Текст книги "Заберу тебя себе (СИ)"
Автор книги: Анна Картье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 12
Когда я поняла, что на помощь никто не придет, сопротивляться начала активнее. Оттолкнуть Сашу стоило титанических усилий, но мне это все-таки удалось. С оглушающим ревом он скатился с меня, хватаясь за поврежденное место.
– Сучка! – заорал он на меня. Я же вскочила с дивана и ломанулась к двери, распахивая ее практически с пинка. Коллеги, проходящие мимо, непонимающе уставились на меня, заглядывая внутрь кабинета. Бывший сидел на ковре и продолжал шипеть.
– Убирайся из моего кабинета. И молись, Саша… Молись, чтобы я не заявила о попытке изнасилования, – брезгливо бросила я. Меня мелко потряхивало от пережитых неприятных эмоций. Если бы не чистая удача, вряд ли я обошлась бы только испугом.
– Какое изнасилование? Маш, ты что городишь? Я же пошутил немного, – мерзко ухмыльнулся он, а меня передернуло от отвращения.
– Я тебя предупредила. Уходи. Саша, – выпрямила спину и вздернула подбородок, чтобы ни в коем случае не показать этому подонку своих эмоций. Он поднялся с пола и вальяжным, расслабленным шагом направился ко мне.
– Давай по-хорошему, а? – он хотел погладить мою щеку, но я резко отстранилась. Даже дышать с ним одним воздухом было противно. – Все равно же пойдешь.
– Знаешь, даже после твоей измены ты не был мне так отвратителен. Иногда, Санечка, НЕТ означает именно это. Оставь меня в покое уже, – проговорила все это, глядя четко ему в глаза.
– Знаешь, Машенька, – передразнил он меня, – а ведь ты многого не знаешь… о себе, – я вскинула на него глаза.
– О чем ты?
– Пойдем поужинаем. И если будешь покладистой зайкой, расскажу, что знаю. А чтобы у тебя была мотивация, задай себе вопрос: что ты знаешь про своих родителей? – на этом мужчина издевательски поклонился и ушел, оставляя меня в совершенно раздраенных чувствах.
Что он имел в виду? Причем здесь родители? Перед глазами стали мелькать картинки далекого детства. Да, отец никогда не баловал меня своим вниманием… но… Да ну нет. Бред же. Саше просто нужен был предлог, чтобы затащить меня на свой дурацкий ужин, куда я, естественно, не собиралась даже идти.
Стала собирать бумаги, которые оказались разбросанными по полу. Я стала раздумывать о том, что, скорее всего, пора бы уже что-то изменить в своей жизни. Эта больница многое мне дала. Но я хочу быть кем-то большим, чем рядовым врачом. Совсем недавно мне пришло письмо с предложением о собеседовании. Престижный военный госпиталь находился в другом городе. И если итоги разговора между мной и администраций удовлетворят всех, то мне предложат пройти дополнительное профессиональное образование. После этого я смогу занять там руководящий пост. И если раньше я страшилась этой мысли, то теперь она не казалась мне такой уж отталкивающей.
В дверь неожиданно постучали.
– Войдите, – я как раз подняла с пола последний листок.
– Доктор, здравствуйте, – мой недавний пациент, который поступил с инфекционным плевритом, еще не вылечился, а уже хотел сбежать «на волю». Молодой мужчина внимательно оглядел кабинет, как будто что-то искал.
– Здравствуйте, вы что-то хотели? – сердце до сих пор тревожно колотилось в груди.
– У вас все в порядке? – вопрос неожиданно прозвучал среди повисшей тишины. Мужчина не сразу ответил на мой вопрос.
– Да. Конечно. Почему вы спрашиваете? – не буду же я жаловаться ему на то, что едва не стала жертвой изнасилования.
– Вы несколько странно выглядите, – мне показалось, он несколько смутился, но глазами по-прежнему сканировал мой внешний вид.
– Эмм, нет. Все хорошо. Так, что вы хотели?
Весь разговор занял от силы десять минут. Сначала пациент спрашивал про некоторые лекарства, что я ему назначила, а потом снова начался спор о том, когда я смогу его выписать. Мужчине срочно нужно было на работу.
Когда я снова осталась одна, решила набрать маме. Как бы ни отбивалась от мыслей о родителях, они снова и снова возвращались в мою голову. Зачем Саше было бросаться такими словами?
