Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Активировав «Тяжёлый груз», я почувствовал, как пространство вокруг меня сжалось. Четверо Харонцев одновременно дёрнулись и рухнули на колени, словно невидимая рука придавила их к земле. Их лопатообразные лица исказились от удивления.

– Что за…? – начал было один из них, но я его перебил.

– Михаэль Испепелитель. Повелитель хаоса, покоритель драконов и так далее, и тому подобное, – я небрежно махнул рукой. – Опустим формальности. Муэдзин, твой ход.

Мой ученик поспешно шагнул вперёд, всё ещё сгорбившись под тяжестью моей доминанты, хотя я старался его не задеть.

– Уважаемые Харонцы! Я правда старался выполнить свою часть сделки! Но Дракон Смерти уничтожен. – Он торопливо распахнул рубаху, показывая пульсирующий комок на груди. – Пожалуйста, освободите меня от этой… штуки. Теперь я для вас бесполезен.

Харонцы переглянулись. Тот, что был справа, медленно поднялся на ноги, явно сопротивляясь моей доминанте. Надо отдать должное этим длинношеим, упрямства им не занимать.

– Договор… был другим, – прохрипел он. – Ты должен был… контролировать дракона… а потом…

– Серьёзно? – я прищурился. – Вы призвали мальчишку в детское тело, засунули ему в грудь эту мерзость и ожидали, что он справится с Драконом Смерти? Который, между прочим, уже начал пожирать души направо и налево?

– Это не… твоё дело, чужак.

– Вообще-то, моё, – я шагнул вперёд и усилил давление. Все четверо снова рухнули на колени. – Видите ли, я потратил кучу времени на воспитание этого придурка. Он, хоть и тупой, но всё же мой ученик. И я не позволю каким-то долговязым уродам поджарить его душу из-за технических недочётов в контракте.

Позади меня раздался свист. Обернувшись, я увидел, что Леший, Серый и Артём наконец пришли в себя и заняли боевые позиции. Венера уже создала защитный барьер в виде сероватой дымки, который явно помогал, пусть и частично, блокировать воздействие Харонцев.

– Мих, может, не будем сразу переходить к конфликту? – осторожно предложил Артём.

– Когда имеешь дело с подобными сущностями, важно сразу показать, кто здесь главный. Иначе они будут вертеть тобой, как хотят.

Один из Харонцев – видимо самый наглый – попытался встать и выплеснуть в мою сторону волну энергии. Я даже не стал уворачиваться. Просто активировал «Энергетического паразита» и позволил чужой силе стать моей собственной.

– Интересно, – протянул я. – А ещё что-то умеете?

– Учитель, может не стоит их так сильно злить? – пискнул Муэдзин. – Они могут взорвать метку прямо сейчас!

– Не могут, – я усмехнулся. – Если бы могли, уже взорвали бы. Значит, им нужно что-то ещё. Так, длинношеие? Может расскажете, зачем вам на самом деле понадобился Дракон Смерти?

Харонцы замерли. Потом левый медленно заговорил, и его голос звучал как скрип старых ворот:

– Война… идёт. Мы… проигрываем. Нужно было… оружие.

– Ага, оружие, – я кивнул. – И вы решили призвать душу неудачливого некроманта, засунуть её в детское тело и заставить вырастить вам дракончика? Гениально. Только вот Дракон Смерти – это не оружие. Это катастрофа с отложенным стартом.

– Мы… контролировали бы…

– Да, конечно, – фыркнул я. – Как же, контролировали. Муэдзин даже в прошлой жизни не смог с ним справиться, имея полную силу и сотни лет опыта. А вы думали, что он сделает это в теле пацана? Идиотизм.

Леший подошёл ближе и ткнул дробовиком в сторону ближайшего Харонца.

– Так. Договор, типа, расторгнут в одностороннем порядке. Убираете эту дрянь с его груди, и мы свалим. Всё поняли?

– Это не так… просто… – прохрипел харонец с глубокими морщинами на лице.

– Ох, только не говорите, что нужен какой-нибудь древний ритуал на вершине горы в полнолуние, – простонал я.

Харонцы снова переглянулись. Наконец правый, который до этого молчал, заговорил:

– Ритуал… не нужен. Но… нужна замена. Душа… за душу. Кто-то… должен занять… его место.

