Текст книги "Вслед за солнцем (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Глава 90

Школьные будни покатились очень медленно и тяжело, как старая несмазанная телега. Ася едва высиживала уроки. Виртуозно отшучивалась от распросов Ирочки и ухаживаний Еремеева. Ни один из них не мог понять, что это такое с Асей происходит, а она не спешила делиться.

Ещё несколько дней назад ей казалось, что её счастье требует выхода. Что она обязательно поделиться своими чувствами с миром. Что будет говорить о своей любви везде и со всеми.

Но сейчас, когда источник её чувств остался в почти двух тысячах километров от неё, ощущения были обратные. Не расплескать.

Спрятать. Утаить. Пить по глоточку, как лекарство. Видеозвонки утром и вечером. Иногда днем короткие сообщения. Как капельница. Нажать красную кнопку окончания звонка было мучительно.

Мир сузился до размера экрана мобильного телефона на время видеозвонка. На школьную вечеринку, посвящённую грядущему восьмому марта, идти совсем не хотелось. Жорка буквально выпихнул. Отменил свое с Асей занятие математикой к ЕГЭ. Велел одеться и выметаться из дому. Побыть среди людей.

– И давай, бери себя в руки. Что за манера такая разговаривать со своим парнем без макияжа? – бухтел Георгий. – Он меня и такой любит, – парировала Ася. Но внутри понимала, брат прав. Вон у неё какой парень – в костюме, с модной стрижкой и слегка отросшей по последней моде щетиной. Взрослый. Красивый. Притягательный. Покажи она его фотографию одноклассницам, у Митко уже собралась бы армия фанаток.

Школьный вечер ничем её не впечатлил. Видно теперь перебить по накалу эмоций её болгарские каникулы было практически нереально. Но Ася даже поучаствовала в интеллектуальном конкурсе и потанцевала. Даже с Еремеевым. Хотя не собиралась этого делать. А по-хорошему следовало бы не давать ему надежд.

Очень хотелось праздника. Такого же весеннего, как почти неделю назад. Рецепт кренделей, записанный рукой тёти Марийки, лежал в рюкзаке. А вот как делать баницы, Ася решила узнать в интернете.

До вкусной выпечки с брынзой у неё дело не дошло. Пальцы сами забегали по клавиатуре, набирая "Димитр Тодоров". И дыхания не стало. Совсем. Будто её с головой окунули в ледяную прорубь.

На свежем фото, а Ася посмотрела на дату несколько раз, был её Митко. Он танцевал с какой-то девушкой. Ракурс был так себе. Но Асе было так плохо, что глаза не фокусировались. Её хватило на то, чтобы дотащиться в комнату к брату.

Жорка за письменным столом проверял гору детских тетрадей. Судя по чертежам, по геометрии. Зачем-то смотрел листы на просвет. – Аська, что? – лицо сестры не предвещало ничего хорошего. – Вот…, – Ася положила на стол телефон. – И? Дату смотрела, – Жора глянул повнимательнее. – Да, это сразу после того, как я улетела, – еле шептала Ася. – Систер, ты зря паникуешь. Я уверен, есть объяснение. Простое. – Откуда ты знаешь? – Нуууу, вот смотри сюда, – Георгий взял свой телефон, зашёл на страничку школы в соцсети. Там были свежайшие фото с вечера, который ещё не окончился. – Смотри. Кого видишь? – Ой… – слезы высохли моментально, мозги включились. На фото была она и Еремеев. Они танцевали. Ничего такого. Но если бы фото показали Митко…. Ой-ой-ой… – Что думаешь? – не унимался Жорка. – Я же просто… С одноклассником. – Вот. И он просто. Я почти уверен. Посмотри, какое у него лицо. А ты уже что-то себе придумала и сама в это поверила. Ж – женская логика!

Глава 91

«Зелёная долина» отошла Тодоровым без шума и пыли. Оказалось, весь постоянный персонал уже знал о грядущей продаже. Последнюю неделю сезона все работали из рук вон плохо, о чем Митко с огорчением прочитал в отзывах на известном сайте бронирования отелей.

Что ж… Человеческий фактор всегда самый сильный. Люди покупают у людей – эту мысль им вдалбливал дед. А Митко проверил истинность этого высказывания не единожды.

Ярким примером был ресторан "У дяди Жоры". Всем, кто хоть раз там побывал, хотелось туда возвращаться. Не только потому, что вкусно, качество еды во всех похожих заведениях примерно одинаковое. Гостям нравилось, что о них искренне заботятся. А тётя Марийка делала это со всей душой. Такое не подделаешь.

