Текст книги "Заберу тебя себе (СИ)"

Автор книги: Анна Картье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Заберу тебя себе

Глава 1

– Маш! Ну подожди! – летело мне вслед. А я практически ничего не видела вокруг. Предательство некогда любимого мужчины острыми кольями впивалось в каждый кусочек сердца. Я искренне полагала, что наше «навсегда вместе» вполне реально. Но увиденная в ординаторской картина поставила жирный крест на этой… иллюзии.

Зашла в свой кабинет и уже хотела закрыть дверь, когда вставленный в дверной проем носок мужского ботинка, помешал это сделать.

– Маш! Машуль! Давай поговорим. Я не хотел! Она сама ко мне полезла, – Боже, как же убого прозвучала эта фраза.

– Саш, просто уходи. Я не стану закатывать скандалы и чинить разборки. Честно. Просто… побудь для меня еще хоть немного мужчиной, которого я уважала, – попыталась нажать на дверь, давая понять, что не выйдет у нас разговора.

– Какие разборки, Марусь, – я поморщилась. Саша всегда вот так нежно обращался ко мне. Особенно, когда ему в очередной раз что-то было от меня нужно. – У нас свадьба на носу. Девочка моя маленькая, ну что ты выдумала?

Понимая, что мужчина от меня вряд ли отстанет, пока не выяснит отношения, пришлось отступить. На слабых ногах прошла за свой стол и села в огромное белоснежное кресло. Кабинет был для меня тем уголком, в котором я могла спрятаться после изнуряющего дня в больнице. Сейчас Саша рушил даже это.

– Что ты хочешь? – тихо спросила у него?

Мужчина, обойдя широкий стол, развернул мое кресло и сел на корточки, преданно, как щенок, заглядывая в глаза. Серый взгляд был наполнен притворным раскаянием. Я знала, что, скорее всего, такие «приключения» – далеко не первый раз, когда его «заставляли» мне изменять. Русые волосы были взлохмачены. И я знала почему. Ее рука зарывалась в них в порыве страсти. Пальцем провела по припухшим губах. Ее губы кусали, лизали, целовали их… Ее… Не мои.

Больно. Так невыносимо, что, казалось, вот-вот я начну задыхаться от разрушающих меня эмоций. Они скручивали в узел внутренности. Голова отказывалась принимать новую реальность. Мир, так бережно построенный вокруг нас двоих, разрушился в мгновение ока. И я не знала, что сейчас со всем этим делать.

На пальце правой руки в свете солнечного лучика блеснул ярко-голубой бриллиант. Помолвочное кольцо сейчас казалось булыжником, тянущим меня на дно болота, из которого нет возможности выбраться.

– Машенька! Я тебя люблю, дурочка ты моя! – Саша попытался поцеловать. Но тошнота, поднимавшаяся горечью по горлу, отразилась отвращением на моем лице. – Ты что, Маш? Теперь уже и поцеловать себя не дашь? – мужчина, кажется, начинал злиться. А мне уже теперь это было безразлично. Если раньше, каждый раз при ссоре, я старалась как-то сгладить конфликт, то сейчас извращенно хотела скандала. Мне нужно было выплеснуть эти эмоции. И самостоятельно я вряд ли была способна это сделать.

– Не дам, Саш. Ты… – проглотила тугой комок, – ты уже целовался, не далее как десять минут назад.

– Да не целовался я с Надей! Ну что ты в самом деле! Физиология чистой воды, Машунь! Она пришла. Под халатом голая. Здесь и святой не устоит. Ну, я же взрослый мужик, Машунь! Мне секс нужен! А ты, девочка моя, держишь на голодном пайке. Что ты хочешь? Что бы я дрочил? – он нервно поднялся на ноги и стал ходить из стороны в сторону у огромного окна. Саша все говорил, говорил, говорил. А у меня в ушах как будто белый шум. Я не слышала ничего. Ни слова.

За окном была аномально теплая солнечная погода, совершенно не характерная для октября. По небу плыли редкие белые облачка, периодически закрывая яркое солнышко. Я встала из-за стола и тоже подошла к окну. Внизу проходили люди. Они спешили кто куда. У каждого свои заботы, свои проблемы. Они даже и не ведали, что у доктора Царевой только что рухнула жизнь.

