Текст книги "Язык за зубами (СИ)"

Автор книги: Анна Раф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Я заметил, – сказал он. – Можно, можно, не стесняйся. Давай выделим какую-нибудь коробку, чтобы складировать туда то, что ты хочешь забрать. Только, пожалуйста, не тащи всё подчистую, а то придётся нанимать грузчиков!

Диана смущённо хихикнула.

Они прошли в комнату, которая теперь считалась спальней Кирилла. Здесь был наспех сделан кое-какой ремонт. Она была ещё более пустой, чем остальная квартира. И её отделка, и мебель были какими-то серыми и мрачными.

Не считая коробок, которые действительно занимали большую часть пространства, Диана смогла заметить, что здесь только самое необходимое: немного одежды, ноутбук, аптечка, кое-где на полках поблёскивали кольца и серёжки. Словно прежняя личность оказалась полностью замурована в картон, и образовавшуюся пустоту только предстояло заполнить чем-то новым.

Кирилл принёс Диане канцелярский нож.

– Приступаем к вскрытию, – с наигранной церемонностью произнёс он.

Сам же сел на кровати, отвернувшись к стене. Диана какое-то время постояла в нерешительности. Она посмотрела на гору коробок, которые предстояло перебрать, и осознала, что всё это предстоит сделать ей в то время, как Кирилл будет просто сидеть на кровати и говорить, что нужно, а что нет. «Ах ты хитрюга!» – беззлобно ругнулась Диана. Но она была готова заплатить такую цену за возможность сунуть свой любопытный нос в его прежнюю жизнь.

Кирилл издал нервный вздох, услышав, как лезвие вспарывает старый скотч и как скрипит картон.

– Спокойно, спокойно, всё будет хорошо, – сказала Диана, пытаясь придать голосу шутливость, но получилось всё равно слишком серьёзно.

Когда Кирилл чуть успокоился, Диана заглянула внутрь. В эту коробку была довольно небрежно свалена одежда. Вещи даже не были сняты с вешалок.

– Тут одежда, – коротко описала Диана увиденное.

– Ну это точно на выброс, – без лишних сантиментов сказал Кирилл. – Там уже, наверно, плесень завелась, да и размер мне вряд ли подойдёт.

Коробка была здоровенной и тяжёлой, Диана всегда старалась в первую очередь браться за самые трудные дела, а мелочь оставлять на потом. Кирилл принёс маркер, они подписали коробку как «мусор» и вытолкали из комнаты в прихожую.

Настала очередь коробки поменьше. Диана открыла её и обнаружила там целые залежи мягких игрушек. В основном это были какие-то штопаные-перештопаные коты и мишки, стилизованные пауки и летучие мыши, но выглядели они ещё вполне симпатично.

– Мягкие игрушки, – сообщила Диана.

– Мусор, – безжалостно вынес Кирилл свой приговор.

Диана заглянула в поблёскивающие глаза одного из лежащих там медведей, и ей показалось, что она буквально слышит, как у бедной игрушки разбилось сердечко.

– Как жестоко, – сказала она, вновь пытаясь пошутить, но её голос был полон слишком искреннего расстройства.

Кирилл услышал, как Диана пишет на коробке маркером.

– Дай-ка угадаю: ты написала на ней что угодно, но не «мусор», – догадался он.

– Я написала «моё», – ответила Диана.

Они посмеялись. Это был какой-то нервный, напряжённый смех. Они оба понимали, что это пока ерунда. Диана стала догадываться, что самые проблемные вещи таятся как раз в самых маленьких коробках. Как известно, дьявол в мелочах.

В следующей коробке, не самой большой, но самой тяжёлой, Диана нашла книги и комиксы. Кое-что из этого она даже узнавала, разного рода классику вроде «Дракулы» или «Дневников вампира».

– Книги и комиксы.

– Хм… не думаю, что я когда-нибудь буду их перечитывать, – ответил Кирилл.

– Оставлю себе. Хоть почитаю, поумнею чуть-чуть.

– Не припомню, чтобы эти книги сделали меня умнее, – с досадой отозвался он.

– Ты этого просто не замечаешь, – возразила Диана.

– Был бы умным, сидел бы дома, – вздохнул Кирилл.

