Текст книги "И остался только пепел (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Они молчали. Веренир внимательно рассматривал свою гостью, не забывая при этом отрезать себе внушительные куски мяса и отправлять их в рот, запивая вином и заедая хлебом. Такие колоссальные потери силы, как вчера, нужно чем-то восполнять. Обычная пища, хоть и не полностью, но тоже помогала. Исха сидела над полной тарелкой, не притрагиваясь к еде.

– Если ты не размотаешь это… – маг покрутил указательным пальцем около своей шеи, намекая на шарф, который наполовину закрывал лицо женщины. – То, весьма вероятно, останешься голодной.

Исха юмора не оценила. Она уставилась на стол, боясь смотреть на собеседника. Когда она немного пришла в себя, ее обуяло чувство ужасной неловкости. Она в замке. Ее угощает сам десница. К тому же, он спас ее от смерти. Вернее, буквально вытащил с того света. А теперь, как ни в чем не бывало, жует. Она уже и не помнила, когда в последний раз ела, но желудок даже не давал о себе знать. Наоборот, при виде еды мутило.

– Исха, послушай, – маг отложил двузубую вилку и нож, оперся на локти и положил подбородок на скрещенные в замок пальцы. – Я не для того тратил столько сил, чтобы ты умерла от голода.

Ведьма недоверчиво на него посмотрела. Но не пошевелилась.

– А для чего?

– Что?

– Для чего ты тратил столько сил на меня?

Веренир не ответил, только пожал плечами, а потом добавил:

– Прошу тебя: поешь хотя бы немного. Иначе я сейчас встану и буду кормить тебя.

Угроза подействовала. Исха не поняла, шутит мужчина или говорит серьезно, но на всякий случай взяла в руки приборы и немного сдвинула с лица шарф. В нем было не только невозможно есть, но и довольно трудно дышать. Конечно, так стали видны ее шрамы, но, кажется, деснице до них не было никакого дела.

– Умница. А теперь скушай кусочек за доброго дядю десницу.

Женщина кашлянула, маскируя смешок. Она отрезала и наколола на вилку немного мяса и кусочек репы и, отправив все в рот, начала старательно пережевывать. Да, приготовлено выше всяких похвал. Блюдо было приправлено чем-то незнакомым, но очень вкусным. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Только сейчас она поняла, насколько проголодалась. Дело пошло на лад. Веренир удовлетворенно ухмыльнулся и продолжил собственную трапезу.

– Как Григ? – робко поинтересовалась гостья.

Ей показалось, что в глазах собеседника вспыхнули недобрые огоньки, но это длилось лишь миг.

– Жрец пришел в себя, не волнуйся, его жизни ничто не угрожает.

– А ты с ним уже говорил?

– Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? Это я должен спрашивать, а ты – отвечать, – теперь взгляд десницы точно не отличался дружелюбием. Исха опустила глаза.

– Прошу прощения, господин десница…

– Давай так: ты расскажешь то, что интересует меня, а потом я постараюсь удовлетворить твое любопытство, – смягчился он. Женщина чуть заметно кивнула.

– Расскажи, что произошло, пожалуйста. В деталях. Я, конечно, в общих чертах уже в курсе событий, но хочу услышать твою версию.

– А ты разве не можешь просто прочесть мои мысли? – удивилась ведьма.

– Нет, – без обиняков ответил Веренир. – Это невероятно редкий дар. К тому же, все чтецы рано или поздно лишаются рассудка. Не хотел бы я в своей голове слышать чужие голоса. А ты разве можешь?

Она отрицательно покачала головой. Тарелки были уже пусты. Веренир встал и подал руку Исхе. Та безропотно приняла приглашение и вместе с хозяином покоев подошла ближе к камину, в котором язычки пламени лениво облизывали единственное полено. При взгляде на огонь Исха почувствовала, как сердце пропустило удар и забилось быстрее. Но она сделала несколько глубоких вдохов и успокоилась. Здесь безопасно. Пока что. Десница кивнул Исхе на одно из двух кресел, стоящих в нескольких шагах от очага. Ведьма присела. Хозяин покоев подкинул дров и последовал ее примеру. Шло время. Исха молчала, мужчина ждал.

