Текст книги "Академия Трёх Сил. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Анна Мичи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 22
На поле боя Висперина появилась в платье. В роскошном, бежево-золотистом, долгополом, словно она собиралась на бал, а не на турнир. Длинные светлые волосы поддерживал венец, явно какой-то артефакт, с крупным сапфиром надо лбом.
Оторопев от её облика, я глянула вниз, на её ноги. Наверное, даже не сильно бы удивилась, увидев туфли на каблуках – но нет, на ногах у неё были сапожки на плоской подошве. Правда, тоже изящные, перетянутые ремешками, украшенные меховой оторочкой.
Вот это нарядилась.
Конечно, я понимала, что многие целители предпочитают сражаться на расстоянии, атакуя заклинаниями, ведь и в реальном бою чем дальше они находятся от цели, тем меньше вероятность попасть под удар. Но наряд Висперины походил на вызов: мол, я уделаю тебя, не подпустив ни на шаг. Обычно даже маги на турнир одевались достаточно просто и удобно, ведь почти наверняка придётся хорошо побегать и поуворачиваться.
Неужели так сильно недооценивает меня? Это даже обидно.
Наконец дали сигнал. Я сорвалась с места, когда последние ноты ещё не успели отзвучать.
Почти сразу споткнулась: ноги переплели тёмно-зелёные прутья. Целительская магия. Не паникуя, я подождала, пока она развеется. Нет смысла тратить заклинания, эти чары держатся совсем недолго.
Пока я стояла в прутьях, Висперина сплела атакующее заклятие, кинула в меня. Целительская магия тоже не очень сильная, похожа на магию животноводов, так что я и ухом не повела. Только наблюдала за резервом, чтобы не обнаружить внезапно, что там уже на донышке.
Едва «трава» истаяла, как я снова бросилась в атаку. Но не успела и пары раз взмахнуть мечом, как снова стояла в «траве», а Висперина, отбежав, читала заклинание.
Такие безрезультатные перетягивания каната продолжались с минуту. Я подбегала, наносила урон, с удовольствием наблюдая, как искажается от боли крысиное личико. Потом стояла в «траве», пока Висперина лихорадочно лечилась. Атаковать она почти не успевала, каждый мой удар сносил её защиту полностью, так что всё что она могла – лечиться и ставить новые щиты.
А потом мне это надоело, я увеличила скорость и мгновенно, не давая ей подлечиться, оказалась рядом. Она прошипела что-то сквозь зубы… и вдруг улыбнулась. Это было так неожиданно, что я напряглась. Грядёт какая-то подлость?
И когда Висперина подняла руку с явным намерением использовать какую-то мощную магию, я подгадала под этот момент одно из самых сильных своих защитных заклинаний.
И ничего не произошло.
Для Висперины это, похоже, тоже стало сюрпризом. Голубые глаза расширились, рот приоткрылся от изумления. Она повторила жест – и снова ничего.
Опомнившись, я бросилась в атаку.
– Нет! Стой! – завизжала моя противница.
Ага, конечно! Серебряное лезвие взмыло в воздух. Ударило. Потом ещё и ещё.
Висперина ещё пыталась изворачиваться, лечила себя, пыталась убежать, спутывала мне ноги, но было ясно, что бой за мной. Ещё минута – и над полем прогремело моё имя.
Висперина шипела от злости что-то непотребное. Когда к ней подошли целители, оттолкнула пытавшегося помочь ей парня и сама, на остатках резерва, себя залечила.
Я же позволила целителям хорошенько надо мной поработать. Во время перерыва размышляла.
Что за заклинание пыталась применить Висперина? И почему оно не подействовало? Похоже, она делала ставку именно на него. Очередное смертельное заклятие?
Я передёрнулась, вспомнив тарантула и ту дикую боль.
Но на этот раз вряд ли. После эпизода с Хаундом выступающих проверяют куда как тщательнее. Не допускается ни один артефакт, чей магический уровень выше определённого – кроме оружия, конечно. Оружие допускается без ограничений.
