Текст книги "Перейти черту (СИ)"

Автор книги: Анна Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

23 глава

Адам со смешинками в глазах посмотрел на меня и понимающе хмыкнул.

– Да не переживай ты так. Все будет хорошо.

– Я вдруг я не понравлюсь ей?

– С чего это вдруг? Ты зря накручиваешь себя.

Несмотря на попытку мужчины успокоить меня, я все равно находилась в состоянии нервозности. Раньше мне не доводилось знакомиться с матерью моего молодого человека. Интересно, какая она?

– Ты за Викой будешь заезжать?

– Она уже дома. Мама не могла ждать до вечера, чтобы увидеть внучку.

– И как Вика отреагировала на нее?

– Сначала настороженно, но уже через пару часов не могла отлипнуть от бабушки. Думаю, у них не возникнет проблем.

– Надеюсь. Кстати, какое отчество у твоей матери? Я же должна к ней как-то обращаться.

– Василиса Сергеевна.

Свернув вправо, Адам проехал несколько метров и остановил автомобиль возле ворот.

– Идем?

– Ты собираешься уезжать куда-то?

– Да, мне нужно будет отъехать по делам через полчаса.

Он хочет оставить меня наедине со своей матерью? Нет, я еще не готова.

Видимо, паника отразилась в моих глазах, так как Адам обнял меня за плечи и придвинул к себе. В его объятиях я сразу же обрела спокойствие, так необходимое мне сейчас.

– Успокойся. Почему ты переживаешь? Только правду, Милена.

Я уже давно доверила ему свои чувства и эмоции, поэтому не было смысла юлить сейчас.

– Если твоя мама будет против меня, ты выберешь ее сторону. Так ведь?

Адам, словно не понимая моих переживаний, громко рассмеялся и взлохматил мои волосы пальцами.

– Почему она должна быть против тебя, солнышко? Ты накручиваешь себя без причины.

– Ты не прав.

– Да неужели? – Усмехнулся он, целуя меня в шею и покусывая зубами нежную кожу.

– Да. Вдруг она посчитает, что это я разрушила твой брак?

Адам даже оторвался от моей шеи, удивленно смотря мне в глаза. А потом, словно прозрел, сжал мои щеки большими ладонями и тихо, но повелительно сказал:

– Больше ты не забиваешь себе голову этой ерундой. Маме все известно о моих сложных отношениях с почти бывшей супругой. Я ей многое успел рассказать. Если ты будешь вести себя неестественно, тогда вполне можешь оставить о себе не очень положительное впечатление. И напоследок – я знаю, какая ты, а на остальное мне наплевать.

Обняв мужчину за шею, я страстно поцеловала его в губы, благодаря за поддержку. Он крепко сдал руками мою талию и углубил поцелуй, проникая языком в мой рот. Застонав, я попыталась перебраться к нему на колени, но громкий крик заставил меня отшатнуться от мужчины на пассажирское сидение.

– Бабушка! Что они там делают?

Повернув голову в сторону приоткрытой калитки, я вспыхнула от стыда подобно спичке, облитой керосином. С теплой, словно майское солнце, улыбкой на меня смотрела темноволосая женщина лет пятидесяти, обнимая внучку за плечи.

– Иди, – шепнул мне на ухо Адам и ласково провел ладонью по спине.

Покинув салон автомобиля, я на деревянных ногах подошла к женщине и, громко сглотнув, напряженно улыбнулась.

– Здравствуйте.

Ее улыбка, направленная на меня, была более искренней и доброжелательной.

– Здравствуй, дочка.

Она назвала меня «дочкой». Это хороший знак? В любом случае, мне очень импонирует его мать. Более добрых и лучистых глаз я в жизни не видела. Кстати, тоже зеленые. У них генофонд такой что ли?

– Мили, привет, – подошла ко мне Мили и протянула свои ручки.

