Текст книги "Фея белой магии"

Автор книги: Анна Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 21

Левандовский позвонил около восьми вечера. Учитывая разницу во времени, в Москве было уже десять часов. Поздновато, однако. Впрочем, если бы нужная информация обитала только в Москве, она бы уже к полудню курила, сидя на корточках, в личном КПЗ генерала Левандовского. А вот сведения, имеющие другое гражданство, ухватить за шиворот не так просто. Но немыслимый еще год назад тандем полевого агента ЦРУ и генерала ФСБ делал невозможное возможным (и Дима Билан тут совершенно ни при чем).

Разговор с генералом Татьяна перепоручила мужу. Ну как перепоручила – Хали просто первым схватил зазвонивший мобильник, не драться же с ним!

Однако бросать дело на самотек она не собиралась, иначе ручеек беседы, в строгом соответствии с поговоркой «подобное к подобному» утечет в болото самоуспокоения. «Само» к «само».

Дети были отвлечены коварно подброшенным родителями мультиком про отважных морских свинок, поэтому перебазирование заговорщиков в их спальню прошло незамеченным.

– Добрый вечер, Сергей Львович!

– Добрый, Хали, добрый, – голос генерала был спокойным, вчерашнего напряжения не ощущалось. – Ты почему телефон жены берешь, а? Бережешь ее от возможных стрессов?

– Ничего подобного, у него просто руки длиннее, – проворчала Татьяна. – Здрасьте, Сергей Львович.

– Вы громкую связь включили? Правильно. Тем более что новости относительно неплохие. Хорошими их не назовешь, но многое прояснилось…

– Прошу прощения, что перебиваю, – Хали знаками попросил дать ему письмо, – но у нас тут послание от Ании.

– Что ж ты сразу не сказал! – оживился генерал. – Ну-ка, ну-ка, что там Аннушка пишет? А кстати, как оно к вам попало?

– Пока мы утром были на пляже, в отель приезжал Алекс за вещами и оставил письмо для нас у портье.

– Вас не искал?

– Нет. Но теперь понятно почему. Ания все объяснила.

– Ну читай уже, чего тянешь!

Прочитал. Потом еще раз, уже медленнее. Но, как Татьяна и предполагала, насторожило письмо только ее, Сергей Львович воспринял его точно так же, как и Хали.

– Это ж действительно все объясняет! – Генерал так явно обрадовался, что на душе стало еще маятней. – И то, что узнали мы с Винсентом, полностью подтверждает слова Аннушки. С агентством недвижимости, через которое Леша покупал виллу, все в порядке, фирма очень солидная, дорожащая своей репутацией, с сомнительными проектами там связываться не будут. С партнерами из Сан-Тропе работают давно, в их надежности уверены на двести процентов.

– А что по поводу риелтора?

– Паскаль Дюбуа работает в фирме давно, рекомендации у него самые лучшие. В общем, там все чисто. Теперь по медицинскому центру, в котором обследовали Нику. Человек Винсента Морено побывал там и все разузнал. Собранные им сведения полностью подтверждают слова Аннушки. Ника действительно заболела гриппом, и ее на самом деле хотели госпитализировать, но потом разрешили родителям забрать ее при условии соблюдения полной изоляции ребенка. Но! – торжествующе повысил голос генерал. – Подтвердилось и то, о чем мы не знали, – человек Морено узнал, что там, в этой клинике, сейчас обследуется и месье Майоров! Он обратился с жалобой на сильные головные боли.

– Я же говорил, что все объяснилось, а Тания нервничает, в обморок падает!

– Что ты, Танюша, – ласково прогудел Левандовский, – не надо так реагировать! Конечно, хорошего мало, Аннушка и Леша так хотели впервые отдохнуть все вместе у моря, вилла опять же своя – и на тебе! Никуша умудрилась где-то грипп подхватить, у Леши обострение! Но ничего, это все поправимо, Майоровы и не с такими бедами справлялись! Правда, мои очень расстроились, особенно Инга. А вы бы видели, что творится с их псом, Маем! С момента, как все это началось, он не ест, не пьет, сначала выл, а теперь лежит пластом и не шевелится. Мы уже и ветеринара вызывали, придется, видимо, отдать собаку в ветклинику, иначе он заморит себя голодом.

