Текст книги "Мой крылатый капитан (СИ)"
Автор книги: Анна Тарханова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
Первое, что я увидела, открыв глаза – бескрайнее голубое небо. Таким оно бывало на Панкаре ранней осенью. Мы с сестрой обожали в это время года летать над океаном, утопая в пушистых белых облаках и теряясь в пространстве. Было не разобрать, где верх, где низ, где кончается воздух и начинается океан… мир вокруг становился бесконечным, стирая любые преграды и переживания. Как же мне не хватало этого ощущения…
Я медленно моргнула. Размеренный стук сердца в звенящей давящей тишине успокаивал, значит, слух не потерян. Но странное оцепенение не отпускало. Кажется, я лежала на земле, но ощущала себя парящей над ней.
– Отличница, – откуда-то издалека окликнул меня капитан.
Я хотела повернуть голову, но не смогла. Отзываться не хотелось. Я лежала в тонком слое воды и ощущала небывалое чувство спокойствия и отстраненности. Все, кроме этого огромного синего неба перед глазами, казалось мне таким незначительным и далеким…
– Отличница, – повторил Руно, нависая надо мной.
Он выглядел взволнованным. Но чем? Со мной, наконец, все было хорошо. Я смотрела на его огромные слегка обуглившиеся по краям крылья. Черное на черном, окаймленное ярким сиянием. Это зрелище было так восхитительно, что я не могла отвести взгляд.
– Риа, ты меня слышишь? – показавшиеся обжигающе-ледяными пальцы Руно дотронулись до моего лица.
Мне не хотелось отвечать, потому что было так хорошо. Жаль, что я не могу рассказать ему без слов, только смотреть…
Видимо, капитан счел, что меня контузило, потому что внимательно осмотрел меня, а потом взял на руки и понес куда-то. Я же продолжала смотреть в небо.
Как знать, сколько времени прошло, когда я вышла из потерянного состояния и наконец-то ответила ему:
– Капитан...
– Очнулась-таки, отличница, – усмехнулся он, не скрывая облегчения. – Как ты себя чувствуешь?
– Все… хорошо, – при всем желании я не смогла бы описать ему своих ощущений. – Куда мы идем?
– По следам утекших рек, – внимательно всматриваясь мне в лицо, ответил Руно.
– Отпустите, – попросила я. – Вам не стоило...
В руках капитана было очень приятно, но чувство реальности постепенно возвращалось, напомнив, среди прочего, и о ранении Руно.
– Ты уверена, что сможешь идти сама? – спросил капитан, игнорируя мой намек.
– Да, – подтвердила я.
Он на секунду задумался, а затем осторожно поставил меня на ноги. Теперь я могла как следует оглядеться.
Ливень преобразил еще недавно безжизненный мир. Пустыня вокруг нас расцвела островками зелени. Кое-где из-под песка выглядывали даже карликовые деревья и небольшие кустарники. В нескольких шагах от нас блестела на солнце тонкая лента реки, уходившая куда-то к горизонту. Так бесконечно далеко, что отсюда даже не было видно ее конца.
– Как думаете, аборигены знали о том, что мы пойдем за ними? – рассудок возвращался ко мне какими-то толчками, болезненно срывая тонкую пелену спасительного забвения.
Руно пожал плечами.
– Не уверен, что я настолько испугал их. Да и вряд ли бы они стали уничтожать собственный город, чтобы остановить нас. Избыточно.
– Значит, война, о которой говорил шестирукий, продолжается? – хмуро произнесла я, обдумывая вышесказанное.
– Хотел бы я тебе ответить, но я не знаток местной истории, – ухмыльнулся капитан, пожимая плечами. – Единственное, что меня сейчас волнует – возможность спасения нашей команды. Вмешиваться в ход чужой войны у меня нет ни права, ни желания.
Будто в ответ на его слова в воздухе вдруг раздался пронзительный крик. Я машинально схватилась за руку капитана, тревожно высматривая источник звука. Казалось, над нами было только чистое небо, но всмотревшись, я заметила высоко-высоко стаю четырехкрылых птиц. Они почти сливались с небесной синевой, размеренно перебирая крыльями. Когда первые вздымались, вторые опускались и наоборот.
Щемящее чувство полета когтями впилось мне в сердце. Как же я хотела сейчас рвануть в небо навстречу этим птицам! Но не могла. На глаза выступили слезы.
