Текст книги "Путь (СИ)"
Автор книги: Анна Шайдурова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Глава 40. Бедность. Безденежье
Я потеряла двоих парней. И с этого момента в моей жизни наступила черная полоса.
Из-за расставания с Джеком у меня началась депрессия. А на работе в оркестре девушки словно почувствовали, что я снова осталась без защиты. И начали меня по новой провоцировать на конфликт. Затевать новую драку они опасались, но зато словесные унижения полились на меня очень даже активно. Так что отношения с коллективом у меня нисколько не наладились, то было лишь затишье перед новой бурей.
Все началось с невинного замечания спустя два дня после моего разрыва с Джеком. Одна из девушек, Кэт, сказала, что у меня неважный вид. Да, я уже две ночи не могла уснуть и мои опухшие глаза не скрывала даже тоналка. Но я естественно ничего не стала объяснять Кэт, а она разболтала всем, что я бухаю. И в течении нескольких дней мои коллеги-змеюки развлекались тем, что называли меня алкоголичкой. И мне стоило больших трудов, чтобы не наброситься на них. Останавливало лишь то, что силы наши были не равны и мне приходилось молча глотать оскорбления.
Со своими приятельницами, Бет и Линдой, я продолжала общаться, но уже не так активно.
Мы готовились к серьезному концерту и сейчас они тоже сильно уставали и идти куда-то даже на выходных у них не было желания.
Меня это только радовало. Я тоже пока не хотела активного отдыха. У меня появилась потребность больше бывать одной дома. Все же прошло еще совсем немного времени с момента моего разрыва с Джеком и у меня не было никакого настроения развлекаться.
Но дома, в одиночестве, мне тоже было нелегко. Я только и думала о Джеке и жутко страдала.
Я понимала, что я сама виновата в расставании с Джеком, и это еще сильнее усугубляло ситуацию. Я часто плакала по ночам. Мне очень хотелось его вновь увидеть.
Но вместо этого меня ждал новый неприятный сюрприз.
Точнее, сначала все было очень даже радужно.
Бет и Линда вновь активизировались и пригласили меня на концерт.
– Это бомба! Тебе понравится. – сказали они.
Что за концерт мне так и не сказали, объяснив, что это сюрприз. Ну а я не стала настаивать. Сюрприз, так сюрприз.
В субботу вечером мы пришли на концерт в нашу же филармонию. И когда мы подошли к зданию, я поняла, что меня ведут на концерт классической музыки. И это меня очень обрадовало.
Да, музыка не надоела мне на работе. Музыка вообще никогда мне не надоедает. Это единственное, что я сейчас люблю.
Но едва я вошла в фойе, у меня вдруг зародилось какое-то нехорошее предчувствие.
А потом я увидела в фойе плакат и поняла, что предчувствие было верным… На плакате был он. Итэн.
– Я… мне нужно уйти. – сказала я внезапно охрипшим голосом.
– Что случилось, Крис? – спросила Бет.
– Почему вы не сказали мне, чей это концерт? – спросила я.
– Мы хотели сделать сюрприз. – сказала Линда.
– Что ж, сюрприз удался. Извините, но я не останусь на концерте. – сказала я.
– Эй, Крис, ты чего? Говорят он отличный музыкант. Очень талантливый, собирает полные залы. – сказала Бет.
– Ага, он просто виртуоз! – подхватила Линда.
Да-да, уж я-то это знала лучше их.
– Ладно… я остаюсь. – сказала я.
«Убегать с концерта просто глупо, Крис. Это просто концерт, ты можешь даже не смотреть на сцену и представить, что это не он играет…». – подумала я, но в душе у меня творилось черт знает что.
* * *
Мы вошли в зал и заняли свои места. Несколько минут ожидания и вот открылся тяжелый, темно-синий занавес и я увидела его.
Он стоял в центре зала со своей любимой скрипкой. Он был в белом костюме, который очень ему шел.
И он заиграл. Нет, скрипка заиграла.
«Это скрипка играет, она магическая, волшебная. Итэн тут не при чем». – подумала я и мне стало сразу как-то легче. – «Надо же, как хорошо я придумала!» – восхитилась я своей находчивостью и решила, что буду смотреть только на скрипку.
