Текст книги "INKOGNITO"
Автор книги: Анна Котляревская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Улыбается. Так ядовито. Наслаждается растерянностью, которую все же смог вызвать во мне.
– Зачем ты украл меня, Аарон?
Он проводит ладонью по заросшей щеке, а его член красноречиво приподнимается.
– Пускай это будет нашим маленьким экспериментом…
Эксперимент №4. Холостой намаз
Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.
– Зигмунд Фрей
О каком эксперименте идёт речь? Ничего не понимаю… Но голос Аарона звучит так многообещающе, что волосы на макушке начинают шевелиться. В полном молчании проглатываю ком в горле. Не помню, когда в последний раз вообще ощущала подобное. Обычно ком в горле у людей появляется из-за меня… Что ты, на хрен, творишь, Келлер?
Он всё читает. Годы самоконтроля коту под хвост, потому что мистер Загадочность видит гораздо глубже. И совсем не против показать насколько глубже…
– Ты, безусловно, хороша, Рей, – улыбается скверной улыбкой мужчина. Верхняя губа натягивается сильнее нижней. – Но неужели ты правда думала, что я бы позволил словить себя?
Неуловимый, так мне сказали. Впиваюсь ногтями в ладони, потому что оказываюсь не в выигрышной позиции. Это слишком мне не нравится.
– Прекрасный план, – он поднимается. Напомню, что абсолютно голый. – Наша встреча, секс, правда… – приближается. – …даже то, что я украду тебя. Ты всё просчитала, да?
Останавливается в паре сантиметров от меня. Не позволяет отвести взгляда. Нет, я сама себе не позволяю его отвести. Вздергиваю подбородок, потому что без каблуков я ниже его на пол головы. А мне очень надо быть на уровне сейчас, он не запугает меня. Не позволю. Я же, мать его, Лейла Рей.
– Может ты и перекрыл выход, Келлер, но…
– …это было по твоему плану, да? – ухмыляется. – И как тебе, довольна результатом?
Издевается. Его черные глаза смеются надо мной. Чувствую неприятную пульсацию на языке, плохой знак.
– Зря ты привёз меня сюда, – отрезаю сухо. Действительно так считаю.
– Почему? – поднимает брови. – Потому что ты включишь режим «ищейки» и сдашь меня с потрохами?
– А есть за что сдавать? – скалюсь лукаво.
Он лишь загадочно улыбается и придвигается к моему уху. Заправляет непослушные локоны и угрожающе шепчет:
– Правда, о которой ты здесь узнаешь, Лейла… – почти касается языком мочки. – …здесь же и умрёт.
Это что, блять, значит?
Клатч в моих руках уже давно открыт. И мне требуется лишь секунда, чтобы достать пушку и наставить ему в грудь. Не нужно мне угрожать. Тем более смертью.
– Ты не убьешь меня, Лейла. Я же нужен властям живым, верно? – ухмыляется мужчина. – А ты ведь добросовестно работаешь, – поглаживает мою щеку. – Столько закрытых дел, я поражен. Ты действительно удивительная…
Он знает обо мне. Больше, чем мне представлялось.
– Но задание «Аарон Келлер» провалено тобой, сладкая. Закрыто досрочно, – его рука притягивает меня за талию, от чего дуло пистолета сильнее вжимается в его грудь. – Я просчитал намного дальше, чем ты. Я просчитал до финала, понимаешь?
– В финале может быть несколько исходов… – рычу.
– В финале всегда один исход, Лейла. Тот, который выбираю я, – с нажимом произносит Келлер. – И ты теперь – мой эксперимент.
Как же меня это бесит…
– Что это, мать твою, означает?! – шиплю.
Тихо смеётся.
– Страшно?
– Отвечай, Аарон. Я же все равно не смогу убежать… – подыгрываю ему.
– Схватываешь на лету, – он заключает мои щеки в ладони. Мягко сжимает и ядовито объявляет: – На лево – гардеробная, на право – ванная и туалет. Там есть всё, что тебе необходимо. Кондиционер для объема, бельё третьего размера, гормональные таблетки, которые ты принимаешь…
Дальше не слышу, потому что оглушена. Что? Откуда он… Блять. Не может быть…
– Я всё просчитал, мисс Рей, – облизывается. – И нашу встречу, и твой план, и всю твою жизнь, – отпускает мои щеки. – И если тебе так угодно, даже то, что Хаддад закажет меня – было слишком очевидно.