Повисла тишина. Муэдзин побледнел.

– То есть вы хотите, чтобы кто-то из нас добровольно взял эту метку? – медленно произнёс Артём. – Вы совсем охренели?

– Таков… закон. Непреложный закон.

– А знаете, что? – я улыбнулся и отпустил «Тяжкий груз». Харонцы с облегчением выдохнули и начали подниматься. – У меня есть идея получше.

Я материализовал в воздухе перо феникса и, взмахнув им пару раз, создал пылающий свиток. Харонцы перепугались, думая, что я собираюсь их атаковать и начали плести очередное заклинание.

– Стоп! – рявкнул я. – Предлагаю альтернативу. Контракт. Я помогу вам в вашей войне, но на моих условиях. Взамен – вы убираете метку с Муэдзина немедленно и без всяких «Душа за душу».

– Ты… не знаешь… с кем мы… воюем…

– Мне плевать, – я развернул свиток. – Читайте условия. Я оказываю вам помощь в пределах моих сил и возможностей. Не более того. И никаких меток душ, проклятий или других пакостей.

Харонцы склонились над свитком. Читали они медленно, водя длинными пальцами по строчкам. Наконец старший кивнул:

– Это… приемлемо. Но как мы… узнаем, что ты… выполнишь условия?

– Демонический контракт работает в обе стороны, – я ухмыльнулся. – Нарушу его – и погибну смертью бесславной, болезненной и отвратительной. То же самое относится и к вам.

Венера подошла ко мне и тихо спросила:

– Ты уверен в том, что делаешь?

– Нет, – честно ответил я. – Но другого выхода не вижу, убить их я смогу, но в процессе сражения и вы погибнете, а этого я не хочу. К тому же, в этом контракте столько лазеек с нашей стороны, что я смогу выполнить свои обязательства просто дав пару дельных советов.

– Ты… хитрец… – улыбнулась Венера.

– Спасибо Измаилу Вениаминовичу. Я перенял у него пару трюков.

– Мы… согласны, – прошелестел главный Харонец.

Он приложил ладонь к свитку, и тот вспыхнул чёрным пламенем. Потом я сделал то же самое. Контракт разделился на две части – одна исчезла в руке Харонца, вторая растворилась в моей груди.

– Мы освободим мальчика, – Харонец повернулся к Муэдзину. – Приготовься… будет больно.

– Как будто когда-то было по-другому, – язвительно буркнул мой ученик.

Четыре Харонца окружили его и начали плести сложный узор руками. Чёрная сеть на груди Муэдзина засветилась, комок плоти забился, как живое существо. Паренёк закричал, но держался молодцом – не упал, хотя ноги у него подкашивались.

Метка начала отслаиваться. Буквально вытягиваться из тела, как червяк из земли после дождя. Муэдзин орал так, что птицы разлетелись с ближайших деревьев. Наконец, с противным чмокающим звуком, вся эта мерзость вышла наружу. Харонец поймал её в воздухе и сжал в кулаке. Метка сгорела, превратившись в пепел.

– Готово, – произнёс он и посмотрел на меня. – Теперь… твоя очередь… помочь.

– Валяйте, рассказывайте, с кем воюете.

– Со Сломанными, – ответил он, и в его голосе впервые прозвучала эмоция. Страх. – Они… были как мы… но сошли с ума… Теперь они… убивают всех… без разбора.

– Их много? – задумчиво спросил я.

– Сотня, – пророкотал голос главного Харонца.

– Вы испугались жалкой сотни отщепенцев? – спросил я, приподняв бровь.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, чужеземец, – отмахнулся Харонец. – Они невероятно сильны. – Харонец взмахнул рукой, и в воздухе материализовалась дымка, по которой побежали картинки.

Жуткие твари убивали плоскомордых тысячами, а те банально ничего не могли им противопоставить.

– Ладно, – наконец сказал я, почесав затылок. – Вот вам совет номер один, и он бесплатный. Перестаньте полагаться на большое оружие вроде Драконов Смерти. Вам нужна мобильная группа сильных бойцов, способных действовать точечно. И знаете, что? У меня как раз есть такая группа, – я кивнул в сторону своих друзей.

Харонец улыбнулся:

– Вы храбрые, но глупые. Мы… покажем вам… где находятся… Сломанные. Но будьте… осторожны. Они… опасны.

