Текст книги "Лорд, который влюбился 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я шумно выдохнул и откинулся в кресле, уставившись в потолок – в читальной зоне библиотеки было практически безлюдно и очень спокойно. Никаких битв, никаких предательств и несправедливости. Простая и мирная жизнь, и Шейн Тизар являлся одним из тех, кто обеспечил этот покой.

Еще один выдох, и я вновь вернулся к книжным страницам, чтобы прочесть:

«Прошло много лет, и я готов стать тем, кто нарушит запрет Шейна. Возможно, мой скромный труд никто и никогда не прочтет, но правда должна быть изложена. Хотя бы так. Хотя бы здесь».

Это был последний абзац главы, посвященной той битве, и под ним стоял известный символ, выполненный кровью… Такие символы ставили в храмах, с вплетением особой силы. В случае, если написанное правда, символ при переходе на магическое зрение сиял.

Я, разумеется, перешел, и… да, обнаружил сияние – ровное и спокойное.

Оруженосец, написавший этот текст, не лгал.

* * *

Эрика Тизар

Когда свинец неба сменился молоком защитного купола, развернутого над полигоном, я испытала острый прилив счастья. Лежала на такой родной, покрытой высохшей травкой земле, и чувствовала себя так, словно мне миллиард алых роз подарили и стильное бриллиантовое колье.

Парни лежали рядом и тоже таращились на купол. Собственно, когда стало понятно, что нас вот-вот выбросит из игровой реальности, мы все на землю попадали. От облегчения.

– Ну вообще, – после долгой паузы выдохнул Максион.

– До сих пор не верится, что выжили, – добавил Гиберт.

Черноволосый Фикс промолчал, а я…

– Надеюсь, таких испытаний больше не будет, иначе я чокнусь.

Новая пауза, а за ней…

– Да ладно прибедняться, Эрика. Ты держалась лучше каждого из нас, – заявил Гиб.

Я порозовела, а Макс поддакнул:

– Если б ни твои защитные схемы, нас бы порвали в клочья.

– А я и думать не желаю о том, что с нами могло случиться без тех контуров, – все же подал голос Фикс. – Кстати, Эрика, я говорил, что я тебя люблю?

– Я влюбился раньше, поэтому я первый претендент на руку и сердце, – вяло запротестовал Гиберт.

– А у меня права капитана, – напомнил Максион.

– Обойдешься, – парировал Гиберт. – Я все равно претендент номер один.

Парни замолчали, а я сделала несколько глубоких вдохов и зажмурилась. Нет, действительно счастье, что все закончилось, и до сих пор не понимаю, как выдержала этот кошмар.

Трое суток в лесу! Три дня и три ночи в мертвых землях! Сражений можно сказать не было, мы просто выживали. Днем добывали еду и перемещались по лесу, стараясь не нарваться на вражеские отряды, а по ночам держали оборону… И это было труднее всего.

Первая ночь, когда сквозь защитный барьер ломился двойник Ютаса, вышла самой страшной. Защита выдержала, а утром Ютас растаял, но вместе с ним в землю ушел и весь алхимический порошок.

При этом у нас не было ни воды, ни возможности посетить кустики – а необходимость такого посещения в какой-то момент встала очень остро! Когда «Ют» исчез, мы принялись решать насущные проблемы, одной из которых стал поиск новой порции магического проводника…

Ко второй ночи оказались более подготовлены – даже шалаш в центре защитного круга соорудили. Но эти дикие приключения, этот походный быт и невозможность расслабиться, вымотали всех. По результатам игрового раунда, нам можно было поставить какой-нибудь зачет.

– Думаю, таких приключений ни у кого не было, – устало сказал Максион.

– Все сдохнут от зависти, когда расскажем, – согласился Гиберт.

Фикс снова предпочел отмолчаться, а я вздрогнула:

– Мм-м… а давайте не будем никому рассказывать?

Фикс сразу сел, Максион и Гиберт маневр повторили. Мне тоже пришлось переместиться в подобие вертикального положения, чтобы увидеть недоуменные лица товарищей и услышать:

– Это еще почему? – Фикс.