И я смотрела на скрипку. Смотрела весь концерт и на душе у меня было спокойно. Ведь играл не Итэн, а скрипка.
А потом я и вовсе стала представлять, что это я играю на сцене. Скрипка, конечно же, тут же превратилась в пианино. О, великая сила воображения!
И, уйдя в свои фантазии, я даже не заметила как завершился концерт и зал взорвался оглушительными аплодисментами.
«Уф, я пережила это!» – радостно подумала я.
Я была очень довольна собой и, встав с кресла, бодро направилась к выходу.
– Крис, постой! – остановила меня Бет. – Давайте подойдем к Итэну. Я хочу лично вручить ему букет.
– Ага, и я. – сказала Линда.
«Они притащили на концерт цветы?» – удивилась я и посмотрела на них.
Да, точно, обе сжимали в руках шикарные букеты из роз. У Линды был красный букет. У Бет белый.
«Как это я сразу не заметила, что они пришли с цветами? Да уж, сегодня я очень внимательна». – подумала я.
– Ладно, идемте. – сказала я.
«Я с честью выдержу и это испытание!» – подумала я.
Мы подошли к Итэну, что стоял в зале у сцены. Он давал афтографы людям. Наконец подошла наша очередь. Линда и Бет вручили ему цветы и он расписался у них на концертных билетах.
– Привет, Кристин. Как поживаешь? – спросил Итэн, посмотрев на меня.
«О Боже, он меня узнал!» – подумала я, пожалев о том, что не умею становиться невидимкой.
– Хорошо поживаю. – сказала я как можно более непринужденно.
– О, вы знакомы?! – воскликнула Бет.
– Да, мы очень хорошо знакомы. – улыбнулся Итэн.
– Крис, а почему ты нам не сказала?! – спросила Линда.
– Да как-то не пришлось к слову. – сказала я.
– Можно тебя на пару слов? – спросил Итэн.
Я удивленно вскинула брови.
– Ну… – растерянно протянула я.
– Сейчас я раздам автографы и поговорим. – сказал Итэн.
– Ок. – кивнула я.
Линда и Бэт с любопытством на меня посмотрели. Им не терпелось узнать, что все это значит.
Да я и сама была заинтригована.
«Что он хочет мне сказать?» – думала я.
Наконец все автографы были розданы и в зале остались только я, мои подруги и Итэн.
– Девушки, вы можете ненадолго нас оставить? – спросил Итэн, обратившись к Бет и Линде.
– Разумеется. – улыбнулась Бет. – Крис, мы ждем тебя у выхода.
И они стремительно упорхнули из зала.
«Ну просто замечательно!» – подумала я.
– Что ты хотел сказать? – спросила я, посмотрев на Итэна.
– Да хотел узнать как у тебя дела? Все-таки не чужие ведь люди. – улыбнулся Итэн.
– У меня все отлично. – сказала я.
– Я рад за тебя. Чем занимаешься?
– А почему тебя это интересует? – спросила я.
– Просто хотел узнать, как изменилась твоя жизнь после нашего расставания…
– Зачем тебе это знать, Итэн? – я была несколько растеряна нашим с ним разговором.
– А может я увидел тебя и во мне все всколыхнулось, и… я хочу возобновить наши отношения? – спросил Итэн.
– И… какое отношение к этому имеет то, чем я занимаюсь? – спросила я.
– Прямое. Если ты сейчас тоже играешь на сцене, то у нас будет тандем. – сказал Итэн.
Я не могла поверить своим ушам.
«Он это серьезно?!»
– Итэн, – я с трудом сдержала улыбку. – я, надеюсь, это сейчас была шутка?
– Нет, я вполне серьезен. Я действительно очень взволнован этой нашей встречей. Она так неожиданна и… Я понял, что у меня до сих пор не остыли чувства. И я подумал, вдруг время все изменило. Ты поменяла свою позицию или стала тоже выступать на сцене и теперь…
– Итэн, я до сих пор работаю в школе. – сказала я. – И меня все устраивает. У меня все прекрасно. И к тому же я давно встретила свою любовь.
– Понятно. – сказал Итэн.
– А ты что же все один?
