Текст книги "Охота на ректора, или Маскарад в академии зельеварения (СИ)"

Автор книги: Анна Пожарская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Хорошо, – Дария вернула улыбку. – Тогда присылайте секретаря, как только будете готовы.

Посмотрела на Эдриаса выжидающе. Не хотела, чтобы он уходил, не отказалась бы позавтракать вместе. Пусть не голодна, но поболтать за чашечкой кофе было бы очень неплохо. Заодно прояснили бы вчерашние недомолвки. Не хотелось, чтобы все закончилось так. Вообще не хотелось, чтобы что-то заканчивалось.

– Я не сержусь, – сообщил он неожиданно буднично и спокойно, но сердце Дарии забилось быстрее. Эдриас усмехнулся и продолжил: – Хочу извиниться за Эниля, за свои слова. Вовсе не считаю тебя пустоголовой девицей. Точнее, считал, когда мы только познакомились, но сейчас мнение изменилось. Ты нравишься мне, и, если позволишь, я бы продолжил ухаживания. Не знаю о дальнейших намерениях, в конце концов, все только начинается, но я не противник брака, просто не верю, что кто-то может заменить мою супругу.

Дария поймала его взгляд. Он смотрел привычно тепло и спокойно. Вздохнула и решилась.

– Я тоже виновата, мне не стоило так болезненно реагировать на слова мальчишки.

Эдриас пожал плечами. В его каре-зеленых глазах промелькнула шальная искорка:

– Вы мало отличаетесь друг от друга. И по возрасту друг от друга недалеко ушли, – он усмехнулся: – Но вчера у меня не возникло желания задушить тебя на месте, а это что-нибудь да значит…

– Судя по всему, очень много, – Дария облизнулась и застыла в нерешительности. Хотелось поцеловать его, но вот можно ли, она не знала.

Эдриас разрешил ее сомнения: приблизился и заключил в объятия. А потом коснулся губами губ. Неспешно, но жадно и горячо. Дарие показалось, что она вот-вот сойдет с ума, в его объятиях было томительно сладко. Согревалась кровь, забывались обиды, мрачные мысли и страх, все тонуло в уверенных ласках этого мужчины. Не хотелось отпускать его от себя ни на мгновение. И что-то подсказывало, что ему, похоже, тоже неплохо рядом.

В дверь постучали и, неохотно выскользнув из объятий декана, Дария пошла открывать. На пороге стоял мужчина в форме королевского курьера. Он поклонился и протянул Дарие запечатанное послание. Госпожа ректор нахмурилась: на конверте красовались печати принца. Торопливо разорвала бумагу и пробежалась по тексту глазами.

– Что-то случилось? – спросил Эдриас. Вероятно, вид у Дарии был такой встревоженный, что он не сдержался.

Она глубоко вдохнула, стараясь прийти в себя.

– Сегодняшний ужин во дворце тоже отменяется. Короля пытались отравить каким-то неизвестным зельем, и брат не знает, выкарабкается отец или нет.

Куртис нахмурился и молча, без всяких слов и долгих вступлений, обнял Дарию. Ей страшно захотелось разреветься.

Глава одиннадцатая

Эдриас ушел от Дарии с тяжелым сердцем. Она, кажется, несильно расстраивалась из-за произошедшего с отцом, скорее переживала о будущем, чем тревожилась за жизнь монарха, но оставлять ее одну не хотелось. Вообще не хотелось расставаться. И тело, и разум жаждали компенсации за вчерашнюю ссору и несостоявшийся теплый вечер. Душа просила начальственной нежности и жадных лобзаний.

С какой бы радостью Эдриас утащил бы госпожу ректора в спальню. С какой бы скрупулезностью и педагогическим терпением обучил ее всему известному. С тщательностью и настойчивостью отработал бы каждый прием, каждое движение, каждую ласку. Заставил бы выучить и основной, и дополнительный материал. А потом раз за разом отравлял бы на пересдачу. Слушал бы хриплые ответы и гортанные стоны.

Не сложилось. Будничные дела потребовали внимания, а он давно лишился главной привилегии юности – возможности беззаботно отмахнуться от всего, что должен, и заняться тем, что хочется. Пришлось оставить Дарию и отправиться готовить срочные документы для попечительского совета.