Я быстро опустилась вниз и прижала ее к себе, целуя в висок. Как же я соскучилась по ней за те два дня, что мы не виделись. Накануне я заболела гриппом, поэтому предпочла остаться у себя на квартире, чтобы не заразить ребенка. Общались мы исключительно по телефону.

– Ты уже не кашляешь, – оживленно сказала она, поглаживая меня по щеке.

– Да, я вылечилась. Ты хорошо себя вела?

– Ага. Я же обещала не баловаться.

– Ты моя умница, – прикоснувшись губами к нежной румяной щечке, я поднялась на ногу, и ожидающе посмотрела на Василису.

– Давайте домой. Я голодный, как собака, – прижал Адам ладонь к внезапно заурчавшему животу.

– Скорее, как тигр, – весело подмигнула я, намекая на произошедшее несколькими часами ранее событие.

– О, да, – понял он значение моей шутки.

Накрыв на стол множество различных блюд, источающих такой аромат, что даже у меня проснулся зверский аппетит, Василиса усадила внучку на стол и поцеловала в макушку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Приятного аппетита.

– Спасибо, мамуль. А вы? – Перевел Адам взгляд с матери на меня и обратно.

– А мы с Миленой немного прогуляемся. Ты же составишь мне компанию.

– Конечно.

Покинув территорию дома, мы с женщиной неспешным шагом прошли до конца улицы и свернули на тропу, окруженную с двух сторон цветущими деревьями.

– Как же здесь дышится, – первой нарушила молчание Василиса.

Согласно кивнув, я закрыла глаза и жадно вдохнула свежего воздуха, которым вряд ли насладишься в городе, пропитанном различными примесями. Несмотря на спустившиеся сумерки, благодаря яркому свету фонарей видимость была довольно неплохая. Иначе мы вернулись бы домой в насквозь промокшей обуви благодаря прошедшему накануне ливню.

– Я бы хотела поблагодарить тебя, – продолжила женщина монолог.

Подключайся к разговору, Милена, или собираешься молчать всю дорогу?

– За что?

– За то, что делаешь моего сына счастливым, а внучке даришь настоящую материнскую любовь.

– С-спасибо, – ненадолго опешила я, не зная, что еще можно сказать в такой ситуации.

– Я могу задать тебе вопрос?

– Конечно.

Мне было любопытно, что Василиса хочет узнать у меня. И немного боязно.

– Что ты чувствуешь к Вике?

– Я люблю ее, – ответила без раздумий, потому что это истинная правда.

– Она тоже тебя любит, Милена, но очень боится, что ты уйдешь

– Несмотря на исход нашим с Адамом отношений, я всегда буду рядом, если Вика этого захочет. Потому что она теперь часть моей жизни.

Неожиданно женщина подошла ко мне слишком близко и по-матерински обняла рукой за плечи, пристально смотря в мои глаза. В этом взгляде я видела Адама, будто он сейчас смотрел на меня. Они так похожи внешне, только ростом сын основательно превзошел мать.

– Я надеюсь, что у вас все сложится. Знаешь, мне все-таки хочется погулять на свадьбе сына.

– Здесь все зависит от него.

– Ошибаешься, дочка. Все зависит от вас двоих.

Заглянув в кабинет, Николай громко крикнул:

– Руднева!

Находясь в это время под столом и собирая разбросанные документы, я испуганно дернулась и с грохотом влетела головой прямо в деревянную столешницу.

– Ай! – Вскрикнула от боли и с пышущим яростью лицом вынырнула наружу. – Чего тебе?

– Прости, не хотел напугать тебя, – скривил Коля извиняющуюся рожицу. – Что ты там делала?

– Листы выпали из папки, вот я их и собирала.

– Ясно.

Я выжидающе посмотрела на парня, но он продолжал хранить молчание.

– Коля…

– Что?

– Зачем ты пришел? Просто так?

– Ой! Задумался что-то. Тебя Адам Русланович зовет срочно. Очень срочно.

Подскочив на ноги, я стремглав направилась к выходу из кабинета, не забывая при этом стукнуть Николая ладонью по плечу.

