Текст книги "Сделай со мной... это, госпожа (СИ)"

Автор книги: Анна Жнец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 22

Теневир

– Попробуй еще раз, – с улыбкой произнесла та, что заняла тело его жены. – Повторяй за мной. Ольга.

– Охра, – послушно повторил Теневир и растянул губы до ушей. Сегодня он был до безобразия счастлив и подозревал, что выражение лица у него от этого на редкость идиотское.

Охра покачала головой и попробовала опять:

– Ольга. Правильно произносить Ольга.

– Охра, – счастливо улыбался Теневир.

Ну не получалось у него выговорить имя возлюбленной. Олха, Охра – какая разница. Главное, что не Кхара.

Теневиру казалось, что он умер и погрузился в прекрасный вечный сон, где каждая секунда как медовый нектар.

Охра обреченно вздохнула, видимо, осознав всю тщетность своих стараний, и потянулась к бокалу лунного. Теневир наблюдал за ней с восторженным оскалом.

– И ты совсем не расстроен? – спросила она, стрельнув глазами в его сторону. – Ну… что я не… ну… не… твоя жена.

– Ты моя жена! – Теневиру казалось, что еще немного – и его лицо треснет от улыбки. Безумно хотелось трахаться. Но вместе с тем ему нравилось и то, чем они занимались сейчас: сидели за столом друг напротив друга и неспешно беседовали. Нравилось любоваться Охрой, подмечая в знакомом облике все новые незнакомые детали. Теперь он делал это осознанно – искал различия между ней и Кхарой, а находя, испытывал пьянящий восторг. Перед ним совсем другая женщина!

Можно жить без оглядки на прошлое.

– Ты понял, о чем я. – Охра смотрела на него с осуждением, мол, не увиливай от ответа. – Ты не расстроен, что я не она?

– Я что, похож на идиота? – ухмыльнулся он.

Охра молчала, явно ожидая от него откровений.

Теневир вздохнул. Ну не привык он выворачивать душу наизнанку.

– Приятно понимать, что ты в своем уме и все эти странности в поведении твоей жены тебе не почудились.

– И всё?

Конечно, не всё. Но он не станет рассказывать, что раньше истинность была для него ловушкой, ощущалась удавкой на шее и железными кандалами на руках, что его душа и тело находились в постоянном разладе, а сейчас наконец-то, в кои-то веки он в гармонии с самим собой.

Больше не надо бояться, что доброта его жены – явление временное и однажды сказка закончится. Можно не ждать измен, ведь эта конкретная женщина никогда ему не изменяла. Более того, по словам Охры, в ее родном мире супруги – о чудеса! – хранили верность мужьям, а значит, он мог надеяться… да, он мог всерьез надеяться, что история с Варгхом и Эрдегаром не повторится.

Судьба сделала ему подарок, о котором Теневир не смел и мечтать. Женщину, которую приятно любить. Лучшую истинную из всех возможных.

Конечно, он не скучал по Кхаре. Пусть ее душа навеки растворится в небытие.

Судя по взгляду, Охра ждала от него еще каких-то слов, будто его придурковато счастливой физиономии было недостаточно.

– В Бездну Кхару, – сказал он.

– Но она твоя истинная.

– В Бездну, – веско повторил Теневир.

Его возлюбленная опустила взгляд. На ее лицо набежала тень.

Задумчиво водя пальцем по краю тарелки и не поднимая глаз, она произнесла тихим сдавленным голосом:

– А если она вернется? Вернет себе свое тело? Ты будешь желать ее, как желаешь сейчас меня…

– Не вернется, – Теневир нервно передернул плечами. Его ответ прозвучал резко и даже грубо.

Охра продолжала поглаживать тарелку:

– Но если такая вероятность существует?

– Не существует!

Его охватил суеверный страх, словно разговоры на эту тему могли накликать беду.

Есть вещи, о которых лучше не говорить и не думать.

Охра вскинула голову и посмотрела на него в упор. Ее изящные брови изогнулись в болезненном выражении.

– Существует.

В комнату будто проник сквозняк, лизнув голую спину Теневира.

– Нет, – возразил он, поежившись. – Ты ошибаешься.

Любимая смотрела на него как-то странно. С мукой во взгляде. Так что закрадывались подозрения: ей известно то, чего не знает он.