Так ничего дельного и не придумав, я пожала плечами. Что бы Висперина ни пыталась предпринять, у неё это не вышло – вот и славно. Сделаю зарубку на память. Жаль, что Вейн больше не встречается с ней, было так здорово иметь шпиона.
К слову, Вейн как раз выходил на поле. Его противником был Ристар, боевик со второго курса. На одиночном турнире он вместе с ещё одним парнем разделили первое место: по тринадцать побед из семнадцати схваток.
За боем Вейна и Ристара я следила, затаив дыхание. И понимала, что мне придётся туго.
Ристар двигался отлично, почти не делал ошибок – но Вейн был лучше. Он совершенно не подпускал его к себе, не давал шанса атаковать, умело расставлял ловушки, так что во время действия своих самых эффективных заклятий Ристар то застревал во внезапно выросшей под ногами цеплючей траве, то дрых под наведённым сном, то под «чёрным песком» беспорядочно тыкал мечом в пустоту, не видя противника.
В груди нарастало предвкушение. Вейн победит, тут сомнений нет. Именно он будет моим противником.
Вот это будет схватка, настоящий финальный бой! И тот, кто победит, и в самом деле сможет представлять академию на межакадемических.
Может, если я проиграю, Имсен возьмёт в команду Вейна? Если так, я с огромной радостью стану болеть за него!
Исход боя решился быстро, и именно так, как я и предполагала. А потом, вслед за коротким перерывом, объявили финал.
Когда я вышла на поле, Вейн уже стоял с другой стороны. Увидев меня, приветственно поднял руку. Он весь был, как обычно, в чёрном, и солнце играло на пряжке его пояса, на серебряном амулете на груди, и на полированном древке лука.
Я расплылась в улыбке. Кровь побежала быстрее, пальцы потеплели от волнения. Вот бой, где можно будет не ожидать подлянки. Где необходимо выложиться полностью и где победит только тот, кто по-настоящему этого достоин. Без грязных приёмов, без запрещённых артефактов, без оскорблений. Бой с сильным противников, а не избиение младенцев.
Запел рог, разнося далеко над полем пронзительные ноты. Ускорившись, я ринулась вперёд. Первым придёт замедление, я знала. Лучники всегда стараются уменьшить скорость противника. Главное в бою с ними – вслед за замедлением не позволить накинуть на себя «запрет», иначе я целых двадцать секунд не смогу использовать магию. А двадцать секунд для умелого лучника – это целая прорва времени. Он нашпигует меня стрелами так, что не выдержит ни одна защита.
Вейн поступил именно так, как я ожидала. «Замедление», «чёрный песок» – вот сейчас будет «запрет»! И я использовала «святое избавление» за миг до того, как «запрет» настиг меня.
Есть!
Заклинания нейтрализовали друг друга. Хищно оскалившись, я сбросила заранее подготовленным приёмом «замедление» вместе с «чёрным песком» и устремилась к противнику. Вейн отступал, поливая меня стрелами.
Странно, но двигался он не так легко, как всегда. Вот сделал ошибку, позволив мне приблизиться и метнуть «дротик Ариса», а вот пропустил другой магический удар, хотя наверняка мог увернуться.
Устал? Переволновался? Или я настолько хороша? Не верю!
Впрочем, размышлять в бою о посторонних вещах – прямой путь к поражению. Воспользовавшись очередной ошибкой Вейна, я настигла его. Взмах, сияющее лезвие, Вейн припал на колено, пытаясь увернуться. Но там, куда он дёрнулся, его ждал мой «воздушный щит».
Оглушить резким ударом, сделать подсечку, добавить магией… Вейн растянулся на песке, мгновенно теряя почти половину резерва. Вскочил, но я тут же притянула его к себе «удочкой». «Молот Аррага», решающий удар…
И только тут, глядя в широко раскрытые зелёные глаза, я наконец всё поняла. И почему он делал столько ошибок, и почему я победила так легко. И почему только же, с Ристаром, он показал блестящий бой, а со мной – сдался так быстро и позорно.