Я не то чтоб замялась, но…

– Просто не будем. По крайней мере, сейчас. Если скажем, сразу начнутся расспросы, обсуждения, а я к ним пока не готова.

В действительности я боялась не разговоров – в голове отчего-то сидел образ взбешенного новостями Рэйнера. Не знаю с чего воображаемый магистр так нервничал, но образ был настолько реален, что бросало в дрожь.

Парни нахмурились, но менять точку зрения я не собиралась.

– Давайте расскажем позже? – повторила с мольбою. Опустила глаза и добавила: – И без уточнений, кто приходил в первую ночь.

Тут общее настроение резко испортилось – тему появления Ютаса мы уже обсуждали и пока не знали, как к этому относиться. Нам ведь неизвестно, откуда берутся игровые образы… Возможно, банальное совпадение или наоборот уловка магической системы, призванная деморализовать команду. Но если система обращается к реальному миру, то…

Нет, думать о последнем не хотелось, вот я и не думала. Ютас не мог стать алларином. Умереть от заражения мертвой магией – да, а превратиться в чудовище, несущее смерть – нет.

– Насчет первой ночи согласен, – проговорил Гиб. – Но отмолчаться все равно не получится.

– Во-первых, мы отсутствовали несколько суток, – подхватил Фикс, – и нам придется объяснять, где были. Во-вторых, есть выигрыш, и он…

– Огромен, – кивнул Максион. Хмурое выражение сразу исчезло, на лице проступило ликование.

При упоминании приза я тоже улыбнулась – перед переходом в академию, мы нашли в контуре три алмазные монетки. Мы еще не знали, сколько игровых очков эти монеты стоят, но было чувство, что снова сорвали куш.

– У нас не получится промолчать, – озвучил финальный вывод Гиб.

– Ну давайте хотя бы попробуем? Хоть немного поиграем в загадочность!

– Ох уж эти девчонки, – Фикс неодобрительно покачал головой.

– Да, но эта девчонка оказалась единственной, кто знает наизусть защитные схемы, – выступив на стороне справедливости, сказал Макс. – Причем достаточно сильные для того, чтобы сдержать алларина.

Вопроса о том, что раунд мог так затянуться из-за использования магии, не вставало. В процессе стало ясно, что испытание относится к числу тех, где магия все же разрешена.

– Я… не знаю, – буркнул Фикс.

Гиберт глянул хмуро, потом поднялся на ноги и заявил:

– Ладно, для начала предлагаю выяснить, сколько времени прошло в настоящем мире. – Короткая пауза, взгляд вдаль и радостное: – О! И я даже знаю у кого спросить!

Вокруг было светло, а полигон пустовал, что подсказывало – сейчас раннее утро. И кто, спрашивается, может объявиться тут в такую рань?

Тяжело, ибо все тело ломило, я тоже поднялась на ноги, обернулась, и тихо застонала. Вот за что, спрашивается, такое невезение? Почему именно он?

Угу, вдалеке виделись три фигуры, которые направлялись сюда, и мужчину, который шагал по центру, я узнала сразу. Варкрос собственной аристократичной персоной. Лорд, который… Тьфу ты! Ну действительно – за что?!

Нет, здесь и сейчас я испугалась уже не расспросов, а непосредственно встречи. Я же три дня ни зеркала, ни расчески не видела, да и пахну, как дохлый скунс. Конечно, можно списать запах на парней – они воняют не лучше – но все равно неприятно. Я не готова предстать перед «женихом» в таком образе! Вот только возможности сбежать объективно нет.

– У-у-у! – прокомментировала ситуацию я.

Парни моих страданий не поняли. Они наоборот приободрились и расправили плечи, а когда трио магистров в составе Диверик, Рэйнер и Иверс приблизились, наш Максион приветливо махнул рукой.

Он же и выпалил:

– Доброе утро!

– Доброе? – переспросил Иверс недоуменно.

Ну а Диверик уточнил хмуро:

– Вы что тут делаете?

– Видимо, только что из игры вернулись, – буркнул Рэйн. Он этой встречей тоже был недоволен.

Я подумала и попыталась шагнуть за спину Гиберта, но споткнулась и едва не упала. Гибу пришлось подхватить и поддержать.