Саша замолчал, видимо, понимая, что его слова не достигают цели. И по-настоящему я его не слушаю. Любая другая на моем месте закатила бы скандал, выдрала бы пару клоков волос у соперницы, поцарапала бы морду своему бывшему, а я… Я лишь хотела тишины. Спокойствия в своей голове, внутри которой кричала обманутая девушка. Та, что сейчас лежала в осколках собственной наивности и истекала кровью.

Я повернулась к нему и, глядя в глаза, медленно сняла кольцо. Мне искренне было жаль украшение. Изящное, тоненькое, как будто сошедшее со страниц сказок про принцесс, дарило мне тепло в душе. Но оно мне уже ни к чему. Ведь ничего волшебного в моей жизни уже не предвидится в ближайшее время. Я нежно взяла руку любимого и положила туда небольшой ободок.

– Я желаю тебе счастья, Саш, – улыбнулась сквозь слезы, поднимая голову к нему. – Надеюсь, что когда-нибудь ты все же встретишь ту, что затмит собой других. Жаль, что это оказалась не я.

Мужчина недоумевающе посмотрел сначала на украшение, потом на меня.

– Ты серьезно, что ли, Машуль? Ты правда готова пожертвовать мной из-за какого-то левого перепиха? Маш! Опомнись! Ты же уже не встретишь никого лучше меня! Тебе уже двадцать семь! Считай – списанный материал!

Боже, как же слепа я была. Даже и не думала, что он может говорить такие гадости. Оказалось… Сильно я ошибалась.

– Иди, Сашенька. Иди к ней. Наверно, она все еще голая и будет не против продолжить, – я держалась из последних сил. Еще чуть-чуть, и я просто рухну к его ногам, униженная и поверженная.

– Дура! – выплюнул он. Взял мою ладонь и положил кольцо. – На вот. Утешительный приз. Смотри и локти кусай. У тебя могло бы быть все. А теперь будет только эта безделушка.

Саша прошел до двери и громогласно, на показ, хлопнул дверью.

– У меня не было бы тебя, Сашенька, – прошептала я и рухнула на колени, сотрясаясь в рыданиях.

Глава 2

Квартира встретила тишиной. Огромный белый кот породы мейн-кун вальяжно подошел ко входной двери, около которой я застряла истуканом. Азазель вопросительно мяукнул, не понимая, почему я до сих пор не сняла бежевый тренч и не бегу кормить свое чудовище.

Мне было душно здесь. Сердце болезненно билось в груди. Мне казалось, что я физически ощущаю его боль. Каждая мелочь напоминала о том, что мои чувства никому не были нужны. Вместе с Сашей мы не жили, но он часто приезжал ко мне, чтобы поужинать, посмотреть фильм, поговорить. Нередко осторожные ласки и поцелуи грозились перерасти во что-то большое, но… Отчего-то последний шаг я сделать не могла. Меня будто тормозило какое-то неясное чувство изнутри.

Причина, по которой у нас не сложилось до сих пор, не хотела укладываться в моей голове. Неужели сейчас никому не нужны чувства, привязанность, трепет встреч? Ведь физический контакт – это еще далеко не все. Что такое, по сути, четыре месяца встреч? Почему Саша думал, что я так сразу запрыгну в его постель? Из горла вырвался теперь уже истерический смех. Вот и верь после этого в «долго и счастливо».

Требовательно «мяу» вырвало из тяжелых дум, заставляя переключиться на обычную жизнь. Сняла тренч, туфли и пошла прямиком на кухню. Азазель уже крутился около своей миски на высокой подставке в ожидании вкусного ужина. Достала из холодильника заранее приготовленную говядину и, положив в небольшую мисочку, поставила немного подогреть.

Как бы я ни пыталась храбриться и утешать себя, внутри все горело ярким пламенем. Я помнила, как часто ласково гладил по голове, как путались его пальцы в моих прядях… Мне стало трудно дышать. Я сорвалась с места и открыла окно настежь. Вдох. Еще один. Второй. Третий. Ну вот. Уже не так печет в груди. Справлюсь. Я смогу все это пережить. А он… По всей видимости его удел скакать из одной постели в другую. Кто я такая, чтобы ему мешать? «Ты особенная для меня, Машенька…» – раздался в голове порочный шепот Саши. Глаза обожгло слезами. Я прикрыла их, но предательскую влагу удержать не смогла. « Нет, Сашенька. Для тебя я такая же, как и все остальные. Для тебя я очередная…». Ручейки слез бежали по щекам, словно омывая разбитое сердце. Соль, как расплавленная сталь, разъедала душевную рану. Сколько времени мне понадобится, чтобы отпустить свою любовь? Чтобы забыть мужчину, который был для меня, как воздух?