– Мы больше не увидим Панкар? – сквозь ком в горле прошептала я.
Если до этого момента во мне еще оставалась капля надежды на возвращение, то теперь и она иссякла. Я с досадой хлопнула бесполезными на этой планете крыльями.
– Я тоже скучаю по полету, отличница, – тихо сказал Руно. – Наши крылья еще наполнятся воздухом, обещаю.
И столько спокойной уверенности было в его словах, что из моих глаз хлынули слезы. Прорыдав несколько минут, я смогла немного успокоиться и прийти в себя.
– Прошу меня простить, капитан, – попыталась сгладить я неловкость от сложившейся ситуации. Я злилась на себя. Слишком уж много я в последнее время позволяю себе в присутствии командира. Пусть на какой-то миг наши отношения и вышли за границы сугубо рабочих.
– Не стоит стыдиться своих эмоций, – пожал плечами Руно. – Тем более не стоит скрывать их от меня. Чем сложнее миссии, тем более губительным может оказаться то, что внутри нас. Куда более опасным, чем все внешние трудности. А твой первый полет никак не назвать легкой прогулкой, – капитан помолчал и добавил. – Однажды мы обязательно вернемся на Панкар. Я просто знаю это. Ни мой, ни твой путь не заканчивается здесь.
Уверенность, с которой произнес последние слова капитан, каким-то неведомым путем передалась и мне. И хоть я по-прежнему не была уверена в нашем чудесном спасении, силы бороться за него вернулись. Шмыгнув носом, я решительно устремилась вдоль берега – туда, где река делала петлю вокруг крупного бархана…
Глава 27
Мы шли вдоль реки еще несколько часов. Стараясь отвлечься от грустных мыслей, я рассматривала ожившую пустыню и попадавшихся нам на пути ее обитателей.
Недалеко от берега на зеленой поляне я увидела обладателей тех самых хвостов, встреченных нами сразу после высадки, когда наш маленький отряд пошел на разведку, искать остатки потерпевшего крушения шаттла. Испугавшие нас тогда хвосты оказались частью некрупных панцирных существ с огромным количеством ног. Здесь они мирно лежали кверху пузами, греясь на солнце, которое пока не испепеляло все вокруг, а мягко грело.
Местная фауна хоть и удивляла приверженностью к большому количеству конечностей, больше не казалась мне опасной или недружелюбной. Теперь она была такой же логически объяснимой, как на моем родном Панкаре.
Неужели у этой планеты все еще есть шанс вновь стать полностью пригодной для нашего вида?
Я вдруг подумала о том, что будет после нас. Станет ли эта планета привычным гостевым миром для гралов? Мы были в самом начале пути, но космос год от года становился все более обжитым. Сколько еще планет в нашей галактике окажутся обитаемыми? И смогут ли однажды все эти миры подружиться?
Мне хотелось верить, что наше путешествие здесь не окажется выкинутым из истории. Не потому, что хотела славы или упоминания в учебниках. Просто космос с самого первого полета показал мне, каким жестоким бывает его бесконечность – и мне очень хотелось бы верить, что мы способны оставить свой след. Правда иногда мне думалось, что все наши попытки освоить галактику не более чем послания на песке – не смоет волна, занесет ветер…
Но потом я находила взглядом Руно Леви. Его мощные плечи виднелись за сложенными черными крыльями – несгибаемые, едва ли не всесильные. И меня отпускало. Я не была и на сотую долю такой же сильной, как этот потрясающий величественный мужчина, но это было и не нужно. Было достаточно того, что он рядом. А я рядом с ним. И в тени его крыльев я тоже была сильной.
Когда солнце уже начало клониться к горизонту, мы дошли до группы высоких барханов, за которыми, предположительно, мог бы скрываться лагерь местных. По крайней мере он был достаточно удален от разрушенного взрывом и ливнем города, и располагался на реке, на которой капитан видел лодки.
Мы осторожно обошли песчаный холм и радостно переглянулись – в ложбинке между барханами действительно был чей-то лагерь! Пирамидальные палатки и костры напомнили мне 3д-изображения в панкарском музее истории, только наши предки сооружали свои жилища из дерева и кожи животных, а здесь они были из какой-то плотной ткани на металлических каркасах.
– Оружие к бою, отличница! – напряженно скомандовал Руно. – Они не ждут нас и это наш лучший шанс.