– Я могу задать только еще один вопрос? – как-то вдруг напряглась она.

Он без тени улыбки кивнул.

– Я под стражей? Или свободна?

Веренир задумчиво погладил пальцами короткую бороду.

– А это будет зависеть от того, что ты скажешь. Но не советую мне врать. Мысли, может, я и не читаю, а вот ложь чувствую.

Ведьма тяжело вздохнула и рассказала о событиях злополучного дня.

– Так что если ты хочешь знать, я ли убила ту девицу, ничем не помогу, потому что сама этого не знаю, – заключила она свой рассказ через некоторое время. – Могу лишь с уверенностью сказать, что нарочно ничего для этого не делала.

Она устало откинулась на спинку мягкого кресла, обитого все тем же пурпурным бархатом, что и в ее спальне. Молчание затягивалось. В какой-то момент Исхе показалось, что десница вот-вот позовет стражу, и ее уведут в темницу. Женщина начала покусывать губы, не замечая того.

– Что ж. Я тебе верю, – спустя вечность, как показалось ведьме, вынес вердикт Веренир. – Ты хочешь уйти?

– Я… – Исха запнулась. – Я не знаю…

Маг повернулся к собеседнице и внимательно посмотрел ей в глаза.

– И куда ты пойдешь? Твоего дома уже нет, забыла? А даже если что-то осталось, неужели ты вернулась бы к этим людям? – лицо его сейчас выражало крайнюю степень отвращения. Ведунья покачала головой.

– Я была бы рада все забыть, но, боюсь, эти воспоминания будут преследовать меня до конца дней.

– Будь моей гостьей, пока не решишь, что делать дальше.

– Это было бы очень неудобно… – замялась Исха.

Веренир снова смотрел на огонь.

– Я настаиваю, – твердо добавил он, не глядя на нее.

– А Григ? Что будет с ним?

Веренир на мгновение поджал губы.

– А что будет с ним – решать не мне. С точки зрения закона он не сделал ничего дурного. Наоборот – пытался спасти женщину из огня.

– Ведьму, – поправила его Исха. – Пытался спасти ведьму.

– Пусть так, – согласился Веренир. – Это ничего не меняет. Формально перед великим князем, который олицетворяет правосудие, мы все равны.

Исха издала звук, похожий на короткий смешок.

– Его судьбу решит жречество. А мне больше ничего от него не нужно, я узнал все, что хотел.

Исха всем корпусом повернулась в Верениру. Он это заметил, однако упрямо не поворачивал головы к своей собеседнице, смотря на последний оставшийся язычок пламени.

– Господин десница…

– Веренир, – перебил он. – Называй меня Верениром. Тошнит от этой официальности.

Исха набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду.

– Хорошо. Веренир, я могу увидеть Грига? – она продолжала сверлить его взглядом. Непонятно, почему, но мужчина этого не хотел, хотя причин тому быть не могло.

– Да. – Он встал с кресла резче, чем хотел. – Да. Можешь увидеть своего жреца, если это так необходимо.

Исха сглотнула. Какая странная реакция на вполне закономерную просьбу.

– Спасибо.

– Можешь идти, – он сказал, уже отвернувшись к окну.

***

Исха так разволновалась, что совсем забыла расспросить Веренира о куче важных вещей. Что стало с ее амулетом? Как удалось вернуть ее? И главное: зачем? Он ведь так и не ответил на это. Она лишь знала, что обязана этим двум мужчинам в равной степени. Один вытащил ее из огня, другой вернул к жизни. И если поступок жреца она еще могла понять, ведь они успели сблизиться за то время, пока он жил в Логе, то действия мага оставались загадкой. Она знала, каково это: разжигать почти потухшую искру жизни, и как много это отнимало сил. Но воскресить уже мертвого? Непостижимо! На это никто не способен! Нет, ведьма читала о некромантах, которые могли управлять мертвыми телами, но она вовсе не чувствовала себя мертвецом. Вернее, ощущала себя в общем и целом как обычно.