Диана почувствовала, как внутри всё напряглось, будто она внезапно перенеслась из комнаты на седьмом этаже многоэтажки на минное поле посреди фронта, один неверный шаг – взрыв. Так и не найдясь с ответом, она предпочла просто промолчать, каждое слово казалось сейчас опасным.

Следующая коробка удивила. В ней оказались девичьи вещи. Диана на короткий миг застопорилась, не понимая, что они здесь делают, а потом до неё дошло – это вещи сестры Кирилла. Атмосфера накалилась ещё сильнее.

– Что там? – в нетерпении спросил он, устав от долгого молчания Дианы.

– Думаю, это лучше выбросить.

Покойной сестре это больше не нужно. А если мать что-то и хотела бы оставить на память, то вряд ли стала бы закапывать памятную вещь в коробки. К тому же здесь были в основном какие-то тряпки, заколки, резинки, старая косметика. Диане стало не по себе оттого, что она рылась в вещах покойной девушки.

– Извини, – сказал Кирилл.

Диана не поняла, почему тот вдруг решил извиниться. То ли он её мысли прочитал, то ли подсмотрел, что там происходит у него за спиной. Но каким-то образом ему стало ясно, что Диане некомфортно. В этот момент она почувствовала себя на месте Кости, перед которым Кирилл не мог перестать извиняться за гибель Ульяны.

– Мы справимся, – пообещала Диана.

Написать на коробке «мусор» рука не поднялась. Диана нарисовала на ней схематичное надгробие и плотно заклеила скотчем.

Очередь дошла до мелких коробок. В одной из них оказалась бижутерия, причём вперемешку и Кирилла, и его сестры. Кирилл предпочёл избавиться от всей, хотя там присутствовали и довольно дорогие вещицы. «Может, оставить, а потом перепродать?» – всплыла в голове Дианы мысль. Но она отсекла её. Было что-то неправильное в том, чтобы продавать эти вещи. Словно они были прокляты. В рядах коробок, подписанных «мусор», прибыло.

В очередной коробке лежал только ноутбук, объёмный и увесистый. Кирилл попросил оставить его, он планировал отформатировать жёсткий диск, чтобы ничего из старой информации не сохранилось.

– Ты уверен? – спросила Диана.

– А что я буду делать с тем, что там осталось?

Диана не могла дать точного ответа на этот вопрос. Сколько там, наверно, было информации и старых фотографий! Диана задумалась над этим на минуточку и поняла, что, если ей доведётся потерять близкого человека, она вряд ли решится стереть такие данные.

– Может, лучше не надо? Боюсь, ты потом пожалеешь об этом решении, – сказала она.

– Ладно, напиши на коробке «подумать», – предложил Кирилл.

Диана так и сделала. Ей и самой было бы любопытно посмотреть старые фотографии. Не сейчас, но когда-нибудь, когда раны затянутся и Кириллу станет не так больно смотреть на родные лица.

Фотографии Диане всё равно попались. В мелких коробках, где была всякая всячина, которую трудно было как-то классифицировать, нашлись рамки с фотографиями, кулоны-открывашки, открытки. Такие вещи Диана молча запихивала в коробку с книгами, чтобы потом дома повнимательнее рассмотреть.

В итоге у Кирилла не осталось ничего, кроме ноутбука. На выброс отправились ещё старые ролики и коньки, которые уже не подходили по размеру, зимние вещи и ещё кое-какая рухлядь, непригодная уже ни для чего.

В целом на всё ушло не больше часа. Но после этого Кирилл завалился на кровать, будто всё это время тягал эти коробки туда-сюда.

– Я так устал! – потрясённо выдохнул он.

– Серьёзно? – удивилась Диана.

– Меня как будто выжали, словно тряпку.

– А как это всё теперь на мусорку выносить?

– До мусорки тут недалеко, дотащу как-нибудь, просто попозже.

– А вот мне, наверно, всё-таки понадобится грузчик, – с досадой протянула Диана, глядя на своё увесистое приобретение.

Кирилл встал с кровати и попробовал поднять коробку с книгами. Ему пришлось поднапрячься, но он справился.

