Текст книги "После падения"

Автор книги: Анна Тодд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Глава 95

Хардин

Когда мое имя на выдохе срывается с ее губ, оно звучит так мягко, словно она ласкает его языком. Как будто одним словом она выразила все, что чувствует ко мне, к моим прикосновениям. Сколько раз она доказывала, что любит, хотя часть меня все еще не может в это поверить.

Тесса подходит ближе, и я вижу в ее глазах сочувствие.

– Почему ты не рассказал мне раньше? – спрашивает она.

Смотрю в пол, теребя широкую полоску, обмотанную вокруг костяшек пальцев.

– Это же был просто сон. Ты же знаешь, ничего подобного никогда не произойдет, – говорит она.

Когда я поднимаю на нее взгляд, жжение в груди и глазах становится невыносимым.

– Это застряло у меня в голове, я не могу остановиться, постоянно прокручиваю. Этот козел все время дразнил меня, ухмылялся, пока тебя трахал.

Тесса вскидывает маленькие ладошки, чтобы закрыть уши, и недовольно морщит нос. Затем она смотрит на меня и медленно опускает руки.

– Как ты думаешь, почему тебе это приснилось?

– Не знаю. Может быть, из-за того, что ты разрешила ему навестить тебя здесь.

– Я не знала, что еще ему сказать, и мы были… ну и сейчас мы в странном положении, – бормочет она.

– Я не хочу, чтобы он к тебе приближался. Я знаю, что облажался, но мне не насрать. Честно говоря, Зед мой соперник и всегда им будет. Никакой кикбоксинг этого не изменит. Странное положение или нет, ты только моя. Не только в сексе, а полностью. Меня бесят любые отношения между тобой и этим парнем.

– Он не подходил ко мне с тех пор, как отвез к матери… той ночью, – напоминает она.

Но страх, сжигающий меня изнутри, никуда не девается. Я опускаю глаза и глубоко дышу, пытаясь немного успокоиться.

– Но, – она подходит ближе на шаг, хотя все еще остается недосягаемой, – если это поможет тебе не думать об этом, я скажу ему, чтобы не приезжал.

Я вскидываю глаза на ее прекрасное лицо.

– Ты скажешь? – Я ожидал от нее большего сопротивления.

– Да, я скажу. Я не хочу, чтобы тебя это тяготило.

Она робко смотрит на мою грудь, а потом – снова на лицо.

– Иди ко мне.

Я поднимаю перевязанную руку и маню ее. Она слишком медленно шевелит ногами, и я наклоняюсь, хватаю ее за локоть, чтобы быстрее привлечь ее к себе.

Мое дыхание все еще восстанавливается. Адреналин наполняет кровь. Я спустил пар на этой проклятой груше, но руки и ноги болят. Я еще не выпустил всю злость. Что-то внутри меня, в глубинах подсознания, мучает меня, не позволяет избавиться от неприязни к Зеду.

Это длится, пока я не ощущаю прикосновение ее губ к своим. Она удивляет меня, проникнув языком в мой рот. Маленькие ладони с трудом стягивают скрученную футболку, бросают на пол и забираются во влажные от пота волосы.

– Тесса…

Я нежно толкаю ее в грудь и отстраняюсь. Сажусь на скамейку и вижу ее сузившиеся глаза.

Она молча становится передо мной.

– Я не стану мириться с тем, что ты отвергаешь меня из-за снов, Хардин. Не хочешь меня – прекрасно. Но это все чушь собачья, – цедит она сквозь зубы.

Как и ожидалось, ее злость что-то пробуждает во мне, заставляет кровь прилить к члену. Я хотел эту женщину с тех пор, как последний раз был с ней, а теперь она здесь, вожделеющая и разочарованная тем, что я не дал ей того, чего она хочет.

Телефонных разговоров никогда не будет достаточно, мне нужно больше.

