Текст книги "Заберу тебя себе (СИ)"

Автор книги: Анна Картье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

Больничная суета захватила сразу с порога. За ночь поступило много новых больных, которым нужна была помощь. А врачей в обычной городской больнице катастрофически не хватало. Поэтому мысли о Саше меня не посещали ровно до того момента, как я оказалась в ординаторской.

На столе, который я делила со своей коллегой по сменам, сиротливо стоял тот самый стаканчик с любимым рафом. Мне стало любопытно: позаботился ли Саша о том, чтобы напиток был свежий и горячий, ведь он прекрасно знал, когда именно я попала на работу, или… Маленький глоток отмел все сомнения. Плевать мой бывший хотел на такие детали, как мой комфорт. И только сейчас я начала осознавать, что у Саши все было именно так, для галочки. Ты хочешь, милая, цветы? Конечно, я тебе их подарю. Но совершенно не те, какие любишь ты. Ты хочешь посмотреть фильм дома? Без проблем. Но я хочу ужастик. Вышел новый! Закачаешься! Ему было безразлично, что такие фильмы я ненавидела всей душой. Ужасов мне хватало на работе. Да. Все было, как хотела я. Но с оговоркой на Сашины желания. Досадно, что дошло до меня слишком поздно.

Брезгливо проглотив холодный кофе, я прошла в уборную и без зазрения совести вылила в унитаз оставшуюся жижу. Сожалений по поводу напитка не было. А вот в отношении Саши эмоции были совершенно другие. Как же слепа я была.

Внезапно дверь в ординаторскую резко открылась, словно в нее врезался маленький ураган. На пороге, запыхавшись, стояла старшая медсестра. Лицо женщины было красным. Бежала она, что ли? На лбу выступили бисеринки пота. Господи, что могло случиться такого срочного, что она так неожиданно ворвалась в ординаторскую?

– Маруся! ― прокричала Станислава Степановна, глаза на лице, испещренном морщинами, взволнованно блестели. ― Машенька, детка! Выручай!

– Что случилось? ― сердце забилось, как сумасшедшее, что я невольно схватилась за грудь.

– У нас вызов срочный по скорой! Ехать надо! Там мужик какой-то важный! Главный рвет и мечет.

Поначалу на чистом адреналине я метнулась к своей сумке, схватила пальто и понеслась к двери, в которой маячила старшая. Однако совершенно неожиданная мысль вспыхнула в голове, подобно молнии.

А почему она пришла ко мне? Я была не первым сотрудником, который мог выехать по этому вызову. Да, допуск у меня имелся для работы на скорой помощи. Но до этого дня я ни разу не выезжала на вызовы. Так с чего старшая пришла именно ко мне?

– Станислава Степановна… ― я резко остановилась, пробежав пару шагов. ― Вы уверены, что именно я должна ехать?

Женщина на мгновение растерялась. Она открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать ответ. По какой-то причине внутри царапало сомнение. Что-то с этим вызовом было не так. Я нервно теребила ремешок сумки. Ненавидела ситуации, в которых не могла разобраться мгновенно. Эта была одна из таких. Но разобраться и проанализировать прямо сейчас возможности никто мне не дал.

– Маша! Да что ты думаешь⁈ Быстрее собирайся и спускайся в гараж! Ждут только тебя, ― рявкнула она, «красиво» уходя от ответа. Я даже подскочила на месте. Где-то глубоко кольнуло чувство вины, что, и правда, трачу время попусту. ― А ну бегом в гараж! Там и фельдшер, и водитель уже пятую пачку сигарет скурили, пока тебя ждут!

– Да когда бы они успели, если вы ко мне только-только пришли? ― воскликнула я.

– Ну вот и не трать время попусту! ― едва не прокричала Станислава Степановна. В этот момент в моем кармане как раз начал вибрировать мобильный.

– Чего смотришь? Это фельдшер тебе названивает! Говорю же, ждут только тебя! Маша! Бегом!

И я сделала ровно то, что от меня требовали: рванула вниз изо всех сил на цокольный этаж, где стояли машины скорой. Старшая медсестра не обманула. Меня действительно ждали: водитель и фельдшер. Оба мужчины нервно ходили вокруг машины и единственное, что волосы на себе не рвали. Да что же это за вызов-то срочный⁈ Странности множились, как из рога изобилия.

