Текст книги "Путь (СИ)"

Автор книги: Анна Шайдурова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Анна Шайдурова
Путь

Пролог

Путь… у кого-то длинный, у кого-то короткий.

У кого-то захватывающий, у кого-то пресный. У кого-то веселый, у кого-то грустный. У кого-то легкий, у кого-то полный тягот.

У каждого свой путь.

Я стою у берега моря и смотрю на летящих чаек.

Они кричат, а я представляю себя умеющей плавать.

Мне 23 и я так и не научилась плавать.

Меня зовут Кристина.

У меня ореховые глаза, а проще говоря светло-карие, смуглая кожа, прямые, каштановые волосы длиной до талии. Я собираю их в конский хвост. Открытый лоб. Пухлые, чуть бледноватые губы. Я стройная и высокая.

Я люблю стиль казуал. Однако на работу я ношу строгие костюмы. Я одеваю туда брючные костюмы стального цвета или блузку и юбку карандаш. Я ненавижу эту одежду! Но мне приходится носить именно ее. Почему? Потому что так надо.

Так, что еще? Да, в общем-то, все.

Итак, мне 23, меня зовут Кристина и я расскажу вам про свой путь.

Глава 1. Отвращение. Клоун

В этот день я возвращалась с занятий по фортепиано. Я, если честно, терпеть не могу ноты, но моя тетка заставляет меня ходить на занятия.

Она считает, что истинная барышня должна играть на фортепиано. И пофиг, что я совсем не барышня в том представлении, какой она вкладывает в это слово, и на дворе вообще-то давно уже 21 век.

Господи, скорей бы закончить школу, мне только 16, еще учится почти два года. Но вот закончу и свалю из этого мерзкого города.

Хотя, кого я обманываю. Никуда я не свалю.

Останусь здесь и буду постигать азы науки и дальше, только уже… Неважно.

Лучше об этом не думать.

Я шла домой с занятий по фортепиано. У меня было отличное настроение, ровно до тех пор, пока я не увидела Майкла.

Майкл мой парень.

Он шел под ручку с какой-то девицей, и они мило щебетали.

А потом… он ее поцеловал.

Это был конец.

Я бросилась прочь с этого места.

Слезы заливали мне глаза.

Не помню, как я добежала до подземного перехода, а затем до своей улицы и тут…

Я замерла. В таком ужасном состоянии я просто не могла заявиться домой.

Я позвонила подруге. Она тут же поехала меня «спасать».

В ожидании Маргарет я присела на скамейку во дворе.

Все еще прибывая в адском состоянии, я буквально заливалась слезами.

И тут я услышала тоненький голосок:

– Девушка, ну что же вы так убиваетесь? Девушка, возьмите.

Я подняла глаза и увидела перед собой… клоуна. Он умильно улыбался и протягивал мне платок. Платок был скомканный и жутко грязный, он был грязно-серого цвета.

Но самое ужасное было не это. Самым ужасным был тот, кто протягивал мне платок.

Я еле сдержала себя, чтобы не скривиться от отвращения.

Он был жуткий, омерзительный, отвратительный!

Маленький, низкий, толстый.

Но главное он был мерзок на лицо!

Лицо его круглое, с огромным носом, широким ртом и выпученными маленькими черными глазками. Волосы его были рыжие, лежащие кудрявым облаком на голове. На щеке была черная бородавка.

Довершал же этот образ клоунский грим. На огромном родном носу этого человека торчала не менее огромный клоунский нос красного цвета. Губы были выкрашены в еще более яркий красный цвет. Глаза его были подведены густо угольно-черным карандашом, а вертикально посередине каждого глаза проходила толстая черная линия, а на щеках были ярко красные пятна, служащие румянцем.

А как по-идиотски он был одет! В зеленом пиджаке, малиновой рубашке, красных туфлях с заостренными носками, синей кепке и фиолетовых брюках.

Все это производило совершенно ужасное впечатление. Ко рту у меня подступил ком. Мне просто поплохело от вида этого, прости Господи, клоуна.

Я не люблю, не люблю, черт возьми, я не люблю клоунов! А особенно таких страшненьких!

– Нет, спасибо. Мне не нужен платок. – сказала я, все же сумев справиться с эмоциями.

– Девушка, возьмите, вам очень нужен платок. – сказал клоун и настойчиво протянул мне платок.

– Нет, не нужен, я же сказала.

Однако клоун будто меня не слышал.