Внутри меня идет война. Огнем разливается дьявольская энергия. Наконец я произношу:

– Я не могу с этим справиться, Тесса. Я знаю, все это бессмысленно…

– Тогда трахни меня, – говорит она, и я открываю рот. – Тебе просто нужно трахать меня до тех пор, пока не забудешь свой сон. Потому что ты здесь всего на одну ночь, а я скучала по тебе. Но ты так зациклился, воображая меня с Зедом, что не можешь уделить мне того внимания, которое мне нужно.

– Так ты внимания захотела?

Не могу сдержать резкости, когда слышу ее нелепые и лживые слова. Она понятия не имеет, сколько раз я дрочил, представляя ее, воображая ее голос, говорящий, как сильно она нуждается во мне, как сильно любит.

– Да, Хардин. Это. То. Что. Я. Хочу.

– И что конкретно тебе нужно? – спрашиваю я.

Ее тяжелый взгляд несколько нервирует.

– Я хочу, чтобы ты был со мной без заморочек о Зеде. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, целовал меня и не отталкивал. Вот что мне нужно, Хардин. – Она хмурится и упирает руки в бедра. – Я хочу, чтобы ко мне прикасался ты, только ты, – добавляет она, слегка смягчаясь.

Ее слова, вкрадчивые и убедительные, начинают вытеснять бредовые идеи из моего сознания. Я начинаю осознавать, насколько глупое это на самом деле испытание. Она моя, а не его. Он сидит где-то в одиночестве, а я здесь рядом с ней, и она хочет меня. Не свожу глаз с ее надутых губ, сердитого взгляда, мягких очертаний грудей под тонкой белой футболкой. Футболка, которая должна быть моей, но не моя. Еще одно последствие моего упрямства.

Тесса преодолевает разделяющее нас расстояние. Моя немного застенчивая, но все же весьма развратная девчонка смотрит на меня в ожидании ответной реакции на прикосновение. Она опрокидывает меня так, чтобы сесть мне на колени.

К черту все. Насрать на тупые сны и на дебильные правила о расстоянии. Все, чего я хочу, – я и она, она и я: Тесса и говнюк Хардин.

Ее губы движутся к моей шее. Я сжимаю ее бедра. Неважно, сколько раз за неделю я это представлял. Никакое воображение не способно сравниться с ее язычком, скользящим по моей влажной ключице к нужной точке под ухом.

– Закрой дверь, – командую я, когда она покусывает мою кожу и трется об меня бедрами.

Мне чертовски трудно справиться с ее нелепыми широкими штанами, а я хочу ее прямо сейчас.

Не обращаю внимания на болезненную пульсацию между ног, когда она слезает с меня и спешит к двери, чтобы сделать то, что я сказал. Когда она возвращается, я не теряю ни секунды. Штаны летят вниз, черные трусики отправляются следом, ворохом оседая вокруг ее лодыжек.

– Это была пытка – всю неделю думать, как ты выглядишь, когда на тебе нет одежды. – Издаю стон; упиваюсь каждым чертовым изгибом ее полуголого тела. – Как ты прекрасна, – с благоговением произношу я.

Когда она через голову снимает футболку, не могу не наклониться и не поцеловать бедро. По ее телу бежит медленная дрожь, она тянется за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

Охренеть. Мы столько раз занимались любовью, но я не могу припомнить такой страсти. Даже когда она будила меня тем, что брала мой член в рот, я не чувствовал такого дикого возбуждения.

Тянусь к ней, лаская один сосок губами и массируя второй. Она обхватывает меня за плечи, чтобы меньше двигаться, пока я целую ее нежную кожу.

– Боже, – стонет она. Ее ногти впиваются мне в плечи, я сильнее припадаю к ней губами. – Еще, пожалуйста.

Она помогает, мягко прижимая мою голову к себе, поэтому я пускаю в ход зубы, чтобы подразнить ее. Кончиками пальцев пробегаю по обоим соскам, медленно и сладострастно. Она меня так манит!

