![](/files/books/160/oblozhka-knigi-yarost-heruvimov-377985.jpg)
Текст книги "Ярость херувимов"
Автор книги: Антон Леонтьев
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
– Это труп! – заявила Ада и прошествовала наконец в дамскую комнату. Она заметила около зеркала изумленную стильную брюнетку, которая, впрочем, не была ни одной из убийц. А затем направилась к кабинке, в которой прятались преступницы с телом, и распахнула дверцу.
– Вот и труп! – заявила она торжествующе, и женщина-секьюрити только покачала головой.
Ада повернула голову и увидела, что кабинка пуста.
Не было в ней ни трупа, ни двух убийц.
Икнув, Ада замешкалась, а потом произнесла:
– Значит, они вот здесь прячутся!
– Кто? Трупы? – осведомилась саркастически женщина-секьюрити, и Ада рванула на себя дверцу соседней кабинки.
Та была заперта.
– Они там! – запричитала она. – Взломайте дверь! Они там!
– Кто? – продолжила с явной издевкой секьюрити. – Трупы? Так их несколько, а вы вели речь об одном. Зомби размножаются почкованием?
Ада закричала:
– Убийцы и труп! Они там, просто кабинку сменили, когда…
Она осеклась, понимая, что все звучит уж слишком неправдоподобно.
– Ага, значит, есть не только труп, но и убийцы. Точно убийцы, а не убийца? Их сколько? И все они вместе с трупами сидят в одной кабинке женского туалета?
Ада подтвердила энергичным кивком:
– Да!
И громко икнула.
А затем стала трясти ручку кабинки и вопить:
– Открывайте, я знаю, что вы там! Я все видела! Как вы ее убили, как пытались украсть сумочку…
– Украсть сумочку? – хмыкнула женщина-секьюрити. – У трупа? Значит, не только убийцы, но и грабители? Их в общей сложности сколько, человек двадцать-тридцать?
Она явно ей не верила.
Наверное, Ада сама бы себе не поверила, но ведь она собственными глазами видела:
– Да, пытались украсть! Но эта сумочка у меня оказалась.
– Ага, видимо, совершенно случайно.
– Ну да, именно что совершенно случайно.
Ада опять икнула. Ну что же это такое!
– Ну хорошо, а где эта сумочка?
В самом деле, где? Да вот же, она в руках ее держала…
Вот именно, что держала, но до того, как вернулась в дамскую комнату. А теперь сумочки в руках у нее не было.
Оставила на диване, когда возлежала там и собиралась с мыслями, переваривая алкоголь и сцену убийства!
– Ой, я ее потеряла, но она там, на диване! Поверьте мне, я все видела! Возможно, на сумочке есть отпечатки пальцев убийцы!
Может, есть, а может, и нет. А вот чего на сумочке Лоретты предостаточно, так это ее собственных отпечатков.
Женщина-секьюрити вздохнула и произнесла, обращаясь к кому-то по спрятанной за ухом рации:
– Все чисто, только вот кое-кто перебрал алкоголя. Нет, трупа никакого нет.
Они все считают, что дамочка упилась в хлам и истерит, но ведь это не так! Ада видела и сцену убийства, и труп Лоретты, и двух преступниц, спрятавшихся с телом в кабинке. Правда, соседней, теперь пустой, но они перебрались.
– Все вы врете, они тут и затаились! – повысила голос Ада. – Ломайте дверь, они сами не выйдут! Или, может, вы туда перелезете?
Она принялась колотить в дверь, а та вдруг распахнулась, и на пороге появилась возмущенная пожилая особа в пестром пиджаке, в которой Ада узнала одну крайне влиятельную столичную медиадаму.
– Это черт знает что такое! – процедила она, выходя из кабинки. – Нет, я буду жаловаться!
Ада влетела в кабинку, в которой, конечно же, не было ни трупа Лоретты, ни двух убийц.
Женщина-секьюрити приносила глубочайшие извинения, и до Ады донеслось:
– Алкоголь… Наверняка еще и наркотики… Мне крайне жаль… Будем очень признательны, если вы забудете об этом досадном инциденте…
Медиадама, фыркнув, удалилась, а Ада продолжала таращиться на пустую кабинку.
– Значит, они спрятали ее в…
Куда они спрятали тело Лоретты? Ну да, конечно, в третью кабинку!