Взгляд на Варкроса – выражение лица стало более хмурым, а потом…

– Кхе-кхе, – вновь подал голос Макс. – Подскажите, пожалуйста, какой сегодня день недели?

– Вы ушли вчера, – ответил Рэйн. – Если ты про это.

Мы удивились и переглянулись. Здесь прошло меньше суток? Разумеется, такое вполне возможно, но…

– Мм-м… – отозвался Макс, а магистры как раз приблизились и остановились напротив. Как и мы, эта троицы была одета в тренировочные костюмы, что заставило отвлечься от переживаний о собственной внешности и недоуменно заломить бровь.

– Как сыграли? – поинтересовался Рэйн. И глазами сверкнул так, что захотелось попятиться.

Фикс приосанился и, шагнув вперед, ответил:

– Отлично!

– Выиграли, надеюсь? – встрял Иверс.

– А то!

Парни засияли, как три лучистых солнышка, а я опустила глаза, надеясь, что наша эпохальная встреча вот-вот закончится. Я мечтала о ванне, пузырьке с жидким мылом и шампунем. А еще очень хотелось успокаивающую настойку и шоколадных конфет.

– Ну вот и хорошо, – буркнул Диверик с заметной долей пренебрежения. – Раз так, то свободны.

Мы спорить не стали – обогнув тройку преподавателей, направились к выходу, но…

Вот правду говорят, что любопытство сгубило кошку! Я же вообще не собиралась рта открывать, более того, мне было не слишком-то интересно. Вернее, совершенно неинтересно, ни капли! Но…

– Простите, – я обернулась раньше, чем сообразила, что делаю. – А вы тут… для чего?

Магистры тоже повернулись, а ответил мне Рэйнер:

– Решили немного размяться. Тоже пройти эту новую полосу препятствий.

Мои глаза слегка округлились, а Иверс добавил:

– На время. Кто быстрее.

– И без всякой магии, – едко вставил тот, от придирок которого у меня уже начинался нервный зуд.

Именно его пристальный злобный взгляд, достойный взгляда самого лютого алларина, заставил меня опомниться и, выдавив жалкую улыбку, продолжить движение к выходу.

Через несколько метров я обернулась, чтобы увидеть – магистры действительно стоят возле полосы и разминаются.

– Кхм, а что за намек на магию? – выдал внезапно Гиберт.

– Я так понимаю, что Диверик против, что половина курса вчера использовала магию для прохождения скалы, – пояснил Фикс.

Я чуть не споткнулась. Времени и возможности следить за сокурсниками у меня не было, поэтому я понятия не имела, что не единственная «халтурщица».

– Диверик предъявлял претензии? – уточнила я.

– Да нет, не было такого, – отозвался Фикс. – Он вообще отнесся ровно, и я удивлен, что сейчас в таком тоне это упомянул.

Ну! Ну!

– С-с-с! – сообщила я. Однако все-таки не ругнулась, вспомнив о статусе леди.

– Эрика, что? – нахмурился Макс.

– Да ничего! – взвизгнула я.

Спустя еще шаг, замерла и внесла рациональное предложение:

– А давайте посмотрим?

– В смысле? – нахмурился Гиберт. Нет, меня не поняли.

Максион оказался более догадлив:

– Хочешь посмотреть, как эти трое будут соревноваться? Но как Эрика? Они ясно дали понять, чтобы мы убирались подальше, что им не нужны свидетели.

Капитан был, конечно, прав, но…

– Мы три дня выживали в лесу, полном вражеских отрядов и алларинов, – хмуро напомнила я. – Так неужели не сумеем незаметно подкрасться к трем преподам?

Фикс открыл рот в явном намерении возразить, однако Максион сказал раньше:

– А знаете, Эрика права. И да, мне тоже хочется посмотреть!

Глава 8

Эрика Тизар

О том, что экстремальные условия активизируют скрытые резервы – включая смекалку, память и способность находить нестандартные решения – я знала всегда, и последнее приключение стало особенно ярким доказательством.

Заодно оно послужило неплохой тренировкой, и новый план действий родился на раз.

– Заходим за те манекены и падаем на землю, – скомандовал Макс.