Из коридора раздался сигнал входящего сообщения. Разблокировав дисплей, увидела теплое «мама».

– Лапушка моя, привет. Ты помнишь, что должна приехать к нам в эти выходные?

За всеми этими переживаниями предстоящая поездка совершенно выпала из головы. А ведь двадцать первое и двадцать второе октября каждого года в деревне были особенными. Эти дни ознаменовали начало обряда Осени. Ритуал, когда родственные души, наконец, обретали друг друга. Староверы деревни говорили, что зародился он еще при Николае I. Кто стал основателем, зачем, почему? Ответов на эти вопросы не было. Но абсолютно все в деревне верили: благодаря магическому обряду можно обрести свою половинку. В этот день истинная любовь набирала небывалую силу.

Будучи врачом, я не особо в это верила. А вот моя женская сущность, по всей видимости, да. Потому что на короткое, мимолетное мгновение сердце пропустило удар, а надежда шепнула «вдруг».

«Брось, Маша. Ерунда это все. Ритуалы, обряды, ведьмы, привороты. Ты же сама понимаешь: существует только воля человека, физиологическое притяжение. А остальное – сказка для наивных девиц», – отчитала я себя.

– Привет, мамуль. Конечно помню. Но участвовать в вашем обряде не стану, – написала в ответ.

– Ты, главное, приезжай… – тут же пришел ответ.

Мама не стала меня уговаривать? Странно. Она даже не спросила, как дела с Сашей. Хотя, стоило признать, бывший парень ни маме, ни бабушке не нравился. Я решительно отстаивала свое право на принятие собственных решений. Бабушке хватило всего лишь раз взглянуть на мужчину, как вердикт был вынесен тут же: он не будет тебе верным и счастливой не сделает.

Тогда слова воспринимались в штыки. Мы с бабулей даже поругались на этот счет. Я слепо верила Саше. Верила в нас… А оказалось… Бабушка была права?

Взгляд упал на висящее в прихожей зеркало. Оттуда на меня смотрела девушка с огромными синими глазами. Веки были едва припухшие, что явно отражало недавно пережитую боль. Уголки губ опущены вниз. Казалось, что молодая женщина уже никогда не сможет улыбнуться.

« Саша, сильнее. Ну же!» – в голове всплыл мерзкий отрывок увиденного. Господи, как же мне противно! К горлу подкатила тошнотворная горечь. С великим трудом проглотила тугой комок. Дрожащими пальца потерла уголки глаз, страстно желая одного: пусть мерзкая назойливая картинка наконец перестанет меня мучить. Я будто снова оказалась там, переживая агонию вновь и вновь.

Как ни странно, но после этого действия сумбур в голове немного рассеялся. Я решила принять душ. Расстегнула блузку и скинула юбку прямо на пол в коридоре. Именно сейчас мне захотелось маленького беспорядка. Душа словно чего-то требовала. Мне сложно было бы объяснить это чувство. Но я как будто рвалась куда-то. В этих стенах мне было тесно. Последним на пол полетело кружевное белье. Встала под душ, смывая с себя буквально всю грязь тяжелого дня.

Спустя примерно полчаса распаренная я вышла в прохладу квартиры, которая уже успела принять таинственный сумрачный вид. На город опускалась ночь. Коридор был погружен в темно-серый свет. Мебель отбрасывала на стены гротескные тени, придавая им поистине мистический вид. И хотя смелой назвать меня было сложно, но и страха как такового я не испытывала.

Однако трель входного звонка оказалась для меня, словно церковный перезвон среди пустыни. С громким визгом я подскочила на месте и, вцепившись в узел банного полотенца, со страхом посмотрела на дверь. Саша? Это он пришел?

Подойдя на цыпочках к двери, я посмотрела в дверной глазок. Это оказался далеко не бывший парень. Около моего порога застыл молодой мужчина во всем черном. Глаз видно не было, так как их скрывала такая же черная по цвету кепка.

– Кто там? – спросила я глухо.

– Доставка цветов для Марии Родочинской, – глухой, вкрадчивый мужской голос прошелся по моей коже мурашками. Цветы наверняка от Саши. Не хочу. Внутри как будто начала поднимать голову наконец-то проснувшаяся ярость. Да как он смеет? Унизил меня! Дважды! А сейчас еще гребанный веник решил прислать? У меня было одно желание, совершенно несовместимое с понятием «воспитание и такт».