Но и та была пуста.
– Тут еще есть служебные помещения? Наверняка есть каморка, в которой уборщица хранит свои причиндалы. Где же она, ага, вот… Заперта. Ничего, надо только потрясти…
Ада рванула на себя дверцу, и на нее посыпались швабры и щетки. В каморке ничего, кроме этих самых причиндалов, не было.
Дама-секьюрити, взяв девушку под руку, причем крайне цепко, произнесла:
– Думаю, прием для вас на этом закончился. Езжайте домой, примите аспирин, проспитесь. Утро вечера мудренее.
Вырвавшись из ее объятий, Ада принялась бегать по дамской комнате туда-сюда.
– Может, они ее в шахту для вентиляции запихнули? Вот решетка, помогите мне ее снять!
Тут лицо дамы-секьюрити, которая уж точно не намеревалась снимать решетку вентиляционной шахты, переменилось, она, развернувшись и ничего не говоря, выбежала прочь.
Переведя дыхание, Ада вдруг почувствовала, что ей делается страшно, и последовала за ней. Секьюрити явно получила сообщение от одного из своих коллег, который патрулировал на крыше, поэтому и умотала.
Когда Ада снова оказалась там, то поразилась, как все изменилось. От праздничной, благостной, приятной атмосферы не осталось и следа. Гости толпились кучками, о чем-то переговариваясь, туда-сюда бегали взъерошенные секьюрити, а издатель Миша, меряя опустевшую ВИП-зону огромными шагами, вел с кем-то напряженный и громкий разговор по мобильному.
Понимая, что обнаружили тело, Ада подошла к одной из группок гостей и невинным тоном спросила:
– А что, собственно, случилось?
– Она с собой покончила!
Не понимая, о чем идет речь, Ада переспросила:
– Кто?
И один из гостей затараторил:
– Да Лоретта ди Сан-Марко! Я когда услышал, сначала подумал, что это кошмарная хохма. Но нет, мне только что мои источники подтвердили – это она! Прилетела в Москву, отправилась сюда на вечеринку, а потом прыгнула вниз! Даром что сегодня пятница, тринадцатое. Может, это ее и погубило?
Лоретта прыгнула вниз с крыши самого крутого столичного отеля? Как бы не так!
Раздался чей-то призывный голос, возник солидный мужчина, вероятно, один из менеджеров отеля, поставивший всех в известность:
– Дамы и господа, причин для беспокойства нет, однако вынужден вам сообщить, что прием окончен. Имел место трагический несчастный случай, одна гостья умерла, упав с крыши…
Кто-то ехидно заметил:
– Ну да, упав с крыши! Тут надо крайне постараться, чтобы упасть. Перелезла через все ограждения и сиганула вниз.
– Какая ужасная смерть! И самое непонятное, зачем? У нее же все было, она – миллиардерша, самая успешная писательница в мире.
– Гм, не повезло Мише, он с ней заключил договор на эксклюзивные права по переводу ее новой серии книг о магических приключениях младшего брата девочки-волшебницы. И гонорар отвалил, причем крайне солидный. Плакали теперь его денежки!
Наконец, кто-то спросил:
– А как же приключения девочки-волшебницы? Там ведь еще три финальных тома остались ненаписанными! Что, мы никогда не узнаем, чем все завершилось?
Похоже, всех волновали разнообразные проблемы, начиная от причин самоубийства Лоретты ди Сан-Марко на эксклюзивной вечеринке в ее честь до того, что серия книг о девочке-волшебнице навсегда останется незавершенной.
По причине кончины ее изобретательницы.
Внезапно Ада увидела их – двух преступниц. Убийцу, ту, что постарше, и ее молодую помощницу. Они, о чем-то перешептываясь, не выделялись из прочей массы встревоженных гостей.
Делая вид, что говорит с кем-то по телефону (хотя с кем? с бросившим ее Стасиком?), Ада приблизилась к ним и, стоя спиной, попыталась уловить их тихую беседу.
– …найти ту, что была в соседней кабинке. Она все видела!
Ада похолодела. Ну да, все-все! Но, судя по всему, убийцы не ведали, кто это был, иначе вряд ли позволили бы стоять к ним спиной с мобильным у уха, якобы погруженной в разговор.