– А мы нет? – Леший передёрнул затвор дробовика. – Ведите. А то я давненько никого не убивал. Чувствую себя некомфортно.

Храм за нашими спинами вдруг ожил. Двери распахнулись, и изнутри повеяло древней силой. Харонцы поклонились и жестом пригласили нас войти.

– Там… портал, – объяснил главный. – Он перенесёт вас… к границе… со Сломанными.

– Отлично, – я потянулся, чувствуя, как конгломерат седьмого ранга переполняет меня чудовищной силой. – Кстати, вы читали договор достаточно внимательно? – спросил я, уставившись на Харонцев.

– К чему этот вопрос? Мы знаем всё, что нужно.

– Тогда прошу прямо сейчас передать мне образцы вашей крови или кожи.

– В наших жилах бежит сама вечность… Крови нет… Но образец плоти ты получишь…

Харонцы синхронно вцепились зубами в ногти больших пальцев и вырвали их, а после сплюнули ногтевые пластины к моим ногам.

– Мерзость, – скривилась Венера.

– Ты просто не понимаешь ценности этих даров, – усмехнулся Артём.

Я преклонил колено и собрал ногти.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – огласил я и бодрой походкой направился в храм.

Портал уже гудел в центре зала, излучая холодный голубой свет. Я обернулся к Харонцам:

– Кстати, ещё один совет. Начните искать способ починить ваш мир прямо сейчас. Осколок, в котором вы живёте, долго не продержится. Год, может, два, а после он развалится окончательно.

– Мы… знаем, – тихо ответил главный Харонец. – Поэтому… призвали Муэдзина. Он был… нашей надеждой.

– Ага, призвали надежду и сразу обвешали проклятиями, – буркнул Леший. – Логично.

Я шагнул в портал. Холод обжёг кожу, пространство закрутилось, и через секунду мы стояли на краю огромного каньона. Внизу, в сумраке, что-то двигалось. Из тьмы каньона донёсся вой. Протяжный, безумный, от которого кровь стыла в жилах. Судя по всему, Сломанные знали, что мы пришли.

– Михаил, – Венера сжала мою руку сильнее. – У меня плохое предчувствие.

– У меня тоже, – признался я.

Вой прекратился так же внезапно, как и начался. Но тишина оказалась ещё хуже. Я активировал Всевидящее Око и едва смог сдержать рвущийся наружу поток мата. В энергетическом спектре каньон выглядел как кишащая червями рана. Сотни, нет, тысячи искажённых сигнатур двигались в темноте. Вот же ублюдки плоскомордые. А сказали, что их тут всего сотня. Я обернулся и увидел, что портал исчез, а значит, бежать некуда.

– Эммм, учитель? – Муэдзин заглянул через край и тут же отпрыгнул назад. – А их там не дофига ли?

– Ага. Как раз разомнёмся, – согласился я. – Леший, у тебя патронов хватит?

– Чтобы застрелиться, да, – кивнул он, растеряв напускную храбрость.

– Отлично, – усмехнулся я.

Венера присела у края каньона и начала чертить в воздухе рунные символы. Артём вцепился в копьё, а Муэдзин нервно теребил рукава, прощаясь с жизнью.

Из каньона донеслись звуки. Скрежет, как будто кто-то тащит металл по камню. Потом смех. Безумный, рваный смех, который срывался на визг и снова превращался в хохот.

– Заявляю официально, мне это не нравится. – Леший сделал полшага назад и замер.

– Хоть в чём-то я с тобой согласен, – кивнул Артём.

– А теперь слушайте мой план! Вы стоите тут, а я врываюсь в толпу и устраиваю резню! Если хотите помочь, то атакуйте с расстояния, в пылу сражения я не смогу вас прикрыть.

– Гениально, – вздохнул Артём. – Тактика уровня «Кашевар».

– Просто есть нюанс, о котором я тебе ранее не говорил, – улыбнулся я расстёгивая рубаху. – Ударь копьём.

– Михаил, к чему всё это? У нас проблемы покрупнее, кажется, они уже ползут по стене, – сказала Венера, продолжая выводить руны.

– Бей, я сказал, – настоял я, и Артём ударил.

Лезвие вонзилось чуть ниже пупка и, заискрив, отскочило в сторону.

– Это как? – разинув рот, спросил Артём и снова ударил, вложив больше силы.