– Да, я пока не нашел себе девушку. Ты меня поразила в самое сердце. Я никак не могу тебя забыть. Поэтому отношения у меня не складываются. Я думал о тебе все это время… Крис, вернись ко мне, прошу! – воскликнул Итэн, посмотрев в мои глаза.
Его взгляд выражал огромную любовь и страсть.
«Он действительно до сих пор меня любит!» – подумала я.
– Нет, Итэн, я не вернусь к тебе! – сказала я. – Прощай!
И я гордо направилась к выходу из зала.
– Крис, подожди! Я люблю тебя! – воскликнул Итэн и бросился за мной.
Бет и Линда, услышав его крик, забежали в зал и с удивлением теперь взирали на происходящее.
Я остановилась и посмотрела на Итэна.
– Мне очень жаль, Итэн, но у нас ничего не получится. Смирись с этим. – произнесла я.
И сказав эти слова, я вышла из зала.
– Идемте, девочки. – небрежно бросила я своим подругам.
И мы направились к выходу из филармонии, оставив несчастного Итэна наедине с его тоской.
Здорово, правда? Но на самом деле все было конечно не так.
На мой вопрос: «Зачем тебе это знать, Итэн?», он ответил:
– Наше расставание долго не давало мне покоя. А точнее, твоя реакция на мой успех. Твои слова… Ты мне завидовала, Крис. Я только потом это понял. Ты мне завидовала. И я хотел знать, помогло ли тебе наше расставание добиться успеха? – спросил он.
– С чего ты взял, что я тебе завидовала? – сделала я удивленное лицо.
– Крис, перестань…
– Послушай, чего ты сейчас от меня хочешь? – спросила я.
– Я хочу сказать тебе, что ты дура, Крис. Вместо того, чтобы держаться за меня обеими руками, ты со мной порвала! Ты могла бы быть сейчас девушкой известного музыканта, гения! А так ты никто! – сказал Итэн.
– Какое самомнение! – усмехнулась я. – Итэн, я нисколько не жалею о том, что не стала девушкой «гения». И я тебе не завидовала тогда и тем более не завидую сейчас, потому что я пересмотрела свою жизнь и поняла, что она меня абсолютно устраивает. Вот так-то! А теперь прощай! – сказала я и, гордо развернувшись, вышла из зала.
Итэн проводил меня молчаливым взглядом. Его взгляд я ощущала на себе все время пока шла к выходу. И мне было очень некомфортно. К счастью я не выдала своего состояния.
Лишь выйдя из зала, я вздохнула с облегчением. Я огляделась в поисках Бет и Линды и увидела их сидящими на тахте в фойе.
Я подошла к ним.
– Идемте отсюда скорей. – сказала я и первой направилась к выходу.
* * *
– Крис, что случилось? – спросила Бет.
– Откуда ты знаешь Итэна? – спросила Линда.
Мы вышли на улицу и я наконец почувствовала себя более-менее спокойно.
– Это мой бывший. – небрежно бросила я.
– О чем вы говорили сейчас? – спросила Линда.
– Да так, поболтали о музыке. Я рассказала ему, что работаю сейчас в оркестре. Он сказал, что очень рад за меня. Я выразила восхищение его сегодняшней игрой. В общем, милая получилась беседа. – сказала я, натянув на свое лицо улыбку.
– Здорово! – воскликнула Бет. – А почему вы расстались?
– Да просто мне не хватало внимания. Итэн много времени уделяет музыке, гораздо больше, чем я. Он просто живет музыкой, а мне хотелось, чтобы он больше думал обо мне. Вот поэтому и расстались. – сказала я.
– Но ты ведь тоже очень любишь музыку, разве нет? – спросила Линда.
– Я люблю музыку, но я стремлюсь к гармонии в своей жизни. Я хочу, чтобы в моей жизни была не только музыка, но и счастливая семья, а с Итэном это было невозможно. – сказала я.
– Значит, ты не жалеешь что с ним рассталась? – спросила Бет.
– Абсолютно не жалею! – улыбнулась я.
И это в данном разговоре было единственной правдой.
После концерта время было уже позднее и мы заказали такси, которое развезло нас по домам.
Я попрощалась с подругами и вошла в свой подъезд.
Лишь оказавшись дома, я с облегчением выдохнула.
