Текст книги "Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

Илья

Сегодняшний день стал испытанием на прочность… в основном для моих брюк. Сначала массаж, который как бы расслабляющий, да вот только другие части тела от него нехило напряглись. Потом, когда увидел в чеке, который мне отдали в магазине, чулки, у меня просто в глазах потемнело. Женщина в чулках – для меня это просто настоящий пунктик, срывающий крышу под ноль. За рулём чуть не заработал расходящееся косоглазие – один глаз на дороге, а второй на обтянутых тончайшей тканью ножках, обладательница которых сидела на соседнем месте. Как только не врезался ни в кого.

А в ресторане контрольный в голову… Какого хрена я потащил её в магазин? Лучше бы она оставалась в своём костюме! Кто вообще придумал этот дресс-код?

Я замечаю на обнажённой коже спины маленькую родинку возле лопатки и с трудом останавливаю себя, чтобы не качнуться вперёд и не прижаться к ней губами. Муромцев, ты грёбаный извращенец! Перебираю все ругательства, которые могу припомнить, пытаясь отвлечься от зрелища перед глазами.

Мари поворачивается ко мне, и глаза тут же спускаются ей на грудь. Интересно, она в каком-то белье, которое просто открывает спину? Или без всего? Бл… Мысленно отвешиваю себе оплеуху и перевожу взгляд на какую-то идиотскую картину с претензией на искусство, которая висит на стене. Дыши, Илья, дыши! Делу не поможет, если ты сейчас схватишь девушку в охапку и утащишь… куда-нибудь.

– Илья Сергеевич? – раздаётся вопросительный голос. – Всё в порядке?

Ты даже не представляешь, насколько, малышка!

– Да, конечно, – каким-то чудом мне удаётся удержать голос, – идёмте.

Проходим в зал и следуем за метрдотелем в небольшой отдельный кабинет. Там нас уже ждёт Михаил, посредник, с которым фирма предполагает сотрудничать. У него налажены контакты с поставками кое-каких групп товаров, в которых у нас проседает логистика, вот и решили встретиться, обсудить возможные точки соприкосновения.

Михаил тоже с помощницей – однако грудастая девица хорошим специалистом не выглядит, скорее многостаночницей, которая днём в кабинете – вечером в койке. Мари держится у меня за спиной, пока я здороваюсь с посредником, и проходит вперёд, только когда приветствия завершены. Наверное, поэтому я сразу замечаю кое-что, что мне категорически не нравится.

Михаил смотрит на моего секретаря сначала удивлённо, а потом губы расползаются в неприятной улыбке, девушка же бледнеет настолько, что мне вдруг кажется – она вот-вот упадёт в обморок. Придерживаю её за локоть, отодвигая стул, но Мари справляется с собой и, нейтрально поздоровавшись, садится за стол, я располагаюсь рядом со ней.

Дальше всё идёт как будто своим чередом – посредник разливается соловьём, рассказывая об интересующих меня деталях, но чем дальше, тем больше я понимаю, что не хочу иметь с ним дело. Что-то чересчур он нахваливает сам себя. Впрочем, показывать Михаилу своё отношение не собираюсь, спокойно веду разговор, но для себя я фактически уже всё решил. Прямого отказа не будет, расстанемся со стандартными вежливыми фразами, чтобы никогда больше не встретиться.

Мой секретарь в разговоре не участвует, молчит весь вечер, но больше всего меня беспокоит, что она ничего не ест. Заказала только салат, в котором едва поковырялась. Может, плохо себя чувствует?

Михаил время от времени кидает на неё странные взгляды, чем бесит меня всё больше и больше, но так как ничего лишнего он себе не позволяет, то я пока молчу. В конце концов, никто не виноват, что я с ума схожу, глядя на своего эльфа – в первую очередь хочется натянуть на неё какой-нибудь балахон, чтобы никто, кроме меня, никогда не увидел этого выреза и кружева на белоснежной гладкой коже.

Обозвав себя мысленно ревнивым придурком, прошу счёт, заканчиваю разговор и поднимаюсь. Мари тут же встаёт следом за мной. Михаил, видимо, поняв, что ему ничего не светит, тоже выходит из-за стола, скривившись – вижу недовольную гримасу краем глаза и понимаю, что принял верное решение. С таким человеком нормальной работы не выйдет.

– Тогда до связи, Илья Сергеевич, – произносит уверенно, хотя по лицу видно, что никакой уверенности он не чувствует.