Закончил как раз к приходу магов-пользователей: декана факультета Квадра Тута и его подручного Нейтона, низкорослого коренастого молчуна. Эдриас никак не мог запомнить фамилию этого мужчины. Впрочем, она и не требовалась: и с фамилией, и без нее Нейтон был превосходным магом, умел правильно работать даже с самыми сложными зельями, и тут Квадр был скорее на подхвате, чем полноценным партнером.

– Сколько у тебя зелья? – деловито поинтересовался Квадр и в ожидании ответа привычно пригладил усы.

– Три бутыля, – усмехнулся Эдриас, упаковывая бумаги для попечительского совета в большой конверт. – Средних. Хватит открыть ворота в другой мир.

– И тем не менее я бы начал со входа в здании рецептурного факультета, – взял слово Нейтон. – Здесь меньше стороннего воздействия. Должно пойти легче.

Квадр посмотрел на Эдриаса:

– Что скажешь?

Декан Куртис только усмехнулся:

– Так даже лучше, идти ближе. В самом крайнем случае наварим еще.

Нейтон довольно закивал, а Квадр знакомо покачал головой. Эдриас подозревал, что тот считает его задавакой.

Вышел из кабинета, отдал секретарю конверт для попечительского совета и записку для Дарии. Вернулся к гостям и тут же полез в шкаф за зельем. Для начала хватит одного бутыля. А там и впрямь будет видно.

Достал похожую на кувшин вина квадратную емкость из зеленого стекла. Откупорил и принюхался. Довольно улыбнулся: жидкость пахла приятной горечью, словно мяту и полынь в равных пропорциях раскрошили как приправу к одному блюду.

– Идем? – прищурился Квадр.

– Да, – Эдриас вернул пробку на место. – Госпожа Трумель присоединится к нам у входа.

– Вы с Алюдом еще не пристроили ее какому-нибудь франту? – Квадр по-свойски похлопал проходящего мимо коллегу по спине. – Сдается мне, он серьезно озаботился этим вопросом.

– Я уже как-то смирился, – пожал плечами декан Куртис, пропуская его в дверях. – Здание бы отстоять, а так я бы занялся ректором сам. И обошелся бы без зелий…

Квадр хохотнул:

– Скажешь тоже… Ты и пустая зеленая девица. Не верится. Разве что на пару ночей, но от них-то никто не откажется.

– Пойдем, – оборвал Эдриас, запирая кабинет на ключ. – Сначала заклинания, а потом сплетни и развлечения.

Вход в подвал был жутковат и со стороны рецептурного факультета. Запечатывающие его приложили все усилия, чтобы у случайно забредших сюда пропало всякое желание даже приближаться. К темному вращающемуся сгустку вел бесконечный, постоянно петляющий узкий коридор с низкими потолками и неясными узорами. На подсвеченных кровавым светом стенах они там изображали то ли чьи-то страхи, то ли монстров из легенд. Вглядываясь, каждый видел что-то свое, и оттого идти по туннелю было неуютно всем. В довесок здесь всегда пахло сыростью и свежей кровью.

Эдриас подумал, что не мешало бы подождать Дарию в начале пути. И у бывалых охотников за ингредиентами тут частенько сердце уходило в пятки, а что говорить про его хрупкую нежную начальницу? Дарию хотелось защитить. Пусть он еще не пользуется ей в полной мере, но от него не убудет, если девчонка пойдет по этой жути не одна.

– Держи бутыль, – декан Куртис вручил зелье Квадру, а сам навострился к началу коридора. – Пойду встречу ректора. Все-таки прогуливаться тут в одиночку испытание для мужчин, а не для юных цветочков. Если решите, что готовы, действуйте без нас.

– Начинаю думать, что ты не шутил, когда обещал заняться ректором сам, – глубокомысленно пробормотал коллега, но бутыль забрал.

– Иди уже, – покачал головой Эдриас. – Бери пример с Нейтона, сразу видно, человек делом пришел заниматься, а не сплетни разводить.