– Мария Вадимовна, бляха-муха, мы вас заждались, ― выкрикнул водитель, мужчина уже далеко за пятьдесят. Поседевшие волосы были безобразно всклокочены. ― Быстрее! По коням и на вызов! Еще одну минуту простоим и все вместе будем отдуваться на ковре у начальства… Если не похуже.

И только когда машина уже практически выезжала из гаража, а я восстановила дыхание после быстрого бега, в который раз за этот день задалась странным вопросом. Кто может быть хуже нашего шефа? Президент, если только. Хихикнула про себя. Ну уж к нему меня вряд ли бы направили.

– Что известно про пациента? ― пора было вникать в детали вызова.

– Вадим Аристархович Гронский. ― Кто-о-о? Брови взлетели вверх. Гронский? На кой черт один из значимых миллионеров Питера вызвал врачей обыкновенной городской скорой? Я не могла подобрать ни единой достойной причины. А больше всего меня волновал тот факт, что именно меня отправили к нему домой. Почему? Может ли это быть связано… с моим отцом? Хотя. Я не слышала про этого человека уже лет пятнадцать. Неужели у него хватило совести вспомнить о том, что у него есть дочь, когда он попал в неприятности? Во рту появилась горечь. Или это были фантомные ощущения. Ведь детская обида никогда не оставляет. Ребенок для любого родителя таким и остается всю жизнь. Я всегда пыталась понять: почему он бросил нас с мамой? Почему не посчитал меня настолько важной, чтобы хотя бы просто поддерживать отношения, интересоваться моей жизнью…

– Дальше, ― скомандовала я, обрывая тягостные думы. Нужно было углубиться в задание. И я стала внимательнее слушать фельдшера, у которого были все детали по этому выезду.

– Жалобы: жжение за грудиной, сильная головная боль, заторможенность, нарушение координации, высокое давление, ― в голове сложилась картинка диагноза. Только вот верилось мне в него с трудом. Ну да ладно, карета скорой уносила нас все дальше от Питера. Первое время водителю пришлось даже включить звуковой сигнал, поскольку утреннее время означало массовые пробки. Люди торопились кто куда.

Дом, куда мы должны были приехать, находился на закрытой территории фешенебельного поселка. Жили там весьма непростые персоны, имеющие значительную власть и силу. Поговаривали даже, что в основном контингент состоял из лиц, которые в лихие девяностые не чурались разными способами, чтобы разбогатеть. А теперь благополучно пользовались тем, что успели нажить, лишь с каждым годом приумножая это.

Стоит ли говорить о том, что на въезде в поселок охрана весьма скептично, если не сказать брезгливо осмотрела наш автомобиль. Мне так и хотелось воскликнуть: «Ребята, не поверите, я сама не понимаю, что забыла здесь. Но приказы не обсуждают, ведь так?» Связавшись с кем-то по рации, парни в военной форме неохотно все же пропустили нашу бригаду. Один из них даже соблаговолил сесть в навороченную темную «служебную» иномарку и проводить до нужной точки. Хотя особой необходимости в этом не было, поскольку точный адрес у нас был, а машина оснащена навигатором.

– Не хотел бы я тут жить, ― неожиданно сказал Дима, мой фельдшер, пока мы из окна скорой рассматривали окрестности. А там было на что взглянуть. Дворики ― один был ухоженнее другого. Дорогая брусчатка, галька на газон, аккуратно подстриженные кустарники и деревья: сколько же сил и денег уходило на уход за всем этим.

– Почему? Посмотри какое место. Ухоженные газоны. Чистые домики. Как будто сказочные. Говорят, у них тут и свои торговые центры, своя поликлиника, ― я выделила это слово, заново удивляясь странному вызову, ― парикмахерские. Ну, в общем-то все, что нужно для комфортной жизни.

– Это клетка, Мария Вадимовна, ― умные серые глаза посмотрели на меня. Парень выплюнул эти слова. ― Не ведитесь на мишуру. У этих людей нет совершенно ничего человеческого в душе. Деньги, деньги, деньги. Им не нужны… Да ничего им не нужно кроме этого, ― он махнул рукой. Я поняла, что здесь замешано что-то личное. Но с Димой мы хоть и были знакомы, но все же близкими друзьями не были. А поэтому мне показалось излишне лезть к нему в душу.

