Текст книги "Вслед за солнцем (СИ)"
Автор книги: Анна Аникина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)
Глава 155
Инна не успела положить в гардероб сумки от камеры и штатив, как её дёрнула в сторону сильная рука. Занавеска гардероба оказалась закрыта. А Инна была прижата к стене.
Желание закричать и сопротивляться испарилось обидно быстро. Никакого тяжёлого предмета, кроме камеры, в руках не было. А камеру мгновенно стало жалко. Да чего уж. Голову, об которую она собиралась ей ударить, тоже было жалко.
Инна разывалась между тем, что мероприятие началось, а она вот полчаса назад пообещала Асе, что выручит – привезёт камеру и понимает, и совершенно диким и непонятным желанием, чтобы этот лысый бородатый татуированный деспот не отпускал её.
– Пусти, мне же работать надо, – прошипела Инна, освобождаясь из захвата. Но получилось как-то не убедительно, почти жалко. Ей не поверили. – Павлик, тебе работать…, – выдала совсем другим тоном через некоторое время, когда закончились речи по-русски и болгарски и заиграл оркестр. – Повтори, – потребовали от неё. – Что? Тебе работать… И мне. Я Асе обещала, – Инна с ужасом поняла, что пропустила таки часть мероприятия. – Как ты сказала моё имя? – жёсткий тон сменился на почти умоляющий. Огромная ладонь вдруг оказалась рядом с её лицом. И ей захотелось потерерься об неё щекой, как кошка. Её мысли словно прочитали. Ладонь оказалась на щеке. Осталось только замурчать по-кошачьи. – Павлик… Павел… Как по-болгарски правильно? – Инна окончательно превратилась в желе. – Мне нравится, как ты говоришь.
Когда сильные руки её отпустили и аккуратно вернули занавески гардероба на место, а широкая спина, обтянутая чёрным именным кителем повара, скрылась в дверях кухни, Инна поняла, что ей нужно срочно сесть. Иначе она рухнет. Ноги не держали. В глазах – красные круги. И куда подевались эти её "никогда больше" и "чтоб я ещё раз кому-то поверила"? Отчаянно хотелось и "ещё раз", и поверить ему без оглядки.
Сесть оказалось некуда. Инна стекла прямо на пол. Подумала, что надо бы подсказать Асе поставить в гардероб стул. Но моментально сработала фантазия, как этот стул мог быть вот несколько минут назад использован. Щеки вспыхнули. Вот уж новости! Инна и не думала, что может так смутиться от собственных мыслей. Но, очевидно, рядом с этим необыкновенным мужчиной, в котором хотелось утонуть, её ждёт немало неожиданного.
Глава 156
Когда после мероприятия Инна достала ноутбук, присоединила к нему картридер и открыла фотографии, ей стало снова совестно, что снимала то она не с самого начала. Щеки предательски вспыхнули. Она торопливо отпила из бокала. Там оказалось вино. Отличное сухое белое вино. Вопросительно глянула на Митко.
– Тебе нужно расслабиться немного. Ты же не на машине? Мы тоже ничего не пили весь вечер. Только воду. Сейчас хороший повод, – улыбнулся Митко и налил Асе, а потом Павлу и себе. Кроме них в ресторане никого не было. Зал уже убрали.
Инна медленно листала кадры. Вечер проигрывался снова. Шаг за шагом. Всё же она была семейным фотографом, а не репортажником. Навык снимать события был немного утрачен. Но зато люди получились на всех фото действительно неплохо. Живо, в движении, в процессе.
Красную ленточку резали Митко с Асей вместе. Вот посол с супругой. Очень колоритная пара. Сразу понятно, что южане. Улыбчивые, весёлые, эмоциональные. Тодоровы такие же. И дедушка с бабушкой, и родители Митко. Стильные, подтянутые, но совсем не чопорные. Если бы Инна не знала, кто тут посол Болгарии, за него вполне сошли бы и Георгий, и Иван.