Взяла сотовый и набрала маму. Гудок, другой, щёлк:
– Только не говори, что не приедешь, – мама даже не стала здороваться. А я теперь каждую ее фразу «рассматривала» под лупой.
– И тебе привет. Мам, ну, может же у меня не получиться элементарно.
– Машунь, мы с тобой и так видимся достаточно редко. Ты знаешь, у нас в деревне эти выходные особенные. Бабушка тебя тоже очень ждет. И потом… – мама замялась, а я тут же насторожилась. Что-то случилось? Она заболела? Не хочет мне говорить? Паника начала накрывать с головой.
– На заднем фоне послышалась какая-то возня. А потом прозвучало возмущенное: «Мама!»
– Что у вас происходит⁈ – мое волнение росло, как снежный ком. Тишина. Мама тяжело дышала в трубку.
– Родная, просто приедь к нам, пожалуйста. Я… Соскучилась, доченька. Правда. Просто давно не обнимала свою крошку, – я услышала, как мама шмыгнула носом, и от этого практически запаниковала.
– Мам! Ну ты чего? Мы же вроде не так давно виделись. Ты почему плакать удумала? – мне казалось, еще немного, и я сама разревусь. Сказывался пережитый стресс. А может, я просто чувствовала мамино напряжение и, как маленький ребенок, так же реагировала на ее состояние.
– Ничего не происходит, соскучилась она по тебе. Вот и льет слезы. Машка, я твоих отговорок не принимаю. Уже практически вечер, собирай иди вещи, а с утра на электричку, – теперь телефон оказался в бабушкиных руках. Мой истинный генерал. Только в юбке. Спорить с ней было себе дороже. Она всегда была на десять шагов впереди по аргументам. Странно, что мама была не такой. С ней всегда было легче договориться. – Алло? Мария Вадимовна, не пыхти, как паровоз. Не слышу положительного ответа, – бабуля напирала. И я прекрасно понимала, что с ней можно договориться, только дав положительный ответ. Я рассмеялась. Оказывается, как бы то ни было, но мне очень не хватает моих девчонок.
– Слышу, ба. Завтра к обеду приеду. Разве я могу отказать столь «гостеприимному» приглашению? – попробовала подлизаться к ней. Но мои поползновения были срезаны на корню.
– Смотри мне. Жду, Мария, – и она просто повесила трубку.
Я снова обвела взглядом кабинет. Да. Нужно что-то менять в своей жизни. После выходных свяжусь с той больницей и узнаю, с чего должна начать действовать. Все эти планы я строила и пока еще не понимала, что грядущие дни внесут огромные коррективы в мою жизнь. И касалось это далеко не работы.
Глава 13
Никита
– Так что было-то⁈ – несдержанно я повышаю голос на невидимого собеседника.
– Никита Леонидович, точных свидетельств нет. Они были в кабинете вдвоем.
– В чьем кабинете⁈ – возмущаюсь я громко.
– В кабинете Марии Вадимовны. Они спорили и ругались. Когда он вышел из кабинета, то казался расстроенным. А Мария Вадимовна старалась держать подальше. На столе замечен беспорядок, есть догадки, что на девушку было оказано моральное давление. Но прямых указаний на это нет.
– Что он ей сделал? – подскакиваю на ноги и торопливо шагаю на крыльцо. Сегодня ветрено. И дождь недавно закончился. Он решил Машу силой уговорить? Удавлю падлу.
– По нашим данным ничего. Следов физического воздействия не замечено.
– Если я лично замечу, а вы нет – уволены. Ясно выражаюсь?
– Естественно, Никита Леонидович.
– Работайте, – бросаю в трубку и отключаюсь.
На ходу звоню водителю, которому разрешено во время простоя машины ждать в доме.
– Подавай карету, Митенька, – коротко сообщаю, что мне пора ехать. Убираю телефон во внутренний карман. Дождь все еще моросит. Показательно.
Задаю направление водителю и мысленно перемещаюсь к Машеньке.
Она дома. Как же тебя угораздило в такое дерьмише вляпаться? Как вообще на такого осла можно внимание обратить? Ну, уши-то ему я точно отрежу. Даже если он до нее и не дотронулся.
Жалею я о том, что позволил им вместе быть, нервно стоя в сторонке. Локти себе сгрыз, волосы вырвал, пока со стороны глядел. Идиот полный. Но теперь все. Твое время, шнурок, закончилось. Теперь ты в сторону подвинешься.