Мужчина отходит. Расслабленный. Ему совсем плевать, что пушка направлена на него. Разворачивается и разминает спину, удаляясь.
Таращусь. Одержимо пялюсь на его звериные мышцы. И понимаю, что в заднице. Действительно в ней, потому что… никто никогда не был готов ко встрече со мной. Папка под названием «Лейла Рей» не шибко отличается от его. Такие, как я, живут… не на виду. И либо он обладает черной магией, либо какого хера?!
Я спускаю курок – иду на крайнюю меру. Конечно, не в сердце Келлера. Целюсь ниже. Он же нужен правительству живым. А я и вправду… добросовестно работаю. И впервые, ощущение, что это вылезет мне боком. И когда я уже почти жалею, что не выстрелила в сердце…
…осознаю, что выстрел был холостым. Аарон замирает, когда слышит характерный звук. Не спеша поворачивается ко мне. И с каждой микросекундой становится злее. Темные глаза норовят заполнить все пространство от нижнего до верхнего века. Я часто моргаю, бессознательно опуская пистолет.
– Ты реально думала, что твоя пушка до сих пор заряжена, Лейла? – он вгрызается себе в нижнюю губу, проводя ладонью по бороде.
А потом резко срывается ко мне и хватает длинными пальцами одной руки за обе щеки. Его ладони огромные, он до боли сжимает кожу так, что она впивается дёсна. Я морщусь, а босоножки вместе с клатчем и пистолет падают из рук.
– Ты ошиблась, сладкая! – рычит он, а у меня ощущение, что он сейчас сломает мою челюсть.
Пытаюсь вырваться, но он надавливает, и я бьюсь головой об двери. Снова морщусь.
– В твоих прогнозах, Лейла, было так много ошибок, что ты даже не представляешь, – издевается он. – Меня невозможно обыграть, потому что я обыграл весь мир! Ясно тебе? А ты лишь мелкая крупица Вселенной. Твой мозг работает всего-то на 10%, и как ты думала переиграть меня, малышка? – смех Аарон глубокий и почему-то взволнованный. – Но мы это исправим, не переживай…
Да что за хуйня?! Какие, блять, 10%…
– Так значит ты все же чокнутый ученый, да? – иронизирую я.
– Ле-ейла… – звучит как предупреждение.
– Продолжай, А-арон, – осмеливаюсь поиздеваться над ним. – Давай, расскажи мне о своих больных делишках или чем ты занимаешься в этих пирамидах?? Давай же… ты всё равно сдохнешь! Или от моей руки или от руки правительства! Даже интересно какая страна первой уничтожит твои больные фантазии и тебя самого!
Все же какая-то женская истеричность подключилась. Или простая человеческая паника. Потому что я начинаю угрожать тем, что может никогда не произойти. Он же нужен им живым…
Твою же мать.
Я очень опечалена тем, что мне не заказали его убить. Это, кажется, было бы в сто крат проще, чем переиграть этого больного.
Мысли так и не успевают слиться в какое-либо решение, потому что меня с ревом швыряют на пол. Холодный и каменный. Адская боль раздирает мою щеку. Я вскрикиваю, опомниться не успеваю, как ладонь Келлера ложится на мой затылок, а сам мужчина залазит сверху. Вдавливает меня в землю, заставляя дышать пылью и безысходностью.
– Ты. Никогда. Не сбежишь. Будешь. Подчиняться. И. Если. Еще. Хоть. Раз. Попытаешься. Убить. Меня…
– Что? Что ты сделаешь?! – цежу сквозь зубы.
Пускай ответит мне, потому что я ни хрена не понимаю. Возможно это даже страх. Потому что это чувство неизвестности. Меня сотню раз пытались убить. Даже похищали, да. Для того чтобы убить. И я всегда находила выход… Я знаю как увильнуть за секунду до смерти, когда она уже стоит с косой в шаге от тебя. Но это…
…безумие какое-то.
Я ему зачем? Меня зачем в живых оставлять? Что за эксперименты? Что за гребанные 10%? Что значит, что он обыграл весь мир?
Сердце колотится, мозг взрывается.
– Я могу быть тем, кто тебе очень… сладкая Лейла, очень не понравится… – каждое слово на выдохе с рыком.
Он серьёзно?!
Хохочу.
