![](/files/books/160/oblozhka-knigi-maska-yunosti.-zhizn-v-nyu-yorke-si-374774.jpg)
Текст книги "Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке (СИ)"
Автор книги: Анна Розен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 4
14 сентября. Вторник
Колледж. Первый курс. Море новых людей. Лекции. Семинары.
В своей идеальной жизни я бы взяла индивидуальную программу и посещала кампус только во время сессии. Но... во-первых, никто мне такого не предлагал. А во-вторых, терапевт очень рекомендовала мне заново окунуться в студенческую жизнь. Так скажем, больше соответствовать моему фактическому возрасту.
Какая-то часть меня с ней согласилась, но ещё одна до сих пор чувствует себя неуютно среди незнакомцев и поэтому каждое утро с начала учебного года бойкотирует ранние подъёмы.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Опять! Как я опять могла проспать! Оливер! – я носилась по квартире и кидала в рюкзак вещи, которые поленилась собрать прошлым вечером.
– А при чём тут я? Ты отключала будильник дважды, а третий раз он не повторяет, – зевая, ответил мужчина. Он всё ещё валялся в кровати и лениво наблюдал за моими метаниями.
– Где моя футболка? Где моя глаженая футболка? А! Ладно, пойду в этой. После сушилки не такая уж она и мятая.
– Саманта, может ты уже переедешь в общежитие? – задал он вопрос, ставший за последнее время традиционным.
– Оливер, не начинай! Мы уже говорили об этом.
– Сэм, но ребята из исследовательского центра правы. У тебя увеличилась нагрузка, ты не высыпаешься и опаздываешь на сбор анализов... – завёл старую шарманку Мёрфи.
– Нет, – резко перебила его я. – У меня есть своя квартира, и я не хочу платить аренду за крохотную комнату в общежитии. А это десять тысяч в год! Десять!
– Не десять, а восемь. Тебе ещё и компенсацию обещали...
– Я не хочу жить в клоповнике...
– Но ты опаздываешь! Уже четвёртый раз. Или пятый? И ты прекрасно знаешь, что инъекции вашего экспериментального препарата должны проходить в одно и то же время. Или ты уже не хочешь вернуть себе лицо?
– Конечно, хочу! – возмутилась я. – Но жить в общежитии... Соседи по комнате... Шум... И вообще, ты что не хочешь, чтобы я спала с тобой в одной постели?
– Не делай из меня монстра. Я не выгоняю тебя из собственного дома! Я хочу, чтобы тебе было удобнее. К тому же мне не нравится просыпаться с тобой в пять утра. Ты очень громко собираешься. Очень! Топаешь как слон. Жуть! И всё это ради того, чтобы два часа добираться до колледжа. Безумие!
– Всё, я не хочу это больше обсуждать. Мне надо вызвать такси, – жёстко ответила я. Мне порядком надоели эти разговоры.
– Сколько стоит такси до университета? – невинно поинтересовался Оливер. Я промолчала, догадываясь, к чему он клонит. – Пятьдесят? Шестьдесят? Иногда и семьдесят баксов? А ты опаздывала уже пять раз. Это же четверть оплаты комнаты за месяц! А дальше будет только хуже, помяни моё слово.
– Даже если так, сроки подачи заявлений на заселение уже давным-давно закончились, – не отрываясь от вызова Убера, привела я заготовленный аргумент.
– Всегда можно попытать счастье. Какая-нибудь захудалая комнатка могла и остаться.
– В общежитиях моего колледжа точно ничего не осталось. Я слышала вчера разговор Кэти и Полины. Полина опоздала с заявлением и теперь вынуждена жить вне кампуса. А она иностранная студентка!
– У Колумбийского полно студенческих общежитий. Думаю, если будет очень нужно, твои врачи и у себя под боком найдут жильё. С твоими опозданиями – это и в их интересах.
– Ты злой! – я скорчила Оливеру рожу. – И вредный!
– Я добрый и заботливый! – он показал мне язык и расхохотался.
