Текст книги "Инженер для инквизитора (СИ)"

Автор книги: Анна Швыркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Глава 44

Дни потекли своим чередом. Совместно приготовленные завтраки, работа, обед, работа, ужин и снова работа. Силанис пропадал в бывшей бальной зале, и Марина его особо не трогала и даже не проверяла. Видно, что работает, поесть не забывает, спать к себе уходит и ладно.

Они с Минами и Амией практически закончили планы и это всего за четыре дня. Конечно, в процессе придется еще что-то доделывать и переделывать, но с учетом магии это не должно стать проблемой.

Пора бы уже дергать Силаниса с ответами, потому что им нужно знать, насколько глубоко закладывать канализационные трубы, чтобы они не попадали под действие агалдура и основную часть можно считать законченной.

Скорее всего получится огромное полупустое подвальное помещение, но тут уж ничего не поделаешь, надо чтобы хотя бы от стояков вода уходила вбок с помощью магии. По стрелочкам, ага.

Посмотрев еще раз планы, Марина кивнула, довольная проделанной работой. От каждого угла шестиугольника к центру шли толстые несущие стены, а в магических секциях посередине была еще одна дополнительная, потому что именно на нее сверху будут устанавливаться водяные баки.

Прикинув примерный расход воды и количество камер Марина решила, что четырех кубов вполне хватит. И это только на одной магической секции, которая будет подавать воду в две смежные с ней секции, и еще четыре куба в секции напротив.

Рисковать и ставить такие баки даже по два куба на плиты поближе к камерам Марина не стала. Так-то четыре куба воды это четыре тонны дополнительного веса и это, не считая самого бака, который тоже весит немало. Поэтому пусть лучше стоит на опорной толстой стенке, которая тянется от самого подвала.

Можно было бы поставить такие баки и просто на плиты перекрытия, но без расчетных программ Марина решила не рисковать. Ей по ночам спокойно спать хочется, а не просыпаться в холодном поту от кошмаров, видя, как этот бак проламывает все перекрытие вплоть до подвала. У нее такое уже было, когда она взяла шабашку по расчету рекламного щита, возле дороги. Сделала и забыла, а когда поднялись такие ветра, что даже пластиковые стеклопакеты дрожали, то подскочила ночью, судорожно вспоминая все заложенные коэффициенты надежности и не напортачила ли она в расчетах.

Из подобной оперы тоже вспомнился случай, благо, что не из ее практики. Знакомые инженера рассказали о заказчике, который уже имел небольшое производство сыра и хотел расширяться, дав задание новое оборудование поставить именно на втором этаже, который должны были надстроить. Практически производственная сыроварная машина в сухой массе несколько тонн весила, поэтому плиту считали долго со всеми усилениями. Вот только при расчетах забыли одну ма-а-аленькую деталь – вес самой продукции. Надо ли говорить, что случилось, когда в машину залили несколько тонн молока и что заказчик не только новое оборудование потерял, но и то, которое стояло под ним?

Поэтому ну его, эти плиты, пусть лучше баки стоят на толстой стене, которую возведут посреди секции только ради них. Вода наверх будет подаваться с помощью магии и стрелочек этих, а вот от баков уже пойдет система труб согласно привычным законам физики – под уклоном.

Самая большая проблема была с освещением и что с ней делать Марина не знала. С учетом местных возможностей электрику получится проложить и после возведения стен, да вот только не было в этом мире никакой электрики!

Отсутствие проводов у чайника и светильников безусловно радовало ее в самом начале, но сейчас это превратилось в катастрофу, потому что абсолютно все работало на встроенных магических накопителях, которые можно запустить импульсом и поменять как сдохшую батарейку. Абсолютно все! На магии! И никаких аналогов!

Марина лишь рассчитывала, что ее осенит хотя бы к концу стройки, потому что иначе придется действительно освещать часть здание свечами, либо же у заключенных будет четкий распорядок дня без вариантов – подъем с рассветом и отбой с закатом.