Ее бедра движутся вперед, и я соскальзываю вниз, так, чтобы прижаться губами к самой чувствительной зоне у нее между ног. Тихим стоном Тесса подбадривает меня. Я обхватываю ее губами, посасываю и наслаждаюсь влажностью, скопившейся там, такой теплой и чертовски сладкой.

– Твои пальцы тебя не очень-то удовлетворяли, ведь так? – отрываюсь я от нее, чтобы спросить.

Она делает глубокий вдох. Ее серо-голубые глаза следят за тем, как я провожу языком по лобку.

– Не дразни меня, – жалобно стонет она, снова притягивая меня за волосы.

– Ты ласкала себя на этой неделе, после нашей болтовни по телефону? – поддразниваю я ее.

Она извивается и кричит, когда мой язык касается того места, которое она хотела.

– Нет.

– Врешь, – уверенно говорю я.

То, что она лжет, видно по румянцу, разливающемуся по ее шее и щекам, и по тому, как она отводит взгляд к зеркальной стене. Она имела себя после наших разговоров по телефону. Мысли о ней, лежащей там, широко раздвинув ноги, ласкающей себя пальцами так, как я ее научил, заставляют меня стонать при каждом прикосновении к ее разгоряченной коже.

– Только один раз, – снова обманывает она.

– Обманывать нехорошо. – Я полностью отстраняюсь от нее.

– Ладно, трижды, – признается Тесса, в ее голосе явно слышится смущение.

– И о чем ты тогда думала? Что заставило тебя кончить? – спрашиваю я усмехаясь.

– Ты, только ты. – Ее глаза полны надежды и мольбы.

Ее признание меня волнует, и я хочу сделать ей так приятно, как никогда раньше. Я знаю, одним языком я могу заставить ее кончить меньше чем за минуту, но я так не хочу. Еще раз поцеловав ее между ног, я поднимаюсь выше. Тесса полностью обнажена, а зеркала… Твою мать, зеркала вокруг меня отражают ее совершенное тело, в десятки раз умножая соблазнительные изгибы, окружают меня ее гладкой кожей. Одной рукой я стягиваю шорты и трусы до щиколоток и начинаю теребить повязки, обмотанные вокруг пальцев, но Тесс вскидывает руку, чтобы остановить меня.

– Нет, оставь их, – требует она, ее глаза блестят от всепоглощающего желания.

Значит, ей нравятся повязки, или, может, ей нравится наблюдать за тем, как я тренируюсь, или зеркала…

Делаю, что она говорит, затем прижимаюсь к ней. Мои губы ищут ее рот, а потом я увлекаю ее за собой на пол, застеленный матами.

Она пробегает руками по моей голой груди. Ее глаза темнеют до дымчато-серого.

– Твое тело стало другим.

– Всю неделю я только тренировался.

Я переворачиваю ее, так что она оказывается подо мной.

– Но могу сказать…

Она так медленно проводит языком по полным губам, что я без колебания прижимаюсь к ней, чтобы она поняла, насколько я чертовски тверд. Она такая скользкая и влажная. Одно небольшое движение – и я вхожу в нее.

И тут – словно удар:

– У меня нет этих долбаных презервативов. – Я с проклятиями роняю голову ей на плечо.

Она издает разочарованный стон, но впивается в меня ногтями, привлекая ближе к себе.

– Я хочу тебя, – стонет она, проводя языком по моим губам.

Я погружаюсь в теплую влажную плоть, постепенно заполняя ее.

– Но…

Хочу напомнить ей о риске, но она закрывает глаза. Меня переполняют чувства: выгибаю бедра, чтобы войти в нее глубже, так глубоко, как только могу.

– Черт. Мне тебя не хватало! – выдыхаю я со стоном.

Я не могу оправиться от того, насколько она теплая и влажная, когда нас не разделяет презерватив. Весь мой здравый смысл испарился; все предупреждения, о которых я говорил ей и себе, исчезают. Мне нужно только несколько секунд, еще несколько движений в ее жаждущем теле – и я остановлюсь.

