а? – продолжил издеваться местный босс.

Подтягивающиеся граждане бандиты тоже улыбались. Кто-то был даже рад развлечению. Да и многим приятно стало, что начальнику морду набили. На их глазах. Да еще и в столь унизительной манере. Возможно, именно потому с «захватчиком» и игрались. Подсознательно многие наслаждались моментом. Ведь всякий помнил, кто штрафовал «ровных парней» за косяки с дисциплиной и заведовал распределением бюджета, отрезая бойцам до обидного мало от общего пирога.

В общем, личностью Хорь был полезной. Но рядовым составом очень сильно нелюбимой. Если бы не авторитет Баламута, его бы уже давно «в рядовые разжаловали». Обязательно с сопутствующим членовредительством. Возможно, даже посмертно.

– Так ты говори, говори, – предложил Павел, забирая чуть левее.

Он был вообще за любую движуху, лишь бы местные обитатели не начали действовать раньше нужного. Их, конечно, положат. Но первоначальный план был в том, чтобы имитировать визит рассерженного бригадира. И вряд ли кто поверит, что у Грини на вооружении состоят профессиональные снайперские комплексы и (главное!) имеются специалисты, способные со столь специфическими игрушками управиться.

– Я же слушаю, – заверил парень.

– Ты молодой, похоже, а? – уточнил шеф, и тут же тяжело вздохнул. – Ведь мог бы еще жить и жить…

Павел пожал плечами. Хорь тут же взвыл. Да так, что сужающееся полукольцо на несколько секунд замерло, и лишь потом вновь принялось «удушать» наглеца, рискнувшего забраться в самое сердце банды.

– Так ведь, может, поживешь еще, а? – продолжил увещевать Баламут. – Договоримся. Ты ж парень умный. Отпусти моего человека, а я…

БУМ!

С противным скрежетом составленные возле грузовых ворот металлические бочки разлетелись во все стороны под ударом «силовика». Головной джип проскочил за спиной Павла дальше, давая простор остальным машинам.

Местные замерли, под чарующие звуки хлопков дверей. Из салонов выбирались бойцы Грини, тут же формируя строй позади Волконского.

– Принимаю, – раздался негромкий голос за спиной клановца.

Парень не глядя пихнул сопротивляющееся тело назад, где его тут же приняли сильные руки. Двое крепышей моментально оттащили Хоря к машине, еще по пути накинув «путы». Хлопнула крышка багажника. Бойцы вернулись в строй.

Все на глазах молчаливой толпы.

– На каждого трое, – хмыкнул клановец.

– Двое с половиной, – педантично уточнил Григорий, окидывая насмешливым взглядом противников.

Кто-то из баламутовских потянулся за огнестрелом. За спиной Волконского слаженно щелкнули несколько затворов.

– Ты как там, малыш? – поинтересовалась Мышь.

– От сиськи бы не отказался, – хмыкнул парень негромко.

– Вижу тебя четко, – перешла на деловой тон ярковолосая. – постарайся не смещаться дальше погрузчика с синей полосой.

Отвечать Павел не стал. Да этого и не требовалось. Просто мысленно отметил «мертвую зону». Да и вообще, это же не приказ. Совет просто. От прикрывающего тебя стрелка. А уж дальше сам изволь решить, стоит ли к нему прислушаться.

Гриня молчал. А что тут скажешь? Предупреждение было дано. Его не послушали. Теперь говорить-то уже не о чем.

– Шуметь будем? – сплюнул на пол Баламут.

Он соотношением сил не слишком обольщался.

Григорий покачал головой. На фоне уже изрядно заплывшего здоровяка с тремя складками на шее, боксер-легковес в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, смотрелся контрастно. Однако не безобидно.

Первыми огнестрел убрали «курьеры». За ними и гости. Правила знали все: перестрелку полиция и следаки будут «крутить» до конца. И многое найдут. Так что и победителям не позавидуешь. А вот с поножовщиной и иным «холодняком» дела обстоят куда проще.

Конечно, если сейчас кто-то откроет огонь, позже своих прикроет. Но ему было нужно, чтобы те, кто стоит за Баламутом, приняли произошедшее именно за бандитскую разборку.

– Внимание! – прорезался в эфире голос оператора техгруппы. – Фиксирую передачу данных с объекта. Тип связи и шифрования установить не могу. Перехват невозможен.

«Твою ж!» – как-то устало вздохнул клановец и сделал пару знаков Грине.

– Вот теперь повеселимся! – довольно рявкнула за его спиной… Суки-тян, укладывая на ладони свой швейцарский мультитул с тремя раскрытыми инструментами: штопором под прямым углом, а также лезвие и крестовая отвертка с обеих сторон.

– Кхм!

Покашливание Павла неожиданно ясно и четко разнеслось по округе. Большинство обратили внимание на клановца.

– Хм, Григорий! – спокойно обратился он к бригадиру и, невежливо указав пальцем на милашку-рыжулю, увлеченно укладывающую на ладони свое оружие, уточнил. – Серьезно?

Девчушка на него внимания не обратила. От слова совсем. Хоть и услышала.

Гриня же беззаботно рукой махнул.

– Да пусть развлекается, – пожал плечами он. Заодно в деле посмотришь… Ну что, мужчины, начнем?

Никто не тронулся.

Павел вздохнул:

– Тогда я.

Он уверенно сделал четыре шага вперед и просто впечатал свой кулак в висок «брату весельчаку».

Почти в полной тишине тело рухнуло на бетонный пол.

А следом полетели и все остальные. Друг на друга.