Да. Задачка. Ничего, раз она согласилась быть его гостьей, у них еще выдастся возможность все обсудить. Тем более, десница в конце разговора был явно не в духе, и лезть к нему с остальными вопросами было по крайней мере неразумно, если не сказать – опасно. Она же не знает, какой он. А вдруг разозлится – и передумает с ней возиться. В Логе ходили байки про узников, которых «забывают» на десятки зим в подземельях. Тогда уж лучше смерть. По крайней мере, там, за чертой, ничего не было. Она будто исчезла. Или просто ни о чем не помнила. В любом случае сейчас самое главное – увидеть Грига. Женщина шла по узкому каменному коридору за служанкой, которая вела ее к жрецу. Ведьма тщательно закуталась в шарф, были видны только глаза.

Он пошел за ней в огонь! Как человек в здравом уме может на такое решиться? В здравом ли? А что если все эти люди, которые шептались за ее спиной, – правы? Что если она действительно его околдовала?

Размышлять дальше было некогда – перед ней распахнулась дверь, ведущая к покоям, в которых сейчас находился жрец. Она робко заглянула внутрь. Григ дремал, откинувшись на высокую подушку. Но, услышав звук открываемой двери, сразу распахнул веки.

– Исха! – воскликнул он и дернулся к ней, но сразу же охнул и упал обратно.

– Лежи, пожалуйста, не двигайся! – подбежала к нему ведьма.

Может, он и рад был бы ее не послушать, но любые движение приносили острую боль в области сердца.

– Ты жива…

– Тебе разве не сказали? – нахмурилась она.

– Сказали, конечно, только я не мог поверить, – каждое слово давалось ему с трудом.

– Молчи, нужно беречь силы.

Со стороны выхода раздалось негромкое покашливание.

– Госпожа Исха, я пойду, если что-то понадобится, дергай за шнур у кровати, – сказала служанка, которая привела ведьму сюда.

Исха кивнула. Они остались наедине. Женщина присела на краешек кровати и взяла мужчину за руку.

– Теплая, – блаженно улыбнулся тот.

От нелепости ситуации Исха прыснула со смеху.

– Да живая я, живая! И теплая, и сердце бьется.

– Все еще не могу поверить, – он с трудом поднял руку и потянулся к шарфу.

– Не надо, – мягко отстранила она его, качая головой. – Не надо. Это кто-то из местных?.. – спросила ведьма, указывая на рану.

– Да, – соврал жрец.

Они долго молчали, держась за руки. Исха положила свободную руку на грудь мужчины, одновременно мысленно потянувшись к ране, чтобы привычными действиями заживить плоть. И ничего не почувствовала. То есть, конечно, от его тела веяло теплом, а вокруг перевязанной и резко пахнущей травами раны вообще было горячо, но это все было не то. Она не могла позвать свою силу, будто внутри ничего не осталось.

– Что такое? – Григ заметил, как напряглась гостья.

Исха покачала головой.

– Все в порядке. Просто… Ты из-за менять чуть не погиб. Дважды. Я виновата перед тобой, прости меня.

Он через боль улыбнулся.

– Я могу сам решить, что мне делать.

– И к чему привели твои решения? Теперь за тебя все решат верховные жрецы. И кто знает, что им в голову может прийти?

– Самое большее, что мне грозит – это лишение возможности служить. Не чета тому, что сделали с тобой. А грамотный муж всегда найдет работу в городе.

Он снова приподнял руку, намереваясь снять с нее шарф. Женщина отстранилась.

– Почему ты от меня прячешься? – в его голосе слышалась обида. – Разве я не доказал свою преданность? Разве не заслуживаю немного доверия с твоей стороны?

Ведьма шумно сглотнула слюну и молча начала разматывать накидку. Когда лицо было открыто, она взяла лампу с прикроватного столика и поднесла ее ближе к себе, чтобы жрец рассмотрел все рубцы и шрамы. Он долго ее разглядывал. В уголках его глаз заблестели слезы. Они медленно заполняли глаза, а потом потекли вниз по щекам. Казалось, он их вовсе не замечал. А вот Исха жадно следила за выражением его лица, и то, что она видела – больно сжимало сердце. В его взгляде читалась безграничная жалость. Жалость, которая перебивала все остальные чувства, если они когда-то у него были. Так смотрят на старого пса, который доживает свои последние дни в подворотне: вроде и жаль его, а к себе не заберешь. Исха поставила светильник и торопливо поднялась.