– Ты думаешь, что сейчас мне нравишься?!
Ладонь смыкается на моей шеи, перекрывая доступ к кислороду. Твою же…
Платье сдирают с моей задницы и трутся каменным стояком. Он еще и извращенец?! Возбуждается, когда боль причиняет?! Что за сраные «50 оттенков»? Нет, интуиция подсказывает, что всё гораздо сложнее… очевидно, что для меня сложнее.
Входит.
Трахает меня, заставляя задыхаться и жевать пыль. На этом холодном полу.
Кажется, мои дела слишком хреновы. Осознание вспышками врывается в мозг, в который плохо поступает воздух. Аарон вколачивается, сжимая мою задницу другой рукой. Какой же он всё-таки ублюдок…
Резко выходит и тянет меня за волосы. Я вскрикиваю, инстинктивно поднимаясь, а он швыряет меня на кровать с балдахином. Я путаюсь в нём, а он настигает меня. Вновь оказывается сверху и я не выдерживаю…
– Отвали! На хуй пошел, подонок!
Я рассекаю его грудную клетку и живот ногтями. Оставляю как кошка пять глубоких царапин. Келлер рычит от боли и пытается удержать мои запястья. Блокирует своими ногами мои ноги.
– Лейла! – орёт на меня. – Успокойся! Я не трону тебя! – что? – Ты сухая!
Я начинаю истерично смеяться. Как повезло же! А что могло быть по-другому?!
– Ты. Отвратителен. Келлер. – почти плюю ему в лицо.
Он сводит хмуро брови, утопая верхнюю губу в нижней. Помогает мне выпутаться из балдахина, а после сдержанно отвечает:
– Видимо тебя забыли предупредить об этом.
Издевается.
Я снова царапаюсь, оказавшись свободной. Мужчина вздергивает мою правую руку и пристёгивает к изголовью. Твою же… Я пялюсь на «наручники» и это… собачья цепь. Мне дурно, я в ситуации… в ситуации-заднице, блин!
Раздается уже знакомый мне звук, оповещающий начало намаза. И Келлер наконец-то слазит с меня. Останавливается напротив. Смотрит. Глаза темнеют до самого черного оттенка. Чернее черного. Больнее больного. Потому что моя щека в крови, тушь потекла, платье в пыли, а киска на показ… а он, вдумайтесь…
Мастурбирует.
Я даже слов не нахожу. Просто таращусь на него целые три минуты, пока он одержимо сжимает свой член и скользит чокнутым взглядом по моему телу. Это были не теории – его ненормальность. Теперь я поняла. Вот прямо сейчас, наблюдая за тем, как сперма течет к моим ногам.
Молчу в ужасе. Да, признаю, что это ужас.
Я в пирамидах под землёй с извращенцем, который кончает от вида женских страданий. То, вот о таких экспериментах он говорил?? Или о каких, господи, о каких, мать твою?!
– Ты пропустил намаз, – иронизирую я, потому что музыка стихает.
Не знаю откуда силы находятся на эту улыбку непобедимую. Все же профессиональное. Меня не сломить. Не раздёртой щекой, не подземельем, не даже трахом против моей воле. Со мной будет сложно, Келлер…
– Поверь, я сейчас как никогда был близок к Аллаху, – оскаливается Аарон и слизывает сперму с большого пальца своей руки.
Я отворачиваюсь. Сейчас стошнит.
– Тебе нужно остыть, Лейла. И подумать обо всём, – сообщает мой неуравновешенный похититель и выходит из спальни, так и оставив меня пристегнутой к постели.
Проклятие!
Эксперимент №5. Сломать, но не сломаться
Страх есть не что иное, как лишение помощи от рассудка.
– из Библии. Прем. 17: 11
Я с шумом вдыхаю и выдыхаю целых пол часа после его ухода. Делаю это до тех пор, пока нос не прочищается от пыли, а сердце не возвращается к привычному ритму. Да уж, это стрессовая ситуация. Не думала, что меня еще можно удивить. Тем более в рамках моего же плана. Аарону Келлеру удалось. Интересный ход…
…а еще больной и жуткий.
Но тише, Лейла, тише. Ты же не маленькая девочка. Риски есть всегда. Теперь ты их ощущаешь. Всё это опыт, а выход найдется. Даже отсюда. Как мантру повторяю эти слова, чтобы впечатать их в подсознание. Нервно облизываю сухие губы и думаю. Очень много думаю. В решении сложных задач моё успокоение.