– Это ведь женщина?
– Гениально, Ватсон! Понятно, что в дамском сортире можно встретить только женщин. Хотя ты права, теоретически это мог быть и мужик.
– Нет, не мог, я ведь ее со спины видела. Такая невзрачная особа в простеньком светлом пиджачке и черных «лодочках»…
Телефон едва не выскользнул у Ады из рук. Как хорошо, что она сняла пиджачок и сбросила черные «лодочки»!
– Ну да, таких особ здесь пруд пруди! И как нам ее найти?
– Ну, не так уж и много, если на то пошло. Она явно не из разряда леди-боссов, скорее, из Золушек. А таких тут не так уж и много. Кроме того, нам надо найти не ее, а сумочку Лоретты.
Сумочка! Аду как током ударило. Ну да, она ведь точно оставила ее на диване, когда стягивала с себя пиджачок и туфли.
– А что сделаем, когда найдем? Ну, не с сумочкой, я имею в виду, конечно…
Раздался приглушенный смешок убийцы.
– А, с мамзель-Золушкой, которая все видела и стащила сумочку? Думаю, отправим ее вслед за Лореттой – на тротуар города-героя Москвы с тридцать седьмого этажа! Сама видела, как это просто: пусть и две сотни гостей, и охраны пруд пруди, но если действовать быстро и нагло, то никто ничего не заметит. Ну, а если из-за поднявшейся суматохи не получится так, ликвидируем иным способом. Но ликвидируем, потому что она опасный свидетель.
Опасный свидетель, которого они намеревались ликвидировать, стоял к ним спиной, точнее, после этой кровожадной фразы бочком выбирался прочь, все еще имитируя телефонный разговор. Требовалось отыскать сумочку и, не надевая пиджака (но не забыв натянуть туфли), ретироваться как можно быстрее.
Ада долго не смогла сориентироваться, на каком же диване сидела и разоблачалась. Наконец, сконцентрировавшись, что по причине действия алкоголя было не таким-то простым делом, сумела понять, в каком направлении двигаться, и в самом деле обнаружила на диване свой сиротливо лежащий пиджачок и валявшиеся тут же черные «лодочки».
Но вот только сумочки Лоретты ни под ними, ни за ними, ни около них не было.
– Вот ты где! – раздался громовой голос той, о ком Ада уже забыла и думать: Ларисы Георгиевны.
Писательница Водопьянова, схватив ее за локоть, заявила:
– Так, расскажи мне, что происходит! Миша сам не свой, все меня бросили. Кто-то помер?
Ада, лихорадочно перерывала подушки дивана, надеясь, что сумочка завалилась за них, но убедилась, что та исчезла.
Но она оставляла ее лежать тут, она в этом не сомневалась. Пиджачок был на месте, черные «лодочки» тоже, а вот сумочка Лоретты бесследно исчезла.
Однако она не была в руках убийц, которые также вели за ней охоту.
Зато сбоку от дивана она обнаружила кем-то брошенные изящные лабутены. Размер был ее, и Ада, недолго думая, натянула их.
Положим, она могла разгуливать босиком по крыше, где проходил эксклюзивный прием в честь великой писательницы, создательницы саги о девочке-волшебнице, теперь, впрочем, завершившийся по причине смерти этой самой писательницы, вернее, ее убийства, которое, похоже, все считают то ли несчастным случаем, то ли суицидом. Но ведь не будет же Ада, подобно мужчине в самом расцвете сил, Карлсону, жить на крыше вечно!
А вряд ли имело смысл напяливать на себя черные «лодочки» и в особенности светлый пиджачок, так хорошо знакомые сообщнице убийцы Лоретты.
– Ты меня слышишь? – повторила писательница Водопьянова. – Что здесь происходит?
Обернувшись к ней, Ада рассеянно произнесла:
– Кажется, Лоретта умерла…
Ну, не кажется, а вполне себе точно, и не умерла, а была убита. Хотя если кого-то убивают, то он обычно умирает, ведь так?
Наверное, да.
Лариса Георгиевна, поцокав языком, совсем даже не трагическим, а каким-то удовлетворенным тоном произнесла:
– Бедняжка! А ведь такая ужасно успешная, до неприличия богатая, умопомрачительно юная. А взяла и умерла. А вот такая старая развалина, как я, все еще продолжает скрипеть. И даже с учетом того, что у меня нет ее миллиарда. А ведь она правда на книгах своих миллиард заработала?