– Не мог мне раньше сказать? Если будет ругать за опоздание, сдам тебя.

– Не сдашь, я уверен. А где остальные девчонки? Почему в кабинете кроме тебя никого нет?

– Лариса ушла пораньше по неизвестным причинам, у Гали важная встреча, а Виола спустилась в отдел маркетинга. Должна вернуться с минуты на минуту.

– Понятно. Ладно, ты иди, а мне еще нужно заглянуть кое-куда, – бросил он косой взгляд в сторону мужского туалета.

– Еще увидимся, – крикнула я напоследок.

– Ага.

Постучав по традиции в дверь, я не стала дожидаться ответа, который вряд ли бы услышала благодаря хорошей звукоизоляции в кабинете, и без приглашения вошла внутрь. В черном кожаном кресле вальяжно восседал самый великий из руководителей, медленно расстегивающий рубашку и оголяя смуглую грудь, покрытую редкими темными волосками.

– Закрой дверь и иди ко мне, – приглушенный голосом приказал он.

Я предвкушающе облизнула губы и прокрутила ключ в дверном замке. Подойдя к Адаму, приподняла подол платья до талии и оседлала его бедра. Он не стал медлить, облокачивая мою поясницу на стол и проводя горячими ладонями вдоль талии, продвигаясь к плечам и спуская верх платья под грудь. Хорошо, что ткань обладала эластичностью, иначе ходила бы я в растянутой или даже порванной одежде. Расстегнув спереди бюстгальтер, он сжал в ладонях мою грудь и прикоснулся влажным теплым ртом к ноющему соску. Я запустила пальцы в густую шевелюру мужчины, придвигая его голову еще ближе и извиваясь на огромной выпуклости, желая ощутить сладкое проникновение.

Закончив с одной грудью, Адам плавно перешел к другой, свободной рукой отодвигая в сторону мои влажные трусики и проникая пальцами в горячее лоно. Громко застонав, я выгнула спину и моляще прошептала:

– Ты мне нужен…

Адам оставил последний поцелуй на моей груди и потянулся руками к своим штанам, расстёгивая ремень и опуская бегунок молнии вниз. Посадив меня на край стола, он торопливо спустил штаны вместе с трусами до колен и вновь вернул меня на прежнее место. Я коленями оперлась на края кресла и, приставив головку члена к изнывающему лону, стремительно опустилась вниз.

– Ахх, – не сдержала я громкого стона.

– Сегодня ты ведешь, моя красавица? – Улыбнулся Адам, неподвижно сидя подо мной.

Я что-то невнятно пробормотала, приподнимаясь и опускаясь на приятно растягивающем влажные стеночки члене, с каждым движением убыстряя свой темп. Протянув руку, Адам прижал большой палец к моему клитору, посылая по телу волны дрожи. Еще немного, и наслаждение поработит мое сознание, заставит опустошенно упасть на грудь мужчины, двигающуюся в такт рваному дыханию.

Ощущая первые спазмы пробравшегося под кожу удовольствия, я сжала пальчики на ногах и разомкнула губы в беззвучном крике. Тут-то Адам и не выдержал, жестко вбиваясь в мое лоно, отчего раздался звук скрипа ножки кресла.

– Давай, детка, – прорычал мужчина, насаживая меня на свой член в бешеном темпе.

Вскрикнув от пронзившего мое тело сладострастия, я вцепилась ногтями в плечи мужчины, раздирая их до красных царапин, и приготовилась к сумасшедшей кульминации.

– Адам Русланович, к вам посетители, – неожиданно прозвучал голос Николая в динамике селектора, вынуждая нас шарахнуться в испуге друг от друга.

– Твою ж…, – ругнулся Адам, пытаясь засунуть вздыбленный член обратно в трусы и натянуть на жесткую выпуклость тесные штаны. – Кто? – Рыкнул он, нажимая на кнопку внутренней связи.

– К вам пришли Василина Сергеевна и ваша дочь.

– Скажи, пусть подождут минутку.

