Текст книги "Гимн шута – 20 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

На исполнение плана не хватило времени. Дверь открылась. Первой в директорский кабинет грациозно шагнула Катерина. Следом за ней вошел крепкий молодой мужчина лет тридцати в неброском, но прекрасно сидящем костюме.

– И кто это? – негромко спросила местная хозяйка, обращаясь к Павлу.

Тот только хмыкнул.

– Ты разве не видишь? – поинтересовался глава Ветви, и тут же ответил. – Салтыков.

Глава 21

Глава 21

– Салтыков.

Гость склонил голову в вежливом знаке приветствия.

– Ефим Борисович, – закончил представление Павел. – Прошу любить и жаловать.

В голове у Юсуповой со щелчком на подобающее ему место встал последний кусочек, закончив пазл.

– Оператор штаба по предотвращению инцидентов и связи.

Виктория бросила быстрый взгляд на Светлану.

«Знала!» – оценила она со вздохом.

Катерина тоже виду удивления особого не выказывала. Впрочем, тут вопрос может быть и в выдержке. Отчего-то «уралочка» была уверена, что начни здесь Игнат с Анатолием Георгиевичем джигу голышом отжаривать, блондиночка бы и бровью не повела, если бы этого требовала ситуация.

– Могу я узнать, что именно скрывается за столь обтекаемой формулировкой? – уточнила Виктория.

Павел едва заметно улыбнулся.

– Ефим Борисович будет отвечать за то, чтобы в броневике, по которому ты ударишь в следующий раз, его людей тоже не оказалось.

Юсупова только плечами пожала. Ну надо же припомнить…

– Вынужден отметить, – еще раз склонил в уважительном жесте голову Салтыков. – Атака была великолепной. Скорость и четкость формирования, наполнение структуры, ее сложность… Это была превосходная работа с потоками.

– Разбираетесь? – приподняла бровку «принцесска».

Хотя похвала, надо сказать, душу грела.

– Больше в теории, – развел руками Салтыков. – Мой запас и сродство аспекту Ветра оставляют мне не так много возможностей. А потому я решил сосредоточиться на теормагии.

Тут заинтересовалась уже Светлана. Возможно, даже хотела что-то спросить. Но именно этот момент выбрал Павел, чтобы разрушить все очарование ситуации. Он… расхохотался. Откровенно. От всей души.

Именно звуки его смеха больше всего… выбили переговорщика из колеи!

– Ефим Борисович, – несколько раз хлопнул в ладони Волконский, чем окончательно сбил мужчину с накатанной колеи. – Вы их просто покорили. Позвольте отдать дань вашему опыту!

Салтыков замялся. На миг. Не более. Но для специалиста его уровня это было почти равно семи секундам тишины в прямом эфире – то есть, к профессиональному провалу.

– Меня учили быстро и эффективно нравится людям, – развел руками переговорщик.

– Позвольте выразить восхищение вашим наставникам! – продолжил веселиться Волконский.

И больше всего Салтыкова сбивал с толку тот факт, что он не чувствовал фальши. Собеседник смеялся искренне. И ровно также восхищался его учителями и подготовкой.

Ефим Борисович окинул взглядом директорский кабинет «РитРос». Просто чтобы найти хоть какую-то опору для работы с его обитателями. И… все было неправильно! Помещение было функциональным, удобным и довольно безликим. И никакой попытки произвести впечатление на допущенного в святая святых гостя!

Бум! Бум! Бум!

Требовательный стук в дверь заставил Салтыкова заинтересованно обернуться.

Почти сразу же в кабинет ввалился высокий и худой мужчина в джинсах и рабочей спецовке, накинутой поверх синей рубашке.

– Что такое, Николай Владимирович? – тут же сосредоточилась Волконская.

«Простолюдин», не обращая внимания на представителей аж трех кланов, тут же бросился в «Ледяной С*ке».

– Военпред 6г81 зарубил, – бухнул он. – К диаметру прикопался! Я, конечно, все понимаю!..

– Стоп-стоп-стоп! – вскинула руки девушка. – Комиссия еще работает?

Мужик оборвал «жалобы» на полуслове. Резко втянул воздух через нос и уже спокойнее выдал:

– В третьем цехе сейчас.

