Текст книги "Вслед за солнцем (СИ)"
Автор книги: Анна Аникина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)
Глава 76
Они подходили к «Дубраве». В этот раз с парадного входа. Огромные фигуры Пижо и Пенды Ася вчера не заметила. А сегодня они подсвечивались белыми и красными лампочками. Очень нарядно.
– Добрый вечер! – портье улыбнулась из-за своей стойки им обоим. – Добрый вечер! – откликнулись они хором, Митко прижал Асю к себе ещё ближе.
Асины родители появились через несколько минут. Несколько удивленые. Митко первый вышел навстречу. Дмитрию пожал руку. Марине поцеловал. Ася заметила, как папа среагировал на это жест. Излом его бровей переводился как "удивлён и доволен".
А из ресторана на первом этаже им навстречу уже спешила хозяйка. Елена Тодорова для своих почти шестидесяти пяти и правда выглядела шикарно. "Просто и дорого". Так, кажется, такой стиль комментировала Асина тётя Инна, мамина младшая сестра.
Бабушка Митко умела и любила встречать гостей. С достоинством и гостеприимством, окутывая заботой и вниманием. Митко никогда ещё так не волновался. И было жаль, что здесь нет сейчас его родителей и Эми. Вот с ними он очень хотел познакомить Асю и её семью.
Вкусная еда, домашнее вино. Старшее поколение легко надо общий язык. Елена Тодорова говорила по-русски практически без акцента. Всё-таки филологический факультет Софийского университета за плечами.
Каково было ей, девочке из северного Видина, учиться в университете с двумя крошечными детьми на руках, она вспоминала редко. Зато помнила все свои поездки в Москву в Институт русского языка. И очень гордилась тем, что и её дети, и все внуки говорят по-русски очень чисто. Одно время в школах перестали этот язык изучать. Но вот снова специалисты со знанием русского языка понадобились. Только теперь они редкость. Бабушка Митко наслаждались общением. Расспрашивала про Москву. Марина Дмитриева охотно рассказывала.
Митко с Асей держались за руки. Внизу под скатертью. Разговаривать о своём рядом с родителями и бабушкой было нереально. Отпустить руки – невозможно. Ася уже вычислила, сколько часов осталось до вылета. Потом поняла, что уйдёт за спецконтроль ещё раньше. Минус час вместе.
Когда вынесли десерт, Ася не смогла не улыбнуться. Сверху ягодного мусса добавили ещё шапку из взбитых сливок. Из неё кокетливо торчали листики мяты. – Это было предложение Анастасии, – похвалила девушку бабушка Митко. – Похоже, что наша дочь – большой специалист по выпечке и десертам. Сегодня ели булки, которые она пекла. Теперь вот эта красота. – Булки? – переспросила Елена Тодорова, поднимая брови. Митко пошёл красными пятнами. – Мы пекли крендели с сусам (кунжутом) у тёти Марийки для благотворительного базара, – быстро пояснил.
Если сейчас бабушка выдаст перевод… То выйдет неудобно. Потому что кольца у него не было. А Ася поймёт, что именно он спрашивал у тёти Марийки. Не сможет не понять. Вот только до ювелирных он сможет добраться только завтра. И размер не знает.
Глава 77
В зале ресторана было накурено. Асе очень хотелось на свежий воздух. Она потянула Митко за локоть, глазами показала на балкон. Он тут же поднялся, извинившись перед старшими, перехватил у официанта плед, накинул девушке на плечи. Они вышли на открытую веранду. Летом, наверное, тут было чудесно сидеть именно вечером.
Наконец Ася смогла прижаться к Митко всем телом. За то время, которое они провели за столом, ей этого не хватало, как свежего воздуха.
– У нас принято курить прямо в зале. Тебе тяжело? – Ничего. Не страшно. – Открою тебе тайну. Моя бабушка тоже курит. Только она спросила, курят ли твои родители. Узнала, что нет. И поэтому себе не позволила. – А как ты понял, что мои не курят? – Я сам не курю. А вот мои отец с мамой оба курят. Очень чувствуется. Одежда и дом пахнут по-другому. – Ты никогда не курил? – Ну, почему же… Однажды мы с Филом решили попробовать, как это. И взяли у деда сигареты. Надо было где-то спрятаться. И мы спрятались. За диваном.
