Текст книги "Сделай со мной... это, госпожа (СИ)"

Автор книги: Анна Жнец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5

Темные эльфы не выносили солнечный свет. Он выжигал им глаза, оставлял на коже кровавые волдыри, поэтому днем дроу прятались в скалах, в недрах которых построили себе настоящий город с подземными улицами, жилыми кварталами, дворцами и рынками под сводами огромных рукотворных пещер.

В новом мире это стало для меня самым непривычным – теснота коридоров, вечный полумрак, разбавленный блеском факелов и магически заряженных кристаллов. Первые недели своего попаданства я буквально сходила с ума, чувствуя себя похороненной заживо. О первых днях и вспоминать не хотелось. Вот уж когда я была близка к тому, чтобы тронуться рассудком.

– Здесь мы разделимся, – сказала Велн.

Темный перекресток, к которому мы подошли, был освещен одиноким фонарем. Вернее, его местным аналогом. По крайней мере, так я называла про себя эти конструкции – фонари. Те представляли собой стеклянные емкости, заполненные камнями, что испускали зыбкое потустороннее мерцание. Одни – холодное, голубое. Другие – теплое, красноватое. Больше всего я любила, когда коридоры подземного города купались в золотистых бликах, как от живого огня.

Этот конкретный перекресток, где мы остановились, утопал в оттенках синего, отчего цвет наших лиц казался особенно нездоровым.

– Великая мать ждет тебя к себе через несколько дней, – шепнула Велн, с опаской косясь на моего мужа, этого серого великана в рваной одежде.

Выглядел Теневир жутковато, так, словно только что вылез из могилы. Впрочем, то было недалеко от истины.

– Через сколько именно дней? – уточнила я, чувствуя, что земля под моими ногами готовится разверзнуться.

Во время нашей встречи Великая мать наверняка захочет узнать о результатах дрессировки. Успею ли я к этому моменту превратить дикого опасного зверя в послушного песика, кушающего у хозяйки с рук? Очень вряд ли.

– Тебе сообщат, – бросила Велн и повернула в левый коридор.

Я стояла под голубым фонарем и уныло наблюдала, как тонет во мраке огонек ее факела. Слушала затихающие шаги и ощущала затылком дыхание Теневира.

– Долго мы будем здесь торчать, госпожа? – ехидным тоном протянул дроу. – Уж очень не терпится искупаться и залезть в мягкую кроватку. Двадцать лет об этом мечтал. Сладкое супружеское ложе. Ммм…

От голоса этого ушастого маньяка кожа у меня на загривке пошла мурашками и волоски на руках встали дыбом. С огромным трудом я заставила себя повернуться к Теневиру и продолжить путь.

Мне казалось, что я двигаюсь в вакууме, что воздух загустел и превратился в болотную жижу. Синий коридор сменился красным, тот – извилистой лестницей, освещенной факелами. Мы поднимались по ней целую вечность. Иногда по дороге нам встречались дроу, спешащие по делам. Женщины в одежде из кожи. Мужчины в основной своей массе с голыми торсами и в ошейниках.

Когда кто-нибудь проходил мимо, я на короткое время расслаблялась. Потом напрягалась опять. Меня пугали моменты, когда мы с Теневиром оставались наедине.

– Ты странно себя ведешь, – заметил дроу, когда мы остановились перед дверью в пещеру, что теперь служила мне домом. – Непривычно. Я бы даже сказал подозрительно.

У меня задрожали руки.

Теневир многозначительно молчал, стоя у меня за спиной. Какое счастье, что в эти секунды он не видел моего лица!

Совладав с эмоциями, я сунула ключ в замочную скважину и бросила максимально небрежным тоном:

– У тебя крыша поехала за двадцать лет в клетке? Что за бред ты несешь?

Теневир хмыкнул.

А потом, когда я этого не ожидала, наклонился к моему уху и шепнул, задевая кожу губами:

– Говорю же. Ты ведешь себя очень странно. Раньше ты бы просто обернулась и залепила мне пощечину за дерзость.