Он имел в виду человекообразные фигуры из смеси камня и липкой грязи, предназначенные для отработки заклинаний стихийной магии. Мы подчинились – едва оказались рядом с манекенами, дружно шагнули в сторону и упали, скрываясь из поля зрения магистров.

– А сейчас попробуем применить то маскировочное заклинание, – выдал новое распоряжение Макс.

Речь шла о плетении, которое в процессе блужданий по мертвому лесу, вспомнил Гиберт. Вернее как – парень помнил основу, которой когда-то учил один из родственников, а остальное пришлось дорабатывать по ходу, самому.

При этом плетение относилось к числу «особых знаний семьи», и являлось фактически индивидуальным – то есть накрыть маскировкой всех Гиберт не мог, максимум одного человека, зато успел обучить Фикса…

Во время игрового раунда мы это заклинание опробовали, но только на себе – к счастью, применять при встрече с врагом не пришлось, потому что встреча не состоялась. Теперь появился шанс проверить эффективность магии на преподавателях… Опасно, но что теперь?

– Разбиваемся на пары, – продолжил Максион. – Я с Фиксом, Гиберт с Эрикой. Укрываемся плетением и ползем. Отходить будем тем же способом.

– А если засекут? – подал голос Фикс.

– Решаем по обстоятельствам, – ответил капитан твердо.

Мы послушно кивнули, разделились на пары, потом я перешла на магическое зрение, чтобы увидеть сеть, созданную Гибертом и накрывающую нас обоих. Ауры сразу померкли и словно исчезли, при обычном взгляде – насколько помнила по испытаниям этой магической штуки, – тоже крайне сложно засечь.

Минус примененного способа заключался в ограниченном времени действия и огромных энергозатратах, а еще мне предстояло держаться предельно близко к Гибу.

– Ну все, – прошептал Макс. Они с Фиксом были рядом, но теперь воспринимались как бесформенное размытое нечто. – Ползем!

И мы отправились обратно…

Ползти было сложно, в том числе потому, что каждая мышца пульсировала болью. Я ужасно вымоталась за время рейда, к тому же очень хотелось спать. Но желание увидеть соревнование было сильней, поэтому двигалась довольно бодро. Впрочем, мы все равно не успевали – к моменту, когда добрались до позиции, с которой открывался приличный вид, магистры уже преодолели треть полосы.

Мы с Гибертом замерли, рука товарища легла на мою талию, и я глянула возмущенно.

– Это чтобы плетение не слетело, – вмиг насупился Гиб.

Кивнув, вновь перевела взгляд на полосу… Первым шел Рэйнер, за ним Диверик, а последним Иверс. Лорд Варкрос младший двигался настолько легко и изящно, что у одной как бы невесты невольно приоткрылся рот.

Рэйн напоминал пущенную стрелу – мчался вперед, словно и не замечая все эти летящие в голову бревна и прочие препятствия. Добравшись до скалы, замер на секунду, и тут же устремился вверх. Он цеплялся за выступы с уверенностью опытного скалолаза. Раскачивался, подтягивался на руках, тут же находил новый выступ и бросал тело вверх.

Я залюбовалась. Правда. А еще сглотнула, понимая, насколько он силен… не только в плане магии. Пришлось сильно постараться, чтобы прекратить таращиться на Рэйнера и обратить внимание на других.

А посмотреть было на что… Во-первых, Иверс практически догнал Диверика. Во-вторых, когда магистр-фреска начал взбираться на скалу, Диверик с этой самой скалы сорвался.

Не разбился, разумеется. Сработало страховочное заклинание – земля спружинила, Диверик словно упал на батут.

Пара минут на то, чтобы собраться с силами, и Диверик полез снова, а я закусила губу, уже догадываясь, что сейчас будет. Первая четверть вертикальной поверхности, вторая… а потом магистр опять полетел вниз.

Я не мстительная, но на губах вспыхнула гадкая улыбка. Ну-ну. Давайте-давайте. А я с бо-ольшим таким удовольствием посмотрю.

Рядом хмыкнули – это Гиберт. Потом хихикнули – это уже Максион, весь сам Макс прошел скалу без магии и с первого раза.