– Он чувствует, – прошептала Татьяна. – Май все чувствует.

– Что ты говоришь, девочка, я не слышу.

– Как же вы не понимаете! – сорвалась на крик она. – Ладно Хали, он бизнесмен, всех нюансов скрытой информации может и не уловить, но вы-то, вы?! Вы же суперпрофессионал, если смогли дослужиться до генерала ФСБ, и вдруг с упоением погружаетесь в пузыри чудовищного вранья, выдутые каким-то негодяем! Хали на этом внимания не акцентировал, но в письме Анюты выделены три слова: «очень опасно» и «живите»! А это может означать только одно – она предупреждает о том, что там, где они сейчас находятся, очень опасно, и прощается с нами!

– Тише, Танюша, тише. – Сергей Львович явно растерялся от такого напора. – Слова, говоришь, выделила? Странно, конечно, но не думаю, что ты права. Просто Аннушка и на самом деле переживает, чтобы не заразились ваши малыши, они ведь были в постоянном контакте с Никушей. Вот она и выделила «очень опасно». А что касается «живите», то это Аннушка от переизбытка эмоций, малышка ведь ее ни разу не болела, вот мама и паникует.

– Анюта?! Паникует?! – взвилась Татьяна. – Неужели вы так плохо ее знаете?!

– Девочка, не забывай, она теперь мама, и когда ее ребенок в опасности, возможно всякое. И вообще, подумай: кому и зачем было бы устраивать такую грандиозную западню для семьи Майоровых? Все те, кто этого по той или иной причине жаждет, сидят там, где им самое место. Похищение ради выкупа? А к кому обращаться, если Майоровы все вместе? Да и потом – риелторы, клиника – тебе не кажется, что в заговор должна быть вовлечена как минимум половина жителей Сан-Тропе?

– Сергей Львович, тут такое дело, – Хали, мягко забрав у жены телефон, улыбнулся, – у нас, кажется, скоро будет еще один сынок или еще одна дочка. А может, и опять оба сразу.

– Поздравляю! – искренне обрадовался Левандовский. – Молодец, парень! Орел! Теперь все с нашими дамами понятно. Танюша, ты успокойся, не нервничай, у меня все под контролем. Пока Леша, Аннушка и Никуша будут там, я с них глаз не спущу, в переносном смысле, конечно. И потом, остается ведь электронная почта, Аннушка обещала писать. Так что не придумывай ничего, а сосредоточься на своем малыше. То-то Аннушка обрадуется! Ну все, поздно уже, спать пора. А моим-то можно сказать о грядущем пополнении семейства Салимов?

– Можно! – снова зажег внутри лампочку Хали. – Всего доброго, Сергей Львович, будем на связи, хорошо?

– Обязательно!

Хали нажал кнопку отбоя, положил телефон на тумбочку и опустился перед свернувшейся на кровати в клубочек женой на пол. Он сложил руки на кровати, словно примерный ученик на парте, оперся на них подбородком и молча, с нежной улыбкой смотрел на грустное лицо любимой женщины.

Ласковое тепло синих глаз обволакивало, успокаивало, очищало душу. Горечь и боль съеживались и превращались в пепел. Но маленький осколок боли, впившийся в сердце, ни съеживаться, ни превращаться не хотел. И никакие доводы прилизанного рассудка, который, размахивая очками с кучей диоптрий, пытался доказать всю абсурдность и нелогичность ощущений хозяйки, осколок из сердца вынуть не смогли.

Но основная маета, не выдержав объединенных усилий собственного разума и завораживающей нежности мужа, все-таки исчезла.

А тут и мультик у детворы закончился, и пора было заняться ежевечерними боевыми действиями под кодовым названием «Спокойной ночи, малыши!».