Ну, на книгах и голливудских экранизациях, с которых имела определенный процент, но Лорочке голливудские экранизации ее опусов явно не грозили.
– Даже, говорят, поболее! – присоединилась к их разговору вдруг невесть откуда взявшаяся Софья Скорпионова. – И собственный замок в Шотландии, и палаццо в Венеции, и квартира в Нью-Йорке, причем явно не «двушка» с совмещенным санузлом, как некогда у тебя в Выхино, Лорочка!
Впрочем, тон ее на этот раз был не задиристый, а, скорее, снисходительный.
– Так тебя не выкинули отсюда? – ответила столь же добродушно писательница Водопьянова, и Скорпионова пояснила:
– А я на свою рабочую метлу села и обратно прилетела!
Писательницы расхохотались и принялись со смакованием перечислять недвижимость, обладательницей которой якобы – или, вероятнее всего, даже на самом деле! – была Лоретта ди Сан-Марко, благо, что обнаружить этот перечень в Интернете было проще пареной репы.
Мельком взглянув на двух маркграфинюшек тривиальной литературы, Ада поняла: их объединило чувство зависти и торжества по отношению к успешной и несоизмеримо более богатой, но теперь такой мертвой зарубежной коллеге по цеху.
А и Лорочка, и Софка были, подобно вождю мировой революции, живее всех живых и, попивая коктейли, которые теперь никого не интересовали, перемалывали косточки той, которая, упав с крыши самого крутого отеля российской столицы, в дополнительных травмах, пусть и словесных, уж точно не нуждалась.
Не упав, а будучи сброшенной, пусть уже и мертвой, вероятно, для того, чтобы завуалировать убийство.
Так и есть, ведьмы, сущие ведьмы!
Как и те две, другие, помоложе, которые убили Лоретту, а затем сбросили ее с крыши. И это в самый разгар вечеринки, на которой присутствовали десятки гостей и множество секьюрити.
И ведь удалось!
Они что, тоже ведьмы?
Сумочки нигде не было, и Ада отчаялась. Наверняка кто-то просто прихватил ее, как она – чужие лабутены.
Но как ей в этой вакханалии, царящей на крыше самого крутого столичного отеля, найти того, кто увел сумочку Лоретты? Ту самую, из-за которой литературной миллиардерше пришлось умереть на полу дамской комнаты.
Что же в этой сумочке такого ценного? Уж точно не копеечная ручка для автографов!
Но если не ручка, то что тогда? Ада отчего-то чувствовала, что непременно хочет узнать это.
Непременно.
Раз уж Лоретте пришлось ради этого умереть, а умирать она явно не собиралась. Как, впрочем, и отдавать свою вещь.
Но где же эта сумочка?
В тот самый момент, когда Ада в очередной раз задала себе этот вопрос, девушка увидела молодого официанта, меланхолично собиравшего оставленные тут и там грязные бокалы. Под мышкой он держал сумочку Лоретты.
Метнувшись к нему (от волнений последних минут хмель окончательно выветрился), Ада возбужденно заявила:
– О, а я ее обыскалась! Спасибо вам, что нашли ее!
И указала на сумочку Лоретты.
Официант протянул ей сумочку, и Ада, горячо его поблагодарив и ужасно сожалея, что не может дать ему чаевых (не вытаскивать же из кошелька Лоретты!), вернулась к двум папессам тривиальной литературы.
Те продолжали сплетничать, вдруг из неистовых соперниц превратившись в задушевных подруг. Слушать, как они поливают грязью покойную Лоретту, якобы превознося ее литературные заслуги, было выше сил Ады, и она ужасно обрадовалась, когда к ним присоединился крайне озабоченный, резко постаревший главный «ктулхушник», издатель Миша.
– Так чего она с крыши-то сиганула? – быстро спросила писательница Скорпионова, и издатель пожал плечами.
– Кто его знает. Вы, писательский народец, очень неуравновешенны и сумасбродны. Но, конечно, могла бы повременить и гикнуться со стен своего шотландского замка в озеро, а не прыгать на асфальт с крыши во время приема в свою честь, мной организованного!