Следующим кадром молодые Тодоровы. Эмилия и Филип. Взгляды открытые, улыбки. А потом камера переместилась туда, куда смотрят эти двое. На ещё одну пару из брата и сестры. Артём и Валентина Орловы. Валентина сначала скована. Может, не хотела идти. Потом тоже улыбается. Даже ясно, кому. Следующий кадр – их родители. Такие разные! А дети на них похожи. Валя на маму, а Артём на отца. – Вот здесь я совсем не разобралась, кто кому и кем приходится, – Инна ткнула в следующую фотографию, – и в морской форме я тоже ничего не понимаю. Так ещё праздник сегодня какой-то. – День военно-морского флота. Мне Света сказала, – улыбнулась Ася, – Света, это которая темненькая, кудрявая и с карими глазами. А Рита – с зелёными. Но они совсем разные на самом деле. – Рита, это у которой муж просто моряк, а Света, у которой доктор? Значит, я их со своими мужьями сфотографировала. И то слава богу. – Ну вот, а говоришь в форме не разбираешься! – А тот, который постарше, с седыми висками и у которого звезды такие большие, это кто? Вернее, чей? – Ты про того, что старше, или того, что помоложе? Молодой – это Катин муж. Высокая блондинка такая. У нее ещё девочка на руках была маленькая. Он адмирал, между прочим. А тот, что старше – это её дедушка. Тоже адмирал. – объяснила Ася.
Про Катю она много слышала от Светы. Та рассказывала, что они с сестрой с мужьями познакомились как раз в гостях у этих самых Ветровых. Аж в Североморске. Потом Света туда уехала к мужу, и Рита тоже долго жила в Заполярье, пока мужа в Москву не перевели.
– Ничего себе дедушка! А что, бывают такие молодые адмиралы? Где таких делают? Или они там у себя на севере замораживаются? – хмыкнула Иннуся. Ася только плечами пожала. Кажется, что этот Вадим не так уж и молод. Просто очень красивый мужчина. Да ещё и адмирал. А отец Лёли действительно потрясающе выглядит для своего возраста. Статный, подтянутый. И тоже рыжий, как дочь.
Дальше на фото были Жорка со своей Викторией. Этих двоих, кажется, из одного куска лепили. Улыбаются даже одинаково. Светловолосые, высокие. Только у Жоры глаза серые, а у Вики ярко-голубые.
Когда Ася её впервые увидела, думала, что вот оно – воплощение образа Севера. И ошиблась. Нет, Виктория Селиванова была явно северной красавицей, но вот другая Виктория, сестра Кати, которую все называли Тори, видимо, чтобы не путать, вот она была действительно Ледяной красавицей. Холодный блонд волос, глаза серо-голубые и такие прозрачные, как холодная вода, чуть равнодушный взгляд, медленные плавные движения. Может быть потому, что она не всё понимала, о чем говорили вокруг. Совсем юная. Но оторвать взгляд от такой девушки мальчикам явно было трудно.
Инна перещелкнула кадры. Теперь в объективе были дети. Много детей. Хотя Тори, двух юношей-нахимовцев Алекса и Игоря и кудрявую рыжую хорошенькую Сонечку вряд-ли можно было назвать детьми. Ася улыбнулась, разглядывая эту компанию. Соня явно обмирала по Алексу. Один взгляд в его сторону чего стоил. И как у Инны получилось так поймать момент? Ася вспомнила, как ей ещё до школы тоже нравился друг старшего брата.
Соню же можно понять. В этом парне было что-то притягательное. А Светин рассказ про его "художества" и таланты заставил Асю разглядывать парня пристально. Алексу точно нравилась Тори. Это Ася чувствовала. Но он старательно весь вечер делал вид, что она – пустое место. Шептался с другом, опекал младшую сестру, тоже явно "снежинку", но только живую и подвижную Алису. Собирал вокруг себя малышню.