Поспешил навстречу начальнице. Пусть другие думают что хотят, Дарие сегодня и без прогулки достаточно волнений. Улыбнулся и покачал головой: с большей бы радостью повел госпожу ректора в более спокойное место. Например, пригласил бы на обед к себе. Эниля нет дома, и никто не будет отпускать глупых замечаний. Там вообще никто не помешает. Они наконец-то останутся вдвоем и смогут вытворять что душе угодно.

Вышел в полутемный предшествующий «кровавому коридору» зал и увидел уверенно вышагивающую навстречу Мадрию. Эдриасу стало не по себе. С ней-то он так и не успел объясниться. Нет, любовница сама то не находила времени, то откладывала встречи, но, скорее всего, не помышляла о постели с другим, а он сбежал сразу, стоило ей ослабить поводок.

Мадрия, казалось, не ожидала встречи. Лукаво приподняла бровь и нежно улыбнулась. Эдриас не без удовольствия отметил, что женщина явно соскучилась. Улыбнулся в ответ. Нет смысла обсуждать расставание сейчас: вот-вот придет Дария, да и маги ждут у входа.

– Нам надо поговорить, – выпалил он вместо приветствия. – С глазу на глаз. Что думаешь по поводу совместного ужина?

Мадрия бегло огляделась и, не обнаружив никого в опасной близости, поспешила обнять его. Привычно обвила руками талию и уткнулась носом в грудь. Как ребенок. Эдриас не задумываясь погладил ее по голове. Нет, эта женщина мало привлекала сейчас, но она ничем не заслужила грубого обращения.

– Прости, – прошептала она как-то чересчур чувственно и даже немного театрально. – Совсем забросила наши встречи. Но сейчас столько дел… Может быть, лучше завтра позавтракаем в привычном месте?

– Уговорила, – хохотнул Эдриас и чмокнул ее в макушку. – Куда ты направлялась? Проводить не могу, жду госпожу-ректора, но полюбопытствовать, думаю, имею право.

Мадрия поспешила отстраниться и отступила на шаг. Вероятно, мысли о Дарие охладили пыл. Нахмурилась и прошила Эдриаса внимательным взглядом:

– Зачем тебе ректор?

– Хотим открыть подвал, – бесхитростно пояснил декан Куртис. – Квадр и Нейтон уже стараются у входа.

Мадрия изобразила дрожь и деланно заслонилась руками, будто от падающих с неба камней.

– Удачи вам в ваших экзотических развлечениях. – хихикнула она и покачала головой. – Пойду. Надеюсь завтра увидеть тебя живым.

Послала воздушный поцелуй и поспешила по своим делам. Эдриас усмехнулся. Все-таки поход в подвал и правда был авантюрой, но Дария заразила своим любопытством, хотелось узнать, что же все-таки происходит. А если брать в расчет использование приготовленной им, Эдриасом, основы, то разоблачение черных зельеваров можно было считать необходимостью.

Много думал об этом и пришел только к одному неутешительному выводу: шалил с основой кто-то свой в доску. Подлец не только знал, где декан держит приготовленные зелья, но и имел достаточно времени, чтобы обмануть магию, охраняющую кабинет. Не зря же в тот злополучный вечер своего назначения Дария смогла войти туда. Кто-то подправил защиту, но не сумел или не успел привести ее в порядок после всего. Или оставил все как есть на всякий случай. Эдриас вздохнул и махнул рукой. Больше им воспользоваться не удастся. Приготовленную основу он подменил на мятные настойки: похожий запах и цвет жидкости, но никаких полезных свойств, – пусть попробуют сварить что-то дельное на них.

Дария спустилась по другой лестнице, и Эдриас обрадовался, что женщины не столкнулись даже случайно. Не хотелось, чтобы Мадрия заподозрила что-то до расставания. Не ровен час выкинет фортель из ревности. Вряд ли он нужен ей так сильно, чтобы убиваться из-за измены, но повредничать в угоду обиженному самолюбию она вполне может. Зеленой Дарие все эти игры ни к чему.

Улыбнулся и подавил желание поцеловать ее прямо здесь. Кто-нибудь, как назло, пройдет мимо, а Эдриасу не хотелось, чтобы злые языки понапрасну трепали имя госпожи Трумель. Он потерпит и получит свое в более укромном месте.

