Текст книги "Язык за зубами (СИ)"

Автор книги: Анна Раф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Вы просто его покрываете, и я совсем вас не осуждаю, – вступила Аделаида в спор с работницей клиники. – Он вампир, и вы это знаете. Наверно, он не единственный, кто обращался к вам с целью подделать сведения об операции.

Девушка по ту сторону экрана опешила и растерянно захлопала глазами. Кирилл на секунду глянул в экран, безмолвно демонстрируя ей свою солидарность, они переглянулись, и после этого из динамика вновь послышался голос сотрудницы.

– Я вынуждена порекомендовать вам обратиться к психологу. Вампиров не существует, – сказала она.

– Существуют! – вскричала Аделаида в отчаянии, словно ребёнок, который отказывается верить в то, что Дед Мороз ненастоящий.

Нездоровый образ окружающей действительности, нарисованный помешательством, стал разваливаться, и Аделаида обнаружила себя в грязном подъезде, немытой, оголодавшей, без гроша за душой, в окружении людей, которые называли её сумасшедшей. Она расплакалась и сжалась в комочек у стены.

– Спасибо большое! Надеюсь, теперь она согласится на медицинскую помощь, – сказал Кирилл сотруднице клиники.

Они распрощались и завершили звонок. Диана и Кирилл были вынуждены подождать, пока Аделаида немного успокоится, чтобы поговорить с ней по-человечески. В квартиру они её впустить так и не рискнули.

– Вызвать вам скорую? – спросил Кирилл, когда Аделаида перестала плакать.

– Зачем? Не надо, – тут же ответила она, явно испугавшись врачей.

– Вы сможете самостоятельно добраться до дома? – уточнил Кирилл.

– Ну да… смогу…

Очевидно, девушка не горела желанием возвращаться. Тем не менее, постояв в растерянности ещё немного, она медленно пошагала вниз по лестнице. Кирилл ещё разок уточнил, есть ли ей на что купить билет и еду в дорогу, но девушка отмахнулась.

– Я в порядке, просто очень расстроена, – ответила она и наконец-то ушла.

Кирилл вздохнул с облегчением, но на его лице всё ещё проступала нервозность. Диана же смотрела вслед странной девушке с тревогой. Она видела в ней себя, но только не сумевшую смириться с тем, что принц-найдёныш не принесёт в её жизнь сказку.

Кирилл покачал головой и сказал:

– Я, конечно, разных фанаток видел в своей жизни, но с таким сталкиваюсь впервые.

Диана криво усмехнулась. Если бы она впала в такое же сумасшествие, то он бы оказался его заложником. Чёрт знает, к чему бы это их привело.

– И сколько стоили твои клыки? – поинтересовалась Диана, ей хотелось поменять тему – Аделаида её уже порядком утомила.

– Недёшево, – не стал лукавить Кирилл. – Но точно я сейчас уже не помню… тысяч двести, может быть, двести тридцать или двести пятьдесят.

Диана покачала головой в изумлении.

– И всё это ради клыков?! – поразилась она.

Кирилл смутился, кажется, сожалея о своей расточительности.

– Когда был подростком, я очень любил вампирскую тематику. Никогда не забуду лица моих родителей, когда они осознали, что делать себе вампирские клыки я собрался всерьёз.

– И они разрешили?!

– Мне на тот момент как раз исполнялось восемнадцать, так что я не спрашивал.

Диана до сих пор не могла привыкнуть к тому, что не надо спрашивать у матери разрешения на любую мелочь. А тут такое! Кирилл усмехнулся, взглянув на её лицо, не менее ошеломлённое, чем лица родителей в его воспоминаниях. Потом, правда, его улыбка стала грустной.

– Самое главное, что через эту клинику я смог найти мамин номер телефона, – сказал он.

– А как же политика конфиденциальности? – припомнила Диана слова их сотрудницы.

– Днём я связался с директором клиники, он дал добро на то, чтобы сообщить мне её номер. Мы с ним часто пересекались, он меня лично знает. Скажем Аделаиде спасибо за то, что подбросила мне такую идею.

– Так ты теперь можешь ей позвонить! – воскликнула Диана.