Стоп. Асин взгляд застыл на следующем кадре. – Митко, посмотри сюда. – Что такое? – А мы то не могли понять, что с кларнетистом!
Глава 157
Понятное дело, ни восьмилетки, ни тем более пятилетние дети самостоятельно не могли придумать, что можно сделать с кларнетом. Для этого надо, как минимум, знать, как он устроен. А вот кто-то, Ася теперь точно понимала кто, знал, что кларнет звучит благодаря трости из тростника. И что состоит из нескольких частей. В народных балканских оркестрах разновидности кларнета очень часто используются. В их маленьком оркестрике таких инструментов было аж три. И на одном произведении Ася никак не могла понять, почему кларнет «киксует» – издаёт короткий неправильный звук.
Молодой парень-музыкант тогда ещё очень смутился. А Жорка нахмурился. Он, как саксофонист, видно сразу понял, в чём дело. Что-то показал руками музыканту. Тот оглядывал инструмент какое-то время. Потом сменил трость, и инструмент зазвучал отлично. Гости так вообще ничего не заметили. Остальные то продолжали играть. Правда музыкант показал Жоре трость, и тот хрюкнул от смеха. Но сделал вид, что ничего не происходит.
Ася тут же набрала телефон брата. Просто сейчас стало интересно, почему он смеялся. – Большой брат, прости, что дёргаю. Скажи, а что тебе кларнетист показал после кикса, что ты ржал, аки конь? – У него вместо трости в инструмент была вставлена палочка от мороженого, – отозвался Георгий и снова хихикнул, – Это такая приколюха с кларнетом и габоем – сменить им трость на что-то невменяемое. Или вместо воды положить в спирт, тогда ещё и губы печь начинает. А почему ты спросила? – Мы фото смотрим, кажется поняла, кто шутки шутил весь вечер с оркестром. – Дай угадаю. Нахимовцы? Только они к духовным инструментам близко. Или ещё кто-то на подозрении? – веселился Жора. – Попроси Иннусю прислать нам фотки. Стопудово отличные. – Да, хорошо. Попрошу. Фотографии чудесные. Ася положила трубку. – Они прикрутили к кларнету палочку для мороженого. Представляете? Получается, что потом – это тоже они.
Позже был момент, когда музыканты было начали играть. Потом остановились. Слава богу, гости были заняты выбором по меню. Официанты держали их внимание. Митко даже пришлось включить музыкальный центр. Но никто особого значения эпизоду не придал. Вот только музыканты перевинчивали кларнеты. Значит, кто-то поменял местами верхние, нижние части и бочонки – составные части инструментов. Бедным оркестрантам прошлось собирать этот "конструктор". Ясно же, что сами они не могли в перерыве, когда протирали кларнеты от накопившиеся жидкости, случайно перепутать части инструментов. На фото всё было очевидно. И кто затеял, и кто исполнил. Как стоят "на стреме" Катины сыновья, как взрослых отвлекают девочки: Соня и Алиса, а Гоша с сестрой находятся как раз возле инструментов.
За их спинами вдруг выдохнул Павел. Стало понятно, что он в процессе тоже о чем-то даже не сказал. Сам справился. Митко обернулся. – Что? Только не говори, что пирожные! Эту историю все знали. И к десерту у Павла был приставлен кондитер, которому шэф даже в туалет запретил отлучаться, пока они всё не подадут. – Кто-нибудь заметил, что рагу гости ели ложками? – Павлу и самому было уже смешно.
Когда тебя облапошила детская банда под руководством явно опытных затейников в погонах, было обидно самую малость. Ведь Света их предупреждала! – Я заметила, – откликнулись Ася, – Но решила, что в горшочках и ложками – это так положено. Тут уже захихикала Иннуся. Следом Митко. Ещё через пол минуты они уже хохотали без удержу. – Вилки-то где? – сквозь смех спросил Митко, – нашёл? – Нет, – грохотал от хохота Павел, – Посудомойка, наверное, уволится завтра. Она всю кухню ползком проползла.