– Хорошо.

Пока мужчина разговаривал со своим помощником, я нервно приводила в порядок свой гардероб, пытаясь успокоить молящее об удовлетворении тело.

– Боже, мы выглядим так, что и дураку будет понятно, чем мы здесь только что занимались, – запричитала я, прижимая ладони к горящим от смущения щекам.

– Если я встану, вот тогда всем все будет понятно. И ведь не спрячешь его, – указал Адам рукой на свой казус в области паха.

– А сколько тебе надо времени, чтобы он, ну… упал?

– Столько, что они успеют съездить домой и вернуться обратно.

– Блин, и что делать?

– Молиться, что меня не попросят встать. Может, к тому времени отпустит. За мать я еще не переживаю, она не будет зацикливать на этом внимание, а вот с любопытством Вики может быть проблема.

Если ребенок заострит на этом внимание, я сгорю со стыда на том же месте, где и стою.

– Сможешь тихо повернуть ключ?

Кивнув, я подошла к двери и отомкнула замок как можно бесшумнее.

– Теперь садись в соседнее кресло и изучай какие-нибудь документы.

– Хорошо.

Я быстро выполнила его просьбу и взяла в руки первые попавшиеся бумаги, лихорадочно поправляя спутанные волосы. Адам вновь потянулся к селектору и, нажав пальцем на кнопку, бесстрастным голосом произнес:

– Позови их.

– Хорошо. Он ждет вас, – прозвучало на заднем фоне.

Спустя секунду дверь распахнулась, впуская внутрь неожиданных посетителей.

– Добрый день. Не помешали? – Приветливо улыбнулась женщина, отпуская руку внучки, которая уже рвалась к отцу.

– Папочка! – Побежала она в сторону напрягшегося мужчины, бросающего мне панический взгляд.

Она же залезет сейчас к нему на колени!

Действовать нужно быстро и решительно.

– Солнышко, беги ко мне, – распахнула я объятия, заставив девочку изменить направление в мою сторону.

Посадив Вику на колени, я поправила ее взлохмаченный хвостик, пытаясь успокоить бешено стучащий пульс сердца. Тем временем Василиса Сергеевна подошла к сыну, которому пришлось встать и сконфуженно обнять маму, корпусом отодвигаясь от нее как можно дальше. Она с недоумением отстранилась от Адама, изучающе вглядываясь в черты его лица, а затем неожиданно перевела взгляд вниз и снова вверх. Едва сдерживая улыбку, женщина смущенно прочистила горло и отошла немного назад, позволяя сыну рухнуть обратно в кресло.

– Извини, дорогой. Не знала, что у вас тут важный разговор. Мы можем прийти в другой раз.

– Нет, ты что. Мы продолжим разговор в другой раз, – бросил он взгляд в мою сторону.

От комментария Адама мои щеки стыдливо вспыхнули. Может мне стоит покинуть кабинет и оставить его наедине с семьей? После этой мысли в моей голове вновь назрел больной вопрос: кем же я прихожусь ему? Надеюсь, со временем Адам ответит мне на этот вопрос.

– Мили, я хочу сок и шоколадку. Пошли в магазин?

Я посмотрела на мужчину, ожидая позволения. Он коротко кивнул мне, указывая матери на соседнее кресло. Как раз они поговорят за то время, что мы потратим на поход в магазин.

Спустившись вниз, я взяла Вику за руку, и, болтая с ней о всяких пустяках, пошла в сторону ближайшего магазина. Потеряв бдительность, я упустила тот момент, когда из припаркованного у обочины автомобиля выскочило двое мужчин. Один из них вырвал у меня девочку и, зажав ей рот, потащил в сторону обшарпанной автомашины. Я рванула за ним, чтобы спасти ребенка, как в мой затылок прилетел оглушающий удар тяжелым предметом, Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание – полные ужаса и слез глаза моей дочери.

