Текст книги "Развод. Любовь вдребезги (СИ)"
Автор книги: Анна Эдельвейс
Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Глава 4
– Ты не в настроении? Не утонула ли секретарша ненароком в бассейне? – встретив мужа наводящими вопросами, чувствовала, как воздух вокруг сжимается.
Муж, наконец, разулся, окатив меня ледяным презрением в ответ на мои вопросы, по привычке швырнул связку ключей в хрустальный поднос на полке в прихожей. Раньше меня этот звук радовал, а теперь прозвучал как выстрел.
Сынишка подскочил с ковра, помчался к отцу с визгом “папа”! Максим подхватил пацанёнка, чмокнул в лоб, я с такой болью смотрела на эту картину. Странно, муж редко проявлял чувства к сыну, просто Матвейка сам по себе был очень ласковым мальчуганом. Радовался всем, кто к нам приходил, конечно, тянулся к Максиму.
Что же такое случилось между нами, что вот этот предатель лишит моего сына радости расти с отцом. А второй малыш даже знать не будет своего папашу.
Максим огляделся, спустил с рук сына:
– Моя мама ещё не приехала, как вижу, – он заглянул на кухню, в голосе появился рык: – Дарья, ты что, стол ещё не накрыла? – Ковалёв повернул ко мне лицо, полное раздражения.
О, да я и не собиралась. Это в его понимании я должна была резвой белкой наготовить всего вкусного, вынуть сервиз и самой простелиться ковриком к приходу свекрови. Раньше всё именно так и было. Раньше, но не сегодня!
– В чём дело? – Максим ждал ответа.
– В магазине дуст закончился, – я не собиралась оставаться прежней Дашей: – Салат нечем заправить для твоей мамы.
Я молча сидела среди кубиков на ковре в гостиной и снизу смотрела на мужа. Высокий, красивый, сильный… скот!
– Ты чего сидишь, юмористка! Поднимайся, – Максим отправился в ванну, через шум воды выкрикнул: – Перестань паясничать, собери волосы потуже. Ты знаешь, маме не нравится, когда ты готовишь с неприбранными волосами.
Да уж. Его маме много что не нравилось. Мои волосы, моя излишняя трепетность к сынишке, моя стерильная чистота недостаточно стерильна, а за собственным мужем я вообще плохо смотрела. Кто бы сомневался.
Интересно, какой список моих недостатков про меня у его Нонны. Жопастая, а что ещё? Наверное, жирная. На её соломенно– высушенном фоне, возможно, и так.
Матвейка вернулся ко мне, мы продолжали складывать кубики, я не поднимала головы, не собиралась начинать скандал при сыне.
Максим вышел из ванны.
– Не понял, ты что, заболела?
Я не заболела, я умерла, убитая изменой. Бесцельно крутила кубик в руке, имея одно желание, запустить этим кубиком мужу в физиономию.
– Ясно, – муж (пока всё ещё муж,) покачался с пятки на носок, – Очередные психи. И как всегда в самый ненужный момент, когда приедет моя мать.
У меня пикнул таймер. Семь ровно. Я специально поставила себе будильник на телефон, чтоб укладываться в режим с Матвейкой. Есть, гулять, купаться и спать – мы всё делали вовремя. Поманила сына на кухню, усадила в стульчик. Поставила перед ним кашу, придвинула фрукты.
Улыбалась малышу, делая вид, что не замечаю мужа. Мимо нас Максим мотался раненым драконом по квартире, никак не мог взять в толк, что происходит:
– Ну что же, раз ты в психе, Дарья, закажу доставку, – муж пепелил мне спину злыми глазами, я чувствовала. Когда живёшь с мужчиной долго, спиной чувствуешь его настроение.
– Какая муха тебя укусила, Дарья? – муж сел напротив, заглянул в лицо.
Я еле сдержалась, чтоб не заорать: ” Муха по имени Нонна”, промолчала. Не при сыне и не сейчас. Тем более, разговор будет долгим. Потом. Правда, не смогла сдержаться, из меня рвалась злость вперемешку с сарказмом:
– Ковалёв, как дела на работе? Всё успел переделать без помощницы?
О, не знаю где мой Ковалёв проходил курсы по сдержанности, лицо он держал прекрасно. Даже бровью не шевельнул:
– Причём здесь помощница?