Софка хохотнула:
– Ну, не факт, что, прыгнув со стен шотландского замка в воды озера, она бы умерла. А ей явно хотелось! Записки не оставила?
Издатель Миша несколько раздраженно ответил:
– Если и оставила, то не здесь. Просто удалилась, спросив, где тут дамская комната, и с концами…
Ну да, она отправилась в дамскую комнату, не ведая, что там ее настигнет смерть в лице двух ушлых особ, которые, как обеспокоенно заметила Ада, продолжали шастать по стремительно пустеющей крыше в поисках сумочки Лоретты.
Той самой, которую она, снова сидя на диване, прятала за спину.
– А это точно… самоубийство? – спросила она тихо, и все воззрились на нее с изрядной долей сострадания.
– Нет, деточка, она решила прогуляться по карнизу на высоте тридцать седьмого этажа, такая у нее была писательская привычка, свежим ветерком и карканьем ворон, знаете ли, ей вдохновение навевало, ну, и упала случайно вниз! – заявила со смешком писательница Скорпионова. – Лорочка, почему у тебя в услужении такой тупой персонал!
– Сама не знаю, – ответила та на полном серьезе. – Другого «ктулхушники» и не держат.
Прогулка, как в стивенкинговском «Карнизе»?
Ада, проигнорировав очередную колкость, продолжила:
– Нет, я не имею в виду возможность несчастного случая, который, думаю, полностью исключен. Но если это не суицид, то, быть может… убийство?
Издатель Миша уставился на нее.
– Кто-то скинул Лоретту с крышу? Ну, знаете ли! Зачем кому-то скидывать человека с крыши?
Например, чтобы завладеть его сумочкой, той самой, которая находилась у Ады за спиной. Внезапно девушке показалось, что в сумочке что-то шевельнулось. Она даже подпрыгнула – надо же, как фантазия разбушевалась!
– Да и скинуть человека с крыши крайне сложно! – заявила Софка, а Лорочка волшебным голосом пропела:
– А ты что, судишь по собственному опыту?
Писательницы опять начали грызться, впрочем, вполсилы, вероятно, чтобы не терять хватку, а издатель Миша сказал:
– Ну нет, это сюжетная канва для романа Лорочки, но, увы, наша миллиардерша Лоретта покончила с собой, причем в весьма неподходящем месте и в крайне неподходящее время.
Ну да, прыгни она с крыши на час позже и с соседнего отеля, все было бы в полном порядке.
Но в этом-то и суть, что она не прыгнула, а была сброшена уже мертвой.
Интересно, при вскрытии судмедэксперты это установят? Она ведь умерла за считаные минуты до того, как ее тело приземлилось на асфальт. И, вероятно, после падения с тридцать седьмого этажа предстала перед экспертами не в самом презентабельном виде.
Заметив, как убийца и ее подручная уже весьма беззастенчиво и, главное, абсолютно не привлекая ничьего внимания, прочесывают пустые диваны, расставленные по крыше, Ада спросила:
– А вы знаете этих дам?
Миша, присмотревшись, рассеянно произнес:
– Ах, они из одного концептуального мелкого издательства, что-то с мистикой. Уж так из кожи лезли, чтобы оказаться приглашенными на прием, и тут такое…
Ага, из кожи лезли! Конечно, хотели иметь возможность обокрасть Лоретту. Причем не только обокрасть, но и убить.
Ада помнила слова убийцы о том, что Лоретта должна умереть.
Но почему, собственно, должна?
– А что за издательство? – спросила Ада, но главный «ктулхушник» так и не дал ей ответ, потому что к ним подошел менеджер отеля, пожелавший побеседовать с ним.
Тем временем дамы из мелкого концептуального издательства (что-то с мистикой) приблизились к их дивану, и Ада похолодела – пиджачок и черные «лодочки» хоть и лежали теперь сбоку, однако были неплохо видны.
– Вам чего? – спросила парочку писательница Скорпионова, и сообщница убийцы пропела:
– Сумочку я свою ищу, такая крошечная, изящная…
Та самая, которая находилась у Ады за спиной. Девушка еще сильнее вжалась в подушки дивана – и вдруг поняла, что ей не померещилось: внутри сумочки что-то шевелилось.