Этот разговор состоялся ещё на прошлой неделе. Естественно, ничего узнавать я не стала. Продолжала упрямо насиловать свой организм ранними подъёмами.
Но последней каплей стала среда.
Оливеру нужно было уехать на работу пораньше. Он встал сам, разбудил меня. Мы позавтракали. Но стоило Мёрфи выйти за дверь, как я прилегла на пять минуточек и, естественно, отрубилась. А разбудил меня звонок лечащего врача. По его громкому ору, я поняла, что таки пропустила инъекцию. И если это повторится, у меня будут серьёзные проблемы.
Делать было нечего: пришлось идти в отдел размещения. Медики замолвили за меня словечко, и комната-таки нашлась. Увы, не в женском общежитии моего колледжа. Зато она была рассчитана на одного!
И уже в четверг на прошлой неделе я перетащила ноутбук, книги и чемодан вещей в свой новый дом.
Бежевые стены. Видавшая виды кровать. Старый потёртый стол. Комод и узкий шкаф. Из окна – отличный вид на кампус (десятый этаж как-никак). Но боже мой, какая же комната была крохотная! Никогда в такой тесноте не жила. Когда я училась в колледже в прошлый раз, мне досталась комната раза в два больше. Но чего я хотела от жизни на Манхеттене за столь скромные деньги?
Вынуждена признать, переехать в общежитие было отличной идеей! Вставать в семь вместо пяти утра – бесценно. А всё потому, что на втором и третьем этажах моего общежития располагался медицинский центр, и мне разрешили сдавать анализы и получать инъекции там.
Я была счастлива в пятницу. Вполне радостна утром в субботу. По крайней мере, до того как открыла дверь в коридор. Что изменилось за считаные мгновения? Я увидела Райана, идущего по коридору как раз в мою сторону. Молясь, чтобы он меня не заметил, я бесшумно закрыла дверь и замерла.
Только не говорите, что он мой сосед! Нет! Это явный перебор. Он просто зашёл к другу или подруге, да? Да?!
Минут через десять я рискнула выглянуть в коридор снова. Там, естественно, никого не было, и я поспешила на встречу с Оливером.
Вечером воскресенья, когда грустная я возвращалась в общежитие после прекрасных выходных, Райан встретился мне ещё раз. Он стоял у лифта на первом этаже и беззаботно болтал с какими-то ребятами. «Что ж, я давно не ходила в спортзал!» – сказала я себе и пошла на лестницу.
Добралась до десятого этажа я явно позже, чем туда приехал лифт. И потому в коридоре вновь было пусто. От греха подальше я спряталась у себя и больше не выходила.
Как там говорят? Одна встреча – случайность, две – совпадение, а три – закономерность? Ну так вот третья встреча произошла во вторник. Раз и навсегда лишив меня иллюзий о причинах появления Райана в моём общежитии.
Вечер. Я дико устала за день. Только что вернулась с часовой пешей прогулки от моего терапевта до общежития. Желудок урчал, но сил сходить в кафе или даже столовую у меня уже не было. Я решила разогреть себе остатки воскресного ужина, заботливо упакованного Оливером. До сего вечера, я ещё ни разу не была на студенческой кухне. Мне почему-то казалось, что там всегда полно народу, поэтому я туда и не совалась. Но оказалось, что это не так.
Из-за приоткрытой двери слышалась тихая музыка и пахло чем-то вкусным. Я немного потопталась в коридоре, но всё же решилась войти внутрь. И тут же пожалела.
Спиной ко мне у плиты стоял не кто иной, как Райан Кросс. Вот ирония судьбы, верно?
Я уже собиралась сбежать пока не поздно, но дверь-предательница скрипнула, и парень обернулся на звук.
– Саманта?! – изумился Райан. – Ты что тут делаешь?
– Живу, – выдала я очевидный ответ.
– В общаге? Но ты же из Нью-Йорка!
– По ряду независящих от меня причин меня принудили тут жить, – вздохнула я, не желая вдаваться в подробности.
Повисла неловкая пауза.