– Ну как причём, она за помадой не возвращалась? А то, с её способностью терять (чуть не проговорилась – серьги), вещи…
– Чего терять? Ничего не понял.
– Ну, помаду, например. Куда секретарше без профессионального инструмента?
– А, ясно. От безделья ты решила мне нервы помотать. Встань, Дарья, отцепись от сына в конце-концов и приготовь всё к встрече моей мамы.
Интересно, что я должна приготовить? Заряженный кольт? Всё равно всё закончится моими слезами, проще застрелить поганую бабу.
Сделала круглые глаза, сложила губы буквой “о”, захлопала ресницами, зная, что таким образом подбешиваю хозяина планеты.
Ну, что я говорила? Максим вскочил, заглянул в кофемашину, в пустую турку, с силой треснул кулаком по подоконнику – даже кофе в доме нет! Видела, как у него сжались челюсти, разгулялись желваки по скулам:
– Ты совсем распоясалась, Дарья!
– И это не все мои таланты. – спокойно сказала в ответ, а про себя добавила: “Скоро ты о них узнаешь, когда я выну серёжку из сумочки”.
Мой муж так разнервничался, споткнувшись о первую бытовую проблему, что даже забыл раздеться. Так и бродил в костюме, поглядывая на часы. Я тоже на них смотрела, ждала, когда наступит конец света в восемь вечера.
Максим полез в холодильник, достал бутылку кефира, стал пить прямо из горлышка. Да уж, любовь подкосила Ромео окончательно. На кефирчик перешёл, знал, что кофе от меня в таком моём настроении не дождётся.
– Из за тебя всё наперекосяк, Даша. Ещё доставка задерживается, и мать, как всегда, не вовремя. – буркнул Максим, запустив пятерню в свою роскошную причёску. Нервничал, гад.
Ну да, кто же мог понять мужа, как не я. Скоро позвонит любимая, а тут хоровод из неурядиц + мама!
Выдержать квест с его мамой это надо постараться и мне и ему.
Не успела подумать, домофонный звонок прорубил тишину. Максим отправился встречать свою мамашу, я приготовилась к очередному ушату изощрённой “любви” свекрови.
Впрочем, надеюсь, сегодня это в последний раз, я больше её не увижу и не услышу. Завтра меня здесь не будет.
Свекровь ввалилась к нам, как всегда с охами, будто бы взбиралась пешком на Эверест, хотя приехала на лифте. Но, актёрское мастерство ей надо было куда то выплёскивать, вот она и нашла подходящую жертву: меня. Из прихожей донеслось:
– Здравствуй, сынок.
Ну да, меня же в доме не заметили, хотя я уже стояла напротив неё с Матвеем на руках. На моё “здравствуйте” ответом было молчание.
Свекровь, как всегда, одетая с иголочки, с голливудскими замашками, посмотрела на себя в зеркало, лёгким движением взбила волосы, приблизила лицо к зеркалу, что то там поправила на губах. Я знала, она ждала комплиментов, как она чудесно выглядит. Сегодня не дождалась, меня перемкнуло, я молчала.
– А вот он мой любимый внук, – свекровь издалека вытянула губы, почмокала ими в сторону “любимого внука”, отвернулась, заглядывая через моё плечо в комнату. К слову сказать, внука эта любящая бабушка на руки ещё ни разу не взяла. Вообще ни разу за два года. Сообщала всем и всякому, что у неё спина болит.
– Проходи, мама, в гостиную. У тебя ко мне дело? – Максим тоже не любил, когда приходила мать, иногда грубил ей, я в их отношения не лезла.
– Я смотрю, вы меня, как всегда, не ждали, – свекровь намекала на отсутствие павлинов и барабанов в её честь, – Впрочем, чего ждать от твоей жены неумёхи. Вижу, на столе даже чаю нет.
Учитывая, что я вела кулинарный блог и постоянно готовила блинные пироги с различными начинками, пекла булочки бриошь и разные кексы, делилась рецептами, обычно мои столы ломились всякими изысками к приходу свекрови.
Но сварливой женщине этого казалось мало, она говорила, надо борщи варить т. д. Однажды я сварила борщ, подала сметану, сало, хлеб, зелёный лук, вы уже представили что мне прилетело? Правильно: борщ гостям подать может только деревенщина.