Светлана кивнула и резко шагнула к Салтыкову.

– Извини, – буркнула она, буквально отодвигая (!) не успевшего отшатнуться в сторону переговорщика.

Тот послушно посторонился, наблюдая за тем, как Волконская вытащила из шкафа такую же куртку и накинула ее на плечи. Следом в утробу небольшого гардероба полетели белоснежные дизайнерские кроссовки. Их место тут же заняли рабочие ботинки.

– Пошли, – кивнула она мужчине.

– Свет! – тут же остановил ее строгий оклик брата.

Девушка глухо ругнулась и… снова шагнула к шкафу. Через мгновение она нацепила защитные очки. На лоб.

– Доволен? – спросила она.

Павел ограничился жестом опытного швейцара, приглашающего гостей войти в его отель. Или в данном случае покинуть кабинет.

Хлопнула дверь.

Несколько секунд стояла тишина.

– Не пытайтесь, – наконец негромко выдал Павел.

– Не совсем вас понял, – тут же вежливо отозвался Салтыков.

– Вот и не пытайтесь, – перехватила нить диалога Юсупова. – Понять.

– По крайней мере, пока, – закончил мысль Волконский.

Переговорщик задумался. Он не видел смысла скрывать, что немного сбит с толку. Хотя бы потому что если «местные» замечали его недоумения, то старались… помочь?

«Странная игра, черт возьми!» – покачал головой мужчина.

Но ведь Глава предупредил его, что легко не будет.

Бз-з-з-з!

Негромко завибрировал комм. У очаровательной блондиночки. Странный Волконский тут же обернулся к своему секретарю. Та изящным движением достала коммуникатор.

Ответила, не дожидаясь приказа сюзерена.

– Счастлива приветствовать вас… – начала она прекрасно поставленным голосом.

Однако тут же осеклась. Похоже, собеседник не дал ей договорить.

– Я хотел бы… – начал было Салтыков, но Павел тут же поднял руку.

Мол, не мешай. Моему секретарю поговорить надо. Но, что самое удивительное, жест не выглядел оскорблением!

Меж тем голос блондиночка изменился. В нем не осталось профессиональной отточенности. И даже (о, ужас!) появились какие-то эмоции!

– Хорошо, я поняла, – улыбнулась (!) девушка почти беспечно. – Обязательно передам!

Выслушав ответ, она еще раз кивнула, словно сохраняя новую информацию в памяти.

– Хорошего дня вам… – секретарь вновь осеклась.

Похоже, ее перебили.

– Поняла, – еще раз улыбнулась она. – Хорошего дня тебе, Игнат Львович!

«А это, случайно, не?..» – мелькнула быстрая мысль в голове Салтыкова.

Но додумать ее ему не позволила красавица-секретарь:

– Юсупов, – коротко доложила она, сопроводив ответ жестов в стиле «ничего срочного, не отвлекайся!».

– Ты произносишь фамилию моего клана, но делаешь это без уважения. – тут же нахмурилась Виктория Львовна, о вспыльчивости которой в высшем свете ходили легенды.

– Фамилия вашего клана – Волконские, – ровно ответила блондиночка.

На недовольство «небожительницы» она и бровью не повела.

Салтыков к этому моменту расслабился, решив, что совет дуэта Юсупова-Волконский вполне себе применим к данной ситуации.

– А почему Игнат позвонил тебе, а не мне? – нахмурился глава Ветви.

«Кажется, больше в… шутку⁈» – уже почти спокойно отметил переговорщик.

Но строго говоря, по формальному статусу глава «уральцев» не то что какому-то там секретарю, а и старшему Ветви звонить было не по чину. Это удел помощников помощников. И их помощников.

– Может быть, Катерина ему понравилась?

На несколько секунд повисла тишина.

– Один-один, – наконец решил Волконский. – В пользу Кати.

Блондиночка тут же исполнила намек на книксен. Юсупова… надулась!

Салтыков с удивлением почувствовал, что у него раскалывается голова. Вот он – самый настоящий кафкианский кошмар, когда кажется, что весь мир знает правила игры, а ты нет.