«Как же я устала за этот вечер». – подумала я и, скинув обувь, прошла в душ…
Глава 41. Спокойствие
Почему я не сказала Итэну про работу в оркестре?
На это была причина.
Когда мы подошли к Итэну, я решила, что если он спросит о том, чем я сейчас занимаюсь, то я не скажу про оркестр.
Конечно была проблема в моих подругах, но тут Итэн мне неожиданно помог, сказав, что хочет поговорить со мной лично.
При этом, когда я подходила к Итэну, в моей голове уже созрел план разговора.
«Я скажу ему, что до сих пор работаю в школе». – решила я тогда.
И сделала я это ради будущего эффекта.
Так вот, собственно, именно поэтому я и не сказала Итэну про оркестр.
Я хотела добиться большего успеха, чем Итэн.
«Однажды я буду играть на большой сцене как Итэн. Но это будет еще более большой зал. Будет очень много людей. Я стану очень известной». – так нередко думала я, когда мы еще жили вместе.
И я хотела, чтобы, когда Итэн об этом узнает, это стало для него совершенно неожиданным.
«Как так, она работала простым учителем и тут вдруг на сцене?» – будет ломать голову он.
Вот ради этого я и не сказала ему правду. Просто я хотела, чтобы он был удивлен и чтобы он мучился вопросом, как это я добилась такого успеха, оказавшись на сцене совсем недавно.
Конечно, у меня может ничего и не получиться, но я верила, что у меня все получится. Я буду выступать на большой сцене.
«В оркестре я на хорошем счету. А дальше все будет только лучше. Пока я на заднем плане, но придет день и я уже одна буду блистать на сцене и все взоры будут обращены только на меня». – думала я, собираясь на работу следующим утром.
И надо сказать, что в этот момент в том, что так и будет, я была уверена абсолютно.
Но… едва я в этом твердо уверилась, как жизнь подставила мне подножку.
* * *
Впрочем, это произошло не сразу. Всю следующую неделю на работе дела у меня шли просто отлично. Дирекция стала все чаще меня выделять, ведь все сбои на репетициях никогда не происходили по моей вине. Я единственная из всех в оркестре ни разу не сделала ошибки, не подвела оркестр. И руководство это заметило.
– Из вас, бездарностей, Кристина единственная умеет играть! – сказал руководитель оркестра в конце недели, в воскресенье, когда мы отыграли очередной концерт.
А учитывая отношение девушек ко мне, которое и так не было, мягко говоря, теплым, эта фраза дала толчок новому конфликту.
После концерта я услышала как одна из девушек сказала другой:
– Эта выскочка меня уже достала.
– Ага, меня тоже. – кивнула вторая.
И они покосились на меня.
Но я уже привыкла к подобным взглядам, поэтому не обратила на это внимания. Переодевшись в повседневную одежду, я отправилась домой. На душе у меня было легко и спокойно. Я ни о чем не беспокоилась. А зря.
Глава 42. Шок. Торжество. Подстава
Спустя два дня мне позвонила Бет.
Я уже готовилась ко сну, поэтому звонок был неожиданным.
– Крис, я звоню тебя предупредить, завтра не выходи на работу. У нас отменили концерт. – сказала она.
– Как это? Почему его отменили? – спросила я удивленно.
– Я не знаю, вроде сказали, что певец, которому ты должна была аккомпанировать, заболел. – сказала Бет.
– Понятно. Ну хорошо, спасибо, что предупредила. – сказала я.
Мы еще немного поболтали и я положила трубку.
Неожиданный выходной меня немного огорчил. Я очень хотела аккомпанировать этому артисту, а теперь, увы, мне не придется этого сделать.
Но раз уж так случилось, я решила не грустить попусту, ведь все равно уже ничего не изменить, а как следует отдохнуть.
Я приняла ванну, а затем провела пол ночи за просмотром интересных фильмов. Раньше у меня не было возможности их посмотреть, ведь я была очень занята. Теперь же у меня неожиданно появилось время и я решила потратить его именно на то, что так давно откладывала, а так как завтра мне не нужно было на работу, я могла спать хоть до обеда.
Обычно же я вставала в 9 и к 11 приезжала на репетицию оркестра, а вечером у нас был концерт.