– Если Кхара вернется… – Теневир тяжело сглотнул. Внезапно обретенное счастье вдруг показалось хрупким, как стеклянный бокал, осколки которого еще валялись на полу. – Если…

Он не вернется к прежней собачьей жизни! Нет, нет и нет! Хватит с него этой больной привязанности и тупой, навязанной похоти, которая не имеет ни малейшего отношения к любви, а только унижает его как мужчину. Лучше смерть.

– Если истинность снова станет для меня рабством, – закончил Теневир, решительно выдвинув подбородок, – я лучше убью или умру.

Охра со вздохом прикрыла веки.

Спустя секунду, так и не сказав того, что собиралась, она скользнула к мужу на лавку и принялась легонько целовать его шею. Теневир по-прежнему был раздет. Рука любимой задвигалась у него между ног.

Глава 23

Я решила повременить с правдой. Теневир вернулся из двухмесячного похода, мы не виделись целую вечность. Хотелось насладиться его близостью, его жаром и страстью. Я устала от разговоров, от постоянного напряжения, от ощущения нависшей угрозы. Забыться – вот что мне было нужно. Хотя бы на время, на одну короткую ночь, на пару быстротечных часов выкинуть из головы все тревоги.

Сжимая в ладони самую нежную, самую уязвимую часть Теневира, я словно держала в руках его всего. Этот могучий великан сейчас находился в полной моей власти. Я вынуждала его стонать и жадно хватать воздух открытыми губами. Мои пальцы, сомкнутые кольцом, управляли его телом и удовольствием.

– Мне так нравится… – хрипел Теневир. Его глаза были закрыты, голова запрокинута. Я целовала чувственный изгиб его горла в брачном ошейнике. – Так нравится, когда ты…

Он вслепую оперся рукой на стол и нечаянно задел чашу для мытья. Глубокая жестяная миска наклонилась, и вода из нее выплеснулась на скатерть.

– Что нравится?

Я задвигала кулаком быстрее. Теневир закусил губу и свел брови вместе, как если бы терпел невыносимую муку.

– Да, да… – выдохнул он. Его длинные опущенные ресницы трепетали, по блестящему лбу веером разбегались морщины. – Так нравится, когда ты… меня хочешь.

Все его дрожащее тело молило о ласке. Голая задница елозила по каменному сидению скамьи, мускулистый живот напрягался и расслаблялся, соски стояли торчком. Я наклонилась и аккуратно прихватила зубами одну из этих тугих твердых горошин. Мой любовник завыл.

– Да, Охра… Еще… да… – его серые пальцы с длинными черными когтями шарили по столу в поисках опоры. Еще один бокал, на этот раз пустой, упал набок.

– Трах… люби меня…

Дорожки воды из опрокинутой чаши дотекли до края столешницы и закапали на обнаженные колени Теневира.

– Люби меня, Ох-х-хра…

Как скажешь.

Задрав юбку, я оседлала его бедра.

Теневир открыл глаза и посмотрел на меня мутным, поплывшим взглядом.

– Так странно, – шепнул он, осторожно прикоснувшись к моему лицу.

– Что странного?

– Что ты не она. Что я не с ней. – Его пальцы изучали мои черты, нежно обводя контуры губ, щек, носа.

Я опустилась на него, соединив наши тела. Теневир застонал, выгнув горло. Одной рукой он оперся на стол, другую опустил на мою задницу, помогая мне качаться на его бедрах.

Вверх. Вниз. Вперед. Назад.

Томно. Тягуче. Неторопливо.

С таким размером не поспешишь. К такому гиганту надо привыкнуть. Туго настолько, что одно неосторожное движение может причинить боль, и ты ощущаешь себя уязвимой, но это ощущение как пикантная приправа.

Вторая ладонь легла рядом с первой. Теперь уже двумя руками Теневир держал меня за ягодицы, помогая скакать на своем члене. Быстрее и быстрее. С пошлыми влажными шлепками.

– Охра…

Он смотрел на меня. Неотрывно. Жадно наблюдал за моим удовольствием. Я опускала веки – и ощущала на себе его пьяный взгляд. Поднимала ресницы – и тонула в широких черных зрачках. В глазах, полных восторга и обожания.

И ощущала себя богиней.