Проклятье!

Я стиснула зубы от досады и мысленно отругала себя за оплошность. С другой стороны, ведь все равно бы не стала его бить. У меня просто не повернулась бы рука.

– Вот еще, тратить на тебя силы. Времени прошло много, я изменилась. Все меняются с годами.

Эльф промолчал, и почему-то от этого его молчания пружина внутри меня сжалась еще сильнее. Лучше бы сказал какую-нибудь колкость, хотя бы что-нибудь ответил, даже неприятное.

С бешено колотящимся сердцем я ступила в подземные покои Кхары. В распоряжении темной эльфийки было несколько довольно просторных комнат, перетекающих одна в другую. Вместо окон – хитрая система вентиляции. Вместо дверей – каменные арки. Вся мебель – лавки, кровать, столы – вырезаны в скале, при необходимости застелены мягкими шкурами и завалены подушками. Пол бугристый. Потолок ровно такой высоты, чтобы великан Теневир не бился макушкой о верхнюю точку свода, но не более.

– Я подготовила для тебя новую одежду.

Под пристальным взглядом эльфа я взяла с лавки стопку чистых вещей и вложила в серые мускулистые руки.

– Вымойся и приведи себя в порядок.

– Слушаюсь, моя госпожа, – сладко пропел дроу. – Ваша воля для меня закон.

Посмеиваясь, он исчез в маленьком Г-образном коридоре, который заворачивал в ванную комнату. Каким-то образом темные эльфы умудрились провести в каждое жилище водопровод. Вода поступала из подземного источника и была чистейшей.

Расслабившись, я опустилась на скамью, укрытую темной шкурой с высоким ворсом, и воспользовалась этой короткой передышкой, чтобы насладиться одиночеством. Рядом с муженьком Кхары я чувствовала себя как на краю вулкана. Во-первых, потому что приходилось постоянно следить за языком, во-вторых, потому что не знала, чего ожидать от этого типа.

За стеной шумела вода. Через какое-то время дроу принялся что-то напевать под душем.

Невидящим взглядом я смотрела в точку перед собой и пыталась успокоить дыхание и пульс.

Боже, за что мне все это?

Я только привыкла к чужому миру, к своей новой роли, к отражению в зеркале, а тут очередная напасть. Похотливый муженек с протекающей крышей.

Звук воды стих. Я подобралась, уставившись в темный проем, откуда должен был появиться вымытый и переодетый дроу.

И он появился.

Вымытый, но абсолютно голый.

Глава 6

При виде голого дроу, вышедшего из ванны, мне захотелось обреченно застонать и в то же время истерически хихикнуть.

Он не соизволил даже обернуть бедра полотенцем, а одежду, которую ему выдали, держал в руках.

Взгляд невольно скользнул по его влажному обнаженному телу. Широкие плечи, развитые грудные мышцы, кубики пресса на животе, а между ног…

Тот случай, когда твоя эротическая фантазия воплощается в реальность и ты внезапно понимаешь, что в настоящей жизни такое скорее пугает, нежели вызывает повышенное слюноотделение.

– Почему ты голый? – изо всех сил я старалась не смотреть Теневиру ниже шеи.

– Не захотел натягивать сухую одежду на мокрое тело, – невозмутимо ответил дроу.

– А вытереться не догадался?

– Недогадливый я, что поделать.

Уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.

Теневир прошел мимо меня, красуясь и играя мышцами. Он явно пытался привлечь внимание к своим… кхе-кхе… нагим прелестям. И, надо признать, не без успеха. Мужчина с таким роскошным телом любое либидо поднимет из спячки. Эти литые мускулы как магнит притягивали взгляд.

Я решила, что дроу направился в свою комнату, но он зачем-то остановился напротив открытых полок стеллажа, вырубленного в скале.

Любопытно, что его там заинтересовало. Статуэтки из малахита? Резные шкатулки из дерева?