А Диверик… он сорвался снова. И в четвертый раз, и…

– М-да, – насмешливо прокомментировал Гиб.

Рэйнер с Иверсом уже одолели все препятствия, теперь стояли в сторонке, и ухмылялись. Выражение лица Диверика наоборот было зверским, а после очередного падения, причем с самой маленькой высоты, прозвучало:

– Эй, Сид! Так и быть, разрешаем тебе забросить на вершину магическую петлю.

Разрешение давал Рэйн.

Диверик пользоваться магией не стал – предпринял новую попытку, наполненную заметным спокойствием и ослиными упрямством. Только скала поддаваться отказывалась. Вот отказывалась и все.

В итоге преподаватель по физической подготовке принял самое логичное решение – прекратил издеваться и над собой, и над снарядом. На остальные испытания, которых было довольно много, тоже забил.

Мы увидели, как он зло трясет головой, потом подходит к своим более удачливым коллегам. Дальше состоялся какой-то разговор, и…

– Не понял, – выдохнул Гиберт. – Они что? Драться будут?

Я замерла, еще не веря глазам, но понимая, что именно этим наши преподаватели и собираются заняться… Не все, разумеется, а только двое. Диверик и Рэйн.

И что-то в этот момент случилось – сердце совершило сальто, дыхание сбилось. Рэйнер собирается начистить Диверику физиономию… Неужели из-за меня?

– Действие плетения заканчивается, – долетело справа. Голос Фикса. – Нужно отходить.

– Поддерживаю, – с великой неохотой сказал Гиберт.

А я не поддерживала! Я была категорически против! Но остаться здесь одна, да еще без прикрытия, никак не могла.

Пришлось ползти обратно и оглядываться, оглядываться, оглядываться…

– Да что ж вы, девушки, так падки на драки? – неподдельно возмутился ползущий рядом Гиб.

Я шумно вздохнула. Не знаю. Просто есть в драках что-то первобытное и очень волнующее. Все эти рыки-крики, мускулы, обнаженные торсы, капельки пота…

– М-да, тяжелый случай, – прокомментировал товарищ по команде, и я лишь теперь поняла, что сказала вслух.

Вероятно, следовало устыдиться, но раскаяния не было. Хуже того, на лице появилась до неприличия широкая улыбка, словно та драка Рэйнера с Дивериком действительно посвящена мне. Умом понимала, что такое невозможно, и между магистрами точно какие-то свои напряженности, но было приятно до умопомрачения.

– Эрика, кажется, мы уже обсуждали с тобой тему магистра Варкроса, – выдернул из мечтаний голос Макса. – Не смей в него влюбляться.

– Он впечатляет, – поддержал Гиберт. – Но зачем тебе такие проблемы, а?

Проблемы были не нужны, и я покорно кивнула, заодно поймав пристальный взгляд Фикса – угу, плетения уже рассыпались.

– Так, ползем еще двести метров, а за тем информационным щитом встаем, – отдал новое распоряжение капитан.

И мы продолжили ползти – не так бодро как раньше, но все-таки. А выбравшись за границы купола, дружно пришли к мысли, что на занятия сегодня не пойдем. Я хотела отправиться прямиком в башню, однако парни затащили в общий зал, чтобы взглянуть на результаты.

Новостей было две, и одна из них вот прям чудесная. Мы действительно сорвали куш, алмазные монеты принесли нам тридцать игровых очков, позволив остаться на первом месте и увеличить разрыв с ближайшим конкурентом – факультетом Алхимии.

Новость номер два – согласно расписанию, ближайшая плановая игра для нашей команды отменялась, но это, учитывая то, насколько устали, было хорошо.

* * *

Рэйнер Варкрос

Встреча с Эрикой не удивила, более того, я так и думал, что столкнемся. Накануне вечером призвал Хранителя и поинтересовался, вернулась ли адептка, а получив отрицательный ответ, попросил сообщить как только Эрика появится в стенах Ривенстэйл.

К утру сообщения от Хранителя не было, то есть благоверная по – прежнему находилась в игре, и это напрягло, так что встрече на полигоне я порадовался. Малышка Тизар выглядела измученной, всклокоченной, и ей явно требовался душ.