Адреналин послушно хлынул в кровь, отсекая сомнения и заглушая страхи. Из нашего местоположения мы не видели лагерь целиком, но от открытой всем ветрам пустыни ждать особых удобств и не приходилось. Тем более, что в лагере было тихо. Мы заметили лишь несколько шестируких, обходивших территорию. Остальные, видимо, отдыхали в палатках.
Дождавшись, когда звезда села за горизонт, и костры стали единственным источником света, мы с капитаном, прячась в тени барханов подобрались ближе и, наконец, ворвались во вражеский лагерь.
Держа наперевес палстеры, мы заскользили вдоль палаток, желая застать местных врасплох… но лагерь оказался пуст.
Ни у костров, ни даже в палатках никого не было. И этому могло быть только одно объяснение.
– Капитан! – испуганно воскликнула я, сообразив, что нас заманили в ловушку.
Руно ответил тяжелым взглядом. Он уже и сам обо всем догадался.
Не особо надеясь на чудо, и уже не скрываясь, мы поспешили к границе лагеря. Но стоило нам добраться до последнего круга палаток, как перед нами прямо из песка поднялись шестирукие.
Их было много. Достаточно, чтобы полностью оцепить лагерь и не дать нам ни шанса на побег. Аборигены медленно наступали на нас пугающей молчаливой стеной, сужая круг и подталкивая к площадке между кострами. Они не выказывали никакой агрессии, но было и так понятно, что любая наша попытка дернуться ничем хорошим не закончится. Поэтому мы отступали осторожно, стараясь не делать резких движений.
– Да уж, – невесело усмехнулся капитан, обходя очередную палатку, – эта планета сводит меня с ума. Ну как можно было так глупо попасться!
Кольцо шестируких вокруг нас стремительно сжималось пока нас, наконец, не окружили со всех сторон. Дула ружей аборигенов были направлены на нас, но они все еще молчали. Мой хвост слегка подрагивал, хотя мне сейчас стоило бояться меньше всего. Меня-то хотя бы обволакивало защитное поле, капитан же не был защищен ничем.
Я внимательно взглянула на Руно, но не обнаружила на его лице ни тени страха или сомнения. Он был настроен решительно и, кажется, готов был сражаться ни на жизнь, а на смерть. Но в мои планы на сегодня наша героическая смерть не входила.
– Капитан, – прошептала я, привлекая его внимание, – может, все же переговоры?
Глава 28
Было видно, что мое предложение не особо понравилось капитану. И я понимала его, пробовать договориться с теми, кто уже убил нескольких из нас, да еще и со слабой позиции… Но Руно был достаточно мудр, чтобы понимать, что, погибнув, мы никого не спасем. Потому я не удивилась, когда он, обведя взглядом застывших вокруг шестируких, согласился:
– Давай рискнем, – тяжело вздохнул капитан и опустил палстер.
– Мы пришли с миром! – крикнул он окружившим нас аборигенам.
Ответом ему послужило все то же жутковатое молчание. Кажется, никто из шестируких даже не пошевелился. Мы с Руно переглянулись. Кажется, драки было не избежать.
– Кто вы? – вдруг в унисон спросили окружившие нас существа. Этот безумный, разноголосый хор заставил вздрогнуть даже капитана.
Помимо заданного вопроса ничего не изменилось – ни один из шестируких не сдвинулся с места, они все так же держали свое оружие направленным на нас, а их лица со странными глазами оставались беспристрастными. Я тут догадалась, что на этот раз мы имели дело с небиологическим интеллектом.
– Гости, космические путники, – уже оправившись от удивления, ответил им Руно. – Мы исследовали эту систему, и хотели, среди прочих, посетить эту планету, которую считали незаселенной. Мы не знали о наличии здесь разумной жизни и не желали никому помешать.
– Внеиторская жизнь! – удивленно резюмировал наш странный собеседник во множественном числе.
– Верно. Вы сказали «внеиторская», значит, ваша планета называется Итор? – капитан тут же уцепился за возможность сместить беседу в более мирное русло.
– Да. Чего вы хотите? Зачем вы здесь сейчас? – бесстрастно спросило множество, не поймавшись на уловку.
– Помнится, при прежней нашей встрече вы были менее дружелюбны. Требовали еды и воды. Что поменялось? – в лоб спросил Руно, вероятно, решив, что с искусственным интеллектом нет смысла ходить вокруг да около.
Хор помолчал. Затем из толпы вышел один из аборигенов, и демонстративно положив свое ружье на землю подошел к нам.