Она и сама удивилась тому, как радостно прозвучал её голос. Её мнение о самой себе за последние месяцы настолько ухудшилось, что собственная искренность казалась ей чем-то невероятным. Казалось, что она должна так же, как Аделаида, вцепиться в Кирилла и орать, что он предназначен ей судьбой, что она эту встречу всю жизнь ждала и вообще она его первая нашла!

– Ну да… могу… теоретически, – неуверенно согласился Кирилл. – Я пытался это сделать, когда был у психотерапевта, как-то неважно вышло.

– Ты не смог заговорить? – поняла Диана. – Ну ничего страшного, тебе когда-нибудь станет лучше, и ты сможешь.

– Да, когда-нибудь, – согласился Кирилл. – Ну а пока хорошая новость в том, что мама уже на пути сюда. Это займёт чуть больше недели, она едет поездом, летать боится.

Диана догадалась, что терапевт объяснял ситуацию, пока и Кирилл, и его мать ревели в трубку.

– Чуть больше недели, – вздохнула она.

– Не расстраивайся. Если хочешь, будем на связи, я очень благодарен за всё, что ты для меня сделала, – сказал он.

Диана горько усмехнулась. Было бы за что благодарить. Она чуть не угробила его своим лечением, снимала на камеру днём и ночью, не спросив разрешения, развела целую свору фанатов, отдельные из которых вели себя опасно, имела все шансы привлечь внимание работорговцев, и это Кирилл ещё не знал, что она продала запись с его откровениями за кругленькую сумму!

– Ты же из Москвы, да? – уточнила она.

С её точки зрения это выглядело так, словно он был из другой страны. Более богатой и развитой, очень далёкой от её родных мест. Разве смогут они хотя бы дружить?

– Эй! – обиделся Кирилл то ли всерьёз, то ли в шутку.

– Давай будем реалистами, – сказала Диана. – Я не осилю переезд в Москву. Ни морально, ни финансово. А дружба на расстоянии всегда заканчивается одинаково, мы просто со временем перестанем переписываться и забудем друг друга.

Диана это уже проходила со своими старыми друзьями ещё со школьной скамьи. Понимала она и то, что Кириллу она не ровня, девушкой его она не станет. А дружить с кем-то, кто мог выкинуть несколько сотен тысяч на личный каприз, было бы для Дианы слишком болезненно. Хоть сейчас на её карте была внушительная сумма, она понимала, что нищенкой она от этого быть не перестанет. Эти деньги закончатся, и ей снова придётся устраиваться на работу в очередной поганый супермаркет.

Кирилл вздохнул.

– Неожиданный поворот беседы. Кажется, я не готов это обсуждать, – признался он.

Диана в очередной раз горько улыбнулась.

– Скажи, что ты о ней думаешь? – спросила она, кивая вслед уже давно ушедшей Аделаиде.

– Безумная фанатка, я таких много видел, моя сестра была такой.

– Я не так уж сильно отличаюсь от неё.

Сказав это, Диана вернулась в квартиру и принялась готовить ужин, чтобы на что-то отвлечься. Кирилл заметил, как девушка опечалилась из-за новостей о его скором отъезде, и решил не растравливать свежую рану, оставив её в покое.

Глава 7

Глава 7

Теперь им обоим оставалось бездельничать. Диана окончательно потеряла мотивацию к работе, когда получила сумму, на которую могла спокойно жить около года. «Может быть, всё-таки рвануть в Москву?» – думала она. Диана не тешила себя иллюзиями, будто географическая близость повысит её шансы урвать такого завидного жениха, как Кирилл. Но это всё равно была неплохая возможность улучшить свою жизнь. Диана жалела о том, что перебралась из одного провинциального городка в другой провинциальный городок. От этого переезда в её жизни ничего кардинально не поменялось, разве что половина зарплаты теперь уходила на аренду жилья.

Она решила позвонить матери, чтобы обсудить это с ней. Её мама была страшно обеспокоена тем, что происходило в жизни дочери. Она себя уже накрутила и теперь была убеждена, что Дианочка связалась с каким-то плохим мальчиком. Когда Диана упомянула, что есть реальная возможность переехать в Москву, мать чуть не хватил удар.