Да, еще раз – это был мой план. Контакты Келлера прозрачны и общедоступны. С образом бывшего военного, который беззаботно путешествует по миру он справляется на «ура». Я знала, что он предложит встречу после моего звонка. Знала, что купится на правду. А еще знала, что он просчитает мою стратегию от и до. Это была взаимная игра. Вплоть до моего заключения. Я планировала оказаться похищенной. Понимала, что он что-то вколет мне и увезёт. Врагов Келлер не отпускает. А я ищейка, нанятая врагами.
И вот я здесь. И всё по плану.
Ни хрена не по плану.
Да, совсем не предполагала оказаться в египетской, мать твою, гробнице. Почему не ожидала, Рей? Твой мозг что, действительно лишь на 10% работает?? Идиотка…
Дергаю рукой от злости на саму себя. Цепь звенит и царапает запястье. Бесит. Даже больше, чем когда меня похоронили заживо. Да, бывало. Так что подумаешь какая-то дурацкая пирамида. Справлюсь…
Как?
Если тут действительно целый лабиринт туннелей, то мне нужна карта. Я должна её достать. А чтобы её достать, я должна выйти из этой комнаты. В принципе, чтобы узнать о его плане, мне тоже необходимо выйти. Значит, вот она моя ближайшая цель – получить доступ к видимой свободе. Даже дышать стало легче от того, что шестеренки встали на место.
Размазываю пальцами макияж под глазами. Они уже пекут.
Чтобы выйти я должна втереться к нему в доверие, да. Я на цепи, потому что… занервничала. Нужно подыграть. Он хочет покорности? Оскаливаюсь от отвращения. Хорошо, Келлер. Получишь ее, а я получу выход из этой комнаты. Шаг за шагом. Осторожно и неторопливо, но я дойду до своей цели. Может мой мозг и на 10% работает, но… поверь, Аарон, эти 10% не умеют сдаваться. Никогда.
Пить хочется страшно. А еще в туалет. На долго он ушел?
Нет, я не из тех похищенных мучениц, что льют слёзы и молят Бога о том, чтобы их палач подольше не приходил. Абсурд. В Бога я не верю, а вот в сумасшествие Келлера – теперь да. И чем чаще мы будем видеться, тем скорее я достигну цели. Так что, черт побери, где тебя носит, ублюдок?
И все же я еще на взводе.
Так не пойдёт. Стараюсь переключиться. Осматриваю комнату. Слишком темно, но даже в тусклых очертаниях роскошно. Куполовидная арка впереди с очень старой люстрой внутри неё. К ложе с балдахином ведут несколько ступенек. По над стенами пыльные и надломленные вазы-кувшины. Сами стены расписаны иероглифами. Проскакивает мысль, что может это карта? Но даже если это и так… ничего не смыслю в иероглифах. Лишь арабский немного знаю. У меня было много заказов в Саудовской Аравии.
В арке замечаю небольшой постамент. Похоже на место молитвы или типа того. На нём медная чаша. Я снова попала во времена Клеопатры. Внутри арки несколько колон, а между ними гамак из ткани песочного цвета. Да, спальня… необычная и огромная. Собственно, мы же в пирамиде.
Двери резко открываются. Так и хотелось вскрикнуть «ну, наконец-то»!
Аарон Келлер, конечно же. С голым торсом, в одних льняных штанах заходит внутрь. В руках у него поднос с едой. Забота то какая. Я демонстративно отворачиваюсь. Не переиграть, Лейла. Если станешь покорной резко, он всё поймёт своим чокнутым мозгом.
Мужчина ставит поднос на старый столик в углу. Цепляет рукой кресло в бархатистой обшивке песочного цвета, который стоит рядом со столиком, и тянет его к кровати. Ставит перед ней и усаживается. Одержимо рассматривает меня, чувствую. Полная тишина. Его сердце спокойно и моё тоже. Мы себя контролируем. Снова в игре…
– Который час сейчас? – спрашиваю сухо.
– Почти полдень.
Значит, это был первый намаз. Скоро второй.
– Ты должна поесть, Лейла, – мягко говорит Аарон. – Эмоциональность повышает аппетит.
Возвращаю ему насмешливый взгляд.
– После твоей больной мастурбации я ощущаю лишь отвращение.