Задерживать Эрику не стал, был слишком занят. Предстояло небольшое соревнование инициатором которого выступил Иверс – прознал про наш с Дивериком конфликт.

Спустя полчаса, большая часть которых ушла на неудачные попытки штурма скалы Дивериком, Сиднес предложил размяться в спарринге, и настроение коллеги при этом сильно изменилось. Никаких шуток. Сид хотел спустить пар и все-таки доказать мне, что я не прав.

Угу, не прав. Конечно, я не должен был защищать девушку, ведь она сильная и сама справится. Да и кто я такой, чтобы вмешиваться? Ну взъелся на малышку самодур, и что?

– Если она хочет стать настоящим боевым магом, то должна уметь… – попробовал повторить уже слышанный довод Сид.

Я кивнул и ринулся в атаку.

В какой-то момент спарринг перешел в обычный мордобой, и это было прекрасно. С каким же удовольствием я проводил удары. С какой радостью слушал шипение Диверика и бил опять!

Разошлись довольно скоро – я к себе, а Диверика Иверс потащил к целителям. Просто преподавателю неприлично появляться перед адептами с раскрашенной физиономией, да и коллеги вряд ли поймут.

Я тоже слегка травмировался – сбил костяшки. Но на этот случай в аптечке имелась удивительная по скорости заживления мазь.

К завтраку лично я был уже в норме, и опять-таки не удивился, узнав, что Эрика в столовую не явилась. Потом на глаза попалась Ирма, которая, вопреки правилам, выносила из зала наполненный едой поднос.

Девушку попытался остановить служащий, но я вмешался, хорошо понимая, кому этот обильный завтрак предназначен. Заодно спросил:

– Она на занятия-то придет?

– Я б на ее месте не пошла, – последовал ответ.

Кивнул. Выснять подробности не стал и мысленно поблагодарил Ирму за заботу о благоверной. Потом развернулся и отправился к ректору Алларсу – встреча была назначена еще вчера, нам предстоял важный разговор.

Но стоило переступить порог кабинета, как прозвучало веселое:

– Рэйнер, я понимаю дверь, но преподаватель!

– Я его не взрывал, – сказал чистейшую правду.

– Ты ему физиономию начистил, – Аларс посерьезнел. – Рэйн, все чудесно, но с твоим уровнем физической подготовки стыдно вступать в подобные поединки. Кто ты и кто он?

– Он – боевой маг, который должен… – эту часть фразы я сказал с нескрываемым удовольствием, – …понимать кому бросает вызов.

Аларс глянут строго. Декан Нейте, который тоже находился в кабинете, посмотрел с осуждением, и я даже хотел объяснить непосредственному начальству, но в этот момент в дверь постучали, и в обитель ректора заглянул пухлый румяный старичок с пышными, завитыми по старинной моде усами.

– Доброе утро, – мягко сказал он. – Вы меня вызывали?

– Да, магистр Товентрэйс, – отозвался Аларс. Приглашающе махнул рукой и добавил: – Прошу.

Прежде с деканом факультета Артефактного дела я не сталкивался. Даже во время непосредственной учебы в академии, Товентрэйса не встречал. Зато слышал о магистре много хорошего, он слыл отличным специалистом и добродушным человеком.

Сейчас этот самый человек выглядел немного удивленным, особенно после того, как ректор активировал дополнительную защиту, которая проявилась как дублирующая полупрозрачная стена по всему периметру кабинета.

Наше с Нейте присутствие тоже стало поводом для легкого недоумения…

– Что-то случилось? – спросил Товентрэйс. Он пересек кабинет и сел.

Ректор тоже опустился в кресло – занял положенное место за массивным столом и поджал губы. Мы с деканом Нейте остались на ногах.

Повисла недолгая пауза, потом прозвучало:

– Да, случилось. Полагаю, ты знаешь, какой эпизод может интересовать коллег с боевого факультета, – произнес ректор.

Декан артефакторов не дрогнул и, кажется, не догадался. На лице появилось такое выражение, словно Товентрэйс усиленно перебирает варианты.

– Коллеги прослышали о наших разработках в вопросе замедления боевых шаров? – наконец, выдал предположение он.