От такого напора я даже отступил немного назад.

– Когда я убил Дракона Смерти, получил небольшой подарочек, и теперь победа нам обеспечена, – улыбнулся я. Сзади! – рявкнул я и тут же услышал выстрел.

Первый Сломанный вылез из каньона как паук. Быстро, судорожно, неестественно. Он был когда-то Харонцем, это было видно по длинным конечностям. Только теперь его руки выгибались в немыслимых углах, кожа свисала лохмотьями, а из глазниц сочился чёрный дым. В одну из глазниц Леший и пальнул. Дробь снесла тварь назад в каньон, но на её место уже выбирались ещё трое. Потом ещё. И ещё.

Чувствуя, как «Сердце Василиска» переполняет меня силой, я вытянул руку перед собой и потянулся к мане. Энергия забурлила в каналах, и на сотни метров в обе стороны материализовалась стена из чёрного льда. Хрупкая, но с невероятно острыми краями, способными рассечь сталь. Это заклинание я подсмотрел в воспоминаниях Вольфа. Он пытался его освоить, но ничего не вышло. Болван, всего-то стоило включить воображение.

Сломанные врезались в неё на полном ходу. Лёд треснул, рассекая их плоть, синеватая гнилостная кровь хлынула полноводной рекой. Вой из глоток Сломленных моментально заложил уши. Я выиграл немного времени, но оно стремительно убегало, словно вода сквозь пальцы.

– Муэдзин! – рявкнул я. – Массовое проклятие! Самое мерзкое из всех, что ты знаешь!

– Но я же поклялся больше не использовать…

– Муэдзин!

– Ладно, ладно! – он закатал рукава и резанул по запястью острым ногтем, рассекая его до крови. – «Пляска гниения», вариация восьмая!

Воздух вокруг его руки позеленел. В ноздри ударил мерзкий аромат разложения. Муэдзин швырнул сгусток энергии в сторону каньона, и заклинание расцвело, как ядовитый цветок. В воздухе сформировалась зеленоватая пентаграмма, из которой прямо на головы Сломленных хлынули шипящие капли.

Твари завыли. Их тела начали гнить прямо на глазах, сквозь расползающуюся плоть проступали кости. Но они не останавливались. Даже превратившись в скелеты, они продолжали лезть вперёд, неистово кроша стену из чёрного льда.

– Хорошие новости! – крикнул Муэдзин. – Заклинание сработало! А плохие новости в том, что на них это особо не действует!

Леший, лишенный маны, методично стрелял из дробовика, целясь в головы. Эффект от выстрелов был нулевой. Чуть правее развернулся Серый, взяв на себя целый фланг! Вот кто-кто, а он показал себя во всей красе.

Призвал порядка трёх сотен теневых существ и отправил их в бой. Твари беззвучно рвали Сломленных, а Сломленные кромсали теневиков. Увы, Сломленные доминировали. Теневики платили по десять жизней за одну жизнь Сломленного. Однако Серый слегка изменил перевес сил. За счёт доминанты «Синергия стаи» он получил настолько великую силу, что превратился в настоящее чудовище.

Оскалив зубы, Серый подлетел к стене из чёрного льда и стал без остановки рубить топором Сломленных, лезущих на нас. Топор раскраивал головы, отрубал конечности, а Серый моментально покрылся кровью с головы до ног. Он работал как машина для убийств, но даже его бешеного темпа было недостаточно. На каждого убитого приходилось пятеро новых.

– Миша! – Венера закончила плести руны, и защитный купол вспыхнул вокруг нас голубоватым светом. – У меня максимум пять минут! А после нас сметут!

– Всё под контролем! – рявкнул я, формируя в воздухе сотни крошечных ветряных лезвий.

Артём метнулся вперёд, копьё в его руках превратилось пламенную комету. Каждый выпад испепелял одного Сломленного. Но тварей было слишком много.

– Учитель! – Муэдзин сплетал проклятия одно за другим, обливаясь потом и прячась за моей спиной. – Мана заканчивается! Минут пять, и я отрублюсь!

Стена из чёрного льда трещала по швам. Сломленные давили массой, царапали, грызли, ломали. Ещё немного, и они прорвутся.