Присутствующие походя ломали все догмы коммуникации «небожителей». Вместо клановой бесстрастной «масочки» и сдержанности – улыбки, жесты и какая-то удивительная внутренняя свобода. Да та же Катерина Юсуповой за километр кланяться должна, и смиренно ждать, пока господа пройти мимо изволит!

Но нет… Очаровательная блондиночка легко подкалывала «гения» (!) Льда. И, кажется, ничуть не боялась за собственную жизнь. Хотя в большинстве кланов даже внутреннего расследования бы не было, если бы столь ценный для Семьи боевик грохнул десяток служанок. Да и звонок Главы «уральцев»…

И совершенно не было похоже, чтобы Виктория смотрела на эту Катерину сверху вниз. Напротив, в чем-то было даже наоборот.

– Поздравляю вас, наставница, – сложила руки на животе одаренная и согнула спину в поклоне.

Секретарь же едва заметной улыбкой дала понять, что «послушница» может выпрямиться.

– Помогает, Ефим Борисович?

Неожиданный вопрос чуть было не заставил переговорщика вздрогнуть. Удивительно, но мужчина успел настолько выпасть из реальности, что почти забыл о том, что он в этом мире не один!

– Что вы имеете в виду, Павел Анатольевич? – уточнил он почти ровно.

– Мы тут из кожи вон лезем, чтобы помочь вам адаптироваться, – улыбнулся Волконский. – Неужто все наши усилия пропали даром?

И тут Салтыков сотворил немыслимое. Для него самого. Он с силой сомкнул веки.

«По каким правилам вести переговоры⁈» – взорвалась в голове неприятная мысль.

– Готов прислушаться к вашим условиям, – наконец решился Салтыков.

В конце концов, в его задачу не входил «торг» в любом его проявлении. Глава отдал четкий приказ: наладить взаимодействие.

– В таком случае… – Павел оглянулся на секретаря. – Чай, кофе?

Вопрос предназначался для гостя, естественно.

– Чай, если можно.

– Сейчас сделаю, – едва заметно поклонилась блондиночка.

«Хоть что-то в этом мире нормально!» – решил Салтыков.

– А я помогу! – шагнула за ней следом «гений» Волконских, способная личной силой топить огромные суда и сносить имения неугодных ее сюзерену.

«Да мля-я-я-я!» – мысленно «сдался» переговорщик.

Ему срочно нужна была «инструкция» по общению с этими людьми. По счастью, собеседник был готов ее предоставить!

А еще Салтыков впервый раз встречал людей, стремящихся как можно быстрее научить его лучше понимать их собственный «язык переговоров». И это было… интересно!

* * *

– Не, ну а че? – сам себя спросил худющий сутулый паренек с говорящей кличкой Шнырь.

Он шаркал ботинками по неровному асфальту… не спуская взгляда с паренька на противоположной стороне улицы.

Несмотря на оспины, покрывшие его лицо почти полностью, и нескладную при его высоком росте фигуру, «жердь» умел прекрасно оставаться незамеченным, чем и привлек внимание своего нынешнего «работодателя».

– А ниче! – тут же ответил сам себе наблюдатель, и тут же добавил. – Через плечо и в ухо, чтоб не болело брюхо!

Точку в этой великой сентенции он поставил плевком на тротуар.

Было отчего досадовать. Всего два дня назад Шнырь отметил начало очередной день рождения. Нет, он вполне нормально «залился» с пацанами в «Черепе и костях»… Проблема настигла там, где не ждали. На выходе их питейного заведения. В виде одного вопроса: «Где работаешь, что делаешь?». И вот уже несколько дней он не мог найти ответа. «Чем я вообще занимаюсь в свои тридцать три года? Учился же на повара в „спецухе“! Нет бы в ресторан куда пойти работать… Ну, хорошо, начать с какого-нибудь кафе или бара! Так нет же, „романтики“ захотелось. Поперся „дела делать“. А так, глядишь, и уважаемым человеком бы стал. Женился, наконец. Быть может, уже и дети были бы! Хотя бы с той же Лилькой».

Ну да, нравилась ему Лилия еще со школы. И что же⁈

Шнырь тряхнул головой, изгоняя из черепной коробки не очень связные и столь же неприятные мысли. Все его внимание вновь сосредоточилось на цели.