– Это он тебя уговорил! Да он сутенёр проклятый, он тебя в проститутки сдаст, и поминай как звали! – сквозь подступающие слёзы причитала она. – А ну дай ему трубку! Я с ним поговорю! Я-то на него найду управу!

– Успокойся! – вдруг грубо гаркнула Диана, даже её мама удивилась. – Он здесь вообще ни при чём! Просто я смогла неплохо подзаработать, вот думаю, на что деньги потратить.

– Это в супермаркете, что ли? Что ты мне врёшь?!

Диана поняла: мать подозревает, будто дочка уже втихую подрабатывает проституцией. По мнению возрастной женщины, деньги водились только у депутатов, бандитов и проституток, все остальные обречены на нищету. Диана раздражённо закатила глаза. Она поняла, что интересоваться мнением мамы было наивно, та ничего не знала о Москве. В отличие от дочери, она вообще ни разу не выезжала за пределы родного города, который всё мельчал с каждым годом.

– В общем, ты мне не советуешь переезжать в Москву, я правильно поняла? – кисло пробормотала Диана, не вполне заинтересованная в ответе.

– Нет, конечно! Страшный город! Он таких глупых девчонок, как ты, пачками сжирает, и костей даже не остаётся!

– Ладно, поняла тебя.

– Не поедешь?

– Не знаю, я просто хотела спросить твоё мнение. Учту его при принятии решения, – сказала Диана, заметив, что непроизвольно переняла у Кирилла его чинную манеру речи.

В общем, разговор с матерью не задался. Она истерила и требовала, чтобы дочь вернулась домой, в родное болото. Но одна только мысль об этом вызывала у Дианы тошноту. Она отправила маме всю сумму, что занимала у неё с момента переезда. Мать снова требовала объяснить, откуда деньги, грозилась приехать и разогнать какой-то воображаемый бордель. Диана с тоской повесила трубку.

Кирилл не был свидетелем этого разговора. Диана опасалась обсуждать свои финансы в его присутствии, опасалась того же вопроса – откуда? Кирилл слонялся по магазинам, Диана отправила его купить что-нибудь вкусненькое. Она и сама могла сходить, но боялась оказаться пойманной со своими деньжищами. В представлении Кирилла чем-нибудь вкусненьким оказались тортик, суши и немного фруктов. Он хотел купить вина, но Диана пригрозила, что с бутылкой в дом не пустит.

Славный выдался денёк. Настроение у обоих было хорошее. Они с аппетитом поели и проболтали до самой ночи. Кирилл рассказывал про Москву, Диана – про своё родное захолустье. Парень оказался на удивление приятным слушателем, и ни намёка на столичный снобизм Диана в нём не заметила.

Но она боялась проникнуться к Кириллу ещё большей симпатией, что и так была весьма сильной. Сильной до колющей боли в сердце. Диана уже представляла себе, как будет днями напролёт обливаться слезами, когда Кирилл покинет её, как будет заедать боль разбитого сердца и неуклонно жиреть, становясь всё менее и менее привлекательной, как начнёт всё сильнее ненавидеть себя за это. «Может быть, я тоже сойду с ума, как Аделаида?» – думала Диана.

Раньше Диана поглядывала на других ребят, что волею судьбы оказывались в их убогом супермаркете. Мужчина, хоть чуть-чуть отличавшийся от алкаша или замученного работой грузчика, вызывал восторг и виделся отличным женихом. Но теперь, когда Диана увидела, как выглядит тот, кого в кругах магазинских сплетниц было принято называть «настоящими мужчинами», желание встречаться с кем-то из прежних объектов симпатии отбило напрочь.

И дело не только во внешности. Да, Кирилл был очень красив, он вышел из хорошей, небедной семьи, имел отличное воспитание, данное любящими родителями. Но куда важнее, что он был решительным и смелым, готовым к борьбе, к невзгодам, готовым к опасностям. Он решился вступить в неравный бой, он проиграл, но хотя бы попытался. Такие не спиваются под забором, такие не бросают беременных невест, не унижают женщин, не бьют детей. Диана осознавала, что большее, что ей светит, – это случайно увидеть такого мужчину в магазине без единого шанса понравиться ему. Эта сказка не для неё.