– Позвольте проводить вас, – поймал взгляд Дарии и предложил ей руку. Она благосклонно оперлась на его предплечье. Эдриас осторожно сжал ее кисть свободной рукой. – Ничего не бойся, – прошептал едва слышно, и спутница понимающе кивнула. Немного скованно, но без паники.

Декан Куртис украдкой коснулся губами ее волос на макушке и повел в «кровавый коридор».

Судя по тому, как напряглась рука Дарии, госпожа ректор была тут в первый раз: вздрагивала даже от собственного вдоха, а по сторонам смотрела с такой сосредоточенной внимательностью, будто ждала нападения монстра из каждой трещины в камне. Эдриас похвалил себя за желание составить ей компанию. Снова погладил ее теплую ладонь и решил отвлечь разговором.

– Хотел пригласить тебя пообедать у меня сегодня. Что скажешь? – поинтересовался он негромко. Отчего-то нарушать здешнюю тишину внятной речью не хотелось. – Эниля нет дома, да и я поговорил с ним, впредь он будет вести себя прилично. А мне так хочется увидеть тебя в своей, – тут он замялся, подбирая нужное слово, – гостиной. Поболтать в спокойной обстановке и без лишних ушей.

– Это не очень прилично, – слабо улыбнулась Дария. Похоже, даже приглашение не отвлекало от окружающей обстановки.

Эдриас покачал головой и снова поцеловал ее в макушку. Пожалел, что запах кровавой сырости заглушает все прочие и он совсем не чувствует малиновый аромат.

– Не постыднее, чем соглашаться прийти на ужин, – парировал он, сильнее сжимая ее ладонь. Остановился и заглянул ей в глаза: – Знаю, Эниль смутил тебя, но, поверь, больше такого не повторится.

– Полагаю, смущать меня за обедом или после него будешь ты, – добродушно съязвила Дария, и Эдриас порадовался, отмечая, что страх отпустил ее.

– Пока в планах только поболтать, – отрезал он. – На большее, коварная девица, даже не уговаривай.

Дария хихикнула. Видимо, чистота его намерений вызывала у нее большие сомнения. Он собрался отпустить еще что-нибудь подобное, но в противоположном конце коридора послышались слова заклинания. Квадр и Нейтон взялись за дело.

Эдриас сжал ее руку и ускорился. Дария прибавила шаг, оставаться тут в одиночестве не хотелось. Идти к жуткой двери тоже, но вопрос со смертельным пением требовал ответа, а подвал, похоже, мог его дать. Мысленно обругала себя глупой трусихой. В конце концов, с ней Эдриас, у входа ждут два чародея, чего бояться? Что бы там ни было, вчетвером они как-нибудь справятся с происходящим.

Около черного сгустка колдовали маги-пользователи. На небольшом столе рядом красовалась раскупоренная бутыль со светящимся оранжевым варевом, а над головой висели тусклые красные волшебные фонари. Мужчины, оба с руками по локоть в ярком отваре, дуэтом напевали заклинание, время от времени поглаживая пространство, оставляя на нем оранжевые, похожие на разрезы от острого лезвия полосы. Временами их пение переходило в речитатив, но довольно быстро снова приобретало похожие на звучание скрипки в тоске тягучие интонации.

Эдриас и Дария остановились в двух шагах, чтобы не мешать твориться волшебству. Работа с активными зельями требовала от мага концентрации и силы, и посторонним стоило держаться подальше.

Заклинание, кажется, перешло в решающую стадию. Слова стали резче, тон тверже, а свечение отвара ярче. Дария вздохнула и отвела взгляд, смотреть на магов было неприятно. Лица мужчин исказились, а свет от рук резал глаза.

Со стороны входа что-то хрустнуло, и черный сгусток пошел оранжевыми волнами. Как переливчатое покрывало, которое никак не могут уложить правильно. Дария зажмурилась – отчего-то казалось, сейчас будет взрыв – и тут же испуганно распахнула глаза. Вдруг понадобится мгновенная реакция? Но пространство взвизгнуло, обдало ледяным холодом, вздрогнуло и замолчало. Тишина показалась почти живой, она водой затекла в уши, непроницаемым шелком легла на кожу. Все вокруг застыли в ожидании.

