Текст книги "Мой крылатый капитан (СИ)"

Автор книги: Анна Тарханова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

Услышав предложение шестирукого, я в ужасе уставилась на капитана. Руно ведь не согласиться на подобное… варварство?!

Пауза явно затягивалась.

Чего он ждет?! Ну давай, скажи, что это великая честь, но наша культура запрещает… не молчи! Просто придумай что-нибудь достаточно убедительное!

Мысли путались. Конечно, я понимала, что ревновать глупо, нас не связывали никакие обязательства, мы даже в отношениях-то не были, но одна только мысль о том, что Руно прикоснется к кому-то другому на живую выворачивала меня наизнанку.

Тем временем, продолжая свой танец, толпа шестируких расступилась, оставив перед нами молодую полностью обнаженную иторку. Светловолосая и статная, с маленькой крепкой грудью и тонкой талией, она казалась продолжением песка под ногами. Казалось, ее вовсе не заботила предстоящая участь, наоборот, ее движения с каждой минутой становились все более призывными, откровенными до такой степени, что заставляли меня краснеть.

Руно, понимая, к чему все идет, нахмурился, скрывая смущение. Кажется, к такому итогу мирных переговоров он готов не был. По крайней мере мне хотелось так думать.

– Отличница, что говорит нам кодекс на такой случай? – жестяным голосом произнес капитан, глядя мне прямо в глаза.

Он что, требует у меня разрешения?!

– Чтить и уважать законы и традиции всякой разумной жизни, – отрешенно произнесла я, чувствуя, как внутри все холодеет. Я словно сама себе выносила смертный приговор. И, шенг его побери, Руно должен был понимать это, когда заставил меня произнести это вслух!

И, кажется, он понимал.

– Это будет честью для меня, – кивнул он шестирукому. – Но пока мы не начали, позволите моей спутнице вернуться в палатку? Она очень устала, а завтра нам предстоит долгий переход…

– Безусловно. Ее проводят, – легко согласился шестирукий, делая едва заметный знак себе за спину. Из покачивающейся толпы вышел молодой абориген и жестом поманил меня за собой.

Я встала, не решаясь даже взглянуть на отсылающего меня Руно.

Догадывался ли он, как больно мне сейчас даже дышать?

В последний момент, когда я уже почти шагнула в танцующую толпу, капитан перехватил мою руку. Я инстинктивно дернулась, но он сжал пальцы сильнее, почти до боли, не позволяя мне вырваться.

– Я не хочу, чтобы ты видела это, Риа, – жестко произнес он. – Ты поняла меня? Это приказ.

– Да, командир, – безэмоционально ответила я, уставившись себе под ноги.

Руно убрал руку. Танцующая толпа тут же качнулась вперед, разделив нас.

Мой провожатый нетерпеливо подтолкнул меня вперед. А проводив до палатки тут же поспешил обратно. Я с отвращением подумала о причине его спешки.

Нерешительно остановившись у полога, я обернулась. Конечно, отсюда ничего не было видно. И я уже решила, что смогу пережить этот вечер… но тут до меня донесся протяжный женский крик.

Я стиснула кулаки так сильно, что костяшки побелели. Перед глазами потемнело, а удары сердца заглушили все остальные звуки.

А потом девушка закричала снова.

Как в этот момент я желала, чтобы это был крик боли! Но раздирающий сердце крик вскоре перешел в громкие стоны наслаждения, разрушая всякие мои надежды.

Помимо моей воли воображение рисовало порочные картинки происходящего у костров. Черные мазки его крыльев, ее руки на его плечах, беснующаяся в молчаливом экстазе толпа, наблюдающая за тем, как крылатый демон берет их соплеменницу и над всем этим невидимая рука искусственного разума, подталкивающая стоящих рядом мужчин присоединиться к дикому, первобытному жертвоприношению…

Чтобы заглушить крики шестирукой бестии, я яростно дернула полог палатки, вбежала внутрь и кинулась на одну из кроватей. Заткнув уши и накрывшись подушкой, я стала вспоминать Панкар. Родной город, его улицы и дома, любимые места, знакомых, друзей и родных…

В какой-то момент мне вдруг вспомнился выпускной из академии. Это был едва ли не самый счастливый день в моей жизни. Тогда, зависнув на немыслимой высоте под сотнями одобрительных взглядов, мне казалось, что впереди меня ждала жизнь полная радости открытий.