Я сжал ногти Харонцев в кулаке и услышал голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Анализ…»

– Чего там анализировать? Поглощай, я тебе говорю! – прорычал я, уворачиваясь от куска льда, который отлетел от стены.

«Доминанты не обнаружены. Образцы подходят лишь для повышения ранга уже имеющихся».

– Чего? – нахмурился я, ведь ждал совсем не такого ответа. – Да и чёрт с тобой, сам справлюсь!

Я призвал горсть жемчужин и потянул из них ману, после чего активировал доминанту «Жнец» и выпил всю энергию в радиусе двадцати метров. Попав в этот радиус, Венера тут же потеряла сознание. В воздухе сформировались тысячи крошечных ветряных лезвий и молниеносно обрушились на Сломленных.

Я почувствовал, как разум затуманивается, и меня начинает покачивать. Ветряные лезвия рассекали плоть Сломленных, оставляя лишь крошечные порезы, которые при всём желании не могли уничтожить тысячи обезумевших тварей.

На правом фланге один из Сломленных проломил стену и вцепился в руку Серого, мгновенно сломав её в районе предплечья. Серый пинком отбросил его назад и добил, ударив топором. Однако из пролома рвались уже новые твари.

У Артёма дела обстояли куда хуже. Он уже использовал львиную долю маны и оставался на ногах лишь благодаря покрову, с помощью которого уходил от атак трёх Сломленных, сам же он не мог даже попытаться ответить нападающим.

– А-а-а! Слезь с меня, сука! – заголосил позади меня Леший.

Я обернулся и увидел, что Сломленный с вывихнутой челюстью подмял Лёху под себя и неистово молотил длиннющими лапами, стремясь размозжить голову моему друг. Леший же без устали колол армейскими ножами, распарывая грудину твари.

Тут у меня из носа ручьём хлынула кровь; видать, не стоило поглощать ману из жемчужин, впрочем, иного выбора не было. Ситуация была паршивой. Мы не в силах выстоять против сотни Сломленных, куда уж нам бодаться против тысяч? Или шанс победить есть? Пошатываясь, я улыбнулся и закричал во всё горло:

– Сгорите дотла, выродки!

Глава 11

Я активировал доминанту «Жнец», трансформируя всю кровь, пролитую по округе, в свою собственную. Синеватая кровь Сломленных резко стала красной и начала шипеть. Твари заорали, содрогаясь в конвульсиях. Их тела стремительно таяли.

А как они хотели? Моя токсичная кровь и раньше была не подарок, а сейчас она и вовсе седьмого ранга! Думаю, теперь я с лёгкостью растворю что угодно!

Сломанный, придавивший Лешего, завизжал и начал плавиться. Буквально. Его плоть стекала как воск, обнажая кости, которые тоже начало разъедать.

– Фу, пакость! – Леший выкатился из-под чудовища и стал накладывать на себя Целебное касание, чтобы залечить ожог от кислотной крови. – Миха! Предупреждать надо! На меня этой дрянью накапало!

– Извини! – крикнул я, чувствуя, как мана стремительно убывает.

Эффект был потрясающим. Сотни, тысячи Сломленных, покрытых собственной кровью, теперь горели изнутри. Моя токсичная кровь пожирала их, превращая в зловонное месиво. Вой стоял такой, что уши закладывало.

– Учитель! – Муэдзин подбежал ко мне, подхватывая под руку. – Вы как?

– Еле держусь на ногах. Слишком много сил потратил. Ещё минута, и я вырублюсь, – признался я, а после этого гаркнул. – Все ко мне!

Ребята тут же подтянулись ближе, и началось самое интересное. Твари неслись в нашу сторону, разнося ледяную стену в клочья. Попутно они получали новые раны, а когда приближались ко мне на двадцать метров, попадали под действие доминанты «Жнец» и начинали тлеть. Воздух наполнился химозным ароматом, от которого защипало в лёгких, и ребята закашлялись.

Серый, весь в крови и ссадинах, тоже тлел… Его кожа и мышцы сгорали от кислотной крови, но очень быстро восстанавливались благодаря регенерации. Его теневики почти все полегли, но он сам всё ещё стоял на ногах. А вот Артём шумно дышал, опираясь на копьё. Ему повезло, так как ранений он не получил, иначе сейчас бы кричал от боли, как Леший минутой ранее.