– Ну, давайте теперь "вишенку на торт", – отсмеявшись проговорила Инна. Все обернулись к ней. – Помните, свет погас? На двадцать секунд буквально. Когда гости на веранде были, и свечи подавали на столы. А я пошла за аккамуляторами для вспышки в гардероб.
Инна метнула короткий взгляд на Павла. Тот смотрел на неё в упор, мол, не надейся, я помню, что там было. У Инны покраснели щеки. – Ну вот… Этих двадцати секунд кое-кому хватило, чтобы поцеловать девушку. Павел сжал кулаки. – Нахимовец, тот который повыше, – торопливо пояснила Инна, чтобы Минчев не успел ничего себе нафантазировать, – ту девушку, которая по-русски почти не говорит. А второй парень дёргал рубильник. Павел вышел на кухню. Быстро вернулся ещё с одной бутылкой и закусками. – Ешьте. А то целый вечер возле еды, а не съели ничего, – он выразительно глянул на Инну. Митко разлил вино по бокалам. – За успех! – За успех! – поддержали его. – И не расслабояемся. Нам ещё вилки искать, – хихикнула Ася.
Глава 158
Через два дня улетали Тодоровы. Технологии связи позволяли вести управление дистанционно. Но необходимость личного присутствия не отменяли. Существующие болгарские объекты никуда не делись и требовали внимания. – Надо же к свадьбе начать готовиться, – улыбнулась мама Митко. Тот только кивнул. Надо. Но хорошо бы спросить у Аси, как она хочет. Где? В церкви или просто гражданскую регистрацию? На пляже? В ресторане?
Маме и бабушке он осторожно намекнул, что они скоро сами прилетят. Там на месте и примут окончательные решения. – Но, мой мальчик, ты же понимаешь, что твоя свадьба очень важна для семьи, – Елена Тодорова уже составила длинный список необходимых дел. – Наша свадьба. Моя и Аси. Я всё понимаю, бабо… Но мы будем жениться тогда и так, как сами захотим. А праздник для всех нужных людей можем сделать любой. Как ты скажешь, – резковато ответил Митко.
Конечно он не хотел обижать старшее поколение. Свадьба одного из старших внуков Тодоровых – большое и заметное событие. И всё же… В этот момент Митко понял, как был прав, попросив Асиной руки один на один. А уж потом только традиционно. Потому что, когда на тебя смотрит не один десяток пар глаз, быть до конца открытым и эмоционально связанным только с любимой очень сложно. А хочется именно так. Ведь это их жизнь. Их любовь. А остальным они просто дают возможность быть рядом и разделить их радость.
В аэропорт провожать родственников они поехали с Асей вместе. Павел велел не волноваться и не торопиться. В будний день днём посетителей было, понятное дело, немного. Хотя для третьего дня будничной работы – вполне достаточно. Даже на завтрак люди заходили.
В меню завтраков Ася оказалась бесценным консультантом. Русские завтракают не так, как болгары. И каждый день не так, как на отдыхе. Павлу оставалось только стилизовать блюда под болгарские особенности. Чтобы никто потом не сказал, что это не болгарская еда.
В аэропорту дедушка Митко нетерпеливо поглялывал на часы. Они уже сдали багаж и давно могли пройти контроль. Но Эми всё что-то придумывала, чтобы не уходить. То ей срочно понадобилась газета на русском языке, то брелок китайского производства с аляповатой фигурой медведя в ушанке и с балалайкой. Филип усиленно делал вид, что у него сто вопросов к Митко.
Тодоровы старшие теряли терпение. Ася пыталась прикрыть Эмилию, задавая вопросы маме Митко про традиции свадеб. Иван Тодоров невозмутимо сидел в пластиковом кресле неподалёку между двумя узбеками в халатах и тюбетейках и читал электронную книгу.