Именно налаживанием правильной атмосферы следовало заняться в новом отеле "Тодоров-групп". На помощь Митко попросил приехать тётю Юлию. Дипломированный психолог, она отлично справлялась с обучением и подбором сотрудников.

Сам же на общем собрании персонала выступил очень коротко.

– Мы все проводим много времени на работе. Когда дело, которым вы заняты, нравится, время пролетает незаметно. А качество взлетает до небес. Если вам не нравится делать так, чтобы отдых людей был безопасным, красивым и комфортным, то я обещаю помочь с поиском другой работы. О тех, для кого эта работа – любимая, обещаю заботиться так же, как забочусь обо всех наших сотрудниках. Думаю, вы все знаете, что из наших отелей самостоятельно почти не увольняются. У меня всё. Дверь в мой кабинет открыта для любого.

Митко покинул конференц-зал под аплодисменты. Слышал, как за его спиной Юлия Георгиева Гичева, его замечательная родная тётя, начала свой тренинг. Дело было сделано. Приказы по реорганизации подписаны. Собрания по подразделениям проведены.

Завтра – Женский день. Митко забежал проверить, приготовлены ли подарки всем женщинам, которые завтра выйдут на работу. Кивнул портье. Осталось доехать до "Дубравы", забрать оттуда бабушку. И к вечеру уже быть в Софии.

Всем тётушкам, бабушке и кузинам он обычно заказывал букеты. Маме и сестре делал небольшие подарки. А вот как принято поздравлять женщин в России, пришлось консультироваться. Хорошо, что Георгий Дмитриев оказался общительным и адекватным парнем.

Митко не стал бы утверждать, что они с Асиным братом стали друзьями. Жора явно внимательно за ним следил. Но и Митко на его месте вёл бы себя так же. Может быть даже резче.

Глава 92

Восьмого марта утром Асе уже очень хотелось наконец встать и привести себя в порядок. Ведь если будет звонить Митко, нужно выглядеть нормально. Но вставать, пока мужчины не подадут им завтрак в постели, Ася и её мама не могли. Традиция. А традиции нужно соблюдать.

И всё же она успела. К моменту, когда в её телефоне заиграла всё та же "Something stupid", успела умыться и причесаться. С экрана снова улыбался Митко. Так радостно было каждое утро видеть его открытую улыбку. Только это давало энергию проживать день.

– Доброе утро, фея моя! Ты красивая, как весна! – Доброе утро, мой хороший! – Асе тоже хотелось сказать что-то подобное. Но сходу ничего не придумалось. – Ты сегодня будешь дома до полудня? – Да, конечно. У нас такая метель, что на улицу совсем не хочется. – В марте? Метель? Покажи!

Ася развернула камеру. Во дворе было белым-бело. Сильный порывистый ветер беспорядочно носил крупные снежные хлопья, припечатывая их к стеклам. – Олеле боже! Как в горах! Я сразу вспомнил ту метель!

Ася тоже моментально вернулась в тот день, когда метель застала их на склоне. Как она тогда впервые была в его объятиях. И как до дрожи хотелось, чтобы Митко её поцеловал. Вот и сейчас, когда они так далеко друг от друга, мучительно хотелось прижаться, слиться, не отрываться.

Пообещав пробыть дома до полудня, Ася еле отпустила Митко, передав приветы его родным. Её распирало от любопытства. Ведь не просто так Митко спрашивал.

Сначала появился курьер с цветами. – Букеты для Анастасии и Марины Дмитриевых, – как-то очень торжественно провозгласил человек в униформе.

Очередной посланник появился из лифта, практически столкнувшись носом с первым. Два больших конверта снова предназначались обеим дамам. Сертификаты на день в спа-салоне. От Димитра Тодорова.

Не успела за ним закрыться дверь, следующий курьер привёз коробку. Персонально Асе. Отправитель был очевиден.

Внутри неё была ещё коробка. Ася азартно распаковывала. Жорка тихо посмеивался, подавая ножницы. Розовый бархатный длинный футляр. На тёмном бархате лежал тонкий золотой браслет с маленькой подвеской: феечка с крылышками держит сердце.

У Аси дрожали руки, когда она вынимала браслет из футляра. Жора помог застегнуть. Родители ахнули.