Молодой парнишка лет двадцати пяти ничем не отличался от миллионов своих сверстников. И, возможно, был еще менее запоминающимся, чем его преследователь. Из толпы его разве что выделяли очки на носу да сумка на плече.

Шныря интересовала лишь ноша «очкастого».

– Ну че ты⁈ – недовольно фыркнул он, когда «мул» остановился возле сигаретного ларька.

По правилам «очкастый» не должен был отвлекаться вообще ни на что. У курьера всегда очень четкие инструкции. И Шнырь сильно сомневался, что в них входит остановка на маршруте ради пачки сигарет.

Несмотря на довольно ограниченный словарный запас, Шнырь всегда был человеком по-житейски сообразительным. Чем очень удивлял собеседников… Если, конечно, те не ставили на нем крест после первых трех минут разговора.

Сразу же наличие извилин наблюдатель не демонстрировал никогда, вполне справедливо полагая, что тогда могут работать заставить. И спрашивать будут как с умного!

Наблюдатель выбрал в памяти дешевого комма (ему на подобный всего несколько месяцев копить надо!) единственный номер.

– Че, шеф, – коротко доложил он. – Встал этот баран на седьмой Цветочной.

В ответ послышалась емкая и информативная брань. Работодатель громко и четко выразил сомнение в компетенции и в желании работать современной молодёжи.

Шнырь внимательно выслушал ответ.

– Так я че, того?.. – начал было он.

Босс понял «топтуна» гораздо раньше, чем тот закончил. И потребовал сопровождать дальше.

– О, пошел! – обрадовался Шнырь через пять минут и аккуратно перебежал дорогу.

Маршрут курьера был ему известен. А потому он спокойно срезал угол таким образом, чтобы чуть подождать его в неприметной нише, когда «мул» свернет во дворы.

Красотку в обтягивающих джинсах наблюдатель заметил сразу же. Она двигалась с грацией профессионального танцора навстречу курьеру. Шнырь даже залюбовался на миг, как смотрятся под туго натянутым денимом прекрасно очерченные ягодичные мышцы. И даже под балахоном с накинутым на голову капюшоном угадывалась вполне себе ладная фигура.

Все произошло мгновенно.

Они не разошлись.

Столкнулись прямо посередине дворовой дорожки.

Удар был несильным. Казалось бы, курьер и красотка лишь задели друг друга плечами и пошли дальше, но…

«Что за⁈» – только и успел подумать Шнырь, а девка уже скрылась в одной из арок.

И на плече ее весела та самая сумка!

«Очкастый» же сделал еще пару шагов и… грузно осел прямо посреди дорожки.

– Что за⁈ – уже вслух озабоченно повторил наблюдатель, срываясь с места.

Курьер еще дышал. Однако в районе печени уже «набухало» небольшое пятнышко крови.

Шнырю хватило секунды, чтобы понять все. Он очень неплохо соображал, когда дело касалось его шкуры. Тем более, здесь медицина была уже бессильна. Хоть «пациент» еще и дышал, да.

Номер он набрал через две сотни спешных шагов.

– Шеф, мля, – выдохнул наблюдатель. – У нас жмур. Груз утек.

«Работодатель» помолчал несколько секунд, после чего коротко бросил:

– Возвращайся.

Шнырь еще не знал, что только что стал свидетелем конца существования банды… в котором этот мир покинет половина ее состава.

Но некоторые получат второй шанс. В том числе и он сам.

Глава 22

Глава 22

– Посмотрим, кто из нас лучше.

В голосе Игната Юсупова послышалась усмешка, хотя лицо осталось все столь же бесстрастным и холодным. Лишь в глазах вспыхнули огоньки предвкушения и готовность к борьбе до конца.

Узкая заточенная полоса стали в руках Главы «уральцев» описала красивый фехтовальный полукруг и вновь замерла на уровне груди. Острие «клинка» смотрело точно на Волконского.

Тот, однако, не испугался. В его руках «орудие» тоже имелось. Пусть и куда более громоздкое. Но не менее убойное.

– Но… – попытался было возразить Салтыков тоном «господа, не угодно ли вам примириться?».

