Текст книги "Убить Избранных (СИ)"

Автор книги: Анна Корчменная

Соавторы: Кей Икон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

18.2

Инга усмехнулась:

– Ладно. Если брать за основу войну, то каждому из вас выдали по навыку, способствующему победе. У солдат в той или иной степени они развиты, но когда ты «профи в одной области», то можешь больше среднестатистического. У Криса адаптация к возможностям противника, у тебя иммунитет к психическому воздействию. Если Дани – мозг команды, то Анна… вроде вдохновения, морального духа или около того. Могу предположить, что в случае вас это гиперболизированные качества.

– Кажется, мне пора бежать к Дани с криком – нас раскрыли! Всё пропало, – Давид хмыкнул. – Если смогу подняться, – он допил и встал. – Отлично. Давай со мной, протянем друг другу руку помощи. Точнее, в твоём случае, плечо или даже голову. Мне как раз будет удобно опираться.

– О, начинается, – рассмеялась она и поправила узел полотенца. – Дети – опора родителям, так?

– Конечно, а для чего ещё их заводить тогда. Сама сказала – я совсем плох. Хорошо есть ты, чтоб подать стакан перед смертью. Надеюсь, там будет что-то крепче воды.

– Я достаточно пьяна, чтобы признать, ты недостаточно плох, – Инга подлезла под руку и повела к выходу.

Хорошо быть пьяной, спокойно так тащишь полуголого мужика, которого не сказать, что давно знаешь, и даже не страшно.

Впихнув Давида в его раздевалку, добралась до женской. Постояла под холодным душем, смывая жар парилки, голова прояснилась. Потом высушилась дэви, оделась и вышла в коридор.

Давид ждал её, стоя вполоборота и оперевшись плечом о стену. На нём почему-то не было рубашки, поэтому взгляд сам собой зацепился за скорпиона. Анна права, татуировка шикарна.

Рядом две горничные – брюнетки, молоденькие с очень выдающимися формами. Не чета Инге.

– Если рубашка порвана, могу починить.

– Я тоже, прямо сейчас. В вашей комнате, господин.

Обе девушки едва уловимо приближались к нему с каждым следующим словом.

– Сам зашью. Мне не два года, – Давид повёл плечом и взгляд горничных, проследив за этим движением, заскользил по широкой смуглой груди и рельефному торсу.

– Может, хотите ванну?

– Или приготовить вам ужин… в постель?

– А ну брысь, – возмутилась Инга. – У вас полный дом Элис, развлекайте, если много свободного времени. Этот уже сплёл браслет.

– Мы лишь предлагали услуги, госпожа, – обе присели в глубоком реверансе, показывая декольте. – Может, вам чаю принести?

– С липой и ромашкой. Отлично успокаивает и способствуем долгому и крепкому сну.

– Нет, я тоже хочу ужин в постель. У меня там как раз любитель пожрать, – она сложила руки на груди. – А вообще, сбавляйте обороты, иначе мне придётся поболтать с хозяевами. Услуги такого рода будете предлагать во внешнем кольце Серифеана.

Обе девушки учтиво поклонились, но, если б могли убивать взглядом, Инга уже б лежала на погребальном костре.

– У тебя в постели любитель пожрать? – Давид не счёл нужным отвечать воздыхательницам. Зато Инга услышала, что от этого «смуглого красавчика» текут не только слюни.

– А ещё он мурлыкает, но не разбрасывает шерсть. Большой плюс.

– Я думал у вас братско-сестринские отношения.

– Они такие и есть. Я… сплю беспокойно. Он следит, чтобы не сгорело поместье.

Давид протянул ей ладонь.

– Дотронься.

– Зачем?

– Нервы твои испытываю, – он повёл бровью.

Инга глянула на руку и, чтоб не казаться совсем психом, положила на ладонь два пальца. Ничего не происходило, и она вспомнила про чувствительность, Криса она тоже не ощущала. Мысленно окрестив себя ненормальной, Инга перехватила запястье и приложила его руку ко лбу.