– Я… Тебе нужно отдыхать, я зайду завтра, – пробормотала она и, не дождавшись ответа, выбежала из комнаты.

***

Но завтра она к нему не пришла. Исха целый день почти не вставала с постели. От десницы не было ни единой весточки, а сама связываться с ним она не хотела. Не было сил ни с кем разговаривать, тем более – навещать Грига. Не хотелось вообще ничего. Ведунья просто лежала в мягкой кровати под теплым одеялом и старалась ни о чем не думать. Хотя мысли упорно лезли в голову. Иногда она приходила к выводу, что для всех было бы лучше, если бы она умерла окончательно. Так прошел день, еще день и еще. К ней заглядывали лишь служанки, принося еду и унося обратно. Исха ни к чему не притрагивалась. На четвертое утро улыбчивая Эйла мощным вихрем ворвалась в ведьмины покои, неся ведро воды, следом за ней семенили еще с десяток девушек. Они быстро наполнили ванну горячей жидкостью. А Исхе была вручена короткая записка.

«Собирайся и спускайся вниз, к воротам. Даю две лучины, если тебя не будет – сам вытащу из кровати. Веренир».

Ну, конечно же, ему обо всем докладывают. И снова непонятно – шутит или всерьез? Лучше не проверять. Гостья гостьей, а со вторым лицом государства в игры не играют. Она заставила себя встать с кровати и залезть в обжигающе горячую ванну.

***

Вода немного привела Исху в чувство. Из распахнутых окон ярко светило солнце и доносились человеческие голоса. За эти несколько дней ведьма уже немного привыкла, что в замке никогда не было тихо. Даже ночью. То и дело где-то что-то падало, скрипело, хлопали двери, ходили люди и постоянно что-то говорили. А вот птиц, к трелям которых так привыкла женщина, слышно почти не было. И это удручало.

Долго лежать в воде сейчас она себе позволить не могла. Не хватало еще, чтобы десница и вправду заявился к ней на порог. Конечно, он здесь уже был, но ощущение какой-то неправильности ситуации не покидало ведьму. Она вытерлась широким мягким полотенцем и обнаружила, что служанки уже успели заменить ее нижнее платье на чистое. Оно пахло цветами и сияло чистотой. Ведьме стало неловко. Было странно, что ее вещи стирал кто-то другой. Но здесь свои порядки. Придется потерпеть, пока она не решит, что же делать дальше. И пора бы уже что-нибудь придумать.

Она быстро оделась в уже знакомое серое платье и снова замоталась в шарф. Не нужно ей, чтобы кто-то еще видел ее лицо. Сполна хватило того, что она увидела в глазах Грига. Да и служанки, которые заходят к ней… Вроде улыбаются, но взгляд-то врать не заставишь. Исха чувствовала эту тщательно скрываемую неловкость и нежелание смотреть в ее сторону. Раньше она вполне спокойно относилась к такому, ведь с ней люди всегда вели себя странно. Но сейчас дело было не в ее даре. Сам десница как-никак маг. Здешние жители более привычны к такого рода вещам. Тут проблема именно в ней. В ее шрамах. Если ей самой противно смотреться в зеркало, что уж говорить о других?

Исха закончила свой туалет и робко выглянула из комнаты. Она примерно представляла, как выйти наружу, а потому не стала звать слуг. Впрочем, немного поплутать по коридорам все же пришлось. Как назло по пути ей не встретилось ни единой живой души. Но в итоге она выбралась из замка в его внутренний двор, со всех сторон окруженный высокими каменными стенами. Во дворе туда-сюда сновали люди: побежала знакомая на лицо служанка с огромной корзиной еды, которая, казалось, вот-вот перевесит девушку, повел под уздцы крупного черного жеребца конюх, прошагала пара стражников в темно-серой форме. Она так увлеклась здешним бытом, что не заметила, как сзади к ней приблизился десница. И почти подпрыгнула, когда он заговорил совсем рядом с ней.