– Тормозни, Митенька, у кафе. Через сто метров справа.
Нетерпеливо покупаю кофе. Три стакана. Два для Машеньки. Один – Митьке перепадает. Я своих людей уважаю. А парень до кончиков ногтей свой. Проверенный. Даже если от Вадима Аристарховича уйду, Митяй сто пудов за мной последует. Даже если зарплату немного обрублю. Поэтому получает он очень и очень неплохо.
Заезжаю в магазин. Беру огромный шоколадный торт – Машенька любит. В этот раз решаю без цветов. Она и так в шоке будет, ну, а я в засаде задолбался сидеть. Хватит с меня. И так долго ждал.
У подъезда ее я набираю цифры навскидку. Проходит домофонный вызов.
– Кто там? – звучит недовольный женский голос.
– Уборщик. В управляющей компании что-то перепутали, ключ не от того подъезда выдали. Откройте, пожалуйста.
Замок размагничивается.
– Спасибо, – благодарю я и проскальзываю внутрь.
Все презенты оставляю у ее двери. Пара минут на раздумья. Как я давно хотел вот так без преград. Приехать. Руки в стороны развести. И чтоб она упала в мои объятия. Но нет. Рано еще. Рано, рано. Не заслужил пока.
Задолбался скрываться. Зажму на дверной звонок. Слегка опускаю голову.
– Кто там? – доносится из-за двери взволнованный голос.
– Доставка для Марии. Оформлено до двери. Все оплачено, заберите, как будет возможность.
– Нет, я ничего не заказывала.
– Ну, я курьер, мне как адрес дали, так я и приехал. Отмечаю, как выполненный. Хорошего вечера.
– И вам, – отвечает Машенька растерянно.
Я скрываюсь из вида и терпеливо жду. Опять в засаде, черт подери. Хотя ведь ясно обозначил в нашу встречу, что интересна мне девочка. Дверь она открывает только спустя минуты три. Долго рассматривает сюрприз. Но домой не забирает. Хлопок. И я тихо выдыхаю.
Эх, жаль. Не прокатило. Ну знал же, что она не возьмет. Осторожная очень. Рядом с ней сердце отстукивает бешеный ритм. А я сам словно падаю куда-то. Даже имя ее мягко ласкает губы. Машенька.
В порошок сотру любого, кто посмеет ее обидеть. Но самое главное… бодаться придется с ее отцом. Если он решит-таки палки в колеса вставлять. Но где-то внутри все еще тлеет гребанная надежда, что с отцом моей девочки проблем все же не будет.
По пути домой я открываю ее контакт и впервые отправляю сообщение:
«Жаль, торт не попробуешь. Я старался. Надеялся, что угадал. Неужели нет?»
Сейчас она с выпученными глазами перечитывает сообщение от незнакомца. Пару минут на переварить.
«Простите. Вы, наверное, ошиблись».
«Я хотел тебя порадовать. Слышал, у тебя день неважный был».
«А мы знакомы?»
«Конечно. Но ты меня, наверное, не запомнила. Вернее, плохо рассмотрела, доктор. А я вот забыть никак не могу глаза твои. Хотел на кофе пригласить. Да ты ж откажешься без сомнений. Вот так решил угостить. Не понравилось?»
«Я не принимаю угощения от незнакомцев»
«Тоже правильно. А можно к тебе по имени?»
«А что, и имя знаешь?:)»
Улыбается. Есть!
«Имя знаю. Да и виделись мы совсем недавно. Ну так что? Можно?»
«Не знаю даже. А зачем кофе два?»
«Очень хотелось составить тебе компанию».
«Да мне как-то и в одиночестве комфортно…»
«А мне тоже было. Пока тебя не увидел. Завтра можно тебя подвезти на работу?»
«Извини. Мне как-то не до этого сейчас».
Ну, а кто говорил, что будет легко?
Глава 14
Опять сообщения от незнакомца. А еще торт, который я оставила за дверью. И против воли живот недовольно начал бурчать, что его оставили без сладкого. Вид шоколадного лакомства практически лишил меня воли и заставил все-таки направиться ко входу. Но я остановилась в последний момент, прислонившись лбом к твердой поверхности. Ладонь крепко стиснула ручку.