– Там, где ты сейчас квартиру снимаешь, есть лифт? – спросил он.

– Есть.

– Я тогда помогу тебе дотащить, вызовем грузовое такси.

Так Диана и доехала этим вечером домой. Кирилл помог ей донести коробки до машины, а затем от машины до квартиры. На прощание он рассыпался в благодарностях.

– Ты даже не представляешь, насколько мне стало легче дышать, – сказал он.

– Рада быть полезной, – ответила Диана. – Можно обниму?

Диана распахнула перед Кириллом руки, приглашая в свои объятья. У него выдался трудный день, и он всё время выглядел нервным и грустным. Диана до самого вечера мучилась от желания обнять его, и сейчас это желание было уже сильнее её смущения.

Кирилл на удивление легко согласился. Они обнимались несколько минут, прежде чем окончательно распрощаться. Диане казалось, что это были самые счастливые минуты в её жизни. Кирилл оказался очень ласковым и отзывчивым, не хотелось его отпускать. Диана вообще не помнила ни разу, чтобы кто-то с ней так охотно обнимался. Бывало в детстве, в шутку или по дружбе с девчонками из класса.

Когда Кирилл ушёл, Диана села в прихожей и долго смаковала приятное послевкусие от этих объятий. Ей было неловко из-за того, что она придавала им такое большое значение. Словно девчонку, что слаще редьки ничего прежде не ела, вдруг угостили конфеткой.

Глава 13

Глава 13

«Люблю», – с тоской признала Диана. И никуда не деться от этого осознания. Поздно уже убегать, раньше надо было, но она, наоборот, вцепилась в Кирилла изо всех сил. И что теперь с этим делать? Вроде бы он даже симпатизирует ей, но Диана просто не могла поверить в то, что между ними может быть что-то кроме дружбы. Да и дружба сгинет, когда он женится и у него появятся дети, как это уже было со школьными подружками.

Грустные мысли о том, что Кирилл рано или поздно найдёт себе подходящую жену, подтолкнули Диану к разбору коробок, хотелось занять руки и поменьше думать. Уже было поздно, но спать ей совсем не хотелось. Некуда больше просыпаться по будильнику.

Диана вновь вскрыла коробки с вещами Кирилла. Сначала коробку с игрушками, она была лёгкой и представляла меньший интерес. Диана просто разложила симпатичные игрушки по квартире, полюбовалась ими, а потом взялась за коробку с книгами. В неё же она спихивала всякие мелочи, которые не решилась показать Кириллу.

Книги Диана быстро рассортировала и расставила на подоконнике, комиксы отложила отдельно. Под книгами нашлись старые, потёртые, местами рваные плакаты с какими-то музыкантами, которых Диана не знала, но всё равно с интересом поглазела на кумиров детства Кирилла. У некоторых из них тоже имелись клыки. Кроме музыкальных групп, на некоторых плакатах были изображены какие-то мультяшные персонажи, тоже клыкастые. Диана уже знала, что Кирилл когда-то очень любил вампиров, но не ожидала, что половина его имущества будет так или иначе связана с ними. «Наверно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы сочла его сумасшедшим», – подумала она.

На самом дне коробки Диана нашла альбомы для рисования. Она открыла их и обомлела: там было полно рисунков, сделанных явно рукой Кирилла. Очевидно, он любил проводить время за рисованием. Они были далеки от профессиональных, но изобиловали множеством деталей и имели прорисованные фоны. Рисовал он в основном в своём излюбленном анимешном стиле, но некоторые рисунки пытался сделать более реалистичными. Среди таких нашлись изображения девушки, в которой Диана сразу распознала Ульяну. Диана ещё ни разу не видела её лица, но романтичный антураж, сопровождающий рисунки с ней, был весьма красноречив.

Диана вытащила из коробки открытки, кулоны и рамки с фотографиями и стала дотошно сравнивать. «Ну да, точно она», – поняла Диана. Серебристый кулон в форме сердечка скрывал маленькую фотографию, по которой трудно было что-то понять, лицо девушки казалось непримечательным и невзрачным, кроме этого лица в ограниченное пространство кулона влезла пара прядей чёрных волос и всё. Гораздо больше информации Диана смогла почерпнуть из парочки рамок с фотографиями. На одной из них были изображены Кирилл и Ульяна в обнимку. Диана почувствовала болезненный укол ревности, глядя на фото, но любопытство оказалось сильнее, и она продолжила смотреть.

