Текст книги "Перейти черту (СИ)"
Автор книги: Анна Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
– Я пришла на работу без пяти девять. Ты мне в восемь что ли отправлял сообщение? – Усмехнулась я. – Пришла сразу, как увидела.
– Вообще-то, уже две минуты одиннадцатого, – констатировал мужчина, бросив взгляд на наручные часы и вновь обращая внимание на меня.
Заметив, насколько я побледнела за пару секунд, он схватил меня под локоть и прислонил к стене. Почувствовав спиной необходимую в данном состоянии опору, я всем сердцем проклинала свою забывчивость. Вчера я случайно перевела время на час раньше, но видимо запамятовала исправить свою оплошность. Не спрашивайте, как можно было допустить такую ошибку. Факт остается фактом – я на целый час опоздала на работу. Только почему Виола не спросила у меня причину опоздания? Ладно, не будем искать крайнего.
– Так, только дыши, – взволнованным голосом попросил Коля, обмахивая меня рукой. – Если он спросит, почему задержалась, скажи ему правду. Во-первых, у него чутье на ложь, а, во-вторых, на входе стоят камеры, обзор с которых поступает и на его компьютер. Думаю, ему уже известно о твоем опоздании.
Отлепившись от гладкой стены, я одернула подол платья, пытаясь тем временем привести разрозненные чувства в порядок. Поблагодарив парня, проводившего меня к кабинету начальника, я сделала глубокий вздох и без тени страха на лице вошла в логово зверя, забыв предварительно постучаться.
– Невежливо входить без стука, – жестко сказал Адам Русланович, вставая с офисного кресла и принимая возмущенную позу.
Я на мгновение даже потерялась с ответом, ведь готовилась к совершенно другому началу диалога. Вот что мне ему ответить? Любое мое слово в данной ситуации может быть расценено как провокация конфликта. Судя по прищуренным глазам и плотно сжатым губам, мужчина уже подошел к точке кипения. Будь моя воля, от меня бы здесь остался только шлейф духов. Я сама вполне благополучно, а главное безопасно, проводила б время в своем кабинете.
– Подойди ближе, – с нажимом сказал Адам, не замечая за мной реакции на его предыдущие слова.
Нервно сглотнув, я сжала ладони в кулаки и двинулась навстречу мужчине. Благо, нас разделял большой рабочий стол, так я чувствовала себя защищенной. Знаете, это такая защищенность, как, например, отгородиться от медведя стволом дерева или от тигра стеной из картона. Лишь призрачная преграда, которая в любой момент может быть устранена.
– Почему я должен ждать тебя столько времени? Или слово начальника не имеет для вас значения, Милена Сергеевна?
– Извините, Адам Русланович, постараюсь впредь приходить по первому вашему требованию.
Я не хотела говорить язвительно, но как-то само вырвалось. Мужчина лишь приподнял одну бровь и укоризненно покачал головой.
– Мало того, что ты опоздала на работу, – черт, заметил, – так еще и пытаешься дерзить. Тебе не нужна эта должность?
Он думает, что я начну его сейчас умолять сжалиться надо мной? Размечтался!
– Я ни в коей мере не хотела вам дерзить. За опоздание приношу искреннее извинение. Но если мой поступок соизмерим с увольнением, что ж, я готова покинуть свое рабочее место в эту же минуту, – бесстрастно сказала я, смотря куда угодно, но только не на Адама Руслановича.
– Теперь об увольнении можешь только мечтать, – с ухмылкой сказал он, медленно обходя стол.
Из последних сил я заставила себя стоять на месте, хотя искушение бежать без оглядки было огромным. И дело здесь не в том, что он мой начальник и может грозить потерей работы. Скорее, в его темпераменте, который с неимоверной силой давил на меня. Нарушая личное пространство, мужчина подошел ко мне вплотную и наклонил голову, приближая губы к моему уху. Я замерла в томительном ожидании, боясь сделать краткий вдох, не то, что пошевелиться.
– Пока ты не переделаешь свой отвратительно составленный отчет, я никуда тебя не отпущу, – хрипло прошептал он, обдавая чувствительную кожу шеи горячим дыханием.
Резко сделав два шага назад, Адам вернулся к своему столу и вальяжно разместился в кресле, оставив меня, словно школьницу, покорно стоять перед ним.
– Жду тебя сегодня после девяти в моем кабинете. И на этот раз без опозданий.
– Зачем? – Невольно вырвался вопрос, хотя ответ я уже прекрасно знала.