Вдруг меня озарило. Будто невидимый палец щелкнул по лбу.

Ничего интересного на полках нет, ни на что Теневир не смотрит, а у шкафа задержался, чтобы показать мне себя с наиболее удачных ракурсов. Это его способ продемонстрировать жене свою широкую спину с рельефом мышц и крепкий зад с ямочками на пояснице.

Неужели он надеется, что я соблазнюсь и позову его с собой в койку?

– Оденься! – я пыталась говорить властно.

– Оденусь, когда высохну, – отозвался дроу.

– Ты уже сухой.

– Не во всех местах.

Он обернулся, ослепив меня своей внушительной голой мужественностью, при виде которой захотелось зажмуриться, как при взгляде на открытое солнце.

Ну класс! Теперь этот серый Аполлон стоит ко мне передом. Руки в бока упер и следит за моей реакцией.

И как, скажите на милость, заставить его одеться? Проклятый эксгибиционист!

– Сейчас служанка принесет ужин. Накинь на себя что-нибудь. Не хочу, чтобы посторонняя женщина видела тебя в таком виде.

Я решила прибегнуть к хитрости и добавила в голос ревнивых ноток. Мол, ты мой, твоя красота только для меня, мне неприятно, когда тебя голого видят другие. Ничего из этого я не сказала вслух, но попыталась передать свою фальшивую ревность взглядом.

Уловка сработала. Пепельные брови эльфа взлетели вверх. Он приоткрыл рот, то ли от удивления, то ли переваривая услышанное. Потом шумно сглотнул. И принялся одеваться, поглядывая на меня и давя улыбку.

Смотрите-ка, а парню понравилось, что его ревнуют!

Он с таким довольным видом упаковывал зад в штаны, что я каждую секунду ожидала услышать от него радостное урчание.

Неужели подход к этому опасному типу найден?

Когда служанка принесла ужин, мы уже сидели за столом, который представлял собой обтесанный кусок скалы, накрытый ажурной скатертью – словно на плоский валун натянули паутину. Магические лампы на стенах разбрызгивали вокруг дрожащие золотистые блики.

Темная эльфийка, явная полукровка, судя по слишком светлой коже, принялась расставлять тарелки с едой. Стоило девушке подойти к Теневиру, как тот поймал ее за руку и соблазнительно улыбнулся. Бедняжка вздрогнула и застыла, словно пугливый зайчонок перед волком. Казалось, она боялась даже дышать. Я ее понимала. Когда такой гигант вдруг хватает тебя за руку и растягивает губы в хищном оскале, впору описаться.

Но что Теневир задумал? Неужели оголодал в тюрьме настолько, что готов строить глазки посторонней женщине прямо в присутствии законной супруги?

Продолжая улыбаться служанке, Теневир покосился на меня. Его взгляд был напряженным, острым, внимательным, и я догадалась: дроу пытается вызвать ревность, намеренно выводит меня на эмоции, хочет увидеть, что жене он небезразличен.

Стало смешно.

Я решила не разочаровывать этого ушастого провокатора и приказала с наигранным недовольством:

– Отпусти ее.

Теневир просиял. Хватка на запястье служанки разжалась. Получив от меня желаемую реакцию, дроу тотчас потерял к своей жертве интерес. Теперь его улыбка соблазнителя предназначалась мне.

Он смотрел на меня через стол и облизывался, как большой хищный кот.

Получив свободу, служанка продолжила подавать блюда. Случившееся явно стоило ей пары седых волос и нескольких десятков погибших нервных клеток. Посуда дрожала в ее руках. Бедняжка стала неуклюжей, постоянно роняла что-то, спотыкалась на ровном месте и старалась лишний раз не приближаться к пугающему великану.

Но вот стол был сервирован, и мы с мужем Кхары остались наедине.

Бывший узник с жадностью набросился на еду. Больше всего темные эльфы уважали мясо – ловили грызунов и ящеров, обитающих в местных горах, и запекали их с травами до хрустящей корочки. Ели руками, а вместо ножа использовали острые когти.