Это был не Вейн.
Я сражалась с Карином.
Запел рог, объявляя конец боя. Снова кричали моё имя, но вокруг меня словно образовался тугой плотный кокон тишины, и я не слышала ничего, кроме лихорадочного стука собственного сердца.
Губы еле вымолвили:
– Зачем?..
Карин выпрямился, опираясь на лук – ещё одна вещь из тех, кто никогда бы не сделал Вейн. Отозвался хриплым, сорванным голосом:
– Ты же сказала, что хочешь попасть на межакадемические.
– Я хотела сделать это своими силами!
Подоспели целители, меня омыла чужая магия. Перестали саднить многочисленные раны, ныть мышцы, ушла усталость. И, будто контрастируя с этим, рана в душе разверзалась всё глубже. Было так больно, как будто меня скручивала, ломала неведомая сила. Так больно, что я с трудом удерживалась от слёз.
Карин смотрел на меня непонимающе.
– Ты же хотела выиграть. Теперь ты точно попадёшь в команду. Ты же именно этого хотела!
Он не поймёт…
Нас окружили, мешая видеть друг друга. Развели в стороны. Я шла, как в бреду, механически переставляя ноги, краем глаза видя, как бушуют трибуны, как в воздух взлетают магические цветы, и лепестки, кружась, осыпаются на песок арены, чтобы сразу растаять.
Как стыдно… какое позорище, какой жалкий фарс. И это финальный бой? Бой, которого я так ждала, который должен был стать украшением турнира?
Стыдно перед болельщиками, которые жаждали настоящего зрелища, стыдно перед Вейном, которого Карин уговорил поменяться, почти наверняка сказав при этом, что иначе у меня нет шансов. И, возможно, это была даже правда – лучше бы я двести раз проиграла сама, чем победить благодаря подмене.
Хагос, Карин, ну зачем…
Глава 23
Всю церемонию окончания турнира и чествования победителей я простояла, упёршись взглядом в землю. Карин несколько раз пытался заговорить со мной, но я его игнорировала, и в конце концов он сдался.
Правда, сдался не полностью. Когда всё закончилось, он сразу шагнул ко мне и попытался взять за локоть. Он, кажется, злился и был полон намерений утащить меня в тихий уголок для бурного выяснения отношений – но я не хотела ссориться и не хотела тратить время на бессмысленные вещи. Так что я быстро увернулась от протянутой руки и юркнула в толпу.
– Сатьяна!
Голос принадлежал не Карину, и я обернулась. Рядом с небольшой группкой старшекурсников стоял Имсен и махал рукой, подзывая меня.
Нехотя я подошла к ним.
– Хочу представить тебе команду, – сообщил Имсен. Его лицо сияло. – Ты ведь с нами?
Я кивнула. С любопытством уставилась на компанию.
Их было трое, не считая самого Имсена. Лучник, магичка и ещё один парень с белыми знаками целительского факультета – но одетый в тёмно-коричневое и весь увешанный артефактами: на голове у него красовался цилиндр, целиком состоявший из вращающихся шестерёнок, от ноздри к уху шла золотая цепочка, а на носу были очки с половинками стёкол. Эти стёкла постоянно меняли цвет, мигали, покрывались письменами, так, что в первый момент я вообще не поняла, как он что-то сквозь них видит.
– Это Сатьяна, – объявил Имсен. Открыл было рот, кажется, собираясь представить членов своей группы, но странный целитель вмешался первым.
– Сатьяна Сантерн. Девочка, от которой сбежал муж, – сказал он с ухмылкой, и я подумала, что мы не подружимся.
Наступило неловкое молчание.
Я, конечно, знала, что слухи ходят разные. Кто-то видел, как я носила серёжку, кто-то знал, что мы с Хеном жили вместе. У старшекурсников многие лекции и практические занятия не разделялись по факультетам, так что кое-какая информация могла просочиться и от братьев. Поэтому то, что он знает, меня не удивило – но и приятным не было.