Честно говоря, подобный вариант казался ей самым безопасным, потому что у нее, как у человека из двадцать первого века и постоянно контактирующего с проверкой по пожарной безопасности перед сдачей здания в эксплуатацию, от перспективы использовать свечи по спине тек холодный пот.

При таком раскладе надо тогда еще и автоматическую систему пожаротушения делать. От этой мысли Марину каждый раз пробивало на нервный смех. Автоматическая система пожаротушения – ха-ха! Хорошо, что им удалось решить вопрос хотя бы с тем, как просто подавать воду для гигиенических нужд.

– Минами проверь пока еще раз лестницы, чтобы количество ступеней в каждом пролете было одинаково, а я схожу к Силанису, узнаю, как у него дела, – сказала Марина и эльфийка в ответ лишь кивнула, не отвлекаясь от работы.

Лестницы между тремя этажами они решили сделать по бокам у каждой магической секции. Для этого Марине снова пришлось мыслить, как инквизитор, отринув нормы и правила строительства, потому что при таком раскладе любой, кто захочет спуститься или подняться, пройдет на виду у охраны.

Снова погрузившись в размышления, она прошла к залу, где работал Силанис и куда она так ни разу и не зашла из-за отсутствия времени. Открыв дверь, Марина растеряла все мысли, которые вылетели из головы испуганными птицами и с открытом ртом уставилась на инсталляцию безумного скульптора, не иначе.

– Это еще что за ху… ху…, – так сразу подобрать приличные слова не удалось, но с трудом сглотнув и проморгавшись, Марина все же нашлась: – Художество?!

Больше всего увиденное походило на современное искусство, когда скульпторы из подручных средств пытаются слепить что-то высокодуховное с глубоким вложенным смыслом, что выглядит как непонятная фигня на палочке для простых обывателей, не разбирающихся в высоком искусстве постмодернизма.

Практически все пространство зала было заполнено паутиной из разнокалиберных труб, которую выполнил гигантский механический паук-переросток. Причем явно под веществами.

Все эти трубы, то вертикальные, то горизонтальные, то под уклоном опирались на подручные средства в виде столов, стульев, книг. Даже шкаф был и чей-то гипсовый бюст, подпирающий макушкой узел соединения и судя по розоватым подтекам киселя, там явно протечка.

– Мариэль! – с радостным воплем и всего-то пару раз ударившись лбом о низко расположенные трубы, к ней выскочил Силанис с горящими глазами. – Мариэль я провел испытания как вы и просили. Это просто потрясающе!

Он схватил ошарашенную Марину за руку и повел ее вокруг этого безобразия, а после еще и какими-то тропками внутрь, попутно рассказывая о своих открытиях. Как он сначала проводил опыты на вертикальных трубах с агалдуром, потом под уклоном, потом и вовсе стал делать сложные зигзагообразные пути.

Она уже успела отойти от первого шока и с улыбкой слушала восторженного эльфа. А после сделала себе мысленную пометку наведаться к ним в академию и проверить чему там вообще народ учат. Разве это нормально, что инженер по системам с восторгом первооткрывателя рассказывает ей о… сообщающихся сосудах!

Да-да, наигравшись в стандартные системы Силанис решил поставить две трубы вертикально и соединить их внизу еще одной трубой, поставив рядом агалдур. И о чудо-то какое, если магия не толкает жидкость по стрелочкам, то она ведет себя совершенно по-другому! И даже если у вертикальных труб разный диаметр, то вода все равно находится на одном уровне. Диво дивное.

Марина многозначительно кивала и мычала решив, что не стоит сейчас гасить подобное рвение и энтузиазм в эльфе, но в академию она обязательно заглянет. Они что о подобных банальных вещах совершенно не задумываются? Или считают, что зачем им физика если есть магия?

– Силанис, это все чудесно, – перебила она тараторящего эльфа, – я рада, что тебе так понравилось, но ты выяснил, на каком расстоянии магия в трубах перестает действовать?