Ася расхохоталась. – Сколько вам тогда было? – Нууу, Филу девять, наверное. А мне, значит, восемь. – И что? Вас нашли? – Да. Нас Цветана сдала. Совсем мелкая была. Побежала к деду. – Наказали? – Нет. Дед сказал, что если маленькому ребёнку выкурить сигарету, то дым через попу пойдёт. Мы сами испугались, когда представили.
Ася уже не могла остановиться от смеха. Её богатая фантазия быстро всё дорисовала.
– Я потом курил в университете. После экзаменов выходил и выкуривал одну сигарету пополам с однокурсником. – Помогало? – Нам тогда казалось, что да. – А где сегодня твоя сестра? Асе хотелось ещё узнать, куда делась та вторая девушка. Но так откровенно задавать вопросы она не решилась. – Она сегодня работает. – Когда у всех праздник? Ты думаешь, это справедливо?
Митко смотрел на Асю удивлённо. Ему казалось, она должна злиться на Цветану за её выходку.
– Когда кто-то отдыхает, кто-то обеспечивает его отдых. Это закон, – объяснил он едва ли не главный принцип их работы, – Любой праздник – это чья-то работа. И делать праздник для других иногда интереснее, чем праздновать самому.
Ася не могла сейчас с ним не согласиться. То, что они тоже немного помогли готовиться, радовало её не меньше, чем участие в празднике.
Глава 78
В зале уже зазвучала музыка. Снова народные мотивы. Через окно было видно, как постепенно собирается «хоро». Люди выходят из-за столов, присоединяются к танцу.
– Откуда вы знаете, как двигать ногами? – задала Ася мучивший её вопрос. – Не понял… О чем ты? – Вот танцуют под разную музыку. Так? Митко кивнул. – Движения каждый раз тоже разные. Так? – Правда. Но я как-то не задумывался. Мы с детства все так танцуем. На больших семейных праздниках. И просто так. Есть разные виды "хоро". Но я просто смотрю за первым. Есть ещё чисто мужские танцы. Но это, – он замялся, – на особые случаи. – На какие? – ожидаемо заинтересовалась Ася. Надо было отвечать. Потому что девушка смотрела вопросительно. – На годеж… Это… Слово не знаю по-русски. Когда…
Как ему было объяснить? Будь его воля, его родители пришли бы к Асиным уже в один из ближайших поздних вечеров. Так принято. Сваты приходят в темноте. Чтобы если им откажут, уйти незамеченными. А потом был бы праздник. Годеж. Когда дарят подарки и планируют свадьбу. Митко выдохнул. – Сначала сватосване, потом годеж, а потом сватба. Так правильно.
Ася замерла. И прикусила губу. Она поняла, о чем речь. Годеж – значит помолвка по-русски. Где же ей взять столько сил, чтобы не думать? Чтобы не представлять себя и Митко там – в будущем. Он обещал, что "они" будут и после того, как окажутся далеко друг от друга. Асе так хотелось в это верить!
В зале ресторана было уже изрядно пьяных. Кто-то даже затеял ссору. На пол полетела посуда. Но охрана возникла рядом с нарушителями спокойствия практически молниеносно. Спорщиков разняли и вывели из зала. Посуду тут же собрали. Стол пересервировали. В девушке, сметающей щёткой осколки, Ася, хоть и с трудом, но узнала Цветану. Ей стало не по себе
– Митко, почему твоя сестра этим занимается? – Ася показала глазами. – Потому, что это её работа, – жёстко ответил Митко. – Работа внучки владельца? Это очень сурово… – Это не моё решение. И её выбор. Он у неё был, уверяю тебя. Митко недоумевал. Ася волнуется из-за его сестры? – И ты правда уволишь охрану в "Зелёной долине"?
Ася осознавала, что это их последний вечер. И ссориться – значит испортить его. Но острое чувство несправедливости жгло. За что же так наказали сестру Митко? Не за ту же фразу про невесту? Это слишком! Ася будто чувствовала, каково сейчас Цветане.
Митко не понимал, что происходит. Только что Ася была мягкая, как кошка. Но сейчас в её глазах было другое выражение. Не хватало ещё поссориться из-за кого-то постороннего! Он не знал, как быть. Действовал скорее на инстинктах. Сгреб девушку в объятия и прижал к себе крепко. Она подняла на него глаза, полные слёз.