Магичка острым локтем ткнула парня в бок, лучник качнулся, наступив ему на ногу, а Имсен укоризненно нахмурил брови:
– Райв. Который раз тебе говорю, сначала думай, а потом говори.
Райв всё с той же ухмылкой развёл руками. Магичка протянула ладонь и крепко пожала мою руку:
– Не обращай внимания на этого придурка. Он вечно как ляпнет, удивляюсь, как я его до сих пор не убила. Это Райв, наш артефактор. А меня зовут Иллейне. Приятно познакомиться, Сатьяна.
Меня заворожили её живые карие с интересным фиолетовым оттенком глаза. Внешне Иллейне была не красавицей, но эти глаза с лихвой искупали и длинный нос с горбинкой, и немного слишком тонкие губы. И фигурка магички, с тонкой талией, затянутой ремнём, и длинными стройными ногами, тоже была вполне привлекательной. Ногам я особенно позавидовала: мои собственные всегда казались мне слишком короткими.
Впрочем, внешность я оценила мимоходом. Куда сильнее меня заинтересовали её слова.
Артефактор! Вот почему этот Райв так странно одет. Артефакторы, как и зельевары, только формально были приписаны к факультету целителей и носили их цвета – на деле они отличались от целителей, как небо от земли.
Артефактор в боевой группе – это редкость. Я окинула Райва уже другим взглядом. Видимо, он очень силён, раз его оставили в группе.
И теперь это поведение казалось мне более понятным. Артефакторы действительно были слегка не от мира сего. Наверное, это неудивительно, когда проводишь большую часть жизни общаясь не с людьми, а с вещами.
– Я Лиссен, – следующим мне руку пожал лучник. Он был не очень высок, узок в плечах, как девчонка. – Учусь вместе с Ласом. Слышал о тебе.
Имсен легонько хлопнул меня по плечу, словно ободряя, Иллейне встала рядом, словно собиралась взять меня под руку. Она оказалась немного выше, но не так сильно, как, например, Лидайя.
– Ну что? – весело сказала она. – Как насчёт быстренько смотаться в город и немного отметить?
– Отличная мысль, – подхватил Имсен. – Сатьяна?
– Я не возражаю, – немного растерянно улыбнулась я.
Было неожиданно и довольно приятно вдруг ощутить себя частью сплочённой команды. Тем более приятно, что их, кажется, совсем не беспокоила та мысль, которая постоянно снедала меня: что я первокурсница, что у меня почти нет опыта, что я на два года их младше.
Тут Иллейне округлила губы.
– А! Имсен, – она показала куда-то назад, через моё плечо.
Имсен тоже обернулся, поморщился, как будто увиденное его не обрадовало. Протянул:
– А-а…
– Надо, наверное, и Сатьяну с ним познакомить, – сказала Иллейне.
Я тоже оглянулась, но мы стояли в толпе, люди постоянно переходили туда-сюда, и за чужими спинами я не поняла, о ком речь.
А в следующий момент совсем рядом раздался голос, от которого по коже хлынула волна мурашек:
– Вижу, команда в сборе?
Я обернулась в ту сторону. Так и есть!
Ярен стоял рядом с Имсеном, засунув большие пальцы рук за пояс, хмурился и поглядывал на нас свысока. На меня взглянул мимолётно, но даже от одного этого взгляда по позвоночнику словно провели острым гребнем.
– Да, – нехотя ответил Имсен. Повернулся ко мне: – Ну… вот и последний член нашей команды, если так можно сказать. Наш тренер, Верес Даг.
Ярен кивнул, поздоровался сухо, будто незнакомец. Я смотрела на него во все глаза, ничего не понимая. Почему Верес Даг, какой ещё Верес Даг? Разве его зовут не Яреном? И… Хагос, он наш тренер?!
Глава 24
Для того, чтобы отметить, мы выбрали одну известную среди студентов харчевню. Известную, во-первых, тем, что была расположена совсем близко, во-вторых, дешёвыми ценами и, в-третьих, огромными порциями.