Непроизвольно Диана задумывалась о том, какой была покойная невеста Кирилла. Наверняка она была сногсшибательно красивой, такой же богатой, летала по разным странам, видела мир, знала языки, её, конечно, было за что любить. Диана не могла сказать ничего хорошего о себе. Кирилл хвалил её за самоотверженность и бескорыстность, благодарил за сочувствие, но Диана знала себя настоящую, и этот образ вызывал у неё отвращение.

Без блога Диана заскучала. Она и не заметила, какой большой частью её жизни он стал. Хоть в её сторону и лилось много помоев, ей всё равно было весело и интересно снимать ролики, монтировать их, делиться ими с публикой, читать комментарии, участвовать в спорах, отбиваться от хейтеров, общаться с фанатами. Теперь всего этого не стало.

Она уже подумывала завести новый блог, но не могла придумать, какой теме его посвятить. Уж точно не своей жизни, слишком она скучная. «Или всё-таки переехать в Москву?» – подумала Диана. Снимать о переезде в столицу, рассказывать о нюансах и деталях переезда, о подводных камнях, которые могут подстерегать переселенца. Но сколько таких, как она? Где ж она возьмёт людей, которые из толпы таких вот мамкиных блогерш выберут именно её?

Удалённый блог покинул её жизнь ненадолго. Буквально вечером следующего дня, после их с Кириллом посиделок за вкусняшками, он подошёл к Диане с такой сердитой гримасой, что та даже испугалась.

Казалось, у Кирилла сейчас пар пойдёт из ушей, настолько он был недоволен. Он молча положил на стол телефон, на котором проигрывалось видео. Диана присмотрелась и прислушалась. Это был ролик, выложенный официальным новостным каналом, он посвящался проблеме работорговли в регионе, и в нём присутствовали футажи из той самой эксклюзивной записи, на которой обогатилась Диана.

Диана досмотрела видео до конца, не потому что ей было шибко интересно, а потому что она боялась поднять взгляд от телефона. Когда экран погас, Диана так и не нашла в себе сил взглянуть Кириллу в глаза и отвернулась.

– Какого чёрта?! – возмутился Кирилл, впервые Диана слышала, чтобы он был так груб. – Я тебя по-человечески просил, чтобы этот разговор остался между нами!

– Прости, – буркнула Диана, понимая, что смысла в этих извинениях не много.

– Прости?! Ты вообще не понимаешь, что ты наделала?! – Он схватил её за плечи и встряхнул, это было неожиданно, и Диана вздрогнула. – Нас убьют! Убьют обоих! – едва не переходя на крик, сказал он ей в лицо. – Как можно было додуматься слить эту информацию репортёрам?!

Кирилл отстранился от девушки и, схватившись за голову, стал наворачивать круги по квартире. Диана была бы рада возразить и сказать, что никаким репортёрам она информацию не сливала, но реальное положение дел казалось ей ещё более постыдным.

– Да кому мы нужны! – грустно отмахнулась Диана, ей не верилось, что их начнут искать из-за того, что какие-то очередные телевизионные балбесы что-то там врут с экранов.

– Да что у тебя за мания такая всё на камеру снимать?! – гневно жестикулируя, выл Кирилл. – Скажи мне, в этой квартире всё ещё есть скрытые камеры?! Только честно!

– Нет, уже нет, – вздохнула Диана.

Он испытующе посмотрел на неё, пытаясь понять, врёт она или нет. Диана выглядела понуро и обречённо, но Кирилл не смог прочесть ответ на её лице.

– Зачем?! Ты мне можешь объяснить?! – спросил он. – Твои слова о том, что вы с Аделаидой не так уж сильно различаетесь, были слишком правдивы? Ты тоже сумасшедшая, только помешана на съёмках?

Диана молчала, глядя себе под ноги.

– Ты всё равно скоро уедешь, какая тебе разница? – сказала она.

– Уеду ли?! Теперь я в этом не так уверен! Как давно ты слила это видео? В какой день?

Диана честно призналась ему, когда это произошло. Кирилл в очередной раз разразился руганью и сделал ещё один забег по квартире, схватившись за голову.