И вот я хорошо отдохнула, а следующим утром проснулась ближе к 12. Я неторопливо позавтракала и затем решила прогуляться.
Мой выходной прошел прекрасно и на следующий день я с новыми силами приехала на работу.
Мое появление было встречено молчанием. Все как-то странно на меня смотрели и отводили глаза.
Увидев неподалеку Линду, я подошла к ней и спросила:
– Что происходит? Почему все на меня так странно смотрят?
– Крис, что значит странно? А как мы должны реагировать? – спросила Линда. – Почему ты вчера не вышла на работу? Ты пианистка и между прочим единственная в нашем коллективе, а ты нас так сильно подвела! Нам пришлось срочно искать тебе замену!
– И как, нашли? – спросила я.
– К счастью, да!
Я огляделась в поисках Бет.
– Ну, Крис, что случилось? Почему ты не пришла? – спросила Линда.
Наконец я увидела как в нашей гримерке показалась Бет.
– Бет! – позвала я ее.
Она замерла и испуганно на меня посмотрела.
Я подбежала к ней.
– Почему ты мне сказала, что концерта не будет, хотя он был?! – воскликнула я, разъяренно на нее посмотрев.
Я думала она начнет оправдываться и извиняться, говорить, что перепутала и это все вышло случайно и, надо сказать, ее испуганный вид говорил именно об этом, но…
Но внезапно она переменилась в лице. Ее страх в глазах куда-то делся.
Она улыбнулась. И я поняла, что это был не испуг, а растерянность. Она не ожидала со мной столкнуться именно в этот момент и не была готова давать мне объяснения.
Но все же ей пришлось это сделать. Она взяла себя в руки и сказала:
– Знаешь, Крис, у меня были на то причины.
Услышанное повергло меня в шок.
Я растерянно перевела взгляд на Линду. Она была удивлена не меньше.
Однако она, похоже, была единственная, кто не был в курсе происходящего. Все остальные девушки, что находились сейчас у нас в гримерке, смотрели на меня с нескрываемым злорадством.
А затем в гримерку зашел наш руководитель оркестра.
– О, явилась! – сказал он, увидев меня. – Ты уволена, Крис.
Я буквально спиной почувствовала, как все находящиеся в гримерке девушки, кроме Линды, расплылись в довольных улыбках.
– Позвольте мне объяснить… – начала я, но руководитель оркестра не дал мне договорить.
– Не желаю ничего слышать! Как у тебя вообще наглости хватило сюда прийти после такого поступка?! – воскликнул он возмущенно. – Все, разговор окончен! Девочки, давайте скорее в зал будем репетировать. – сказал он и направился к выходу из гримерки.
– Вы не понимаете! Меня ввели в заблуждение! Мне сказали, что концерт отменен! – воскликнула я.
– Кто тебе это сказал?! – спросил руководитель, обернувшись.
– Я не хочу называть имен, но это одна из девушек в нашем оркестре. – сказала я.
– Что?! – удивленно воскликнул он.
– Да, мне это сказала одна из девушек нашего оркестра. – произнесла я.
– Девочки, выйдите из гримерки. Мне надо поговорить с Крис. – сказал руководитель.
Девушки переглянулись и вышли из гримерки.
– Ну, Крис, кто тебе это сказал и когда? – спросил руководитель.
– Мне позвонила одна из девушек позавчера вечером и сказала, что выходить на следующий день не нужно, так как концерт отменили.
– Имя? Имя девушки?
– Я уже сказала, я не хочу называть ее имя.
– Ладно, черт с ним с именем… Ты лучше скажи, почему ты не позвонила мне и не уточнила информацию? – спросил руководитель.
– Я просто не подумала о том, что меня могут обмануть! К тому же с этой девушкой я в хороших отношениях… была.
– Ты сказала, что тебя обманули? То есть ты думаешь, это было сделано специально? Та девушка не могла перепутать…
– Нет, она сама мне призналась, что сделала это специально. Мы сегодня с ней уже разговаривали и она сказала, что у нее были причины так сделать.