Не считая того, что Ульяна тоже была с головы до ног в чёрном и в крестах, ничего особенного Диана в ней не нашла. Нездоровая фантазия нарисовала Диане образ безупречной красотки, с которой невозможно конкурировать ни по внешности, ни по уму, ни по богатству. Но на фотографии была обычная молодая девчонка, едва переступившая границу пубертата. Ажурное платьице, к которому были прицеплены безвкусные значки с какими-то анимешными героями, совершенно неподходящий к этому платью рюкзак, тоже пестреющий значками, крашеные волосы с уже отросшими корнями. Да, она была симпатичной, но не более того. Ульяна оказалась простым смертным человеком, такой же, как и Диана, такой же, как и Кирилл.

К слову, Кирилл на фото был гораздо моложе, чем сейчас. Он выглядел таким же приземлённым, как и Ульяна. Патлатый доходяга с улыбкой от уха до уха. На этом фото он уже был с клыками, а вот у Ульяны их всё-таки не имелось. Эта счастливая улыбка на лице Кирилла заставила сердце Дианы сжаться. Ни разу ей не доводилось видеть у него такую лучезарную улыбку, и кто знает, сможет ли он когда-нибудь снова так улыбаться.

На фото во второй рамке оказалось запечатлено какое-то застолье. Ребята здесь были уже постарше. Кроме Кирилла и Ульяны за столом присутствовал Костя и, судя по всему, сестра Кирилла. Диана узнала её по схожим с братом чертам лица и по некоторым заколкам, которые видела в коробке со старыми вещами. Несколько более скромная, чем Ульяна, она робко приподнимала свой бокал над столом в то время, как остальные едва не выплёскивали содержимое своих, чокаясь друг с другом в честь неведомого Диане праздника.

После просмотра фотографий Диана вернулась к альбомам. Помимо разного рода вампиров Кирилл любил рисовать башни, руины и подземелья. Хоть Диане и было любопытно, чем интересовался Кирилл в лучшие годы, все эти рисунки нисколько не цепляли её. Она раз за разом возвращалась к тем рисункам, где он изобразил Ульяну. В окружении роз или перьев, в интерьерах средневековых замков, в соответствующих той эпохе платьях. Диана любовалась и жалела, что никогда не решится попросить Кирилла нарисовать в таком амплуа уже её.

За изучением всех этих артефактов из прошлой жизни Диана окончательно устала и решила всё-таки лечь спать. Она ожидала, что на следующий день Кирилл будет так же разговорчив, как незадолго до этого, он ведь сказал ей, что ему стало легче. Но тот, наоборот, пропал с радаров. Он ничего не писал и не отвечал на сообщения Дианы. Она рассказала ему, что сохранила кое-что из памятных вещей, которые он, возможно, будет рад увидеть в далёком будущем, – Диана имела в виду фотографии, но уточнять не стала. Не дождавшись ответа, она спросила, как он себя чувствует, но Кирилл снова не ответил, хотя сообщения прочитал. Диане было не впервой, и она лишь испытала лёгкое разочарование, её надежды на то, что парень пошёл на поправку, не оправдались.

От нечего делать руки сами потянулись к ноутбуку. Диана решила проверить, что там изменилось на её любимых ютуб-каналах, пока она за ними не следила. Изменилось там немного. Сплетни, свары, извиняшки, треш, обсуждения, споры. Диана посмотрела всё это какое-то время и поняла, что ей скучно. И даже не просто скучно, ей жалко времени на просмотр всей этой ерунды даже на удвоенной скорости.

«Так, у тебя теперь есть целая коробка книг, читай давай, развивайся!» – приказала Диана сама себе. Она выключила ноутбук и взялась за книгу. Поначалу чтение давалось так тяжело, что Диана даже несколько раз отвлекалась и утыкалась в Тик-Ток, но снова и снова заставляла себя взяться за книгу. Мозг напрочь отказывался воспринимать художественный текст как развлечение, он ныл точно так же, как на работе, будто Диана заставляла его расклеивать ценники или расставлять товары на полках.