– Ты понимаешь, что к местной мафии это видео могло попасть гораздо раньше, чем к репортёрам?! – продолжал переживать Кирилл. – Это значит, что в любой момент к нам могут вломиться и прирезать, как свиней! Хотя о чём это я, о такой лёгкой смерти мы можем и не мечтать!

– Тогда давай уедем, – вяло отозвалась Диана.

Она не находила в себе сил справиться с какой-то нездоровой апатией. По правде сказать, ей было уже всё равно, прирежут её или нет. Видимо, это был симптом разбитого сердца и разбитых девичьих грёз.

– Да что с тобой такое?! – поразился Кирилл этим переменам в ней.

Диана не удержалась и начала тихо всхлипывать.

– Ты уедешь и будешь счастлив, может быть, не сразу, но будешь! А я так и останусь на всю жизнь с рабской работой, нищетой и одиночеством. Как думаешь, боюсь я, что бандиты зарежут меня или нет?

– И ты решила утащить меня на дно вместе с собой?! – возмутился Кирилл. – Это меня они будут искать в первую очередь, мою голову они принесут на блюдечке кому-то из своих поганых боссов, чтобы выслужиться! Если я уеду, они погонятся за мной, тебя, может быть, походя прикончат, а может, и нет! Но от меня они теперь не отстанут! Как ты могла после всего, что ты сделала для меня, после всех этих добрых слов, после всей заботы так поступить со мной?! Я доверился тебе! Я был так благодарен тебе! И ради чего это всё?! В отместку?! Объясни мне, я хочу знать!

– Нет, не хочешь, – уклончиво ответила Диана.

– Хочу! – продолжал настаивать Кирилл.

Диана почувствовала, что у неё нет сил дальше отнекиваться. «А так ли будет страшно, если я скажу ему правду?» – подумала она. Что теперь вообще может быть страшнее её беспросветного будущего? Она одним глазком заглянула в жизнь другого человека, счастливого, успешного, всеми любимого, всем нужного, не знавшего бедности, не отказывавшего себе ни в чём. Да, в жизни этого человека случилась трагедия, но она была одна за всю жизнь. А вот жизнь Дианы виделась ей одной сплошной трагедией. После того как она узнала, как можно жить, она просто не хотела продолжать влачить своё жалкое существование. Так станет ли хуже, если она расскажет Кириллу всё как есть?

– Ладно, давай расскажу, – вздохнула она. – Я подготовила всё, чтобы тайком заснять наш с тобой разговор. После удаления канала я связалась с наиболее преданными подписчиками лично и предложила им этот эксклюзив за деньги. Кто-то отказался, кто-то согласился. Очевидно, кто-то решил провернуть то же самое, но предложив этот ролик уже репортёрам. Этого я не предусмотрела. Мне жаль. Прости.

– Тебе жаль?! – едва не срываясь в истерический смех, переспросил Кирилл. – Я перед тобой всю душу вывернул наизнанку в тот вечер, слёзы лил, это было очень больно! А для тебя это было просто вопросом денег! Ты не придумала ничего лучше, чем монетизировать мою боль, мою скорбь! Какая же ты сволочь!

Диана опешила, впервые Кирилл говорил в её адрес гадости, но она была уверена, что заслужила это. Просто оказалось непривычно слышать такие обидные слова, сказанные его голосом, обычно таким мягким и бархатистым, но сейчас звучавшим как битое стекло.

– Да, я сволочь! – сглотнув ком в горле, ответила Диана. – Извини, что я не такая идеальная, как ты! Если бы ты прожил такую же жизнь, как я, ты бы не удивлялся!

– А что в твоей жизни такого, что способно оправдать это предательство?!

– Я за один этот несчастный ролик получила больше, чем за год работы! Я таких денег больше никогда в жизни не увижу! Я это сделала, когда мы потратили всё до копейки, я тогда ещё не знала, что этот хейтер выручит тебя, боялась, что нас выпнут из квартиры. Может, и не стала бы, если бы с финансами не было так туго. Но правда в том, что с ними у меня туго всегда! И я боюсь брать кредит, потому что понимаю, что никогда в жизни его не выплачу!