Ничего не произошло. Свет зелья померк, а на месте входа по-прежнему густел водоворот непроницаемой тьмы.

– Наших сил не хватило, – неловко, будто оправдываясь, подытожил Квадр и пригладил усы. Посмотрел на Эдриаса. – Это самый тяжелый отвар из возможных?

– Из тех, что я всегда варю без ошибок, – уточнил рецептурник и нахмурился. – Умею и потяжелее, но есть риск сделать что-то не так. Если готовы, то могу сварить и его. Дня через три.

– Что скажешь? – Квадр посмотрел на Нейтона. Тот методично раскатывал рукава рубашки, чтобы застегнуть манжеты.

– Я доверяю Эдриасу, – пожал плечами он. – При мне его зелья не повредили никому из магов.

Дария понимающе усмехнулась. Активные зелья требовали филигранной точности: сваришь что-то не так и навредишь не только предмету, на который воздействуешь, но и использующему зелье магу. Чаще ошибки грозили мелочевкой: легкой раной или сыпью, но увечья могли стать серьезными, когда речь заходила о так называемых тяжелых зельях – тех, которые не только содержали сердцевину из магического действа, но и усиливали энергию пользователей. Здесь без доверия к зельевару было не обойтись.

– Значит, повторим через три-четыре дня, – улыбнулся Эдриас. – Идите, а я еще посмотрю на вход, подумаю, что добавить в варево.

Мужчины кивнули Дарие и направились по коридору.

– А что сейчас можно увидеть? – поинтересовалась госпожа ректор, когда они скрылись за поворотом.

– Какую-нибудь ерунду, – усмехнулся Эдриас, подходя к черному сгустку почти вплотную и протягивая к нему руки. – Которая потом непременно окажется страшно важной.

Дария вздохнула. Как все-таки сложно зельеварам. У магов заклинаний не было таких трудностей, разве что выучить слова. А дальше они либо покорятся тебе, либо нет. Правда, в отличие от почти всемогущего зельеварения, заклинаний и в лучшие времена было не больше тысячи, а сейчас и вовсе осталось около сотни, но зато все действовало наверняка. Жаль только, что умение придумывать новые заветные слова давно и безнадежно утрачено.

Эдриас отошел от входа и покачал головой.

– Что-то не так? – встревоженно поинтересовалась Дария. До томления в груди хотелось обнять его: и убедиться, что с ним все в порядке, и самой спрятаться в крепких объятьях.

– Все хорошо, – протянул Эдриас, – просто есть над чем подумать. Кажется, тут еще какое-то воздействие. Понять бы какое.

Дария поежилась:

– Куда уж больше? И так местечко не из приятных.

Декан Куртис улыбнулся и прищурился:

– Конечно, не из приятных. Говорят, здесь даже живет дух, пожирающий девственниц, – тут же приблизился и схватил ее в объятия. – Но я тебя ему не отдам…

Дария посмотрела Эдриасу в глаза. Обняла в ответ и осторожно поцеловала в уголок губ.

– Тогда надо срочно убегать отсюда, – тихонько хихикнула и добавила: – или лишаться невинности прямо на полу.

– Ни то, ни другое, – Эдриас прикрыл глаза и притянул ее к себе. – Будем задабривать его жертвенными поцелуями.

Скользнул руками по ее спине и жадно впился в губы. Дария охнула, но ответила так же жарко. Уже успела войти во вкус и не боялась его ласки. Напротив, все чаще ловила себя на желании продолжить: снять с него одежду и исследовать каждый участок тела. Рассмотреть, потрогать, коснуться губами или языком. Эдриас, похоже, улавливал ее нетерпение и намеренно мучил, не заходя дальше поцелуев. То ли боялся, то ли хотел распалить так, чтобы у нее даже мыслей не было об отступлении. Напрасно. Она и без того теряла голову от касаний его ловких рук, от требовательных поцелуев, и, будь он решительнее, вряд ли стала бы противиться.

Целовались, кажется, бесконечную сладкую вечность. Дария сходила с ума: ныла грудь и кровь стучала в висках. Эдриас не отставал. Его желание чувствовалось без всякой магии. Даже в полутьме проглядывались туманная поволока глаз и раскрасневшиеся губы.