– Будем вместе исправлять сделанные тобой ошибки, чтоб впредь подобного не повторялось. Теперь можешь вернуться на свое рабочее место.
Видимо закончив воспитательную минутку, мужчина оторвал от меня пристальный взгляд, возвращая внимание разложенным на столе бумагам. Я не стала испытывать судьбу, быстро покидая кабинет.
– Ну, как все прошло? – Взволнованно спросила Виолетта, склоняясь надо мной, когда я вернулась обратно.
– После девяти сказал зайти к нему, – прошептала я, чтобы любопытные девушки не слышали наш разговор.
– Зачем? Все-таки ошиблась где-то?
Удрученно кивнув, я открыла папку с необходимым документом, чтобы еще раз проверить составленный отчет.
– Я же лично его проверяла. Там не должно быть ошибок, – продолжала тараторить Виола, но я ее уже не слышала. В моей голове красными буквами мигали слова: «файл пропал». Этого не может быть. Я точно помню, что перенесла его в эту папку.
– Хотя у меня Адам Русланович тоже пару раз находил несколько недочетов. Только не думай, что я специ…
– Ты можешь замолчать на минуту? – Перебила я Виолетту и задумчиво постучала указательным пальцем по нижней губе. – Нет, он точно был здесь.
– Что случилось? – Наклонилась девушка, заглядывая в мой компьютер.
– Я не могу найти файл с отчетом, вот что произошло. Хотела еще раз все проверить, чтобы идти к Адаму Руслановичу подготовленной.
– В другой папке посмотри.
– Я точно помню, куда скидывала файл. Что за чертовщина происходит?
– Не переживай, – слегка похлопала меня по плечу Виола, – все равно уже не исправишь ошибки. Он тебе объяснит, как правильно составлять отчет.
Представляя, как он начнет меня отчитывать, я с ног до головы заливалась краской стыда. И делать это мужчина будет с наивысшим удовольствием, я уверена. Зачем он только поручил мне чертов отчет, если я еще до конца не разобралась во всех тонкостях своей работы?
Бросив беглый взгляд на время в компьютере, я мысленно застонала, ведь до конца рабочего дня еще очень далеко. Да и потом я никуда не смогу уйти, потому что в девять вечера меня будет ждать суровое начальство. Скорее я сойду с ума от мучительного ожидания неизвестного, чем дождусь нужного времени. Но, помимо страха, меня одолевало и другое чувство – предвкушение. Ведь мы останемся в его кабинете ночью… наедине.
6 глава
– Можно войти? – Нерешительно заглянула я в тускло освещенный кабинет Адама Руслановича.
Мужчина коротко кивнул, не отводя взгляда от экрана монитора. Я вошла внутрь и направилась к соседнему стулу, но он отстраненно сказал:
– Дверь закрой.
И затем посмотрел на меня многозначительным взглядом. Я вспомнила момент в клубе, когда он решил оставить дверь открытой, чтобы не спугнуть меня. Теперь же все было иначе. Адам будто провоцировал меня на что-то, даже его прищуренные глаза с нетерпением ждали моей реакции. Нет, он ее не получит. Я ни за что не покажу мужчине своего смятения и странного интереса к его персоне.
Господи, помоги мне пережить этот вечер и покинуть кабинет, не потеряв достоинства.
Выполнив его команду (просьбой это точно не назовешь), я подошла к свободному стулу, но Адам Русланович резко встал с кресла и поманил меня рукой.
– Садись сюда.
На ватных ногах я подошла к нему и примостила попу на мягкое сидение кресла, нагретое мужским телом. Наклонившись с левой стороны от меня, Адам щелкнул мышкой, разворачивая электронный документ с моим отчетом. Мне срочно нужно было сосредоточиться на работе, но все, о чем я могла думать – это обжигающее кожу шеи дыхание, посылающее череду мурашек по разгоряченному телу. Я должна немедленно убежать отсюда, иначе наброшусь на мужчину изголодавшейся кошкой.
– Во-первых, таблица составлена неверно. Ты также ошиблась в подсчете собственных дел, которые оформляла в течение десяти дней, – чем дольше он объяснял, тем больше округлялись мои глаза.
О чем он вообще говорит?
– Ладно, это я еще могу понять. Ты делаешь такой отчет в первый раз. Но ошибки! Как, черт возьми, можно было так резко отупеть?! – Зло воскликнул Адам и хлопнул тяжелой ладонью по столу, отчего монитор слегка пошатнулся, а я испуганно дернулась.