В какой-то момент я поняла, что от меня ничего не зависит: хотя я и сверху, но вся во власти любовника, можно вообще не двигаться, он сам будет насаживать меня на свой член так, как считает нужным.

Это он и делал. Давил на мои бедра, чтобы я принимала его глубже, полнее. Приподнимал и снова натягивал до упора.

Еще. Еще. Еще. Пока мой рот не высох от стонов. Пока удовольствие не стало запредельным, почти мучительным.

Я уже балансировала на краю оргазма, когда Теневир вдруг с рычанием снял меня со своего члена, подхватил на руки и куда-то стремительно понес.

Несколько широких шагов – и меня швырнули на кровать, рывком перевернули на живот, навалились сверху.

– Охра…

Мощное, горячее тело накрыло меня своей тяжестью.

Теневир зарылся носом в мои волосы, а потом, словно дикий зверь, прихватил зубами шею под затылком. Укусил. Зализал. Прохрипел на ухо:

– Моя!

Мужские жесткие пальцы требовательно надавили между ног. Нырнули глубоко внутрь, проверяя, насколько там растянуто. Задвигались, заставляя меня рыдать на грани оргазма и комкать руками простыни.

Я уже не могла терпеть эту пытку удовольствием. Мне хотелось скорее кончить. Казалось, эту безумную близость я не переживу и мое грохочущее сердце вот-вот разорвется на куски.

Матрас прогнулся. Теневир отстранился от меня, но только для того, чтобы растолкать мои бедра в стороны. Затем он снова лег мне на спину, пристроился сзади и…

Толчок. Мощный, вышибающий дух. Наслаждение, пронзающее насквозь. Экстаз, от которого глохнешь и слепнешь ошеломленная. В ушах звенел крик, и я не сразу поняла, что это мой собственный.

Когда я пришла в себя, Теневир еще двигался на мне, догоняя оргазм. Меня возило по матрасу вверх и вниз. Перед глазами качались складки сбившейся простыни. Теневир тяжело дышал мне в затылок. Было так приятно ощущать спиной крепкие мышцы его груди, сильные толчки в своем расслабленном теле, принимать в себя любимого мужчину. Утомленная, я лежала под Теневиром и купалась в сладостной неге. Хотелось подольше насладиться этой близостью, когда ты уже получила свое, но еще ловишь отголоски недавнего оргазма.

Но все когда-нибудь заканчивается.

Пальцы мужа зарылись мне в волосы, прижав голову к кровати. Теневир резко двинул бедрами и замер, накачивая меня своим удовольствием.

Глава 24

Некоторое время я слышала над собой загнанное дыхание Теневира, видела краем глаза его руки, бугрящиеся мускулами, – он опирался локтями на кровать с двух сторон от моей головы.

Между ног было мокро. Шевелиться не хотелось, поэтому я лежала на животе, в той позе, в которой меня хорошенько отлюбили, и даже не думала поворачиваться на спину. По телу гуляли отголоски пережитого удовольствия.

И вдруг меня, томную, разнеженную, придавило чугунной тяжестью, аж дышать стало нечем. Это Теневир расслабился после оргазма и позволил себе упасть на меня всем своим нешуточным весом. Благо мучение длилось недолго. Услышав мой задушенный хрип и почувствовав, как я трепыхаюсь под ним, любовник откатился в сторону.

– Ты как? – спросил он, даже не пытаясь скрыть самодовольной улыбки.

Мой вид амебы, растекшейся по кровати, явно тешил его мужское эго.

Я решила, что легкий кивок головы – ответ исчерпывающий, но Теневир продолжал буравить меня внимательным взглядом. Похоже, мой молчаливый жест его не удовлетворил. Он хотел слов, жаждал похвалы своим постельным талантам.

– Еле двигаюсь, – шепнула я, обняв подушку и уткнувшись в нее лицом. – Не могу свести ноги.

Улыбка Теневира растеклась до ушей, словно я щедрой рукой отсыпала комплиментов его мужской силе.

С радостным вздохом мой муж закинул руки за голову и поднял глаза к бугристому каменному своду пещеры. Мы погрузились в глубокую тишину, какая бывает только под землей.

Я двигала бедрами. Лежать на мокром было неприятно. Сходить бы в душ, сменить постельное белье, но… лень.