– До свидания, Михаил, – киваю неопределённо – это не обещание. – Мари? – поворачиваюсь к девушке, протягивая ей локоть. Каблучищи у неё уж больно высокие, видно, что она устала, ну и день был длинный, конечно.

Она с благодарностью опускает ладонь мне на сгиб руки, неуверенно и натянуто улыбаясь – будто у неё лицевые мышцы свело. Что с ней всё-таки происходит?

Отвожу девушку в гардероб и прошу подождать меня. Вроде отлучился на минуту, но, возвращаясь, вижу возле неё Михаила. Вот не показалось мне – они совершенно точно знакомы. И знакомство это явно неприятное – у Мари даже губы побелели, и выглядит она так, будто её вот-вот стошнит.

– Подумай о том, что я сказал, – слышу последнюю фразу посредника, который тут же оборачивается, видит меня и расплывается в фальшивой улыбке. Так, отвалил от неё нахрен, быстро!

– Михаил, для рабочих дел у вас есть свой секретарь, – произношу, с трудом сдерживая бешенство, – пользуйтесь её услугами!

– Всенепременно, – он кивает на прощанье, посылает ещё один взгляд Мари и уходит.

– Мари, в машину! – фраза звучит резко, не получается сдерживать гнев, хотя злюсь я вовсе не на неё.

Она вздрагивает и покорно следует за мной, усаживается, пристёгивается, и опускает взгляд на свои сжатые пальцы. Кошусь на неё и вздыхаю.

– Мари, вы в порядке? – стараюсь произнести ласково, чтобы не напугать девушку.

– Да, конечно, Илья Сергеевич, – тихий ответ, эльф ещё ниже опускает голову.

Ну и что с ней делать? Обнять бы, так ведь оттолкнёт… Или нет?

Глава 20

Марина

Весь вечер, который превратился для меня в непрекращающийся кошмар, я с трудом сдерживала тошноту. Кто же знал, что потенциальным партнёром фирмы окажется Михаил – мой бывший, от которого я убежала, роняя тапки, и которого надеялась никогда больше не увидеть. Как и то ли Эльвину, то ли Эльвиру, которую в свой последний визит в клуб я застала прыгающей у Михаила на коленях прямо на диване в кабинете. Фу-у, ну вот опять – каким отбеливателем промыть мозг, чтобы избавиться от этой картинки?

Вообще, не думала, что у Миши есть какие-то контакты и связи с серьёзными поставщиками. Как по мне, так он просто пыль в глаза пускал. И Муромцев это, кстати, отлично понял. Надеюсь, я не ошиблась, расшифровывая выражение лица шефа, и никакой совместной работы с бывшим у нас не будет.

Мы уже вышли из зала ресторана, собираясь уходить, и я почти расслабилась – но, как оказалось, рано.

– Что ж ты весь вечер молчала, куколка? – раздаётся голос за спиной.

Я даже не поворачиваюсь, застёгивая куртку возле зеркала.

– И теперь молчишь, – цокает укоризненно Михаил, – нельзя быть такой невежливой, Мари, никогда не знаешь, чья дружба может понадобиться в определённый момент.

– Без некоторых друзей воздух чище, – произношу спокойно и вижу в зеркале, как мужчина прищуривается, зло глядя на меня.

– Не стоит пренебрегать нашими дружескими отношениями, куколка, – говорит этот козёл многозначительно. – Как, кстати, дела у твоей сестры? Ты же теперь её опекун?

У меня холодеет в груди. Ещё не хватало, чтобы эта сволочь сделала какую-нибудь гадость Алинке!

– Это не твоё дело, – поворачиваюсь к Мише, гляжу ему прямо в глаза.

– Я ведь просто спросил, – поднимает руки. – Ты же знаешь, у меня знакомств много, если что – обращайся! Друзья должны помогать друг другу!

– Друзей я здесь не вижу, – я даже губ не чувствую, когда говорю, волнами накатывает отвращение.

– Ну-ну, не стоит так торопиться. Подумай о том, что я сказал, – подмигивает Михаил и тут же оборачивается к подошедшему шефу.

Что-то начальник какой-то злой. Отбривает собеседника, мне командует, прямо как Грэю. В кои-то веки решаю не спорить, а послушно сажусь в машину и замираю. Илья Сергеевич долго возится, глядя то на меня, то на дорогу впереди, но в конце концов мы трогаемся с места.