– Прости, что потревожила. Я быстро разогрею и уйду, – находиться рядом с ним после того разговора было странно. Я не знала, как правильнее себя вести и что стоит говорить. Поэтому решила быть вежливой и свести контакт к минимуму.
– Ничего страшного, – отмахнулся парень. – Кухня-то общая.
Я подошла к микроволновке, сунула туда миску и включила разогрев. Достала телефон и запустила первую попавшуюся игру. Неловкость ситуации в очередной раз зашкаливала.
Райан вернулся к готовке. Заглянул в духовку через стекло и ругнулся. Я покосилась на него и рискнула поинтересоваться:
– Что готовишь? Пахнет вкусно.
– Лазанью. Но походу, я что-то сделал не так. Ей запекаться ещё десять минут, а сыр уже пригорел.
– Позволишь? – он кивнул, и я подошла ближе. – Температура правильная, но форму поставил слишком высоко. Плюс духовка далеко не новая, возможно, жарит сильнее, чем следует. Убавь немного. Сыр это не спасёт, но хуже не станет. И лазанью не пересушишь.
– Спасибо, – он улыбнулся и последовал моему совету.
Тренькнула микроволновка.
– Приятного аппетита, Райан! – пожелала я, доставая свой ужин и собираясь уходить.
– А ты не останешься?
– Эм... Нет. Люблю поесть под кулинарные передачи, а ноут я не брала. Так что вернусь в комнату.
– Ну ладно, – спорить парень не стал. И когда я уже была у дверей сказал: – Приятного аппетита, Сэм!
Глава 5
22 сентября. Среда
– Нет! К чёрту! Никуда не пойду! – я решительно скинула только что надетую туфлю и отпихнула её в угол.
– Сэм, так нехорошо. Это официальное мероприятие. И ты ответила согласием, – Оливер неодобрительно покачал головой.
– Но это было неделю назад! И ты должен был пойти со мной! – возмутилась я.
– Да, я знаю. Но это, – он потряс ноутбуком, прежде чем убрать его в рюкзак. – Само себя не презентует. И я бы с радостью променял скучный форум и программистские курсы на студенческие вечеринки с тобой. Но Дейв сломал ногу и не может никуда лететь. А заменить его могу только я.
– Я знаю, – грустно вздохнула я, но его спокойная рассудительность так бесила!
В такие момент я просто ненавидела его работу. Иногда мне казалось, что его начальство специально выжидает, когда мы решим пойти куда-то повеселиться, чтобы выкатить очередное предложение, от которого невозможно отказаться.
Вот и сейчас Оливер собирался на форум, о которой узнал только вчера.
– А ты не можешь взять меня с собой? – похныкала я. – Я так давно не была на Гавайях.
– Сэм, я бы с удовольствием, но для этого мне пришлось бы вести тебя в чемодане. Скорее всего, по частям.
– О! Почему жизнь так несправедлива! – я со стоном рухнула на кровать. Провести следующие две недели без Оливера, да ещё и в общежитии, мне совершенно не хотелось.
– К тому же ты сама говорила, что первые месяцы – самые важные. Привыкаешь к преподавателям. Узнаёшь всё вокруг, – Мёрфи закончил собирать рюкзак и перешёл к чемодану.
– Сколько у тебя времени до вылета? – я внимательно следила, как Оливер укладывает стопки вещей, и прикидывала, хватит ли нам времени на прощальный секс.
– Недостаточно, чтобы успеть сделать то, о чём ты думаешь, – не глядя на меня, ответил он. – Как думаешь, стоит брать с собой шорты и футболки? Или взять побольше рубашек?
– Конечно, стоит. Там жарко, а в программе обязательно есть свободное время. И те красные шорты для плавания тоже возьми. Хотя... можешь и там купить, – я нарочито печально вздохнула.
– Сэм, ну ладно тебе! – Оливер закрыл чемодан и, наконец-то, посмотрел на меня. – Я знаю: ты не хочешь, чтобы я уезжал. И мне тоже будет тебя дико не хватать, но выбора у нас нет.