– Кстати, – сказал Теневир после продолжительного молчания и коснулся ошейника на горле, – я придумал, какой подарок хочу на свой следующий день рождения.

Он покосился на меня с каким-то странно настороженным видом.

– И какой же?

Теневир молчал, будто сомневаясь, стоит ли говорить со мной о своих желаниях. Его взгляд задумчиво скользнул по моему обнаженному телу и задержался на ягодицах.

– Ну? Какой подарок ты хочешь на день рождения?

Супруг облизал губы и хрипло выдохнул:

– Ребенка.

И напрягся.

В этот момент я остро почувствовала липкую влагу на внутренней стороне своих бедер.

В ожидании ответа Теневир не сводил с меня глаз.

– До твоего следующего дня рождения всего год. Могу и не успеть, – отшутилась я с нервным смешком.

Ребенок. В прошлой, человеческой, жизни мне так хотелось детей, но все не находилось достойного кандидата на роль отца. А сейчас кандидат есть и более чем достойный, так чего же я растерялась?

Ах да. Принцесса Ярхке. Могу ли я в своем нынешнем положении загадывать так далеко вперед?

Я почувствовала, как уголки моих губ ползут вниз.

Теневир понял меня по-своему и тихонько вздохнул.

– Впереди много праздников, – глухо произнес он. – Может, когда-нибудь…

Надо рассказать ему про магический артефакт. Про душу Кхары, запертую в хрустальном шаре.

– Послушай, – вздохнула я.

Теневир резко поднялся с кровати, сверкнув подтянутой голой задницей.

– Пойдем. Тебя надо вымыть, – перебил он меня преувеличенно бодрым тоном.

– Что ты… – начала я, а «…делаешь?» договорила уже у него на руках. Муж стащил меня с кровати, прижал к груди и понес в сторону ванной комнаты. Смотрел он с улыбкой, но глаза были серьезные и в глубине зрачков таилась печаль.

В тесной коморке два на полтора метра из каменной стены торчала железная труба, из которой, если опустить рычаг, начинала хлестать струя прохладной воды. Система не отличалась совершенством. Температуру не выберешь. Отрегулировать напор можно только через танцы с бубнами. Но зато не надо таскаться с ведрами к ближайшему колодцу. Какой-никакой, но водопровод.

Теневир поставил меня под душ, взял в руки мочалку из пеньки, скользкий брусок зеленого цвета, пахнущий хвоей, и с видимым удовольствием принялся смывать с моих бедер следы нашей бурной страсти. Его руки были ласковыми, прикосновения нескромными. Злоупотребляя своим положением, Теневир без зазрения совести трогал меня в самых неприличных местах. Вскоре мочалка полетела в угол, потому что намыливать мою грудь руками, по его словам, было эффективнее и удобнее.

От прохладной воды кожа шла мурашками, но Теневир согревал меня объятиями и поцелуями. Его возбужденная плоть настойчиво упиралась мне то в задницу, то в живот.

Я выключила воду и хотела взять полотенце, но любимый вдруг толкнул меня к стене. Заставив меня упереться ладонями в каменную кладку, он потянул на себя мои чистые, вымытые до скрипа бедра и через несколько минут безнадежно их запачкал.

И вновь зеленоватая пена с запахом елок. Бьющая между грудями струя воды. Пушистое полотенце, в которое меня завернули, словно куклу, и в котором отнесли на постель.

– Теневир…

– М? – любимый повернулся набок и подпер рукой голову, чтобы во время разговора смотреть мне в глаза.

Не хотелось портить момент и рассказывать ему о хрустальном шаре, но…

– Нет!

Кода я закончила свою речь, Теневир замотал головой.

– Нет. Неправда.

Его лоб пересекла глубокая вертикальная морщина. Руки сжались в кулаки.

Он упорно повторял:

– Нет. Нет. Нет. Это блеф. Душа Кхары мертва. Ее нельзя вернуть.

Смотреть на него было больно. Теневир выглядел злым, потерянным. Внезапно он схватил с тумбы канделябр и швырнул его в стену.

– Она лжет!

– Это правда, – я коснулась его руки.

Грудь моего мужа тяжело вздымалась от дыхания. Он опустил взгляд на мои пальцы, накрывшие его ладонь, и с обреченным видом рухнул на кровать.