Обгладывая хребет какого-то мелкого зверька, Теневир жмурился от удовольствия и эротично постанывал.

– Ты хорошо выглядишь для того, кого двадцать лет морили голодом, – озвучила я свои мысли. – Не отощал. Не растерял мышечную массу. В чем секрет?

– Секрет в том, что еды у меня было навалом. Я сидел в клетке не один, а с несколькими сокамерниками. Их число постепенно уменьшалось.

Не успела я ужаснуться и представить жуткие сцены поедания себе подобных, как Теневир захихикал.

От сердца отлегло. Это был черный юмор. Он просто шутил. Вот же любитель выводить на эмоции!

И я тоже хороша! Знала же, что все эти годы его держали в одиночке, а все равно повелась.

Довольный собой, Теневир потянулся к бокалу лунной. Это был местный напиток из трав и сока пещерных колючек.

– Я охотился, – сказал он. – В подземелье полно мелких хищных тварей, которые пролезают в камеру, надеясь чем-нибудь поживиться. Например, тобой. Я использовал себя в качестве приманки, лежал неподвижно, притворяясь спящим, ждал, пока гады подберутся ближе, а потом хватал их и получал себе сытный обед.

Теневир ухмыльнулся, а я зябко поежилась, в красках представив себе условия, в которых двадцать лет жил этот мужчина. После такого ада у кого угодно чердак потечет. Стоит признать, у мужа Кхары психика еще крепкая.

Теневир вернулся к еде. Гора обглоданных костей на его тарелке росла, а мне кусок не лез в горло. Легкий стресс обычно пробуждал во мне дикий жор, сильный же – отбивал аппетит напрочь. Знакомые Кхары уже успели отметить, как пугающе она похудела за последнее время.

– Знаешь, что самое тяжелое в заточении? – Теневир отодвинул от себя тарелку и наклонился над столом, удерживая мой взгляд. – Время. Оно убивает. Рассказать, чем я развлекал себя все эти годы?

Мне очень, очень не нравилось, как он на меня смотрел.

– И чем же? – Я поерзала на каменной лавке.

– Мыслями о тебе. Хочешь знать, о чем именно я думал и что себе представлял?

Глава 7

Не успела я опомниться, как Теневир метнулся ко мне через стол и сжал мою голову широкими ладонями. В этом жесте не было ничего романтичного. Дроу не удерживал меня на месте для поцелуя, как это было в камере, а словно хотел раздавить мой череп в руках подобно ореху.

Я замерла, ощущая подушечки его мозолистых пальцев на висках и под затылком. Кончики его острых когтей кололи мне кожу под волосами. Ко мне будто приставили десять маленьких стилетов. Желтые глаза вдруг оказались пугающе близко. Так близко, что в черной бездне зрачков отразился мой бледный лик. В глазах Теневира пылали костры ада, огни безумия.

– Истинность – проклятье, – прошипел дроу мне в губы, обдавая меня запахом лунного, выпитого за ужином. – Я хотел тебя так, что не мог дышать. Меня трясло от ненависти и вожделения. Разум твердил, что ты – гадюка, которую надо уничтожить, но что-то внутри меня заставляло желать тебя с чудовищной силой.

Большими пальцами он погладил мои виски, почти нежно, но эта ласка в сочетании с яростным взглядом выглядела зловещей. Так убийца проводит ножом по коже своей жертвы, дразня ее перед смертельным ударом.

Я боялась пошевелиться. Одно неосторожное движение – и царапин от когтей не избежать.

– По ночам, когда я лежал за решеткой на голом камне и слушал далекие крики узников, сошедших с ума…

С каждым словом Теневир задевал мои губы своими, наши носы соприкасались.

– …и когда мой собственный рассудок готов был помутиться от злости, от одиночества, от отчаяния, я представлял, как беру в руки твою голову…

С хищным видом он еще крепче сжал мою голову между ладонями.