Поднимаюсь на руках, опираюсь на них, как на рычаги. Я хочу видеть ее, как я вхожу и выхожу из нее. Она отрывает голову от пола, и она смотрит туда, где соединяются наши разгоряченные тела.

– Смотри в зеркало, – прошу я.

Я остановлюсь через три… хорошо, четыре движения. Не могу не продолжить, когда она поворачивает голову, чтобы посмотреть на нас в зеркальную стену. Ее тело выглядит таким нежным, совершенным и чертовски чистым по сравнению с моим, покрытым черными пятнами татуировок. Мы олицетворяем абсолютную страсть, ангел и демон. Я еще никогда не был так дьявольски влюблен в нее.

– Я знаю, что тебе нравится смотреть, даже когда ты сама себя ласкаешь. Твою мать, я знаю.

Она нажимает пальцами мне на поясницу, привлекая меня ближе, глубже. Черт, я должен остановиться. Я чувствую давление, нарастающее от нижней части спины к паху, когда ощущаю ее судороги. Я должен остановиться…

Медленно выхожу из нее, позволяя нам обоим насладиться этим моментом. Она было ноет, но быстро останавливается, когда я легко проникаю в нее пальцами.

– Сейчас я сделаю так, чтобы ты кончила, а потом отнесу тебя в постель, – обещаю я, и она потрясенно улыбается, а затем вновь поворачивается к зеркалу, чтобы смотреть на меня. – Скорее, детка, ты всех перебудишь, – шепчу я ей.

Мне нравятся ее крики, нравится, как она со стоном выдыхает мое имя, но последнее, что мне нужно, чтобы эти недоумки Вэнсы ломились в дверь.

Через секунду я чувствую, как она начинает обхватывать мои пальцы. Я потираю и посасываю эрогенную зону над влагалищем. Она оттягивает меня за волосы, чтобы видеть, как я вхожу в нее пальцами. Она кончает, хватая ртом воздух, и, тяжело дыша, повторяет мое имя.

Глава 96

Тесса

Губы Хардина оставляют влажный след на моем животе, на груди – и, наконец, он мягко целует меня в висок. Лежу рядом с ним на полу, пытаюсь отдышаться и оживить в памяти события, приведшие к этому моменту. Я твердо собиралась серьезно поговорить с ним о его – нет, о нашем – недостатке общения, но, глядя, как яростно он лупит по боксерской груше, не смогла выдавить из себя ни слова, лишь с минуту бормотала его имя.

Приподнимаюсь на локте и смотрю на него сверху.

– Я хочу ответить взаимностью.

– Позволь тебя угостить, – улыбается он. Губы его мокры.

Быстрым движением, так, что он не успевает и вздохнуть, беру его член в рот.

– Блиин, – выдыхает он.

Чувственные стоны побуждают меня открыть рот еще шире, и он проскальзывает вдоль языка. Хардин отрывает бедра от пола и прижимается к моим губам.

– Тесса, пожалуйста, – умоляет он.

Чувствую собственный вкус и почти не замечаю, как он стонет мое имя.

– Я не… черт. Меня надолго не хватит, – задыхается он, и я ускоряюсь.

Очень скоро он тянет меня за волосы и отводит мою голову назад.

– Я собираюсь кончить тебе в рот, затем отнесу тебя в постель и трахну еще разок.

Он проводит пальцем мне по губам, и я игриво покусываю его. Он откидывает голову и за волосы притягивает меня к себе.

Я чувствую, как дергается его член, как напрягаются ноги, стоит только приблизиться.

– Черт, Тесса… как же хорошо, детка, – стонет он, и я ощущаю тепло, заполняющее рот.

Я высасываю все до капли, глотаю все, что он дает. Встаю и вытираю губы ладонью.

– Одевайся, – командует он, бросая мне лифчик.

Пока мы спешно одеваемся, я снова и снова ловлю на себе его взгляд. Не то чтобы меня это удивляло… Я тоже не перестаю пялиться на него.

– Готова? – спрашивает он.