– Я ничего не заказывала, – отчеканила через дверь.

– Нам поступил заказ на ваше имя, адрес тоже указали этот. Я всего лишь доставил. Заберите цветы, – так же тихо, но уже более настойчиво произнес мужчина.

– А я вам повторяю, что никаких цветов мне не нужно, – я понимала, что веду себя по-детски. Но глубокая ярость требовала выхода. И, к сожалению, именно доставщик цветов попал под раздачу.

Однако больше в ответ я ничего не услышала.

– Эй! Вы еще там? – посмотрела снова в глазок. Пусто. Он просто ушел? «А что ты хотела, Маш? Чтобы он тратил свое рабочее время на разговоры с какой-то упрямой бабой?» – Боже, как было стыдно. Мужчина был не причем. А я вот так глупо сорвалась.

Я поспешила открыть дверь, совершенно забывая о том, что из одежды на мне было только полотенце. На лестничной клетке никого не было. Лишь один единственный букетик из ярких полевых цветов сиротливо лежал на пороге, перехваченный лишь тоненькой зеленой ленточкой. Аккуратно подняв посылку, прижала его к себе. Оказалось, что сюрпризы на этом не закончились. Внутри была записка:

'Сиянье твоих глаз сравнимо только с солнцем

Меня манит заманчивый их блеск

Тебя увидел и забыл про сон я

Спаси меня, колдунья, от забвенья…'

Четыре строчки просто выбили дух из груди. У меня не было сомнений, что это далеко не Саша прислал. Но тогда… кто?

Глава 3

Никита

Я спустился вниз на один пролет. Почему не дождался, когда она откроет, сам не понял. Как мальчишка, честное слово. Сколько я уже наблюдаю за Машей? Когда мои эмоции стали брать верх над здравым смыслом? Теперь уже и не припомню. Просто в какой-то момент она стала для меня больше, чем задание, чем цветное фото в кармане куртки.

К шефу я пришел еще юнцом. Зеленым, но амбициозным. Едва не загремев на нары из-за высокого самомнения, я невольно привлек внимание очень влиятельных людей. В узких кругах все знали, что город поделен на «территории». И правила четко соблюдались. Но изредка появлялись выскочки, мнящие себя непобедимыми и считающими, что могут обмануть саму смерть. Когда-то я таким и был. Если бы не Вадим Аристархович Гронский – миллионер, меценат, любимец всех закрытых вечеринок, куда звали только «особенных» людей нашего города, моя жизнь кончилась бы где-то в мусорном баке.

Для другого мира Аристотель – так звали Вадима Аристарховича среди «сильных» этого города – был тем, кому дорогу переходили только в том случае, если хотели быстро встретиться с Создателем. Глава мафиозной группировки хоть и был вдумчивым человеком, но и по заслугам раздавал практически сразу.

Когда я получил задание вытащить из дома Аристотеля флешку, которой он сильно дорожил, то посчитал, что с легкостью справлюсь. Сраный богач даже и не понял бы, кто побывал в его доме и умыкнул «драгоценность». Рос я в интернате. Однако как-то раз попавшаяся случайно на глаза книга про компьютеры определила то, кем я стану в будущем. Однажды открыв первые алгоритмы по программированию, я уже не смог увлечься чем-то другим. С той поры не было ни одного кодового замка, который не поддался бы моим «магическим» чарам и умелым рукам.

В общем, тот мой визит, безусловно, незамеченным не остался. Флешку-то я взял. Уйти далеко с ней не смог. Меня скрутила охрана Вадима Аристарховича и приволокла на ковер. Человек, на имущество которого я посмел посягнуть, смотрел на меня, как на мотылька, бездумно залетевшего на свой последний огонек. В его глазах, как мне показалось, даже мелькнула жалость. От этого стало по-настоящему жутко.

Я размял шею. Фантомная боль раздалась в тех местах, куда били с особенной силой. Самое смешное, что меня спасла девчонка с ласковым, мягким именем Маша. Девочка, которая оказалась дочерью самого Аристотеля. Случилось так, что пока я «гостил» в подвале дома этого человека, пытаясь не подохнуть от выворачивающей боли, хозяин в очередной раз хотел посмотреть видео и фото девчонки. Однако каким-то образом носитель оказался поврежден, и теперь, чтобы достать оттуда информацию, необходимо было совершить чудо. Именно с того дня и началась моя новая жизнь под покровительством самого Аристотеля.