Его сообщения заставляли нервничать, надеяться на что-то… волшебное… Как у него так получалось? Стоило Саше расшатать весь мой внутренний мир, как приходил ОН, и на душе сразу стихала любая буря. От него веяло уверенностью, я бы даже сказала монументальностью. Так вообще можно было описать мужчину? И я уже даже начинала подозревать, кто этот мужчина.
Да. Мне казалось, что это вполне в стиле Никиты Леонидовича. Меня подкупало то, что он не давил своим желанием быть рядом. Предоставлял возможность решать самой: принимать его ухаживания или все же держать между нами дистанцию.
«А если все-таки попробовать?» – шепнул внутренний голос?
«А как же Саша?» – нет, конечно же, возвращаться к этому… хорьку, иначе назвать его не могла, я не планировала. Но где гарантия того, что и Никита не такой же? Было в них нечто похожее. И это пугало.
«Не говори ерунды. Они разные. Просто ты обожглась на молоке, а теперь дуешь на воду. Дай ему шанс», – спорила я сама с собой.
Что ж. Думаю, этот мужчина вполне достоин одного крошечного шансика. Настроение резко взлетело наверх, и сборы в деревню пошли гораздо быстрее. Торт я решила взять к своим девочкам. Бабушка, естественно, даст мне втык за покупные сладости. Но… Кто знал, может, в гости придется идти. А у меня и презент небольшой есть.
Я забросила немногие вещи в свою маленькую машинку и сделала щедрый глоток кофе, которым меня сегодня решил порадовать один настойчивый человек. Вторая кружка тоскливо стояла в подстаканнике, всем своим видом укоряя, что оставила его без компаньона. Ну, ничего. В следующий раз я буду угощать Никиту. Почему-то мне казалось, что если я захочу с ним встретиться, то он тут же узнает об этом. Чудеса, да и только.
Несмотря на позднюю осень, солнышко решило-таки выглянуть из-за тучек. Хотя с утра лил дождь стеной. Я слушала веселую музыку и мечтала, как полной грудью вдохну чистый деревенский воздух.
Да-а-а-а, давненько я все-таки не навещала маму и бабушку в нашей деревушке. Поселение находилось в пятидесяти километрах от города. Природа там была богата на различную зелень: кустарники, редкие цветы, хвойные и лиственные деревья. Каждый уголок места был наполнен особой магией. Даже воздух казался совершенно другим, не похожим ни на что иное. Если я уходила в лес побродить по тропинкам, то совершенно не боялась потеряться. В момент, когда пересекала черту между деревушкой и лесом, меня словно охватывало чувство, будто наконец нашла свой дом. Складывалось ощущение, что ко мне тянулся каждый листик, каждая травинка.
Едва я подошла к калитке, как навстречу выбежал верный пес Барон, своим громким низким басом предупреждая, что на его территорию лучше не соваться. Огромный волкодав был грозным охранником, отбивающим желание попытаться залезть к двум женщинам в дом. Однако так было только для чужаков. Домашние же и близкие к ним знали этого здоровяка, как ласкового пса, любящего вкусняшки. Собака узнала меня мгновенно. И вот уже передо мной лежит на спине щенок, с которым мы вместе росли.
– Привет, мой хороший, – я начала чесать подставленное белоснежное пузо. Хвост животного ходил ходуном. – И я соскучилась по тебе!
На порог домика из темно-коричневого сруба выбежали и мама с бабушкой.
– Маруся! – и я тут же оказалась в родных теплых руках, пахнущими яблоками. Значит, мои девчонки затеяли пироги. – Ты опять похудела, доченька! Чем ты там в своем городе питаешься?
– Ничем полезным, Лена. И я тебе об этом говорила, – ворчливо произнесла бабушка, расставляя руки в стороны и ожидая свою дозу объятий. – Ох, Машка, кожа да кости. Ну что это такое? – каждый раз бабуля говорила одно и то же. Но меня это ни капли не раздражало. Так женщина проявляла свое беспокойство о моем здоровье.
– Поэтому и приехала, бабуль. Откормишь? – задорно подмигнула старушке.
– А то ж! Считай, что бросила мне вызов, девочка, – а я откинула голову и расхохоталась.
– Сколько у нас времени, солнышко? – в голосе мамы звучало столько надежды, что мне было стыдно ее расстраивать, что в воскресенье вечером мне нужно будет уезжать.
– Значит, будешь есть нон-стоп, – изрекла бабуля, – глядишь, до следующего своего приезда запасов хватит.
– Бабушка!