В какой-то мере так и произошло. Только вот радости я по поводу новых открытий не испытывала.

Постепенно душевные муки окончательно истощили меня, и я уснула. Но даже во сне меня преследовали женские крики и огромные черные крылья, застилающие грозовое небо…

Когда мне на плечо опустилась чья-то рука, я чуть не подпрыгнула от испуга.

Но это был Руно. В палатке по-прежнему царил полумрак, хотя светильник под потолком не горел. Наверное, снаружи уже начинало светать. Он что, был с ней все это время?! Капитан странно посмотрел на меня и устало рухнул на свою кровать. Его безмолвное серое лицо не выражало никаких эмоций.

Я не знала, что сказать и тем более не знала, что чувствовать. Я понимала, почему он принял… приглашение. Но в глубине души злилась и обижалась на Руно за его выбор. И отчаянно ревновала его, хотя и не имела на это никакого права.

– У меня будет к тебе единственная просьба, – безэмоционально произнес капитан, глядя куда-то сквозь меня. – Все, что случилось на этой планете, должно на ней и остаться. Обещай мне, что никому не расскажешь о сегодняшней ночи.

Не знаю, что такого было в его взгляде, но я поняла – у костров произошло что-то ужасное. Больше не задумываясь, я кивнула. И тут же по моим щекам потекли слезы.

Руно дернулся как от удара, но все же нашел в себе силы протянуть руку и погладить меня по волосам.

– Прости меня, отличница, – одними губами произнес он, а потом уже вслух продолжил. – Нам пора. Они или он, уж не знаю даже, как правильнее, обещали провести нас к ближайшему городу. Надеюсь, уже скоро мы спасем нашу команду.

«И найдем способ навсегда покинуть эту безумную планету», – добавила я про себя, решительно стягивая одеяло.

Глава 31

Кап. Кап. Кап.

Я очнулась на ледяном полу. Что-то холодное сверху капало мне на виски, сводя с ума. Взгляд упирался в грубо сложенную каменную кладку.

Осторожно пошевелившись, я выяснила новую неприятную подробность – мои руки были закованы в кандалы. Тяжелые массивные металлические браслеты, соединенные между собой короткой цепью, со звоном брякнули, когда я потянулась к лицу, чтобы защититься от раздражающих капель.

Вытерев лицо, я посмотрела на свои ладони. К счастью, ледяная жидкость оказалась обычной водой. Голова трещала, но я смогла немного оторвать ее от пола и перевернуться на другой бок. Обзор улучшился ненамного. Вокруг меня по-прежнему были только каменные стены. Осмотревшись получше, я выяснила, что нахожусь в крошечной комнатке с единственным круглым отверстием в потолке вместо окна и мощной железной дверью, снабженной узким смотровым отверстием.

Я постаралась вспомнить, как оказалась в этой тюрьме, но не смогла.

Я помнила, как мы выходили из лагеря шестируких. Небиологический разум выполнил обещание, отправив с нами не просто проводника, а целый отряд разведки. Кажется, на подходах к городу мы попали в засаду, потому что последнее, что всплывало в моей памяти – взметнувшийся вокруг нас песок и предостерегающий крик капитана… Дальше была только темнота.

Руно! Где он?! Раз его здесь нет, значит ли это, что он смог избежать плена и скрыться в пустыне? А вдруг его ранили или даже убили?! Все мои обиды на капитана показались мне в этот момент такими глупыми! Сейчас я отдала бы что угодно, лишь бы знать, что с ним все в порядке. Будет ли у меня еще шанс сказать ему, что я чувствую к нему на самом деле?!

Ответов не было, только мерный стук разбивающихся о камень капель. И холод, пробирающий до костей. Только теперь я заметила, что сильно замерзла. Это было странно, ведь летный костюм был отличной защитой от подобного рода неудобств. Борясь с дурнотой, я наклонила голову вниз – одежды на мне не было. Причем вообще никакой. Тюремщики даже ленточки для волос мне не оставили и теперь спутанные волосы лезли в глаза.