Кровь в венах словно загустела. Мысли стали вязкими и очень… обычными. Ощущение, будто она сейчас была кем-то другим, взяла и поменялась с кем-то телом. Было только здесь и сейчас. Настоящее. Это слишком… спокойно?

– Ого, – моргнула, отступая на шаг. – Жаль эффект временный, но тобой я спать не буду. Ника неправильно поймёт.

– Ты всё так буквально понимаешь? Подержалась за руку и сразу мысли о совместном сне. Силы, да тебя легко совратить. Дочурка, поосторожнее с этим. А вообще… просто запомни это ощущение. Ты правильно назвала – спокойствие, невозмутимость. Почаще находись в этом состоянии.

– Сам уводишь всё к сексу, а мне быть осторожнее?

– Мне-то можно, я – старый потрёпанный жизнью отец девочки-подростка, вряд ли кто-то меня возжелает. А тебе надо опасаться, много извращенцев ходит. Спроси у Рамиреса, он, судя по всему, тебе братом приходится.

– Многодетный отец, – с уважением кивнула Инга. – Я второй раз отбиваю тебя от баб из уважения к Нике. За меня можно не волноваться, ибо… ну ты сам видишь. Как когда-то сказал Саймон, нормального мужика мне не дождаться лет до сорока, к тому времени скорее всего помру.

– Саймон оптимистичен, – Давид посмеялся. – Ладно, дочурка, давай баиньки. Или ты без сказки не засыпаешь?

– Сегодня я пьяна, так что отключусь быстро, – она привалилась к дверному косяку плечом. – Ну а ты, если вдруг нагрянут горничные с ужином, зови на помощь.

– Отправлю их к Саймону, а лучше к Фрэю, – он едва уловимо напрягся. – Раз активен не там, где надо.

– Я чуть напугала Анну и попросила Криса отшить Альмиру. Надеюсь, поможет. Если из-за меня жизнь Акеля полетит в пекло, не знаю, как буду смотреть ему в глаза потом.

– Ты же понимаешь, что не виновата? – Давид опустил подбородок. – Могу сказать, что тут есть вина Рамиреса, но и это не совсем так. Он общается одинаково со всеми женщинами, а вцепилась в него только Альмира, – Давид посерьёзнел. – Она хоть бы не так явно показывала, что с Акелем из-за денег. Впрочем, для этого нужны мозги…

– О, мне пора вспомнить про спокойствие и невозмутимость, возмущаться на эту тему я могу часов пять, – Инга вздохнула и подняла голову. – Виноватых можно искать долго. Крис не знал о существовании Акеля, пока я не рассказала. Да и вообще то, что происходит, было вопросом времени. Мы знали, но надеялись, что это случится года через три, когда у них будет ребёнок, наследие. Он будет смертным с вероятностью процентов девяносто, так что останется Акелю… – она оборвала себя. – Ладно, спокойных тебе снов.

– У меня всегда такие… теперь. Могу поделиться. – Давид сделал вид, что оторвал от себя кусочек и бросил Инге. – Лови.

– Благодарю. Постараюсь не тревожить идеальный слух криками.

– Ты обещала, – Давид усмехнулся, обнажив клык, а глаза поразили чернотой. Инга не могла придумать с чем её сравнить. Не в этом состоянии уж точно. Сейчас она отлично помнила спокойствие, вызванное прикосновением. Внутри шевельнулось что-то давно забытое. Инга вошла в комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

Помнить хорошее.

Каждая встреча и знакомство чему-то учит. Так ей говорили после Карла, но Инга отрицала, что там было что-то хорошее. Кажется, она ошибалась. Об этом «хорошем» ей напоминает Давид.

Покачав головой, Инга стянула ботинки и плюхнулась на кровать. Ковыряться в этом она не будет. Начнёт вспоминать, вспомнит и плохое, а кому оно надо?

В пекло. Нужно просто сосредоточиться на спокойствии и невозмутимости…

У них обоих приятно прохладные пальцы, – подумалось перед провалом в темноту.

18.3

– Я дома, – крикнула Инга, бросая тяжелённую сумку на тумбочку в коридоре.

С кухни тянулся соблазнительный запах. Она хотела просто забежать переодеться, но не сдержалась и заглянула.