За своими размышлениями я едва не пропустил важного: скрип открываемой двери. Недоверчивая мышка показала свой любопытный носик. Я видел, как девушка медленно присела на корточки и, обхватив тонкими пальцами букет, подняла его с пола. В груди что-то запекло от того, насколько ранимой и беззащитной казалась эта девчонка. Мне хотелось в эту же секунду оказаться рядом и наяву ощутить, какой нежной будет ее кожа под моими пальцами.

А пока… Пока все, что оставалось – это смотреть на девушку издалека. Вадим Аристархович совершенно неожиданно узнал о моих намерениях в отношении дочери.

– Ты на кого свой член наметил, щенок? – лицо шефа покраснело от злости, на которую, будем честны, он не имел права. Дело в том, что Маша не знала о существовании Вадима Аристарховича. И отцом, пусть и не самым примерным, считала совершенно другого человека. Сам факт такого положения дел крайне будоражил и без того неспокойную кровь моего шефа. – Она моя дочь! Я не позволю всякому сброду на нее даже дышать.

– Начнем с того, что я далеко не всякий, и не сброд, – спокойно отметил, не меняя позы в кресле напротив рабочего стола Вадима Аристарховича. – Мой самый главный плюс в том, что всю подноготную вы знаете. Я рос на ваших глазах. Маша со мной будет защищена.

– В том то и дело, что знаю, – скривился шеф. – Считаешь, что бездомный мальчишка без роду и племени подходит Маше? – я понимал, что без проверки, очередной, вряд ли обойдется. В себе я был уверен, что и пытался транслировать шефу.

– Считаю, что Маша сама в том возрасте, когда в состоянии принимать самостоятельные решения. И, при всем уважении, Вадим Аристархович, вы бы разобрались сначала в своих отношениях, прежде чем учить меня, – мощный удар сотряс дубовую поверхность стола.

– Ты совсем страх потерял? Меня учить удумал? Никита! Не гневи Бога! Хоть ты мне практически как сын, но для своей дочери я бы… – мужчина замялся.

– Вам напомнить, как вас Елена Михайловна не далее, как позавчера встретила? – лениво произнес я, снизу вверх смотря на мужчину, который подарил мне кров и работу.

Вадим Аристархович жутко переживал после. Чувства, которые он испытывал к этой женщине, были как корни у многолетних деревьев. Не вырвешь просто так. Однако мама Маши даже рта не дала открыть моему шефу, быстро и четко сказав, куда он может идти со всеми своими намерениями.

– Не сравнивай нас с Леной и вас с Машей! Мы любим друг друга! – я лишь удивленно вздернул бровь. Да уж, не хотел бы я для нас с Машей такой истории. Двадцать семь лет быть вдали от той, из-за которой работает мотор в груди? Нет уж. Увольте. Машка будет моей. Причем в ближайшие сроки.

– А ты не думаешь, что ей больше подходит другой? – решил зайти с другой стороны Вадим Аристархович.

– Типа Сашечки? – бешенство начало затапливать мозг, снося напрочь все установки. – Нет, Вадим Аристархович. Ваш племянник больше и шага к ней не сделает. Я позабочусь об этом. Уж поверьте. – Стоило мне только представить, что Маша и этот любитель женской ласки снова вместе, как глаза застилал туман ярости. Я не позволю ему больше пудрить ей мозги. И если для этого придется пойти против Аристотеля… Что ж… Ради возможности назвать Машу своей я пойду на все.

Глава 4

Маша

Следующий рабочий день начался гораздо легче, чем я ожидала. Благодаря небольшому, но такому пахучему букетику любимых цветов, я спала почти спокойно. Почти. Во сне я бежала по какой-то длинной дороге. Однако страха не испытывала. Лишь волнение. Приятное, теплое. Я бежала навстречу своей судьбе. Думала о том, что в конце пути меня ждет ОН… Тот самый мужчина! Мой единственный! Пробуждение наступило раньше, чем я это узнала.

Мелодичный перезвон будильника вырвал из сладкого плена, заставляя заново вспоминать то, что произошло вчера. Желание ехать на работу резко пропало. Но и голову прятать в песок постоянно не получится.

Телефон пиликнул входящим сообщением. На дисплее высветилось имя «Саша». И почему я надеялась, что он просто уйдет?