– Тут не вдохнешь полной грудью, ― глядя в окно, глухо продолжил он. Я же мышкой сидела и не знала, как поступить: то ли напомнить парню о своем присутствии, то ли лучше не перебивать. ― Везде нужно быть начеку. Вот тебе улыбается сосед или соседка, а потом возникают проблемы в той или иной сфере жизни. Они все здесь искусственные, ― в голосе Димы звучала затаенная грусть или… я бы даже сказала, обида. Что же у тебя случилось, мальчик? Он был гораздо младше меня. Работать фельдшером разрешалось студентам, начиная с четвертого курса медицинского университета. Такая вот подготовка ко «взрослой» жизни.

Но, как бы то ни было, отчасти с ним я была согласна. Здесь постоянно нужно «держать» лицо. Все должно соответствовать статусу и твоим соседям. Такая жизнь не для меня. Я всегда хотела загородный домик с уютным зеленым двориком и светлой кухней, окна которой обязательно выходили бы либо на речку, либо на лес. Да, вот такая у меня странная мечта. Раньше я думала, что всего этого смогу достичь с Сашей. Реальность показала, что рассчитывать стоит лишь на себя.

Подъехав к нужному дому, хотела взять чемодан с лекарственными препаратами. Но Дима меня остановил.

– Я сам, Мария Вадимовна, ― парень легко подхватил необходимое и, пропустив меня вперед, последовал за мной к крыльцу. Дверь тут же открыл, по всей видимости, дворецкий.

– Добро пожаловать, Мария Вадимовна, мы вас ждали.

Поначалу на эту деталь я внимания не обратила. Однако, не пройдя и пары шагов, остановилась, как вкопанная.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? ― резко обернулась я к пожилому мужчине. ― Я не называла вам свое имя. ― Время между нами двумя остановило свой бег. По тому, как забегали глаза дворецкого, я поняла, что он допустил ошибку. А как из нее выпутаться, не знал.

– Мы знаем о каждом, кто ступает за порог этого дома, доктор. Меры безопасности. Не более.

Этот голос. Как же он мне был знаком! Ведь слышала его совсем недавно… Я повернула голову, словно в замедленной съемке. Невозможно! Как⁈ Откуда здесь… Он? Мой совсем недавний знакомый стоял в проеме гостиной, лениво привалившись к косяку, и сканировал глазами меня. Снизу вверх. Сверху вниз. Пульс подскочил до критической отметки, и я испугалась, что откачивать придется уже меня. Кровь прилила к щекам, окрашивая их в яркий румянец.

– Вы? ― прохрипела я…

Глава 6

― Вы? ― черная смоляная бровь резко взлетела вверх. ― Я вроде бы не такой старый, ― уголок чувственных мужских губ приподнялся в намеке на улыбку. А меня почему-то настолько смутил этот жест, что постаралась отвести глаза и смотреть куда угодно, только не на Никиту.

– Где пациент? ― коротко и строго спросила, не желая вступать в полемику.

– У-у-у, как все серьезно. Ну, что ж, пошли. Провожу вас, ― едко ухмыльнулся он, ― доктор.

Если бы меня попросили позже описать убранство дома, то даже под пытками я не смогла бы этого сделать. Никита вел куда-то вглубь, а я только видела сильную мужскую спину, завернутую в черную шелковую рубашку. Затылок у мужчины был коротко подстрижен, по всей видимости, под машинку, в то время как на макушке волосы были длиннее. Пальцы странно зачесались от желания попробовать: правда ли они такие мягкие, какими кажутся?

« Маша, какого черта? Тебе зачем эта информация?»

А тем временем мы дошли до огромного зала, посередине которого находился массивный светлый диван из кожи. На нем и расположился мужчина средних лет. Хозяин этого великолепия.

Что-то в нем показалось очень знакомым. Я бы даже сказала близким мне. Но, вполне возможно, что ничего удивительного в этом не было. Поскольку я искренне верила, что на нашей планете есть люди, похожие на нас. Пусть даже это и было, скорее, ментальное сходство.