Ситуация была ужасная, но ни сдвинуться с места, ни сунуть сумочку куда-то в другое место она на глазах у убийцы и ее сообщницы не могла.
– Ну, и ищите на здоровье, только не здесь! – продолжила писательница Скорпионова и помахала ковбойской шляпой, обнажая свою практически стриженную под ноль голову. – Я что, похожа на тех, кто ходит с сумочкой?
И, ткнув узловатым пальцем с желтым никотиновым ногтем в писательницу Водопьянову, продолжила:
– Вот эта ходит, но ее сумки больше похожи на продуктовые авоськи времен генсека Черненко.
Обе работницы мелкого концептуального издательства (что-то с мистикой), а по совместительству убийца и ее подручная, уставились на Аду, а та, собрав всю силу воли в кулак, произнесла:
– Извините, но ничем помочь не могу.
Хотя могла бы, если бы вручила им сумочку Лоретты, которая находилась у нее за спиной.
Сумочку, в которой что-то копошилось, отчего девушку прошиб холодный пот.
Издательши-убийцы двинулись дальше, а Ада резко отодвинулась в сторону, потому что не могла касаться спиной сумочки, в которой…
Было что-то живое?
Но не носила же Лоретта с собой любимого хомяка или, чего доброго, подаренного ей в честь первого заработанного литературным трудом миллиарда паука-птицееда.
А что, если носила?
Ада положила руку на сумочку, пытаясь осторожно ее прощупать. Нет, ничего там не шевелилось и не копошилось, все это ей померещилось.
Или нет?
Проще всего было заглянуть в сумочку, но с учетом шастающих неподалеку убийц, за этой сумочкой охотящихся, это было бы крайне неразумно.
Крайне.
Все это нервы, и Ада вдруг успокоилась. Нет, сумасшедшей особой покойная Лоретта явно не была и уж точно не таскала с собой в сумочке живое существо: любимого хомяка, паука-птицееда или карликового пуделя.
Да такой бы элементарно и не поместился бы в сумочке.
– Мне пора к моим кошечкам! – заявила вдруг, зевая, писательница Водопьянова. – Ада, организуй транспорт!
Хоть мысли ее были заняты совершенно иным, Ада поняла, что Лариса Георгиевна совершенно права: настало время покидать прием.
Тем более что та, в честь которой он был организован, в разбитом состоянии покоилась на асфальте тридцатью семью этажами ниже.
Только сейчас Ада, у которой голова от событий последних минут шла не то что кругом, а прямоугольной трапецией, обратила наконец внимание на массу пропущенных звонков на своем мобильном от разнообразных работников «Ктулху» – и ни одного от Стасика.
Встряхнувшись, Ада, все еще сидя на диване и прикрывая сумочку Лоретты подушкой, быстро созвонилась с шофером.
Писательница Водопьянова расщедрилась:
– Мы и Софочку до дома подбросим!
Обитала Софочка, как выяснилось, в собственных хоромах на Крымском Валу, а им потом предстояло еще за город пилить, в подмосковное шале Лорочки, но делать было нечего.
У Ады оставалась только одна проблема: как вынести с крыши сумочку Лоретты. Если бы не сотрудницы мелкого концептуального издательства ( что-то с мистикой), а по совместительству убийца и ее подручная, то Ада прихватила бы ее, не особо таясь.
Но эти особы, так ничего, конечно же, и не обнаружив, застыли около лифта, подвергая всех тех, кто направлялся к лифту, усиленному боди-контролю.
Заметив поднос с разными крошечными вкусностями, Ада произнесла:
– Лариса Георгиевна, зачем вот добру пропадать, думаю, вашим кошечкам очень понравится, ведь так?
Писательница Скорпионова, подхватив что-то эфемерное на деревянной шпажке, отправила это в рот и заявила:
– Да и не только кошечкам, но и людям! Я бы тоже не отказалась прихватить, все равно «Ктулху» все оплатило, так чего официанты домой еду потащат, лучше я сама слопаю!
Водопьянова немедленно одобрила идею, и Ада, поймав одного из официантов, велела ему упаковать им с собой содержимое двух подносов, что он безропотно и исполнил, наверняка в душе проклиная богатых сумасбродок.