– Я бы продолжил где-нибудь в другом месте, – поделился он, когда Дария решилась и попыталась снять с него костюмную куртку. – Можем пообедать у меня. Там нам никто не помешает.

– Боюсь, там я растеряю весь запал, – вздохнула госпожа ректор.

– Ничего, – он нежно поцеловал ее нос. – Тогда просто поболтаем.

– Уговорил, – усмехнулась Дария и, выскользнув из его объятий, поспешила в кровавый коридор. Отчего-то сейчас он совсем не пугал. – Только забегу в кабинет.

Эдриас улыбнулся и снова предложил взять себя под руку. Дария согласилась с радостью, его тепло дарило приятную уверенность. Довольные, распаленные и полные предвкушения, они дошли до кабинета ректора. В приемной Дарию дожидался королевский курьер. Принц приказывал ей немедленно явиться во дворец.

Глава двенадцатая

В курьерской карете было темно, душно и пахло сыростью, но передвигалась она куда быстрее обыкновенной. Мужчина напротив молчал, а Дария никак не решалась завести разговор, спросить, к чему такая срочность с поездкой? Не хотелось верить, что отец действительно настолько плох.

У нее не было особой привязанности к родителю, но смерть короля обещала серьезные изменения в жизни, и какими они будут, Дария боялась даже предполагать. Братец ее недолюбливает и как поведет себя после смерти отца, неизвестно. Что вообще ей ждать от окружающих, если главного покровителя не станет, тоже было не предсказать. Дария поежилась и прикрыла глаза. Надо успокоиться. Все равно ничего не сделаешь, так зачем изводиться понапрасну?

Вспомнила Эдриаса. Его теплые губы и обнадеживающий, отнимающий разум шепот. С какой бы радостью осталась сейчас с ним, послушала бы рассказ о зельях или шалостях Эниля. Помогла бы разгрести беспорядок, что устроила у него дома в кабинете. Спросила бы совета о голосе. А потом нырнула бы в объятья декана и забыла обо всем на свете. Растворилась бы в его настойчивой жадной нежности и уверенных ласках. Вздохнула. Как жаль, что вместо этого надо тащиться во дворец.

Карета притормозила у непарадного входа, и Дария насторожилась. Что задумал братец? Зачем пытается скрыть ее визит? Кольнуло нехорошей мыслью об избавлении от лишних претендентов на трон, но Дария поспешила переубедить себя: отец не признал ее и при всем желании она не может претендовать на власть. Привычно вышколенный слуга открыл дверцу кареты и помог выбраться наружу. Поклонился и пригласил следовать за ним. Гостья опять вздохнула, набираясь решительности, и подчинилась.

В коридорах дворца, как всегда, пахло розами. Повороты и окружающее убранство опять казались незнакомыми, но аромат дарил Дарие хоть какую-то уверенность, что она в гостях у родственников. Слуга почти бежал, а визитерша старалась не отставать, послушно ускорялась на каждом повороте. Попросить идти медленнее не позволяли приличия, а потеряться здесь было страшнее самого жуткого кошмара. Ее, конечно, найдут и доведут до места назначения, но даже сила не знает, сколько придется выслушать.

Тело захватило привычное в этих стенах волнение: руки покрылись холодным потом, а сердце заколотилось буйно помешанным. Засосало под ложечкой. Дария поняла вдруг, что ей так и не удалось пообедать. Отмахнулась от несвоевременной мысли: сначала родственники, потом еда.

Нырнули в одну из бесчисленных арок и оказались около массивной двустворчатой двери: гладкой, безузорчатой, чересчур простецкой. Дария пристально посмотрела на слугу, гадая, куда привел ее этот человек. Спутник молча распахнул обе створки, пропуская ее внутрь кабинета.

За стоящими друг напротив друга столами сидели двое мужчин. Гостья узнала одного из них, и страх отпустил. Если здесь секретарь принца, то и сам принц должен быть неподалеку. Есть надежда, что с ней сначала поговорят.

Секретарь одарил привычно теплой улыбкой и отвесил поклон.