– Доброе утро, соня. Твой карамельный раф уже ждет около подъезда. Пустишь бедолагу?:)

Что? Саша около подъезда? Он, правда, считает, что одна ночь может что-то изменить в моей голове? Со стоном уткнулась в подушку, в надежде, что озарение придет внезапно. Встречаться с бывшим не было никакого желания. Я проснулась со стойким ощущением: наши отношения уже давно себя изжили. А вернее, скорее всего, они так никогда толком и не начинались. Мне нравилось внимание красивого парня. На этом все. Вчера я была потрясена его предательством, а сегодня уже сама не знаю, как сделать так, чтобы Саша больше не смотрел в мою сторону.

Схватив телефон, я долго буравила глазами клавиатуру, решаясь-таки написать.

– Свой кофе я уже давно пью на рабочем месте, Саша.

– Врушка. Твоя машина на месте, — наблюдательный, гад.

– Ты не поверишь, сколько вариантов есть добраться до нужной точки, — бросила в ответ, серьезно не понимая, почему я до сих пор переписываюсь с этим предателем. Вчера он не захотел потратить свое время, чтобы «поуговаривать» меня, как сейчас.

Душа горела ожиданием. Только вот чего именно было совершенно не понятно. Я выскочила в коридор, на ходу собирая волосы в высокий хвост. Взгляд упал на проем кухни и кусочек виднеющегося подоконника. А там цветы. Время замерло на месте. Казалось, что даже все внешние звуки затихли. Было лишь слышно, как оглушающе бьется неспокойное сердце в моей груди.

Потуже закрутив резинку на голове, чтобы волосы нечаянно не рассыпались, я решила потратить еще несколько лишних минут, чтобы насладиться ароматом букета. Зеленые листочки раскинулись в стороны, словно приглашая их погладить. Аккуратные головки цветов под действием слабого ветерка, доносящегося из микро щелевого отверстия окна, покачивались в известном только им такте.

– Кто же ты? – обратилась я к невидимому мужчине.

В прихожей снова пиликнул сотовый, заставляя в раздражении цыкнуть. Саша задался целью поругаться? Это вчера я была ошарашена случившемся. Сегодня уже с отвращением думаю о том, как слепа была. Глупо было верить его отговоркам, которыми периодически он меня кормил. То ему к родителям за город надо, и там, конечно же, совершенно неожиданно ломалась машина, кто-то заболевал, случался сильный ливень и ему приходилось оставаться вдалеке от меня. Почему раньше я не чувствовала его вранья?

– Машуль, ты дома. Я знаю. У тебя занавеска на окне шевельнулась, — романтик, блин. В окна мои заглядывает. Интересно, он ко всем любовницам так заскакивает, чтобы кофейком порадовать? Почему-то раньше он не привозил мне кофе просто так. А сейчас заморочился.

– Саш, я на работе. А вот то, что ты ко мне в окна заглядываешь, меня, честно говоря, сильно напрягает, — ну что он, в самом деле, намеков не понимает?

– Я ЖДУ ТЕБЯ НА РАБОТЕ!!! — ого. Вот это эмоции. По всей видимости, с ним такое впервые, что не хотят делать, как просит. Ничего. Хоть чем-то он меня запомнит.

Аккуратно выглянув из окна в зале. Я видела, как зло Саша набирал что-то в телефоне, а после с остервенением кидал его в карман. Затем он поднял голову и с кем-то заговорил. Со своего места мне было не видно. В этот же момент к нему подъехал огромный тонированный джип, куда мужчина легко запрыгнул и так же зло, как и, видимо, все его настроение, захлопнул дверь. Машина с пробуксовкой сорвалась с места.

Для меня всегда казался странным факт наличия собственного водителя у обычно хирурга-терапевта. Не то чтобы я знала, сколько он зарабатывал, но явно не так много. Наша больница была не самой престижной в городе. И зарплаты в ней среднестатистические. В какой-то момент даже образовалась небольшая текучка кадров. Люди хотели не просто работать, но и иметь возможность достойно жить.

Так, может, и у меня подошел тот момент, когда пора было принимать волевое решение? Тем более не так давно я получила предложение о руководящем посте в одном из госпиталей Санкт-Петербурга. Заведующая отоларингологическим отделением. От того, чтобы принять его, меня удерживал Саша и надежда на то, что скоро наши отношения выйдут на новый уровень. Я посмотрела на правую руку. Тоже мне, размечталась. Кольцо она захотела.