– Привет, тебе помочь?

– Нет, малыш, – махнула рукой тётя Тетта. – Поздно ты сегодня.

– Магистр устроил доп. занятие, – вздохнула она, стягивая из вазы апельсин. – Он считает нас тупыми и думает, что мы не закончим академию.

– Ох, может тебе попросить Карла с тобой позаниматься?

– Да всё в порядке. Это тот магистр, что половину лекции рассказывает о пользе пророщенной пшеницы, а вторую восхищается интеллектуальными способностями своей кошки, – Инга отправила в рот сладко-кислую дольку. – Сомневаюсь, что это будет на экзамене, но и к основным темам предмета я готова.

– И всё же попроси Карла тебя проверить. Он такой умный мальчик. Беспокоится о тебе, заботится. Забегал час назад, тебя искал. Хотела покормить его, но не остался.

– Час назад?!

Инга выронила апельсин и рванула к двери. Проклятье! Она забыла предупредить Карла о занятии! Дура!

Пронеслась по улице, коротко вспарывая воздух. Он разозлится. Точно. Ну что за дура! Они виделись на факультете! Твою ж мать, твою ж мать!

Секунды казались бесконечными. Инга бежала светлыми улицами с одинаковыми домами. Они жили не очень далеко друг от друга, поэтому, когда Инга пролетела через травянистый парк, украшенный светящимися стеклянными трубочками, нужный дом было видно.

Карл жил с отцом, который бывал в Воладоре всего пару раз в году. Инга его ещё не видела и привыкла, что её парень жил один. Дверь оказалась не запертой, очевидно, её ждали.

– Любимый? – крикнула она, стягивая обувь. – Прости пожалуйста! Забыла сказать, что нам влепили допник «кошкофилософии». Прости, я… у меня с этими экзаменами голова не на месте.

Она прошла по коридору, заглянула в кухню, но никого не увидела. Поселилось нехорошее ощущение, тревога. Инга сглотнула и свернула в гостиную. Карл сидел в кресле и читал книгу, хмуро сдвинув брови. Хватило одного взгляда, чтобы понять, он злится.

– Прости, – села на диван рядом. – Хочешь чего-нибудь? Приготовить ужин в качестве извинения?

Карл демонстративно перелистнул страницу, а после поднял взгляд.

– Прости. В следующий раз я сбегу, всё равно это пустая трата времени.

– Не видел у тебя этого платья. Новое? А на лице что? Решила накраситься? На философию нужно соблюдать строгое соответствие нарядов?

– Нет, это… – Инга протёрла лоб. – Я просто сплю плохо, вот и пытаюсь… замаскировать следы усталости. Не сердись. Платье просто платье. Можешь посмеяться, но я даже не помню, как его надевала. Скорее всего, это сестры, поэтому ты его не знаешь, – она виновато улыбнулась. – Прости… Как тебя порадовать?

Говорить такие вещи она опасалась, но Карлу иногда нравилась её «инициативность», если это можно так назвать. Подкрепляя раскаяние, она осторожно дотронулась до его колена кончиками пальцев, но он раздражённо сбросил руку.

– Иди и делай что хочешь. Как всегда.

Инга хотела возразить, но не решилась. Сейчас Карл злится, но может ужин успокоит? С продолжением… Инга устала, конечно, но любимый важнее.

– Сейчас посмотрим, что у нас есть, – осторожно улыбнулась она и встала.

Вернулась на кухню, зажгла свет и, вздохнув, подошла к шкафчикам. Карл редко ходил по магазинам, но тут ещё должно остаться что-то, из чего можно приготовить вкусную еду. В этом вопросе она научилась экспериментировать и находить интересные сочетания. Нехорошее предчувствие стянуло горло, и Инга на миг замерла. Нужно собраться. Да, это её ошибка, но она обязательно исправится. Дурацкие экзамены…

– Знаешь, Инга, – за спиной раздался голос Карла. – Я ждал тебя, искал, даже домой к тебе ходил. Но тебе, видимо, компания Саймона приятнее, чем моя.