– …и сдавливаю ее, давлю, давлю, сжимаю руки, пока не слышу восхитительный треск…

Мое сердце загрохотало в ушах как колокол, потому что на секунду мне показалось, что Теневир исполнит свою угрозу. Его хватка стала почти болезненной. Еще немного – и кости черепа действительно затрещат.

– Как думаешь, Кхара, убив тебя, я бы почувствовал облегчение? – Его взгляд упал на мой рот. – Может, твоя смерть освободила бы меня от этой ядовитой, мучительной страсти? – Он подался ближе и осторожно пососал мою нижнюю губу. – Или, разделавшись с тобой, я свихнусь от горя? Как считаешь?

Я считала, что вот-вот описаюсь от страха.

Собрав всю волю в кулак, я жестко выдохнула в лицо этому серому безумцу:

– Убери от меня руки, Теневир. Немедленно. Прямо сейчас.

К моему удивлению, муж Кхары послушался.

Рассмеявшись, словно все происходящее было шутливой игрой, он отпустил мою голову и откинулся назад.

Меня трясло. Напряженная до предела, я потянулась к стакану воды, чтобы смочить пересохшее горло и успокоиться, но вскоре поняла: это была плохая идея.

– Первую половину ночи я представлял, как убиваю тебя, – сказал Теневир, – а вторую – как трахаю.

Все, что я успела выпить, выплеснулось мне на грудь с приступом кашля. К такому повороту разговора я была не готова.

Тем временем мой собеседник продолжал, пожирая меня огненным взглядом:

– Швыряю на кровать, подминаю под себя и яростно вколачиваю в матрас.

Щеки жгло от прилившего румянца, а груди было холодно от мокрого пятна на рубашке.

– Представлял, как ты стонешь подо мной. Как выкрикиваешь мое имя. Как умоляешь не останавливаться.

Я отвела взгляд, судорожно сжимая стакан в руке.

Дроу не унимался:

– В своих фантазиях я сажал тебя на свои бедра и заставлял скакать на мне так, чтобы твои пухлые груди тряслись и прыгали перед моим лицом.

– Замолчи, Теневир.

– Даже не подумаю, госпожа.

Краем глаза я уловила движение. Дроу наклонился над столом, и его тон стал еще более страстным.

– Представлял, как сминаю в ладонях твою голую задницу, как шлепаю по ней, чтобы ты скакала на мне быстрее.

Внизу живота потеплело. Образы, рожденные хрипловатым мужским голосом, оживали перед глазами. Я видела себя со стороны – голую, взмокшую, верхом на Теневире. Видела, как он держит меня за ягодицы, помогая подниматься и опускаться.

– Хватит. Довольно. Мы все-таки ужинаем.

Уверена, ночью перед сном я буду прокручивать в голове все его грязные словечки, но сейчас, в этот конкретный момент, лучше бы ему заткнуться.

– Ужин подошел к концу. Пора приступать к десерту. – Теневир встал, опершись ладонями на каменную столешницу, и я почувствовала, что теряю почву под ногами.

А вдруг он применит силу?

– Знаешь, какая моя фантазия была любимой?

Не знаю и не хочу знать.

Этот ужасный мужчина посадил меня в некий аналог американских горок, только под колесами вагонетки вместо железных рельсов были эмоции. Я то взлетала вверх с немыслимой скоростью, то замирала в свободном падении. Сердце сжималось в игольное ушко, а в следующую секунду стучало боевым барабаном.

– В моей любимой фантазии… – Теневир шел ко мне, огибая стол. Я пятилась. – В моей любимой фантазии я держал твои бедра широко раздвинутыми и зарывался между ними лицом, а ты извивалась подо мной, как рыба на берегу.

Он высунул наружу кончик языка и подвигал им между губами, словно облизывая невидимое мороженое. Меня бросило в жар.

– Мы никогда не делали этого, Кхара. Ты никогда не разрешала мне.