– Да! Три сорок! Диаметр труб на это расстояние никак не влияет и еще я выяснил, что отключается не вся труба, попавшая под действие агалдура. То есть если у трубы будет хотя бы десять сантиметров вне зоны его действия, то она продолжит самоочищаться и вытягивать то, что внутри, но только на этом участке.

– Это хорошие новости, – кивнула она. – Пойдем в столовую, нужна твоя помощь с чертежами.

Прикинув расстояния и толщину плит, Марина поняла, что у них выходит вполне себе оптимальная и привычная для нее высота подвала. Они быстро закончили с планами и вечером уже могли показывать чертежи Максу с Георгом на одобрение. Мелочи доделают по ходу, но уже и с тем, что есть они могут начать строить.

С трудом дождавшись пока мужчины поедят она повела их в столовую и гордо продемонстрировала все, что они за эти дни начертили.

Макс с Георгом долго смотрели и изучали планы с непроницаемыми лицами, а после инквизитор глухо выдал:

– Это еще что за… – он замолчал, не зная что сказать, а Силанис с робкой улыбкой ему подсказал:

– Художество?

Глава 45

– Марина, что это? – слишком ровно для человека, у которого так горят глаза, спросил Максимиан.

– Чертежи, – без задней мысли ответила Марина и посмотрела на мужчину.

Максимиан изо всех сил сдерживал нейтральное выражение лица, но она достаточно знает людей, чтобы понять, что в данный момент он имеет вид «инквизитор злой, подвид – офигевший».

– Марина? – недоуменно прозвучало от Минами.

Макс поднял на Марину взгляд, в котором лишь на долю секунды сверкнул испуг и досада, а Марина, осознав, что он при всех назвал ее настоящее имя, наградила его зверским взглядом.

Вот сам пусть теперь выкручивается раз прокололся, хранитель тайн недоделанный.

– Мариэль недавно рассказала мне историю о том, что ее мать в детстве называла ее Мариной и что это имя ей нравится больше. Я подумал, что лире будет приятно, если мы станем называть ее именем, которое ей больше по душе, – невинно улыбнулся Макс и ресницами своими длинными хлоп-хлоп.

А завернул-то историю как красиво, даже маму приплел, еще и добавил, что «мы будем называть», ненавязчиво предлагая так поступить и всем остальным. Так-то Марина будет только рада, но ребята и так на нее иногда с недоумением смотрят, когда она что-нибудь рекомендует по рабочим вопросам или ведет себя в повседневности по-другому, а тут еще и второе имя. По очень тонкому льду инквизитор ходит.

Считать всех остальных людей и нелюдей идиотами, кроме себя – самая большая ошибка в жизни.

– Марина, значит, – улыбнулся Георг и сверкнул на нее своими серыми хитрыми глазищами. – Вам это имя идет куда больше, чем Мариэль. Если позволите в неформальной и дружеской обстановке я бы тоже предпочел вас так называть.

Жук бородатый.

– Конечно, – растянула она губы в улыбке голодной пираньи.

– Нам тоже называть вас Мариной? – тихо спросила Амия.

Марина посмотрела на нее, прикинув что ребята еще могли не до конца привыкнуть к тому, что ее можно просто по имени звать без всяких лир, поэтому расшатывать их нервную систему еще больше явно не стоит.

– По вашему желанию, – улыбнулась она гномке куда мягче.

– Марина, давайте все же вернемся к вашим ху… – Макс поднял бровь глянув на Силаниса, как на виновника оговорки и быстро исправился: – чертежам.

– Что конкретно вас не устраивает? – тут же собралась Марина чтобы отстаивать свой проект.

Максимиан взял в руки план первого этажа и снова пробежался по спецификации помещений.

– Я еще могу понять раздевалки и душевые для охранников, хотя зачем они такие просторные не понимаю, как и охранный пункт, прачечную, лекарский кабинет, кухню и столовую, но комната отдыха охраны? Зачем охране комната отдыха?

– Чтобы отдыхать, – невозмутимо ответила Марина.