– Прости, – она неуверенно обернулась. – У меня правда было занятие, я только сумку заскочила бросить и сразу к тебе. Прости пожалуйста.

Карл подошёл и обхватил её за шею.

– Занятие? С Саймоном? Не можешь оторваться от большого уцианоского хера?

– Что? Н-нет, конечно, нет, – Инга сжалась, глядя ему в глаза. – Но он был там, да. У нас же совмещённая философия. Любимый, мы просто общаемся, ты же знаешь. Он мой друг, но люблю я тебя.

– Ну, да. Любишь меня, а трахаешься с ним, – Карл цокнул языком. – Инга, кто бы мог подумать, что ты такая шлюшка. Но раз ведёшь себя так, то и обращаться я с тобой буду как с дешёвой подстилкой. Тебе так нравится, да? – он одним движением, развернул её и уложил животом на стол, прижимая рукой голову. – Сейчас получишь новый опыт, малышка.

– Нет, не надо, – она дёрнулась, но Карл прижал сильнее и намотал волосы на кулак. – Я не сплю с ним! Ни с кем!

– Я тебе говорил, меня бесит, когда он рядом. Но тебе плевать, – он задрал ей платье и спустил бельё. – Значит, и мне плевать на твои слова.

По ушам ударил металлический звук застёжки ремня и шорох брюк. Хватка на миг ослабла, Карл потянулся за бутылкой масла. Открутив крышку, он щедро налил сначала её на бёдра и ягодицы, а после смазал ладонь и провёл по вставшему члену.

– Не надо, – из глаз брызнули слёзы. – Не надо, пожалуйста! Я сделаю, как скажешь, не буду с ним говорить! Не надо!

– Конечно не будешь, – Карл склонился к уху и шепнул. – Малыш, но ты сама спрашивала, как меня порадовать. Вот… – он грубо толкнулся в неразработанное отверстие, – …так.

Инга вскрикнула, ударив по столу ладонью. Сейчас она не помнила, что должна молчать. Во второй половине дома живёт ворчливая соседка, которая не терпит шума. Слишком больно и неожиданно, хотя Инга понимала, к чему всё шло.

– Чего ты верещишь, – рыкнул над головой Карл. – Я ещё и наполовину не вставил. Расслабься, – он звонко шлёпнул по ягодице ладонью и вошёл весь. – Сейчас все мысли об Уциане вытрясу, – прошептал он.

Инга зажала рот ладонью и зажмурилась. Прекратить плакать было выше её сил, но делала это беззвучно. Больно. Очень. Пыталась расслабиться, как он и велел, получалось плохо. Бросило в холод, так что дрожала то ли от него, то ли от напряжения, которое никак не могла снять.

– Ты привыкнешь, – повторял он, вдалбливаясь снова и снова. – Тело привыкнет к размеру… Тебе начнёт нравиться… Начнёт.

Инга постанывала в такт жалобного скрипа ножек стола по кафелю, а темп увеличивался, становясь всё жёстче и болезненнее.

– Моя, моя, моя, – рычал Карл, сжимая бёдра до синяков.

Поскорей бы всё закончилось. Это не может начать ей нравиться. Кожа там горела огнём. Даже с маслом казалось, что внутрь входит огромное сучковатое бревно, разрывающее ткани. Она не знала, сколько это длилось, но отметила, когда темп ускорился по смазанным ощущениям. Боль заполнила целиком. Может это он и называл «привыкнешь»?

Карл схватил её за волосы, вынуждая запрокинуть голову и задвигался так быстро, что Ингу подбрасывало. На выступающих косточках таза точно будут синяки.

В какой-то момент внутри ощутилась тёплая жидкость, Карлу стало скользить легче, но боль усилилась. Спустя несколько толчков он рыкнул и упал сверху тяжело дыша, так и не выходя. Заполнил всю. Сперма закапала на тёмную плитку.

– Вот так, малыш, – удовлетворённо выдохнул Карл и наконец вышел из неё. – Как же хорошо.

Инга не шевелилась, сама не веря, что уже всё. Когда осознание наконец коснулось мыслей, ноги не выдержали, и она упала на пол, дрожа как в лихорадке.