Отступая назад, я запуталась в собственных ногах и вцепилась в край стола, чтобы не упасть.

Эта заминка дорого мне обошлась. Будто хищник на охоте, Теневир рванул вперед и впечатал меня в свой мускулистый торс.

Глава 8

Наклонившись ко мне, Теневир жарко прошептал:

– Хочу тебя вылизать.

И коснулся языком моей ушной раковины, кончиком обводя ее завитки.

От этой ласки и его слов – я ведь понимала, что он имеет в виду, – меня прошило разрядом удовольствия и обожгло неловкостью. Безотчетно я уперлась ладонью в его широкую грудь. Он нависал надо мной, подавляя своей мощью, своей темной густой аурой. Задыхаясь от его близости, я пыталась освободиться из этих тесных объятий, оттолкнуть Теневира, но тщетно. Он был слишком огромным, слишком сильным. Рядом с ним я остро ощущала свою женскую хрупкость.

Конечно, можно было применить магию, но делать это почему-то не хотелось. Кхара часто наказывала супруга с помощью дара.

– Позволь мне… – шептал этот серый великан, но вел себя так, будто никакое позволение ему не требуется.

Широкой теплой ладонью он накрыл мою руку, которой я давила ему на грудь, и прижал ее к себе крепче. Его сердце билось гулко и часто. От его волос исходил слабый древесный аромат, его кожа пахла пещерами Маэл’ар, длинными скальными туннелями и гуляющими там сквозняками.

Я невольно затаила дыхание, потому что Теневир вдруг повел мою руку вниз по своему телу. Открытой ладонью я ощутила ряд пуговиц рубашки, ее тонкую хлопковую ткань, а под ней рельеф мускулистого живота.

Теневир держал крепко. Из его хватки было не вырваться. Он опустил мою руку к поясу своих штанов и еще ниже, вынудив меня накрыть твердый бугор у него в паху. Вся мощь его возбуждения уперлась мне в ладонь. Округлая сталь, пульсация и живой жар.

– Кхара…

Он двигал моей рукой, заставляя ласкать его через штаны. Потирался о мою ладонь и постанывал, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц. Его глаза были затуманены удовольствием. Губы, серые, но с чувственным изгибом, – приоткрыты. Дыхание участилось.

– В спальню? – прохрипел Теневир и потянул меня в нужном направлении. – Я сделаю тебе хорошо. Ты кончишь не менее трех раз. Сначала на моих пальцах, потом на моем языке, и под конец на члене.

Мое белье промокло насквозь, но я все еще была не готова зайти в наших отношениях настолько далеко. Ну не сплю я с мужчинами на первом свидании. И на втором не сплю. Мне надо доверять тому, с кем я делю постель.

– Подожди.

Единственный способ обуздать этот серый ураган – прибегнуть к хитрости, что я и сделала. Переключила фокус его внимания с плотских утех на близость иного рода.

– Не торопись, Теневир, – сказала я ласково и коснулась свободной ладонью его щеки.

Этот простой нежный жест внезапно произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Теневир замер и распахнул глаза. На его лице застыло недоверчивое, почти ошеломленное выражение. Не смея пошевелиться, он скосил взгляд на мою руку, которой я легонько гладила его по щеке. Раньше супруга не была с ним добра. Впервые за семейную жизнь он увидел от жены ласку, а не грубость и пренебрежение.

Казалось, этот сильный, опасный мужчина растерялся и не знает, что делать, как реагировать на мою нежность. У меня сложилось впечатление, что он старается не дышать и не двигаться, боясь разрушить нежданное волшебство.

– Теневир, – я гладила его щеку.

– Да. Пожалуйста. Еще раз, – прохрипел дроу. – Мне нравится, когда ты называешь меня по имени.

– Теневир…

Он прикрыл веки, наслаждаясь этой незамысловатой лаской, одинокий, замерзший, нуждающийся в душевном тепле даже больше, чем в телесной близости.