– Я право растерян… В нашем оркестре еще никогда не было таких случаев. Но и не верить тебе нет оснований, ведь ты всегда была очень ответственна. – сказал руководитель. – Поэтому я конечно тебя не уволю, но ты должна мне сказать, кто эта девушка, что тебе звонила? Я хочу уволить ее немедленно!
– Тогда вам придется уволить весь оркестр. – усмехнулась я.
– Это почему?
«Потому что все они были в сговоре. Все они хотели моего ухода». – подумала я, а вслух сказала:
– Потому что я не скажу вам имени этой девушки. Давайте забудем об этом инциденте. Впредь я буду всю информацию уточнять только у вас.
– Хорошо, тогда будем считать, что инцидент исчерпан. Осталось только сказать новой пианистке, что она не может больше у нас играть. – сказал он.
Мы вышли из гримерки и подошли к девушкам, ожидающим нас в зале.
– Так, оркестр, у меня для вас две новости. Первая – Крис остается в оркестре. Вторая – новенькой, что была на замене вчера, придется уйти. Лера, простите, но обстоятельства изменились. – сказал руководитель.
Новенькая девушка Лера на наших глазах залилась слезами.
– Но так нечестно! Вы мне говорили, что я буду у вас работать! – сказала она.
– Да, я говорил, но обстоятельства изменились. Выяснились новые подробности, поэтому я не могу уволить Крис. – сказал руководитель. – Хотите, я порекомендую вас в другой оркестр? Он правда не такой престижный, как наш, но все же…
– Нет уж, спасибо! – сказала Лера и, не прощаясь, вышла из зала.
– Ну что ж, начнем репетицию. – сказал руководитель.
* * *
Казалось бы, проблема решена. Я осталась в оркестре. Но меня не покидало ощущение беспокойства. Я чувствовала: моя победа временная и над моей головой все сильнее сгущаются тучи.
То, что я осталась в оркестре, очень разозлило моих неприятельниц. Они продолжали говорить мне всякие гадости. К тому же теперь со мной общалась только Линда. Бет держалась в стороне.
Линда при этом была в растерянности, она хотела меня поддержать, но ее очень расстраивала ситуация с Бет.
Спустя неделю она предложила нам с Бет помириться. Но я категорически отказалась. В итоге Линда разрывалась между мной и Бет. И в конце-концов она не выдержала этого напряжения.
Она стала проводить со мной меньше времени.
А потом случился и совсем дикий разговор.
Когда мы возвращались после репетиции оркестра (на этот раз Линда пошла со мной), я предложила Линде прогуляться на выходных, а она в ответ сказала:
– Крис, я сожалею, но не получится. И еще, мы больше вообще не сможем общаться.
– Почему? – удивилась я.
– Я скажу честно, Бет и другие девочки в оркестре против того, чтобы я с тобой общалась. Они сказали, что если я не прекращу с тобой общение, то пожалею об этом.
– Что за глупости?! Скажи еще, что они тебе устроят темную! Какое им дело с кем ты общаешься?!
– Я не знаю, но им есть до этого дело.
– Вам сколько лет вообще? Взрослые девицы, а ведете себя как подростки! – удивленно воскликнула я.
– Крис, прости. – сказала Линда. – Но нам действительно лучше прекратить общение. Прощай.
И она ушла.
Я понимала, что Линда так поступила не только из-за страха перед коллективом, но и по просьбе Бет. Бет не хотела, чтобы Линда со мной общалась. И Линда выбрала Бет, ведь она была для нее более близкой подругой, чем я.
И мне должно было бы быть все равно на это. Ну подумаешь, мы больше не будем общаться. Не так уж давно мы знакомы и близко общались, чтобы сожалеть о том, что Линда меня покинула.
«Но… почему тогда мне так гадко сейчас на душе?» – подумала я.
Впрочем, я прекрасно понимала почему.
Меня предали. Меня просто предали.
Сначала я пережила предательство Бет, а теперь мне предстоит пережить и предательство Линды.
Два предательства за такой короткий промежуток времени это… непросто.
Вот поэтому сейчас мне было так гадко на душе. Вот поэтому.
* * *
А в оркестре продолжали вести против меня войну. Переманив на свою сторону единственных моих приятельниц в этом оркестре, все они обрели еще большую уверенность. Я осталась одна против них всех.