«Ну что за ерунда, ну какая разница, если и там скучно, и там! Из двух скучных вещей лучше выбрать полезное!» – уговаривала она себя. Но чтение всё равно было для неё сродни поеданию кактуса. Она делал это через силу, но делала. За книгами Диана скоротала ещё пару дней.

Кирилл всё не подавал признаков своего существования. Диана уже писала ему снова, спрашивала, нашёл ли он психотерапевта, напоминала, что он Кириллу всё ещё нужен, снова предлагала помощь. Но ответа не было, и Диана всерьёз занервничала. Она написала об этом Косте.

«Он к отцу ездил», – пояснил тот.

«С ним что-то плохое связано?» – тревожно поинтересовалась Диана.

«С тех пор как Кирилл с сестрой пропали, батя у них запил».

Диана недовольно нахмурилась. «Господи, ну почему у мужиков всё всегда сводится к бутылке?!» – мысленно возопила она.

«Прям сильно запил?» – уточнила она, справившись с эмоциями.

«Ну серьёзно так… бизнес свой просрал, сейчас перебивается с подработки на подработку, чтобы было на что бухло купить, а коммуналку за него бывшая жена оплачивает, представляешь?»

«Представляю, – со всей серьёзностью ответила Диана. – Ты бы, Костя, тоже завязывал с пивом».

Костя лишь осыпал её смеющимися смайликами. Диана уже представляла себе, как она на пару с Кириллом таскает Костю по реабилитационным центрам и уговаривает закодироваться. От этих фантазий аж в глазах потемнело. Но Костя подождёт.

«А что с Кириллом? Он слишком занят лечением отца или от расстройства молчит?» – спросила Диана.

«Скорее второе», – ответил Костя.

«Как думаешь, он рассердится, если я приеду в гости без предупреждения?»

«Нет, не рассердится. Ты к нему собралась? Я с тобой!»

Диана сморщилась. Она не хотела, чтобы этот оболтус испортил им серьёзный разговор. Костя отлично справлялся с ролью шута, когда это требовалось, но сейчас Диана видела в нём скорее помеху.

«Я бы хотела поговорить с Кириллом с глазу на глаз», – сказала она, собрав в кулак всю свою уверенность.

«Вы там решили сговориться, чтобы меня тоже в вытрезвитель сдать?» – перевёл Костя всё в шутку.

«И до тебя очередь дойдёт», – пригрозила Диана.

Костя не ответил. Диана всё равно опасалась, что тот заявится на огонёк, хотя она просила оставить их с Кириллом без его компании. Ехать к Кириллу она решила вечером, надеясь, что в это время он точно будет дома. Она написала ему, что волнуется из-за его долгого молчания и хочет заехать независимо от того, готов он встречать гостей или нет. Кирилл ответил коротким «ладно».

Уже с порога было видно, что парень не в духе. Он молча проводил Диану в квартиру. В его комнате стало чуточку уютнее, вещей не прибавилось, но в ремонте виделся некоторый прогресс, появились шторы, тёплый ковёр у кровати, зеркало, а к шкафу был приклеен календарь с целой кучей каких-то отметок, стрелочек, подписей и зачёркиваний.

Кирилл, не спрашивая, пошёл делать им кофе, а Диана разглядывала календарь. В неразборчивых каракулях она смогла разглядеть слова «нарколог», «терапевт», «допрос». Девушка тяжело вздохнула. Казалось бы, вот наконец-то свобода, возвращение домой, шанс на новую жизнь, а тут сплошные проблемы. Кирилл не успел оправиться от потрясений, а бытовуха уже повисла у него на горле удушающей петлёй.

Диана прошла на кухню.

– Похоже, ты был очень занят последние дни, я могу чем-то помочь? – спросила она.

Кирилл повернулся к ней, чтобы отдать кружку с кофе, и Диана увидела на его лице улыбку. Она была горькой, но глаза поблёскивали радостью и благодарностью. Кирилл не ответил, и они просто сели пить кофе.

Через несколько минут Диана услышала звон ключей – домой вернулась его мама.

– Ой, у нас гости! – воскликнула она, пройдя в квартиру.