Между двух солидных свертков плотной узорчатой бумаги, полных вкуснющих деликатесов (и для кошечек, и для писательницы Скорпионовой), Ада сунула сумочку Лоретты и с сильно бьющимся сердцем прошествовала с этим добром мимо убийцы и ее подручной к лифту.
Те, бросив на нее мимолетный взгляд, продолжили о чем-то секретничать, и Ада подумала: «Ведьмы, сущие ведьмы!»
Да, если кто и был ведьмами, так эти две. И пусть они молодые, весьма даже симпатичные, без крючковатых носов с бородавками, загнутых подбородков, горбов, остроконечных шляп и метел.
С крутыми смартфонами и на каблуках.
Все равно ведьмы!
Лифт опустил их вниз, в блистающий, в Трамп-стиле, холл, больше похожий теперь на встревоженный улей. Там дам встретил шофер издательства, который провел их к припаркованному на улице автомобилю. А у самого входа вертелся тощий подросток в смешной шапочке и с зеленым чубом, снимающий все на смартфон и безумно быстро тараторящий:
– Касатики, это сенсация номер один! С крыши самого крутого отеля Москвы сверзилась Лоретта ди Сан-Марко, ну, та тетка, что строчит романы о девочке-волшебнице Мэри Ноббит. Вот, ее тело, наверняка превратившееся в месиво, лежит там! Жаль, что отгородили, я бы вам показал, касатики!
Стараясь избежать столкновения с этим говорливым несовершеннолетним зевакой, Ада подалась в сторону, и тут кто-то из прохожих задел ее плечом, и сложная конструкция в ее руках начала крениться и поехала на асфальт.
И шлепнулась бы на него, если бы не молодой статный мужчина, который, сверкнув стального цвета глазами, подхватил верхний пакет с деликатесами и находившуюся под ним сумочку Лоретты, не позволив им упасть на землю.
Туда же, где всего в нескольких десятках метров, с другой, правда, стороны, там, где находилось скопление полицейских и «Скорых», лежала отгороженная от глаз и, что важнее, смартфонов зевак и уже подтянувшихся первых журналистов самая великая писательница и по совместительству литературная миллиардерша.
Сброшенная на асфальт с крыши самого крутого столичного отеля двумя привлекательными ведьмами, охотившимися за ее сумочкой, той самой, которую теперь держал в своих крепких руках сноровистый тип.
– Ой, большое вам спасибо! – произнесла с бьющимся сердцем Ада, сама не зная, отчего так испугалась.
Или, скорее, смутилась?
Из-за того, что этот тип подхватил сумочку, послужившую поводом для убийства Лоретты, о чем никто, конечно же, понятия не имел – по крайней мере, кроме нее самой и двух ведьм, оставшихся на крыше.
– Могу вам помочь отнести, – низким голосом произнес услужливый незнакомец, – вам куда?
Вместительный солидный автомобиль ждал их неподалеку, и молодой мужчина, отнеся туда верхний сверток с деликатесами и сумочку Лоретты, уложил то, что побольше, в багажник.
А сумочку протянул Аде, глядя девушке прямо в глаза, отчего ее сердце начало биться еще сильнее.
Да что это с ней?
– Наверняка ваше? – произнес он. – Или одной из дам?
Он имел в виду уже грузившихся в салон писательниц Водопьянову и Скорпионову.
– Да, спасибо! – произнесла Ада, выхватывая у него сумочку и переминаясь с ноги на ногу от неловкости.
Они продолжали смотреть друг на друга, и девушка вдруг всхлипнула, сама не понимая отчего.
– Вы ведь были там, на приеме? – спросил он, и Ада кивнула.
Не хватало еще, чтобы он спросил, не являлась ли она свидетельницей самоубийства Лоретты.
Нет, не являлась. Потому что это было не самоубийство, а убийство.
– Это все так ужасно, поистине жутко! – проронила она, а тип, склонив голову, продолжал внимательно смотреть на нее.
Уж слишком внимательно для случайного прохожего, вовремя сумевшего помочь ей.
– Знаете, а я ведь подростком зачитывался ее книгами, – сказал он наконец. – Какой, однако, кошмарный конец!
О да! Но что бы он сказал, если бы она сообщила ему правду о кончине Лоретты? Чего Ада делать, естественно, не намеревалась.
Это была тайна, которую она собиралась забрать с собой в могилу. Что, с учетом произошедшего убийства, было весьма жуткой метафорой.