Я киваю. Хардин выключает свет, закрывает за нами дверь, как будто в комнате ничего не произошло, и ведет меня по коридору. Мы идем в приятном молчании, совсем не таком напряженном, которое висело между нами ранее. Доходим до моей спальни, и он мягко останавливает меня за локоть.

– Я должен был рассказать тебе о кошмаре вместо того, чтобы отдаляться от тебя, – говорит он.

Тусклые ночники вдоль пола дают ровно столько света, сколько нужно, чтобы я видела его честное лицо и глаза, наполненные нежностью.

– Просто нам обоим нужно научиться общаться.

– Ты понимаешь гораздо больше, чем я. Я этого не заслуживаю, – шепчет он и поднимает мою руку к лицу.

Он целует мне пальцы, и у меня едва не подкашиваются колени от этого трогательного жеста.

Хардин открывает дверь и, взяв меня за руку, ведет к кровати.

Глава 97

Тесса

Руки Хардина по-прежнему обмотаны грубой черной лентой, но когда он обнимает меня, чувствую его нежность.

– Надеюсь, я тебя еще не уморил, – улыбается он, проводя перевязанными костяшками по моей щеке.

– Нет.

Большую часть переполнявшего меня напряжения он снял пальцами. Но, как бы то ни было, болезненная жажда его тела все еще со мной. Она всегда со мной.

– Это отлично, правда? Я имею виду, что ты хотела пространства… а это не совсем то, что можно назвать пространством. – Мы неуверенно топчемся возле кровати, а он меня обнимает.

– Нам все еще нужно пространство, но прямо сейчас я хочу этого, – объясняю я.

Уверена, для Хардина это бессмыслица. По правде говоря, это бессмыслица и для меня самой, особенно сейчас, когда он прямо здесь покоряет меня своим присутствием.

– Я тоже, – выдыхает он и опускает голову к моей шее. – Это поможет нам обоим… стать ближе, – шепчет он, крепче сжимая меня в объятиях.

Хардин подводит нас к кровати, одновременно мягко прикасаясь губами к моей горячей коже. Я чувствую бедрами, как его плоть увеличивается и твердеет. Он готов войти в меня снова. Я тоже готова.

– Я чертовски соскучился по тебе… соскучился по твоему телу, – сдавленно шепчет он.

Его руки двигаются под моей футболкой, и он стягивает ее через голову. Мой хвост цепляется за вырез, но Хардин осторожно распускает волосы, протянув руки мне за голову, чтобы выпутать резинку и дать волосам рассыпаться по подушке. Он нежно целует меня в лоб. С момента, как он взял меня в тренажерном зале, его настроение изменилось. Там он был груб, сексуален и напорист, но сейчас он стал моим Хардином, ласковым и нежным мужчиной, скрывающимся за жесткой оболочкой.

– У тебя сердце бьется. – Его губы застывают рядом с моими; он прижимает палец к жилке у меня на шее и вздыхает. – С сумасшедшей скоростью, когда я трогаю тебя, особенно здесь.

Свободной рукой он скользит вниз по моему животу и забирается в штаны.

– Ты всегда так ждешь меня, – хрипит он, двигая средним пальцем вверх-вниз.

Я чувствую, как кожа горит огнем, но это ровное пламя от нежного прикосновения, а не взрыв. Хардин убирает руку и поднимает палец к губам.

– Такая сладкая, – говорит он, медленно облизывая палец.

Он точно знает, что со мной делать. Он знает, как сильно его скабрезные словечки на меня влияют, как сильно заставляют хотеть его. Он знает и делает все чертовски правильно, чтобы заставить меня сгорать изнутри от желания.

Глава 98

Хардин

Я точно знаю, что с ней делать. Я знаю, как ей нравится мой грязный язык, и когда я смотрю на нее, она даже не пытается это скрыть.

– Ты же такая хорошая девочка, – говорю я с томной улыбкой, заставляя ее стонать только от прикосновения к пылающей коже.

– Скажи мне, чего ты хочешь? – шепчу я ей на ухо.