Утром Хали, осчастливив престарелых владельцев мальтийской болонки Жужжу присмотром за очаровательными малютками, потащил жену на прием к нужному специалисту. Ближайший нужный специалист нашелся в той самой клинике, куда накануне обращались Майоровы. То ли отельный врач не знал других медицинских учреждений, то ли имел процент с каждого рекомендованного пациента. Второе «то ли» выглядело правдоподобней.

Минут через сорок предположение врача подтвердилось. Лампочка внутри Хали засияла в два раза сильнее, счастливая улыбка прочно обосновалась на физиономии, и даже мертвенно-бледное лицо Алекса не смогло ее прогнать.

Алекса?!!

Хали, несший жену к машине на руках, остановился, осторожно опустил Татьяну на землю и повернулся. Так и есть, промелькнувший человек оказался именно Алексеем Майоровым.

Он двигался как-то странно, словно марионетка, ведомая неопытным кукловодом. Руки и ноги вели себя совершенно несогласованно, его кидало то влево, то вправо, плечи дергались, голова же, наоборот, застыла в одном положении, словно каменный набалдашник.

Хали болезненно сморщился и посмотрел на жену. Та, прижав ко рту ладонь, готовилась выпустить на волю очередную партию слез. Они уже нетерпеливо дрожали в глазах хозяйки.

– Леша! – слабый писк, получившийся у Татьяны, полноценным окликом не назвал бы и самый безбашенный оптимист.

Майоров его явно не услышал и уже почти скрылся в дверях.

– Алекс! – гаркнул Хали. – Постой!

Тот вздрогнул и обернулся. Пару мгновений постоял, словно идентифицируя позвавшую его парочку, затем кивнул и направился к ним.

Лучше бы они не звали этого человека! Назвать дергавшуюся восковую куклу Алексеем Майоровым язык поворачиваться отказался категорически, он уперся в зубы и зажмурился от ужаса.

Потому что тоже разглядел лицо подошедшего. Вернее, безжизненную, плохо слепленную маску из сероватого папье-маше. И с вдавленными внутрь тусклыми металлическими пуговицами вместо глаз.

– Здравствуйте, – монотонный, лишенный даже намека на эмоции голос. – Не ожидал вас здесь встретить. Что вы тут делаете? Тоже следите за мной?

– Зачем нам за тобой следить? – пожал плечами Хали. – У нас здесь дела поважней и поприятней были.

– Да? Ну ладно. Я пошел.

– Погоди! – Татьяна рефлекторно дотронулась до руки Алексея, пытаясь задержать, но тут же отдернула ладонь. – Что значило твое «тоже следили»?

– Да тут какая-то дамочка на неприятности нарывается, – неприятный оскал означал, похоже, улыбку. – Если не угомонится – нарвется. Это относится ко всем, кто преследует нашу семью. Ясно?

– Иди, куда шел! – разозлился Хали. – Вылечишься – обращайся.

– Да, конечно, – никак не отреагировал на грубость Майоров и снова пошел ко входу.

– Леша! – совладала наконец-то с голосом Татьяна. – Как там Никуська?

– Сопротивляется пока. Но ничего, мы справимся, – и Алексей исчез за дверью.

Глава 22

Татьяна с недоумением повернулась к мужу:

– Что значит – сопротивляется? Кому?

– Скорее чему. – Хали успокаивающе погладил жену по плечам. – Болезни она сопротивляется, болезни.

– Тогда почему – «пока»? Он что, ждет, когда она перестанет сопротивляться?

– Ну что ты придумываешь? Ты же видела – он болен, мыслит и говорит не совсем адекватно. Я лично понял его слова так: Ника сопротивляется болезни, но все вместе они справятся.

– Думаешь?

– Уверен. – Хали снова подхватил жену на руки и закружил: – Тания, родная моя, я не хочу сейчас думать о чужих проблемах! Возможно, я жуткий эгоист, но, Аллах, как же я счастлив! Еще один маленький Салим! Отец с ума сойдет! Давай позвоним ему, а?