Он продолжал протягивать мне платок.

Меня это начало выводить из себя.

Что ж за день-то сегодня такой?!

– Пожалуйста, прекратите тут стоять. – сказала я клоуну.

Клоун нахмурился и в следующий миг разразился громким плачем.

– Какая ты плохая, ты обижаешь Мими! Ах ты гадкая, гадкая! Не берешь платок от Мими! А ведь это лучший платок Мими! – заверещал он своим противным, тоненьким голоском.

О майн гот!

Я вскочила со скамейки и поспешила убраться прочь от этого сумасшедшего.

К счастью, клоун не стал меня преследовать.

Он остался на месте, продолжая громко выть и пищать.

– Кристина! – услышала я оклик.

Обернувшись, я увидела свою подругу Маргарет.

Маргарет старше меня на два месяца. Она стройная блондинка с длинными волнистыми волосами, бледной кожей, пухлыми губами и ярко-зелеными глазами.

– Куда ж ты несешься, сумасшедшая! Договорились, что будешь на скамейке сидеть, а ты… Ну чего ты так резко с нее вскочила? – спросила Маргарет, подбежав ко мне.

– Да там ко мне один сумасшедший пристал. – сказала я. – Какой-то уродский клоун совал мне свой платок… Ужас, в общем…

– Какой еще клоун? – нахмурилась Маргарет. – Я никого там не видела.

– Да как же…

Я обернулась и посмотрела на скамейку.

Клоуна там уже действительно не было.

– Он был там и орал благим матом вот только что… Как он успел так быстро убежать? – спросила я.

Маргарет пожала плечами.

– Ладно, черт с этим клоуном, что там насчет Марка? Где ты его увидела? – спросила она.

– О, Маргарет, это ужас…

Мы вновь подошли к скамейке и уселись на нее. И я рассказала Маргарет о том, что увидела.

– Вот сволочь. – сказала Маргарет. – Ты только не реви. Было бы из-за кого.

Я всхлипнула.

– Я от него такого просто не ожидала. – произнесла я и, уткнувшись в плече Маргарет, громко зарыдала.

Мне было 16, и я могла себе позволить такое поведение.

Маргарет кое-как меня успокоила, и я клятвенно пообещала ей больше не рыдать из-за Майкла.

Затем мы пошли ко мне домой.

Точнее, Маргарет пошла меня провожать.

Мой дом находился через три дома от скамейки, на которой мы сидели.

Возле подъезда мы с Маргарет попрощались.

Моя тетка не любит гостей, а сейчас она как раз была дома, поэтому Маргарет никак не могла зайти ко мне.

Мы договорились созвониться, и я вошла в подъезд.

На сердце у меня по-прежнему был ком. Но рыдать мне уже не хотелось.

* * *

На следующий день после школы я отправилась в магазин за покупками.

Мои мысли все еще были заняты Майклом.

Он до сих пор еще даже не соизволил мне позвонить.

Это было просто уму непостижимо!

В магазине я быстренько сложила в корзину все продукты по списку, что дала мне тетка и уже было собралась идти к кассе, как вдруг заметила на себе чей-то пристальный взгляд.

Обернувшись, я едва не вскрикнула. К моему великому ужасу у прилавка с конфетами стоял клоун. Тот самый клоун! И он смотрел на меня, улыбаясь своей фирменной, противной улыбочкой.

Я резко отвернулась и пошла к кассе.

Как назло у кассы была большая очередь. И во всем супермаркете сейчас работала только одна эта касса!

Жутко нервничая, я стояла у кассы. Я продолжала чувствовать на себе его взгляд. И меня это просто выводило из себя!

Наконец подошла моя очередь.

Со скоростью света я сложила все продукты в пакет и, расплатившись, вылетела из магазина.

Однако клоун нагнал меня.

– Девушка! – крикнул он.

Я остановилась.

Так, надо прекратить это прямо сейчас!

– Что тебе от меня нужно? – спросила я клоуна.

Клоун держал в руках кулек шоколадных конфет.

Он ухмыльнулся.

И, порывшись в кармане, достал платок.

О майн гот, сумасшествие продолжается!

– Мне не нужен твой платок! – сказала я. – Оставь его себе!

– Нет, возьми, возьми мой платок! Возьми! – заверещал клоун, топая маленькими ножками и протягивая мне платок.

Я глубоко вздохнула и пошла прочь.

Я снова от него сбежала.