По пути домой попадаем в какую-то жуткую пробку – даже странно, в такое-то время, наверное, авария какая-нибудь. Я перенервничала, глаза слипаются, но старательно таращусь в окно, пытаясь не заснуть. Впрочем, долго бороться с усталостью у меня не получается, и я постепенно погружаюсь в странное состояние полудрёмы-полуреальности. Правда, это не мешает мне увидеть сон!

Снятся мне… поцелуи! Мягкие, почти невесомые, лёгкие-лёгкие. Как будто пёрышком по коже гладят. И губы… господи, вот это губы – они как будто сладкие и одновременно терпкие, как виноградное вино, которое я однажды пробовала у Ани – папа Миша нам всем наливал по капельке. Смутное детское воспоминание становится вдруг ярким, и я погружаюсь в тот солнечный день – даже чувствую тёплый ветерок, который ласково касается моих волос, приглаживает их, а на губах одновременно с мягким прикосновением опять появляется пряный вкус вина, которое я всё пью и никак не могу напиться. Слышу чей-то вздох и пытаюсь тянуться вперёд, но уставшее тело не слушается.

– Марина, – зовёт тихий, смутно знакомый голос, и я с трудом выныриваю из сна – хочется подольше остаться там, в тех странных и приятных ощущениях.

Открываю глаза и дёргаюсь на сиденье. Мы уже приехали, из кондиционера на меня поддувает поток тёплого воздуха – вот, значит, откуда взялся приснившийся мне ветер. Перевожу взгляд на шефа.

– Простите, Илья Сергеевич, я задремала, – произношу быстро и выпрямляюсь.

Что у него с руками? Лежат на руле, но сжаты так, будто спазм какой-то, аж костяшки побелели.

– Ничего страшного, – мужчина как будто немного расслабляется. – Мари, вы за весь вечер почти ничего не съели, не заболели случайно?

Есть у меня действительно не получалось – кусок в горло не лез напротив Миши с его помощницей. Я невольно прижимаю руку к животу и краснею, слыша урчание.

– У меня просто аппетита не было, – произношу смущённо.

– Похоже, сейчас появился, – вдруг весело говорит начальник, – Пойдёмте перекусим нормально? Мне в том ресторане тоже еда не понравилась!

– Поздно ведь уже, Илья Сергеевич!

– Ну и что? – он поднимает бровь. – Вы ведь голодны! Поехали! Давайте что-нибудь по-быстрому перехватим!

– А давайте! – соглашаюсь внезапно, неожиданно для себя самой, и улыбаюсь. – Вы какую вредную еду любите?

– Жареную курицу, – фыркает шеф.

– Я тоже, – прыскаю тихонько. – Поехали за жареной курицей!

И вот спустя пятнадцать минут мы сидим за уличным столиком и уплетаем куриное филе в панировке. Кто бы мог подумать, что начальник ест такой «мусорный» фастфуд!

– Нас с сестрой в детстве мама водила сюда, – я макаю в соус последний кусочек и смотрю на улицу. – Правда, о-очень редко.

– Следила, чтобы не ели много вредного? – Илья Сергеевич смотрит на меня с улыбкой.

– И это тоже, но в основном, потому что денег всегда не хватало, – говорю, не думая, и тут же соображаю, что такие подробности обо мне начальству знать вообще-то не обязательно.

– А мои родители были помешаны на здоровом питании, так что мне это всё было запрещено, – вдруг отвечает откровенностью на откровенность шеф.

– Но вы всё равно тайком покупали? – спрашиваю с улыбкой.

– Конечно, – мужчина весело улыбается в ответ, но тут же замирает и тянется ко мне. – У вас остался соус… вот здесь.

Аккуратно касается уголка губ, не сразу убирает руку, а я автоматически облизываюсь, случайно задев языком его палец, и вижу, как моментально расширяются зрачки глаз, в упор смотрящих на меня.

Глава 21

Марина

Мужчина судорожно сглатывает, я вижу, как дёргается кадык на шее. Сама резко подаюсь назад, разрывая контакт. Чёрт, как же неловко получилось!

– Мари, я хочу… кое о чём спросить вас, – произносит вдруг шеф, – можно?

Я чувствую, как по позвоночнику пробегает холодок. А если он спросит что-нибудь про меня… про мои отношения или ещё про что-нибудь такое же скользкое… Что мне ему ответить? Врать, глядя в лицо? Не успев решить, что же делать, отвечаю:

– Можно, – губы как после заморозки у зубного врача, еле двигаются.