– М-да, Георгий, нас с тобой всего-навсего с билетами на Кремлёвский балет и свежей клубникой на завтрак, кажется, обскакали, – смеялся Дмитрий. – Паааап, ну ты чего, – Ася кинулась к отцу на шею. – Всё правильно он делает, дочь! На девушку надо произвести впечатление. Ему удалось. И маму нашу, посмотрите, тоже удивил и порадовал. – Митко такой…. Хороший, – Ася смутилась, – Только как он адрес узнал? Жорка! Ты? – Почему-то бы не помочь нормальному парню ухаживать за моей сестрой, – хохотнул Жорка, – Так, дамы, не расходимся, сейчас все организованно идём есть торт. Мы с папой зря что ли старались?

Глава 93

Семейный вечер по случаю Женского дня вышел странный. И вроде всё как всегда. Собрались в ресторане почти всем большим семейством. Ни в одной квартире Тодоровы уже давно не помещались. Вот только напряжение звенело в воздухе. И никуда не исчезло ни после первого тоста, ни после пятого.

Георгий Тодоров не выдержал первым. – Так, дорогие мои, хватит. Здесь не поминки. Мы празднуем сегодня Женский день. Так давайте помнить, зачем пришли. И поздравлять всю женскую часть нашей семьи. Завтра в аэропорт мы поедем сами. И не спорьте, – махнул он в сторону поднявшегося со своего места, чтобы возразить, Ивана Тодорова, отца Митко.

Обстановка несколько разрядилась. Но Митко не мог не заметить странные взгляды тёти Йорданки и бабушки в свою сторону. Тётя Петка явно отвлекала разговорами золовку, готовую вскипеть, как чайник.

Митко сидел между мамой и сестрой. Эмилия перебрасывалась колкостями с сидящим напротив Киром. Казалось, эти двое друг друга терпеть не могут. На самом деле это был просто их собственный стиль общения.

– Сыночек, я понимаю, ты очень занят. Но иногда забегай к нам поужинать, если ты в Софии. Мы скучаем, – гладила Митко по волосам мама. – Да, и нам, между прочим, тоже интересно послушать про твою русскую девушку. Тётя Петка её видела, а мы нет, – не удержалась Эми. – Эмилия Иванова Тодорова! – напустила на себя строгость мама. – А я что? Может уже можно платье выбрать на свадьбу? Или ты решил жениться на этой Милице? У неё же десять килограммов селикона внутри! – продолжала Эми.

Митко аж закашлялся. – И давно вы все это обсуждаете? – Для три-четыре, – буркнула Эми, засовывая в рот кусок помидора. – И тётя Йорданка тоже на эту тему глазами сверкает? – понизил тон Митко, чтобы слышали его только свои. – Нет, тётя возмущена тем, что вы с бабушкой загнали на кухню Цветану и выперли из "Дубравы" её лучшую подружку, а ещё тем, что ты теперь главный. Она говорит, что это не по старшинству, – вставил Кир. – Кирил, может ты знаешь, чем тогда недовольна бабушка? – Лучше сам её спроси. – Лааадно…, – Митко поднялся, – спрошу.

Ничего лучше он не придумал – пригласил бабушку потанцевать. – А ты, оказывается, дамский угодник, мой мальчик! – в голосе Елены Тодоровой звучали сарказм и гордость одновременно. – С чего ты взяла, бабо? Мы же, кажется, всё обсудили ещё в Банско. У меня с тех пор ничего не поменялось. – И Асю ты сегодня поздравил, как полагается? – Цветы и спа-салон ей и Марине. Асе золотой браслет. Это достойно? – отчетался Митко. – Вполне. Золото будущей жене – отличное решение. А Милице? – прищурилась бабушка. – А при чем тут дочь Живко Николова? – У меня в сумочке лежит газета. А в ней фотография. Ты и эта резиновая баба. Ей, между прочим, уже двадцать девять. – Я подал иск на газету, если тебе интересно. По-хорошему, надо больше не иметь никаких дел с Николовым. Но я не хочу беспокоить дедушку. Это было его решение. Сейчас я ищу формальный повод ничего с ним не подписывать. И если я хоть что-то понимаю в людях, Живко Николов его мне даст. Уж очень активно он меня отвлекал. Значит есть, что прятать. А дедушка уже подпись на предварительном варианте договора поставил.

Бабушка слушала внука внимательно. – Я не сомневаюсь, что ты не дашь себя обмануть. Но Ася… Если она увидит? Чего ты смеёшься, Митко? Тебе смешно? Ты понимаешь, как обидишь её? – Она видела, бабо. – Как?! И ты улыбаешься? – Если бы ты знала, как мне досталось! – От Аси? И поделом! – Ася мне слова не сказала. Зато её брат высказался очень серьёзно. – О, Господи… Брат? – Да, бабо. Он взял с меня слово, что фото исчезнет из интернета. А Асе я не дам поводов во мне сомневаться. – Ну, тогда я не зря заказала ювелиру монисто, – улыбнулась бабушка, – Все умрут от зависти, глядя на твою невесту. Ася – замечательная.