– Это был не я, – продолжил он разговор с непонятным смущением в голосе.
– А кто? Твой брат-близнец? – усмехнулся капитан. Он не хуже меня заметил промелькнувшую в ответе заминку. И то, что искусственный интеллект сменил многоголосие на единственного представителя ясно говорило о деликатности вопроса.
– Вашему виду знакомо такое явление, как раздвоение сознания? – задумчиво поинтересовался небиологический разум.
– У нас это считается болезнью, – подтвердил капитан.
– У меня схожее к этому состоянию отношение, – согласился наш собеседник. – К сожалению, мои системы оказались заражены этим вирусом. Это произошло давно, еще на заре войны. Биологические иторцы решили, что я для них угроза. Они создали этот вирус, надеясь таким образом зациклить меня на себе же. Убить, не пачкая рук, так сказать.
– Но что-то пошло не так? – подсказал Руно.
Шестирукий повел рукой, изображая то ли волны, то ли неопределенность результата.
– Как посмотреть. Внедрить эту… болезнь в мои системы у них получилось. Но созданный впопыхах код был слишком сырым. Конечный результат оказался… непредсказуемо мощным. В некотором смысле желая уничтожить одного врага, они создали куда большее зло.
Разум на секунду замолчал, а потом усмехнувшись, добавил:
– Впрочем, врага в моем лице они тоже получили.
– Хочешь сказать, что ты добрая сторона? – с сомнением уточнил Руно. Лицо шестирукого снова стало безэмоциональным.
– Да, – коротко кивнул он. – Я не рад войне, но вынужден продолжать.
Все окружившие нас, как один, опустили глаза в пол. Со стороны этот жест вроде бы миролюбия выглядел так жутко, что у меня чуть все перья дыбом не встали. Но я усилием воли заставила себя успокоиться. Выбирать союзников не приходилось. А эти (или этот?) хотя бы не стремились нас убить.
Видимо, схожие мысли посетили и капитана.
– Возможно, мы могли бы друг другу помочь, – осторожно предложил он шестирукому.
Тот снова помолчал. Прежде, чем он ответил, я успела подумать, что для искусственного разума он не особо то шустрый. Может, это вирус так повлиял на его оперативную память? Или на Иторе в принципе было не принято в спешке принимать решения?
Наконец, шестирукий «отвис».
– Чем вы мне можете помочь? – лаконично спросил он у Руно.
Я обрадовалась – торгуется, значит действительно заинтересован. Если бы не надеялся что-то получить от нас, давно бы убил или прогнал.
– Мы вышли в безграничный космос. Думаете, не разберемся в вашем коде? – уверенно заявил капитан, бросая вызов небиологическому интеллекту.
Наш странный собеседник не ответил.
– Помогите нам найти наших друзей, и мы поможем вам избавиться от вируса, – не дождавшись, поторопил его Руно.
– Хорошо, – сдался искусственный интеллект. – Мир за мир. Сегодня вы останетесь в этом лагере и разделите с нами отдых и пищу. Выдвинемся завтра с утра. Я заметил, что вас смущает, когда я говорю всеми, поэтому моим голосом на сегодня останется только он, – добавил он.
Я хотела спросить, что это значит, но не пришлось. До сих пор стоявшие безмолвными и безвольными статуями шестирукие словно очнулись. Они опустили свое оружие и не обращая на нас никакого внимания, занялись своими делами.
Лагерь ожил, и ничто больше в его обитателях не выдавало их связи с небиологическим разумом. Вполне обычные жители, если бы не избыточное количество рук и отсутствие крыльев, вполне можно было бы представить, что мы на Панкаре.
– Идите за мной. Покажу вам вашу палатку, – жестом поманил нас один из «очнувшихся» шестируких. Представитель искусственного интеллекта никак это не прокомментировал, оставшись отрешенно смотреть перед собой, и мы поспешили покинуть его жутковатое общество.
Глава 29
Отведенная нам палатка ничем не отличалась от остальных. Легкий, но прочный каркас из неизвестного мне металла, плотная ткань песочного цвета, одновременно, видимо, служившая и маскировкой, и защитой от палящего солнца.
Внутри оказалось на удивление уютно. Пол тоже был застелен тканью, неплохо спасавшей от вездесущего песка, на походных кроватях лежали сложенные покрывала и тонкие подушки. Под потолком висел странный светильник в виде небольшой прямоугольной коробочки. Свет от него был тусклым, но достаточным, чтобы можно было спокойно ориентироваться внутри, не натыкаясь на углы.