– Что? Ты чем парней привлекать собираешься? Костями? Так мужики чай не собаки, на кости не бросаются.
– Пойдемте в дом, – решила прервать нашу пикировку мама. – Ох, Маш! Ты этот чемодан из города тащила? Сумасшедшая! – она попыталась взять мой багаж, но, конечно, я ей этого не позволила. Хоть мамочка и выглядела моложаво, а все же Елене Михайловне было уже за пятьдесят. И сколько бы раз я не просила беречь свое здоровье, женщина продолжала носить тяжелые ведра, вскапывать огород и делать всю ту работу, какой должен был заниматься мужчина.
Однако с этим в нашей семье было довольно туго. Отец не был мне родным. Его я практически не помнила. О нем мы старались никогда и не разговаривать. Единственное, что знаю, мама не была счастлива с ним. Вышла замуж от безысходности, ведь тот, кому мама отдала свое сердце, женился на другой. Более успешной и богатой, и подходящей ему по статусу. У молоденькой девчонки, какой она была когда-то, осталась только я. Когда мама узнала, что беременная, впала в какой-то ступор. Понимала, что избавиться не сможет от частички любимого, но и воспитывать одной было страшно. Помощь пришла откуда не ждали. Ее друг признался, что давно тайно был влюблен в мою маму. Он готов был воспитывать чужого ребенка и стать для нас с мамой защитников. Мама долго отказывалась. Ей казалось неправильным такое решение. Но, когда поползли слухи, выбора у нее фактически не осталось.
А потом родилась я. И вроде бы жизнь наладилась. Мама старалась забыть прежнюю любовь, отдавая всю себя мне и папе. Но она так и не смогла всем сердцем полюбить другого. Пусть женщина никогда не показывала этого, мужчина все равно чувствовал, что не смог вытравить из сердца жены того другого. Та любовь настолько глубоко пустила корни в сердце моей мамы, что для чужака там просто не нашлось места.
Глава 15
Спустя время в нашей семье начались скандалы. Папа в какой-то момент просто не выдержал, а может, и сам себя накрутил: начались измены. Какой бы мягкой ни была моя мама, простить такое не смогла. Ведь так или иначе, она тоже старалась ради мужа. Его предательство оказалось ножом в спину.
Я помню, как он приходил к нам в дом. Но никак не могла вспомнить его рядом с собой. Здесь отец тоже потерпел фиаско. Лишь однажды я поняла, почему он сторонился меня. «Маша – вылитая он». Это было произнесено с такой обреченной горечью, что, наверно, именно в тот момент рухнули все мои надежды, что папа наконец станет мне ближе.
Родители еще пытались примириться с новой реальностью. Но в один из пасмурных дней отец просто собрал вещи и ушел из дома. На меня он даже не взглянул.
Было ли мне обидно? Если только чуть-чуть. Так и закончилась история семьи Матвеевых.
Не успели мы подняться по ступенькам и войти в дом, как услышали, что возле высокого глухого забора остановилась машина.
– Вы кого-то в гости ждете? – удивилась я.
– Скорее, твоя мама, – хмыкнула бабушка.
– Мама! Скажешь тоже! Никого я не жду! – щеки мамы стремительно начали покрываться густым румянцем, а глаза загадочно блестеть. Вот это новость. Сейчас Елена Михайловна очень походила на юную влюбленную девчонку.
Трель звонка, помещенного на забор заботливой рукой соседа, пронеслась по двору.
– Маш, – мама подтолкнула меня в спину, – открой, пожалуйста, и скажи, что меня нет дома.
Я недоуменно посмотрела на родительницу. Мамину нерешительность я наблюдала редко. А тут она только что пальцы не заламывала. Бабушка стояла и загадочно ухмылялась, сложив на груди руки. У моих родных явно была одна на двоих тайна, в которую меня почему-то посвящать не торопились. В то же время трель звонка раздалась еще раз, выдавая тем самым нетерпение гостя. А вот это уже мне не понравилось. Наглость я не любила. Легко сбежав со ступенек, решительным шагом подошла к железной двери.
Щелчок замка, и моим глазам предстали мужчины в строгих классических костюмах, совершенно не характерных для этих мест. Ближе всех ко мне стоял высокий поджарый мужчина с сединами на висках. Которого я уже видела. Не далее как пару дней назад. И выглядел он бледнее, чем сегодня.