Но Муромцев задаёт вопрос совсем не о том, чего я успела испугаться.

– Вам знаком мужчина, с которым мы сегодня встречались, – он не спрашивает, он утверждает, но я всё равно киваю, подтверждая, что это правда. – Откуда?

– Михаил – мой бывший, – ляпаю, не подумав, вижу, как округляются глаза собеседника, и только тут соображаю, что сказала. – Работодатель! – исправляюсь торопливо. – Он мой работодатель! Бывший! Я у него работала, последнее место работы – секретарь у владельца клуба, помните, я вам говорила, когда устраивалась на работу, – усилием воли заставляю себя заткнуться, а то слово «работа» повторила, наверное, уже раз пять.

– Вот оно что, – задумчиво говорит Муромцев. – Мне не показалось, что у вас сохранились хорошие отношения, – кидает на меня изучающий взгляд.

– Вы очень догадливы, – хотелось сказать с сарказмом, но получается почему-то почти жалобно.

Вздыхаю. Илья Сергеевич вообще-то ни в чём не виноват, надо бы ему рассказать, предупредить про этого… слизня! Бе-е, гадость! Вот только придётся тогда упоминать некоторые темы, которых лучше бы не касаться. Как же поступить?

В итоге решаю сделать, как и всегда: главное начать, а там – как кривая вывезет.

– Я работала в клубе уже почти год, – задумываюсь, когда же всё произошло. – Да, даже чуть больше. У меня тогда были отношения с одной… – хочется сказать «тварью», но я продолжаю: – одним человеком.

– Мари, вам необязательно рассказывать, – сочувственно произносит вдруг шеф.

– Я просто хочу, чтобы вы знали, что с Михаилом не стоит иметь никаких дел, – делаю глубокий вдох и выпаливаю: – Он хотел, чтобы я… чтобы… ну, в общем, проводила время с постоянными посетителями. Вы понимаете, о чём я?

В тот день, когда мне «посчастливилось» застать Мишу с той девицей на коленях, я ворвалась в его кабинет, ища защиты. Вот только оказалось, что не к тому за помощью прибежала. Слава богу, что мне удалось без потерь уйти из клуба в тот день. Помог охранник, с которым у меня были вполне дружеские отношения и который как раз планировал увольняться. «Клиент», которому меня собирались подсунуть, был слишком пьян и ничего потом не вспомнил… Ну, я надеюсь на это. А Михаил тогда крикнул вслед, что я должна быть ему благодарна за возможность подзаработать и вообще ещё приползу, когда пойму, что ни на что больше не гожусь.

Мне страшно взглянуть на Муромцева, и я сижу, опустив глаза. А если он подумает, что я просто преследую какие-нибудь свои цели, а на самом деле прожжённая шлюха? Не должен, но… что я вообще понимаю в мужчинах? Судя по своему печальному опыту – нихрена я не понимаю.

– Мари, – голос шефа звучит странно, и я вся сжимаюсь. – Посмотрите на меня, пожалуйста.

Заставляю себя поднять голову.

– Мари, вы ведь знаете, что я вас никогда не обижу? – фраза звучит как-то знакомо, но я настолько не ожидала это услышать, что у меня рот открывается от удивления. Вот только Илья Сергеевич смотрит очень внимательно и совсем не шутит, и… явно ждёт моего ответа!

– Да, знаю, – наконец произношу тихо и слабо улыбаюсь. – У вас для этого было множество возможностей, но вы ими ни разу не воспользовались.

– Каких ещё возможностей? – невероятно, но мужчина отвёл глаза и заёрзал на стуле.

– Ну как же! – удивляюсь. – Я с вами всю неделю наедине работала, у вас дома! А сегодня? Заснула у вас в машине!

– А-а, ну да, действительно, – что ему за шлея под хвост попала, что никак на месте не сидится?

Шеф и правда вскакивает из-за стола, как будто его там поджаривают снизу.

– Может быть, пойдём? Уже поздно, – ерошит волосы, – и Грэя надо покормить, погулять с ним.

– Вы что, его оставили без прогулки и без еды? – ахаю, – Да вы что, ведь времени уже… – подскакиваю, забыв, что на мне неудобные каблуки, тут же теряю равновесие, но Муромцев успевает подскочить ко мне и ловит меня в объятия.