– Охрана работать должна, а не отдыхать!

– Невозможно сохранять полную концентрацию на протяжении нескольких часов, – спокойно ответила она в отличии от инквизитора. – Куда лучше если половина охраны час или два, тут уж сами смотрите, следит за заключенными, а вторая половина в это время отдыхает, чтобы выйти на патруль свежими, отдохнувшими и с ясным взглядом. Особенно по ночам. Или вы считаете, что ваши охранники просто не могут хотеть спать, когда они на службе?

Максимиан поджал губы и запыхтел, подрагивая ноздрями от ярости. Похоже она снова ломает местные устои и судя по взгляду инквизитора влезла не только не на свою территорию, но еще и решила при этом поучить специалиста в ней.

– Я… подумаю над этим, – сказал он с длинным выдохом.

Вот за что он ей особенно нравится так это за то, что не строит из себя всезнающего и готов признавать свои ошибки и неправоту, даже если на них указывает женщина, которая по мнению большинства мужчин может разбираться только в тряпках и украшениях.

Ну, не то, чтобы он ей особенно нравился. И не только поэтому, конечно. У инквизитора и без этого полно достоинств. И не то, чтобы прям он ей нравится… Скорее привлекает, хотя, судя по тому, что у нее внутри творится рядом с ним это слишком слабое слово. Да и стадию просто нравится она уже похоже перепрыгнула… Ступеней эдак на две. Черт… Не стоит ей думать об этом сейчас! Уф-ф-ф…

– Далее, – строгим голосом выдернул Марину в реальность объект ее размышлений и взял план второго этажа, а за ним и третьего: – Библиотека, комната для свиданий, три лекционных класса, пять мастерских, оранжерея и спортивный зал? Почему у вас все камеры одноместные, да еще и с такими удобствами как личный туалет и душ за перегородкой? – он поднял на нее глаза и сделал контрольный выстрел: – Марина вы тюрьму проектировали для преступников или санаторий для юных благородных лир?

Ну да, Марина при проектировании использовала парочку прочитанных статей о норвежских тюрьмах и условиях, которые там созданы. На ее взгляд это было отличным решением в ее родном мире и станет хорошим в этом.

Вот только видимо придется отстаивать свою позицию и весьма жестко.

– Ребят, – обратилась она к своим немногочисленным сотрудникам, мягко улыбаясь, хотя внутри все кипело. – Вы хорошо поработали. Думаю, вам стоит отдохнуть, а я сама обсужу все детали.

Всю троицу сдуло из столовой настолько быстро, что занавески на окнах колыхнулись.

Марина села на стул и откинулась на спинку, барабаня пальцами по столу и наблюдая, как ходят желваки на волевом лице Максимиана. А вот нечего теперь злиться, когда не было дано четких указаний – вообще никаких указаний, если быть точной – и пытаться прожечь ее взглядом. Сейчас Макс не просто дорос до ее преподавателя по сопромату, но и превзошел его своим жгучим взглядом.

Впрочем, Марина тоже хороша, что не уточнила детали. Так вдохновилась идеей, что позабыла об основных правилах уточнять чуть ли не про каждый болт и потраченный на него рубль у вышестоящих. Да и Максимиан с Георгом особо не проявляли интереса к их работе, полностью отдав проект в их руки. Короче все молодцы.

Но ситуацию нужно как-то решать, потому что переделывать здание практически с нуля у них нет времени и так все сроки сорваны.

С чего бы ей начать?

Глава 46

– Скажите инквизитор, – осторожно начала Марина, – какой процент заключенных, вышедших на свободу, снова оказывается в тюрьме?

– Зачем вам эта информация? – сквозь зубы спросил Максимиан.

– Просто ответьте. Хотя бы приблизительно, – спокойно сказала она.