Мужчина обошёл кровать, наклонился и поцеловал меня.
– А для того чтобы ты легче перенесла моё отсутствие, я повелеваю: ходи на все тусовки, на которые тебя позовут! Веселись, а не хандри!
– Я думала забрать телевизор и приставку и во второй раз пройти Ведьмака... – начала я.
– Нет! Нет и нет! – решительно заявил он. – Так ты рискуешь ещё и занятия пропустить. Никаких игр! Только живое общение!
– А общение с ребятами во время матча по Овервотч считается? – прекрасно зная ответ, спросила я.
– Нет! Сэм, ну что ты как маленькая! – воскликнул Мёрфи. – Иди и пообщайся с людьми. Если ты не можешь контактировать с незнакомцами, тогда зачем пошла на психологию?
– Ладно! – я показала ему язык. – Вот пойду и буду веселиться. И слать тебе фотки, чтоб ты обзавидовался на своём дурацком форуме!
– Если это поможет тебе не хандрить – я не против, – Оливер улыбнулся и снова меня поцеловал. – Тем более, я всегда могу прислать в ответ фотку с пляжа, и завидовать уже будешь ты. Чёрт! Нужно такси вызывать, а то встряну в вечерние пробки! И ты, Саманта, тоже поднимайся: до твоего колледжа путь неблизкий.
Колледж, в котором мне посчастливилось учиться, – один из старейших женских колледжей в Америке. У него богатая история и крепкие традиции, как и у любого участника Лиги плюща. Раньше я думала, что всё это полнейшая ерунда, и нет никакой разницы, где просиживать четыре года. Но чтобы понять свою ошибку, нужно окунуться в это с головой. Спасибо Оливеру, что он не махнул на меня рукой, а всё же смог уговорить поступить сюда.
Как раз сегодня, двадцать второго сентября в день американских бизнесвуман, в моём колледже было принято довольно торжественно чествовать новоприбывших.
Официальные поздравления от преподавателей. Выступления девушек, только-только окончивших колледж. Мотивирующие речи успешных выпускниц. Затем лёгкий фуршет и возможность познакомиться со всеми вокруг. Поразительная дружеская атмосфера. В этот вечер все пришедшие женщины, вне зависимости от своего статуса и благосостояния, равны. Они сёстры. Никогда не ощущала ничего подобного!
Но какой бы чудесной ни была атмосфера, большое количество незнакомых людей действовало на меня угнетающе. Первый час фуршета я была под впечатлением от речей и умудрилась перезнакомиться с десятком своих сокурсниц и несколькими выпускницами моего факультета. Но ко второму часу я сдулась. Забилась в угол с бокалом сока и мечтала поскорее отсюда уйти.
– Строгое чёрное платье в сочетании с синими волосами и татуировками смотрится очень экстравагантно, – послышался знакомый голос рядом со мной. Я оторвалась от телефона и обернулась. Райана Кросса при полном параде и в паре шагов от меня. Вот так встреча!
– Если это комплимент, то спасибо. В противном случае – ты ничего не понимаешь в современной моде, – буркнула я. – И вообще, что ты тут делаешь? Мужчин же приглашали только в качестве сопровождающих.
– Я здесь с милашкой Кетти Шульц. Ты ведь её знаешь?
– Да, – я кивнула. – Стой, но она же лесбиянка...
– И? Это как-то мешает пригласить на официальное мероприятие друга?
Я всё равно пребывала в лёгком замешательстве.
– Тебе нужно разжёвывать, Баркер? – усмехнулся парень. – Всё просто: её родители не знают о её предпочтениях. А сегодня они в зале. Помнишь важную крупную даму в зелёном платье? Она ещё рассказывала, как важно быть феминистками и сёстрами? Так вот это мама Кетти. И девчонка боится её до чёртиков. Попросила меня прийти, чтобы родители решили, будто мы пара. Хотя по мне – лучше сразу говорить правду. Всегда. Это принесёт намного меньше страданий, чем враньё.