24 глава

Застонав от раскалывающей голову резкой боли, я с трудом разлепила горящие жаром глаза и дезориентировано оглядела пропахшее старьем помещение. Судя по отваливающейся на стенах штукатурке и полному отсутствию мебели, нас привезли в какое-то заброшенное здание. Узкое окно было заколочено досками, поэтому я не могла точнее определить наше местоположение. Мы вполне могли находиться далеко за пределами города в какой-то глуши.

Мы!

Где моя дочь?!

Подорвавшись на ноги и не обращая внимания на вспыхнувшую в лодыжке острую боль, я побежала к запертой двери и со всех имеющихся у меня сил забарабанила по крепкому дереву.

– Вика! Вика! – Истерично закричала я, пытаясь привлечь к себе внимание.

Мне необходимо увидеть ребенка живым и невредимым, иначе я сойду с ума от безумия в этих стенах. Почти сразу с той стороны послышались грузные шаги. Отойдя от двери, я приготовилась к возможной борьбе, но, если мыслить объективно, против мужчины у меня почти нет шансов. Нет, не хочу думать объективно, ради спасения своей дочери я сделаю все зависящее от меня. Щелкнул дверной замок, впуская в комнату взрослого мужчину худощавого телосложения с залысиной на голове и до дрожи пугающим лицом. Окинув мое тело похотливым взглядом, он подбросил вверх биту, которую я не заметила раньше, и крикнул кому-то.

– Наша птичка очнулась.

Если дочь здесь, она должна услышать меня и отозваться. Я не стала ждать, пока закроют дверь, набирая в легкие как можно больше воздуха и громко выкрикивая:

– Вика!

– МАМА! – Раздался в ответ истошный детский вопль.

Живая. И напуганная.

Закричав, словно безумная, я набросилась на мужчину, пытаясь вырвать из его рук биту. Спустя несколько секунд борьбы под*нок, рассвирепев, схватил меня за горло и отшвырнул к стене, предварительно ударив кулаком по лицу.

– Что у вас тут происходит? – На шум борьбы прибежал еще один мужчина грузного телосложения. – Нахр*на ты ей лицо разбил, придурок?

– Эта тв*рь мне лицо расцарапала.

Оперевшись спиной на шершавую стену, я дотронулась пальцами до разбитой губы, из которой медленной струйкой по подбородку стекала кровь. Кожа щеки, на которую также пришелся удар, пульсировала острой болью.

Как же больно! Даже отец так не бил меня по лицу.

Отказываясь поддаваться панике, я резво встала на ноги и приняла оборонительную позу.

– Смотри, какая прыткая, – усмехнулся худощавый мужчина, подкидывая в руке биту, тем самым привлекая к ней мое внимание.

Чтоб не расслаблялась.

– Что вам нужно? – Выплюнула я, стараясь не показывать страха этим под*нкам.

– А вот это уже деловой разговор. Жека, быстро иди сюда, – крикнул он кому-то.

Тут еще один мужчина? Замечательно. Шансы выбраться из этого гадюшника значительно снижаются.

Со стороны коридора послышались легкие шаги, постепенно приближающиеся к комнате моего заточения. Я напряглась подобно тетиве, готовой выпустить стрелу в меткий полет. Шестое чувство подсказывало мне, что сейчас сюда войдет…

Как же я была права.

В дверном проеме застыла бледнолицая женщина, в упор смотревшая на меня лихорадочно блестящими глазами. Это был взгляд безумца. С оглушающим воплем она кинулась на меня, но двое мужчин вовремя перехватили ее за руки.

– Пусти меня. Я порешу это с*ку прямо здесь, – разъярилась она не на шутку, пиная ногами воздух в непосредственной близости от меня.

Даже не знаю, кто в моей ситуации сейчас лучше: два мордоворота или сошедшая с ума женщина?

– Запри ее в комнате, а то она все дело испортит, – швырнул худощавый мужчина Евгению своему напарнику. Видимо, он тут всем заправляет, раз так своевольно отдаёт приказы. – А мы пока поговорим по душам с этой красавицей.