– Располагайтесь и выходите к костру, – на прощание сказал нам наш проводник и скрылся за пологом.
Вещей у нас практически не было, а расставаться с оружием не хотелось. Поэтому мы просто уселись на кровати, давая отдых ногам и невольно прислушиваясь к происходящему снаружи.
Я хотела бы спросить у капитана, что он планирует делать дальше, но понимала, что это небезопасно. Кто знает, прослушивает ли нас небиологический разум. А потому я просто вопросительно смотрела на Руно. Он в ответ только пожал плечами.
Спустя пару минут капитан, поднявшись, подошел к пологу и осторожно выглянул, осматриваясь.
– Что там? – не сдержав любопытства спросила я.
Руно обернулся, задумчиво обвел глазами палатку, а потом подошел и сел рядом. А затем одним движением пересадил меня к себе на колени и уткнулся лицом мне в волосы.
Я замерла в его руках, едва не захлебнувшись в нахлынувших ощущениях. Все отошло на второй план и потеряло значение. Руно снова был рядом и его невероятных запах заставлял мою голову кружиться. Я чувствовала на себе его руки, крепко прижимающие наши тела друг к другу, и его тепло будто вновь заставляло меня цвести.
– Охраны у палатки нет. То ли доверяют, то ли уверены в своем превосходстве, – прошептал капитан мне на ухо. И я с трудом заставила себя вернуться в реальность.
Ну конечно, он взял меня на руки только для того, чтобы можно было безопасно общаться. Нехотя пришлось признать, что идея была отличной. Если бы еще мой организм не откликался волной желания на любое его прикосновение!
– Что будем делать? – спросила я, изо всех сил борясь с желанием укусить капитана за ухо.
– Выполним обещание, – пожал плечами Руно, случайно касаясь губами моей щеки. – По крайней мере попытаемся.
Я едва сдержала стон, но это было необязательно – палатка уже наполнилась моим ароматом. Иногда я ужасно жалела, что у гралов цветение не проходит скрыто. Как, например, сейчас объяснить капитану, что я вовсе не хотела от себя такой реакции и все вышло случайно?!
– Не сейчас, малышка, – вдруг на выдохе прошептал Руно, на секунду вжимаясь в меня сильнее.
– Простите, капитан… я не собиралась… – пробормотала я, краснея с ног до головы. Как же стыдно! Мы посреди почти что вражеского лагеря, едва избежали неравного боя с целой толпой шестируких под управлением свихнувшегося искусственного интеллекта, а я тут благоухаю на всю палатку!
– Не извиняйся, отличница, мне нравится твой запах, – усмехнулся Руно, отстраняясь. – Но было бы неплохо все же сохранить разум чистым. Полагаю, нас уже ждут.
Он поставил меня на ноги и, поднявшись, быстро вышел из палатки на свежий воздух. Я же пока осталась, во-первых, потому что было стыдно, а во-вторых, потому что следовало хорошенько успокоиться, прежде чем снова подходить к капитану.
Когда я вышла к кострам, местные уже устроились ужинать. Вместо столов, на песке между костров были расстелены куски все той же бежевой ткани, на которую расставили тарелки и большие квадратные блюда с едой. После многих дней питания одними батончиками, от одного только запаха настоящей еды рот наполнился слюной, а в животе заурчало от предвкушения. Я очень надеялась, на вкус еда аборигенов окажется столь же восхитительной, что и на запах!
Капитана посадили рядом с представителем небиологического разума. Тот пока выглядел вполне живым, общался с капитаном и, кажется, даже что-то жевал. Заметив меня, Руно жестом поманил меня присоединиться.
– … вектор развития. Возможно, продолжив его, сейчас обогнали бы вас в исследовании космоса, – добродушно усмехнулся шестирукий и приветственно кивнул мне. – Попробуйте качурваст, уверен, на вашей родной планете ничего подобного нет.
– Если я правильно понял, его готовят из крови тех пустынных тварей? – вежливо поддержал беседу капитан, принимая из рук аборигена тарелку с каким-то зеленым желе.
– Вы изрядно наблюдательны! – радостно воскликнул шестирукий. – Их называют «коррото», их яд смертелен и не имеет противоядия, но внутренняя жидкость вкусна и очень питательна.
– В Иторе удивительная фауна, – улыбнулся Руно.