Я поняла его скрытую аналогию, но тем не менее ответила:
– Не могу с тобой согласиться. Иногда правда может сломать. Дружбу. Любовь. Жизнь. Нужно тщательно взвешивать, принимая решение выложить всё начистоту.
– Занятно, – Райан хмыкнул.
– А почему ты не со своей парой?
– Кажется, я не понравился её родителям. Мистер Шульц спросил, на кого я учусь, и, услышав ответ, мгновенно потерял интерес. У видного хирурга программисты не в почёте.
– Сочувствую, – понимающе ответила я.
– Да я и не расстроился. Много чести! Лучше скажи, почему ты одна и в углу?
– Мой парень не смог прийти. А я устала. Слишком много незнакомых людей! Слишком!
– А почему не уйдёшь? – логично поинтересовался Райан.
– Как-то неудобно. Ведь ещё никто не расходится...
– Ой, брось! Зачем себя насиловать? Если тебе здесь плохо – уходи. В такой толпе твоего отсутствия никто не заметит.
Я принялась жевать губы, раздумывая над его словами.
– Если ты стесняешься уйти одна – я пойду с тобой. Моя миссия здесь всё равно закончена. Надо только попрощаться с Кетти, – парень поискал подругу глазами, нашёл и сделал пару шагов в её сторону. – Ну так как? Ты идёшь?
Помедлив ещё мгновение, я кивнула. И тоже пошла прощаться со знакомыми девчонками.
Я вышла на крыльцо главного корпуса и вдохнула полной грудью. Казалось, будто я вырвалась из темницы. Если бы со мной был Оливер, я могла бы и дальше болтать, знакомиться и улыбаться. Он моя батарейка: стоит ему приобнять меня за талию или просто взять за руку, и я будто вновь наполняюсь энергией для общения. Но сегодня меня лишили подпитки. И потому я устала, будто разгружала целый поезд!
Подул прохладный сентябрьский ветер. По открытым рукам и ногам побежали мурашки. Я обняла себя и поёжилась. Нужно было послушаться Оливера и взять с собой палантин. Но из-за жизни на два дома, я уже не помнила, остался ли он в квартире или комнате. А искать я поленилась. Вот теперь расплачиваюсь.
– Что же ты такая неподготовленная? – хихикнул Райан и накинул мне пиджак на плечи. – Погоду не смотрела? На выходные обещали резкое похолодание.
– Что сказать, иногда я бываю очень безалаберной, – я развела руками. – Ты в общежитие?
– М-м-м... Наверное... – парень задумчиво почесал затылок. – Ещё столько заданий делать.
– Тогда пойдём.
От моего колледжа до общежития было рукой подать – всего минут пять пешком. Ладно, со мной на каблуках – десять. В любом случае, это слишком мало, чтобы попытаться выяснить, как же нам теперь общаться, но слишком много, чтобы идти рядом и молчать. И тем не менее я выбрала второй вариант. Вы ведь помните, разговоры ни о чём – не мой конёк. Однако от прогулки в мучительной тишине меня избавил Райан:
– Баркер, слушай... Эм... Ты прости, что я так ушёл в прошлый раз...– парню явно не хватало слов, чтобы описать свои ощущения.
– Понимаю, – робко улыбнулась я. – На твоём месте я поступила бы так же. И я не обижаюсь, естественно. Если честно, я рада, что ты вообще со мной разговариваешь.
Я замолчала, глядя на дорогу перед собой. Интересно, если б со мной случилось такое, смогла бы я простить человека? Забыть всё враньё и снова начать доверять? М-м-м... Наверное, всё-таки нет. Я злопамятная, что сказать.
– Я... я много думал, – неуверенно начал Райан. – Прямо непривычно для себя много думал и анализировал. Вспоминал наше знакомство, и всё такое. Если честно, мне потребовалось много времени, чтобы перестать злится на тебя. Но в конце концов... В конце концов, мы живём с тобой на одном этаже. Ты будешь появляться на кухне, в коридоре. У нас общие знакомые. И я решил, что злиться на тебя слишком муторно. Проще дать тебе ещё один шанс заслужить моё доверие. А для этого тебе придётся ответить на пару моих вопросов. Ладно, на целое море вопросов! Но тем не менее...