– Давай я обработаю твои раны.

– Какие раны?

– На ноге. От кандалов.

Теневир посмотрел на меня с недоумением. Моргнул по совиному два раза и недоверчиво переспросил:

– Ты хочешь… обработать мои… раны?

Я кивнула.

– Зачем? – пепельные брови эльфа поползли вверх.

– Чтобы облегчить боль, – ответила я. – Чтобы снять воспаление.

– Зачем тебе облегчать мою боль?

Он таращился на меня, как на чудо, и выглядел так, будто не верит своим ушам.

– Хочу позаботиться о тебе.

– Поза… что? Позаботиться?

Казалось, от моих слов его сейчас хватит удар.

– Пойдем к дивану, – я взяла мужа за руку и повела за собой.

Непривычно податливый, он последовал за мной к широкой скамье, застеленной пушистой шкурой и заваленной подушками. Походка у него была неуверенная, какая-то деревянная. Своим поведением я словно выбила почву у него из-под ног.

Теневир сел на скамью. Огромными глазами он наблюдал за тем, что я делаю. Ищу на полках баночку с нужным средством, опускаюсь перед ним на колени и аккуратно смазываю поврежденную плоть вокруг щиколотки, где старое железо счесало кожу до мяса.

Краем зрения я заметила, что эльф ущипнул себя за руку, затем, не ограничившись этим, царапнул по ладони когтями и улыбнулся, увидев кровь и почувствовав боль.

Да, это не сон. Твоя реальность изменилась. Скоро ты в этом убедишься.

– Ну что, так лучше? – я подняла на него взгляд.

Теневир сглотнул. Когда он заговорил, его голос звучал иначе – мягче, более хрипло, очень тихо.

– Всю жизнь я надеялся, что ты изменишься. Что случится чудо, и моя жена станет другой. Это было глупо. Я смеялся над собой, злился на себя за эти идиотские мечты, пытался убить надежду. А сейчас…

Словно устыдившись своих откровений, Теневир отвел взгляд.

Для него это была неизведанная территория, где он чувствовал себя неуверенно и неловко, наверное, поэтому поспешил вернуться на привычную, проторенную тропу.

– Ну что, потрахаемся? – резко сменил он тему.

Опять двадцать пять!

Ну почему этот мужик такой озабоченный?

Надо переключить его внимание на что-то другое.

– У тебя скоро день рождения, – сказала я, порывшись в памяти Кхары. Даже удивительно, что эта информация сохранилась в ее голове, а не была вычеркнута за ненадобностью. Бывшая хозяйка моего тела ни разу не поздравила мужа с праздником, уже не говоря о том, чтобы этот праздник отметить.

Дроу нахмурился, не понимая, к чему я веду.

– И-и-и? – протянул он.

– И-и-и почему бы нам не выбрать тебе подарок.

Я понимала, что выпадаю из навязанной роли, но мне хотелось избежать очередных домогательств, да и Велн сказала, что пора сменить кнут на пряник. Чем не повод проявить себя с лучшей стороны?

Несколько секунд Теневир таращился на меня с открытым ртом. Затем коснулся своего лба, как это делают люди, когда проверяют температуру. Наверное, решил, что у него жар и как следствие – слуховые галлюцинации.

После он дотронулся и до моего лба, видимо, предположив, что лихорадка и бред не у него, а у меня.

– Ты в последнее время с лестницы не падала? – уточнил дроу. – Головой о ступеньки не ударялась?

– По-твоему я не могу осознать свои ошибки и измениться?

– Ошибки? – задумчиво повторил Теневир и окинул меня подозрительным взглядом.

С удивлением я поняла, что больше не боюсь разоблачения. Во-первых, правда слишком фантастическая, чтобы о ней можно было легко догадаться. Во-вторых, странности в своем поведении я всегда могу объяснить тем, что выполняю задание Великой матери, которая приказала мне задобрить моего супруга, могучего воина и мага. В общем, нет смысла волноваться и корчить из себя злодейку.