Я подтянула колени к груди и сжалась в комок, стараясь хоть немного согреться. Хотелось верить, что одежда исчезла в результате обыска и меня, лишенную сознания, никто не трогал. О том, зачем меня тут держат думать было так страшно, что я старательно отгоняла любые предположения.

Когда я замерзла настолько, что уже почти готова была ползти к двери и просить тюремщиков сжалиться, мои страдания прервал скрип засова. Я тут же замерла, стараясь смотреть только перед собой. Наверное, было бы логичнее закрыть глаза и притвориться, что еще не очнулась, но не смотреть было еще страшнее, чем наблюдать, как в мою камеру входят обитые железом сапоги незнакомца.

Вошедший не был любезен. Остановившись рядом со мной, он наклонился и дернул цепь кандалов на себя, заставив меня помимо воли взмыть в воздух.

Я вскрикнула от боли в запястьях, а потом снова, когда он рывком поставил меня на ноги, вжав в ледяную стену у двери. Острые камни больно впились мне в спину, и только благодаря этому я не потеряла сознание.

Но лучше бы сразу отрубилась. Потому что теперь я видела лицо своего тюремщика, державшего меня перед собой на вытянутой руке.

Он был монстром. Чтобы распознать это не понадобилось никаких специальных знаний, достаточно было посмотреть ему в глаза. Нет, внешне шестирукий был даже привлекательным – короткие тёмно-красные волосы, тонкая линия губ, волевой подбородок, но тьма, поселившаяся в глубине его разноцветных, как у всех местных, глаз внушала животный ужас.

– Сочная, – не скрывая жадного оскала припечатал красноволосый, осмотрев меня со всех сторон.

Кажется, у инопланетянина на меня были вполне определенные планы, в которых я совершенно точно не желала участвовать. Сглотнув комок в горле, я собрала всю свою храбрость и гордо вздернула подбородок.

– Кто вы? Что вам надо? – с вызовом спросила я у него, пряча за спиной пушащийся от страха хвост.

– Хороший подарок на день моего восхождения, – бросил шестирукий кому-то за моей спиной, игнорируя мои вопросы. Невидимый собеседник не ответил.

– Я тебе руку по локоть откушу! – пригрозила я, когда он потянулся к моим крыльям.

В этот раз шестирукий ответил – щеку обожгла болезненная оплеуха. В голове тут же запульсировало, ноги подкосились, и я повисла на его руке.

– Глупое создание! – хмыкнул красноволосый и смяв в руках мою грудь жестко вывернул соски.

Разряд, пронзивший мое тело, заставил меня очнуться. Я дернулась, надеясь ударить обидчика кулаком по лицу, но оковы ограничивали меня, остановив мою руку в считанных сантиметрах от его довольно усмехающейся физиономии. Этот гад, не скрывая, наслаждался моим унижением!

Решив, что не хочу доставлять шестирукому дополнительное удовольствие, я перестала вырываться. И, похоже, отгадала, потому что хищный огонь в его глазах тут же померк.

– Приготовьте ее. Но крылья пока не трогайте! Мои гости ждут экзотики – и получат ее сполна, – равнодушно приказал красноволосый, опуская руку. Не удержавшись, я мешком рухнула к его ногам, вызвав едва заметную легкую улыбку.

Вспыхнув от злости, я прошипела ему в спину:

– Ты ничего от меня не получишь!

Иторец обернулся на пороге и оскалился:

– О, это как раз самое вкусное.

Глава 32

Как только красноволосый вышел, в камеру втиснулись несколько одетых в броню шестируких. Я отползла к стене и вжалась в нее крыльями, не зная, чего ожидать.

Один из охранников снял с пояса связку ключей. Дождавшись, когда с меня снимут кандалы, я яростно оттолкнула одного крылом, а второму зарядила кулаком в челюсть, но ответный удар прикладом поддых быстро усмирил мой пыл. Я скрючилась вдвое на полу, откашливаясь и ловя ртом воздух.