В тот свой визит к нему домой я не рассматривала настолько пристально Вадима Аристарховича. Теперь же моему взору предстали голубые глаза мужчины. Они светились умом и недюжинной проницательностью. Над верхней губой виднелся небольшой шрамик, придавая ему некий шарм пирата. Почему пришло такое сравнение, я не знаю. Может, потому что мама частенько рассказывала мне в детстве сказку о смелом пирате, который искал путь к своей принцессе, но злые драконы всегда мешали ему?
– Вадим Аристархович? Не ожидала вас здесь увидеть. – едва произнесла вопрос, с мужчиной стало происходить нечто странное. Он смотрел на меня, не отрываясь. Как будто хотел впитать каждый миллиметр: от макушки до кончиков пальцев.
– Здравствуй, Машенька, – тихо произнес он и, что совсем не вязалось в моей голове с этим мужчиной, несмело протянул широкую ладонь. – Вот. Мимо ехали… Решили заглянуть.
Нет, я, конечно, в свои почти тридцать выглядела довольно молодо, но чтобы меня настолько наивной считали – впервые.
– Далеко вы мимо… ездите, – прищурилась я, ни на сантиметр не сдвигаясь с прохода. Позади от смеха крякнула бабушка, а у мужчины напротив, кажется, покраснели кончики ушей. Что за милота!
– Люблю я дальние дорогие, – попробовал отшутиться он.
– Ну так и езжайте… дальше. С миром, – не уступала я. Я не могла уловить ниточку, потянув за которую, найду ответы на все вопросы, которые штурмуют разум.
– Мария Вадимовна, – резкий окрик бабушки заставил обернуться. – ебя как будто в лесу растили! Ты видишь, устал мил человек. Ну так дай пройти!
Что-о-о-о? Она это серьезно? Пустить в дом малознакомого человека с… И тут я вспомнила, что его появление сопровождалось еще рядом… обстоятельств. Одно из которых сейчас нагло на меня смотрело, ухмыляясь уголком чуть припухлых губ. Глаза Никиты были скрыты очками-авиаторами. Но я готова была поспорить, что они у него светятся, как у лиса, который пробрался в курятник.
– Доктор, – он шутливо поклонился. – Давно не виделись. Интересный выбор свитера, – и, щелкнув меня по носу, прошел так же внутрь дома.
Он снова заставил меня краснеть! Я опустила глаза и увидела вышитую фигурку рождественского разноцветного оленя. Ну и что, что совершенно повода не было его сейчас надевать? Зато он был очень теплым. Но не оправдываться же мне, честное слово! В конце концов, я не собиралась с ним на свидание и очаровывать его внешним видом не обязана! Да!
И я уже готова была воинственно последовать за двумя мужчинами в дом, как вспомнила об одном ма-а-а-аленьком таком обстоятельстве. Охрана Вадима Аристарховича все еще стояла около калитки и, по всей видимости, расходиться не планировала.
– Маша! Зови парней в дом! Будь откармливать, – донеслось до моих ушей. А потом бабушка добавила ворчливое: – Что за молодежь пошла? Кожа да кости…
Маленький домик бабушки стал еще меньше, когда в него набилось столько людей. Вадим Аристархович ходил по следам мамы, зарождая во мне смутные подозрения. Пока помогала бабушке накрывать на стол, украдкой наблюдала за ними. Мужчина то нежно придерживал за талию маму, то нечаянно проводил по руке. Та смущалась, то пытаясь закрыться от него, то делая практически ответные жесты. На меня при этом она бросала встревоженные взгляды, чем все больше и больше раздражала. Да и сам Вадим Аристархович периодически смотрел на меня. Только вот его взгляд я понять не могла. Все-таки мама была для меня родным человеком, и ее я научилась буквально читать по жестам.
Ведя медицинскую практику, я более-менее видела людей. И когда пациент немного привирал об истории своей болезни, прекрасно это видела. Сейчас же внутренние радары практически вопили, что под моим носом творится что-то странное.
Теперь уже меня настораживало буквально все. И то, что у бабушки совершенно неожиданно, кстати, оказалось нужное количество одинаковой посуды, которой хватило на всех. И то, как фривольно чувствовали себя сами парни. Никита вообще занял огромное кресло у окна, которого не было в прошлый мой приезд. Противное чувство, когда ты что-то подозреваешь, но в слова облечь не можешь. И помочь тебе никто не хочет.