Я слышу неровное сердцебиение. Я свожу ее с ума, и мне это чертовски нравится.

– Тебя, – глухо и отчаянно говорит она.

– Я хочу, чтобы это было медленно. Я хочу, чтобы ты расплатилась за каждое мгновение, которое провела без меня.

Дергаю ее за пижаму и взглядом посылаю приказ. Без лишних слов она кивает и снимает ее. Затем я поддеваю большим пальцем ее тонкие трусики и оттягиваю их.

Ее глаза темны и широко распахнуты, губы красные и опухшие. Она оплетает тонкими руками мои плечи, вцепившись в меня пальцами.

– Возьми презерватив, – напоминает она.

Твою мать, они лежат через коридор в комнате, в которой я определенно никак не мог остаться, потому что Тесса – всего в паре метров. Однако весьма любопытно, что презервативы появились в тумбочке как раз к моему приезду.

– Ты возьми презерватив, – шутливо упираюсь я, прекрасно зная, что у меня нет ни единого шанса отправить ее блуждать по коридору полуголой.

Нежно завожу руки ей за спину и расстегиваю застежку лифчика, затем стягиваю черные бретельки и отправляю белье за спину на пол.

– Презерв… – пытается напомнить она.

Но ее голос обрывается резким вздохом, так как я начал сосать только что обнажившиеся соски. Она так чувствительна к моим прикосновениям, и я хочу насладиться каждой секундой, проведенной с ней.

– Тсс… – Я заставляю ее замолчать, покусывая нежную кожу.

Но через секунду поднимаюсь на ноги. Я не трачу время на одевание. В конце концов, я в трусах, и даже если бы их на мне не было, уверен, я не стал бы сейчас тратить время на одежду.

Возвращаюсь с четырьмя презервативами в руках. Несколько амбициозно, но я чрезмерно возбужден, а учитывая, как ведет себя Тесс, нам может понадобиться весь запас.

– Я по тебе скучала, – ласково мурлычет Тесс и застенчиво улыбается, и тут же ее глаза наполняются муками стыда: она понимает, что сказала это вслух.

– А я – по тебе, – отвечаю я, что звучит так слащаво, как я и ожидал.

Без долгих разговоров иду к кровати. Она сидит с обнаженной грудью, прислонившись спиной к изголовью и слегка согнув ноги в коленях. Она полностью нагая, только на бедра наброшены кремовые атласные простыни, гармонирующие с ее сливочной кожей.

Я должен выглядеть так, словно могу себя контролировать. Я должен сдержать себя от того, чтобы попросту не броситься на кровать, сорвать с нее простыни и взять то, что принадлежит мне. Я хочу, чтобы сегодняшняя ночь… хорошо… утро прошло гладко, и не собираюсь спешить.

Улыбаясь, разглядываю девушку на кровати. Она тоже смотрит на меня, ее взгляд ласков и приветлив, а по щекам разлит яркий румянец.

Присоединяюсь. Ее руки тянутся прямо к резинке моих трусов и с нетерпением срывают их. Ногой она стягивает их до конца, берет мой член рукой и слегка сжимает.

– О боже! – выдыхаю я.

На мгновение в сознании не остается ничего, кроме ее прикосновения. Она начинает медленно работать рукой, тонкое запястье слегка сгибается, когда она движет им вверх-вниз, и мне чертовски нравится то, что она точно знает, как нужно это делать. Она ложится, поддерживая ровный ритм рукой. Я даю ей презерватив, молча указывая, что делать дальше.

Закусив губу, она быстро его надевает. Пока он разворачивается, я мысленно проклинаю себя и ее за то, что никогда не смогу завершить начатое из-за личных соображений о контроле рождаемости. Ощущение от прикосновения кожей к ее коже божественно, и теперь, когда я познал его, мне нужно больше и больше.

Она быстро забирается на меня сверху, садится на бедра. Дух захватывает, когда мой член проникает в нее.