– Я не понимаю, о каких ошибках вы говорите, – слишком жалко прозвучало.
– Правда? – Склонился он ко мне, хмуро заглядывая в глаза. – Ты не понимаешь, конечно. Тогда я объясню, мне не привыкать. Смотри.
Мы еще несколько секунд пристально разглядывали друг друга, прежде чем я пораженно сдалась и уставилась в экран монитора. И правда, почти все слова сплошь и рядом были напечатаны с грубыми ошибками. Но как это могло произойти? Я никогда не сдала бы отчет с таким количеством недочетов. Да я не смогла бы даже сделать эти ошибки. Одного слова «Констетуция» было достаточно, чтобы до меня дошло – кто-то хорошо постарался изгадить мою трудоемкую работу. И удалил документ на компьютере, скорее всего, тот же человек. Вот только кто решился бы на такое? Ответ пришел незамедлительно.
Кристина! Эта дрянь на все способна.
– Ты думаешь, что тебя подставили, так? – Неожиданно спросил мужчина, все это время пристально наблюдавший за сменой эмоций на моем лице.
– Мало ли, что я думаю. Все равно не смогу этого доказать. Но такие грубые ошибки я никогда бы не сделала. Могу прямо сейчас пройти тест на знание русского языка, – от ярости меня понесло не в ту степь, поэтому я заставила себя закрыть рот, чтобы сгоряча не ляпнуть того, о чем завтра буду жалеть.
– Переделай хотя бы таблицу так, в каком состоянии она была у тебя до правки. Ты же помнишь или мне помочь?
– Нет, спасибо. Только это займет какое-то время.
– Не торопись, – махнул Адам рукой и присел на черный кожаный диван, доставая из кармана брюк телефон.
Пока я вертелась в кресле в попытке занять удобную позу, он поднес сотовый к уху, не сводя с меня зоркого взгляда, пробирающегося под кожу горячими углями.
– Привет, моя малышка. Как ты? – Ласково обратился к кому-то мужчина, отчего моя голова дернулась в его сторону.
У этого кабеля, оказывается, есть женщина, а он пытался меня склеить в клубе. А может он вообще сейчас разговаривает с женой. Правда кольца я на пальце не увидела. Даже следа от его ношения нет. Хотя кто сейчас носит обручальное кольцо? А я уже раскатала губу, думала, что произвела на него впечатление.
Это и к лучшему. Все равно между вами в априори ничего не может быть. Так что быстро отлепила от него свои глаза и принялась за работу, – наставлял меня рассерженный душевными колебаниями разум.
– У меня тоже все хорошо. Я задержусь сегодня, так что не жди меня. Спокойной ночи, солнышко. И я люблю тебя.
«Люблю тебя». Кому-то эта фраза приносит радость, а у меня от нее остается только горечь. Никто никогда не говорил мне таких слов. Сколько себя помню, живя с родителями, я мечтала услышать это от них. Хотя нет, говорить было не обязательно. Я мечтала почувствовать. Будучи еще глупым несмышленой девочкой, я часто тянулась к ним, но меня, словно плохого ребенка, «били по рукам». Так и не познав даже малой крохи любви, девочка выросла и превратилась женщину с каменным сердцем. Не подумайте, что мне чужды сочувствие и жалость. Нет. Только я никому никогда не протягивала руку помощи, ограничиваясь лишь сухим сожалением. Но также и не просила помощи для себя. Рядом со мной не было тех, кто поддерживал меня в трудные моменты. Я привыкла принимать удары судьбы в одиночку.
Пробовала два раза довериться мужчине, полюбить его всем сердцем – не вышло. Ничего не екало внутри, не билось о грудную клетку с желанием вырваться на волю. Там была лишь пустота: тихая, слепая, разрушающая. Я мечтала ее заполнить хоть чем-то, лишь бы обрести долгожданный покой. С каждым днем одиночество все сильнее сдавливало тисками, холодные стены смыкались со всех сторон. Но уж лучше так, чем я буду мучиться рядом с нелюбимым человеком.
– С вами все в порядке, Милена? – Щелкнул пальцами перед моим лицом Адам Русланович, напугав меня до пульсирующей боли в голове. – Я уже пару минут наблюдаю за вашим ступором.