Так какая разница, накрыла я стол или нет, всё равно вышла неумёхой.
Я упорно занималась сынишкой, мы с ним ушли в его комнату, но слышала всё, что происходило в гостиной. Свекровь уговаривала сына купить ей. дачу на берегу реки, но тут даже её таланты не срабатывали. Максим заявил ей твёрдое “нет”, свекровь начала истерить: “ Она такая чудесная мать, жизнь на сына положила, а он, мало того, что женился не пойми на ком, так ещё и денег не хочет маме подарить!”
Знала бы она, что сынок купил подружке серьги с изумрудами, наверное, вообще бы в обморок упала.
В домофон позвонили, Максим встретил доставку, принёс пакеты на кухню, крикнул мне в комнату:
– Даша, накрой стол. Я голодный.
Мы с Матвеем смотрели книжку у меня на руках, я с места не двинулась:
– Зря ты отпустил свою пингвиниху в бассейн. Пусть бы осталась, бутербродик бы тебе состряпала.
Учитывая, что в другой комнате его ждала мать, моё неповиновение произвело на него эффект застрявшего между этажами лифта.
– В чём дело! – Максим вошёл к нам в комнату, тяжёлым взглядом уставился на меня, я видела, как он нервно дёргает кадыком. Что же так вывело его из равновесия? Отсутствие ужина по цене мишленовских звёзд, обычно встречающего его, как швейцарские часы: точно и вовремя. Мой муж был элементарно голодным. Зато я была сыта сегодняшними новостями. И эти самые новости керосином расползались в мозгах. Оставалось чиркнуть спичкой.
Ребёнок разрядил ситуацию. Сынишка потянулся к отцу. Максим взял его на руки, коснувшись моей груди. Я отшатнулась от мужа, как от заразного. Это мимолётное касание брезгливо сцепило горло, у меня сердце ёкнуло. Сейчас меня бесило даже дыхание Ковалёва, не то что касания.
Посмотрела на часы: семь тридцать. Я выжидала, ещё полчаса. Мне надо было удостовериться, созвонятся голубки в восемь вечера или нет.
Правда, может быть, они уже сто раз созвонились, а может нет. Дождусь таки восьми часов. У меня для выяснения отношений должны быть все карты на руках.
Решила накрыть этот чёртов стол с едой, чтоб костёр подбирающегося скандала не вспыхнул раньше времени. Кроме моих подозрений у меня в руках был всего лишь чек и та самая серёжка. Маловато.
А ещё память подогревала моё бешенство, то и дело вынимала мне физиономию Нонны с размазанной помадой на губах. Эх, жаль, воспоминания в суде не приложишь!
Мне надо было что-то ещё, я смутно чувствовала – открытия впереди.
Скорее бы уже восемь.
У самой душа была не на месте. Позвонит, не позвонит муженёк своей курице…
Глава 5
Я как робот раскладывала на блюдо мясо, зелень, картошку, хлеб. Зачем я это делала?
Бросила нож, уставилась невидящим взглядом в стену. То есть, мой муж так и будет дальше важным гусем бегать между мной и другой женщиной, а я? В его картине мира где моё место?
На кухне или в детской? В трениках, стёртых до дыр от старости, потому что на новые его жадность денег не даст. Зачем, дома меня никто ведь не видит. Какая же я дура, сама себя загнала в эту ситуацию! Ну, ничего, сама загнала, сама и спасу.
Оглядела кухонный стол. А не пора ли начинать посылать к чёрту всё именно сейчас? Стоит мне, как всегда, поставить всё на стол в гостиной, меня даже не пригласят к моему собственному столу, а если я сяду, обязательно начнутся намёки на моё происхождение. Я же из Можайска, небольшого городка, по меркам Москвы.
Значит, хабалка Даша (слова свекрови) фамилии Ковалёвых недостойна и место моё на половичке за дверью. Честное слово, не понимала, откуда у свекрови этот бред в голове. То, что Максим занимал очень серьёзную должность на предприятии, это была только его заслуга. Фамилия его к этому не имела никакого отношения. Происхождение его было самым обыкновенным, не царским, уж точно. Максим нанятый работник, это не его бизнес, он просто хороший исполнитель.