– Гадюка пещерная, – прошипел он, несколько раз стукнув затылком о подушку. – Чтоб она сдохла, тварь.

Глава 25

Принцесса Яркхе заявилась к нам неожиданно, без предупреждения. Видимо, хотела застигнуть врасплох, чтобы мы не успели морально или как-то иначе подготовиться к ее визиту.

Мы уже закончили ужинать, но еще не убрали со стола, когда уютную тишину семейного вечера нарушил громкий стук в дверь. Я сразу насторожилась. Под грузом дурных ожиданий мое настроение, еще секунду назад приподнятое, рухнуло ниже плинтуса.

– Ты ждешь кого-то? – спросил Теневир и потянулся к рубашке, решив прикрыть наготу. Дома было тепло, и, соблазняя меня, он любил расхаживать с голым торсом.

– Нет, – ответила я и тут же исправилась: – Возможно.

Цепочка быстрых рассуждений помогла понять, кто стоит за дверью.

К сожалению, догадка оказалась верна. С порога нам улыбалась моя влиятельная шантажистка.

С ее приходом в подземной квартире Кхары словно похолодало. Или озноб, охвативший меня, был внутренним? Втянув голову в плечи, я спрятала дрожащие ладони под мышками.

Подумать только, совсем недавно мы с Теневиром наслаждались спокойствием и уединением, а теперь вечер безнадежно испорчен и возврата к былой мирной беззаботности нет.

– Вот и пришло время для откровенного разговора.

С хитрым видом серая стерва достала из сумки знакомый хрустальный шар и покрутила им перед моим носом.

Затем наклонилась к самому моему уху и прошептала:

– Будь паинькой, чужая душа, иначе муженек Кхары узнает правду. Уверена, она ему не понравится. Боюсь, узнав, что ты самозванка, он обезумит, придет в самое настоящее буйство. Убереги нас Паучиха от этого жуткого зрелища.

Договорив, принцесса отстранилась от меня и стрельнула насмешливым взглядом в сторону Теневира. Своей красочной речью она явно стремилась напугать меня, но эффекта добилась противоположного: от ее слов мне стало чуточку, самую малость легче. Какой бы самоуверенной ни казалась принцесса Ярхке, насчет Теневира и его реакций она ошибалась. Он был моим союзником, а не еще одним козырем в ее рукаве.

Мы сели за стол с пустыми бокалами и грязными тарелками, полными обглоданных куриных костей. Лампа на стене мерцала кровавым светом, делая обстановку еще более тревожной. В гостиной висела напряженная тишина.

– Ты обещала, что твой муж окажет мне услугу. – Эльфийская шантажистка посмотрела сначала на меня, затем на Теневира, а после – на входную дверь, словно проверяя, насколько плотно та закрыта.

Я ничего ей не обещала, но поняла намек.

– Чего ты хочешь?

– Мы ведь одни?

Принцесса Яркхе поднялась на ноги. В моей квартире она вела себя как хозяйка —прошла в спальню и распахнула шкаф, сунула нос в другие комнаты, включая тесную душевую, и вернулась на место, когда успокоила свою подозрительность.

– Как я уже упомянула, мне нужна помощь твоего истинного. Ты должна приказать ему кое-что сделать.

Когда дрянь отвернулась, я незаметно нащупала под столом ладонь мужа. На мое прикосновение Теневир ответил ободряющим пожатием.

– Что именно сделать?

Губы мерзавки растянулись в хищном оскале.

– То, на что ни у кого другого в Маэл’ар не хватит сил и духа.

Она наклонилась над столом и опустила голос до шепота. Выражение ее лица в дрожащих тенях и красном моргающем свете лампы казалось зловещим.

– У твоего мужа особый смертоносный дар.

Я вспомнила день, когда с Теневира сняли печать, запирающую магию, и вокруг его пальцев клубился черный дым – оружие более грозное, чем лезвие меча. Благодаря памяти Кхары, я знала, что можно сотворить с помощью этих темных дымных лент.

Знала это и принцесса Яркхе, и ее глаза напротив нас горели огнем.

– Он может убивать незаметно, – шептала она тихим, возбужденным голосом. – Не оставляя следов. Так, что никто не заподозрит насильственную смерть. Остановить сердце или дыхание. Нарушить ток крови, чтобы мозг начал отмирать. Представить всё болезнью или случайностью, волей великой Паучихи.