– Я скажу тебе, что самое сложное, когда управляешь людьми. Живыми людьми, Ася. У которых есть своя жизнь, семья, дети. Но они у тебя работают. Это быть на стороне бизнеса. Когда человек на работе, для меня главным должно быть его дело. Качество, с которым он выполняет обязанности. Иначе ничего не будет работать. Охрану, да, уволю. Думаешь, мне не жалко этих людей? Думаешь, я такой монстр? Но они подвергают гостей опасности. У них кроме того, что не заметили меня, очень много ошибок. Очень! И это опасно. Тебе жалко мою сестру?
Ася кивнула. Она слушала, как горячо Митко говорит, и пыталась его понять. Какой он, когда это не милый парень со склона, а бизнесмен? Где он настоящий?
– Цветана может себе позволить свой образ жизни только потому, что множество других людей в наших отелях хорошо делают свою работу. Она это не очень ценила. Ей предложили отказаться от прав на бесплатное пользование или вложить свой труд. Она выбрала второе. Здесь любой труд важен. Убирать посуду – уважаемая работа. Я не шучу. У нас есть династии официантов! Знаешь, как они здорово работают! Обслуживать людей, делать их отдых спокойным – это хорошая работа. Важная. Понимаешь?
Митко шумно выдохнул. Ему очень хотелось, чтобы Ася его поняла. Чтобы не считала бесчувственным истуканом. Девушка затихла, обдумывая услышанное. Митко вглядывался в её лицо. Поймёт? Должна…
– Тебе трудно быть сразу руководителем и просто человеком? – Ася попыталась разглалить кончиками пальцев морщинку между его бровями. – Иногда очень, – признался Митко, – Но кто-то должен брать на себя ответственность. Я мужчина. Я должен. Так правильно.
Глава 79
Митко взял Мерседес с парковки. Сам сел за руль. Ему хотелось иметь возможность попрощаться с Асей до утра нормально, а не на виду у всего отеля. И без того за время ужина глянуть на гостей хозяев и девушку хозяйского внука успел сбегать весь персонал. Им казалось, что незаметно. Обрадовался тому, как тепло прощалась бабушка с Асей и её родителями. Желала им доброго пути.
Асина мама приглашала в Москву. Ох, знала бы она, что они обязательно приедут. Митко казалось, что догадывалась. И, возможно, побаивалась. Её можно было понять. Дочь ещё школу не закончила, а её уже готовы сватать. Хоть впрямую и вслух это не обсуждалось. Но Митко казалось, что первое знакомство двух семей, хоть и в таком необычном составе – это важно. В поддержке со стороны своих родителей он не сомневался.
Ему вспомнилось, сколько разных девиц висли на них с Филипом, пытаясь добиться внимания. А ещё лучше – отношений и брака. И тогда никаких эмоций у него не вызывали. Теперь же он, как маньяк, старался не оступиться ни одним шагом. Пройти путь с этой необыкновенной девушкой так, чтобы детям внукам не стыдно было потом рассказать.
И впервые фантазия легко дорисовывала ему этих самых детей. Девочку в коляске у моря. Мальчика на крохотных лыжах на учебном склоне. Хотя ещё месяц назад такие желания не приходили в голову вообще и совсем. Сейчас их приходилось тормозить, не давать сорваться в галоп. Дать время Асе. Сделать всё правильно. Это "сделать правильно" он повторял про себя, как мантру.
Те несколько минут, что они ехали до "Зелёной долины", он чувствовал на себе её взгляд. Несколько раз поймал его в зеркале заднего вида. Притормозил около входа, перегородив всю парковку. Ничего. Пусть видят. Четвёртого марта он будет разговаривать с владельцем этого отеля.
– Спасибо за всё, – Асин отец пожал Митко руку. – Отличный праздник получился, – улыбнулась Асина мама. – Спасибо Вам. До завтра. Я утром заеду за Асей. Старшие Дмитриевы, помахав на прощание, скрылись за дверью, оставив их с Асей одних.
– Ася, завтра трудный день будет, – зашептал Митко ей на ухо, – Тебе надо отдохнуть. – Ты кого сейчас уговариваешь? Меня или себя? – Ася прижалась крепко, обвила его за талию руками. – Честно тебе сказать? – выдохнул Митко, – Себя, конечно. Не хочу от тебя уезжать. Хочу, чтобы спала на моем плече. Хочу слышать, как ты дышишь. – А если я храплю? – хихикнула Ася. – Нееет, ты сопишь, – гладил её по волосам Митко.