Да и вообще, причём тут всё это.
И то, что мы жили в обычном спальном районе, у нас не было виллы (хотя могли бы себе позволить и не только виллу), это опять же была заслуга Максима. Вернее, его жадности. Я, правда, вовсе не стремилась кичиться богатством, иногда, конечно, хотелось купить красивую одежду или косметику, но… Максим говорил, что я сижу дома, пока мне это ни к чему. Когда нибудь потом, когда начну выходить в люди, может быть мы вернёмся к этому разговору.
Я ещё раз окинула взглядом стол, на котором подготовила всё для сервировки. Отряхнула руки, сняла фартук и распустила волосы, зная, что это взбесит свекровь. Решительно отправилась в гостиную.
Увидела, что сынишка прекрасным образом ползал с машинкой под столом, до него никому нет дела. “Любящая и заботливая” бабушка пыталась выжать из собственного сына деньги на свои хотелки, Максим ушёл в глухую оборону, у него это всегда здорово получалось, когда дело касалось денег. Выражение лица мужа становилось таким, будто у него болели зубы, причём все сразу.
Меня вообще не волновали разговоры этих двоих, а вот то, что двухлетний малыш что то тянул с пола в рот, меня чуть не отправило в нокаут. Забрала ребёнка, свекрови сухо, но любезно улыбнулась:
– Я занята, пожалуйста, накройте стол сами. Еда на кухне.
– Дарья, в чём дело!
Муж решил повысить на меня голос?
– На секретаршу свою будешь покрикивать, а на меня не надо. – я злобно посмотрела на мужа. У меня голос осип. Последняя фраза выдавилась из меня с хрипотцой. Я ещё не привыкла, что разговариваю с предателем.
– Ой, всё, сынок! – свекровь тут же вставила свои пять копеек – говорила я тебе, жена твоя – хабалка. Мне тут находиться противно, когда её вижу. Проводи меня, бедняжка ты мой. Ну надо же, как с женой не повезло. Сама вон какую ряху отъела, а мне даже еды пожалела. Спортом бы занялась!
Я стояла открыв рот с сыном на руках, смотрела на мужа, он поймал мой взгляд. Я так надеялась на его защиту, а зря.
Его ответ просто скосил меня:
– Да, мама, ты права. Я отправлю Дашу на спорт.
– Что?! – возмущению свекрови не было границ – Ещё деньги на её причуды тратить. Лучше на картошку, в колхоз её отправь. И то больше толку будет.
Свекровь бурчала себе под нос, пошла к дверям, вскользь посмотрев на внука:
– Она и сына таким же бездельником воспитает. Как же тебе не повезло, сынок.
Я вслед ей ответила (кстати, впервые):
– Мужу с женой не повезло, жене со свекровью, что же тут поделать.
Максим гневным шёпотом прошипел:
– Дарья!
– Что?
– Ты что себе позволяешь? Мы с тобой сейчас поговорим.
– Нам есть о чём поговорить. Провожай скорее маму.
У меня на языке вертелось порадовать свекровь тем, что скоро верну ей сыночка всего сразу, целиком, с новой любовью. Но сдерживала себя. Не время. Пока ещё не время.
Они вышли к лифту, меня снова трясло. Да что же это за день такой. Как мне сейчас не хватало собственной мамы. Но, мамы у меня уже пять лет как не было, она, бедная, даже на свадьбе у меня не погуляла. А как мы с ней мечтали об этом…
Мы с Матвеем вернулись в гостиную, занялись железной дорогой, я прислушивалась к звукам с лестничной клетки. Минуты бежали, я провожала взглядом бег стрелок. Максим хлопнул дверью, прямо с порога стягивал с себя пиджак, хлопал по карманам – телефончик искал?
Я уставилась на мужа, пытаясь прочитать всё, что было написано на его лице. Конкретно сейчас на нём проступило нетерпение, я злорадно отвлекала его:
– Проводил маму, всё хорошо?
– Кто тебя воспитывал! Мама на самом деле во многом права.
– Что же вы не стали ужинать? С мамой? Стол было некому накрыть, жирная рабыня наела себе ряху и взбунтовалась?
Максим, хмыкнул:
– Достала! Я итак выпроводил нелюбимую тобой свекровь.