– День рождения, – шептал Теневир, будто пробуя эти слова на вкус, – подарок.

– Да, подарок. Что бы ты хотел, чтобы я тебе подарила?

– Я могу попросить все что угодно?

– Да, – ляпнула я, не подумав.

Серые чувственные губы моего мужа растеклись в коварной улыбке, при виде которой я тотчас пожалела о своих словах.

– То есть нет. Не все. В меру разумного.

Теневир ухмылялся, хищно сверкая желтыми глазами. Под его взглядом я ощущала себя добычей, которую в мыслях уже обглодали до костей.

– В меру разумного, – повторила я. – Ты услышал?

Дроу шагнул ко мне, я попятилась. Это постоянное наступление-бегство уже стало нашей доброй традицией.

– День рождения через неделю, – напомнила я слабым голосом. – Подарки раньше времени не дарят.

Боже, я пыталась избежать приставаний, а в итоге сама себя загнала в ловушку. Сейчас этот озабоченный тип как выберет себе подарочек. Какой-нибудь, связанный с языком или бешеными скачками.

– Не через неделю, – поправил меня муженек, – завтра. Ты забыла, Кхара, моя любимая госпожа. Мой день рождения завтра. И да, я уже придумал себе подарок, – он медленно, невыразимо порочным жестом облизал губы. – Стой на месте, не убегай, я прошепчу свое желание тебе на ушко.

Ой-ёй-ёй… Как же я влипла!

Теневир скользнул ко мне с текучей, поистине звериной грацией.

На нервах я выдала:

– У меня эти дни!

Дроу нахмурился. Я заметила, что он всегда сводит брови, когда чего-то не понимает.

– Эти дни? – переспросил он. – Какие эти?

– Красные.

Господи, дай мне провалиться сквозь землю!

– Типа настроение плохое? – уточнил дроу и добавил с улыбкой голодной акулы. – Так мы это быстро исправим.

– Дни, когда нельзя заниматься сексом.

Унизительно, но почему я раньше до этого не додумалась? Универсальная же отмазка, даже более надежная, чем внезапный приступ головной боли.

Теневир смотрел на меня с насмешкой, ничуть не разочарованный, и это настораживало.

– Ты врешь, моя госпожа. Никаких этих дней, – он выделил интонацией слово «этих», – у тебя нет. В такие дни у тебя меняется запах.

Точеные ноздри темного эльфа затрепетали. Мне стало неловко от того, что он ко мне принюхивается, и от мысли, что его обоняние острее человеческого. Пожалуй, теперь буду мыться три раза в день вместо двух.

Как и обещал, Теневир наклонился и прошептал мне на ухо то, что хочет получить в подарок на день рождения. Почувствовав его близость, жар его большого, могучего тела, его дыхание на своей ушной раковине, я затрепетала. Даже не сразу сообразила, о чем он говорит, так сосредоточилась на своих ощущениях.

– Серьезно? В подарок ты хочешь… это?

Признаться, я ожидала чего-то более неприличного. Боялась, что своим желанием Теневир поставит меня в затруднительное положение. Опасалась, что придется ему отказать, но…

Он меня удивил. Его просьба была неожиданной, довольно провокационной для обычного человека, каким я была раньше, но для дроу с их культурой вполне нормальной.

Я аж обмякла от облегчения.

– Ты ведь сделаешь со мной это, госпожа? – выдохнул Теневир мне в шею, посылая по коже волну мурашек. – Исполнишь мою мечту?

Ничего себе мечты у этого мужчины! И почему Кхара отказывала ему в такой малости? Из вредности, не иначе.

В который раз за этот день я задумалась, отчего бывшая хозяйка моего тела так ненавидела и унижала своего истинного, и внезапно получила на свой вопрос ответ. Перед мысленным взором развернулось воспоминание, сцена из прошлого, которая все расставила по своим местам.

Так вот почему Кхара обозлилась на Теневира!