– Позвони. – Татьяна прижалась к теплому плечу и с облегчением позволила укутать себя в сверкающий кокон счастья.

Но сразу дозвониться до Мустафы не удалось, мобильник дедушки оказался выключен. Видимо, Салим-старший был на очередной бизнес-встрече.

Пора было возвращаться в отель и спасать престарелых бебиситтеров. Если не их лично, то Жужжу – обязательно. Вид белоснежной ухоженной собачки, словно выпрыгнувшей из диснеевского мультфильма, постоянно провоцировал Лельку и Деньку на шалости.

Как ни странно, в этот раз все обошлось. Возможно, потому, что собачка все время просидела на руках у хозяйки?

На пляж старики вести подопечных не рискнули, ограничились бассейном, в котором, естественно, был и лягушатник. Из которого, судя по всему, младшие Салимы не вылезали все время отсутствия родителей.

Сидевшие в шезлонгах жужжувладельцы в ответ на слова благодарности прочувствованно заграссировали:

– Ох, ну что вы, какие пустяки! У вас такие милые детки! Такие послушные! А как они любят нашу Жужжу! Все время просили поиграть с ней, но нашей девочке сегодня немного нездоровится, поэтому, увы, пришлось Жужжу посидеть с нами, стариками, в тенечке!

Хали закашлялся, скрывая не вовремя вырвавшийся смех. Поиграть! Собачка скорее всего почувствовала не сулящую ей ничего хорошего перспективу игры с очаровательными деточками, и решила прикинуться больной. Тренировка на звание «морского котика» из американского спецназа в число основных жизненных приоритетов мальтийской болонки не входила. Она испуганно поблескивала черными глазенками из-под аккуратно выстриженной челки и прижималась к дряблой груди хозяйки.

– Лейла, Денис, хватит плюхаться! – Татьяна с удовольствием смотрела на своих загорелых детей, маленькими дельфинчиками резвившихся в бассейне. Визг, хохот, брызги – сколько восторга, солнца и света! – Пора выходить, становится жарко.

– Мам, еще немножко! – только что вынырнувший Денька протирал кулачками глаза. – Мы не накупались!

– После обеда накупаетесь, вместе с папой. А сейчас выходите, у вас уже перепонки между пальцами начинают расти, как у лягушат.

– Нету, нету, не обманывай! – затрясли ладошками дети.

– Так, все, пора ловить лягушек, хочу их лапки на обед! – И папа прямо в джинсах прыгнул в бассейн, подхватил скользкие от воды детские тела под мышки (такой метод передвижения давно уже стал привычным) и потащил визжащих и хохочущих малышей в отель.

– Мадам Салим, – хозяйка Жужжу, пару мгновений мечтательно смотревшая вслед удалявшейся компании, повернулась к Татьяне и заговорщицки подмигнула, – трудновато, наверное, приходится, да?

– Почему мне должно быть трудно? – усмехнулась мадам Салим.

– Ну как же! У вас потрясающе красивый муж, я вижу, какое впечатление он производит на всех женщин старше пятнадцати, даже мое старое сердце начинает биться чаще. Как вы справляетесь с этим?

– С чем? С красотой мужа? Мне самой нравится. А что касается других женщин – мне лично они не мешают.

– Боже, какая все-таки вы счастливая! Муж – красавчик, на вас не надышится, отец он просто потрясающий – как вам это удалось?

– Я люблю его, – пожала плечами Татьяна. – Наверное, этого достаточно.

– Не всегда, деточка, не всегда. – Взгляд старушки затуманился, она явно погрузилась в перину ностальгии.

Вытаскивать ее оттуда Татьяна не стала и последовала за семьей.

После обеда Лельку с Денькой совсем разморило, и в номер они ехали на папиных руках, склонив головы на его широкие плечи. Татьяна забрала у мужа ключ и собиралась уже открыть дверь, но внезапно какое-то странное, непонятное ощущение заставило ее остановиться.