* * *

Зайдя в подъезд, я с шумом захлопнула дверь.

Как и в прошлый раз клоун не стал меня преследовать, но мне от этого было не легче.

Сердце отчаянно колотилось.

В горле опять стоял противный ком.

Кое-как придя в себя, я поднялась на свой этаж и вошла в квартиру.

Лишь здесь я наконец-то почувствовала себя в полной безопасности.

* * *

Следующие три дня все было относительно нормально. Я хоть и жутко нервничала, пугаясь собственной тени, однако клоун больше не появлялся на горизонте.

Я относительно успокоилась.

Но когда наступила суббота…

В общем, с субботы на воскресенье мне приснился сон.

Ужасный сон.

Мне приснилось, что я просыпаюсь от звука громкого смеха и разговора.

Я встаю с кровати и спускаюсь на кухню, а там…

Там за столом сидит моя тетка и он, клоун. Тот самый клоун. Я смотрю на клоуна. Он одет в тот же нелепый костюм, в какой был одет, когда я увидела его в первый раз во дворе у скамейки.

Затем я перевожу взгляд на мою тетю.

Мою тетю зовут Эйнджел. Ей 41 год. Она стройная, высокая дама с черными, густыми волосами, которые она неизменно скручивает в шишку на макушке и закалывает ее шпильками. У нее бледная кожа, льдисто-голубые глаза и тонкие, поджатые губы. Из-за них у нее все время будто бы обиженный вид. А вообще моя тетя весьма высокомерна. Она слушает только классическую музыку, читает только классиков и вся такая возвышенная дама. Моя тетя очень серьезна. Она редко улыбается.

Но сейчас она ведет себя не как обычно.

Она смеется!

Да, она и клоун смеются вместе и громко разговаривают.

Но не это стало главным шоком.

Я подхожу ближе и вижу то, что меня буквально ошарашило.

Моя тетя и клоун – они поменялись лицами! Туловище клоуна получило голову моей тетки. А туловище тетки получило голову клоуна.

Ужасное зрелище. Но дальше еще хуже!

Я опускаю взгляд на стол и вижу стоящие возле клоуна и тетки блюда.

Две круглые, ослепительно белые тарелки.

На этих тарелках лежат… отрубленные пальцы.

Я оглушительно кричу и… просыпаюсь.

Я открыла глаза и с гулко бьющимся сердцем включила ночник.

На часах было без десяти три ночи.

Какой ужас… Мне стало жутко находиться в собственной комнате.

А перед глазами стояла картинка из сна.

Мне нужно поспать, но я боюсь закрыть глаза.

Как же мне плохо, как же мне дурно.

Я все-таки заставила себя вновь закрыть глаза.

Ночник я оставила включенным.

На всякий случай.

Утром я проснулась полностью разбитой.

Этот ужасный сон не выходил у меня из головы.

Чертов клоун решил теперь достать меня и во сне.

С этим что-то нужно делать, но что?

Пока что я этого не знала.

Глава 2. Боль. Семья

Я потеряла самых близких людей, когда мне исполнилось восемь.

Мой отец работал адвокатом, а моя мама работала мамой.

Моего отца звали Артур, маму Элизабет. Они были идеальной парой. Папа высокий, голубоглазый брюнет. Мама кареглазая шатенка.

Она поддерживала уют в доме, уделяла много внимания мне и папе. У нас была очень счастливая семья. Мы никогда не ссорились, не обижались друг на друга. Все у нас было прекрасно, до того момента как…

Это случилось ночью в среду, 3 октября 1994 года. Мне на тот момент исполнилось восемь лет.

В ту ночь отец возвращался с работы домой. Я не могла долго уснуть, ворочалась в кровати.

Мама ждала папу на кухне. Она вязала новый шарф.

А дальше все произошло очень быстро.

Я услышала шум подъезжающей машины. Из этой машины вышел мой папа. А потом… я услышала звуки стрельбы.

И дальше… черное пятно.

Дальше я и мама сразу очутились на улице и склонились над телом папы.

А потом приехала скорая.

А потом врачи констатировали смерть.

Но и это еще был не весь ад.

Когда прошли похороны папы, началась шумиха вокруг его смерти. Папа был известным адвокатом и все говорили, что он нажил себе много врагов.

И поэтому с ним расправились. Убийц, которым он перешел дорогу, так и не нашли. Дело замяли.

Но это было потом, а сначала о происшествии долго говорили. К нам приезжали папины друзья и коллеги. Но постепенно все стихло.