– Вадим Аристархович, ― негромко позвал Никита, вплотную подходя к хозяину дома. ― Скорая уже тут.

– Позвольте мне подойти к пациенту, ― тихонько подошла я к Никите. И как-то получилось так, что я вдохнула его запах. Терпкий, обволакивающий ощущением надежности аромат. Внутри что-то екнуло и загорелось. Я не испытывала таких ощущений еще никогда в своей жизни. Даже с Сашей. Затылком чувствовала, как черный взгляд прожигает меня насквозь. Когда я аккуратно опускалась на краешек дивана, на котором лежал пациент, изо всех сил старалась, чтобы Никита не заметил, как сильно у меня тряслись руки. Его близость выводила меня из равновесия. Внутри был клубок из желаний, которых я и сама толком не понимала.

– Вадим Аристархович, меня зовут Мария Вадимовна, ― говорить старалась тихо, даже ласково, чтобы ненароком не испугать отдыхающего мужчину громкими звуками.

– Лена… ― полувздох мужчины на короткое мгновение заставил меня едва не поперхнуться собственным воздухом. Кто? Лена? Причем здесь моя мама? А потом я сама себе мысленно отвесила подзатыльник. « Маша, в России существует огромное количество женщин, у которых такое же имя, как у твоей мамы. Не ищи подвоха там, где его в принципе быть не может».

– Нет. Меня зовут Мария. ― Мужчина открыл серо-зеленые глаза и в упор посмотрел на меня. Для своего возраста Вадим Аристархович выглядел достаточно моложаво. Время на его лице еще не успело оставить свой отпечаток. Лишь слегка посеребренные виски выдавали возраст. ― Что у вас болит?

– Маша? ― глаза открылись шире. В них отражалось неверие происходящего. Казалось, он совершенно не ждал увидеть меня здесь. Может, скорую вызвали без его ведома? Тогда вдвойне странно. Почему его персонал не посчитал нужным вызвать частных докторов? ― Машенька, здравствуй, ― мужчина слабо улыбнулся и попытался принять вертикальное положение.

– Нет-нет. Вам нужно лежать. Мне нужно знать, что у вас болит? ― я положила руку на его грудь, останавливая попытку подняться. Вадим Аристархович замер, а затем легонько сжал мою кисть.

– Старый я уже. Сердце чуть прихватило. А эти, ― он скосил глаза на Никиту и маячившего позади дворецкого, ― шум подняли. Врача, мол, нужно.

– Ну, про возраст вы не наговаривайте. Выглядите очень хорошо. А вот за здоровьем стоило бы и последить. Мы сейчас сделаем кардиограмму, хорошо?

– Маша, а вам чай хотя бы предложили? ― он грозно посмотрел на домочадцев.

– Так не дали возможности, Вадим Аристархович. Веди, говорят, к пациенту и все тут. Упрямая ба… ― он подозрительно запнулся, ― врач попалась.

У меня даже уши загорелись от возмущения! Это он меня бабой собрался назвать? Агатовые глаза хитро смотрели и следили за малейшей реакцией на моем лице. Ага. Не дождешься, милок. Так любила поговаривать моя бабушка.

– Есть в кого, ― мило, сквозь зубы процедила я. ― Дим, принеси, пожалуйста, электрокардиограф.

Парнишка юрко подобрался к дивану и принялся готовить аппарат к процедуре. Я хотела помочь ему, но он не дал.

– Мария Вадимовна, я все сделаю, не переживайте. Вадим Аристархович, не могли бы вы снять рубашку? ― сейчас я гордилась деликатным и воспитанным коллегой. Если он не растеряет свои душевные качества, то в будущем его ждет признание пациентов и блестящая карьера врача. Многие говорили, что профессия врача подразумевает холодное сердце. Да. А еще говорили, что мне не место среди врачей. Я не из их стаи. Мотнула головой, отгоняя болезненные мысли. Как бы то ни было, а я стала той, кем хотела быть. Наверно, назло всем. Мама всегда говорила, что упрямством я пошла в отца…

Когда наклонилась поближе к электрокардиографу, то наши лица с Димой оказались очень близко к друг другу. И если бы с самооценкой после Саши было бы все в порядке, то я вполне подумала бы, что меня приревновали… Краем глаза я заметила странную картину: Никита словно бы дернулся, делая шаг ближе к нам, но его словно что-то остановило. А мою руку вновь захватил в плен пациент, привлекая к себе внимание.