– Надо же, – ухмыльнулся мужчина. – Кто вылез из своей берлоги! А я уже настроился на то, что придется тебя оттуда доставать силой.

Женщина испуганно на него взглянула. Он вздохнул и продолжил уже серьезно.

– Исха, я шучу. Никто здесь ничего против твоей воли делать не будет. Ты моя гостья, и на тебя распространяются все законы гостеприимства.

– Я не совсем понимаю, когда ты шутишь, – пожаловалась она. Вернее, жаловаться в ее планы не входило, но прозвучало это именно так.

Он рассмеялся. Но почти сразу стал суровым.

– Когда я буду говорить всерьез, ты это точно поймешь.

Она ему поверила. И наконец обратила внимание на то, что мужчина держал в руках такую же корзину, как была у служанки. Ну, может, немного поменьше. Что там, рассмотреть было невозможно, потому что сверху она была покрыта одеялом.

Веренир проследил за взглядом ведуньи.

– Ты же еще тоже не завтракала? – улыбнулся он. – Я тут прихватил кой-чего. Пойдем.

Маг махнул кому-то сверху на стене. К ним торопливо стал спускаться стражник. На поясе у него висела связка больших железных ключей. Вопреки ожиданиям женщины он не стал открывать небольшую малоприметную калитку сбоку от главных ворот, а пошел к противоположной стене. Они шли довольно долго. Только сейчас Исха поняла, насколько замок в реальности огромный. Наконец, они подошли к еще одному выходу. Мужчина нагнулся и поковырялся в замочной скважине одним из ключей. Дверца, будто нехотя, со скрипом отворилась. Десница поморщился.

– Смажь петли уже, ну невозможно же этот скрип слушать.

– Да, господин десница, – слегка побледнел стражник. – Займусь этим прямо сейчас.

И чего он так испугался? Веренир же даже голоса на него не повышал. Исхе десница не представлялся особо страшным, она его опасалась, но лишь потому что плохо знала и не могла предугадать его поведение. Но реакция слуг, с которыми он при ней общался, говорила о другом. Его слушали и беспрекословно подчинялись. Нет, даже не так: его боялись. Возможно, все дело именно в его должности. Конечно же, спрашивать его об этом сейчас она не собиралась. Были гораздо более насущные вопросы.

Они вышли наружу. В первый момент ведьма ошеломленно застыла. В нее вдруг ударил грохот волн, разбивающихся о скалы. Повсюду, насколько хватало взгляда, раскинулось темно-изумрудное море, на горизонте плавно переходящее в небо. Исха, не осознавая того, стащила с себя шарф, чтобы лучше почувствовать соленый запах, который окружил ее со всех сторон и жадно вдыхала его полной грудью.

– В первый раз видишь море? – нарушил молчание Веренир.

– Н-нет, – ведьма запнулась. – Я уже бывала в Вольмире. Просто никогда не смотрела на него так близко. И с такой высоты.

Замок был построен прямо в скалах. Со стороны воды подобраться к нему было практически невозможно.

– Не многие видели его отсюда. На скалы можно попасть только изнутри замка, а вход, сама понимаешь, доступен не всем.

Исха, как завороженная, подошла к обрыву и посмотрела вниз. Голова закружилась то ли от высоты, то ли от слабости.

– Осторожно, – мужчина придержал ее за плечи. – Упасть отсюда – неминуемая гибель.

Ведьма отступила на шаг.

– Знаешь, я часто прихожу сюда один. Подумать. А если долго смотреть вниз на воду, кажется, что движутся не волны, а скалы.

– Понимаю, о чем ты, – Исха чуть приподняла уголки губ. – Не раз замечала подобное, когда смотрела на облака. Кажется, что плывут не они, а ты.

Десница расстелил одеяло прямо на скалы и принялся доставать из корзины еду. Исха, которую от высоты все еще немного трясло, поспешила присесть.

– Это, конечно, не мое дело, но что у вас произошло со жрецом? – осторожно поинтересовался десница.

«Ты прав, совершенно не твое», – чуть было не ляпнула Исха, но вовремя себя одернула. Почему он так с ней возится?