А спустя девять дней моя мама сошла с ума.

Она держалась девять дней. Целых девять дней она жила так, словно ничего не произошло. Она даже не плакала. Ни разу.

Она просто держала всю боль в себе. И потом сошла с ума.

Спустя девять дней мама начала каждую ночь в одно и то же время выходить на улице и садиться на землю в том месте, где убили отца.

На третий день соседи забили тревогу.

А спустя еще два дня приехала моя тетя, мамина сестра.

И маму увезли.

А меня тетя забрала к себе.

Моя тетя говорила, что мою маму вылечат, но вместо этого спустя еще три дня мне сообщили, что моя мама умерла.

Эта новость едва не убила и меня.

За короткий промежуток времени я потеряла двоих самых близких, самых любимых людей.

Моя мама не смогла выжить, она не смогла остаться в этом мире без папы.

Ее сердце просто остановилось. Говорят, что можно умереть от горя.

И вот моя мама и умерла от горя.

Но я выжила.

Боль рвала меня изнутри. Внутри меня жила такая адская боль, что невозможно передать словами.

Я не хотела жить. Я ненавидела этот жестокий мир, который враз перечеркнул всю мою жизнь. Я ненавидела этот мир за то, что он отнял у меня сразу двоих самых близких людей.

Я ненавидела все и вся.

Но я выжила.

У меня не было другого выхода.

Я не хотела умирать, поэтому мне пришлось жить и учиться быть счастливой без тех, кого я любила больше всего на свете.

И до сих пор эта боль со мной. Боль не утихает с годами, ты просто привыкаешь с ней жить. Ты привыкаешь к ее тяжести, ты привыкаешь к постоянному кому в груди, ты привыкаешь к тому, что теперь ты никогда не будешь абсолютно счастливой. Никогда. Ты привыкаешь к боли. Вечной спутнице твоей жизни.

Глава 3. Страх. Работа

В 22 я закончила консерваторию по классу фортепиано (перед этим закончила музыкальную школу по классу фортепиано) и мне предложили поработать в школе учителем музыки.

У меня не было опыта преподавания, но мне казалось это совсем не сложно и жутко интересно. И я согласилась поработать в школе.

Я с энтузиазмом готовилась к первому рабочему дню.

И мне казалось, что я точно готова к работе в школе.

Свой первый рабочий день я помню как сейчас.

Красивая, одетая в синее платье и туфли-лодочки, я вошла в класс.

Это был 5 «А» класс. Вместе со мной вошел директор.

Меня представили ученикам как нового педагога музыки.

В меня вперились три десятка любопытных глаз. Меня обсмотрели всю с ног до головы.

Но я к этому уже была привыкшая. Самое ужасное началось потом.

Как я уже сказала, мне казалось, что я была готова к работе в школе. Но оказалось, что я ошиблась.

* * *

– Кристина, а вы умеете играть только на фортепиано? – спросила меня пухленькая девочка с двумя косичками.

– Да, я закончила консерваторию по классу фортепиано. – сказала я.

– И что вы больше совсем ни на чем не умеете играть? – вновь раздался вопрос из класса.

Ответить я не успела.

– Да умеет, конечно! Я думаю, она круто играет на нервах, как и все бабы! – раздался мальчишеский голос.

На меня с усмешкой посмотрел один из учеников.

Лидер класса. Его выпад был встречен взрывом хохота.

Растерявшись, я не нашлась, что ответить. Кровь прилила у меня к ушам.

Я решила проигнорировать этот выпад и продолжила урок.

Это была моя ошибка.

Они поняли, что я не могу им ответить.

Они почувствовали свое превосходство.

В глазах их загорелся дикий, алчный огонь. Я стала для них новой жертвой.

* * *

Каждый новый урок в этом классе был для меня кошмаром.

Меня встречали взрывом хохота или презрительными взглядами.

Я долго терпела это, пока не поняла, все время так продолжаться не может.

Я стала испытывать дикий страх перед каждым уроком в этом классе.

А потом этот страх разросся до немыслимых масштабов.

Я стала бояться уроков и в других классах, не смотря на то, что другие классы вели себя вполне цивильно.

Спустя неделю произошло нечто совершенно странное.

Я писала на доске тему урока в 5 А.

И тут я услышала тихие смешки. Резко обернувшись, я посмотрела на класс.

– Пожалуйста, тише. – произнесла я.