– Ты красивая девушка, Лейла, – из его уст это звучит как объяснение.
– Цветок пустыни, да? – мой взгляд гордый… словно бы я совсем не в ситуации полного подавления нахожусь.
– Да… – выдыхает.
Ставит локоть на деревянную быльцу кресла и потирает вновь идеальную небритость.
– Красиво же ты втоптал свой цветок, – поднимаю брови.
Молчит, стиснув губы.
– Думаешь, что через десять дней найдешь новый? – иронизирую я.
– Если бы я продолжил путь…
– Лучше бы ты продолжил его, – искренне говорю я, потому что быть цветком в пустыне этого ненормального я точно не хочу.
Угораздило же.
– Это были необходимые меры, Лейла.
– Ну, конечно.
– Я хотел, чтобы ты ощутила страх, – мужчина откидывается спиной на кресло.
– Не сомневаюсь.
– Страх – это контроль для того, кто вызывает его. И бесконтролье для тех, кто его испытывает.
Безумно интересно. В кавычках, конечно. Научно-философские лекции теперь читать будет?
– Значит, ты решил контролировать меня с помощью страха? – предполагаю самое очевидное.
– Мне неинтересно контролировать тебя, Лейла.
Что за бред?
– Ты говорил о подчинении…
– Но ты ведь не подчинишься, – улыбается лукаво Аарон. – Мне нравится эта мысль… твоя борьба.
Мозг кипит. Господи, да чего же он хочет от меня??!
– В животном мире страх – это эмоция, основанная на прошлом негативном опыте. А мы, Лейла, то же животные… И я хочу, чтобы ты сломала эту эмоцию. В себе, сладкая. Для меня.
Все еще. Ни хрена. Не понимаю.
– Страхи – это двигатель, Аарон. Выживание невозможно без них, – напоминаю я простую истину. – Избавься я от них и уже никогда не выберусь от сюда. Этого же ты хочешь?
Облизывает свою ядовитую улыбку.
– Избавься от них и ты не захочешь… бежать, Лейла.
Смеюсь. Правда, громко. Губы так натягиваются, что почти трескаются.
– Думаешь я влюблюсь в тебя, Аарон Келлер?!
– Любовь – это самое примитивное, сладкая. Твой гормональный уровень меня совершенно не интересует. Я хочу на другом уровне… И ты хороший объект для попробовать.
– Объект? – фыркаю.
– Ты способна это выдержать, поэтому ты здесь, – он отвечает на вопрос, заданный мной часами ранее.
Черт. И даже не поспоришь с этим. Я многое могу выдержать… вот только прежде чем, что? Какой еще другой уровень? И чего именно уровень?
Мужчина поднимается и идёт на право. Значит, в ванную. Расслабленный, даже беззаботный. Полностью контролирует ситуацию. А я лишь сильнее запутываюсь. Он возвращается с косметическими принадлежностями в руках и аптечкой. Включает общий свет, но он тоже тусклый. Становится коленями на кровать, а я пытаюсь… отстраниться.
Смехотворная попытка.
Цепь натягивается, и Аарон хмурится.
– Мне не нужны твои страдания, Лейла. Мне нужны твои страхи, – он капает жидкостью для снятия макияжа на ватный диск. – Меня не возбуждает твоя боль, меня возбуждает твоя борьба, – наши взгляды сталкиваются. Мне кажется, я уже тоже немножко обезумела от этих речей. – Не многие способны на неё.
Ватный диск ложиться на моё лицо. Изучающий взгляд Келлера из-под опущенных ресниц следует за пальцами, которые аккуратно вытирают макияж с моего лица. Не поверите, но я даже благодарна. Глаза уже и правда пекут. Движения плавные, а ватный диск прохладный. Только сейчас осознаю какая я горячая.
– Здесь работает система вентиляции, но температура остаётся выше нормы. Ты привыкнешь.
И снова в его словах – уверенность, что никуда я не денусь.
Мужчина сменяет ватный диск и продолжает очищать мою кожу. Придерживает подбородок пальцами другой руки. Внимателен. Не пропускает ни одного миллиметра. Заканчивает и открывает аптечку. Собирается обработать рану на щеке. Ау, печет! Стоит ему прикоснуться обеззараживающей жидкостью. Но я даже взгляда не отвела. Для меня все это мелочи – пускай знает.