Стоило двери с громких хлопком закрыться, отсекая нас двоих от остальных обитателей дома, мужчина сделал несколько шагов в мою сторону, практически впечатывая в стену.

– Ты же хочешь, чтобы с твоей куклой все было в порядке? – Прошептал он мне прямо в лицо, овевая, на удивление, свежим дыханием.

– Она не позволит причинить вред собственной дочери.

Хотя я не была в этом так уверена, как говорила, но попробовать все же стоило. В ответ мне лишь грубо засмеялись в лицо.

– Ты так уверена в этом? Ради дозы она сейчас готова причинить боль даже себе. Не думал, что от нее будет какая-то польза, но я ошибался.

– Ты специально подсадил женщину на наркотики, чтобы получить от ее мужа как можно больше денег в итоге?

– Этот убл*док не дал ей ни копейки, – выплюнул сквозь стиснутые зубы мужчина. – Тогда меня осенило, что за ребенка он отвалит целое состояние. Вот только похитить ее было не так-то просто. Она всегда находилась под присмотром. Представь же мое удивление, когда я увидел вас двоих, абсолютно беззащитных, без своего вездесущего защитника. Я не мог не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств, – оскалился он в мерзкой улыбке

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ну ты и гн*да, – прошипела презрительно, едва сдерживая порыв плюнуть ему в роду.

– Пасть закрой, иначе я размозжу твою башку об стену. Ты поняла меня?! – Заорал он, брызжа слюной.

Сжавшись от страха, я робко кивнула и опустила взгляд на свои ноги. Единственное, на что хватала моей выдержки – контролировать паническую дрожь, что постепенно завладевала моим телом.

– А теперь, – плотоядно усмехнулся он, опуская мерзкую лапищу на мое бедро и задирая подол платья, – загладь вину за свою грубость. В противном случае я навещу сейчас твою девчонку.

Ощущая подкатывающую к горлу тошноту, я протянула трясущиеся руки к ремню мужских брюк.

***

– Я поговорил с Викой, она не хочет больше видеть мать. К тому же напугана ее поведением накануне.

– Немудрено. Что ты намерен делать дальше?

– Все логично – развестись.

Одобрительно кивнув, мама отпила глоток крепкого кофе и бросила мимолетный взгляд на настенные часы. Я видел, что ее что-то беспокоит, но не мог понять причину.

– В чем дело, мама?

– Я не знаю. Что-то у меня плохое предчувствие. Почему они так долго ходят по магазинам?

– Прошло всего двадцать минут. Они уже должны вернуться.

Внезапно в двери кабинета влетел один из моих охранников и прерывающимся голосом сказал:

– Адам Русланович, нам только что сообщили, что неизвестные люди в черных масках похитили вашу дочь и сотрудницу фирмы.

Не описать словами чувства, что я испытал в тот момент. Я молниеносно вскочил на ноги, опрокидывая навзничь кресло.

– Как это произошло?

– Мы только что получили фрагмент с угловой камеры видеонаблюдения соседней компании. Вашу дочь затащили в автомобиль, на котором был заклеен номер. Милену Сергеевну постигла та же участь, только ее предварительно ударили битой по затылку.

Размахнувшись, я со всей злости ударил кулаком по монитору компьютера, отчего тот с громким стуком разлетелся по полу. Нельзя терять больше ни секунды, иначе все может закончиться катастрофой. Я сделал все возможное, чтобы взять себя в руки и начать мыслить хладнокровно, чего и требует данная ситуация. Если я не спасу их, моя жизнь потеряет всякий смысл.

– Сколько времени прошло с момента похищения.

– Около двадцати минут, – удрученно произнес охранник.

– Если они организовали похищение с целью шантажа, то должны непременно объявиться. Срочно подключи к этому делу специалиста, который сможет по звонку отследить их местоположение. И позови ко мне своего начальника.

– Будет сделано, – не став медлить, мужчина стремглав покинул кабинет.

– Сынок, что же будет? – Прижала мать ладонь ко рту, пытаясь собраться с мыслями.