– Машенька, ― я даже не пыталась поправить этого мужчину, чтобы он называл меня как положено. В своей практике я часто сталкивалась с тем, что люди в возрасте обращались ко мне на ты. Для меня уже это было привычным. ― У тебя чудесные руки. Мамины.

Весь этот день от самого начала до настоящего момента казался мне странным, непонятным, необъяснимым. По сути, что такого, когда тебе говорят, что твои руки похожи на мамины? Вполне вероятно, что, делая тебе комплимент, мужчина вспомнит ту, что подарила тебе жизнь. Но… сначала Никита, потом имя Лена, произнесенное из уст пациента… а теперь вот это. Интуиция вопила, что вокруг меня что-то происходит. Но я никак не могла зацепиться за эту ниточку…

Глава 7

Язык прирос к небу. Я и хотела задать вопрос, и понимала, насколько глупой буду выглядеть. Почему-то не хотелось, чтобы этот галантный мужчина подумал обо мне в таком ключе.

– Мария Вадимовна, кардиограмма готова, – Дима протянул мне результаты, который заставили нахмуриться. Я взяла паузу, чтобы более пристально рассмотреть нарисованный машиной рисунок.

– Вадим Аристархович – умные глаза с интересом смотрели на меня, – я сейчас очень боюсь обидеть врача, который, без сомнений, наблюдает за вашим здоровьем, но… я бы посоветовала вам лечь в больницу, кардиологическое отделение, – далее назвала ряд причин, почему так считаю. И все то время, пока мои губы произносили диагноз, а также риски, связанные с ним, у меня горели кончики ушей от того пристального внимания, которое так неожиданно было оказано моей персоне.

Двое мужчин не сводили с меня глаз. Только каждый смотрел по-разному. Столкнувшись взглядами с Вадимом Аристарховичем, я совершенно не ожидала увидеть это чувство. Гордость. Все, что сейчас испытывал мой пациент, было написано на его лице. И он не пытался это скрыть. В комнате как будто остались лишь мы вдвоем.

– Почему вы так на меня смотрите? – как загипнотизированная, прошептала я.

– Как, Машенька?

– Как будто гордитесь мной. По-отечески… – я проглотила вязкую слюну, вставшую поперек. Боже, я совершенно ничего не понимала.

– Кхе-кхе, – он сам прочистил горло, поднеся кулак ко рту. – Просто… рад, что в нашей отечественной медицине есть еще толковые врачи. Те, кто действительно на своем месте.

– С чего такие выводы, Вадим Аристархович? А вдруг я поставила неверный диагноз?

Мужчина уже открыл было рот, чтобы ответить, как в комнату влетела… пташка. Иначе эту женщину я назвать не могу. Яркая, в перьях, на каблуках умопомрачительной высоты, тонко щебеча, она подлетела к дивану и театрально рухнула на колени.

– Вадичка-а-а-а, не покида-а-а-ай меня, люби-и-и-имы-ы-ы-ый! – какой… кошмар. Сбоку я слышала, как не сдержался Дима и тихонько прыснул со смеха. Я строго глянула на него.

– Эм-м-м, вы зря так расстраиваетесь, – спокойно обратилась я к женщине. При ближайшем рассмотрении я поняла, что ей было куда далеко за тридцать. Даже, наверно, за сорок. Точнее сказать я бы не смогла. Толстый слой тонального крема и яркие тени могли ей прибавить десяток лет. Я всегда предпочитала легкий макияж. Стрелка на верхнем веке, тушь и в осенне-зимний период тонкий bb-крем. Все. Это был мой максимум. Сдержанно и аккуратно. Дамочка как будто не поняла, кто к ней обратился. Недоуменный взгляд медленно проскользил от моих сапог в бахилах до объемной дутой куртки, которую носили все врачи скорой помощи. – Пациенту, конечно, в данную минуту не очень хорошо. Но это состояние мы исправим. А дальше, – я снова обратилась к Вадиму Аристарховичу, – следует обратиться к врачу и выбрать либо лечение с капельницами на дому, либо все же понаблюдаться в больнице.