– Ты могла со мной сначала это обсудить?! Откуда я знаю, есть у тебя деньги или нет, я не заглядывал в твой кошелёк! Ты мою выпотрошенную душу продала с молотка, а я узнаю об этом постфактум!

– Я знала, что ты будешь против публикации, так что не стала спрашивать...

– Но ты могла мне сказать, что денег нет? Я бы подыскал подработку!

– А чего ты раньше этого не сделал? Сидим, блядь, на одних макаронах из месяца в месяц! – возмутилась Диана.

– Ты ни разу не говорила мне ничего об этом. Мои мысли всё это время были совсем не о деньгах, я даже не задумывался, что я ем и где сплю! Нужно было обсудить это со мной! Ох, как же я тебя перехвалил вчера, каким же идиотом я сейчас себя чувствую!

Кирилл продолжал ходить по квартире и причитать. Диана, к своему стыду, переживала о том, не потребует ли он отдать ему все вырученные от ролика деньги, но Кирилл даже не заикался об этом. Его беспокоили работорговцы и обманутые чувства.

– Ты ведь понятия не имеешь, каково это жить в беспросветной нищете всю свою жизнь, – попыталась оправдаться Диана, хотя и не понимала, зачем она это делает. – Каждую копейку считать, голодать временами, завидовать всем, кто тебя окружает, и никакой надежды не маячит впереди, только осознание, что вся твоя жизнь пройдёт вот так. – Она обвела руками свою съёмную квартиру с таким отвращением, словно это была действительно вонючая звериная нора.

– Вот не говори о том, чего не знаешь! Думаешь, мы там, в Корее, как сыр в масле катались?! Мы побирались! У нас буквально не было никакого выбора, кроме как податься в проститутки, сдохнуть с голоду или отдаться в рабство, впрочем, вскоре нас туда упекли насильно! А потом я два года болтался между загаженной чайками палубой и загаженным рабами трюмом, где жрал одни отбросы! Но мне никогда не пришло бы в голову вот так поступить с человеком!

– А я так живу всю жизнь! В говне и впроголодь! И самое страшное, мне придётся к этому вернуться! – отвечала Диана.

– Не надо прибедняться! – оскорбился Кирилл, не встретив, к своему удивлению, в этот раз никакого сострадания с её стороны. – Ты на днях захотела и просто ушла с работы! Захочешь – найдёшь новую, а не захочешь – не найдёшь! В твоём распоряжении дешёвой еды хоть завались, это уж точно лучше, чем рыбьи потроха! У тебя хорошая жизнь! Да даже если бы она и правда была плохой, это никак не оправдывает того, что ты поступила со мной как мразь!

Диана снова расплакалась, она не нашлась с ответом. Его просто не было. Кирилл прав. Она действительно хотела выжать из него последнее, что могла, прежде чем он покинет её жизнь навсегда.

Кирилла аж трясло то ли от бешенства, то ли от страха. Видимо, всё-таки от бешенства, потому что через какое-то время он созвонился с психотерапевтом. До Дианы долетели обрывки реплик, которые Кирилл цедил сквозь зубы:

– Кажется, я вынужден просить о внеплановом сеансе, это возможно?..

Дальнейший разговор Диана не расслышала, она была оглушена собственными всхлипами.

Остаток вечера и следующее утро они практически не разговаривали. Диане ещё разок позвонила мама, их разговор был ещё более агрессивным и полным осуждения, чем в прошлый раз. Обида Дианы на свою жизнь прорвалась и на мать, она обвиняла её в том, что та наплодила нищеты и Диана теперь без конца от этого страдает, и не только потому, что нет денег, а потому что само её нутро навеки отравлено этой мерзкой завистью, сводящей с ума жадностью, отсутствием чувства собственного достоинства. Они окончательно рассорились.

Внеплановый сеанс психотерапии состоялся на следующий день, и Кирилл вернулся вечером. Он застал Диану снова зарёванной. Какое-то время он наблюдал за ней, а потом спросил:

– Ты из-за вчерашнего?

– Нет, – прохныкала девушка.

– А что случилось?