А моя команда, как я успела выяснить, обожала жрать. Брагодаря этому я сразу почувствовала себя как рыба в воде. Что-что, а в клане Сантерн тоже пожрать любили.
Кроме жратвы почти все парни налегали на пиво. Иллейне, к моему удивлению, им в этом не уступала, и только мы с Имсеном скромно цедили шипучий сидр.
Похоже, Имсену всё ещё было не по себе. Глаза как-то болезненно блестели, и он то и дело потирал лоб. Но когда я спросила, всё ли с ним хорошо, он виновато улыбнулся и развёл руками.
– Извини, что порчу вам веселье. Думаю, уже завтра всё будет в порядке. Если нет, пойду к нашему декану, и она вставит мне по первое число, что сам не смог себя вылечить.
Он засмеялся, и я тоже улыбнулась из вежливости. Но потом Имсен почти сразу откинулся на стенку и прикрыл глаза, будто задремав, и я решила его не беспокоить. Если он всю ночь не спал, то ему даже крики и шум в зале не помешают сейчас заснуть.
Я старалась не смотреть особенно в сторону Ярена, названного Вересом, но постоянно ощущала его присутствие. Он сидел с другой стороны стола, чуть наискось, так что, как я ни старалась, в поле зрения то и дело попадали то его широкое, охваченное ремешком амулета запястье, то кусочек рукава, то пальцы, скользящие по толстостенной глиняной кружке с пышной шапкой пены.
Попутно я прислушивалась к разговору, да и сама участвовала по мере сил. Выяснилось, что Вересу двадцать два, что он сам не так давно закончил одну из академий в соседней земле, и собирается стать преподавателем. А пока ему предложили место тренера – здесь, у нас. От таких предложений не отказываются, вот он и приехал, и живёт теперь в общежитии для приглашённых команд и контрактных преподавателей.
Потом сидр взял своё, я расслабилась и наконец позволила себе уставиться на него в открытую. Всё недоумевала: почему он назвался другим именем? Может, их вообще двое, как Карин с Вейном? Или у него двойное имя, хотя у нас такое и не принято?
Наверное, проще всего было бы спросить напрямую, но мне не хотелось ни выдавать нашего знакомства, ни называть его Яреном при всех. Почему-то казалось, его это не обрадует.
А он разговаривал с другими – и тоже то и дело поглядывал на меня. Каждый такой взгляд покалывал кожу, заставлял беспричинно улыбаться. Я прятала улыбку за кружкой и отводила глаза. Внутри зарождалась дразнящая щекотка, волнение горячило кровь.
Потом сидр потребовал выхода, и я выползла из-за стола. Выпила я не так много – или мне казалось, что немного – но комната почему-то закружилась перед глазами. Я засмеялась, чуть не свалила стеклянную башню пустых кружек на соседнем столе. Сзади тоже засмеялись, Райв отпустил дурацкий комментарий, я решила, что дело так не пойдёт и гордо распрямила плечи. Послышался скрежет ножек стула по полу, кто-то вполголоса бросил: «Я прослежу». Почему-то от этого голоса стало тепло, по спине пробежали крупные мурашки. Безотчётно захотелось убежать – но так, чтобы догнали.
Впрочем, требовательный позыв тела тут же напомнил мне, зачем я вообще встала, и я устремилась к выходу из комнаты.
А когда, закончив с неотложными делами, вышла, то обнаружила, что меня караулят. В коридоре стоял Верес, расслабленно привалившись к стене: одна нога прямо, другая согнута в колене и упирается в стенку. Он уставился в пространство, но, услышав звук двери, повернул голову.
Память сыграла дурную шутку: наложилась картинка из прошлого, только вместо Ярена там был Хен. Тупо заболело в груди, но… странно, раньше такие воспоминания вообще скручивали меня в бараний рог, а в этот раз только сердце сжалось до невозможности дышать – и отпустило.
– Всё в порядке? – спросил Ярен, окидывая меня внимательным взглядом.
Я кивнула. Хмель ещё не отступил, я чувствовала себя смелой и на всё способной. Наверное, поэтому без вступления заявила:
– Ты меня обманул!