Они снова буравили друг друга взглядом. Ну то есть Макс буравил, а она с удовольствием смотрела на жесткие черты, ставшие еще острее от злости и делающие мужчину еще более красивым в своей тихой ярости. Марина уже успела позабыть, что инквизитор может быть настолько суровым, хотя именно такие мужчины ей нравятся больше всего. Впрочем, когда он улыбается от него тоже глаз не оторвать.

К тому же Марина уже избрала тактику разговора и аргументы, поэтому спокойно смотрела Максимиану в глаза.

– Больше восьмидесяти процентов, – ответил Георг.

– Это очень много, – перевела она взгляд на него, – практически все. Вы никогда не задумывались, почему заключенные, получившие свободу, снова рискуют ею, ступая на привычный путь?

Она переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока Георг вдруг ярко и светло не улыбнулся:

– Не томите Марина, – он поставил локоть на стол и кулаком уперся в подбородок, сверкая на нее хитрыми глазами. – Очень хочется послушать ваши размышления по этому поводу.

Вздохнув и собравшись, чтобы ничего не испортить и правильно донести мысль, Марина уверенно начала:

– Потому что они не знают иного, – развела она руками, – не умеют по-другому жить и зарабатывать на эту жизнь. Что ваши заключенные делают все время пребывания в тюрьме? Сидят по камерам, спят и едят на деньги империи? Они ничем не занимаются, ничему не учатся, просто ждут окончания срока наказания, чтобы выйти на свободу и продолжить жить так как привыкли. К тому же я сомневаюсь, что просидев в клетке несколько лет и ничем не занимаясь можно остаться психически здоровой личностью.

Брови у инквизитора слегка расслабились, а глаза у Георга засияли ярче, хотя позу он не сменил и все тем же заинтересованным голосом спросил:

– И что же вы предлагаете?

– Исполнение приговора тюремного заключения не должно калечить человека… и прочих существ, на всю оставшуюся жизнь, а давать возможность встать на правильный, позитивный путь и по истечению срока заключения интегрироваться обратно в общество. Разве не лучше попытаться перевоспитать преступников? Да, часть из них все равно вернется на кривую дорожку, но их будет значительно меньше, чем сейчас. Поэтому я и спроектировала все эти учебные классы, мастерские и библиотеку.

Мужчины молчали и просто смотрели на нее, а Марина, вдохновившись тем, что ее не перебивают уже куда увереннее продолжила:

– Предоставить им учителей, потому что скорее всего есть пробелы в образовании, всячески поощрять получение профильной специальности и дать заключенным возможность работать. Да даже с практической точки зрения если посмотреть, то у вас есть огромное количество народа, которое ничем не занимается, хотя могут уже сидя в тюрьме приносить пользу обществу. Шить одежду или униформу для служб, делать мебель или игрушки для детского приюта.

– Все приюты и без того имеют достаточное снабжение от империи и находятся под ее протекцией, – сказал Георг.

– Я вас умоляю, – она закатила глаза и снова посмотрела на него. – Георг вы же умный мужчина и должны понимать, как обстоят дела на самом деле.

– Император всегда выделяет достаточно средств для содержания сирот, – жестко сказал он, выпрямляясь на стуле.

– Я ни капли не сомневаюсь в нашем императоре, – положила она руку на сердце, – но давайте будем честны в том, что не все эти средства доходят до них. Мне даже не нужно идти в приют Селрона чтобы убедиться в этом. Миры у нас хоть и разные, но суть всегда одна. Приюты, хоть для детей, хоть для животных, хоть для умирающих стариков всегда являлись лакомым куском для нечистых на руку чиновников, потому что живущие в них по большей части одиноки, а значит и заступиться за них некому. Поэтому, когда ваш император выделяет деньги, то вряд ли он переводит их сразу на счета приютов, скорее передает нижестоящим и пока эти деньги дойдут, каждый в цепочке исполнителей успеет отщипнуть кусок, оставляя лишь крохи. Понимаю, что у императора есть и куча других не менее важных дел, но если копию указа о выделенных деньгах он не отправляет в сам приют, сообщая сколько денег им должно прийти, то все обстоит именно так как я и сказала, потому что служащие приюта даже не могут написать жалобу, что часть денег им не пришла, – она пожала плечами и снова развела руки: – Они будут считать, что именно столько им и выделяют, потому что у императора есть куча других не менее важных и затратных дел, чем содержание каких-то там брошенных детей и сирот. Идеальная схема для махинаций.