– К сожалению, вы застали лишь ее остатки, – грустно покачал головой его собеседник. – Война уничтожила не только нашу цивилизацию, но и большую часть экосистемы.
– И все же вы сумели приспособиться. А ваша связь друг с другом и… небиологическим разумом поистине удивительна. Мне не стыдно признаться, я не знал, что такое вообще возможно.
– Вы правы, крылатый. Сомножество – одна из лучших технологий иторцев. Жаль, что она напугала часть из нас. Представьте, вся планета могла бы быть единым целым!
Восторг, с которым говорил шестирукий казался искренним. Но у меня от его слов по спине побежали ледяные мурашки. Не удивительно, что общество взбунтовалось!
Не считая жутковатых подробностей о блюдах, что, к счастью, не испортило нашего аппетита, ведь еда оказалась действительно вкусной и ностальгии шестирукого о довоенных временах, вечер прошел замечательно. Впервые с тех пор, как мы высадились на эту планету, она открылась нам с другой, куда более приятной стороны. Шестирукие оказались гостеприимными, но не навязчивыми. При необходимости они вежливо предлагали свою помощь, а в остальное время словно и не замечали нашего присутствия. Было ли их поведение связано с объединяющим их небиологическим разумом или являлось культурной традицией, я так и не поняла. Но пришлось признать – они мне даже понравились. Я с удовольствием наблюдала за их размеренной суетой и вслушивалась в напевные грустные мелодии песен на наречии, который мой встроенный переводчик не смог разобрать.
Когда ужин подошел к концу, всю посуду сложили в большие корзины и унесли. А на освободившееся место между костров вышли несколько мужчин. Пение стало громче и ритмичнее, а затем к хору присоединились и музыкальные инструменты.
Я никогда не слышала ничего похожего. Музыку шестируких можно было бы легко спутать с шумом перекатываемого ветром песка и стрекотания насекомых. Ни единого чистого звука, ни одной ноты, но все же это была именно музыка – завораживающая, волнующая, зовущая.
Я не успела заметить в какой момент мужчины начали танцевать. Их мерные, тягучие движения, казалось, были продолжением музыки. А все происходящее – волшебным сном, в котором я стала свидетелем чуда – ожившей пустыни. Танцоры были великолепны. Они то стелились по земле, то вспархивали в воздух, как поднятый порывом ветра песчаный вихрь… вот охота огромной змеи, преследующей свою добычу, вот дрожит земля под натиском живых гор… Картины прошлого и будущего мелькали передо мной в отбрасываемых костром тенях, и реальность плавилась, воском стекая по обнаженным шестируким телам…
В какой момент пришел в движение весь лагерь? Кажется, кто-то успел подложить в костры еще топлива, потому что на площадке стало слишком жарко…
Я обернулась на капитана. Судя по его взгляду, он тоже был впечатлен происходящим. Иторцы двигались вокруг нас как единый организм, хотя я была почти уверена, что сейчас они не были под властью искусственного разума. И завороженно наблюдая этот невероятный танец, я вдруг поняла, о чем говорил капитану выделенный нам проводник – только иторцы и могли создать эту технологию связи. Сомножество уже было в их крови.
Наверное, это было неизбежным. Любое изобретение будет отражать внутренний мир своего создателя. У иторцев это было единство, у гралов – нестерпимая жажда полета за край, из-за которой мы и оказались здесь. Родной Панкар быстро стал для нас слишком мал…
Внезапно один из круживших вокруг нас шестируких выдвинулся нам навстречу. Это был ничем не приметный мужчина средних лет в одной набедренной повязке. Настоящий житель пустыни – небольшого роста, но жилистый и выносливый – при каждом движении под почти бронзовой кожей перекатывались стальные канаты мышц.
Шестирукий поклонился каждому из нас и что-то пробормотал на неизвестном нам языке, обращаясь к сидящему рядом представителю небиологического разума – он единственный не сдвинулся с места, когда все остальные присоединились к танцу.
Выслушав подошедшего, шестирукий кивнул и повернулся к нам.
– В Иторе есть традиции на случай заключения союзов, – обратился он к капитану. – Вы из другого мира, но, уверен, любые разумные существа знакомы с подобными ценностями цивилизации. – Руно осторожно кивнул, не понимая, куда клонит шестирукий. – По древним иторским законам мужчины в подтверждение своих мирных намерений и верности новым братьям… делят одну женщину.