Они отшучивались, чтобы не расстраиваться. Чтобы как-то подсластить эту пилюлю расставания. То ли ещё будет в аэропорту. Но об этом до поры до времени даже думать на хотелось. – Иди. Утром я буду здесь. – Как пожелать спокойной ночи по-болгарски? – Лека ношт, любими. – Лека ношт, любими, – повторила Ася, – Лека ношт. Аз ште чакам (я буду ждать), – аккуратно выговорила выученную ещё вчера фразу.
Глава 80
Сборы вещей вечером и ночь слились в одно пятно, которое Ася не заметила. Будто психика вычеркивала из сознания время, которое она провела без Митко.
Когда Ася ухватилась за эту мысль, ей стало страшно. Вот сейчас, буквально через шесть часов она должна будет отпустить его руку. И сесть в самолёт. Была даже шальная идея побега. Родители бы, наверное, поняли и простили.
Утром Ася буквально скатилась с лестницы на руки к Димитру. Задышала часто. – Ася, болит что-то? Надо доктора? – испугался Митко, услышав её дыхание. – Я, кажется, умру. Если ты меня отпустишь. – А если не отпущу? – Держи меня крепко! Держи! – Ася… Моя волшебная девочка… Я обещаю, что мы увидимся. Сейчас так надо. Так правильно. – Не правильно, – Ася надула губы, как маленький капризный ребенок.
Митко одернул себя. Она ребёнок. Восемнадцатилетняя. Офигенно притягательная. Любимая до дрожи. Но совсем девочка. – Поедем, позавтракаем в одном чудесном месте.
Ася ничего не смогла в себя запихать утром. Да и некогда было. Собирали последние вещи. Грузили машину, на которой поедут родители. Мысль о завтраке только вдвоём ей нравилась.
Выезжать из Банско было грустно. Город продолжал жить своей курортной жизнью. Шли к подъёмникам лыжники, работали пекарни, предлагая свежий кофе и выпечку, переключались светофоры. И только Асе все это уже не принадлежало. Не было частью её жизни.
Дорога уходила к перевалу всё дальше от города. Ася подумала, что большинство её одноклассниц многое бы отдали, чтобы иметь возможность сделать такое фото. Две руки с переплетенными пальцами на фоне коробки передач в машине. А она буквально растворяется в ощущениях. И пытается запомнить и впитать всё, что видит, слышит и чувствует. Негромкую джазовую музыку из стереосистемы. Горячую мужскую руку. Губы, целующие тыльную сторону её ладони. Белую дорогу, проносящуюся под колёсами. Яркое солнце, бьющее в стекло автомобиля сбоку.
Подъем вверх по серпантину закончился. Чувствовалось, что машина начала спуск. Дорога перестала быть снежной. Потеплело. Буквально через километр Митко съехал с асфальта вбок. Ещё двести метров, и он остановил машину. – Посиди. Я позову, – улыбнулся Асе. Она заерзала на сидении, закрутились, пытаясь увидеть, что происходит. – Пойдём. Готово, – Митко открыл пассажирскую дверь.
Через десять метров стоял маленький столик и пара раскладных стульев. Дымились две чашки с кофе. Пахло упоительно. Но главное – вид! Потрясающий вид сверху на широкую уже зелёную долину да перевалом. На бурную горную реку.
– Садись. Нам завтрак на нашей кухне собрали. Тут вот булочки. Ешь. Они тёплые.
Митко взял чашку с кофе. Глянул в даль. Вот и у них с Асей будет так. Бурная быстрая река в начале. А потом огромная бескрайняя зелёная долина.
Асю удалось удивить. Она пила кофе и улыбалась своим мыслям. Митко открыто любовался ею. Как она обхватывает чашку тонкими пальцами. Как трепещут её длинные светлые ресницы. Как она убирает за ухо свою цветную прядку.
Девушка же думала, что расскажи она кому-то их с Димитром историю, ей, пожалуй, и не поверили бы. Не может быть в таком коротком промежутке времени такая концентрация событий и эмоций. А с ними это было. И есть.
Глава 81
С переднего сидения дорога воспринималась по-другому. Это тебе не в микроавтобусе смотреть в боковое стекло. Автострада петляла между скалами. И наконец взгляду открылась София. Горы, оказывается, тут совсем рядом. Ася ахнула. Конечно, болгарская столица – это не Москва. Масштаб совсем не тот.