– Вас ждут, – со знакомой торжественной интонацией возвестил он и, прошуршав вполголоса отпирающее заклинание, открыл перед ней узкую, едва заметную дверь. Пропустил через порог и тут же запер замок снаружи.

Дария поежилась. Подумалось вдруг, что братец собрался разделаться с ней. Испуганно огляделась, но не заметила никого, кроме принца. Он сидел за огромным, почти пустым столом и что-то писал в толстенной похожей на расходную книге. Прищурилась, вглядываясь пристальнее. Решила, что проникающий в помещение яркий свет играет злую шутку. Лицо брата, будто следами от когтей огромного животного, было изрезано черными магическими ожогами. Дария тяжело сглотнула. В воздухе померещился обычный для волшебной атаки запах горечи с легкой ноткой паленой плоти.

– Что случилось? – едва слышно поинтересовалась она. Сперва, наверно, следовало бы поздороваться и отвесить все положенные по этикету поклоны, но беспокойство взяло верх над приличиями.

Братец отвлекся от бумаг и ехидно хмыкнул. Дария отметила, что сегодня он подрастерял привычный лоск: и прическа не в порядке, и костюм явно пережил тяжелое потрясение.

– Тому, кто покушался на отца, оказалось мало. Он подослал ко мне мага с неприятным зельем, – принц нахмурился, вздохнул и сжал кулаком подбородок. Тут же поморщился от боли. – Мне повезло, магическая защита сработала почти безукоризненно, чародея пользователя поймали и сейчас выясняют, кто именно сварил для него зелье. Но я позвал вас вовсе не для того, чтобы жаловаться на жизнь.

– А для чего? – Дария поймала взгляд братца и опять испугалась, принц смотрел пристально строго, будто подозревал ее в страшном преступлении.

– Хочу пояснить свою позицию, – сказал он, жестом приказывая сестре сесть в ближайшее к столу кресло и, не дождавшись, когда она устроится на сиденье, продолжил: – Отец плох. Очень. К тому же немного не в себе. Он не успеет признать вас. А я не склонен форсировать события, но и обижать вас не намерен.

Дария прикусила губу: совершенно не нравилось то, к чему клонил принц. Но его высочество, похоже, не очень интересовался ее мнением. Он будто заранее заготовленную речь читал.

– Вы давно выросли. У меня нет желания распоряжаться вашей жизнью. По крайней мере пока. Назначим вам небольшое ежегодное содержание и разойдемся с миром. Думаю, такой расклад устроит всех. Но если я умру до коронации, – тут он посмотрел на Дарию так, что ей захотелось исчезнуть, – вы не получите ничего. Корону унаследует наш кузен, и он вряд ли будет с вами церемониться. Отправитесь заниматься тем, чем занималась ваша матушка: прислуживать богатым господам в спальне и за ее пределами. Все понятно?

Дарие вдруг захотелось ударить его. Мерзкий выродок. Значит, мать прислуживала в спальне… Насильнику любая женщина прислуга, будь то горничная или королева. Без разницы. А потом пришло еще одно озарение, и стал понятен его неприятный намек.

– Уж не хотите ли вы сказать, что подозреваете меня в покушении на ваши драгоценные жизни? – выпалила она и сама удивилась ехидной злости в голосе.

Лицо принца исказила неприятная гримаса: то ли отвращения, то ли боли. Он поморщился и снова прошил Дарию взглядом:

– Вряд ли вам хватит ума на столь сложную комбинацию в одиночку, но не исключаю, что вы можете быть с кем-то в сговоре. Поэтому предупреждаю: в случае моей смерти вы не получите ни гроша. Я уже отдал необходимые распоряжения.

Гостья набрала в грудь побольше воздуха и сцепила руки в замок:

– Иногда мне кажется, что отсутствие денег – это ничтожная плата за отсутствие родственников, – выпалила и застыла, раздумывая, уйти без спросу самой или дождаться, пока брат выгонит ее.

Собеседник побагровел. Почти слился цветом лица со шрамами от магической атаки.

– Убирайтесь. – прошипел он как-то совсем не по-мужски, с легкой визгливой ноткой. – И чтобы духу вашего не было во дворце, пока не получите приглашения.