– А вы, собссна, кто? – я едва удержалась, чтобы не поморщиться. Я считала, что вот такое проглатывание букв – признак дурного тона. Но, к несчастью, Дима был в некотором роде прав: богачам законы не писаны. Как в жизни, так, скорее всего, и в русском языке.

– Лара, – такого тона я совершенно не ожидала от мужчины, который невольно сегодня стал моим пациентом. Холодный. Даже колющий, я бы сказала. Услышав такое обращение, мне захотелось бы спрятаться где-то в норке. Каким-то непостижимым образом, сама не поняла, как это случилось, но возле себя обнаружила Никиту. Мужчина положил свою руку на мое плечо. А меня как будто пронзило током по всему телу. Тяжелая горячая ладонь жгла похлеще раскаленного железа. «Ох, Маша, ох. Нехорошая реакция. Ты еще от Саши не отошла, а уже ТАК реагируешь на чужого мужика». Я едва заметно повела плечом, пытаясь сбросить эту тяжесть. Но куда там. У Никиты, кажется, было свое мнение на этот счет. Поскольку его ладонь не сдвинулась ни на миллиметр.

А тем временем Вадим Аристархович распекал за неподобающее обращение к врачу свою… жену? Не вязалась у меня эта «райская» птичка с таким серьезным человеком, как он. Вот уж поистине: пути Господни неисповедимы.

– Дима, – я поднялась с дивана, мигом приковывая к себе внимание двух мужчин. – Необходимо вколоть лекарство пациенту, – подойдя ближе к своему коллеге, назвала лекарства, который требовались в данную минуту. – На этом моя помощь окончена. Вадим Аристархович, я, конечно, понимаю, что для вас не авторитет врач с обычной городской больницы. Но я все же настоятельно рекомендую вам не откладывать визит к кардиологу. Ваше заболевание пусть и не опасно для жизни, но и играть с этим я бы не советовала, – все то время, пока я говорила, Дима проводил нужные манипуляции. Казалось, Вадим Аристархович даже не заметил, как вошла игла в вену. Он не сводил с меня блестящих глаз. Блестящие в них слезы я свела либо к уже начавшему действовать лекарству, либо к облегчению, что ничего угрожающего жизни у него нет. Иначе все это было бы еще одной странностью такого длинного дня.

Я оглянулась в поисках дворецкого, которого, как неожиданно, ага, не оказалось в огромном зале.

– Потеряла кого-то, доктор? – да как он так передвигается тихо? Никита стояла практически вплотную ко мне. Я даже видела каждый волосок на короткой ухоженной бороде. Господи, мурашки мои, куда вы бежите.

– Да, – дерзко вскинула я голову, глядя прямо ему в глаза.

– Кого же, крошка? – плотоядно ухмыльнулся он. Самое смешное, что весь наш диалог велся на крайне низких тонах.

– Никита, – донесся до нас строгий окрик с дивана.

– Выход, Никита. Простите, по батюшке не знаю, как вас величать.

– Леонидович я, – уголок губ едва подрагивал от того, что мужчина едва удерживался от смеха.

– Так вот, Никита Леонидович. Крайне буду благодарна, если соблаговолите проводить меня и коллегу до двери. – Вот. И даже не запнулась.

Больше ничего не говоря, парень развернулся, а я едва ли не вприпрыжку ринулась за ним к двери. Успела лишь крикнуть «до свидания» своему пациенту. За спиной раздавались спешные Димины шаги. И я совершенно не ожидала, что уже практически в дверях Никита решит резко затормозить. Да так, что я почти со всего маха влетала в его спину. Мгновенно развернувшись, он поймал меня в цепкие объятия.

– А вообще знаешь, доктор, я передумал.

– В смысле? – пискнула я.

– Зачем тебе уходить сейчас? – агатовые глаза задорно блестели, как у пирата. Сердце в груди заходилось в сумасшедшем ритме.

– В смысле? – повторила я. По всей видимости, мой словарный запас тоже решил отчалить.

– Пошли на свидание, малышка…