Решено. Сегодня вернусь домой и вечером еще раз перечитаю условия, какие предлагает госпиталь. Если все более-менее прилично и зарплата хорошая, то приму их приглашение. Тем более что от Питера до деревушки, в котором теперь живут мама и бабушка, рукой подать на электричке.

Зная теперь, что Саша сто процентов уехал, я спокойно подошла ко входной двери, накинула легкое пальто и, весело подмигнув своему отражению, вышла в подъезд.

Пока спускалась в лифте и выходила на улицу, пыталась найти в сумке кошелек. Учитывая, что на комоде в прихожей его не было, он, должно быть, упал куда-то на дно моего «безразмерного», как любит говорить лучшая подруга, аксессуара.

– Ай! – совершенно нечаянно столкнулась с мужской фигурой, которая внезапно выросла у меня на пути. Замахав руками и выронив сумку, я начала заваливаться назад. Только упасть мне не позволили. Крепкая мужская ладонь надежно подхватила под попу, надежно фиксируя около крепкой мужской груди. Вот же растяпа! Щеки загорелись румянцем, стоило мне поднять на мужчину глаза! Пульс ударил в виски. Черный, хищный, как ночь, взгляд с интересом сканировал мое лицо.

– Простите, – пискнула я. – Не заметила, что перед дверью кто-то есть.

– Вы не ушиблись? – он словно не услышал моих слов.

– Благодаря вам, – и тут я поняла, ГДЕ находится одна его рука, – нет, – закончила предложение, стремительно краснея. – А вы не могли бы… руку убрать? Как-то неудобно, что ли.

– Кому? – вздернул он бровь.

– Вам, – брякнула я, понимая, что мне вот очень даже комфортно. А не должно.

– Хм. Я бы с этим поспорил, – ошарашил мужчина ответом. Но руку все же убрал, помогая принять нормальное вертикальное положение. – Вы куда-то торопитесь? – засунув руки в карманы черной куртки, задал он вопрос.

– С чего вы так решили?

– Возможно, что, вылетая из этой двери, – кивнул он на подъезд, – даже не смотрели по сторонам. – Он отчитывать меня, что ли, собрался?

– Эм-м, – я же извинилась. Ну, врезалась я в него, с кем не бывает. – Простите. Еще раз, – уже раздражаясь, процедила сквозь зубы, – да, тороплюсь. На работу.

– В больницу?

– Не поняла? – растерялась я.

– В больнице, говорю, работаете? – спросил он. А я удивилась про себя: «Откуда он узнал?»

– У вас пальцы длинные, красивые с аккуратно подстриженными короткими ногтями. Просто два плюс два сложил. – Стало не по себе. На последние слова я не повелась. Это была не причина того, что он… догадался о том, где я тружусь.

– Эм, да, – как бы вскользь ответила я, стараясь просочиться между ним и все еще открытой подъездной дверью. Я чувствовала, что передо мной не просто человек. Был в нем какой-то неуловимый флер опасности, что ли.

На парковку перед домом въехал еще один джип. Остановился позади парня, который по-прежнему с неподдельным любопытством разглядывал меня. И, кажется, даже не думал сдвигаться с места, чтобы уступить мне дорогу.

– Ну что ж. Раз торопишься, то я, как джентльмен, просто обязан тебя подвезти, – совершенно неожиданно, даже не спрашивая моего мнения, перешел на «ты» незнакомец.

– Спасибо, конечно. Но, боюсь, вам будет не по пути, – попыталась деликатно отказаться я. – Тем более мы не знакомы.

Ответа на это не последовало. Парень просто чуть отодвинулся, а у меня появилась возможность «сбежать» от его пристального внимания.

– Никита, – донеслось до меня, когда я сделала несколько шагов в сторону остановки.

– Что? – обернулась к нему. Он засунул руки в карманы черных широких спортивных брюк и расслабленно смотрел на меня.

– Меня зовут Никита, говорю, – ухмыльнулся он уголком губ.

– Маша, – просто сказала я. Наверно, было бы не очень вежливо промолчать.

Только вот когда я развернулась, чтобы продолжить путь, мне показалось, что он произнес странное: «Я знаю…». Но ведь такого не могло быть. Мы никогда не встречались прежде. Дальнейшие же события, которые стремительно стали происходить в моей жизни, показали, как многого я не знала о себе и своей семье…