– Подожди, – останавливаю я, нежно обхватываю руками ее бедра и укладываю обратно на постель рядом с собой.

В ее прекрасных глазах мелькает замешательство.

– Что не так?

– Ничего… Я просто хочу целовать тебя немного дольше, чем в первый раз, – объясняю я, кладу пальцы ей на затылок и пригибаю ее голову к себе.

Я целую ее, склоняясь сверху и заставляя себя не торопиться. Прижав ее к себе, я на мгновение осознаю, что после всего, что я совершил, она все еще со мной, черт побери, она всегда рядом. Проклятье, пора бы мне уже стать достойным этого! Опираясь всем телом на одну руку, ложусь на нее и раздвигаю ей ноги коленом.

– Я люблю тебя… так сильно. Ты уже знаешь об этом, да? – спрашиваю я, касаясь языком ее губ.

Она кивает, но на ужасный миг в памяти всплывает лицо Зеда. Его признание в любви к Тессе и ее благодарное согласие. «Я тоже люблю тебя», – стонала она во сне. По телу медленно раскатывается дрожь, и я замираю.

Заметив мою нерешительность, она зарывается пальцами в мои непослушные волосы и завладевает моими губами.

– Вернись ко мне, – молит она.

Вот и все, что мне нужно.

Все исчезает, кроме нежности ее тела подо мной и влажности у нее между ног. Вхожу в нее. Такие яркие ощущения. Неважно, сколько раз я уже это делал, мне никогда не будет достаточно.

– Я люблю тебя, – повторяет она.

Одной рукой обхватываю ее сзади, чтобы наши тела прижались друг к другу так тесно, как это возможно. Облизываю сухие губы и снова приникаю головой к ее шее, шепча ей на ухо всякие пошлости и целуя ее всякий раз, когда она стонет мое имя.

Я чувствую нарастающее возбуждение, поднимающееся откуда-то снизу. Оно выжигает каждый позвонок. Тесса впивается ногтями мне в лопатки, как будто пытается найти слова, написанные на моей коже. Эти слова – для нее, только для нее.

«С этого дня я желаю быть с тобой всегда», – написано там. И я собираюсь сделать все, что я должен, чтобы сдержать обещание.

Приподнимаюсь, чтобы взглянуть на нее. Одной рукой продолжаю поддерживать ее за спину, другая перемещается по телу, по обеим грудям и замирает чуть ниже шеи.

– Скажи, что ты чувствуешь, – хрипло прошу я.

Я едва сдерживаю удовольствие, которое рвется из меня. Я хочу сохранить его для нас обоих, продлить его. Я хочу сделать такие промежутки, которые мы сможем заполнить вдвоем.

Мои движения ускоряются, она опускает одну руку и сминает простыню в кулаке. Каждое движение моих бедер, каждый страстный толчок в ее ждущее тело усиливает власть, которую она имеет надо мной, окончательно утверждает ее.

– Так хорошо, Хардин… так хорошо! – Ее голос томный и хриплый.

Проглатываю ее стоны, словно жадный ублюдок. Чувствую, что ее тело напрягается, и больше не могу ждать. Тихо вскрикнув ее имя, я толчком опустошаюсь в презерватив и, едва дыша, падаю рядом с ней.

Я тянусь к ней и прижимаю к себе. Открыв глаза, я вижу, что ее кожа мокра, глаза широко открыты и смотрят на вентилятор под потолком.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Конечно, в самом конце я был немного груб, но я же знаю, как она это любит.

– Да, конечно.

Она склоняется ко мне, чтобы оставить поцелуй на голой груди, и поднимается с кровати. Я разочарованно подвываю, а она натягивает через голову свою белую футболку и скрывает свое тело.

– Держи свою бандану, – улыбается она, довольная шуткой, и бросает на кровать пропитанную потом футболку, которую я обернул вокруг головы, когда был в тренажерном зале.

Я скручиваю ее и снова оборачиваю вокруг головы только ради того, чтобы посмотреть на реакцию Тессы.