Выглядела она уставшей и встревоженной и была застигнута врасплох, увидев неожиданную гостью.

– Здравствуйте, – чуть смущённо сказала Диана.

– Добрый вечер! Как у вас дела, ребята? – вежливо поинтересовалась мать Кирилла.

– Нормально, – пожав плечами, отозвалась Диана.

– Извини, я украду его на пару слов, – сказал она и жестом поманила Кирилла в свою комнату.

Диана какое-то время сидела в одиночестве. Ей было интересно, что мать и сын обсуждают в соседней комнате, интересно было и то, как они вообще общаются, учитывая мутизм Кирилла. До всех этих приключений Диана наверняка бы подумала, что мать ругает сына за то, что приволок какую-то колхозницу в дом, но сейчас она понимала, что эти двое обсуждают свои семейные проблемы.

Когда Кирилл вернулся, он выглядел чуть более оживлённым, по задумчивому взгляду можно было заметить, что в голове у него роились мысли и планы, но потом как будто кто-то выключил рубильник, на Кирилла вновь навалилась вселенская усталость, и он рухнул на стул, прикрыв глаза, словно борясь с сонливостью.

– Чем я могу помочь? – спросила Диана вновь.

Пытаясь выудить из Кирилла хоть слово, она осторожно погладила его по руке. Парень устало распластался по столу, и Диана принялась гладить его уже по голове. Набравшись сил, чтобы сказать хоть что-то, Кирилл прошептал:

– Почему всё так плохо?

– Мы справимся, – сказала Диана, в последнее время она очень часто говорила ему это.

Когда на кухню вновь зашла мама, Диана непроизвольно отдёрнула руку от Кирилла. Тот тихонько посмеялся, а Диана, превозмогая смущение, посмотрела на женщину.

– Вы давно сидите? Может быть, тортик? У нас по соседству есть замечательная пекарня, – предложила та, она и не думала упрекать Диану.

– Спасибо, но мне не стоит, – отказалась Диана, красноречиво положив руку на живот, которым была не очень довольна.

Она и сама не верила, что отказывается от дармового тортика. Но теперь, когда исчез главный виновник её обжорства, коим она считала регулярную работу, грех было не воспользоваться возможностью и привести наконец фигуру в порядок. Тут ещё и дополнительный стимул появился в лице Кирилла. Даже если у них ничего не получится, нужно было ловить момент, пока капризный мозг думал, что плоский живот нужнее вкусняшки.

Мама понимающе улыбнулась и настаивать не стала.

– Вы не стесняйтесь, если что-то нужно – говорите, – сказала она и оставила их вдвоём.

После её ухода Кирилл позволил себе ещё один хохоток.

– Ты что, боишься её? – спросил он.

– Я просто стесняюсь, – призналась Диана.

Кирилл допил свой кофе и вернулся к более насущным вопросам.

– Ты распереживалась из-за моего молчания, поэтому приехала?

– Костя мне сказал, что ты к отцу ездил и тебе стало плохо после этого.

Кирилл покивал, подтверждая слова друга.

– Ты вроде упоминала, что у тебя отец пил… насколько это страшно?

Диана с сочувствием посмотрела на Кирилла. Он никогда раньше с алкоголизмом родственников не сталкивался, эта проблема казалась ему далёкой настолько, что почти невозможной. И тут такое!

– Ну есть большая разница между тем, чтобы пить от безответственности, и тем, чтобы пить с горя, – мягко ответила Диана. – Как давно он уже пьёт?

– Около двух лет.

После этих слов Кирилл уткнулся лицом в стол, словно ему было тяжело держать голову. Диана снова вернулась к робкому поглаживанию по волосам.

– Это ещё терпимо, – утешила она. – К тому же у него теперь появился повод завязать. Но врач всё равно нужен. Не верь, если он будет говорить, что сам бросит.

– Мне следовало поехать домой сразу, как я сбежал с корабля, – простонал Кирилл. – Какой же я придурок, господи! Месть какую-то выдумал, кретин!

Диана поняла, что тот считал себя виноватым в запое отца. И перед невестой виноват, и перед сестрой, и перед другом, и перед отцом, со всех сторон виноват – так, должно быть, чувствовал себя сейчас Кирилл, не удивительно, что ему стало хуже.