Теневир буравил нашу гостью тяжелым взглядом исподлобья. Вне всяких сомнений, он уже понял, какой именно услуги от него ждут. Ему готовили роль киллера, наемного убийцы. Но кто жертва?

– Цель? – глухо спросила я, потому что сам Теневир не мог этого сделать. Мужчина не должен вмешиваться в разговор женщин, даже если он является главным объектом этого самого разговора.

Серая мерзавка стрельнула взглядом по сторонам и наклонилась к нам еще ближе.

– Моя мать, – шепнула она на грани слышимости.

О боже! Сама королева! Нас толкали на государственную измену!

Левую руку Теневир держал под столом, и краем глаза я видела, как она сжалась в кулак.

Я не питала добрых чувств к Великой матери, но покушаться на ее жизнь… Это слишком опасно! К тому же…

– Он не сможет, – сказала я почти с облегчением. – Никто не сможет. Каждый из нас в свое время дал магическую присягу, которая не позволит навредить членам правящего Дома.

Неужели принцесса Яркхе забыла об этом факте?

Взгляд остроухой стервы мне не понравился. Мои слова ее нисколько не тронули. Она не выглядела так, будто усомнилась в своем плане.

– Магическая присяга… – протянула эта дрянь. – Ее можно обойти.

Мое сердце заколотилось в груди как бешеное. Ладони вспотели. Теневир рядом со мной до хруста сжал зубы.

– Я не просто так решила сделать твоего мужа своим разящим клинком, – продолжала принцесса. – Он единственный обладает силой, способной разорвать чары присяги.

– Но… – Меня затошнило. Я знала, как работает подобное колдовство. – Если Теневир попытается нарушить клятву верности… Это может… его убить.

– Может, – согласилась властная сучка и демонстративно погладила сумку с хрустальным шаром.

Своим жестом она словно говорила: «Помнишь, что у меня есть? Подчиняйся, иначе я отниму у тебя тело Кхары и верну его законной владелице. У тебя нет выбора. Будь послушной или умри».

Я не хотела рисковать возлюбленным. Не желала становиться марионеткой в руках жестокой и беспринципной твари, готовой ради власти убить собственную мать. Вся моя сущность восстала против того, чтобы плясать под чужую дудку. К тому же шантажисты ненасытны, им всегда мало, их жадность, какого бы рода она ни была, не утолить. Если сейчас позволю надеть на себя ошейник, уже не сниму его никогда.

– Переходи на мою сторону, – сладко пела королевская дочь, облитая красным светом настенной лампы. – Когда я получу власть, то сделаю тебя своей приближенной со всеми возможными привилегиями. – От угроз она перешла к щедрым обещаниям. – Огромный дом в лучшем квартале Маэл’ар. Доступ к ресурсам. Влияние. Самые красивые мужчины Лунных гор.

Рядом раздался тихий протяжный скрежет. Это Теневир провел когтями по столу. Принцесса Яркхе не обратила на него внимания. Она смотрела только на меня, говорила только со мной. Для нее мужчина – безмозглое оружие в руке хозяйки.

– Представь, сколько преимуществ тебе даст наш союз. Я помогу тебе освоиться. Стану твоей покровительницей. Или… – стерва снова погладила раздутый бок сумки и шепнула одними губами: – Твоей погибелью.

Тварь!

Я покосилась на мужа, безмолвно спрашивая, что нам делать?

Встретив мой взгляд, Теневир кивнул.

– Я согласен, – процедил он, нарушив одно из негласных правил местного этикета: когда женщины говорят, мужчина молчит и не отсвечивает.

Принцесса Яркхе вскинула брови. Вид у нее был такой, словно голос подал один из стаканов на столе.

– Твой песик плохо воспитан, – сказала она, окинув Теневира брезгливо-осуждающим взглядом. – Ты не должна позволять ему открывать рот без разрешения. Но не волнуйся, я научу тебя правильно обращаться с мужем, чтобы он никогда не забывал свое место.

Я боялась, что Теневир оскорбится и вспылит, но он не повел и ухом.

Тон принцессы смягчился.

– Значит, ты принимаешь мое предложение… Кхара?