– Все нормально, откуда вообще такие вопросы?

– Оттуда, что если бы я был дураком, то вряд ли стал десницей великого князя, не находишь?

Исха вздохнула и с обреченным видом надкусила предложенное ей только что яблоко. Веренир продолжил:

– Ты три дня сидела, как мышь в норе. Он чернее тучи и ни с кем не говорит. Кое-какие выводы напрашиваются сами собой. Кстати, нас осчастливил визитом один из верховных жрецов.

Исха вскинула на Веренира встревоженный взгляд. Мужчина не стал накалять обстановку и сразу перешел к делу.

– Григу предложили выбор: снять свою рясу и навсегда забыть о служении или отправиться куда-то под Вилью, там в какой-то из деревень как раз жрец нужен.

Исха пыталась переварить услышанное. Вилья была приграничным городом на самом востоке страны. Можно сказать, самая дальняя точка в княжестве от столицы.

– Конечно, с тем условием, что меня там не будет? – почему-то решила уточнить Исха.

– О тебе речи не шло, но это само собой разумеется. Иначе, зачем его отправлять в такую дыру?

Исха смотрела на надгрызенное яблоко и не могла заставить себя откусить еще хотя бы разок.

– И он уже принял решение? – почти неслышно прошептала ведьма.

Десница без капли улыбки кивнул.

– Признаться, я даже был удивлен его выбором. Пойти за тобой в огонь, чтобы теперь – на попятный? Я бы так не смог. Начал – иди до конца, – он снял с пояса кинжал, отрезал несколько кусков хлеба и сыра и принялся с аппетитом жевать.

Слышать такое было невыносимо больно. Хотя на что она рассчитывала? Ведь не на то, что он все бросит и поселится с ней в маленьком домике на берегу моря, чтобы жить долго и счастливо? Глупая маленькая девочка.

Исха подняла наполненный вином кубок и, вопреки всем правилам этикета, залпом выпила до дна. У Веренира лишь слегка расширились глаза. Ничего не сказав, с невозмутимым видом он налил еще. «Еще» было выпито следом. Мужчина снова ничего не сказал, но кубок больше не наполнял.

Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но глаза застилала пелена слез. Женщина отвернулась и молчала. Тишину нарушал только шум волн, разбивающихся о скалы где-то далеко внизу, и ветер, трепавший одежду.

– Я не знаю, что произошло, правда. Он посмотрел на меня, на эти шрамы. И будто что-то сломалось, – Исха всхлипнула.

– Вряд ли дело в этом, – все так же спокойно рассуждал маг. – Это же все лишь шрамы, ты-то осталась прежней.

– Всего лишь шрамы?! – она была так возмущена его невозмутимым видом, что даже перестала плакать. – Да я сама на свое отражение смотреть не могу, это же отвратительно!

Веренир дернул плечами, вроде говоря «как знаешь».

– Я видел много чего похуже. Поверь, когда тебя заживо жрут черви, это несравнимо неприятнее.

Исха долго недоверчиво на него смотрела, а потом внезапно расхохоталась. Продолжая смеяться, она откинулась на спину.

– Вот спасибо, утешил!

– Рад стараться, – улыбнулся он и тоже прилег на бок, подперев голову рукой. – Но здесь скорее заслуга этого чудесного вина. Кстати, ты знаешь, что только что выпила двух коров?

Как бы то ни было, женщина и вправду немного успокоилась, и смотрела на тугие плотные облака, проплывающие над ними.

– Оно настолько дорогое? – как-то безучастно уточнила она.

– Госпожа, смею тебе напомнить, что ты в замке великого князя.

Почему-то Исха вспомнила про тех трех белоснежных коров, которых она недавно получила в дар. И улыбнулась.

– Был у меня случай недавно… – она рассказала Верениру историю Сэи. Он слушал с неподдельным интересом. Может, поиски человека с настоящим даром все же увенчались успехом? Где-то в середине рассказа ведьма привстала, а он, воспользовавшись случаем, скормил ей пару кусков сыра.

– А я не умею лечить, – вздохнул Веренир, когда ведьма закончила. – Вернее, несколько раз в экстренных ситуациях пробовал, но без обычного лекаря все равно не обходилось.