Но ему же это и надо? Проявление силы? Черт, я так и недопоняла…
Келлер закрывает аптечку, и еще некоторые время поглаживает моё лицо. Зачем это ему? А после неожиданно снимает цепь с моего запястья и встаёт с кровати. Возвращается в ванную. Я усаживаюсь, растирая запястье. Он выходит и проходит мимо. Больше не смотрит на меня…
Перемены его настроения такие загадочные, что даже мой гормональный фон их не понимает.
– Позавтракай, Лейла, – просит, а не приказывает он.
И пускай это звучит мягко, уже через секунду я понимаю, что таится за этой мягкостью…
– Думаю, тебе понравится твой новый друг…
Какой друг? Что за…
Я охаю и ползу назад к подушкам, когда двери приоткрываются и в спальню заходит огромный доберман черного цвета.
Ненавижу, боже, Келлер! Ненавижу!
Я до чертиков боюсь собак… И это… он же знал, да?!
– Я вернусь вечером, – улыбается мужчина.
Я даже взглянуть на него не могу, потому что мой взгляд прикован лишь к доберману перед моей кроватью. Сглатываю. И стоит Аарону выйти…
…пасть собаки щелкает, из неё вырывается характерный лай, клыки прорываются наружу, а слюна капает на пол.
И да, я вскрикиваю. У всех есть страхи! У всех, черт побери…
Эксперимент №6. Невидимое проклятие
Потенциал иногда может быть опасен. Плутоний имеет потенциал, чтобы запитать город… или, чтобы быть атомной бомбой.
— из сериала Agents of S.H.I.E.L.D.
Мозг подаёт моментальный сигнал, который группирует все мои мышцы и заставляет уносить свои ноги как можно дальше и быстрее. Я несусь в ванную комнату и совсем не зря… потом что стоит мне закрыть за собой двери, как собака кидается на них, продолжая дико лаять. Я удерживаю двери, навалившись всем телом. Из меня вырывается рык, а со лба стекает пот. Организм вырабатывает адреналин в нереальных количествах. Я наконец-то щелкаю дверной замок и хоть немного выдыхаю.
Разворачиваюсь и сползаю спиной по стенке. Приземляюсь на прохладный каменный пол, но он сейчас кажется очень приятным, потому что я вся пылаю. Вкладываю лицо в ладони, слушая звериный лай. Вздрагиваю каждый раз, когда когти добермана проходятся дверьми. Он же не сможет ворваться сюда, да?
Не знаю как, но Аарон Келлер знал куда давить. И да, не хочется этого признавать, но этот обезумевший прав – страхи контролируют нас. Особенно страхи, зародившиеся в детстве. Они же буквально определяют нашу жизнь, наше поведение… сущность нашу, да.
Это случилось в детстве. У родителей был деловой ужин и к нам в дом приехали их бизнес-партнёры с мальчиком моего возраста. Кажется мы были второклассниками. Я провела по маленькому шраму, который остался чуть ниже локтя. Он был сам виноват… тот ребенок, по большому счёту. Мы прятались за невысоким ограждением, выстреливая из рогатки в соседского бульдога. Я не хотела. То есть, я же не живодёрка. Но маленькой Лейле родители сказали быть любезной с гостями. И я… не понимала тогда, что это значит. Возможно мне нет оправдания, но… один раз я все же выстрелила. И попала, да.
И я никогда не забуду взгляд того пса. Я в тот момент много чего ощутила. И то, что животное намного более глубокое существо, нежели принято считать. И ощущение неправильности содеянного я тоже ощутила. Но еще я ощутила… каково это – нанести боль. Это был мой первый раз. Отправной точкой возможно. Которая показала, что внутренняя я жестче, чем другие дети. Я ничего не почувствовала – ни душаще-сжимающего эффекта в груди, ни раскаяния. Лишь понимание, что так нельзя. Издеваться над животными – нельзя. Но это не значит, что я ощутила сострадание. Я ничего не ощутила.
Как и не ощущаю каждый раз, когда убиваю.
А дальше всё как в тумане, потому что соседский пёс сорвался с цепи и разъярённо побежал на нас. Мы – маленькие дети, кричали испуганно на весь дом. И когда зверь перепрыгнул ограждение, у меня перед глазами плыть начало. Дальнейшие события я помню вспышками. Как я упала плача. Как бульдог схватил за ногу ребёнка. Как родители оттягивали пса. Мне повезло – он не успел меня тронуть. Лишь маленький шрам от падения остался. И страх на всю жизнь.