Он насторожился и ничего не ответил. Я шагнула к нему. Свирепо ткнула пальцем в грудь:
– Ты сказал, что тебя зовут Ярен! А тебя зовут Верен Дас! Венер Дар! Вернер…
– Верес Даг, – поправил он с лёгкой улыбкой. – Верес – имя, Даг – фамилия.
Я пропустила его слова мимо ушей. Я впервые видела, как он улыбается – не усмехается, а по-настоящему улыбается, – и застыла, рассматривая необычное зрелище. Лицо смягчилось, в глазах появился человеческий блеск, он мгновенно стал ближе и как-то роднее. Почему он не улыбается всегда? Если бы он знал, какое действие это оказывает, он бы даже спал с улыбкой.
– Хагос, ты набралась, – насмешливая реплика вернула меня в настоящее.
– Вовсе нет!
– Вовсе да, – передразнил он меня.
Я гневно фыркнула. Хотела снова ткнуть его в грудь, но он перехватил мою руку и мягко отвёл. И продолжал смотреть на меня с улыбкой, а в глазах плясали искры того же хмельного безумия, что владело и мной.
Когда он отпустил мою руку и коснулся тёплыми, чуть загрубелыми пальцами лица, я затаила дыхание. Касание было удивительно нежным, как будто он сам боялся того, что делал. Я смотрела на него, не понимая, что со мной творится. Понимала только то, что я, кажется, хочу, чтобы он меня поцеловал.
И он как будто поймал это желание, втянул ноздрями воздух, словно ему нечем было дышать. Глаза у него стали совсем тёмные, я падала в них, и эта пропасть была бездонной.
И тут из шума и гама общей комнаты выглянул Имсен:
– Всё в порядке?
Я отпрянула от Вереса, как от огня. Припала к стене, приложила руку ко рту, нервно засмеялась.
Он бросил на меня быстрый взгляд и снова повернулся к Имсену:
– Да. Сатьяна перебрала немного. Я присмотрю за ней.
Тот кивнул и втянулся обратно. Я замотала головой, всё ещё трясясь в нервном хохоте. Хагос, это какая-то ерунда. Я и правда набралась. Набралась так сильно, что мне стали мерещиться странные вещи. Например, то, что Верес хочет поцеловать меня.
Он шагнул ко мне и, кажется, хотел помочь мне отлепиться от стены. Я покачала головой, выставила перед собой руку в знак отрицания. С трудом сказала:
– Наверное, ты прав. Пойду-ка я лучше домой.
– Я тебя провожу.
Тон его не предполагал возражений, и я не стала зря тратить время. Только пожала плечами: мол, делай как знаешь.
Харчевня находилась так близко от академии, что мы решили идти пешком. Точнее, я решила: недолгая прогулка поможет проветрить голову, а темнота и теснота кабинки извозчика – слишком плохие друзья девушке, которая и так по пьяни чуть не набросилась на парня с поцелуями.
И у меня вообще-то есть Карин.
Запоздалое раскаяние отрезвило меня почти сразу, мы и шагов пятидесяти не успели пройти. Точно, хагосовы твари, Карин. Мне нельзя заглядываться на всяких дурацких голубоглазых парней. Сперва нужно поговорить с ним. Поговорить и сказать… что хочу расстаться.
Погрузившись в невесёлые мысли, я даже почти забыла, что иду не одна. Вздрогнула, когда ночную тишину прорезал голос Вереса:
– Хочу тебе кое в чём признаться.
Такое начало меня насторожило. Я кинула на него подозрительный взгляд, а он продолжал:
– На самом деле… меня правда зовут Ярен. Здесь я под чужим именем. Только об этом не должен никто знать.
Даже в темноте, которую ничуть не рассеивали редкие фонари, было видно, как пристально он на меня смотрит.
Я кивнула, хотя признание меня ошарашило. Хагос, и этот притворяется кем-то другим? Но хотя бы обман направлен не на меня.
Блеснула догадка.