Понимала ли я, что моя выходка изначально была обречена на провал? Наверное, да. Но сдаться без борьбы значило бы смириться, а я не готова была так просто признать свое поражение.

Тем временем охранники связали меня по рукам и вокруг туловища, лишив меня возможности раскрыть крылья. Затем один из них спросил меня, пойду ли я сама или они меня понесут. Мерзкая улыбочка на его лице подсказывала, что второй вариант даже предпочтителен. Видимо, хотел воспользоваться моментом и потрогать меня. Содрогнувшись от омерзения, я ответила, что пойду сама. Охранник кивнул и дернул за веревку, приказывая подняться.

– Рыпнешься, я подожду ночи и отрежу твои крылышки, пока ты будешь спать, – прошипел он мне в лицо и толкнул к двери.

Окружив со всех сторон, охранники повели меня по узким каменным коридорам. Единственным освещением здесь служили маленькие круглые лампы под потолком. В их тусклом неверном свете я видела на своем пути множество других дверей, обитых железом. А однажды мне почудилось, что я слышу в одной из камер звук, похожий на шелест крыльев о камень…

– Может, кинуть девку к ее крылатым братьям, когда Дорок с ней закончит? – задумчиво предложил своим дружкам впереди идущий охранник.

– Думаешь, они будут за нее драться? – скептично спросил второй.

– Ну, за ту-то дрались. Было весело.

– Тебе весело, потому что ты на этом три дежурства выиграл, – хохотнул третий. – Надеешься попытать счастья еще раз?

– Выходных много не бывает, – пожал плечами тот и дернул веревку. – Чего остановилась, топай давай!

Я машинально пошла быстрее. Сердце билось как бешеное. Шестирукие из лагеря были правы! Наш экипаж здесь! Но радость быстро сменилась тревогой. Неужели у кого-то еще из нашей команды началось цветение? Если так, оставалось надеяться, что местным хватило ума развести их по разным камерам!

Пройдя коридор, мы поднялись по винтовой лестнице. На этом этаже было уже гораздо уютней. Судя по высоким потолкам, выбеленным стенам и полу, застеленному деревянными плитами, хозяин этого дома был очень богат. Наверное, этот красноволосый, кажется охранник назвал его Дороком, какой-то местный правитель.

Вскоре мой конвой остановился перед одной из дверей. Один из охранников постучал, и, видимо получив разрешение, втолкнул меня внутрь, захлопнув дверь за моей спиной. Когда мои глаза немного привыкли к полумраку после светлых коридоров, я огляделась. Я снова оказалась в небольшой комнате без окон. Но здесь стены были сначала аккуратно побелены, а затем раскрашены изображениями зелени и цветов, видимо, росших в этой местности до войны и прихода пустыни. Из мебели в комнате стояло несколько диванов, пол был застелен большим красным ковром.

– Ну и где тут наша царица? – из-за ширмы появилась женщина с пурпурными волосами в странном пятнистом платье.

Я ответила ей хмурым взглядом исподлобья. Шестирукую это не впечатлило.

– Я знаю, что вы хоть и с крыльями, но разумны не хуже нас, – уперев руки в бока сказала она. – Так что слушай. Моя задача тебя вымыть и одеть. Вреда я тебе не причиню. Но если будешь сопротивляться, охрана услышит и порежет тебе крылья. Ясно?

Я нехотя кивнула. Местные явно не впервые видели гралов и уже успели понять, насколько дороги нам наши крылья. Угроза лишиться их была для нас самым жутким кошмаром. И шестирукие пользовались нашей слабостью.

Женщина больше ни о чем не спрашивала и ничего не говорила. Она молча развязала меня и отвела за ширму. Там оказалась дверь в еще одну комнату с настоящим водоемом, выкопанным прямо в полу. С одной стороны в воду уходили ступеньки. Шестирукая подтолкнула меня к ним, жестом показав на воду.

Купание мне не понравилось. Во-первых, потому что вода была холодной, а во-вторых, потому что женщина оказалась настоящим извергом – она натирала мою кожу песком так яростно, что по окончании экзекуции она вся покраснела и горела от любого прикосновения.