Имя, которое я себе присвоила, она произнесла с насмешкой в голосе.

И вновь за меня ответил Теневир, видимо, потому что сама я колебалась с решением.

– Она принимает.

Темная эльфийка покачала головой, словно говоря: «Этот мужчина совершенно зарвался».

Я ожидала, что, получив ответ, принцесса Ярхке уйдет и у нас с Теневиром будет время обсудить случившееся и составить план действий. Пауза была необходима нам, как воздух, но серая интриганка решила ковать железо, пока горячо. Из своей проклятой сумки она достала новый предмет. Мелкий камешек, похожий на речную гальку, которую течение обтесало до идеальной гладкости.

– Сожми его в кулаке, – она положила камень на стол.

– Может, займемся этим завтра? – попыталась я выиграть время. – Уже поздно. Все устали. За такое важное дело лучше браться со свежими силами.

Нам с Теневиром надо было поговорить наедине. Очень надо. Я не знала, что он задумал, есть у него план или он просто идет у шантажистки на поводу. По лицу было не понять, а читать мысли я не умела.

– Нет, сейчас – отрезала принцесса Яркхе и настойчиво, с намеком подвинула загадочный камень к Теневиру. – Это артефакт. Он поможет тебе разорвать чары присяги. Возьми его в руку. Я расскажу, что делать дальше.

Бросив на меня короткий, беглый взгляд, Теневир послушно сжал камень в кулаке. Шантажистка кивнула с удовлетворенным видом.

– Опусти веки и сосредоточься на своих ощущениях. Ты должен почувствовать в груди чужеродную магию. Тонкую, натянутую до предела струну.

Некоторое время Теневир сидел неподвижно, с закрытыми глазами и напряженным выражением лица, затем кивнул.

– Почувствовал? Хорошо. Теперь порви ее. Эту струну. Будет непросто. Тебе придется приложить все свои силы. Не сдавайся, как бы тяжело ни было. Терпи боль до последнего. Помни, ты стараешься ради своей хозяйки.

Мерзавка одарила меня коварной улыбкой.

Может, мы совершаем ошибку? Может, не надо этого делать? Может, как-то схитрить и добиться отсрочки?

Наблюдая за мужем, я кусала губы. С каждой минутой мое беспокойство росло. Сначала не происходило ничего тревожного. Теневир сидел за столом, сжимал камень в кулаке и не двигался. Затем на его лбу от напряжения вздулись вены. Он стиснул зубы – и вены канатами набухли по бокам шеи. Еще через какое-то время на челюсти заиграли желваки. Я догадывалась, что ему тяжело, больно, он терпит, но причин для паники не было. Пока.

Вскоре моего мужа начало трясти.

Тут уж мой страх зашкалил.

В ужасе я обернулась к принцессе Яркхе.

– Все в порядке, – успокоила она. – Он борется. Это нормальная реак...

Теневир застонал.

Из его носа, ушей, уголков глаз хлынула кровь.

– Это надо остановить! – вскочила я с лавки и принялась трясти любимого за плечо. – Хватит. Перестань.

– Не трогай его! – вслед за мной на ноги вскочила и проклятая шантажистка.

Теневир не отзывался. Не открывал глаз. Его колотило как на электрическом стуле. Через его тело словно пропускали заряд тока. Меня тоже трясло. От паники. Ведь кровь уже капала с подбородка Теневира на рубашку.

– Слишком опасно! Он не выдержит.

Изо всех сил я пыталась привести любимого в чувство. Гладила по щекам, кричала ему в ухо, взялась разжимать кулак с камнем.

– Не смей! – чертова садистка оттолкнула меня от супруга. – Пусть закончит!

И тут Теневир, весь окровавленный, твердый, как камень, затих, перестал дрожать и с глухим стуком уронил голову на стол.

Я вскрикнула.

Он же не умер? Просто потерял сознание?

– Теневир? – мой голос дрожал.

Я потянула тяжелое, непослушное тело мужа на себя. Усадить его не получилось – опереть было не на что: лавка без спинки. Пришлось бережно уложить супруга щекой обратно на стол.

– Дышит? – раздался рядом шепот ненавистной дроуши.

Хотелось рыдать. Трясущимися пальцами я попыталась нащупать на руке любимого пульс и с облегчением уловила редкие толчки.