Исха снова стала очень серьезной. Вино притупило эмоции, но голова уже прояснилась.

– Кажется, теперь я тоже не могу этого делать…

Маг сильно напрягся. Настоящая целительница в замке ой как пригодилась бы. Он вопросительно поднял брови.

– Знаешь, я хотела… – она сделала паузу, собираясь с мыслями. – Я пыталась заживить рану Грига. И ничего не получилось. Мне кажется, я потеряла дар.

Веренир сел на колени и придвинулся к ней ближе.

– Закатай рукав и протяни руку, – очень серьезно попросил он.

Исха непонимающе на него посмотрела, но все же повторила его позу и сделала, как он сказал. Маг протянул ладонь к ее предплечью и, не касаясь, медленно повел рукой вдоль вен. Ничего не произошло. Маг нахмурился.

– Выдохни, Исха, – он смотрел ей в лицо. – Ты как натянутая тетива. Давай так: закрой глаза и постарайся расслабиться.

Ведьма недоверчиво на него уставилась. Он улыбнулся.

– Ну что ты? Закрой, говорю.

Это не был приказ, но она сделала, как он сказал. Выдох. Вдох. Выдох. Ветер. Волны. В какой-то момент она почувствовала легкое прикосновение, будто он гладил ее кончиками пальцев, чуть касаясь кожи. Было приятно и немного щекотно.

– Что ты делаешь?

– Можешь сама посмотреть, – разрешил десница.

Исха снова послушалась. Он все еще не касался ее. Прикосновения чувствовались на расстоянии. Под кожей медленно разливалось тепло. Ее энергия отвечала его очень робко и совсем слабо, но ведьма ощущала свою силу.

– Чувствуешь?

Сколько ему зим? Тридцать? Тридцать пять? Когда он вот так улыбается, кажется совсем мальчишкой.

– Чувствую, – прошептала она.

– Ты все сможешь. Просто подожди немного, силы восстановятся.

Исха хотела поблагодарить десницу, как со стороны замка послышались тяжелые поспешные шаги.

– Господин десница! – из-за выступа в скале выбежал уже знакомый стражник. Веренир поспешно отстранился от Исхи, будто его застигли за чем-то постыдным. – Господин десница! Тебя ищет князь!

Исхе даже показалось, что маг выругался сквозь зубы.

– Я должен идти. А ты, – он строго глянул на ведьму. – Останься здесь и поешь! – тон не допускал возражений, поэтому ведьма не стала сопротивляться. Тем более, уходить отсюда не хотелось. Она всегда успеет вернуться в свои покои. Хм. Свои покои. Когда это она стала их считать своими? Впрочем, о грустном почему-то думать не хотелось. Темнота немного отступила от ее души.

Женщина, уже не торопясь, смакуя каждый глоток, выпила еще вина, закусив фруктами в меду. Рука опять по привычке потянулась к медальону. Снова не спросила, что с ним произошло. Ну что за балда?

***

Несколько дней прошли почти незаметно. И хотя десница пока больше не почтил Исху своим присутствием лично, через слуг передал книгу. Большую, тяжелую, обтянутую телячьей кожей, с яркими буквицами. История основания Вольмиры и родословная великих князей.

Это было очень кстати. За чтением ее не тревожили мрачные мысли. Сейчас самое главное было восстановить силы, а потом можно искать себе новое место в жизни. Вольмира теперь представлялась лучшим вариантом. Это большой шумный город, где никому нет ни до кого дела. Искать новую деревушку или городок, чтобы провоцировать местных жителей на вспышки агрессии просто своим существованием? Нет уж, она наелась этого досыта.

– Теперь ты похожа на настоящую отвратительную ведьму из сказок, – сказала она своему отражению в зеркале, расчесывая волосы. – Не хватает только большой бородавки на носу. И все, можно готовить печь и заманивать туда маленьких детишек.

Только волосы ее и радовали. Казалось, они отрастали не по дням, а по лучинам. Но они все еще не могли полностью скрыть шрамы, уходящие от середины щеки вниз по шее на ключицу, поэтому Исха теперь не расставалась с темно-зеленым шарфом, снимая его только у себя в покоях.