– Ты к терапевту ходишь? – с тревогой спросила Диана.

– Только записался. Но я не уверен, смогу ли ходить, столько дел…

– Я хочу помочь, – в третий раз сказала Диана, уже гораздо настойчивее.

– Я не знаю, чем здесь можно помочь, – вздохнул Кирилл. – Я рад, что ты заглянула, мне приятно, но я просто не знаю, о чём тебя попросить.

– Давай просто поезжу с тобой по делам в качестве группы поддержки, времени у меня сейчас вагон, – предложила Диана.

– Даже не знаю… – засомневался Кирилл. – Можешь попробовать, не знаю, понравится ли тебе это.

– Это же не вопрос того, понравится мне или нет! Что ты будешь делать завтра?

– Завтра у нас отпевание, сестрёнку официально признали…

«Мёртвой», – не договорил Кирилл, но Диана поняла его без лишних слов.

– Я пойду с тобой, – сразу же сказала она, начав гладить его с ещё большим усердием. – Тебе точно понадобится поддержка.

– Спасибо, – вздохнул Кирилл.

Так они и просидели остаток вечера. Кирилл больше не смог проронить ни слова, а Диана просто утешала его, пока тот не лёг спать, и поехала домой на такси.

Диана бывала на отпевании лишь однажды, после того как отец допился. В тот раз они с мамой испытывали скорее облегчение, чем скорбь. Диана не ожидала от завтрашней церемонии чего-то особенного, только готовилась стоически поддерживать Кирилла.

Поддержка, правда, больше всего понадобилась его маме. Сам Кирилл со стороны выглядел очень собранным и сдержанным. Но Диана видела, что он храбрится перед родителями. Его отец тоже был тут. Диана впервые его видела. Невзрачный, полный мужчина, было видно, что он давно не просыхает. Мать больше всех плакала, вся семья крутилась вокруг неё, подавая то платок, то валидол, то воду.

В церкви собралось много людей. Друзья семьи, Костя в том числе, он даже соизволил прилично одеться по такому случаю, но большая часть людей производила впечатление весьма солидной публики – друзья и коллеги мамы Кирилла.

Диана старалась не отходить от Кирилла, Костя тоже держался к ним поближе. Они трое были здесь самыми молодыми, и у них непроизвольно оформился свой маленький круг общения, из которого Кирилл иногда выходил, чтобы помочь маме.

Несмотря на всеобщее горе, звучали здесь и поздравления. Поздравляли с тем, что хотя бы сын нашёлся живым. Уже после службы, когда все молитвы были спеты, люди просто общались друг с другом, выражали скорбящим родителям соболезнования по поводу дочери и радость по поводу сына. А Диана стала замечать, что на неё поглядывают то ли с интересом, то ли с подозрением, – ей трудно было различить, всё время казалось, что её осуждают.

Закончилось отпевание на удивление быстро. Диана думала, что они проведут в церкви гораздо больше времени. Но все здесь были весьма занятые люди, и, сказав самые важные слова, они немедленно разъехались по своим делам. Мать Кирилла уехала вместе с отцом, тот уже успел где-то выпить и, видимо, нуждался в присмотре. Диана с болью в сердце смотрела вслед этой железной женщине. «Какой же это ад – потерять детей и, несмотря на это, всё равно продолжать исправно работать и присматривать за спивающимся мужем!» – подумала она.

Кирилла домой провожали Диана и Костя. Они задержались у него до самой ночи. Кирилл лежал на кровати и почти не разговаривал. Друзья болтали и пытались помаленьку успокоить его, отпевание далось ему очень тяжело.

– Ты веришь в Бога? – поинтересовалась Диана.

– Нет, – ответил Кирилл, чем удивил её. – Поверишь тут с такими сюрпризами, – фыркнул он.

Заметив вопросительный взгляд Дианы в сторону крестика, который болтался у него в ухе, он выдернул эту серёжку, едва не порвав мочку, и швырнул прочь.

– А мама? – спросила Диана, поспешив в очередной раз приласкать рассерженного парня.

– Нет, – ответил он.

– А кто верит? Отец?