– Это как-то связано со шпионом?
Он кивнул:
– Подробнее сказать не могу, но да, связано.
Внутри у меня что-то довольно заурчало. Значит, он не соврал мне. Даже наоборот. Только мне он сказал правду, тем самым отличив от всех. Доверился. Я не понимала почему, но это было до мурашек приятно.
– Хорошо, не буду тебя расспрашивать, – великодушно сообщила я.
Он тихо усмехнулся:
– Премного обяжешь.
Некоторое время мы шли молча. Я думала о Ярене, о том, что он скрывает, почему вынужден так поступать. А потом мне захотелось чем-то ответить на его откровенность. Наверное, сидр ещё не до конца выветрился из головы, потому что единственным, что показалось мне подходящим, стало признание:
– Я была замужем.
Ярен совсем не удивился. Молча кивнул, и у меня неприятно заныло в сердце. Так и думала, что он в курсе. Какие ещё слухи обо мне ходят? Впрочем, Хагос с ними, не хочу этого знать.
– Какой он был? – тихо спросил Ярен. – Твой муж.
Какой? Вопрос меня смутил. А ещё странным казалось рассказывать о Хене кому-то. Я покачала головой:
– Я не знаю. Дело в том, что всё, что я знала о нём, оказалось неправдой.
Грудь стиснуло от застарелой обиды. Трудно говорить о чём-то таком сокровенном – и засевшем так глубоко внутри. И вообще, зря я начала. А если Ярен попросит рассказать подробнее?
Но он не стал. Вместо этого после недолгой паузы спросил:
– Ты его ненавидишь? Злишься?
Этот вопрос тоже был нелёгким. Я ответила, медленно подбирая слова:
– Вот знаешь… ненавидела и злилась. Но потом поняла, что просто я была наивной дурочкой. Так что некого винить, кроме себя. Было бы странно не воспользоваться этим.
Он ничего не ответил, уставился в сторону. А потом вдруг протянул руку и нашёл мою ладонь. Сжал крепко, остановился, заставив и меня остановиться, и серьёзно сказал:
– Ты заслуживаешь куда лучше, чем он.
От этого прикосновения меня опять кинуло в жар, побежали мурашки. Я зажмурилась, чтобы не смотреть на него, потому что бездна его глаз затягивала меня с головой.
– Хагос!
Чужая рука разжалась, оставляя смутное чувство потери. Я открыла глаза и увидела перед собой широкую спину, а в небе – силуэты чёрных, сотканных из беззвёздной тьмы гончих.
Их было трое – с одной стороны, и ещё трое приближались с другой. Огромные, медленно плывущие по воздуху, окутанные шлейфом тоски, ужаса и отчаяния. Они не торопились, явно уверенные, что загнали добычу в ловушку.
Это были твари – и не просто твари, а одни из самых опасных, охотящихся стаей, действовавших как единый организм.
В лицо дохнуло леденящим запахом смерти.
– С двоими справишься? – резко спросил Ярен.
– Да.
Сердце забилось сильнее, но усилием воли я заставила себя успокоиться. Подумаешь, твари в городе, завтра будем выяснять, как они здесь очутились, как прорвались через защитный барьер. Сейчас нужно их уделать.
Я знаю, как с ними сражаться. Я их изучала, я знаю их слабые места: живот и шея. Знаю, что любой укус может быть смертелен, и знаю, как не допустить таких укусов.
И со мной мой Хранитель.
Я взмахнула рукой, призывая его.
Вот только вместо отклика на меня навалилась глухая чернильная пустота. Словно между этим миром и тем, в котором находился Хранитель, возникла непреодолимая стена, и мой призыв бьётся в эту стену, не в состоянии пробить.
Хагос, что за!..
И тут я вспомнила. Такое уже было.
Было, когда на меня напали в зале, когда вызвали под предлогом встречи с Хеном… когда пытались убить.
Значит, и эти твари здесь неспроста. Их натравили на меня – и тот, кто натравил, позаботился о том, чтобы я не могла воспользоваться Хранителем.