Григу было разрешено остаться в замке, пока он немного не оправится. Он все еще не вставал с кровати. Исха пару раз заглядывала к нему, но он спал, а потому разговора не получалось. Зато Эйла показала, как пройти в княжеский сад. О, это была настоящая отдушина. Сад расположился вдоль одной из стен. Здесь стояли фруктовые деревья, глаза разбегались от диковинных цветов. Исха даже не всему могла подобрать названия. Этот маленький оазис посреди каменной пустыни был укрыт зеленым травяным ковром, мягким и упругим – ходить по такому босиком одно удовольствие.

Даже без использования дара Исха умела быть незаметной, когда того хотела, поэтому прятаться с книгой от посторонних глаз среди густой листвы сада стало ее любимым занятием. Несколько раз она видела здесь уже не юную, но невероятно красивую женщину, бродившую среди деревьев. Та поглаживала большой круглый живот и смеялась вместе с окружавшими ее девицами. Хотя ни одна из них не шла ни в какое сравнение с ней. И чертами лица, и походкой (даже несмотря на беременность), и длинными густыми золотистыми волосами, причудливо заплетенными, она была вылитая великая княжна, хотя ею не являлась. Тройтан все еще не был женат. Ходили слухи, что он не раз делал предложение Медике, да только та всегда шла в отказ.

Исха пробыла в замке всего ничего, а уже могла похвастаться, что знала почти обо всех его обитателях, по крайней мере, о ключевых фигурах. Говорят, что у стен есть уши. Но здесь, похоже, у стен были даже рты. Чтобы случайно подслушать очередную сплетню, не следовало напрягаться. Скорее, наоборот. Нужно очень постараться, чтобы остаться в стороне от этого. Слуги молниеносно разносили любую информацию, радуясь, что можно почесать языками. Некоторые из них недоумевали, почему Медика не соглашается стать великой княжной. Но для Исхи все было очевидно. Эта женщина независима до мозга костей. И имела хорошее подспорье для этого: большое состояние, доставшееся ей от покойных родителей. Пока она была сама по себе, то могла делать со своей жизнью, что хотела. Как только она выйдет замуж, хоть за мельника, хоть за великого князя, муж станет ее господином. Придется слушаться его воли во всем. Исха не имела большого состояния, по правде сказать, у нее не осталось ровным счетом ничего, кроме собственной жизни и свободы, но она прекрасно понимала эту женщину.

Ведьма в очередной раз залюбовалась Медикой. Ее мелодичный смех просто завораживал. Исха с горечью подумала, что и раньше не была хоть чем-то на нее похожа, а теперь и подавно. Таким женщинам посвящают серенады, про них пишут стихи, в их честь совершаются подвиги. Она вызывала восхищение.

Вдруг она увидела Грига. Жрец медленно шел, опираясь на руку княжеского лекаря. Они о чем-то беседовали. Женщина затаила дыхание. Они дошли до каменной скамьи и присели. Исха все это время сидела прямо на траве, в окружении кустов, поэтому осталась незамеченной. О чем мужчины говорили, слышно не было, но лекарь вскоре оставил своего пациента в одиночестве. Ведьма долго не двигалась, наблюдая за Григом. Тот просто сидел, жмурясь на мягком осеннем солнце.

«Трусиха», – сообщил внутренний голос. На это Исха только вздохнула. Не замечая того, она грызла кожу вокруг ногтя на большом пальце. «Трусиха», – повторил голос.

– Ладно. Хорошо.

Одним резким движением она встала, и, поплотнее запахнувшись в шарф, с книгой наперевес, пошла к нему. Сердце билось, как сумасшедшее.

– Здравствуй.

Ему пришлось приставить ладонь козырьком к глазам, чтобы посмотреть на нее против солнца.

– Исха, – растерялся жрец.

– Я не помешаю?

Он отрицательно замотал головой. Она присела рядом.

– Как ты?

Он приложил руку к груди, прислушиваясь к сердцу.

– Заживает потихоньку… А как ты?

– В норме.

Они замолчали. Пауза затягивалась.