Покраснев от смущения, я создала новый документ и быстро принялась исправлять отчет, стараясь не замечать его взгляда с прищуром. Но мужчина не дал мне сосредоточиться на работе, становясь за моей спиной. Я обернулась к нему, утыкаясь лицом в упругий живот мужчины, прикрытый тканью белоснежной рубашки. Подняв взгляд на Адама, я столкнулась с горящими ярким пламенем глазами. Не успев подумать о том, что творю, я быстро подалась вперед, прижимаясь губами к животу мужчины, чувствуя жар смуглой кожи.
Адам запустил руку в копну моих волос и резким движением дернул меня вверх, прижимая к своему телу. Я даже пискнуть не успела, как была опрокинута спиной на стол. Мои губы тут же оказались в плену жадного рта. Надавив пальцами на щеки, Адам заставил меня разомкнуть губы, проскальзывая внутрь языком. Застонав, я впилась короткими ногтями в плечи мужчины, пытаясь стянуть с него рубашку. В спину больно втыкалась ручка и другие канцелярские принадлежности, но я не обращала на это внимания, находясь в жарком дурмане.
Выпрямив спину, Адам окинул меня обжигающим взглядом и, положив ладони на подрагивающие бедра, задрал платье прямо до талии, открывая себе обзор на черные трусики. Кончиками пальцев он с нажимом провел по низу моего живота, отчего тот судорожно сжался.
– Не прошло и дня, чтобы я не представлял тебя лежащей на моем столе. Раздвинь ножки, милая, – хрипло прошептал он и терпеливо принялся ждать моих дальнейших действий.
Страсть и томление настолько вскружили мне голову, что я сейчас готова была выполнить любое требование мужчины. Встав между моими бедрами, Адам раздвинул их немного шире и, подхватив меня под коленки, лег сверху, касаясь тканью рубашки голой кожи живота. Только сейчас я заметила, что, в отличие от меня, он был полностью одет. Я открыла рот, чтобы попросить его раздеться, но в тот же момент мужчина вновь завладел моими губами. Просунув руку под ткань платья, он сжал полную грудь в одной ладони, а другой потянулся к застежке бюстгальтера, но звонок мобильного в кармане его брюк заставил нас испуганно оторваться друг от друга.
Опять его благоверная звонит? – закралась в голову неприятная мысль, которая в следующую секунду словно огрела ушатом ледяной воды.
Гневно отпихнув мужчину от себя, я слетела со стола, при этом больно ударяясь копчиком об край. Пока Адам пытался достать телефон, я трясущимися руками приводила себя в порядок. Не сводя с меня сожалеющего взгляда, он принял вызов и поднес мобильный к уху.
– Я слушаю, солнышко.
Дальше слушать я не стала и, посмотрев на мужчину с омерзением, быстро выбежала из кабинета, громко захлопывая дверь и едва не сбивая с ног шедшего мне навстречу Николая. Спустившись по лестнице на свой этаж, я скрылась в женском туалете, закрывая дверь на замок. Присев на корточки, я прижалась спиной к стене, охлаждая разгоряченную кожу. Странно, я думала, что если останусь наедине с собой, поток слез будет не остановить. Но плакать мне хотелось меньше всего. В душе вновь воцарилась пустота.
Как я могла даже думать о том, что хоть немного нравлюсь ему? Пора бы уже привыкнуть, что мужчины только используют меня для своего удовольствия. Стыд сжигал меня дотла, ведь еще ни разу в жизни я не пыталась переспать с чужим мужчиной. Терпеть не могла разлучниц, а сама чуть ей не стала.
– Милена! – просочился сквозь закрытую дверь гневный крик начальника.
– Адам Русланович, может она в туалете? – Только Николая здесь не хватало.
– Иди домой. Или мне еще раз повторить?
Ого, судя по тональности мужского голоса, для меня безопаснее будет выйти через окно. Пусть даже это одиннадцатый этаж.
Дернувшаяся ручка двери заставила меня взволнованно подскочить на ноги и сделать несколько шагов назад.
– Я знаю, что ты здесь. Открой эту чертову дверь, не заставляй меня ломать ее.
Щелкнув замком, я настежь распахнула дверь, ударяя не ожидавшего такого быстрого повиновения мужчину в плечо. Заняв оборонительную позу, я сложила руки под грудью и скептично посмотрела на Адама.
Думал, закроюсь там и буду плакать до утра? Мне не десять лет.
– Что могло такого произойти, отчего ты, словно ошпаренная в задн*цу, вылетела из моего кабинета? – Искреннее недоумение в его глазах взбесило меня еще сильнее. До чего же мужчины неверные создания, раз измена супруге для них ничего не значит.
А может он и не женат вовсе? – протянул в моей голове едва слышимый голосок.