– Если бы я знал.

Рухнув прямо на пол, я в безысходности сжал голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Отчаяние захватило в тиски мое сердце, кровоточащее от страха за дочь и любимую женщину. Где они сейчас? Через что им приходится проходить?

– Клянусь, если они хоть пальцем тронут мою семью, я разорву их на мелкие кусочки.

***

Слизывая с нижней губы соленую каплю, я вытащила ремень из петель и откинула его на грязный пол. Моя душа металась в душераздирающей агонии, рвалась наружу, подальше от того ужаса, через который мне придется сейчас пройти. Я даже предположить не могла, что однажды окажусь в такой ситуации. Это еще одно испытание, посланное мне свыше? Я готова его выдержать, но только при условии, что Вика будет в безопасности и не пострадает.

– Может, ты пошевелишься? Хотя я могу сделать все сам.

Он уже потянулся руками к лифу моего платья, как внезапно распахнулась ветхая дверь, ударяясь об стену. Моим временным спасением оказался тот же грузный мужчина, протягивающий неудавшемуся насильнику мобильный телефон.

– Звони уже. Потом поимеешь девку.

– Я не увлекаюсь некрофилией, – пробурчал он, пихая пособника в плечо и отбирая сотовый.

Некрофилией?

С все нарастающим ужасом я поняла, что нас не собираются оставлять в живых. Только не это! Я любой ценой должна спасти дочь, не важно, как мне придется это сделать.

Вновь повернувшись ко мне, мужчина схватил меня костлявой лапищей за шею и ощутимо сдал пальцы, отчего кислород в мои легкие стал поступать короткими рывками.

– Слушай меня внимательно. Сейчас ты позвонишь своему мужику и скажешь ему, что нам нужно пятьдесят миллионов. У него на это только час. Где будет назначена встреча, узнает в сообщении. Все поняла?

Кивнув, я решила поставить ему ультиматум.

– Приведите ко мне ребенка, иначе я не скажу ни слова.

– Ты больше ничего не хочешь? – Прорычал он, сжимая пальцы еще сильнее. – Я ведь могу и не просить.

– Я должна убедиться, что с моей дочерью все в порядке, – выдавила хрип из своего горла, чувствуя, как бьется жилка на моем виске.

– Как мило, бл*ть. Ладно, приведи сюда ребенка. Поживее.

Короткие секунды ожидание превратились для меня в нескончаемые минуты. Только услышав топот детских ножек в коридоре, я обрела некое спокойствие и душевное равновесие.

– Мамочка, – подбежала ко мне Вика, растирая дорожки слез по покрасневшим щечкам.

Я притянула ее в свои объятия, крепко прижимая к груди и ограждая от жестоких мужчин.

– Мне страшно, – захлебываясь слезами, прошептала она.

Ее хрупкое тело дрожало, словно листик на разъяренном ветру. Я даже не имела предположений, как успокоить дочь, ведь сама находилась в подобном состоянии.

Где же ты, Адам? Спаси нас. Мы так нуждаемся в тебе.

– Тише, все будет хорошо. Я рядом.

– Теперь звони, – протянули мне телефон.

Поднеся мобильник к уху, я рвано вздохнула и закрыла горящие огнем от непролитых слез глазах. Мысленно я молилась, чтобы Адам ответил на звонок и заверил меня, что он уже нашел выход из сложившейся ситуации. Чтобы выдержать этот день, я должна проникнуться верой в наше спасение. Для меня самое главное – спасти ребенка, а затем спастись самой.

Когда я уже подумала, что никто не ответит мне, в динамике телефона раздался ледяной голос со скрытыми в нем нотками ярости.

– Адам, это я.

– Милена? – Неверяще выдохнул он. – Как ты? Как дочь?

– С нами все в порядке.

Мужчина нетерпеливо стукнул пальцами по наружной стороне левого запястья, как бы намекая на время.

– За наше освобождение требуют пятьдесят миллионов. Адрес передачи денег сообщат по смс.