– Я знаю, бабо, – всё ещё улыбался Митко, – Лучше неё нет.

Глава 94

В середине марта прорвало Пашку Еремеева. У него в голове, видимо, были какие-то свои интерпретации её поведения. – Ася, нам надо поговорить, – остановил он девушку после уроков.

Ася вспомнила, как читала где-то, что этой фразой начинается девяносто процентов расставаний в мире. Поговорить? Что ж… Давно пора. Даже совестно было держать бедного парня, которому она давно нравилась, в подвешенном состоянии. Ни к себе близко не подпускать, ни давать понять, что ему здесь точно не обломится.

– Понимаешь, Ася, сейчас такое непростое время, – начал издалека Паша, нервно перебирая пальцы.

Тута Ася не могла с ним не согласиться. Два месяца до выпускного. Конечно, это непросто. Экзамены, поступление, взрослая жизнь на пороге. Поэтому выразительно кивнула.

– Рад, что ты меня понимаешь, – Еремеев смотрел в пол, будто боялся встретиться с ней взглядом, – Ты наверное обиделась на меня, что я ничего тебе не подарил на восьмое марта. Ну, не от класса. От себя.

Ася помотала головой. Нет, она не обиделась. А если совсем честно, то и не вспомнила, что Паша может вообще что-то ей подарить.

– Я сказал маме, что хочу сделать тебе подарок. А она ответила, что раз я сам не зарабатываю, то на её деньги нечего дарить всяким там…, – Паша осёкся, но Ася уже всё слышала. – Ничего, Паш, передай маме, что "всякие там" не обиделись, – Асе уже почему-то стало весело. Она то мучилась вопросом, как потихоньку слить Пашку, а тут его мама сама справилась. Ей стало жаль парня.

– Ты не думай, Ась, я сказал маме, что ты мне очень нравишься. Но она говорит, что ты… Вернее то, как я… Ну, как сказать… Это может помешать моему будущему. И я отвлекаюсь от подготовки в МГУ. – Да, Паш, экзамены – это очень важно. И МГУ тоже. Твоя мама права, – поддержала Ася бедного Еремеева.

– Хорошо, что ты так думаешь. Потому что я сказал, что ты для меня очень важна. А мама сказала выбрать: или ты, или она. И плакала очень.

Ася прекрасно помнила, что мама воспитывает Пашу одна. Теперь ей стало жалко ещё и бедную женщину. По идее, она бы должна была сейчас злиться, что к ней вот так отнёсся чужой взрослый человек. Тем более, что она совершенно не заслужила этого. Но злости не было. Только грусть.

– Паша, я всё понимаю. Мама – это самое главное, – всё, что смогла выдавить из себя Ася.

– Правда? Ты так думаешь? – Паша наконец поднял на Асю глаза. Она снова кивнула. Что тут ещё скажешь?

– Мама считает, что мы не должны встречаться. И я должен сосредоточиться на учёбе. Чтобы достичь успеха, нужно много трудиться сейчас. Ради будущего, – явно процитировал Еремеев свою маму.

– Хорошо. Договорились. Ты можешь обо мне не беспокоиться. Иди домой, Паш. У тебя же сегодня, кажется, ещё курсы. – Да, – Паша шумно и с облегчением выдохнул, неловко переступил с ноги на ногу, не зная, как закончить этот разговор. Обнять? Пожать руку? Вытер мокрые ладони об штаны.

– Пока, Паш. Увидимся ещё. На уроках. У меня тоже математика сегодня, – Ася отступила на несколько шагов. Помахала ему рукой. И бегом выскочила за дверь.

Пробежала дорожку до калитки в заборе, вышла на улицу и только потом зачем-то обернулась. И замерла на несколько секунд.

Паша Еремеев стоял на школьном крыльце, прислонившись затылком к колонне и запрокинув лицо вверх. В распахнутой куртке, взъерошеный и бледный. У Аси защемило сердце. Она подумала, что никогда своим сыновьям, если они у неё будут, не поставит такого условия!

Глава 95

Вот уже почти две недели Митко и Филип жили в Банско, не вылезая с работы. Старший из братьев, Фил отложил все свои проекты и встречи, чтобы помочь младшему, на которого упала тяжёлая ноша управления семейной фирмой.