– Мне лишне просить о встрече с отцом? – осторожно поинтересовалась Дария. – Не горю желанием, но долг велит навестить родителя.

– Вон. – принц сорвался на крик, и гостья поспешила к двери. Выругалась на не сразу поддавшийся замок, трясущимися руками открыла дверь и вылетела наружу.

Рядом тут же возник слуга и предложил проводить госпожу к выходу. Дария с облегчением согласилась. Кровь гигантским барабаном ухала в висках, и больше всего на свете хотелось убраться подальше от дворца.

Не поехала в академию: визит к брату занял слишком много времени и рабочий день уже подходил к концу. Возможно, стоило бы завернуть в особняк рецептурного факультета и напроситься на приятный ужин с Эдриасом, но Дарию немного пугало происходящее между ними. Стоило остановиться и подумать. С каждым днем она все больше увлекалась мужчиной, а он, похоже, имел виды только на постель. Нет, она тоже не собиралась хранить девственность до конца дней своих, но взамен душа просила хоть немного тепла, хотя бы иллюзию любви. Дария никогда не была нужна матери, отец относился к ней с легким презрением, опекун балансировал между желанием порадовать ребенка и раздражением от присутствия постороннего в своем доме, и от любовника хотелось настоящего трепета и нежности. По крайней мере, в первый раз. Для начала хотелось бы понять, сможет ли декан Куртис дать желаемое.

Господин Трумель неожиданно оказался дома. Они с Ларидом о чем-то беседовали за чаем в столовой. Дария собралась было незаметно проскользнуть в свою комнату, но подоспевший слуга пригласил составить компанию хозяину дома и его гостю. Согласилась. Есть хотелось ужасно, а ужин тут подавали поздно.

В столовой пахло мятой и яблочным пирогом. Мужчины тепло поприветствовали ее: Ларид, как приличный кавалер, даже отодвинул стул, помогая сесть. Дария улыбнулась, отметив про себя, что женишок сменил духи. Раньше она и не улавливала толком его запаха, а сейчас нос слышал отчетливый жасминовый аромат с мускатными отголосками. Очень приятный.

Слуга положил вновь прибывшей знатный кусок пирога, налил чаю и удалился, оставив сотрапезников спокойно обсуждать дела. Дария повела носом, наслаждаясь ароматом печеных яблок с корицей, и ринулась в бой:

– Вы были сегодня у отца? – поинтересовалась она, скорее желая понять расклад сил, чем беспокоясь о родителе.

Трумель отхлебнул из своей чашки и покачал головой.

– На принца покушались, и он запретил пускать в личные покои кого-то кроме магов-защитников и лекарей. Даже любовницу из дворца отослал. Пообещал, правда, что к завтрашнему утру совладает с яростью и вернется к обычной жизни.

– Меня сегодня тоже к нему не пустили, – Дария вздохнула и откусила пирог. Прикрыла глаза. Яблоки просто таяли на языке, а бисквит был таким воздушным, что захотелось положить себе в тарелку еще, не дожидаясь, пока расправится с тем, что есть. Возможно, сказывался голод, но скорее всего сегодня расстарался повар.

– А вчера вечером его величество выглядел бодрым? – поинтересовался Трумель. Кажется, у них с королем все-таки наметился разлад в последнее время. Опекун рассказывал что-то, но Дария пропускала это мимо ушей. А сейчас с каким-то легким страхом поняла, что советник короля знает о ситуации не больше, чем она.

– Он отменил ужин вчера, – она запила пирог терпким чаем.

Трумель нахмурился:

– Вы хотите сказать, что отец не успел признать вас?

– Да, – Дария пожала плечами, осторожно отхлебнула еще горячей жидкости и добавила: – И, похоже, уже и не успеет.

Опекун вздохнул и посмотрел на нее с сочувствием:

– Знаю, о чем вы думаете, – он привычно скупо, но неожиданно мягко улыбнулся: – Не волнуйтесь. Я вас не оставлю. Можете рассчитывать на мою поддержку, пока не встанете на ноги. И после тоже.

Дария вернула улыбку. Сердце наполнилось теплой благодарностью. Пусть Трумель нечасто проявлял заботу, но в сложные моменты всегда подставлял плечо.