– Я тебе должна спасибо за это сказать?
Снова чуть с языка не сорвалось, что выпроводил он её не ради меня, а только потому, что вот вот стукнет восемь и его ждёт совсем другая красотка, а не мамаша,
– Ты, Максим, прям образец мужчины: жене ни здрасьте с порога, маму чаем не напоил и сам весь взъерошенный. Интересно почему? У тебя дело? Торопишься?
Я отвлекала, доставала его, зная, куда он торопиться. Муж неожиданно отвлекся от своих суетливых пробежек и посмотрел на меня. Пронзительно, с раздражением, мне казалось, вот вот с его губ сорвутся слова. Мысленно просила: ну, давай же, скажи, что тебе надо позвонить.
Обычно Максим пресекал мои наезды, обижал меня грубыми одёргиваниями, но сейчас ему явно было некогда. А вот я никуда не спешила. Вспоминала ту “цаплю” с которой он мне изменил, меня просто штормило от того, что после неё он приходил сюда, а я наивной овцой скакала на цыпочках с половником наперевес. Дело даже не в том, что он предал меня, а в том, что чувствуя нависающую грозу, он не собирался разбираться в моём настроении, просто тупо пытался избавиться от меня, чтоб насладиться общением с той, с другой!
Поэтому и молчал, ему элементарно некогда было тратить на грызню со мной время.
Почему мужчины такие толстокожие. Я в его офисе в секунду считала обман и моя тревога сразу вытащила все пушки наизготовку. А этот лощёный, холёный розовощёкий отец семейства скачет козлом из угла в угол с единственной целью скрыть свою ложь? Как можно не почувствовать, что тебя раскусили?
Ушёл на кухню, я пошла за ним. Минутная стрелка торопилась, вот-вот стукнет восемь. Муж таки нашёл телефон, я была рядом. Максим покосился на меня, спросил:
– Тебе что то надо?
Я пожала плечами, промолчала, хотя хотелось крикнуть:” Да, мне надо! Я хочу посмотреть на тебя, как ты в восемь будешь звонить своей ненаглядной, “котик”.
Чувствовалось, что Максиму не терпится остаться одному. Кобелина. Он направился в нашу спальню, я не отставала.
Ковалёв скрылся от меня в туалете. На часах было восемь, я знала, что он там делает. Думал, спрятался? Подошла к двери, приложила ухо. Тишина. Я даже обрадовалась. Всё же тихо, может быть он по делам зашёл в туалет, а вовсе не прячется от меня. Сидит там со снятыми штанами, думает о вечном, а я за дверями караулю, притаившись мышью.
Мышью, которой тошно и страшно одновременно.
Сердце колотилось так отчаянно, что трудно было дышать, шум от пульсирующей крови в висках мешал слушать. Самое мерзкое было осознавать, что этот гад мечется между нами не первый месяц. Тот злополучный чек тому доказательство. Я затаила дыхание и вся превратилась в слух.
И всё же я услышала его “алло”!
Глава 6
И всё же я услышала его “алло”!
Шах и мат. Партию в семейную жизнь я проиграла.
В первую секунду у меня подкосились колени. Значит, всё правда! Ничего мне не показалось, у мужа есть любовница!
Я взвилась пружиной. Терпеть то, что мой собственный муж в квартире, где жена и сын, а он не может сдержаться и трепется по телефону с любовницей – это ни в какие рамки не лезло.
Я со всех сил заколотила кулаками по двери в туалет. Это сюр какой-то, так не должно быть, чтоб жена вытаскивала за шкирку мужа из клозета! Ну у нас же была правильная семья, как же так! Сама умирала от страха, от того, что увижу в его телефоне, когда муж вывалится из туалета. Ох, как меня трясло от предчувствия. Наступила секундная тишина. Надеюсь, мой муж не потерял сознание на унитазе:
– Что случилось?
– Выйди немедленно, Максим!
Решалась судьба моей семьи. Вернее, решение висело на волоске. Мне нужна была последняя точка в этой пьесе.
– Да что случилось, чего тебе неймётся, – он уже открыл дверь. Злой, красный смотрел на меня. Впиваясь глазами мне в лицо, прошипел: – Ну что?! Потерпеть нельзя?