– С мамой поругалась, – призналась она.

Диана была удивлена тем, насколько Кирилл смягчился по сравнению с тем, что было вчера. Вчера ей казалось, что он готов её убить, а сегодня в его глазах снова виднелось сочувствие.

– Ну ничего, помиритесь позже, – сказал он.

Кирилл ушёл в душ, а Диана успокаивалась после тяжёлого разговора, его добрые слова немного приободрили её.

– Как сходил? Пожаловался ему на меня? – спросила Диана.

– Пожаловался, – не стал отпираться Кирилл. – Он рекомендовал тебе тоже обратиться к психотерапевту. Судя по всему, деньги у тебя теперь есть, клинику хорошую ты знаешь. Я тоже думаю, что тебе это нужно.

Диана сконфуженно потупила взгляд. У неё не имелось предрассудков относительно психотерапии, но всё же она не считала, что у неё есть повод обращаться за помощью такого рода. С какой проблемой она должна к нему прийти? «Я жадная нищенка, помогите!» – представила себе Диана запрос и даже нервно хохотнула от этой фантазии.

– Не знаю, что я скажу терапевту. От чего меня лечить? Тебя мы к терапевту отвели, чтобы ты заговорил. А со мной-то что делать? – высказала она свои сомнения.

– Этот вопрос задавай специалисту, для этого он и нужен, – ответил Кирилл.

– Я смотрю, тебе он прям как бальзам на душу, – заметила Диана, поразившись тому, как резко парень успокоился. – Чем вы там занимаетесь, а?

– Разговариваем, плачем, пьём кофе, иногда не кофе…

– Он опять?! – возмутилась Диана тем, что психотерапевт спаивает клиента.

– Нет-нет, уже нет, тот раз был последним. Что у тебя за пунктик по поводу алкоголя? – удивился Кирилл.

– Меня всю жизнь окружают алкаши! – с гримасой отвращения ответила Диана. – Отец спился, дед по маминой линии спился, дед по папиной линии спился, я каждый день вижу бухающих грузчиков и прочий сброд, и я знаю, как они закончат, а ещё я знаю, как закончат их жёны и дети, если они успели таковых наделать. Я одна из таких детей.

Кирилл посмотрел на Диану пристально, словно увидел её по-новому, с другого ракурса, в другом свете.

– Мне с трудом верится, что ты не преувеличиваешь, – сказал он.

– Сытый голодного не поймёт, – отмахнулась Диана.

– Вот это всё психотерапевту и расскажи, – предложил Кирилл.

– И что он сделает? Переселит меня куда-нибудь в Дубай, где все богатые и никто не бухает?

Кирилл рассмеялся. В Дубае он лично не был, но имел достоверные сведения о нём и понимал, насколько представления Дианы об этом месте оторваны от реальности.

– Ну переезжать в любом случае придётся, – сказал он, просмеявшись.

– Боишься работорговцев?

– Да, – честно признался Кирилл. – У нас мало времени – они вот-вот нападут на мой след. Моя мама приедет уже совсем скоро. Если ты всё-таки хочешь поехать вместе со мной, то вещи паковать лучше начать уже сейчас.

Диана потрясённо уставилась на Кирилла.

– Ты мне тут вчера такой скандал закатил, а уже сегодня не имеешь ничего против того, чтобы я поехала с тобой в Москву? – удивилась она.

– Послушай, ты совершила ошибку, мне было очень больно. Но это всё ерунда по сравнению с той угрозой, которая над нами сейчас нависла, ты понимаешь? Самое важное для нас сейчас – покинуть город как можно скорее, пока меня не хватились работорговцы. А в Москве затеряемся уж как-нибудь.

– Так ты простил меня? – уточнила Диана.

Кирилл тяжело вздохнул, достаточно красноречиво, чтобы показать, что простить её подлость он пока не готов, но не видит в этом достаточного повода хоронить хрупкую дружбу между ними. Диана впервые задумалась о том, что, возможно, эту связь ценит не только она. Что, если Кирилл дорожит ею так же, как и она им? Ей было слишком трудно в это поверить. Но ведь будь иначе, он бы уже давно сбежал от неё. Вовсе не деньги, не пропитание и бесплатная крыша над головой удерживали его с ней, вот уж чего, а самостоятельности ему было не занимать, всем этим он смог бы разжиться и без посторонней помощи.