Мы с Нейте переглянулись. Замедление пульсаров? О-очень интересно…

– Но практических результатов пока нет, – развел руками артефактор. – В теории щиты должны работать, а на практике – увы.

Мы с Нейте переглянулись снова, а Аларс кашлянул.

– Нет, – сказал он. – Речь об одной адептке. Первокурснице, которая поступила в академию незаконно.

Вот тут Товентрэйс догадался и вспыхнул. То есть раньше был просто румяным, а теперь превратился в перезревший помидор. Маленькие глазки забегали, руки заметно задрожали.

– То есть наши подозрения верны, и вы действительно причастны? – вмешался Нейте.

Опять пауза. Тяжкий вздох, а следом признание:

– Я не мог поступить иначе.

– Вас попросил Эмирен Тизар? – прямо спросил я.

– Эмирен? – изумился декан факультета Артефактного дела. – Да нет, что вы. Он слишком честный. Он бы не стал о таком просить!

Старик перевел дух и продолжил:

– Исправление отметки было моей личной инициативой. Я заметил фамилию Тизар в списках и, конечно, заинтересовался. Нашел Эрику, пообщался в надежде обнаружить в ней ту же склонность, что у Эмирэна, но увы. Девчонка грезила боевой магией и артефактное дело даже не рассматривала, а я…

Товентрэйс замолчал, и когда молчание затянулось, Аларс подсказал:

– Так очаровались юной абитуриенткой, что решили помочь?

– Да нет, – отмахнулся артефактор.

Подумал с секунду и заговорил опять:

– Понимаете, у семьи Тизар огромные долги, и у них нет возможности нанять для Эрики преподавателя, который сумел бы помочь девочке в освоении магической силы. Она могла позаниматься сама и попробовать поступить на следующий год, но мы же знаем, что подобные занятия редко дают результат. А период становления магии – тот, в который имеет смысл что-то предпринимать, ограничен. Я убежден, что постоянная практика и поток теоретических знаний стимулируют развитие дара, и решил, что если Эрика останется здесь, у нее появится шанс дотянуть хотя бы до минимума. Я надеялся, что если она поступит, то сможет компенсировать нехватку силы хотя бы теорией. Ведь хорошее знание материала подчас важнее, чем реальный магический потенциал.

– Ну, с потенциалом у Эрики теперь отлично, – пробормотал Нейте, и Товентрэйс изумленно обернулся.

Это изумление казалось искренним, но…

– Так, – строго сказал Аларс. – Давайте-ка сделаем вот как…

С этими словами ректор поднялся и дошел до шкафа, чтобы вернуться с любимым предметом всех дознавателей – Кристаллом правды. Кристалл относился к числу природных артефактов, он менял цвет благодаря особым свойствам породы, так что возможность смухлевать даже для того, кто знает об артефактах все, была исключена.

Товентрэйс кивнул и послушно возложил ладони на большой прозрачный камень, в глубине которого сразу вспыхнул зеленоватый отсвет. То есть декан артефакторов был настроен говорить правду, и только ее.

* * *

Эрика Тизар

Мыслей о том, чтобы отправиться сегодня на занятия не было и в помине. Добравшись до комнаты и обнаружив под дверью сумку, которую явно забрала с полигона Амелин, я сразу направилась в ванную. Мыться и еще раз мыться! А потом спать…

Пока нежилась в воде, активизировался голод, а желудок, вспомнив о качестве нашего питания в мертвых землях, прямо-таки заистерил, требуя нормальной пищи. Только сил на то чтобы спуститься в столовую не было – но тут мне неожиданно помогли.

Ирма. Пятикурсница заглянула, чтобы поинтересоваться, где пропадаю, а застав в халате и с мокрыми волосами догадалась:

– Только вернулись?

Я кивнула, а желудок вывел громогласную руладу, от которой, кажется, даже стекла задрожали.

– Мм-м… голодная? – задала риторический вопрос рыжая. – Давай чего-нибудь принесу?

Она вернулась довольно быстро, с полным подносом, и жизнь сразу наладилась. Набив живот и высушив волосы, я благополучно завалилась в постель.