Внезапно наступила тишина. Вокруг нас были тысячи бурлящих кровавых лужиц. И ни одного Сломленного, куда ни посмотри.

– Все… мертвы? – спросил Леший, вытирая пот с лица.

– Кажется… да… – Артём огляделся и присвистнул. – Кто там хотел догнать кашевара по силе? Кажется, мы на веки вечные остались позади.

– Обогнать учителя? Пффф. Немыслимо, – фыркнул Муэдзин, падая на задницу. – Как всегда, великий Михаэль спасает всех в последний момент.

Венера открыла глаза и посмотрела в неестественно серое небо:

– Я в аду?

– Почти, – прохрипел я и потерял сознание.

Мне снилась всякая жуть. А как иначе? Я поглотил генетический материал Дракона Смерти, и знаете, что я узнал? Ничего весёлого. Чёртовы Хароны приносили соплеменников в жертву, чтобы откормить эту тварь. Причём соплеменники сознательно и добровольно шли на убой. Когда я захотел закричать от кровавого зрелища, то очнулся я от того, что кто-то лил мне на лицо воду. Холодную. Противно пахнущую.

– Живой, – послышался голос Муэдзина.

– Жив вашими молитвами, – я с трудом разлепил глаза и увидел лицо Венеры.

– Архаров. Сволочь. Ты меня напугал, – буркнула она.

Оказывается, всё это время я лежал у неё на коленях.

– Я старался, – улыбнулся я и получил от Венеры шлепок по плечу.

Кряхтя, я принял сидячее положение и огляделся. Мы всё ещё были у каньона, но картина изменилась. Неподалёку открылся портал, из которого появились знакомые мне Харонцы. С собой они притащили десятки соплеменников и заставили их прибираться на поле боя, собирая останки Сломленных.

– Эй! Вы чего делаете? Согласно пункту пятому, вы обязаны… – начал было я, но Венера меня успокоила.

– Они уже собрали для тебя образцы. Всё вон в той колбе.

На земле и правда лежала кристаллическая колба, внутри которой плескалась вязкая розовая жижа.

– Тогда я доволен, – кивнул я.

Заметив, что я очнулся, к нам подошёл главный Харонец и преклонил колено:

– Ты… спас нас. Спас… наш народ. Долг… – Он замолчал, будто раздумывал над следующими словами и кивнул. – Мы в неоплатном долгу.

– Да ладно, – я махнул рукой, хотя движение далось с трудом. – Каждый сделал то, что обещал по контракту.

– Нет, – он покачал головой. – Ты сделал… больше. Намного… больше.

Из его груди вырвался сгусток серебристого света и влетел мне в сердце. Тепло разлилось по телу. Усталость схлынула. Раны затянулись. Мана начала восстанавливаться.

– Я исцелил… твои раны. Это меньшее… что я могу… сделать для тебя.

– Ну, спасибо, – улыбнулся я. – Теперь мы можем уйти?

– Портал… готов.

Мы кое-как поднялись. Леший держался за рёбра. Артём хромал. Серый молча шел, нахмурив брови. Муэдзин закинул руки за голову и насвистывал под нос бодрый мотив гимна Солорианских рыцарей. Перед порталом я обернулся:

– Кстати! Насчёт вашего мира. На дне каньона я видел разлом в энергетическом спектре. Огромная трещина в ткани реальности. Она медленно расширяется. Именно она свела Сломленных с ума, излучая постоянный поток хаотической энергии.

Харонцы переглянулись, радость и страх блеснули в их глазах.

– Как… починить?

– Понятия не имею, – честно ответил я. – У вас год, максимум два.

– Мы… найдём способ. Или… новый мир.

Кивнув, я шагнул в портал. Хлопок, темнота, и вот мы снова стоим на улице города Черняховск.

– Поверить не могу, что разломы могут вести и в такие мес… – начал было Артём, но договорить не успел.

Слева, справа, позади, впереди, даже под землёй и над головой – кружили сотни тварей. А я сражаться больше не желал. Закинул ребят в пространственный карман и телепортировался в Калининград. Очутившись на центральной площади, я плюхнулся прямо в лужу. Здесь дождь будто и не собирался заканчиваться. Лило как из ведра.

– Михаил Константинович! Вы вернулись? – козырнул один из гвардейцев деда.