Холод. Никогда в жизни не было так холодно и больно. Закрыв лицо руками беззвучно расплакалась.

– Тихо, – Карл легко поднял её на руки и шепнул на ухо. – Прости, я перестарался, но ты ведь сама виновата. Знаешь, как я тебя люблю, и так испытываешь моё доверие. Пойдём, малыш, – он нежно поцеловал её, – попробуем остановить кровь.

Глава 19 – Ключ к силе

Месяц Воды. Первая декада. День 4

– Привет, не спишь? – негромко спросила Инга, заглядывая в комнату.

– Нет, заходи, – сейчас маг сидел на кресле у пылающего камина в чёрных брюках и чернильно-синей рубашке. Пляшущие блики огня отражались в светлых, почти белых волосах, которые за время путешествия отрасли и спадали на лоб.

Внезапно подумалось, насколько он отличается от друзей. Все трое излучали здоровье, даже чересчур худой для своего роста Крис, светился энергией. У Акеля он понемногу приходил в форму и это… хуже. Слишком красивым становился, притягивал ненужное внимание. Зато Дани не худой, а скорее субтильный, с белой как снег кожей и меланхоличностью на лице. И близко не воин. Учёный, интеллектуал с тактичным, вкрадчивым голосом. Тяжело представить, что именно он лидер и командир Избранных. Тот, кто по рассказам, в одиночку победил древнее бессмертное чудовище.

– Я пришла издеваться, – мило улыбнулась она. – Предлагаю отшвырнуть книжки и попробовать дэви. Если, конечно, тебе получше.

– С удовольствием, – он выпрямился. Голос ещё простужен. – Даже с нетерпением. Надеюсь, это приблизит наше возвращение домой.

– Сперва… – она села в соседнее кресло, подогнув ногу. – Есть ли какие-то конкретные вопросы? Знаю, книжки, что мы подкинули слишком детские. Насколько ты запутался?

– Да, вопросы есть. И первый из них, – он опустил подбородок. – Ты правда куришь? Инга, разве не знаешь, табак в девяносто процентах случаях виноват в возникновении и развитии рака лёгких. В семидесяти пяти процентах те, кто умирал от бронхита и эмфиземы, были курильщиками. И в двадцати восьми процентах табак влиял на смерть от сердечного заболевания.

Инга закатила глаза так сильно, что чуть не сделала ими сальто:

– И ты туда же? Давай высчитаем проценты вреда алкоголя, который мы сообразили всей компанией за отпуск в Анионе? Честное слово, с моим образом жизни о проблемах со здоровьем можно не беспокоиться, я просто не доживу.

– Но доживёшь до невротических симптомов, – Даниэль покивал. – Да-да, думала сигареты успокаивают? Раздражительность, усталость, нервозность, головные боли. А в особо тяжёлых случаях проблемы с памятью и паранойя. Так что… ты точно хочешь курить?

– Давай вернёмся к вопросу возвращения в Ландорию, чтобы я могла курить в своё удовольствие, – Инга сделала серьёзное лицо, но сразу усмехнулась. – Да шучу я. Всё-всё, буду сразу убивать тех, кто меня настолько бесит, что приходится курить.

Даниэль слабо улыбнулся.

– Прости. Просто я очень уважаю тебя и ценю то, что ты делаешь. Вот и не хочется, чтобы ты над собой издевалась. Что касается дэви… Почитал книги, – кивнул он на стопку у прикроватного столика. – Выучил наизусть, но толку нет. Вы взаимодействуете с потоками иначе, берёте их изнутри, так? Сжигаете энергию, превращая её в потоки?

– Да. Она растворена в крови, поэтому «обнуление» похоже на обморок от кровопотери. Технически, он и есть. Поначалу сложно разобраться, как думать, чтобы «мир менялся». Не знаю, есть ли у тебя дети, но принцип тот же: сперва движения ручек-ножек хаотичные, мозг посылает команду, рука дёргается. В твоём случае нужно разобраться, что рука вообще может дёргаться, – Инга создала шарик льда и подала. – Вот тебе сформированная мысль. Попробуй разобраться, чем она отличается от воздуха вокруг.