После всех приключений обязана была увидеть хотя бы парочку кошмаров, но спала до странного спокойно. Когда проснулась, на часах было время обеда, который я тоже прогуляла – предпочла доесть остатки добытой Ирмой еды.

Затем было расслабляющее листание журнала, приведение в порядок лица, впихивание себя в платье и посещение последнего занятия – танцев. Усталость и ломота в теле подтрунивали прогулять, но я все-таки пошла.

Намеренно мелькнула пред суровым взором мадам Пенелопы, затем отыскала Амелин в компании которой попыталась укрыться за колоннами. Но тут ждала неприятность – преподавательница попытку заметила и приказала немедленно выйти в центр зала… Еще и пару мне подобрала, партнером стал парень с факультета Теоретической и Практической некромантии – тощий и неприветливый, как и они все.

Зато наступать на ноги некромант не пытался, и я решила запомнить его лицо на будущее.

Дальше, как и всегда, сопроводила Ами на фехтование, ничуть не сомневаясь, что там будет и Рэйн. Однако в этот раз замещающий преподаватель отсутствовал – как и Иверс с Дивериком, что немного удивило. Но заморачиваться я не стала, а когда прозвенел звонок, чинно отправилась в расположенный в учебной части кабинет. Ведь бессмысленную работу ассистентки по-прежнему никто не отменял.

А шагая по коридорам думала о том, что в моих предках, наверное, были не только боевые маги, но и… сороки. Причем сороки въедливые и с отличной памятью – никак не могущие забыть, где именно увидели блестящий предмет.

Умом понимала, что это глупо, но отделаться от мысли не получалось, и чем дальше, чем отчетливей вспоминалась та блестка. В какой-то момент стало ясно, что непременно заработаю чесотку на нервной почве, если не разберусь.

Впрочем, разберусь – громко сказано. Нужно просто подойти и посмотреть еще раз. С вероятностью 99 % там блестела капелька пота, а значит сейчас ничего нет. А может крошечный бриллиантик из шитья на воротнике вывалился и прилип к коже… Ведь у Рэйнера наверняка есть расшитый бриллиантами камзол!

Занятая этими размышлениями, я добралась до учебной части и нужной двери. Вежливо постучав, вошла в кабинет.

– Доброго вечера, магистр, – сказала, обращаясь к сидящему за столом «жениху» и тут же устремилась вглубь помещения – то есть туда, к Рэйнеру.

Рэйн отвлекся от разглядывания очередных бумаг и уставился хмуро, с этакой претензией.

– Не обращайте внимания, – беззаботно отмахнулась я.

Сказала и… проскользнув мимо Варкроса, устремилась к шторам. Для этого пришлось обогнуть внушительный стол и пройти чуть дальше, очутившись между окнами и собственно ним.

– Эрика, что такое? – не удовлетворился ответом лорд. Повернулся, приподнял бровь.

– Все в порядке, – оптимистично сообщила я. Делиться своей неадекватной одержимостью я, разумеется, не собиралась. – Просто шторы эти… Я же совсем недавно применяла заклинание генеральной уборки, помните? А они грязные.

– Э-э-э… – прозвучало многозначительное.

И я продолжила усыплять бдительность:

– Цвет не тот, как будто пыльный. А еще во-он то пятно видите? И там, – я указала на другой участок абсолютно чистой шторы, – тоже пятна. Откуда?

– М-да?

Обернулась, чтобы глянуть на Рэйнера – боевой маг высшей категории искренне растерялся. Уж в чем, а в чистоте домашнего текстиля магистр точно не понимал ничего. Невольно подумалось – идеальный муж. Вот спросит откуда в твоем гардеробе три новых дорогущих платья, а ты ему р-раз и про пятна на шторах. И все, растрата семейного бюджета забыта, благоверный благополучно завис.

– Мм-м… – добавил Рэйн и неохотно вернулся к бумагам, а я к тому самому текстилю.

Чтобы усыпить бдительность еще больше, принялась творить заклинание глубокой чистки – сперва для одного, потом и для второго окна. Заклинания были из числа долгих, в результате манипуляций, появились две призрачные щетки, которые стали порхать по ткани, а я отошла, чтобы проконтролировать работу…