– Да. Сообщи Максиму Харитоновичу, что я теперь настоящий абсолют, а не самозванец, – измученно улыбнулся я, поднимаясь на ноги.

– Разрешите выполнять? – спросил гвардеец, и я кивнул.

Он опрометью бросился в сторону дедовского имения, да и я направился туда же. Дождь будто следовал за нами, превращая улицы Калининграда в подобие венецианских каналов. Я брёл к дедовскому особняку, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом. В пространственном кармане ребята наверняка уже возмущаться тем, что я упрятал их в непроглядную тьму.

Имение деда выглядело как крепость времён осады. Высокие стены, патрули на каждом углу, магические барьеры так плотно окутывали территорию, что воздух буквально вибрировал от избытка энергии. Интересно, что случилось за те сутки, что я провёл в мире Харонцев? Судя по укреплениям – ничего хорошего.

Охрана меня узнала сразу и распахнула ворота, не задавая вопросов. Видать, приказ был отдан заранее.

– Михаил Константинович! – к крыльцу выбежал дворецкий Павел Сергеевич, размахивая зонтом, как знаменем. – Господи, да вы весь в… в этой синей дряни! Это кровь?

– Не важно, – буркнул я, поднимаясь по ступеням. – Где дед? Где отец?

– В гостиной. Проводят** срочное совещание. – Павел Сергеевич нервно комкал платок. – Максим Харитонович просил вам передать, цитирую: «Как только внучок объявится, тащи его в гостиную, даже если он будет с трудом на ногах стоять».

– Вот как, – усмехнулся я. – Ну точно случилось что-то серьёзное.

Я прошёл через парадные двери и сразу активировал пространственный карман, выпуская друзей. Они вывалились кучей-малой прямо на дорогущий персидский ковёр. Дед потом наверняка устроит мне разнос за испорченную тряпку.

– Ай! Леший, скотина! Ты мне на ногу наступил! – взвыл Артём.

– А нечего их раскидывать где попало, – огрызнулся тот, поднимаясь и отряхивая штаны от засохшей крови Сломленных.

Артём поднялся следующим, морщась от боли в ноге:

– Миша, обещанные приключения я уже посмотрел; где награда? Ты говорил, что сделаешь меня абсолютом…

– Сделает абсолютом⁈ – Венера приподняла брови от удивления. – Это как? Я думала, что единственный путь – это родиться гением и упорно тренироваться годами, а вы здесь все… Как бы помягче сказать? Странные, что ли? На вид и тридцати нет, а уже по силе близки к абсолютам, так не бывает. Нет, конечно бывают, гении, рождающиеся раз в тысячелетие, когда комета пролетает над землёй, а тысяча девствинниц воспевает их пришествие. Только всё это чушь из сказок. Я ещё ни разу в жизни не видела абсолюта младше тридцати пяти лет.

Отвечать ей, разумеется, никто не стал. Леший тут же увёл разговор в другое русло.:

– Ничего себе хата. Я думал, у нас в Кунгуре дом большой, но это… это вообще дворец какой-то, – восхищённо выпалил он.

– Калининградская резиденция деда, – пояснил я, оглядывая друзей. Все были избиты, покрыты ссадинами и синей кровью. – Павел Сергеевич, проводите моих друзей в гостевые комнаты. Пусть приведут себя в порядок, а потом накормите. Уверен, они жутко проголодались.

– Слушаюсь, Михаил Константинович, – дворецкий поклонился и повёл ребят по коридору.

Муэдзин оглядывался по сторонам с открытым ртом:

– Учитель себе не изменяет. Как всегда, живёт в роскоши… Картины, лепнина, хрустальные люстры… А это что? Статуя из чистого золота⁈

– Говоришь, ты ученик Мишки, – спросил его Артём.

– Мишки на севере, а это великий Михаэль! – осадил Артёма Муэдзин, подняв вверх указательный палец.

– Ведёшь себя, как деревенщина какая-то, – фыркнул Артём, не получивший ответа.

– А я и есть деревенщина! И горжусь этим! – заявил Муэдзин, но тут же споткнулся на ковре и едва не упал.

Проводив их взглядом за поворот, я направился в гостиную, откуда доносились приглушённые, но явно напряжённые голоса. Распахнув тяжёлую дубовую дверь, я увидел Максима Харитоновича, сидящего за массивным столом в окружении четырёх магистров. И все они выглядели так, будто мир вот-вот рухнет.