Более чем жуткой.
– Ну где же ты, Ада! – раздался недовольный голос писательницы Водопьяновой, которая была подшофе: еще бы, поглощенные ею со своей врагиней, а в данные минуты закадычной подругой писательницей Скорпионовой коктейли оказали свое воздействие.
– Уф, ничего себе имечко у твоей девочки на побегушках! – захохотала писательница Скорпионова. – Ада – девочка из ада! Прихвати мне пару вкусностей, которые ты стырила с этой кошмарной вечеринки. Хотя пардон, вечеринка была вполне себе ничего, если бы эта идиотка не решила сигануть вниз. Хотя, если уж на то пошло, именно это и придало всему особый, так сказать, смертельный шик!
Софка тоже была под воздействием алкоголя, и Ада окончательно смутилась – и по причине ее циничных речей, и из-за того, что теперь этот тип со стальным взглядом знал, как ее зовут.
А вот как звали его самого?
Словно читая ее мысли, он произнес, доставая из кармана легкого пиджака картонный прямоугольник.
– Вас зовут Ада? Редкое, однако, имя! И красивое. Или это сокращение от еще более красивого и редкого?
Нет, она не была ни Аделаидой, ни Адальбертой, ни, храни боже, Адольфиной.
А просто Адой – в честь героини самого многостраничного романа Владимира Набокова, который ее мамочка читала в оригинале на американском, вернее, набоковском английском, когда была ею беременна.
И решила в итоге назвать дочь так же, как и главную героиню этого романного опуса великого писателя (пусть и не литературного миллиардера, но точно миллионера), единственного творения Владимира Владимировича, которое сама Ада, несмотря на свое филологическое образование, до конца осилить так и не смогла.
Хорошо, что мамочка не читала его знаменитую «Лолиту»!
Ада мельком взглянула на убористые черные буквы. И в глаза ей бросились даже не имя и фамилия этого типа со стальным взглядом, а его витиеватая должность.
И она испугалась.
На визитке соседствовали словосочетания «управление Следственного комитета России по г. Москве», «отдел по расследованию особо важных дел» и «старший следователь».
Господи, он бы ее арестовал, если бы знал правду о смерти Лоретты. Уж точно задержал бы как крайне важную свидетельницу.
И к тому же единственную.
Только почему он из отдела по расследованию особо важных дел аж из самого Следственного комитета России по г. Москве? И что такое эти важные дела: убийства? Кто-то в курсе, что Лоретту убили? Вообще-то нет, кроме нее самой и двух ведьм на крыше.
И тут Ада увидела, что эти криминальные особы уже не на крыше, а у сверкающих дверей отеля.
И как только туда попали – на метлах, что ли, в ночи вниз прилетели? Нет, скорее всего, как и она сама вместе с двумя пьяноватыми миледи тривиальной прозы, воспользовались лифтом.
Преступницы внимательно осматривались по сторонам, и Ада только сейчас сообразила, что все еще продолжает наиглупейшим образом держать в руках сумочку Лоретты.
Она быстро сунула ее в багажник, не зная, увидели ли это две ведьмы, убившие ту, которой эта сумочка до самых недавних пор принадлежала.
Вероятно, все же нет, потому что они и не смотрели в их сторону, таращась в противоположную.
Но с уверенностью исключать эту вероятность было нельзя.
– Я ничего не видела, клянусь вам! – пролепетала Ада, вдруг осознав, что сообщила типу с серыми глазами и по совместительству старшему следователю то, что он у нее и не спрашивал.
– Уверяю вас, Ада, все мы всегда что-то видим, даже если сами этого не понимаем, – заметил он на полном серьезе. – Так что если все же вспомните что-то, что покажется вам странным, то свяжитесь со мной.
– Ада – девочка из ада, ты чего там лясы с незнакомыми красавчиками точишь! – пророкотала из салона издательского автомобиля писательница Скорпионова. – Эй, столичный Антиной, вы ведь из компетентных органов? У меня глаз наметанный, вернее нюх! Если вам делать нечего, то езжайте со мной в мою большую и просторную квартиру на Крымском Валу! Я вас и накормлю, и напою, и даже спать уложу – благо, кровать у меня большая-пребольшая, нам обоих там места хватит!