– Давай, – я легко согласилась. Я так устала носить в себе миллион секретов, что с удовольствием бы поделилась всеми ими прямо сейчас. – Только ты уверен, что мои ответы не сделают хуже?
– Ненавидеть родителей ещё больше я вряд ли смогу. Так что сомнительно. Куда уж хуже? Зато про тебя смогу узнать много нового и интересного.
– Ну... – неопределённо протянула я. В моём представлении всегда есть куда хуже. Но вдруг и правда всё наладится? Стоит попробовать. – В общем, спрашивай.
– Так просто? Без оговорок и условий? На тебя, случайно, не действуют ещё какие-нибудь соглашения о конфиденциальности?
– Нет, не действуют. Но даже если бы они были, то к чёрту их. Я не хочу больше тебе врать. Задавай всё море своих вопросов!
– Ох, я как-то не ожидал, что ты так легко согласишься, – воскликнул Райан. – Даже не знаю с чего начать...
– Может, с еды? – перебила его я. Парень озадаченно на меня посмотрел. – Мы уже почти дошли, разговор может выйти длинным, а я уже проголодалась. Так давай сначала поедим?
Увы, в восемь часов вечера все приличные кафешки в округе уже закрылись. Поэтому нам пришлось взять индийской еды навынос и оккупировать студенческую кухню.
– Окей, я придумал свой первый вопрос, – Райан отправил в рот кусочек карри. – Возраст. Ты упоминала, что немного старше. Немного – это сколько? Двадцать?
– Ох, ну что же ты так сразу... – вздохнула я. – Можно мы обойдём стороной именно этот вопрос?
– Нет! – возмутился парень. – Баркер, ты обещала ответить на всё!
– Ла-а-адно! Скажем так, в этом году мне должно было исполниться... тридцать, – осторожно ответила я и тут же добавила. – Но юридически мне восемнадцать. А моему организму фактически всё же лет двадцать.
– ЧТО? – глаза Райана округлились.
– Да, вот такая сложная схема. Даже не знаю, как тебе всё объяснить...
– А ты попробуй, мы ведь никуда не торопимся.
Я посмотрела на выжидающего парня и тяжело вздохнула.
– В общем... Я ведь уже говорила про Маску? – Кросс кивнул. – Тогда я не буду вдаваться в подробности и скажу: это она во всём виновата. Мне ввели Маску с конкретными характеристиками. Я помолодела, преобразилась, но результат всё равно вышел далёким от идеального. И получилось то, что ты видишь.
– Значит, это твоё ненастоящее лицо? – нахмурившись, уточнил он.
– И да, и нет. Маска подействовала странно. И я... я сейчас похожа, скажем, на свою же дочь. Общих черт с оригиналом много, но чувствуется и влияние другого родителя. После завершения контракта мне должны были вернуть моё лицо, но блокатор не подействовал. Врачебная ошибка при программировании изначальной Маски. По крайней мере, мне так сказали. Мне пытались помочь. Экспериментальные препараты биологически состарили тело лет на пять, но на внешности это никак не отразилось. Моё лицом вернуть не могут. И принять это мне было тяжело, – я бессознательно погладила шрамы на запястьях. Потом опомнилась и бодро добавила: – Но теперь уже всё хорошо. Я привыкла к своему отражению. И беседы с терапевтом очень помогли.
Райан перевёл взгляд с моих рук вновь на лицо. В его глазах появился немой вопрос.
– Да, это то, что ты думаешь, – я протянула к нему руку как доказательство. – Говорю же, принять себя мне было очень тяжело.
Он пригляделся к татуировке. Осторожно провёл по ней пальцем.
– Прости, я не знал, – голос его звучал виновато.
– А, ерунда, – я махнула рукой. – Мы все делаем глупости.