– Что случилось? Ключ застрял? – шепотом спросил Хали.

– Нет, просто… – как объяснить то, чего сама понять не можешь? – Я почему-то не хочу туда входить.

– То есть? – Брови мужа поползли вверх. – Что значит – не хочу входить?

– Не знаю. Не хочу, и все. Словно что-то отталкивает меня от двери. Там… – Татьяна растерянно посмотрела на мужа. – Там что-то опасное внутри. Очень опасное.

– Слушай, по-моему, твоя предыдущая беременность проходила как-то поспокойнее в психологическом плане! – Хали начинал злиться. И немудрено – уснувшие дети все время норовили сползти с папиных плеч, поправлять их вялые тела, когда обе руки заняты, получалось все хуже, а тут – супруга со своими психозами. – Открывай быстрее, дети сейчас упадут!

– Давай помогу. – Татьяна попыталась забрать дочку, но муж не позволил:

– Еще чего! Она тяжелая, тебе нельзя! Лучше дверь отопри.

– Нет. Положи их вон на тот диван и вызови, пожалуйста, охрану отеля – пусть проверят номер.

Хали внимательно посмотрел на побледневшую жену, затем направился к стоявшему в коридоре дивану, аккуратно пристроил на него разоспавшихся детей и, по-прежнему не говоря ни слова, пошел на первый этаж.

Вдруг оказалось, что ноги, до сих пор твердо стоявшие на полу и надежно поддерживавшие хозяйку, резко ослабели. Татьяна еле смогла добраться до дивана, на котором спали дети, и села на самый краешек. Ей было абсолютно безразлично, что о ней подумают муж и персонал отеля, если окажется, что паника была беспричинной. Пусть бы так и случилось, Татьяна с радостью перенесла бы тогда все свои страхи на плечи беременности. На нее можно списать что угодно, все всё поймут.

А пока… Пока Татьяна готова была стеной стать у двери, драться, кусаться и вопить, но не пускать семью туда, где клубилась тьма. Именно так ощущалось происходящее в номере. Ни анализировать свои ощущения, ни разбираться в их причинах Татьяна пока не собиралась. Все потом. А пока – надо ждать мужа с охраной. С охраной, а не с врачом.

Хали ей поверил. И привел с собой начальника службы безопасности отеля в сопровождении двух подчиненных.

– Мадам, – звучно начал шеф секьюрити, но после возмущенного шика перешел на шепот, – что у вас случилось? Ваш муж ничего толком объяснить не смог.

– Проверьте, пожалуйста, наш номер, только очень внимательно. Заглядывайте во все углы, в шкафы, под кровати.

– Что искать? – Что бы охранник ни подумал, лицо его осталось невозмутимо-внимательным. – Взрывное устройство? Отравляющие вещества? Грабителя?

– Не знаю, – пожала плечами Татьяна. – Сами поймете, когда увидите.

Охранники переглянулись, потом с сочувствием посмотрели на Хали и вошли в номер. Муж направился было следом, но Татьяна не позволила ему сделать этого:

– Не ходи туда, пожалуйста! Не надо!

– Да что с тобой такое?

– Сядь со мной, мне страшно.

Теплая рука мужа на плечах мгновенно выгнала из сердца мешающий дышать мрак.

Из номера доносились шаги охранников, они вполголоса переговаривались, двигали стулья, смеялись, явно не восприняв слова истеричной дамочки всерьез. Внезапно кто-то заорал, раздался грохот, и через пару секунд все трое монолитной кучкой выбежали наружу, едва не снеся дверной проем.

Шеф секьюрити захлопнул за собой дверь, прижался к ней спиной и, тяжело дыша, с уважением посмотрел на Татьяну.

– Приношу свои извинения, мадам, – про шепот он, несмотря на несколько обалдевший вид, не забыл. – Я, если честно, думал, что выполняю очередной каприз постоялицы, это случается в моей работе довольно часто. Но ТАКОГО я не ожидал! Как вы узнали?