Стоим. Молчим. Шеф не отпускает, прижимает к себе. А уютненько с ним вот так, хорошо, и пахнет от него вкусно, мне ещё в первый день этот парфюм понравился. Горьковатый такой запах, мужской. Чёрт, Мари, о чём ты думаешь?

– Я договорился с женой Николая, она его кормит и выводит ненадолго, – вдруг шепчет мужчина мне на ухо.

– А… Ага… – осторожно отстраняюсь, впрочем, из рук меня не выпускают, только слегка ослабляют хватку. Пытаюсь утвердиться на ногах, и одна из них тут же опять подкашивается. Каблук в ямку попал, чтоб его… Не успеваю и пискнуть, как начальник наклоняется и подхватывает меня на руки!

– И-илья Сергеевич, вы чего? – от испуга вцепляюсь ему в шею.

– Я ведь говорил, что эти каблуки травмоопасны!

– Зато туфли на шпильке сексуально смотрятся, – выдаю внезапно и тут же зажмуриваюсь. Кто бы мне язык укоротил, а?

Начальство издаёт странный звук и начинает целеустремлённо двигаться к стоянке, где стоит автомобиль.

– Я же тяжёлая! Поставьте, я сама пойду!

– Тяжёлая? – мужчина фыркает мне в волосы. – Да Грэй весит столько же!

– С чего вы взяли? – бурчу недовольно. – И когда это вы его таскали на руках?

– Не ворчите, – у кого-то подозрительно хорошее настроение.

Муромцев подносит меня к машине и аккуратно опускает на переднее сиденье.

– Снимайте эти сексуальные туфли, – а чего это голос у него так охрип? – и впредь надевайте что-нибудь менее… провокационное!

Эй, это он о чём?

Не успеваю спросить – шеф садится рядом, блокирует двери, но мотор не заводит, и поворачивается ко мне.

– Мари, вы ведь помните, что я вас не обижу? – я еле сдерживаюсь, чтобы не поёжится, и киваю. – Тогда ещё один вопрос! Как давно вы сменили ориентацию?

Всё, я попала!

Глава 22

Марина

– Почему вы решили, что я её сменила? Может, она у меня всегда была… неправильная, – я отчаянно соображаю, что сказать, чтобы это выглядело естественно. Вот нельзя мне врать! Нельзя! Или надо как следует продумывать легенду! А я с какого-то перепугу решила, что раз Муромцев вопросов особо не задаёт, значит, так и дальше будет! И расслабилась… идиотка!

– Вы же сами говорили мне, что бывали с мужчиной.

Точно, говорила. Молчу и смотрю вперёд сквозь лобовое стекло, не видя ничего перед собой. Может, он самостоятельно какую-нибудь версию придумает? А я подтвержу… подтвердю… короче, соглашусь!

– Давно, – наконец выдавливаю из себя.

– Давно что?

– Давно сменила.

Ну хватит, пожалуйста, замолчи!

– Давно – это сколько по времени? – шеф не отстаёт.

– Ну, знаете, время – понятие относительное… – тяну медленно. – Года три назад, наверное…

– Мари, – Муромцев подаётся ближе ко мне, а я вжимаюсь в сиденье. – Вы ведь врёте сейчас. Интересно, почему?

Почему-почему! Тоже мне, нашёлся любопытный.

– А почему вы спрашиваете? – произношу, просто чтобы что-нибудь сказать.

– Хочу понять, у меня есть хоть какой-то шанс?

– Шанс на что? – круглыми глазами смотрю на начальника.

– На то, чтобы вы увидели во мне мужчину.

– Спасибо, мужчину в вас я и так уже видела!.. Ой, я не то хотела сказать! – я закрываю лицо руками. Тишина пугает, поэтому медленно раздвигаю пальцы, выглядывая между них.

Муромцев держится руками за руль, и вид у него такой, как будто он головой о баранку хочет побиться.

– Илья Сергеевич, вы простите, пожалуйста, – несмело протягиваю руку и касаюсь его рукава, – я когда нервничаю, всякую чушь несу.

– Вы меня боитесь? – он разжимает руки, снимает их с руля.

– Н-нет, то есть, не вас, я… в целом…

– Мужчин боитесь?

– Ну… – неловко пожимаю плечами, – опыт у меня не то чтобы удачный, сами понимаете.