– Тебе не нравится? – спрашиваю я, и она хихикает и отвечает: – Вообще-то нравится.

Тесса устраивает настоящее шоу, когда наклоняется, чтобы поднять с пола черные трусики, и, поигрывая бедрами, надевает их. То, что она без лифчика, сразу заметно по тому, как колышутся груди под футболкой.

– Отлично. Так легче. – Я показываю на затейливую конструкцию на голове.

Мне на самом деле нужно подстричься. Кстати, подружка Стеф, цыпочка с лиловыми волосами по имени Мэдс, может меня подстричь. При мыслях о Стеф закипает кровь. Дура тупая…

– Очнись, Хардин! – Голос Тессы вырывает меня из ненавистных дум.

Я вскидываю голову:

– Извини.

Снова в пижаме, Тесса устраивается рядом со мной и, как ни странно, хватает пульт от телевизора и начинает переключать каналы. Я слегка обескуражен; мне нравится ее сдержанность, но через несколько минут слышу, что она вздыхает. Я замечаю, как она хмурится, словно поиск канала – это самое неприятное занятие, которым можно заниматься.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Нет, – врет она.

– Говори сейчас же, – настаиваю я, и она резко выдыхает.

– Ничего… Я просто немного… – Ее щеки заливает румянец. – Напряжена.

– Напряжена? Ты можешь быть какой угодно, но не напряженной после такого.

Я слегка отклоняюсь назад и смотрю на нее.

– Я не… понимаешь, я… – заикается она.

Ее застенчивость никогда не перестает меня удивлять. Минуту назад она стонала мне в ухо, чтобы я трахал ее сильнее, быстрее, глубже, а сейчас двух слов связать не может.

– Говори уже, – требую я.

– Я не кончила.

– Что? – задыхаюсь я.

Неужели я был настолько увлечен собственным наслаждением, что не заметил, что она не кончила?

– Ты остановился прямо перед тем… – спокойно объясняет она.

– Почему ты ничего не сказала? Тогда иди сюда. – Я тяну футболку и поднимаю ее над головой.

– Что ты собираешься делать? – спрашивает она с волнением в голосе.

– Тсс…

Не знаю, что я собираюсь делать. Хочу снова заняться с ней любовью, но мне нужно немного времени на перезарядку.

Постой-ка, я знаю.

– Мы сделаем кое-что, что пробовали только один раз. – Я самодовольно улыбаюсь. Она широко открывает глаза. – Потому что, понимаешь, регулярная практика ведет к совершенству.

– О чем ты?

И ее напряженность сменяется возбуждением.

Я ложусь, опираясь на локти, и маню ее к себе.

– Не понимаю, – говорит она.

– Подходи сюда, так, чтобы твои бедра оказались здесь.

Я похлопываю по простыне с обеих сторон от моей головы.

– Как?

– Тесса, подойди сюда, а затем встань так, чтобы твои бедра оказались напротив моего лица, тогда я легко смогу сделать так, чтобы ты кончила, – медленно и четко объясняю я.

– Ой! – взвизгивает она.

Замечаю в ее глазах сомнение и, протянув руку, выключаю лампу. Я хочу, чтобы ей было насколько возможно комфортно. Несмотря на темноту, я различаю мягкие очертания ее тела, полную грудь, соблазнительные изгибы бедер.

Тесса снимает штаны и через секунду, следуя моим инструкциям, становится надо мной на коленях.

– Тут такой вид… – поддразниваю я ее, и вид тут же исчезает: она набрасывает футболку мне на глаза. – Ну, вообще-то, так еще круче, – улыбаюсь я ее бедрам. В ответ она шутливо шлепает меня по голове. – Нет, правда… правда чертовски круто, – добавляю я.

В темноте я слышу ее смех, кладу руки ей на бедра, чтобы направить движение. Как только я касаюсь ее языком, она начинает двигаться сама. Вцепившись мне в волосы, она шепчет мое имя до тех пор, пока не растворяется в наслаждении, которое я даю ей.