При этом, когда они говорили мне гадости, особенно старалась Бет. Линда же молчала. Она не вмешивалась, желая остаться в стороне от происходящего кошмара.
Я не могла понять, с чего они на меня взъелись? Почему невзлюбили как только я появилась в этом оркестре?
«Неужели у них относятся так ко всем новеньким? Но это ведь просто дикость!» – подумала я.
Мне казалось, что я попала вновь в школу, где так любят унижать слабых и одиноких.
Но здесь все было серьезнее. Их целью было не просто меня унизить, а выжить из этого оркестра.
Они хотели, чтобы я ушла. И добивались этого всеми способами.
Я понимала, что их столь активные действия вызваны огромной злобой и разочарованием. Видимо они долго вынашивали план как меня подставить, чтобы меня уволили. Но их план не удался. И вот теперь они перешли в открытое наступление.
И самым страшным было то, что постепенно я начала сдаваться.
Спустя две недели этой «войны», тяжелой, психологически изматывающей войны, я уже чувствовала себя просто ужасно.
Я с неохотой и страхом собиралась каждое утро на работу. Я с ужасом ждала новой встречи с коллективом и их новых поддевок и нелицеприятных слов в мой адрес.
Почему я не могла просто не обращать на них внимания?
Я не знаю.
Но предполагаю, что дело все здесь было в том, что они никак не угомонялись и я ждала новой подставы.
Они, как опытные бойцы, хотели взять меня измором. Сначала измучить мелкими нападками, а в конце, когда у меня уже не будет никаких сил противостоять им, нанести сокрушительный удар.
Так и произошло.
* * *
В этот вечер у нас намечался очень серьезный концерт. Мы все очень долго к нему готовились и уже с утра были в филармонии.
Когда до начала концерта оставалось еще пол часа, мы все уже были переодеты в концертные платья и сидели в гримерке, терпеливо ожидая выхода на сцену.
В гримерке царило напряжение. На меня никто не смотрел. Однако я чувствовала: их всех напрягает мое присутствие. Девушки тихо переговаривались между собой. Линда и Бет были вместе.
А потом где-то минут за 20 до концерта я стала замечать, что все мои коллеги украдкой бросают на меня взгляды. Они чего-то ждали. Чего? Я не могла понять.
Решив не обращать на них внимания, я подошла к своей сумке. В моей сумочке лежала бутылка с водой. Я всегда носила с собой воду.
Перед концертом я неизменно выпивала немного воды, это помогало мне успокоиться, справиться с волнением.
Не пропустила данный ритуал я и на этот раз.
Но в этот раз случилось что-то странное. Я подошла к своей сумке и обнаружила, что молния закрыта на ней не до конца.
Это меня удивило, ведь я всегда закрывала свою сумку до упора, такая уж у меня была привычка.
Но тем не менее я не стала из-за этого париться, решив, что все бывает и я тоже могла пойти против своей привычки.
Сразу после этого я открыла сумку и достала оттуда бутылку с водой.
Открыв бутылку, я сделала пару глотков и убрала ее обратно.
«Ну вот, теперь я готова к концерту». – удовлетворенно подумала я.
Однако вскоре я почувствовала нечто странное. Прошло всего минут 5, а я уже чувствовала какую-то слабость.
«Черт, что происходит?» – подумала я и присела на тахту.
В голове у меня был какой-то странный туман, но я решила не паниковать и посмотреть, что будет дальше. Я надеялась, что скоро все пройдет. И я стала ждать, когда мне станет лучше…
За десять минут до концерта вошел наш руководитель и сказал, чтоб мы были наготове.
А я в этот момент с ужасом почувствовала, что меня клонит в сон.
Чтобы взбодриться, я выпила еще воды.
Но, увы, мне стало еще хуже. Но я все еще на что-то надеялась…
И вот объявили наш выход.
На ватных ногах я первая направилась на сцену и села за пианино.
Дождавшись пока на сцене появятся все участницы оркестра, я открыла крышку пианино и… у меня все поплыло перед глазами. Я не видела нот, а клавиши слились в одну сплошную линию. Я должна была начинать концерт, но… я не могла. Меня одолевал дикий сон и я не могла сосредоточиться на работе. А в следующий миг я почувствовала, что мои веки тяжелеют все сильнее и… я уронила голову на пианино.