– Вы не понимаете, Адам Русланович? – С сарказмом спросила растерявшегося мужчину, который в ответ на мой вопрос лишь отрицательно дернул головой. – Хорошо, тогда ответьте мне: кто вам звонил? С кем вы так мило беседовали? На мгновение он растерялся, но, заметив маячившего в некотором отдалении от нас Николая, криво усмехнулся и отступил назад, будто сдаваясь.
– Вам звонила жена, так ведь? – Настаивала я, только не знала, какой ответ желаю услышать больше.
– Хм…
– Тебе звонила жена? – прошипела я, слегка приближаясь к Адаму, чтобы любопытные уши Коли не смогли расслышать суть нашего разговора. Но ведь парень не глупый, наверняка догадался, что здесь происходит.
– Да, мне звонила жена. Это все, что ты хотела узнать?
Рефлекторно я замахнулась рукой, что подарить мужчине прощальную пощечину, но он молниеносно перехватил летящую к его лицу ладонь за запястье. Дернув меня к себе, Адам больно сжал свободной рукой мой затылок, запутываясь пальцами в густых волосах.
– А этого больше не смей делать. Да, я хочу тебя, но не настолько, чтобы терпеть твое провоцирующее поведение. Еще раз посмеешь проявить неуважение к своему начальнику, я уволю тебя к чертовой матери.
– Еще раз посмеешь тронуть меня своими грязными лапами, и я напишу на тебя заявление за сексуальное домогательство, – я резко дернула рукой в хватке мужчины, отчего тонкая кожа запястья мелко заколола от боли, словно ее скрутили жгутом. – Отпусти.
С минуту мужчина бездумно смотрел мне в глаза, но затем разомкнул длинные пальцы, даря покрасневшей коже долгожданную свободу. Развернувшись, я рванула в сторону своего кабинета, мысленно заставляя себя не оборачиваться.
Словно за мной гонятся все демоны преисподней, я впопыхах схватила сумку со спинки стула и, запихнув в нее телефон, подошла к двери, пытаясь расслышать посторонние звуки в коридоре. Простояв так некоторое время, я украдкой выглянула наружу. Не заприметив на горизонте объект своих страхов, перекинула сумочку через плечо и понеслась прямо к лифту. В голове пойманной в сети рыбкой билась только одна мысль: поскорее сбежать отсюда.
***
Какого черта!? Что я натворил? Зачем вообще тронул ее?
Нескончаемый поток вопросов, словно ураган, ворвался в мое затуманенное произошедшим сознание. Я до сих пор не мог вспомнить, как обычный рабочий момент перерос в безудержно вспыхнувшую страсть. Единственное, о чем я мог думать – это ее нежная кожа и синие, словно грозовое море, глаза. Да она сама спровоцировала меня. Зачем полезла со своим поцелуем? Вкусив Милену на краткие доли секунд, я захотел еще больше. Она словно раздразнила меня своим телом, огнем, горящим в ее взгляде. Девушка сама по себе уже целое искушение.
Никогда еще я не подходил так близко к нарушению своих же принципов. Если бы не телефонный звонок, страшно подумать, чем все б закончилось.
Страшно подумать? Ну, это вряд ли, – ехидно процитировал взбудораженный разум. И не скажу, что я с ним не согласен.
Робкий стук в дверь вырвал меня из мыслей самобичевания, ведь я здорово обидел девушку. Зачем нужно было рассказывать ей о наличие у меня жены? И не важно, что это правда. Милене совсем не обязательно знать о данном аспекте моей личной жизни. Теперь она будет думать, что я всего-навсего использовал ее для утоления низменных потребностей. Если чересчур обидчивая девушка не принесет завтра заявление об увольнении, это будет нонсенс. Но даже, если она предпочтет остаться и сделать вид, что между нами ничего не произошло, работать в таком напряжении будет невыносимо. Зачем мне вообще нужны эти проблемы?
– Можно? – Просунул Коля голову в проем двери, мимолетно осматривая кабинет.
– Я вроде велел тебе идти домой, – когда нервы итак висели на тонкой нитке, парень действовал до жути раздражающе. Из последних сил я сдерживался, чтобы не послать его отборным матом.
– Вы же еще не покинули офис, вот я и подумал, что тоже должен остаться. Я ведь никогда не уходил с работы раньше вас, – оправдывался Николай, попав под горячую руку.
– Ладно, я понял. Ты можешь идти.
– Хорошо, – помощник вынырнул обратно из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь.