И порой мне кажется, что совсем не собак я боюсь. Ведь того бульдога мы спровоцировали сами же. Разве это повод бояться всех собак мира теперь? Нет, это иное. Это ощущение невидимого проклятия. Я теперь в каждой собаке вижу те глаза. Тот взгляд. И ощущение, будто бы я так и не получила свою расплату…
Вновь вздрагиваю, потому что доберман в очередной раз кидается на двери. Чертов Келлер!
– Ненавижу тебя! – вскрикиваю на всю ванную, почти уверенная, что камеры слежения тут повсюду. – Можно было и с чихуахуа начать!
Ведь так заведено в психологии? Маленькими шагами избавляться от страхов? Боже, Лейла, он же не психолог… он просто больной! А я еще сомневалась…
И что он хочет этим добиться?! Да, мне страшно! Но ведь этот пёс… действительно неадекватно себя ведёт! Он не калачиком свернулся у моих ног… нет, он делает ЭТО! Я отползаю от двери, потому что больше не могу ощущать это дрожание. Нервы сдают. Келлер хочет, чтобы этот доберман прикончил меня?! Или какого хера, господи…
Упираюсь ладонями об камень в виде кафеля и склоняю голову. Наверное, лучшее, что я могу сделать в самом начале нашей с Аароном истории – это осознать, что бессмысленно пытаться понять его. Я своими 10% мозгами уж точно никогда не смогу понять его сумасшествия. Вот только… угораздило же меня родиться Лейлой Рей. Я, к сожалению, всегда докапываюсь до сути. И я не остановлюсь…
До самого вечера я нахожусь в ванной комнате. Уже почти привыкла к рыку и лаю, который периодически вспыхивает. Успела принять душ, привести лицо и волосы в порядок. Закуталась в белое полотенце, ожидая своего похитителя. Не имею никакого представления о его подальших действиях. Заберёт ли он своего не менее чокнутого добермана? Или скормит меня ему заживо? Интересно до ужаса, блять. Но… я держусь. Умолять Келлера о пощаде я уж точно не буду. Но и идти у него на поводу… не хотелось бы. Проблема лишь в том, что когда я на работе – мои желания не имеют никакого значения. Лишь желания заказчика. А я сейчас на работе и президент Египта хочет узнать о планах этого дирижера. И я уж теперь не сомневаюсь, что в этих стенах… ух, какая симфония разворачивается!
За своими мыслями я не сразу замечаю, что шум за дверями стихает, а в ванной появляется губитель моей нервной системы. Простая черная футболка и тактические брюки того же цвета. Интересно, это привычка военного стиля или… ты не просто так одет, Келлер?
– Если ты сейчас же не заберешь своего пса, Аарон, я… – мой монолог полный рыка и злобы, перебивает его насмешливая ухмылка. – Что?! Чего ржешь, Келлер?! Ты думаешь, это смешно?!
Я осмелела и вправду. Иду на мужчину прямо в полотенце. Знаю, что в комнате этот доберман… но, кажется, с присутствием его хозяина… чуть менее страшно. По крайней мере сердце не стучит в режиме панической атаки.
– Это ни хрена не смешно! – тычу в него пальцем. – Оставь мои страхи при мне, Келлер!
Он спирается плечом об дверной проём, проводит взглядом по краю полотенца, закреплённого на моей груди, а после возвращает взгляд моим глазам. Заинтересованный.
– Разве тебе никогда, Лейла, не хотелось избавиться от этого страха?
Не хотелось ли? Конечно, хотелось… Но не настолько сильно, чтобы вытворять с собой подобное! Я же не мазохистка!
– Еще скажи, что это ради меня, – почти хохочу.
– А тебе хотелось бы, чтобы это было ради тебя? – лукавая улыбка и отблески в тёмных глазах играются со мной.
Резкое изменение хода диалога специально предпринято Келлером. Мы же здесь не в любовь играть собрались. И никакого стокгольмского синдрома не будет. Но ему похоже нравится подкидывать мне романтическо-больную мысль, отвлекая от насущного… от того, что в этих стенах происходит!
– Когда я выберусь от сюда, Аарон, я всех доберманов Египта спущу на тебя! – и я свои обещания держу.