– Да говорите вы толком, что там? – прошипел Хали, вплотную приблизившись к охраннику.

– То, чего быть не может ни при каком раскладе. Ума не приложу, как эта гадость туда попала? Через вентиляцию, что ли?

– Кто – она? Кто?!

– Змея, месье, гигантская змея. Она лежит под кроватью в детской.

– Что?!! – Хали отшатнулся, его лицо мгновенно выцвело. – Змея?! Живая?!!

– Живее не бывает, – пробурчал один из подчиненных. – Я сначала понять не мог – кто под кроватью горох сыплет, наклоняюсь, а там… Брр, гадость, – он передернул плечами. – Башку подняла, хвостом трясет, а этот звук!

– Хвостом трясет? Это гремучая змея. Одна из самых ядовитых, – сипло выдавил Хали.

А потом вернулся к жене, встал перед ней на колени, обнял ее ноги и прижался щекой к коленям:

– Спасибо тебе, родная. И прости меня. Если бы не ты, дети… – голос прервался, и он отвернулся.

Шеф что-то приказал своим людям, те кивнули и бесшумно выскользнули из коридора. Начальник остался у двери и, смущенно кашлянув, обратился к Салимам:

– Сейчас вам принесут ключ от свободного номера, устройтесь пока там, отдохните, а мы займемся вашими апартаментами. Серпентологи уже едут, мы поймаем ее, не волнуйтесь.

Глава 23

Ключ принесли буквально через две минуты, причем принес его лично владелец отеля, которому сообщили о случившемся. Аристократичный и вальяжный месье Гийом редко общался со своими постояльцами, но господин Хали Салим был сыном его давнего партнера по бизнесу, многоуважаемого Мустафы. И вдруг – такой кошмар!

Вальяжность месье Гийома, судя по всему, тоже боялась ядовитых змей, поэтому спешно мигрировала в запасники. Но не вся, кое-где она еще проступала неровными пятнами: торчащим из нагрудного кармана уголком платка в тон галстуку, изящным перстнем на длинном тонком пальце, ароматом хорошего мужского парфюма.

Но в глазах месье Гийома, так спешившего к месту происшествия, что сбившееся дыхание пару мгновений не позволяло словам вырваться наружу, метались растерянность и страх.

– О, мой бог! – первые освободившиеся слова получились излишне визгливыми и громкими, Денька заворочался и захныкал.

Хали прижал палец ко рту, призывая к тишине, потом осторожно поднял сына, хотел взять и дочь, но месье Гийом, передав ключ Татьяне, опередил его и кивком головы показал, куда идти.

В уже знакомый номер, в котором до вчерашнего дня жили Майоровы. Поскольку он был забронирован на более длительный срок, чем понадобилось, сейчас пустовал. Там было уже убрано и стерильно чисто. Никаких следов тех, кто жил здесь совсем недавно.

Охранники на всякий случай обшарили номер сверху донизу, заглянули во все уголки, но здесь все было в порядке, Татьяна и сама это чувствовала.

Так и не проснувшихся детей уложили на кровать, владелец отеля оставил дежурить в соседней комнате одного из охранников, и Салимы вернулись к своему номеру.

Из которого как раз в этот момент два серпентолога выносили тяжело провисший мешок, в котором угадывались очертания огромной змеи.

– Надеюсь, вы убили эту гадость? – месье Гийом с отвращением посмотрел на мешок.

– Зачем же! – улыбнулся здоровяк, чья кожа имела весьма распространенный в последнее время во Франции шоколадный оттенок. Видимо, из Африки он приехал не очень давно, поскольку говорил с чудовищным акцентом. – Такая большая красивая змея, она даст много лечебного яда! Мы ее усыпили и отвезем туда, где из него делают лекарства. А откуда она здесь, месье? Во Франции такие змеи не водятся. Сбежала от кого-то, да?