– Я вам неприятен? – теперь он смотрит прямо мне в лицо.

– Нет, совсем нет, – говорю тихо.

Ага, и это я ещё преуменьшила. Знал бы он, как я на него облизывалась… Чисто эстетически, конечно! Ох, врать сама себе я тоже та ещё мастерица.

– Ну что ж, – Муромцев заводит машину и трогается с места, – пока мне достаточно и этого.

То есть как это достаточно?

Илья

Господи, ну и любовь мне досталась… с такими тараканами, что впору дустом обсыпаться, или чем там их травят.

Весь день я сомневался, но всё же последовал совету Маруси, как она попросила её называть. Девушка сказала, что лучше всего с Мари сработает откровенность и честность. Сама она врать абсолютно не умеет, у неё всё на лице написано, вот и с ней надо так же. В любви признаваться, естественно, не собирался, это бы её только напугало – но, скажем так, намерения обозначил. Хотя Мари, конечно, в своём репертуаре…

После моего финального заявления девушка притихает, и я не решаюсь нарушить молчание. Вот любопытно, что у неё в голове сейчас происходит? Как она вообще восприняла мои слова? И не спросишь, не поторопишь, придётся в час по чайной ложке двигаться, чтобы не спугнуть.

Довожу своего эльфа до дома, торможу перед самым подъездом. В сотый, наверное, раз кошусь на её ноги и вздыхаю. Донести бы её до квартиры… и там с ней и остаться. А ещё лучше заблокировать опять к чертям двери и увезти её к себе…

Не даю себе додумать, что было бы дальше, а то передвигаться не смогу. Встряхиваюсь, нужно помочь ей дойти до подъезда – как бы на этих шпильках она себе ногу не сломала.

– Мари, давайте я вам помогу…

– Зачем?

Она отстёгивает ремень, скидывает с ног туфли, становится на сиденье коленками и тянется назад.

Из головы моментально улетучиваются все более-менее разумные мысли. Да она… она… издевается надо мной! В ступоре смотрю на маленькие ступни, ползу вверх взглядом и в небольшом разрезе сзади вижу кусочек кружевной кромки чулка. Меня накрывает в ту же секунду – ощущение такое, как будто дали под дых и одновременно по голове. А эта зараза как ни в чём не бывало разворачивается, держа в руках свою обувь. С трудом соображаю, что на заднем сиденье действительно лежал пакет, в который в магазине сложили её офисную одежду.

Мари, пыхтя, натягивает ботинки и довольно смотрит на меня. Правда, выражение на лице тут же сменяется на встревоженное.

– Илья Сергеевич, что с вами?

Она ещё спрашивает… Со мной самый грандиозный стояк, который когда-либо случался в моей жизни. Остаётся только надеяться, что за полами пиджака не заметно.

– Вам плохо?

Нет-нет, только не это! Она тянется вперёд, но я перехватываю её руку, не позволяя ей меня коснуться. Уж не знаю, что она собиралась сделать – лоб пощупать, наверное, но я и так с трудом сдерживаюсь.

– Со мной всё в порядке, – выталкиваю хрипло из пересохшего горла.

– Точно? – смотрит на меня скептически.

Подробности лучше не уточнять. Поэтому просто киваю.

– Илья Сергеевич, по поводу того, что вы сказали, – девушка мнётся, но всё же говорит: – Когда я устраивалась к вам на работу, мне важно было, чтобы ко мне… чтобы меня не трогали. Поэтому, когда Маруся сказала, что у вас принцип – никакого интима на работе, я очень обрадовалась.

– Маруся сказала? – я даже немного отвлекаюсь от собственного дискомфорта.

– Все в компании знают, – Мари пожимает плечами. – Мне не раз об этом сообщили.

Надо же, не думал, что у меня такая репутация. Пока соображаю, что ответить, слышу, как у девушки вибрирует телефон.

– Да, дорогая, я через минуту буду дома, – Мари отвечает на звонок, глядя мне в глаза, и на меня словно обрушивается ведро ледяной воды.

Опять эта «дорогая»!

– Я пойду, Илья Сергеевич. Спасибо, что подвезли, – она открывает дверь.

– Вы её любите? – спрашиваю внезапно.

– Она самое ценное, что у меня есть в жизни, – не задумываясь, отвечает Мари.

И как мне быть? С мужчиной-соперником хотя бы действовать можно на равных, а что делать с женщиной? Вот я влип…