Даниэль взял льдинку, взвесил её на ладони, рассмотрел со всех сторон, хмурясь и кусая губы.

– Не выходит, – он разочарованно выдохнул. – Демоны! Мы отсюда никогда не выберемся.

– Выберетесь. Забудь о проблемах и, главное, выкинь на хрен то, что от тебя ждут немедленного результата. Сейчас, в этом моменте, ты учишься двигать руками и тебе интересно только это. Понимаю, отключить голову непросто, но нужно. В этом, кстати, тоже изюм нашей «магии». Ты одновременно её и чувствуешь, и осознаёшь.

– Боюсь, дело посложнее, – Даниэль хрустнул пальцами. – Мне не с чем работать. В моей крови этой дэви нет. Мы используем потоки вокруг нас. Природу, окружение. Хватаем, пропускаем через себя и преобразовываем, а у вас их почти нет. В Елховке я чувствовал отголоски, в Тоонуне, но здесь совсем беда.

– Это из-за стены. Первому императору казалось, что если наполнить сердцевину кристаллами, вытягивающими из дэвианов силу, то правящий класс будет в безопасности. Мы, конечно, посмеиваемся над подобной наивностью, но если человеку спокойнее – пожалуйста. Хм… Может поискать тебе такой камень? Он типа источника энергии. Если я наполню его дэви, кристалл сделает её как бы нейтральной и похожа на природную. Вдруг так будет легче.

– Можно попробовать, – Даниэль потёр подбородок. – А что с той женщиной, которая может знать про порталы? Виделась с ней?

– Рик изображает бурную деятельность, связанную с вашим поиском. Меня беспокоит то, как Дезель ставит вопросы и сорит деньгами. Можешь считать, что сигареты свели меня в паранойю, но чем больше леотримов Рик из неё вытягивает, тем меньше мне хочется с ней связываться. Предлагаю оставить это на самый крайний случай. У нас уже было похищение и поездка в ящике, которую она организовала.

– Согласен, – Даниэль поджал губы. – Хм, а может у вас есть что-то вроде мест энергии? Храмы, где вы поклоняетесь силам, создавшим и охраняющим Анион?

– Ну… энианы иногда строят что-то для поклонения, но сила там только в царящей фанатичности и истерии. Можно отвести тебя к Воладору. Пока не знаю как, но что-нибудь придумаю. Энергии там навалом, Арса может и не заметить, если ты немного стащишь. Я пока молчу про этот вариант, потому что нужно подучить тебя контролю. Сам понимаешь, если ты по щелчку пальца превратил комнату в холодильник без энергии. Что случится, когда энергии у тебя будет ого-го? Из минусов придётся тащиться обратно в Тоонун, а потом ещё пятьдесят километров в гору.

– М-да, не самые приятные перспективы, – Даниэль тяжело вздохнул. – Я так надеялся, что все путешествия, сражения и трудности позади, но выхода нет. Нам надо домой. Близкие с ума сходят, я уверен. Да и вообще, мы важны для Ландории. Это не просто красивые слова. Нам нужно быть там. И главное – умереть только там.

– Всё будет хорошо, – улыбнулась она. – Оденем тебя потеплее, будем устраивать днёвки и поить бодрящим чаем с ложкой коньяка. Обещаю, ты здесь не умрёшь.

– Да я пока и там не собираюсь, – Даниэль прикрыл глаза рукой. – Прозвучало слишком мрачно, да? Насчёт смерти. Но это я для усиления эффекта.

– Я понимаю. И ты пойми. Сейчас нужно забыть об этом. Ответственность – классная штука, но сейчас все мы жертвы обстоятельств. Нам подкинули проблему, которую нужно потихонечку решать, разбивая на маленькие задачки. Всё будет хорошо, мы обязательно придумаем, как это сделать. Смотри, в крайнем случае у нас уже есть практически стопроцентный вариант возвращения – Дезель. Она вас призвала, должна и отозвать. Решение есть, просто нас не устраивают условия и хотим поискать другие варианты.

– Тем более что мы не попробовали ещё один!