– Не знаю! – раздраженно ответил владелец отеля, дрожащими руками расстегивая душивший его воротничок. – Мы будем разбираться с этим вопиющим случаем! Возможно, это происки наших конкурентов. И вот еще что, любезный, – месье Гийом вытащил из кармана бумажку достоинством сто евро и вложил ее в лапищу негра, – никому ни слова о происшедшем! Выходите через служебный вход, чтобы постояльцы вас не видели. И учтите – хоть намек просочится в прессу, вам трудно будет найти работу не только в Сан-Тропе, но и во всей Франции. Придется возвращаться домой. Вы все поняли?

– Да, месье, – поклонился здоровяк, пряча деньги в карман. – Я понятливый.

– Очень хорошо. – Владелец отеля сухо кивнул. – И уносите поскорее эту мерзость!

Негр вместе со своим помощником, производившим впечатление глухонемого идиота, ушли в сопровождении одного из охранников.

Только сейчас Татьяна обратила внимание на абсолютно пустой коридор. Никто не выглядывал из дверей, не топтался возле лестницы, хотя все номера на этаже были заселены, высокий сезон все-таки. Странно, неужели все на пляже?

Господи, да о чем она только думает? Какая разница, есть зеваки или нет? Только что ее семье угрожала смертельная опасность, даже представить страшно, что случилось бы, положи она детей на кровать, под которой затаился ужас.

Татьяну затрясло, воздух в коридоре почему-то закончился, вздохнуть не получалось. Двинуться – тоже. А вот упасть – запросто.

И вновь этому помешал муж. И снова – диван, отельный врач, укол успокоительного. Только на этот раз дежавю было основательно искажено мечущимся по комнате владельцем отеля:

– Боже мой, боже мой, какой кошмар! Как такое могло произойти, как?!

– Вы прекрасно знаете как, – процедил сидевший возле жены Хали. – Эту тварь в наш номер подкинули.

– Может, сама заползла, через вентиляцию или через окно? – Месье Гийом был похож сейчас на геккона-неудачника, чьи лапки так и не научились прилипать к отвесной стене, и теперь любая попытка зацепиться за скользкое и отвесное заканчивается падением.

– Какая вентиляция, месье Гийом?! – Хали вскочил, схватил месье за руку и поволок в ванную комнату. – Вот вентиляционная решетка, пролезть через нее может разве что таракан. У вас есть тараканы?

– Нет, что вы! – попытался возмутиться владелец отеля, но ему не дали, притащив к выходу на террасу:

– Теперь сюда. Живем мы на третьем этаже, как видите, ни деревьев, ни столь любимого вами девичьего винограда на этой стене нет! Заползти сюда просто невозможно! Я уже не акцентирую внимания на том, ОТКУДА гремучая змея, жительница пустынь, появилась бы на территории одного из лучших отелей Сан-Тропе. Во всяком случае, так мне его рекомендовал отец. Похоже, он ошибся.

– Месье Салим! – Владелец отеля умоляюще сложил руки на груди. – Не говорите так! Это вопиющий случай, ничего подобного в моем заведении не было никогда! Шеф моей службы безопасности уже проводит тщательное расследование, сейчас допрашивается весь персонал, просматриваются камеры видеонаблюдения. Ведь эту мерзость могли подбросить только тогда, когда ваша семья обедала, правильно?

– Да, – кивнул Хали, снова усаживаясь на диван возле бледной, осунувшейся жены. – Как ты, родная?

– Нормально. Знаешь, – Татьяна прижала руку мужа к щеке, – я больше не могу жить здесь. Давай уедем?

– Как скажешь, так и будет. Вернемся домой или поедем в один из отелей отца?

– Я не знаю… – Что же делать, как быть? Оставаться здесь после пережитой жути невозможно, но уехать, не зная, что происходит с Анютой?

Хали словно прочитал ее мысли. А может, и прочитал в налившихся слезами глазах, это ведь его любимая женщина, его долгожданная половинка, он понимал ее, как никто другой.