Она сложила руки на коленях, наблюдая за мужчинами. Повисла тишина и Марина с интересом наблюдала как снова хмуриться инквизитор, а у Георга глаза становятся цвета холодной и ядовитой ртути. Она все еще не до конца понимала кем именно он работает, но судя по его взгляду, так отличающегося от привычного образа беспечного ловеласа и простодушного друга, кое-какие департаменты ждет большая проверка.

Начав этот разговор, Марина на подобный исход даже не рассчитывала и не вела к нему, но если ее рассуждения помогут что-то изменить к лучшему, то она только рада. Георг, несмотря на маску души компании, явно темная лошадка и стоит если не выше Макса, то по крайней мере на одном уровне, а значит имеет достаточно власти и полномочий чтобы перетрясти всех и узнать подробности.

В конце концов даже если она ошиблась ничего страшного не произойдет, можно даже будет уважительно похлопать, что в этом мире все происходит честно, а если не ошиблась… Георг разберется.

– Мы отошли от темы, – сказала Марина, собираясь с мыслями. – По поводу вашего возмущения относительно библиотек, оранжереи, мастерских и прочих новшеств. Смотрите, возьмем, к примеру, заключенного на десять лет. Он живет в комфортных условиях, образовывается, пробует заниматься разными делами начиная от готовки и заканчивая вырезанием по дереву, выбирает то, что ему нравится и делает это. Даже взять ту же мебель ручной работы, которая стоит дороже созданной и обработанной магически, да за десять лет можно стать первоклассным мастером-мебельщиком и выйти из тюрьмы уже зарекомендовавшим себя специалистом. К тому же их изделия можно будет продавать, процентов десять или двадцать, тут уж сами смотрите, откладывать на личный счет заключенного, который он сможет забрать по истечению срока, вот уже и подъемные на новую жизнь есть и воровать не надо, часть от продажи на новые материалы, а остальное на нужды и обеспечение тюрьмы. Если все это дело развить, то ее можно сделать вообще полностью автономной и не особо зависящей от средств империи. Та же оранжерея позволит не только занять руки заключенных, но и обеспечивать их продуктами. Ручной труд очень хорошо дисциплинирует и перевоспитывает.

Что-то она увлеклась. Вон и Макс с Георгом сидят и смотрят на нее изо всех сил скрывая удивление на лицах и хлопая своими длинными ресницами. Вот нафига мужикам такие роскошные опахала, что за несправедливость?!

– Это в вашем мире так тюрьмы устроены? – с интересом спросил инквизитор.

Марина замялась от этого вопроса.

– В разных… империях по-разному. Например, в моей заключенных точно никто не держит в камерах круглыми сутками. Они шьют, работают на кухне и в прачечных. Точно я не могу сказать, чем они конкретно занимаются, никогда не интересовалась этим вопросом, но то что я предлагаю, я узнала из новостей других империй, что у них существует подобная система и она показывает очень хорошие результаты. Я прекрасно осознаю, что есть личности, которым уже никак не поможешь, но вы переправили сюда тех, кто сел за мелкие преступления и я подумала устроить тюрьму именно таким образом, чтобы помочь им.

– Марина, – выдохнул инквизитор, потер переносицу и устало посмотрел на нее. – Этих заключенных мы перевезли сюда временно, потому что старая тюрьма переполнена. Как раз ваш объект с применением агалдура мы и хотели отдать для самых опасных преступников, а столичную использовать как временный изолятор и место, где будут сидеть более спокойные криминальные личности.

Ну упс. Вот это уже конечно конкретный косяк, но вина тут была не только за одной Мариной. Осталось лишь надеяться, что заказчик в лице инквизитора это понимает.