Мои слова были встречены громким взрывом хохота. Смеялись все.

Я почувствовала, как земля у меня буквально уходит из-под ног.

Я едва устояла на ногах и прошептала обескровленными губами: «Тише, ребята, успокойтесь».

Но смех не смолкал. И вот я уже увидела дикие, обезображенные лица. Ярко-красные лица со злобными глазами. И дикий смех, дикий смех.

Я сжала в руках мел.

Больше всего на свете я хотела сбежать из этого класса, но ноги будто приросли к полу.

Я не могла пошевелиться, застыв, я смотрела на смеющийся класс.

Так продолжалось несколько мгновений, пока я не услышала тихий голос:

– Кристина, с вами все в порядке?

Я словно очнулась из забытья.

На меня удивленно смотрели десятки пар глаз.

Никто не проронил ни звука.

– Вам плохо? – спросил все тот же голос.

Девочка в синей блузке взволнованно на меня посмотрела.

– Нет, нет, все в порядке. – спешно произнесла я.

Не понимая, что это сейчас произошло, я отвернулась к доске и продолжила писать тему урока.

Глава 4. Воодушевление. Творчество

Когда я пою, мне очень хорошо. Но когда я сочиняю мелодии, мне еще лучше.

Наверное, я могла бы взлететь высоко и стать великим музыкантом.

Но я предпочла низко ползти по земле и слала обычным учителем музыки.

Я ведь не об этом мечтала. Не об этом.

Профессия учителя – прекрасна и очень важна.

Но она не для меня, не для меня.

А есть великие учителя.

Я обычный учитель. Обычный учитель музыки.

И мне давно уже не было хорошо, я давно не писала музыку.

Как это печально и грустно.

Я падаю на кровать и засыпаю.

* * *

Я начала сочинять мелодии три года назад.

Я тогда играла на пианино по 5 раз на дню.

Но иногда я уставала от клавиш и начинала играть на флейте. Это второй мой любимый инструмент. Еще я изредка играю на гитаре.

Но в основном играю на пианино. И сочинаю музыку. И когда я сочиняю музыку, я чувствую невероятное воодушевление. Жаль, это происходит не очень часто, но спасибо и за эти редкие моменты воодушевления. Правда, без них было бы совсем грустно.

Глава 5. Отвращение. Клоун

Чертов клоун продолжал меня мучить еще восемь дней.

Восемь долгих, мучительных дней. А точнее, ночей. Он приходил ко мне во сне.

И с каждым разом сны становились все ужаснее.

Я просыпалась измотанная и несчастная. Я ходила как зомби.

И, наконец, я поняла, с этим что-то нужно делать.

Я посоветовалась с Маргарет и она сказала:

– Детка, забей ты на этого клоуна! Это всего лишь сны.

– О, Маргарет! Это не просто сны! Этот клоун, он какой-то особенный, понимаешь… Я не хочу, чтобы он приходил в мои сны. Не хочу!

– Но, Крис, мы не можем управлять своими снами…

– Я знаю. Но я могу найти этого клоуна.

– Что за глупость?! И что ты ему скажешь: «Исчезни из моих снов»?! – Маргарет хмыкнула.

– Я не знаю, не знаю! Но я должна его найти!

Маргарет закатила глаза.

– Крис, это невозможно! Ну что ты будешь по всему городу рыскать в его поисках или может быть, дашь объявление?!

– Если понадобится, то буду рыскать по всему городу, но я найду! Я найду его!

– Ты сошла с ума! – сказала Маргарет.

* * *

С ума, сошла с ума, безумная, псих, сумасшедшая, больная на всю голову…

Это я. Я такая. Маргарет права.

Но я все равно найду этого клоуна.

Я покончу с этим безумием!

Клоун продолжал мне сниться каждую ночь.

В субботу вечером я выскочила из дому и отправилась на поиски клоуна, не смотря на то, что на улице шел проливной дождь.

Выйти днем я никак не могла, поскольку тетка как обычно заставила меня весь день просидеть за фортепиано.

Я вышла из дома уже около шести часов вечера и отправилась по улице вдоль дороги.

На мне был одет синий плащ.

Мои сапоги в один миг испачкались в мерзкой, слизкой грязи. Но сейчас меня это не волновало.

Я шла вперед, не зная, куда выйду. Я просто шла вперед, доверившись своей интуиции.

У меня не было ни одного предположения, где может жить клоун.

То, что он появился в нашем районе, абсолютно ничего не значит.