– Внучек! – дед вскочил с такой прытью, что стул опрокинулся с грохотом. – Жив, здоров! Слава богу!

Он бросился ко мне и сжал в медвежьих объятиях. Пахло от него табаком, дорогим коньяком и… страхом? Странно. Дед никогда не боялся.

– Харитоныч, – прохрипел я. – Задушишь же.

– Ах, да. Прости. Перестарался, – он отстранился, разглядывая меня с головы до ног. – А ты чего такой чумазый?

– Из разлома сразу к тебе, – улыбнулся я. – Где отец?

– Костик в лазарете. После битвы с Вольфом его пришлось по кускам сшивать. – преувеличил дед. – У него восемнадцать сломанных костей, три трещины в черепе, разрыв селезёнки… и это при условии, что регенерация твоего батеньки отлично работает… Вольф его знатно отделал. Не будь у Костика анимагии, как пить дать, подох бы уже.

– Архаровы живучий род, – гордо подметил я.

– Максим Харитонович, – подал голос один из магистров, сидящих за столом. – Может, позволите нам продолжить совещание? У нас времени в обрез.

– А, да-да, – дед кивнул. – Михаил, познакомься. Полковник Крашенинников, майор Свиридов, подполковник Долгополов и капитан Фислюйсон, – фамилию последнего дед выговорил с огромным трудом. Судя по всему, этотвояка был финном по национальности. – Господа, это мой внук, Михаил Константинович Архаров.

Я кивнул в знак приветствия. Все четверо вскочили и отдали честь. Их лица были мне знакомы, вот только имён до этого момента я не знал. Я плюхнулся в кресло рядом с дедом и спросил:

– Что у вас произошло, пока меня не было? Прошли же всего сутки.

Дед тяжело вздохнул и налил себе полный бокал коньяку. Выпил залпом, поморщился и налил ещё:

– Случилось. Ещё как случилось. Михаил, тут такое творится… С чего начать?

– С начала, – я потянулся к графину с водой и налил себе стакан. Вода была холодной, с привкусом серебра, так как на дне графина лежала серебряная монетка. Выпил водичку с наслаждением.

– Ладно, слушай, – дед откашлялся. – Вчера вечером, как только ты ушёл в разлом, ай… Да что тут рассказывать? Долгополов, включи запись. – Дед махнул рукой, и магистр выполнил приказ.

Он включил массивный телевизор на стене. Экран загорелся, показывая логотип новостного канала «Конфедерация сегодня». Потом картинка дёрнулась, и на экране появился репортёр. Вернее, то, что от него осталось.

Мужчина сидел на крыше небоскрёба, камера дрожала в его окровавленных руках. Лицо перепачкано кровью и копотью, одежда изодрана в клочья, на плече зияла рваная рана. Позади него бушевало пламя, и столбы дыма поднимались до самых облаков.

«Это… это Нью-Йорк,» – голос репортёра срывался, хрипел. – «Если кто-то слышит меня… Боже, помогите нам… Волна мертвецов захлестнула всю Северную Америку. Всю! Континент уничтожен! Я видел, как пал Вашингтон. Видел, как горел Лос-Анджелес. Чикаго… Чикаго превратился в одно огромное кладбище за четыре часа!»

Камера дёрнулась, показывая улицы внизу. Тысячи, нет, десятки тысяч зомби заполонили город. Они карабкались по зданиям, ломали витрины, пожирали тех немногих живых, кто не успел сбежать. В небе кружили крылатые твари, выхватывающие людей прямо с крыш.

«Они повсюду,» – продолжал репортёр, и в его голосе звучало отчаяние смертника. – «Армия не смогла их остановить. Все одарённые мертвы… Кроме… Кроме проклятых абсолютов. Абсолюты бросили нас и скрылись в портале. Все мертвы. Все! Мой оператор, моя съёмочная группа, мой продюсер… Все сожраны этими тварями. Кажется… кажется я последний живой человек на континенте».

За кадром раздался грохот. Дверь на крышу с треском распахнулась, вылетев с петель. Камера резко качнулась, показывая десяток зомби, вываливающихся на крышу. У них не было глаз, только пустые глазницы, из которых сочилась чёрная жижа. Челюсти судорожно двигались, издавая щёлкающие звуки.