Мне требовались колоссальные усилия, чтобы не расплакаться в трубку, а говорить спокойно и уверенно. Хотя спокойствия в моем дрожащем от страха голосе и в помине нет.

– Скажи им, что я хочу переговорить с ними.

– Он хочет переговорить с вами лично, – передала я просьбу Адама.

Мужчины несколько секунд вопросительно поглядывали друг на друга, пытаясь принять решения; затем один из них жестами приказал мне закрыть динамик телефона ладонью.

– Поставь на громкую связь, – сказал главный.

– Они слушают тебя.

– Если с ними хоть что-то случится, я найду вас и убью, – прорычал Адам, вероятно, пытаясь запугать их. – А если я увижу их живыми и невредимыми, вы получите пятьдесят миллионов сверху.

Мужчины опять поиграли глазами в гляделки, после чего синхронно кивнули.

– Они согласны. У тебя на все есть только час.

Внезапно из моей руки грубо вырвали телефон и прервали связь.

– И что нам делать? Мы не можем отпустить их, они видели наши лица, – запаниковал грузный мужчина, взволнованно расхаживая по маленькой комнатушке.

– Да не мельтеши ты. Никому мы их не покажем.

– А как же…

– Нам хватит и полтоса. Это для того, чтобы усыпить его бдительность. Как только мы объявимся вместе с ними, нам некуда будет деться. Мне чуйка подсказывает, что не стоит сегодня рисковать. Возьмем их с собой, – кивок в нашу сторону, – а по пути выбросим в речку.

Вика под моими руками задрожала еще сильнее, плача уже в полный голос, раздражая своими слезами итак изрядно нервничающих мужчин.

– Да успокой ты ее, иначе я не сдержусь.

– Тише, солнышко. Они не сделают нам ничего плохого, – поцеловала я дочь в горячий лобик. Видимо, у нее поднялась температура от совсем не детских переживаний.

– Они хотят кинуть нас в речку, а я плавать не умею, – прогундосила Вика.

– Зато я умею. А папа встретит нас на берегу. Все будет хорошо. Ты же веришь мне?

Даже если я сама себе не верю.

– Я верю тебе, мамочка.

– Отвести ребенка обратно в комнату?

Вика еще сильнее прижалась ко мне, цепляясь ручками за шею и утыкаясь мокрым носом в кожу ключицы. Худощавый мужчина вымученно вздохнул и махнул на нас рукой.

– Пусть здесь сидят. Пошли, нужно кое-что обсудить.

Дождавшись, когда они замкнут дверь и уйдут в другую комнату, я устало опустилась на пол и посадила дочь на колени. Ни одна из нас не проронила ни слова, потому что на разговоры совершенно не было сил. Нам оставалось лишь ждать: спасения или гибели – узнаем уже скоро.

Примерно за десять минут (как подсказывали мне внутренние часы) до истечения установленного Адаму срока в доме раздался какой-то грохот, перемешанный с громкими криками и звуком борьбы.

– Мама, что это?

– Я сама не пойму, солнышко.

В моем сердце зародилась надежда, что этот грохот дело рук Адама. Неужели он так быстро нашел нас?

Не прошло и минуты, как дверь нашего заточения вынесли с одного удара ноги. Заглянув внутрь, мужчина в форме и с оружием наперевес махнул кому-то рукой в дверной проход, проходя дальше по коридору. Я знала, кого увижу сейчас. Самого прекрасного мужчину в мире – нашего спасителя.

– Папочка! – Закричала Вика, отпуская мою шею и подбегая к распахнувшему объятия отцу.

Пока он целовал дочь в щеки, я встала на ноги и облокотилась о стену. Адам сразу же перевел покрасневшие глаза в мою сторону, протягивая свою руку. Я не стала медлить ни секунды, желая ощутить поддержку и безопасность.

– Как же я люблю вас, – едва слышно прошептал мужчина, прижимая нас к своему гулко бьющемуся сердцу.