Глава 159
Митко понимал, сестра тянет время. И догадывался ради чего. Вернее, ради кого. Пробки сегодня в Москве были адовы. Он сам выехал в аэропорт с огромным запасом. Но если они простоят тут ещё минут десять, дедушка может сказать что-то очень резкое. И дойдёт до слез и воплей.
Поэтому Митко подошёл к бабушке. – Бабо, давайте вы с дядо пойдёте потихоньку на контроль. Он уже волнуется. И маму с папой возьмите. Эми с Филом подойдут. Обещаю, они не опоздают. Тем более, у вас бизнес-класс. – Вот твой отец никогда не волнуется, – указала бабушка на Ивана. Того уже угостили вяленой дыней его соседи. И он мирно с ними беседовал. Очевидно, по-русски.
Мягко взяв под локоть мужа, Елена Тодорова кивнула на выход к контролю. Эми побледнела. – Пусть старшие идут, – пояснил Митко, – А вы потом. Чего там стоять у гейта. – Да, – подхватила идею Вера, поглядывая на дочь, – Мы пойдём потихоньку. Кофе выпьем. Я еще хотела в дьюти-фри купить тушь. Французскую. Она махнула мужу. Тот тепло прощался с узбеками.
Потом старшие все по очереди расцеловали Асю и Митко и пошли к таможне. Двери за ними закрылись. Молодёжь выдохнула.
Буквально через несколько секунд Ася и Митко подтвердили свои мысли. В зал буквально влетел Артём Орлов, волоча за собой "на буксире" старшую сестру. В другой руке у него был маленький розовый плюшевый заяц.
Взгляд у Артёма был безумный. Понятно было, что они бежали, причём откуда-то издалека. Валентина еле дышала. Фил стартанул к ней с места очень резко. Артём выпустил руку сестры. Сам рванул дальше.
Она застыла на месте, с трудом дыша. Фил затормозил в полуметре. Глаза в глаза. Они так и не виделись с открытия ресторана. Да и там не позволили себе ничего, кроме одного единственного медленного танца. Сербский оркестр не баловал романтическими мелодиями.
– Улетаешь? – прошептала Валя, понимая, что вот прямо сейчас расплачется.
Когда брат сказал, что ему срочно надо в аэропорт и объяснил, что Эми забыла зайца, которого он для неё выиграл в тире, Валя не сомневалась, что надо ехать. Пока ехали, обругала себя на чём свет стоит. Заяц какой-то! Девчонка взбалмошная. Куда несёт брата? Хотя при чем тут Артём? Глупость великая мчаться в аэропорт, собрав по дороге все возможные штрафы, чтобы увидеть его в третий раз в жизни. Кого? Болгарского молодого архитектора? Она что, архитекторов не видела? И вот сейчас она стояла прямо перед ним и готова была расплакаться.
Фил вглядывался в её лицо, словно пытаясь слепить ментальную скульптуру. Запомнить. Каждую черточку сложить в ячейку памяти. А университете он неплохо успевал и по скульптуре, и по живописи. И сейчас решил, что напишет её портрет по памяти. Или по фото. Осторожно сделал ещё полшага вперед. Ладони легли на Валины плечи, притянули к себе. Она задрожала под его руками. Но не сопротивлялась. Просто положила голову ему на плечо. Изящная, как фарфоровая статуэтка. Фил уткнулся носом ей в макушку. Вздохнул запах волос. Закрыл глаза.
Тем временем Артём уже держал на руках Эми. Она висела на нем, как обезьяна на дереве.
Хорошо, что старшие не видят, подумал Митко. А Филип не сдаст. И вообще он занят. – Ты забыла зайца, – шептал Артём. На внятную речь сейчас не хватало сил и дыхания. Он гнал, как сумасшедший. А потом они бежали с третьего яруса дальней парковки другого терминала. В этом аэропорту сам черт ногу сломит. Но успел. Она дождалась. Эми кивала, щекоча волосами его шею. Артём чувствовал, как под ворот футблоки текут её слезы. Прижимал к себе крепче.