Конечно же, мужчина игнорирует и мои угрозы и мои надежды на спасение.
– У тебя, Лейла, невероятный потенциал. Ради него всё это.
Что?
– Потенциал для чего? – складываю руки на груди.
– Ты сильная, умная, безжалостная. У тебя хорошая выдержка. Прекрасно развитая интуиция. Ты умеешь идти на риски и ты знаешь, что необходимые жертвы – это лишь необходимые жертвы, – голос Аарона такой загадочный и сладкий, что… даже немного приятно. Так по-идиотски и по-женски. Я бы многое отдала, чтобы искоренить эту женскую способность – обольщаться. – И ты смелая. Достаточно смелая, чтобы избавиться от своих страхов.
– Благодарю, я и без твоих комплиментов довольна собой, – закатываю глаза.
– У тебя будет много времени, чтобы подумать о том, для чего по истине тебе такой потенциал…
Еще одна гребанная загадка.
– Я бы подумала, но мозг лишь на 10% работает, – язвлю. – Думаешь, я способна на подобные анализы?
Мужчина делает уверенный шаг ко мне. Мягко пропускает свои пальцы сквозь мои волосы. Обхватывает мой затылок и заглядывает мне в глаза. Ресницы Келлера густые, опущены… таинственная ночь вспыхивает под его веками.
– Ты даже не представляешь на что способна, – он проводит пальцем по моей нижней губе. – И я помогу тебе, маленькая…
Ощущение не здравости возвращается. Хочется заявить, что уж его помощь мне точно не нужна, но не успеваю, потому что для меня подготовили новую порцию шока:
– Я заберу Анубиса*…
Анубиса? А что «барбос» и «бобик» уже были заняты??
– …и ты сможешь передохнуть. Ты так и не позавтракала, – хмурится. – Я принёс ужин. Хочу, чтобы поела.
Мой желудок сжался. Конечно, голодна. Но больше меня волнует другое:
– В чём подвох?
Молчит пару секунд, а после усмехается:
– Я вернусь ночью и мы продолжим эксперимент…
Кулаки сжимаются.
– Какой эксперимент, Аарон? С псом?
– Зависит от тебя…
Я б его сейчас прирезала, клянусь.
– Я хочу, чтобы ты приняла эту таблетку, – ошарашивает он меня.
Достаёт из кармана полупрозрачный пластиковый флакон с большой таблеткой внутри.
– Только попробуй сказать, что это витамины… – цежу сквозь зубы.
– Не витамины, но и вреда не причинит, – спокойно отвечает мужчина.
Я отсовываюсь от него, потому что он до сих пор удерживал мой затылок – держал под контролем.
– Что это за таблетка, Аарон? – по слогам почти произношу.
Нижняя губа мужчины вновь подозрительно натягивается.
– Мне не понравилось, что ты была сухой. Уверен, что тебе тоже не понравилось.
Что? Это здесь причем?! Это…
– Небольшая помощь для твоей сладкой киски, – он кидает довольный взгляд на флакон.
Охренеть? Серьёзно?!
– Значит, от этой таблетки я буду течь как сучка от одного твоего вида?!! – я во весь голос смеюсь. Это же какое неуважение к себе, господи!
И вправду чокнутый ученый…
– Лейла, – моя насмешливость ему очевидно не понравилась. Аарон сжал пластик побелевшими пальцами. – Мы будем трахаться в любом случае. Так что выбор за тобой.
– Не дождешься!
Я эту непонятную срань не глотну.
– Оставлю возле твоего ужина. На голодный желудок не принимай, – он разворачивается, готовый уйти.
– Я сказала, что не буду этого принимать!
Покладистость – это не моё. Ради работы я, конечно, многое могу. Но принимать невесть что?! Нет, не готова…
– Примешь и пройдешь эксперимент досрочно. Влажный трах получишь бонусом, – отвечает он, повернув голову в бок. – Не примешь и я вернусь с Анубисом. Ты же мечтаешь о сухом трахе? Уверен, что твой новый «друг» исполнит замечательное музыкальное сопровождение для нас…
Я наверное зря это представила. Ступор накрыл. Удаляющаяся спина Келлера явно насмехалась надо мной, оставляя меня перед выбором, полного извращения. И впервые со дня, когда я узнала о существовании этого человека, мне не хотелось, чтобы он возвращался. Но он…