Жив.

Слезы все-таки потекли по моим щекам.

– Интересно, – задумчиво протянула серая дрянь. – У него получилось разрушить чары?

Да плевать мне на чары!

С губ уже готовы были слететь самые грязные ругательства, когда Теневир застонал и поднял голову. Кровь запеклась у него под носом, размазалась по щекам, блестела на лбу – любимый разбил его, упав без чувств на каменную столешницу.

– Все в порядке? – я опустилась перед мужем на корточки и с тревогой заглянула ему в лицо.

– Ты порвал струну? – нависла над ним шантажистка.

Вместо ответа Теневир растянул окровавленные губы в улыбке. Что-то в его взгляде напугало принцессу Яркхе до бледности. Что-то в глазах раненого заставило ее отшатнуться от него с гримасой ужаса на лице.

– Нет. Нет! Не смей.

Она замотала головой и попятилась к двери, лихорадочно открывая сумку, перекинутую через плечо.

Теневир наблюдал за ней, как хищник за добычей, улыбаясь с самым жутким видом. Вокруг его пальцев, лежащих на столе, собирался черный дым.

Что он задумал? Неужели?..

От внезапной догадки перехватило дыхание. Меня захлестнуло какое-то мрачное торжество, смесь ужаса, восторга и злорадного предвкушения. Нечто темное незнакомое поднялось из глубин моей души, как если бы взболтнули осевший на дне осадок.

– Я разрушил магию клятвы, – медленно, зловещим тоном произнес мой супруг. – И теперь могу убивать.

Принцесса задушено пискнула. Кажется, лишь сейчас до нее дошло, что чары присяги защищали от предателей не только Великую мать, но и всю королевскую семью. Ее в том числе. Только что принцесса лишилась неприкосновенности. По собственной воле или, точнее, глупости. Копала яму другому, а вырыла ее для самой себя.

Клубы колдовского дыма расползались по столу, огибая тарелки и бокалы.

– Твоя жена – самозванка! – завизжала принцесса, дернув из сумки хрустальный шар и выставив его перед собой, как щит. – То есть она вообще не твоя жена! Душа Кхары здесь! В этом артефакте!

Ее губы и рука, держащая шар, тряслись. Лицо побелело до оттенка сигаретного пепла. В голосе звенела истерика.

– Я говорю правду!

Смертоносный дым уже стекал с края стола и тонкими щупальцами тянулся по воздуху в сторону принцессы. В отчаянии она хваталась за последнюю соломинку. Не удалось превратить упрямую попаданку в свою марионетку – может, получится завербовать мужа Кхары напрямую, без посредников.

– Я могу ее вернуть. Стань моим союзником, и я верну тебе твою истинную, а самозванку прогоню прочь.

Я невольно напряглась, посмотрев на Теневира. Мысленно я говорила себе, что доверяю ему, но сердце против воли кололо тревогой. Он ведь не передумает? Наши ночи, его поцелуи и пылкие признания не пустой звук?

– Она действительно в этом шаре, – принцесса Яркхе тряслась, шаг за шагом отступая к спасительному выходу. – Твоя истинная. Ты ведь любишь ее. Жить без нее не можешь. Помоги мне, и я верну тебе ее. Верну тебе твою истинную.

Я не сводила глаз с Теневира.

Его жуткий кровавый оскал стал шире. Рот напоминал рану от ножа.

– Моя истинная, – произнес дроу, мрачно улыбаясь, и нашел меня взглядом, – здесь.

Ленты из дыма рванули к принцессе, словно выпущенные на волю цепные псы. Вошли ей в нос. Глаза шантажистки закатились, сверкнув белками. Она дернулась. Ее пальцы разжались, выронив артефакт. Тот, треснув, но чудом не разбившись, покатился по каменному полу пещеры, пока не уперся в мою стопу. Поколебавшись, я подобрала его и покрутила в руке. В глубине хрустального шара, в молочном тумане, шевельнулась тень. Кхара?

Принцесса в двух метрах от меня хрипела и содрогалась. Ее тело били страшные судороги. Нанизанная ноздрями на вилку из дыма, она встала на цыпочки, как если бы ее насилу тянули вверх, а через секунду грудой обмякшего мяса упала к нашим ногам.