– Так ты поэтому не отвечала?! – на парня снизошло озарение.
– И поэтому в том числе, – кивнула я. – В тот период любое потрясение могло стать для меня... м-м-м... последним. Поэтому я решила не рисковать. Я не думала, что мы когда-нибудь встретимся снова, и мне придётся объясняться. Извини.
Райан грустно улыбнулся. Мы немного помолчали.
– Ещё вопросы? – нарушила я тишину и беззаботно улыбнулась. Мне не слишком хотелось проводить остаток вечера в давящей атмосфере.
– Эм... – Райан немного растерялся. – И как это, когда тебе снова семнадцать?
– Честно? Отвратительно! Взрослые не воспринимают тебя всерьёз, ровесники думают, что ты заносчивый сноб. Ты не понимаешь половины молодёжных приколов и увлечений. На всё требуется разрешение родителей. Те, кто мечтают вернуться в школьные годы, просто не знают о чём говорят! Ничего хуже в моей жизни ещё не было!
– Поэтому тебя нет ни в одной социальной сети?
– В том числе. Сложно вести инстаграм, если раз в несколько месяцев ты меняешься до неузнаваемости.
– Раз в несколько месяцев? – глаза парня расширились от удивления.
– Такая работа, – пожала я плечами и вздохнула. – Была...
– Скучаешь?
– М-м-м... – я задумалась. – Наверное, нет. Мне не хватает работы как таковой, но в агентство я бы уже не вернулась. Я поняла, что все эти годы просто убегала, вместо того чтобы принять себя. И сейчас мне, вроде как, выпал ещё один шанс. И нужно его использовать.
– Мысль здравая, – согласился Райан и бодро продолжил: – Что-то мы приуныли! Давай блиц?
Я кивнула. И он быстренько задал мне кучу дурацких вопросов, которые задают новым знакомым: где росла, кто мои родители, на кого я училась и прочее, и прочее. Это разрядило обстановку и вновь вернуло нам хорошее настроение.
– И последний вопрос на сегодня: что тебе больше всего не хватает из твоей взрослой жизни?
– Ох... – мне пришлось хорошенько подумать. – Не подумай ничего плохого, но, пожалуй, мне больше всего не хватает вина.
– Вина? – изумился Райан.
– Не смотри на меня так, будто я завзятый пьяница. Я не так уж часто его пила, но мне было приятно иметь возможность взять себе бокальчик, когда бы мне этого не захотелось. Раньше у нас с подругой были субботние дегустации. Мы покупали несколько неизвестных бутылок вина и пробовали. Мы делали это, даже когда я была на задании в сотнях миль от неё. И вот этого мне не хватает.
– Почему перестали? Вы не общаетесь?
– Нет, почему же, общаемся. Но всё уже не так, как раньше. Мы работали вместе, жили в схожем ритме и графике. А сейчас... сейчас я студентка, а она работает ещё больше, чем раньше. Я не могу пойти в бар, а у неё не так много выходных, чтобы каждый раз в угоду мне отказываться от развлечений. В итоге мы видимся пару раз в месяц и иногда разговариваем по телефону. Это грустно, но это жизнь.
– А остальные друзья?
– А нет остальных. У меня была слишком специфичная работа, чтобы заводить множество друзей. В итоге я сошлась только с двумя коллегами. Я вообще по натуре одиночка.
– И тебе никогда не хотелось это исправить? – удивился парень. Видимо, он искренне не понимал, как можно жить в социальном вакууме.
В ответ я пожала плечами.
– Всё слишком сильно изменилось за последний год. И я до сих пор не знаю, что мне делать со своей жизнью. У меня много секретов. И наверное, поэтому я прячусь и закрываюсь от людей. Эх, столько месяцев психотерапии, а результатов никаких, – я улыбнулась. – Но я всё ещё работаю над собой.
Остаток вечера мы проговорили о всякой ерунде, оставив препарирование меня на потом. Напряжение между нами ушло. И я будто вновь вернулась в Лос-Перро к своему старому доброму другу. И это было чертовски приятно.