Он пребывал в шоке с того самого мига, как над их головами заложил вираж глайдер с гербами правящей семьи Юсуповых на бортах. А уж когда на землю ступил сам Глава, то ему захотелось и вовсе… оказаться отсюда подальше. Предстать перед владетелем одного из Великих кланов в таком виде…

Салтыков так «распереживался», что не заметил темных спортивных брюк и коричневой флисовой кофты, заменивший Игнату Львовичу привычный дорогой костюм ручной работы.

В общем, растерялся слегка Ефим Борисович. Однако опыт переговорщика гласил: напряжение меж людьми такого уровня гасить лучше сразу, пока оно не вылилось в грохот пушек. Даже если разговор еще кажется мирным и в чем-то дружелюбным.

– Ха! – тут же возмутился Волконский, не отводя взгляда от лица соперника. – Чтобы я уступил этому!..

– Кому-кому? – тут же переспросил Юсупов, демонстративно приложив руку к уху. – Ты говори, не держи в себе!

Салтыков вновь застыл. Такое поведение было не-воз-мож-но! И если с Павлом он до этого знаком не был, то Игната Львовича видел неоднократно. Подтянутый строгий мужчина не допускал и единого лишнего движения, будь то жест или сокращение малейшей лицевой мышцы.

Здесь же он, казалось, сбросил оковы.

Бам! Бам!

– Ау! – как-то одинаково взвыли Волконский и Юсупов.

– Больно! – вынужден был признать Игнат, откладывая в сторону вычурный шампур размером с небольшую шпагу.

– Да уж! – фыркнул Павел, потирая плечо.

Он-то свою сетку для жарки мяса из рук не выпустил! Что уже можно было считать небольшой победой над адептом жарки мяса на шампурах. Хотя тяжелая ладонь Виктории и солидно обожгла кожу.

Оба спорщика с негодованием уставились на «принцесску», в два шлепка погасившую конфликт.

– Это твой вассал, – хмуро заключил Юсупов.

– А в чьей Семье она воспитывалась⁈ – тут же отбрил Волконский под аккомпанемент негромкого мелодичного смеха Катерины.

– Вперед, о мой господин! – искренне подбодрила она.

– Да вас больше! – тут же возмутился «уралец», бросив гневный взгляд на сестру, которая в «трудный момент» отказалась встать на его сторону.

– Может, кто-нибудь уже приготовит хоть что-нибудь? – закатила глаза «гений» Льда.

– Рано! – тут же разом рявкнули бывшие спорщики.

По мнению обоих, угли были еще не готовы к кулинарным экспериментам.

«Принцесске» только оставалось, что махнуть рукой в ответ на такое единодушие.

Салтыков лишь покачал головой.

Он прекрасно понимал, «ЧТО» именно сейчас делает Волконский. Демонстрирует союзы, чтобы у его клана не появилось возможности «вильнуть» в тот момент, когда придет пора исполнения какого-нибудь из «щепетильных» пунктов их договора. Но от его «КАК» вставали дыбом волосы. И Ефим Борисович прекрасно понимал, что он вряд ли будет распространяться об увиденном. Хотя бы потому, что сомневался, что хоть кто-то поверит. А каждый из присутствующих еще и получит возможность вызвать его на дуэль. За умаление чести и достоинства.

Салтыков тяжело вздохнул.

«Красиво.» – вынужден был признать Салтыков, оценивая последние два часа своей жизни.

На месте Волконского он тоже обязан был предположить, что Салтыковы, объективно древний и сильный клан, могут рискнуть сыграть свою игру, поставив собственные интересы превыше иных договоров. И да, между ними пока вооруженный конфликт. Гремят пушки. Еще не решен вопрос с покушавшимися на жизнь Елены Кошкиной. Но закладывать почву для будущих отношений требовалось уже сейчас. Даже нейтральных.

Надо сказать, глава Ветви задачу решил красиво. В чем-то, можно сказать, элегантно.

* * *

За два часа до «дуэли» Волконского и Юсупова

– Продолжим разговор позже, – решил молодой человек еще в директорском кабинете «РитРос» во время чаепития. – Сегодня у нас запланировано мероприятие.