– Спроси меня об этом позже, – попросил Кирилл, вытаскивая её из задумчивости.

– Сейчас я спрошу, хочешь ли ты, чтобы я поехала вместе с тобой?

– Да, я хочу этого, – на удивление быстро ответил Кирилл.

– Почему? – недоумевала Диана.

– Привязался, – растерянно разведя руками, ответил он. – Ты понимаешь, что за четыре года моей жизни ты единственный человек, с которым мне удалось найти контакт? Который меня вытерпел, выходил, спас… ты спасла меня! И я сейчас не имею в виду рану от пули или воспаление лёгких. Да, ты не без греха, но и я с причудами, не существует идеальных людей. Я опасаюсь, что если ты останешься, то тебя убьют, пока идут по моему следу. Пожалуйста, я так боюсь снова потерять близкого человека!

Диана была тронута до глубины души. Кто-то привязался к ней? Кто-то переживал за её жизнь? Кому-то было небезразлично её существование? И не просто кому-то, а самому важному человеку в её жизни. Разве что родная мать могла посоперничать с Кириллом за этот статус, но и та заботилась о Диане исключительно из чувства материнского долга и не более.

Кроме матери, Диану в этих краях ничего особо и не держало. Да, девушка переживала за неё, но не ставить же теперь крест на собственном счастье из-за маминых предрассудков. Денег имелось достаточно для переезда, а уж работёнка найдётся. Возможно, Кирилл прав, у неё хорошая жизнь, просто на миг она показалась ей отвратительной из-за того, что она увидела что-то гораздо лучшее.

Диана хотела ответить, что начнёт собирать вещи завтра, но едва она открыла рот, как в дверь постучали. Это явно была не бабушка-соседка. Стук был громким и уверенным. Диана и Кирилл тут же насторожились. Диана, затаив дыхание, наблюдала, как Кирилл взял с кухонного стола нож и крадучись подошёл к двери, чтобы глянуть в глазок. Он так по-звериному сейчас выглядел, разве что волосы на загривке дыбом не поднялись. Моментально ставший диким взгляд, плавные движения, словно у хищника перед прыжком, – он был готов драться с непрошеными гостями насмерть.

Какое-то время Кирилл наблюдал за людьми по ту сторону двери, пытаясь понять, кто это такие. Ситуация прояснилась, когда одна из пришедших подала голос. Оказалось, это были репортёры с какого-то телевизионного канала. Кирилл расслабился, но лишь слегка. Он вернулся к Диане и сел рядом, однако нож из рук не выпустил.

– Репортёры, – сказал он.

Диана виновато понурилась. Не сговариваясь, они сделали вид, что их нет дома. Это было не очень правдоподобно, учитывая, что с улицы виднелся свет в окне. Но цель была и не в обмане, а в том, чтобы дать искателям сенсаций понять – им здесь не рады.

Репортёры оказались довольно упёртыми и провели у двери весь остаток вечера. Но Диане с Кириллом после Аделаиды такие выкрутасы были не в новинку. На протяжении всего времени, что у их порога ошивались незнакомые люди, они пребывали в постоянном напряжении. Старались не шуметь, почти не разговаривали, а если и разговаривали, то шёпотом.

Журналистка несколько раз взывала к обитателям квартиры, сообщая, что она не дурочка и знает, что они внутри, выманивала то деньгами, то угрозами вызвать полицию. Но все эти манипуляции оказались безрезультатными. Уткнувшись от скуки в Ютуб, Диана обнаружила там видео, в котором имелся подробнейший разбор всей вакханалии, связанной с Кириллом, начиная с его обнаружения и заканчивая сегодняшним днём. Блогер даже копнул поглубже и нашёл кое-какие сведения о его биографии до стычки с работорговцами.

Диана поделилась этим роликом с Кириллом, и тот помрачнел пуще прежнего.

– Что-то я уже не уверен в том, что мы дождёмся мать живыми, боюсь придётся выехать ей навстречу, – сказал он.