– Нет.

– А почему тогда в церкви отпевали? – удивилась Диана.

– Не знаю. После того как мы оформили свидетельство о смерти, к нам стала ломиться толпа похоронных агентов всех мастей. Мы и сами не заметили, что подписали отпевание. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Мать с отцом хоть увиделись.

Костя вопросительно глянул на Диану, безмолвно интересуясь, поговорили ли они об отцовском запое. Диана лишь пожала плечами, ей пока было нечего сказать.

Когда стало совсем поздно, Кирилл попросил друзей уйти. Мама до сих пор не вернулась, она решила остаться с бывшим мужем. Диане было тревожно оставлять парня совсем одного в доме. Но тот заверил, что это именно то, чего он сейчас хочет.

После Кирилл ещё долго не общался ни с Дианой, ни с Костей, и эти двое чаще проводили время в компании друг друга. Костя показывал Диане Москву, делился весёлыми историями, в которые они с Кириллом вместе влипали, а Диана рассказывала про их странное знакомство, про свои неудачные попытки стать блогером и последствия этих попыток.

Ненароком она обмолвилась и о том, что любит Кирилла, но эта любовь видится ей совершенно безнадёжной.

– Он слишком хорош для меня, – сокрушалась Диана в одну из их с Костей совместных прогулок.

– Да ты не переживай об этом. Он точно не из тех людей, кто будет искать себе лучшую девчонку просто ради достижения, – заверил Костя.

– Странно слышать это от тебя. Насколько я помню, он увёл у тебя девушку, – заметила Диана.

– Ой, ты так говоришь, будто речь идёт об овечке какой-то, – сморщился Костя.

– Прости, – устыдилась Диана.

– Не спорю, у нас с Кириллом было много ссор на почве девичьих симпатий. Ты посмотри на него – красавчик при деньгах. В нашем дуэте я всегда чувствовал себя той самой страшненькой подружкой.

– И как вам удалось сохранить дружбу при таких обстоятельствах? – удивлялась Диана.

– Мы просто выросли из этой грызни, – пожал плечами Костя. – И когда это произошло, я понял, что он отличный друг. Вся эта неуверенность, зависть, ревность – всё это было только у меня в голове, понимаешь? Я говорю с тобой об этом сейчас, потому что вижу таких же тараканов в твоих мозгах.

Парень комично изобразил пальцами тараканьи усы у Дианы на голове. Они немного подурачились, пугая друг дружку воображаемыми тараканами. Им просто хотелось немного разрядить обстановку, а то нервы снова натянулись, как струны.

К серьёзному разговору они вернулись уже за столом в очередной кафешке. Диане кое-как удалось приучить Костю не клянчить у неё деньги, так что в этот раз он покупал себе выпивку сам, а она ограничилась кофе. Это был точно такой же кофе, как и тот, что готовил ей Кирилл у себя дома, по крайней мере так значилось в меню. Диана же сердцем чувствовало, что это совсем не то, хоть состав и не различался.

– Не могу отделаться от мысли, что, даже если свершится чудо и Кирилл согласится встречаться, мне всю жизнь придётся соревноваться с девушкой, которая в его памяти навсегда осталась любимой и совершенной.

– Не замечал за ним такого помешательства, – возразил Костя. – Он мучается скорее от чувства вины, чем от разбитого сердца.

– Я так соскучилась по нему, – вздохнула Диана. – Куда он запропастился? Может, он вообще не хочет меня видеть?

– Откуда такие мысли? – удивился Костя. – Слушай, тебе нужно быть смелее. Я тебе со всей ответственностью заявляю – ты ему правда очень нравишься. Он не говорит об этом прямо, но это заметно.

«Это не даёт никаких гарантий», – была уверена Диана. Но она предпочла не продолжать спор с Костей, она видела, что он настроен предельно оптимистично и не собирался сдавать позиции, какие бы аргументы Диана ни приводила. Ей же казалось, что Кирилл быстро потеряет к ней интерес, как только перестанет нуждаться в спасительнице. Диана смирилась со своей горькой участью и сейчас старалась сосредоточиться на своей жизни, воспринимая знакомство с Кириллом как отраду, которой скоро она лишится.