Ефим Борисович едва заметно склонил голову. Мол, понимаю. Строго говоря, он сам «подставился», намеренно сократив время с момента «я сейчас приеду» до встречи с Волконским. Хотелось попробовать «качнуть» собеседника, пройдясь по самой грани, когда обвинить гостя в неуважении поводов еще маловато, но раздражение его наглостью уже готово стать серьезной причиной для выхода за рамки.

Но нет. Молодой человек не только сдержался, но и продемонстрировал в ответ свою «игру». Причем «вынести» переговорщика ему удалось куда успешнее. А уж когда Салтыков понял, что перед ним не спектакль, а сложившаяся система взаимоотношений… это едва не взорвало мозг.

Тем более, основной его задачей было вовсе не представление Волконскому в качестве офицера связи, а попытка дать аргументы своему главе для решения вопроса «А как мы будем жить дальше⁈». Кланы заключили ряд соглашений. В том числе и по ведению боевых действий. Но ведь соблюдать можно дух договора… а можно только букву.

– Конечно, Павел Анатольевич, – решил тогда Салтыков, прекрасно осознавая, что пауза ему не повредит. – Полагаю, мы сможем обсудить все вопросы позже.

Однако, как оказалось, собеседник еще не закончил. И «паузу» дарить переговорщику не собирался.

– Это неформальное мероприятие, – заметил он, глянув в глаза собеседнику. – Полагаю, вам будет интересно присоединиться.

«От таких приглашений не отказываются!». Тем более, высказанных в подобной формулировке.

– Конечно, Павел Анатольевич, – тут же ответил мужчина. – Мне бы лишь хотелось уточнить формат мероприятия.

– Встреча с союзниками Ветви Волконских.

Брови Салтыкова едва не поползли вверх. Переговорщик успел сдержаться. Обычно на такие «встречи» чужих не приглашаю. Да и формулировка впечатляла. «Он не упомянул про клан.» – оценил Ефим Борисович. Это говорило о многом.

Впрочем, вопрос был задан с куда более утилитарными целями. В клановой среде очень ценилось умение быстро принимать решения. Так что формат мероприятия переговорщик уточнил в первую очередь для того, чтобы полностью ему соответствовать. В том числе и внешним видом.

«Костюм будет уместен.» – решил он, окинув свои «доспехи» из дорогой и редкой шерсти.

– Думаю, вам лучше переодеться, – словно в ответ на его мысли произнес Павел Волконский. – Вряд ли вы подготовились к подобной поездке, а потому вашу экипировку я возьму на себя.

Предложение было как минимум нестандартным. Однако Салтыков не позволил себе и секундной паузы.

– Буду благодарен, Павел Анатольевич.

– Тогда прошу за мной, – предложил молодой человек и первым отправился на выход.

Идти пришлось недалеко. До помещений охраны. Причем не местной вохры, а специальной группы личной ГБР.

– Все готово, – встретил сюзерена один из бойцов.

Салтыков отметил про себя, что крепкий мужчина чуть старше его самого, и не подумал кланяться или демонстрировать радость от вынужденного подчинения. Но в голосе его звучало… вполне искренне уважение.

– Ящики три и пять соответственно, – закончил «доклад» спец.

Отвечать клановец не стал. Просто кивнул и шагнул в раздевалку.

– Это… шутка? – через секунду уточнил Ефим Борисович, открывая указанные ящик.

Внутри обнаружился обычный… маскхалат. Переговорщик даже вспомнил, что подобная расцветка называется «Березка».

– Размер вашей обуви мне неизвестен, – невозмутимо пожал плечами клановец, стягивая с себя верхнюю одежду.

– Сорок второй, – на автомате выдал мужчина.

Павел тут же продублировал информацию по рации.

– Обувь сейчас принесут со склада, – сообщил он, натягивая на себя штаны от такого же маскхалата.

Больше переговорщик не сомневался. Просто решил на время отключить критическое мышление и стянул с плеч пиджак.

* * *

Павел аккуратно перевел взгляд на Салтыкова.

Тот замер в кресле ВИП-модуля глайдера и старательно отводил взора от Светланы, Виктории и Катерины. И дело было даже не в том, что девушки предпочли облегающие фигурки спортивные костюмы чуть более удобному для таких выходов камуфляжу. Все-таки положение Ефима Борисовича позволяло ему иметь вокруг себя любое количество женщин. Просто сам вид известных красоток «в трениках» вызывал желание протереть глаза.