Затем шестирукая выдала мне одежду – длинный кусок тонкой ткани, которую намотала мне на бедра и завязала на уровне груди. Верхняя часть тела при этом оказалась скорее подчеркнуто обнаженной, чем прикрытой. Выглядело ужасно, но все лучше, чем ходить голой.

Наконец, жестким гребнем она расчесала мне волосы и осмотрев получившийся результат неопределенно хмыкнула.

Последним штрихом моего образа оказался… ошейник. Грубый, из жесткой кожи с вплетенными в него массивными металлическими кольцами и мелкими острыми шипами вовнутрь. Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы позволить ей надеть его на меня.

Я прекрасно понимала, что ошейник был не столько способом контроля, сколько унизительным напоминанием моего нынешнего положения. Своего рода психологическим оружием. И все же когда он замкнулся на моей шее, что-то внутри надломилось.

Закончив, иторка принесла длинную цепь, вдела один ее конец в кольца ошейника, а другой намотала себе на руку.

Снова потянулись коридоры. Шестирукая вела меня за собой, не особо беспокоясь о том, что внутренние шипы ошейника то и дело впиваются мне в шею. Я морщилась от боли, но молчала.

Наконец, меня вывели на крытую террасу или, скорее, балкон, с которого открывался вид на большую, покрытую песком площадку, со всех сторон окруженную толстой стеной, на которой стояли длинные скамьи. На стене уже толпился народ, занимая свои места.

«О, Айтайро!» – прошептала я, сразу же поняв назначение площадки. Нетрудно было угадать и причину, по которой меня сюда привели. Я затравленно огляделась.

Заметив мой взгляд иторка нахмурилась и размотав цепь с руки, закрепила ее за вбитый в стену крюк.

– Значит, здесь будет проходить бой? – спросила я.

– Да.

– А кто… – я не успела договорить. В дверях появился красноволосый. Он смерил меня цепким внимательным взглядом и жестко улыбнулся.

– Присаживайся, – с театральной любезностью произнес он, указывая на одно из кресел. – Составишь мне компанию. К тому же отсюда тебе будет отлично виден каждый момент предстоящего боя. А я уверен, тебе захочется его посмотреть. Сегодня всех нас ждет нечто особенное!

Глава 33

Когда я осторожно села на краешек указанного мне кресла, цепь тихонько звякнула. Подумалось вдруг, как сильно все происходящее далеко от привычной мне реальности. Кажется, я держалась только потому, что мое сознание так до конца и не принимало ее. Вода посреди пустыни, искусственный интеллект с раздвоением личности, варварские обычаи некогда развитой цивилизации… Воистину идея о том, что все это бредовый болезненный сон казалась куда более логичной. На всякий случай я хорошенько ущипнула себя за бедро, но, к сожалению, не проснулась. Внизу по-прежнему толпились в ожидании начала представления шестирукие, а рядом со мной вальяжно развалился на кресле Дорок.

– Мне хочется, чтобы ты знала, – рассматривая толпу сообщил красноволосый. – Сегодня день моего восхождения. Это значит, что власть над этим миром в моих руках. И в честь этого по традиции положено устраивать празднества, – Дорок вдруг вздохнул и обернулся ко мне. – Знаю, ты не ведала власти. Это видно по твоим глазам. Но я поделюсь с тобой. У нас говорят, любой разум стремиться к свободе. Так вот власть – высшее ее проявление, – голос красноволосого стал напевным, а взгляд отрешенным. Похоже, ему просто нравилось слышать самого себя, а я была лишь предлогом для самолюбования. – Мужчина, не стремящийся к власти – мертв при жизни. Но мало достичь свободы, ее необходимо удерживать, так же как ежедневно мы отвоевываем у пустыни свой город. На это нужны силы, – он постучал себя пальцем в солнечное сплетение. – Не только крепкие руки, но и огонь изнутри… – он помолчал, наслаждаясь театральностью паузы, а потом обыденно добавил, – а огню нужно топливо. Понимаешь? Если нечего сжигать, пламя погаснет.

– И вы сжигаете… других? – я изо всех сил надеялась, что поняла красноволосого неверно.