Митко обнял Асю. Она уткнулась носом ему в ключицы. Тоже готовая заплакать. – Фея моя, ты чего? Всё хорошо будет. Вот увидишь. – Обещаешь? – Ася подняла глаза. – Конечно! Ты посмотри, сколько счастья стало вокруг нас! Ася глянула ещё раз на Валю с Филипом и на Эми с Артёмом. Вспомнила про Жорку и его Вику. Про того нахимовца, Алекса, которому нравилась Тори. И про Иннусю, у которой явно какой-то пожар с Минчевым.
Митко глянул на часы. – Време за тръгване (Пора идти), – сказал негромко. Фил оторвался от Вали. Глянул на нее очень внимательно. Потом решился. И поцеловал. Коротко. Но веско. Эми вцепилась в Артёма. Он что-то шептал ей на ухо. Она снова часто кивала.
Фил протянул руку сестре. Сжал крепко её ладонь. И они вдвоём пошли, не оборачиваясь, к таможне. В уже закрывающихся дверях Эми не выдержала. Обернулась. Валя за плечи удержала Артёма. Эми с Филом помахали руками. Двери закрылись. – На свадьбу нашу приедете? – тут же спросил Митко. – Приглашаете? – Конечно!
Глава 160
Ася долго лежала без сна. Давно с ней такого не было. Все последние месяцы этой невероятной счастливой жизненной гонки она засыпала моментально. А стоило расслабиться, как уснуть не получалось. Глаза совсем привыкли к темноте. Она разглядывала Митко. Он, кажется, спал крепко. На животе. Подложив обе руки под голову. Красивый. Ася осторожно провела кончиками пальцев по плечам Митко. Сильные мышцы под смуглой гладкой кожей.
Расскажи ей кто-то зимой, что к концу лета она будет невестой, конечно не поверила бы. А уж что у неё будет собственный ресторан, тем более. Картинки последних месяцев были такими яркими, что Ася диву давалась. Как? Как в такой короткий срок столько поместилось?
Жорка на днях сказал, что она изменилась. Ася думала над словами брата. И очередной раз соглашалась. Да. Изменилась. Зимой она была маленькой девочкой, которая не очень-то думала, как жить дальше. Под опекой родителей было легко и комфортно. Какая она теперь? Ох, не ей самой судить, конечно. Но казалось, что именно это и называется взрослостью. Когда отвечаешь уже не только за себя.
Думать о том, что предстоит, было страшновато. Особенно почему-то приводили в смятение слова Митко, что со свадьбой можно не торопиться. И то, как он не двал родне на Асю давить с приготовлениями.
Хочет ли она свадьбу? Да. Нет, не так. Хочет ли она стать для Митко женой? Да, конечно! Хоть и чудилось ей сейчас в этом простом слове что-то такое… Смысл, много больший, чем просто хозяйка его дома и мать его детей. Хотя и про это тоже думать было боязно. Ощущения были похожи на первый спуск с незнакомого склона. Если уж искать такому аналогии.
– Не спишь? – услышала она голоса Митко. – Я тебя разбудила? – Иди сюда, – сильная рука сгребла её в охапку, притянула к мощному телу. – Тебе тревожно? Ася знала, что Митко чувствует её эмоции. Но как он это делает? Загадка! – Я думаю про свадьбу, – честно призналась Ася. – Боишься? Я вот боюсь, – неожиданно признался Митко. – Ты? – изумилась Ася. – Да. Перемены всегда немного пугают. Особенно такие. Большие. Когда жизнь меняется. Это как в горах, мне кажется. Дурак тот, кто не боится. Потому что тогда он все делает без головы. А семья она без любви не может. Но и без головы… Не знаю, как правильно это сказать.
– Не говори. Я поняла. – Оставь тревоги до утра. Завтра вместе всё решим. Кто торопится медленно, далеко уйдёт. Поговорка такая.
Ася выключилась почти сразу. Ей снилось море и яркое солнце. И казалось, что всё это она уже когда-то где-то видела.