– Садимся! – негромко бросил Павел в эфир, по привычке продублировав сообщение армейским жестом.

Все-таки пилот был ассом. Молодой человек едва успел приготовиться, как тяжелая машина буквально рухнула вниз. Девушки уже привыкли к «выкрутасам» бывшего летчика-штурмовика (хоть и демонстрировавшего свои таланты исключительно по приказу!), а вот переговорщику стало резко не по себе.

Волконский с некоторым интересом наблюдал, как распахнулись глаза Салтыкова, когда его тело на миг оказалось в невесомости.

– На выход, – скомандовал он через минуту, едва машина замерла на земле.

Аккомпанементом к его словам поползла вниз откинувшаяся аппарель.

Первым с десантными фиксаторами справился Ефим Борисович.

Павел тут же глянул сначала на Катерину, а затем и на девушек. Такая сноровка о многом говорит. Да, сегодня вместо десантного модуля они подцепили на ВИП-кабину, но система фиксации в ней была все той же. Армейской. И так просто из нее не «выпутаешься», если нет привычки, конечно. А у Салтыкова она была. Да и «растопырился» в десантные упоры во время посадочных маневрах он очень грамотно. Следовало учитывать. Просто так. На будущее.

– Ефим Борисович, рад встрече, – прозвучал едва ли не церемонный голос, стоило переговорщику спуститься с аппарели.

– Вы знакомы? – чуть удивился Павел.

Хотя, собственно, с чего бы. Мир кланов очень небольшой. Правящих Семей не так много. Всего несколько сотен «небожителей». Так что практически все через одного-двух человек друг другу представлены.

– Здравствуйте, Андрей Романович, – поклонился Салтыков.

В их ситуации жест не выглядел подобострастным. Скорее, несколько архаичным знаком вежливости. А еще способом дать себе время на «починку лица». Все-таки вероятный наследник старика Архипова в кроссовках и черных камуфляжных штанах – то еще зрелище! Да и вообще откуда он взялся на живописной полянке посреди леса⁈

Павел хмыкнул, отметив, как рука спутника дернулась к внутреннему карману. Кажется, что за коммом. Возможно, чтобы сделать фотографию на память. Но вовремя одумался. Во-первых, очень невежливо. Вплоть до приравнивания к человеку способен навалить кучу в центре главного бального зала Кремля и искренне считать, что так и надо.

– Привет! – беззаботно махнул рукой клановец. – Закончил?

Андрей бросил взгляд в сторону нескольких сборных мангалов. В них уже разгоралось пламя.

Волконский продемонстрировал большой палец.

– Павел Анатольевич, – чуть сдержанно уточнил Салтыков. – Разрешите узнать о параметрах охранного периметра.

Бойцов охраны переговорщик не видел. Но в существовании не сомневался. И вопрос был вовсе не попыткой шпионажа. Просто уточнение: чего я точно не должен делать, чтобы где-нибудь не взревел тревожный сигнал, а у спецов не появилось желание схватиться за кобуры.

Простой вопрос заставил Павла задуматься.

– Здесь безопасно, – наконец констатировал он. – Вы, Ефим Борисович, можете считать, что периметра нет.

Переговорщик вновь погрузился в размышления. И задумчиво покосился на ближайший кустик, словно пытался под ним рассмотреть снайпера. Слишком контрастировали друг с другом слова «безопасно» и «периметра нет».

Особенно с учетом заходящего на посадку за лесом глайдера с гербами Воронцовых. Стало быть, на живописной площадке совсем скоро должен был появиться один из родичей старого графа, известного своей «разумной паранойей» в вопросах безопасности.

– Допустим, – наконец решил переговорщик.

– Кстати, – заметил Павел. – У нас приняты обращения на «ты» и по имени.

– Я запомню, – пообещал он и потянул из кармана комм.

Отличная военная модель юсуповских мануфактур… притворилась мертвой. Мол, связи нет, где мы находимся – не знаю и вообще работать отказываюсь.

– Забыл сказать, Ефим, – тут же улыбнулся Павел. – На время отдыха у нас принято отключать коммуникаторы.