– Ваше появление здесь – настоящая удача, – мягко улыбнулся Дорок. На контрасте с абсолютно равнодушным ледяным взглядом это выглядело пугающе, как приросшая к лицу посмертная маска. – Легкая возможность укрепить свою власть на долгие годы вперед. Но даже благословение требует наличия ума. Важно с умом распорядиться таким подарком, чтобы он приносил пользу как можно дольше.

– Зачем вы говорите мне все это? – спросила я, когда красноволосый прервался, чтобы подать знак стоящему у дверей слуге. Тот поклонился и выбежал с балкона, через мгновение вернувшись с подносом фруктов и кувшином с водой.

– Мне нравится быть честным, – пожал плечами шестирукий, делая глоток из поданного стакана.

– Засада не очень-то честный способ…

– Ты путаешь дипломатию с личными отношениями, – жестко прервал меня Дорок. – Ты – моя. Я считаю справедливым, чтобы ты заранее знала, что тебя ожидает и могла к этому подготовиться. А уж поддержать вежливую беседу, будучи наедине с женщиной – обязанность каждого мужчины.

Все, что говорил Дорок смущало. Слова, которые он произносил во многом казались правильными, но контекст просто-таки сочился ядом.

– И что меня ждет? – тихо уточнила я, не ожидая ничего хорошего. Я понимала, что красноволосый буквально вынудил меня задать этот вопрос, а значит надеется насладиться моей реакцией на свой ответ. От жары и жажды в висках уже начинало пульсировать, мешая сосредоточиться.

Хищная жестокая улыбка красноволосого подтвердила правильность моей догадки. Он ждал возможности красиво нанести давно отрепетированный удар.

– О, тебе отведена главная роль. Сначала я сомневался… – Дорок наклонился ближе, доверительно понизив голос, – понимаешь, у меня есть прекрасный план. Оказалось, что моим подданным нравится, когда топливом наших костров служат чужаки. Но война – это очень утомительно и затратно. И когда ко мне привели твоих соплеменников, когда я увидел ваши крылья… – он драматично закатил глаза, – вы просто созданы, чтобы гореть!

У меня в глазах потемнело. Не знаю, оттого ли, что мой организм не был приспособлен к палящему солнцу этой планеты, или от жутких слов этого шестирукого монстра. Айтайро, если разум бывает так изощрен и жесток, лучше бы мы оказались одинокими во вселенной…

– Мои люди требовали казнить вас, – продолжал Дорок. – Но я понял, что ко мне в руки попал настоящий клад. К сожалению, тех крылатых, что мне привели было недостаточно для того, что я задумал. И я велел заточить пленников в моих подвалах. Нужно было понаблюдать за вами, понять, выполним ли план. К счастью, оказалось, что ваша физиология не сильно отличается от нашей. Немного старинных трюков с генами – и мои медики смогут ускорить ваше воспроизводство, снабдив меня достаточным количеством крылатых для проведения ежегодных ритуалов.

Как жаль, что гралы не умет отключать слух! Я бы тогда смогла не услышать тех слов, что теперь раскаленными иглами впивались в мою память. Я искренне думала, что хуже ничего уже быть не может. Как же я ошибалась!

– Хотя среди вас очень мало женщин, меня уверили, что я могу не скупиться и провести сегодняшний ритуал как полагается. Но я все же потребовал, чтобы перед этим у тебя взяли все, что необходимо. Негоже пропадать такой красоте, правда? – Дорок нежно провел пальцем по моей щеке.

Я рефлекторно отшатнулась, чем вызвала неподдельное удовлетворение красноволосого. Но это досадное обстоятельство волновало меня сейчас меньше всего. Мысли путались, но все же не настолько, чтобы не уловить основную мысль шестирукого – этот день я не переживу.

– Ритуал? – заставила я себя прошептать внезапно одеревеневшими губами.

– Мне так нравится, что тебя интересуют наши обычаи! И я с удовольствием поделюсь с тобой всеми подробностями, – восхитился Дорок, оборачиваясь на шум толпы внизу. – Но придется ненадолго прерваться. Смотри, бой уже начинается!