– Тания, жизнь моя, позволь мне, мужчине, решать в этой ситуации. Я должен оберегать мою семью, проблемы друзей сейчас отходят на второй план, ты уж извини. Мы уезжаем из этого отеля.

– Но, месье Салим! – огорченно возопил владелец отеля, сорвав с шеи галстук (предпоследняя степень отчаяния настоящего аристократа, последняя – взлохмаченные волосы). – Как же я теперь смогу общаться с вашим многоуважаемым отцом?! Какой позор – мне доверили отдых его семьи, а я не справился! Кошмар! Это все конкуренты, я знаю!

– При чем тут конкуренты? – досадливо поморщился Хали.

– Как это при чем?! Ваш отец фигура в нашем бизнесе весьма заметная, да и вы, как его партнер и наследник, тоже имеете свой вес. Я же многим как кость в горле, давно мешаю, поэтому был готов к разным провокациям, но такое?! Это же дикость какая-то – ядовитая тварь под кроватью, на которой спят дети! Я этого так не оставлю! Поверьте, господин Салим, начальник моей службы безопасности разберется, что тут к чему, он в прошлом служил в департаменте полиции! Пожалуйста, не уезжайте, можете остаться в номере, где жили ваши друзья! Проживание за мой счет!

– Месье Гийом, во-первых, за ваш счет жить никто не собирается, у меня свой счет более чем приличный. Во-вторых, наше решение уехать никак не отразится на бизнесе. Все происшедшее можно отнести к так называемому форс-мажору, хотя, на мой взгляд, некоторое раздолбайство со стороны вашего персонала все же имеет место. В любом случае мы уезжаем. Ничего личного, месье Гийом, просто на минуту поставьте себя на мое место.

– Да, – сник тот, – я вас понимаю. Но все же прошу не уезжать сегодня, дождитесь результатов расследования моей службы безопасности. Мне хотелось бы хоть немного реабилитироваться в ваших глазах, поскольку я почти уверен: во всей этой кошмарной ситуации есть что-то неправильное, необъяснимое. Пожалуйста, потерпите до завтра, прошу вас! Сейчас я пришлю горничных и носильщиков, они помогут перебраться вам туда, где спят сейчас очаровательные Лейла и Денис. Никто к вам с расспросами приставать не будет, на момент основной опасности была объявлена пожарная тревога, мы сказали постояльцам, что на вашем этаже сработала сигнализация, идет проверка, поэтому из номеров выходить нельзя и на этаж подниматься – тоже. Погостите до завтра, дождитесь отчета службы безопасности, а потом уже решайте. Пожалуйста!

– Хорошо, – нехотя согласился Хали, – подождем. Но только до завтра, учтите. И закажите нам билеты на дневной рейс до Женевы.

– Может, все-таки полетим к дедушке? В один из его отелей? – Татьяна никак не могла расстаться с теплой ладонью мужа. – Мы ведь собирались все вместе провести пару недель у моря, дети еще не накупались.

– Хорошо, вечером позвоню отцу, и мы все решим.

– Тогда, с вашего позволения, я пойду, отдам нужные распоряжения. – Месье Гийом направился к выходу. – Спасибо, что согласились подождать. И не беспокойтесь – до самого вашего отъезда и вас, и ваш номер будут самым тщательнейшим образом охранять.

– За нами что, будут постоянно ходить два угрюмых качка? – проворчала по-русски Татьяна.

– Что, простите?

– Моя жена беспокоится, что ваши секьюрити теперь будут дышать нам в затылок, – усмехнулся Хали.

– Нет, ну что вы! – взмахнул ладошками месье Гийом. – Никакого дискомфорта вы не почувствуете, да и мне не хотелось бы привлекать внимание к вашей семье. У меня работают профессионалы…

– Мы заметили, – криво улыбнулась Татьяна.

– Давайте дождемся результатов расследования, а потом будем делать выводы, – примирительно проговорил владелец отеля и вышел.