Салтыков хмыкнул. С таким видом, будто над ним издеваются. И тут же кивнул в сторону Катерины.

Волконский обернулся. Девушка и впрямь общалась с кем-то, прижав гаджет к уху.

– Так то же Катерина, – с некоторой задумчивостью выдал клановец.

Он и сам не знал, как именно девушка выбила у местных хозяев «чрезвычайку». Но факт оставался фактом: пока остальные принимали звонки только через управляющий центр, она явно имела свободную связь с внешним миром.

Впрочем, к удивлению Павла, после первого их «похода», стало доброй традицией ограничивать вызовы лишь до узкого круга экстренных сигналов.

– Жульничаешь, Павел? – негромко спросил Игнат.

Особого расстройства его лицо не выражало. Лишь человек, что всегда на виду, мог оценить прелесть нескольких редких часов в «изоляции».

– Сам удивлен, – вполне искренне ответил он.

А вот Салтыкову стало плохо. От понимания, что диалог ведется всерьез. Это означало, что только что составленное им хотя бы первое представление о местной системе связей вновь требует пересмотра.

– Тогда давай готовить шашлык, – предложил Глава (!) уральцев, демонстрируя целых три шампура на манер древнего киноперсонажа с говорящим именем Росомаха.

– И начнем мы с курицы, – объявил Волконский, демонстративно подхватывая решетку для гриля с небольшого раскладного столика.

Глаза Игната мгновенно сузились. Он чуть склонил голову, бросив тяжелый взгляд на Павла.

– Сначала свиная шейка, – негромко объявил Юсупов свои требования.

Волконский ответил не менее «упертым» взглядом. В воздухе запахло твердым и решительным «нет».

Так и началось Великое Противостояние у Мангала, так небрежно разрушенное тяжелой дланью Виктории Львовны.

* * *

– Молодец, Суки-тян, – коротко кивнул Гриня, рассматривая сумку на своем столе.

Девушка не шелохнулась. В смысле, и внимания на свое «формальное начальство» не обратило. Куда больше ее волновала тарелка лапши с бульоном, издревле именуемое раменом.

И да, речь шла не о синтетических упаковках в ярком целлофане, а о полноценном произведении искусства повара «Гаража».

– Рассказывай, Стол, – обернулся Григорий к одному из своих бригадиров.

Курьера с «грузом» они заметили неделю назад. И тут же доложили Волконскому. Тот передал приказ «стажерам» при клубе из ГБР, так что уже через несколько часов все возможные маршруты были взяты под контроль техническими спецами клана. Бойцы же бригады скорее демонстрировали флаг.

И вот на седьмой день было принято решение перехватить одну из доставок. Операцию проводил человек Грини.

– Да как всегда. Девка его срезала на противоходе… – тут же отчитался Стол, и уже через миг вскинул ладони. – Извини-извини!..

Если уж Суки-тян, что можно было перевести как «любительница поесть», оторвалась от бульона, чтобы кинуть на бригадира заинтересованный взгляда, лучше «успеть извиниться» заранее.

Девушка кивнула и вновь вернулась к экрану комма, на котором она смотрела какой-то очередной шедевр японской анимации пятисотлетней давности. Именно за любовь к жанру девушка и получила свое очень «меткое» прозвище. Оставалось лишь удивляться, как при такой любви к еде ей удавалось сохранять столь совершенную форму. Шестьдесят килограмм при ее ста пятидесяти девяти сантиметрах роста явно ушли в очень гармонично развитые мышцы. При этом даже в обтягивающей одежде «смешная кнопка с рыжим каре» не выглядела особо крепкой. Напротив, какая-то детская непосредственность делала ее образ милым и безобидным… ровно до момента удара, за секунду до которого взгляд зеленых зрачков обретал твердость оружейной стали.

Как тут не вспомнить, что один из вариантов слова «суки» может быть иероглиф, означающий «брешь», «уязвимое место».

– В общем, чисто сработали, – подвел итог Стол (детали он отправил шефу еще из машины). – Суки молодец.

Девушка на миг отвлеклась от тарелки и сериала, чтобы обернуться сложить обеими руками знак «виктори» и надуть личико.