Спать удавалось часа по четыре. Если бы не сотрудники кухни, приносящие еду прямо в кабинет, есть бы забывали. Митко держался за счёт звонков Асе. Филип снова начал курить. Напряжение нарастало.

Встреча с Николовым была назначена уже на следующий день. Инвестор не горел желанием тащить свою задницу сто пятьдесят с лишним километров через перевал. Митко убедил его, сказав, что другого времени у него на это не будет и что было бы неплохо глянуть, куда он собирается вкладывать деньги.

На самом деле братьям Тодоровым уже был не нужен инвестор. Но проучить Живко Николова и его дочь следовало. На встречу с ним Димитр и Филип поехали вдвоём, назначив её не в "Дубраве", а в "Зелёной долине", подальше от людей. Им было жалко только время, которое придётся потратить на этого человека, вместо того, чтобы сделать что-то действительно важное.

По правое говоря, никаких точных данных не было. Только слухи, что Николов проделывает некий фокус с договорами именно на последнем этапе. Когда остаётся только поставить финальную точку.

Когда все стороны расположились в мягких креслах, а в руках у Митко оказался его экземпляр договора, тянуть было бессмысленно. Живко уже достал из кармана золотой "Паркер". И занёс руку над договором. Остановился. Ждал, пока Митко первым поставит свою подпись на своём экземпляре, любезно открытом секретарём на последней странице.

Вот только Тодоров решительно отлистал договор почти в начало. Туда, где заканчивался раздел "Общие положения". – Вы собираетесь ещё раз проверять? – выдал себя с головой Николов, заговорил часто и громко, – Мы уже всё несколько раз согласовали с Вашим многоуважаемым дедушкой. Господин Георгий Тодоров поставил свою визу на проекте договора.

Видимо сейчас Николов жалел, что некому отвлечь Димитра от внимательного чтения одной страницы за другой. Чем дальше читал Митко, тем резче был излом его бровей. И тем бледнее становился Николов.

– Думаю, господин Николов, Вы понимаете, что "Тодоров групп" не будет с Вами сотрудничать, – поднял глаза на оппонента Митко. Он не интересовался мнением инвестора, он утверждал. – Но, помилуйте, Ваш дедушка…, – ещё хватался за соломинку Николов. – Не нужно упоминать имя моего деда, – холодно отрезал Митко, – Филип, дай, пожалуйста, проект договора. Мы будем искать в этих бумагах десять различий. Любите такую игру, господин Николов?

Тот замотал головой и вытер носовым платком размером с наволочку внезапно взмокшую шею.

– Значит, процент вы хотите в полтора раза больший. Сроки выплат… О, на год раньше. И переход имущества в вашу собственность. Как интересно! Вернее, мне это вообще и совсем не интересно. И я очень хотел бы прямо сейчас с Вами попрощаться.

Николов стал тяжело, будто дряхлый старик, подниматься из кресла.

– Но у меня есть ещё один вопрос, – вдруг продолжил Митко. Николов плюхнулся обратно. Ему было явно уже нехорошо. – Что за вопрос? – Зачем Вам это? – Димитр кинул на столик между ними экземпляр газеты с фотографией.

Николов разворачивал её трясущимися руками. – Так зачем это? Бессмыслица же…, – настаивал Тодоров. – Вы не поймёте. Пока не поймёте, – заговорил Николов, обращаясь к обоим братьям, – Вы молоды. Вот когда у вас будут дочери, тогда узнаете, что я чувствую. Ты ей понравился давно, – кивнул он Митко, – Я не смог отказать. А после той встречи Милица мне истерику устроила. И мать её тоже… Что нужно устраивать её судьбу. Я подумал, что плохого, если мы породнимся? Будет кому передать дело. Ты парень деловой. Милица придумала, что если это объявить через газету, ты уже не денешься никуда. Не захочешь скандала. Девки! Они ж не тем местом думают…

– Я бы обо всех так не сказал, – высказался Филип. – Юристы "Тодоров групп" подали иск на газету. Материалы будут изъяты. На Вас я подам за моральный ущерб. Моя девушка и её семья были очень огорчены. А я не могу допустить, чтобы она огорчалась. – Да если бы я знал… Ты пойми… Дочь. Единственная. Я не мог… Ты сам потом поймёшь. Когда дочь будет…

Братья Тодоровы поднялись, и не прощаясь, вышли из кабинета, оставив там Николова приходить в себя после провала.