Подойдя к большому окну, я окинул взглядом темное небо, усыпанное со всех сторон яркими звездами. Лишь ночью, когда весь город засыпал, я чувствовал настоящее успокоение. Все проблемы отходили на задний план, растворялись в призрачных сумерках. С наступлением темноты реальность теряла свой смысл, уступая место пустым мечтам, которым не суждено сбыться. Вот только я уже давно разучился мечтать. Если б не один самый дорогой для меня человек, я давно потерял бы смысл этой жизни.
Внезапно по всему кабинету прокатилась мелодия, которую я недавно поставил на звонок телефона. На экране высветилось короткое «отец». Раз он звонит, значит что-то срочное. Этот человек о пустяках не разговаривает.
– Слушаю.
– Ты почему не доложил мне о неприятностях в рязанском филиале, как я тебе говорил? – Сходу начал распыляться отец, который терпеть не мог неподчинения.
– Не посчитал нужным, так как проблема была улажена в кратчайшие сроки, – мысленно я призывал высшие силы дать мне терпения, чтобы пережить разговор с этим невыносимым человеком. – Ты кого из себя строишь? Думаешь, самый умный, раз быстро разрешил конфликт?
Я визуально представил, как он мечется по комнате в желании придушить меня. Проходили уже.
– У тебя ко мне какие-то претензии?
– Не забывай, кому ты всем обязан, – прорычал мужчина и, вероятно, опрокинул рюмку так полюбившейся водки.
– Можешь не переживать, я не забуду. О многом не смогу забыть.
Между мной и отцом стоит огромная пропасть, через которую за многие годы мы так и не смогли проложить связующий мост. Слишком жесткий по натуре, он даже не пытался заслужить доверия и любви сына. Считал проявление этих эмоций недостойными его персоны. Главный девиз мужчины по жизни звучал так: «Боятся, значит уважают». И делал все, чтобы каждый замирал от страха при виде него. Только вот мне был не ведам страх… Я ненавидел его. Но продолжал исполнять роль прилежного сына, потому что от каждого моего решения, каждого поступка зависела жизнь другого человека.
– Ты забыл про наш уговор? Я должен быть в курсе всех событий. Повторяю, всех! Не хочу, чтобы эти шакалы разорили мою фирму.
От одной только мысли, что его детище перейдет в чужие руки, отец просыпался в холодном поту. Поэтому он был вынужден просить меня о помощи. Вернее не просить, а угрожать, используя в своих грязных целях живых людей.
– Хочешь совет? Смени своих шпионов, они не успевают доносить тебе информацию, – как же мне сейчас хотелось увидеть его перекошенное от злости лицо. Это зрелище всегда доставляло истинное удовольствие.
– Я посмотрю, как ты запоешь, когда врачи разрешат мне вернуться к делам. Тогда можешь начинать рыть себе туннель под землю.
Ну, это вряд ли. К управлению фирмой ты больше не вернешься. Я не позволю.
За те годы, что я стоял во главе, фирма достигла больше, чем смог добиться мой отец. Даже финансирование полностью легло на мои плечи. Если он надеется выйти из игры без потерь, то слишком ошибается. Я успел основательно подготовиться к борьбе с родным отцом. Он пока не чувствует во мне угрозы, потому что в его руках козырь против меня. Но скоро все изменится. Я заставлю его испытать ту же боль, что он причинил нам.
– Если я его и вырою, то только для тебя. Хотя, нет. Для тебя я даже пальцем не пошевелю, – ухмыльнулся в трубку я, стараясь задеть мужчину.
– Осторожнее со словами. Ты ведь хочешь увидеть ее живой и невредимой? – Перешел в наступление отец.
Сжав руку в кулак, я ударил костяшками по окну, пытаясь хоть так выплеснуть скопившуюся злость.
– Только тронь, тогда можешь попрощаться со своим бизнесом. Я предупредил.
Мужчина натужено засмеялся, тут же захлебываясь в приступе кашля. Не желая выставлять себя больным и немощным, он быстро сбросил вызов, на что я облегченно выдохнул. Хоть сегодня мои нервы не подвергнутся жесткой проверке на прочность. Посмотрев на экран телефона, я громко выругался. Еще двадцать минут назад я обещал Вике быть дома. Похоже, я нарвался на хорошую трепку. Вспомнив свою розовощекую красавицу с зелеными глазами, я в спешке подхватил со стола связку ключей и быстро направился к выходу из кабинета. Я хотел как можно быстрее оказаться там, где меня ждут и искренне любят.