– Нет. Нельзя! – я орала ему в лицо – Жопастые терпеть не умеют!
– Дарья, очнись! Что с тобой сегодня происходит?
– Дай мне свой телефон!
– Что?
– Ты всё слышал. Дай мне свой телефон.
– Зачем, Даша, что происходит? Иди займись ребёнком, Матвей плачет.
– Матвей и твой сын тоже.
Сынок уже прибежал к нам в коридор, схватил меня за ногу. Я подняла его на руки, не собиралась отставать от Максима:
– Покажи, кому ты сейчас звонил.
– Какое тебе дело. Это по работе. О личном пространстве человека ничего не слышала?
– Мне наплевать на это пространство, если оно разорвало клятву верности, которую ты мне давал.
У меня зашкаливало в висках. Перебоями долбило злостью в венах. Максим даже не отрицал, что звонил и я знаю, кому! Если бы он реально звонил по работе, что стоило показать последний набор. А раз не показывает, значит рыло в пуху!
Матвей маленьким сердечком понял, что родители ссорятся. Плакал, крепко сцепив ручонки у меня на шее. Я гладила малыша по спинке, сама не отводила глаз от мужа. Гад, какой же он подлец.
– Иди успокой ребёнка, истеричка. – рявкнул на меня с высоты своего роста. Страшный, злой, муж, пойманный на горячем, плевался слюной: – Сама бешеная и мальчишку воспитываешь как бабу. Чуть что – слёзы.
Я смотрела в наглую рожу мужа и мне хотелось зубами вцепиться ему в горло. Вот же скотина!
– Заткнись, Максим, вот сейчас заткнись или откуси себе язык. Матвей растёт смелым мальчиком. Любой расплачется, когда его отец орёт на мать.
– Я не ору, – огрызнулся отец года, потрепал Матвея по плечику: – Перестань скулить, мужик ты или кто.
Муженёк решил, что избежал продолжения скандала, направился в спальню. Напрасно! Не в этот раз.
Я свирепела с каждой минутой всё больше. Догнала его:
– Посмотри мне в глаза и скажи, кому ты сейчас звонил. Имя!
Он обошёл вокруг меня:
– Отстань!
– Ты даже в глаза мне посмотреть не можешь. Стыдно? Обманутой жене смотреть в глаза стыдно? Хочешь, я назову её имя.
– Лучше угомонись.
– А то что?
Матвейка взял в ладошки моё лицо, заглянул мне в глаза. Я очнулась, перехватила его ручку, прижала пальчики к губам. Что же я делаю. Разве так можно пугать ором своего ребёнка. Чтоб успокоить сына, сказала:
– Матвейка, помаши папе, идём купаться и спать, да?
Искупала сыны, напоила кефиром, отнесла в его комнату. Мы читали сказку, я нежно гладила золотистые вихры сына, смотрела в родное личико. Весь в меня. Глаза, брови, волосики. А характер папин: сдержанный, молчаливый (как мне думалось раньше). Только, оказывается, я о его папе не всё знала. И если этот папа надеялся, что разговор окончен, то зря. Он только начинался.
Сидела у кроватки Матвея, баюкала его, у самой сердце замирало. Такая тоска, такая безысходность скрутила душу, я беззвучно глотала слёзы, ругая себя и заставляя успокоиться. У меня под сердцем бьётся новая жизнь и разве маленький человечек, которого я жду с такой радостью должен плакать вместе со мной.
Надо же, предчувствие не обмануло меня. В голове кружили мысли, надо было сосредоточиться и готовить пути отступления, а внутри было пусто, как будто из меня вынули скелет и я вся сплошной чёрный кисель.
Набрала сообщение Наташке. Моя закадычная подруга всегда для меня была палочка-выручалочка. Написала:
“Наташа, я ухожу от мужа. Можно будет с Матвеем приехать к тебе на первое время?”
Ответ мгновенно:
“Не вопрос. Где ты. Я приеду за тобой немедленно”.
Я написала:
“У меня всё нормально. Завтра приеду. Позвоню, когда буду выезжать”.
Ответ от Наташки:
“ Можешь позвонить, хочу слышать твой голос. С тобой правда всё нормально?”