Тут же я почувствовала прикосновение холодных клавиш к лицу, а также услышала удивленные возгласы из зала и на сцене. И это было последнее, что я услышала перед тем, как все вокруг для меня погрузилось во тьму…
* * *
Я очнулась на кушетке в гримерке.
На меня смотрели десятки глаз. Участницы оркестра и руководитель собрались в гримерке и смотрели на меня. Все они смотрели на меня.
В их глазах читалось непомерное удивление, растерянность и… в общем полное непонимание ситуации.
Я встала с кушетки.
– Что произошло? – спросила я.
– Ты сорвала концерт. – сказала одна из девушек.
– Но… я… я не понимаю… – растерянно произнесла я.
И тут я вспомнила, что случилось.
– Простите… Я не понимаю, как это могло произойти… – сказала я. – У меня было странное ощущение перед выходом на сцену, а потом… О, черт!
– Крис, ты уснула прямо на сцене. – сказал руководитель.
Я испуганно на него посмотрела.
– Все в зале так смеялись! Так смеялись! – сказала одна из моих коллег, девушка по имени Рейчел. – Бьюсь об заклад, уже сегодня в ютубе будет куча видео с нашего концерта!
Все девушки в гримерке засмеялись, глядя на меня.
Руководитель поморщился.
– И… вы прервали концерт? – спросила я.
– Нет, мы его доиграли. – сказал руководитель.
– А ты все это время спала на сцене! – сказала другая моя коллега, Ирма. – Это было так уморительно! Весь наш концерт прошел под смех зрителей!
– Какой ужас… – пробормотала я.
– Да, концерт получился не совсем стандартным. – сказал руководитель. – А потом, когда мы доиграли, ты продолжала спать. И под громкие аплодисменты…
– А также смех. – добавила Рейчел.
– Нам пришлось унести тебя со сцены. – сказал руководитель. – Поэтому нельзя сказать, что ты прям сорвала концерт. Зритель остался доволен.
– И… как долго я еще спала после окончания концерта? – спросила я.
– Ну, где-то час. – сказал руководитель.
Я растерянно оглядела всех присутствующих.
– Я ума не приложу, что произошло. – сказала я.
Руководитель был растерян не меньше. И остальные девушки тоже. Вернее, старательно делали вид. Я же начала немного приходить в себя и кое-что понимать.
Я стала вспоминать, каким было мое состояние перед концертом и что я делала.
А девушки уже не скрывали своей радости от того, что я попала в такую неприятную ситуацию.
На лицах их играли довольные улыбки, которые они и не думали прятать.
Но мне сейчас было не до них.
Я пыталась понять, что произошло.
«Я выпила воду перед концертом. И вот после этого я стала чувствовать себя как-то не так. До этого было все нормально. Ну, точно! А потом уже на сцене я уснула.
Значит, в воду было что-то добавлено… Снотворное. Оно подействовало и я уснула. А как снотворное попало в мою бутылку?
Мне его подсыпали. И сделал это кто-то из девушек в нашем оркестре. Они хотели, чтобы я уснула на сцене и тем самым опозорилась на всю оставшуюся жизнь!
В общем, совершенно точно то, что случилось, это их рук дело!
Зрители в зале снимали видео и выложат его в ютуб, и скоро… скоро миллионы людей узнают о моем позоре!.. О черт…» – все это очень быстро промелькнуло у меня в голове и я тут же решила высказать свои подозрения вслух.
– Я пила воду перед концертом. – сказала я и смело посмотрела на всех присутствующих. – И уснула я на сцене, потому что… потому что мне подсыпали в мою воду снотворное! Я почувствовала нечто странное, как только выпила воду из бутылки!
Девушки удивленно охнули. Впрочем, изобразить правдоподобно удивление у них получилось плохо. Очень плохо.
– Что?! Крис, ты серьезно?! – спросил руководитель, изумленно на меня посмотрев.
– Да! Кто-то из присутствующих здесь подсыпал мне снотворное перед концертом!
– Ты понимаешь, что это очень серьезное обвинение? – спросил руководитель.
Все девушки замерли, в молчании глядя на меня.