Быть может, у него вообще нет собственного дома, и он живет, где придется?

А это значит, что найти его будет очень сложно.

Но сколько бы времени ни занял поиск, я найду, я найду его.

* * *

Я прошла два квартала. Дождь никак не утихал. Я уже промокла до нитки. Зонт я благополучно забыла дома. Однако я шла вперед. Мне нужно было во что бы то ни стало его найти.

Наконец, я увидела вдали одинокую маленькую фигурку.

Фигурка была… одета в знакомый зеленый пиджак и фиолетовые брюки.

Я сразу его узнала. Это был клоун! Это был он.

Клоун стоял у железной качели и держался за поручень.

Я побежала к клоуну, увязая в скользкой грязи. Два раза я едва не упала, но я не замедлила бег.

Я боялась, что он в любую минуту исчезнет.

Добежав до качели, я замерла и посмотрела на клоуна.

Он вновь был в гриме. Видимо, возвращался с работы. Но сейчас из-за дождя его грим размазался, что производило еще более жуткое впечатление.

Клоун поднял на меня свои маленькие глазки.

Во взгляде его застыло изумление.

– Ну что замер? – спросила я. – Я пришла.

– Я вижу. – сказал клоун.

– Что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое? – спросила я.

Клоун улыбнулся.

– Покатай меня на качельке. – сказал он.

– Хорошо. – сказала я со вздохом.

Тот час же клоун уселся на качель.

Я взялась за поручень и стала раскачивать качели.

Качели громко заскрипели.

– Сильнее, сильнее! – нетерпеливо заерзал клоун на сиденье.

«Терпение, Крис, терпение!» – подумала я и ускорила темп.

Вскоре качели уже раскачались довольно сильно, и я отпустила поручень.

Клоун блаженно улыбался.

Видя эту довольную улыбку, я еще сильнее его ненавидела.

Наконец, качели остановились.

Клоун спрыгнул с качелей и посмотрел на меня.

– Спасибо, что покатала. – сказал он.

– Не за что. Ты больше не будешь меня доставать? – спросила я.

– Конечно не буду. Только ты должна сделать еще кое-что. – умильно улыбнулся клоун.

«О, черт! Убейте меня!»

– Что именно? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

Клоун хлопнул в ладоши и в руках у него оказался…

Ага, тот самый платок.

«Твою мать…»

К горлу опять подступила тошнота.

На этот раз платок был еще грязнее.

Ну, что за мерзость?!

Я протянула руку и взяла платок кончиками пальцев.

– Все, доволен? – спросила я.

Клоун улыбнулся.

– Да, но не совсем. – сказал он. – Возьми его нормально.

«Блин, я щас этого чертового…»

– Да, конечно. – выдавив из себя улыбку, я сжала в руке платок.

Клоун расплылся в широкой улыбке.

– Вот теперь Мими доволен! – сказал он.

«Мими, Господи, имя-то какое идиотское!»

– Ну, вот и хорошо! – сказала я.

«Ну, теперь-то ты уйдешь, наконец?» – подумала я, глядя на карлика.

Однако он не спешил уходить.

Мими хитро ухмыльнулся.

– Я хочу тебя наградить. – сказал Мими и хлопнул в ладоши.

И сверху на меня посыпались лепестки роз.

Я удивленно посмотрела на этот ароматный водопад лепестков.

– Это твоя награда. – сказал Мими. – А теперь прощай, Кристина! – улыбнулся Мими и резво побежал от меня прочь.

Я посмотрела на платок. Он уже не вызывал у меня такого отвращения.

Просто обычный, грязный платок. Да и не такой уж он и сильно грязный.

И чего я так реагировала?

Да, поспокойнее надо на все реагировать. Поспокойнее.

Я бросила платок на землю. Он упал на лепестки роз.

Платок превратился в серую пыль, которая разлетелась по ветру.

А лепестки роз из ярко-алых превратились в черные и тут же разлетелись миллиардами черных пылинок по воздуху.

И вот уже я стояла на черной земле. И не было ни одного напоминания и намека о происшедшем со мной. О странной встрече с клоуном и его платке.

Все закончилось.

Он больше не будет меня тревожить.

Я глубоко вздохнула и направилась в сторону своего дома.

Я шла не оглядываясь. Мне хотелось скорее покинуть это место и стереть его из памяти.

«Теперь все будет хорошо». – думала я. – «Теперь все будет хорошо».