Хотела отписаться, потом позвонила. Наташа тут же встревоженно затараторила:
– Дашенька, что случилось. Хочешь, сама сейчас приеду, хочешь, ребят прихвачу. Только скажи, что надо сделать.
– Наташа, – я шептала, прикрывая трубку рукой, – Матвейка спит, я шепчу, чтоб его не разбудить. Не хочу по телефону. Просто приеду завтра, ладно?
– Даш, я весь вечер не звонила, думала ты напишешь, даже подумала, что у вас с Максом романтический праздник. Ты была сегодня в консультации?
– Была. Я беременна.
– Козлина твой Макс. Не знаю, чем он тебя обидел, но то, что козлина, это точно. Давай завтра всё же приеду. Вещи помогу забрать. Матвейку на ручки возьму.
– Хорошо, утром созвонимся.
– Ну ладно. Если что, помни. Мы тут всей бандой поднимемся, если надо будет.
Я отключилась, горько улыбнулась. Да, хорошо таких подруг иметь. Наташка намекала на свою женскую сборную по гребле.
Я отложила телефон, не смогла справиться с эмоциями. Сегодня всё должно было быть по другому. Утро было таким многообещающим в предвкушении визита к мужу. Я такая счастливая вышла в полдень из женской консультации, с таким счастьем летела к мужу сообщить о будущем пополнении в семье и надо же было не вовремя ворваться в кабинет предателя.
Червяк сомнений давно превратился в монстра в моей груди, выгрызал мне душу. И хотя я точно знала, что права, мой муж изменник, разум требовал продолжить разборки.
Матвей уснул, укрыла его лёгким пледом, климат контроль поддерживал температуру в комнате 23°, обычно сынок спал спокойно, не раскрывался. Но я, как любая мама, была чокнутая, по десять раз на ночь заглядывала, укрывала, целовала лоб, не горячий ли. Ой, да мало ли на чём заморачивается молодая мать, спятившая от счастья.
Ну что ж. Вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Встала возле неё, уговаривая себя собраться. Мне сейчас предстоял бой, которого можно было избежать, не начинать вообще. Например, смириться и попробовать забыть об измене. Так же, как раньше, ложиться в постель к изменнику и быть готовой к череде его последующих любовниц.
Или зачем что либо выяснять, если чувствуешь, что не сможешь смириться. Завтра хлопнуть дверью и уйти в никуда, начиная жизнь с нового листа с несмышлёнышем на руках и вторым на подходе.
Ничего, через суд выбью алименты, жить поедем с детишками в Можайск, там тоже есть садик для Матвея, я в новом декрете поищу работу онлайн, всё таки я технолог по питанию. Вроде бы всё ясно. Вот два варианта, выбирай, на который хватит сил и вперёд!
У меня хватит сил всё выяснить и уйти с ребёнком. Я выбрала второй вариант.
Но как и любой обманутой женщине, для решения мне нужны было всё выяснить про измену. Мне надо угомонить свою ревность, что разрывает меня на куски и не даёт дышать. Ревность это такой свирепый пёс, что питается слезами и кровью. Вот чего-чего, а крови сейчас будет достаточно. У меня сердце просто захлёбывалось в кровавом озере обиды. Утопил его в этом озере мой муж, который прокололся на измене!
Это хорошо, что в стране запрещено оружие. Я была не в себе, у меня мысли мотались рассвирепевшими быками вокруг мести, как вокруг красной тряпки со словом “Измена”! Мне хотелось мести за своё растоптанное счастье. Был бы у меня пистолет, я бы пристрелила этого негодяя. Теперь я очень хорошо понимала, что такое состояние аффекта!
Наверное, наступила моя очередь повзрослеть и понять: верность и любовь это не про мужчину. И если раньше я билась бы головой о стену, с пеной у рта доказывая, что мой муж лучший, что он “не такой”, то сейчас мне оставалось зайти в спальню и объяснить ему, какой он!
Я шла на бой с человеком, которого утром ещё любила. Шла объявить ему войну. Адреналин толчками бился в венах, страха не было. Был стыд и обида распятой изменой женщины.
Эх, подсказал бы кто-нибудь слова, чтоб объяснить моему будущему бывшему – кто он. Только подоходчивее, чтоб прям наотмашь, чтоб понял гад, что натворил.