– Сколько в Софии живёт людей? – Полтора миллиона примерно. Конечно, не как Стамбул. Не как Москва. Примерно, я проверял, чуть меньше Праги. А для России между Новгород и Самара. – Новгород? Нижний? – Я всё время забываю, что их два. И Ростова тоже, – вдруг проявил осведомленность Митко, – У нас Тырново два. Велико Тырново – это бывшая столица и Малко Тырново. Это на границе с Турцией. – А у нас то что "Великий" теперь меньше по размеру. И Ростов, и Новгород.
У них были ещё пара часов. Не хватит, чтобы познакомить Асю с родителями. Не достаточно, чтобы привести к себе домой. Только погулять и выпить кофе.
То, как Ася сжимала ладонь Митко, выдавало её с головой. Она улыбается, подставляя губы под поцелуи, а саму трясёт изнутри. Гигантские песочные часы в голове. И одна за одной падают вниз ртутные шарики минут.
И нова улица с французским названием "Париж". Митко сфотографировал Асю рядом с табличкой. – Ты была в Париже? – Да, с родителями. Мне было семь лет. Мне не понравилась Эйфелева башня, потому что туда надо было стоять в очереди. А я хотела одновременно пить и писать.
Они вместе зашли в Собор Александра Невского. Заканчивалась воскресная служба. Множество свечей освещало внутреннее пространство храма. Митко, взяв Асю за плечи, провел её куда-то в сторону. – Смотри, что тут… Я вспомнил про неё. Часто тут раньше был.
Ася подняла глаза. Икона Святой Анастасии. Рядом ещё одна. Святой Георгий? На коне и с копьем. Она пригляделась. Нет. Не Георгий. Это же Святой Димитрий Солунский. Ася обернулась к Митко. Залюбовалась.
Митко смотрел на лики святых, ловил стук своего сердца. Столько раз он стоял вот на этом самом месте. Напротив своего святого. И только уже открывая перед Асей двери храма несколькими минутами ранее, вспомнил про соседнюю икону.
Следом пришла ещё одна мысль. Из разряда филологических. Ася то Дмитриева. Если по болгарски, то полностью будет Анастасия Димитриева Дмитриева. Его. Димитриева. Вот как. И пусть кто-то скажет, что он просто додумал, потому что ему этого хочется. Но ведь здорово звучит! А Анастасия Димитриева Тодорова вообще будет очень точно.
Внутри храма Митко привёл Асю в церковную лавку. Они взяли свечи. – За здраве – на круглые. За почивка – в песок, – подсказал Митко. Он задержался ещё. Купил медальон на цепочке. Образ Святой Анастасии. Подошёл к Асе со спины. Застегнул замочек. – Твоя святая, – шепнул на ухо. Ася глянула на него с нежностью. Поцеловала медальон. Спрятала под свитер.
Про то, что на годеж его мама наденет на Асю цепочку с монеткой или монисто, знак того, что девушка просватана, Митко решил ей не рассказывать. Пока рано.
Глава 82
Всего несколько кварталов пешком. Ася узнала этот отель. – Мы сюда? – Да. Будем пить кофе. Не хочу, чтобы ты в Софии чувствовала себя, как в Париже. Ну, и у тёти Петки самые вкусные банички в городе. Если нам повезёт, и они с утра ещё остались.
Ася подумала, что это даже символично. Её путешествие заканчивается там же, где началось.
– Лельо, тук сме! (Тётя, мы пришли!) – крикнул Митко в сторону кухни. – Митко! – появилась оттуда тётя. И увидела Асю за руку с племянником. – Это моя Ася, тётя, – сказал Митко по-русски. – Ася, это тётя Петка. Мама Фила и Кира, – сжал крепче её ладонь. – Добро пожаловать, девочка, – улыбнулась им тётя, – Что будете? Банички? – Да! И кофе. – Ключ от гаража? – Нет, это после. Нам в аэропорт ещё.
Ася прошлась по небольшому кафе, больше похожему на гостиную обычного дома. Погрела пальцы над электрическим камином. Положила ладони на кирпичи. Митко с тётей переглянулись. Тётя Петка улыбнулась. – Жаль, что только электрический, да? – Митко обнял Асю, – Тут нельзя открытый огонь.
И снова глянул на тётю. Та спохватилась. И через несколько минут принесла им кофе и тёплые длинные софийские баницы.
Сама того не зная, Ася стала частью этого дома. По старинной традиции девушка, желающая стать в доме своей, приходила и дотрагивалась до очага. Если она нравилась всем в семье, оставалась в этом доме и выходила замуж. Сейчас, конечно, никто так уже не делает. А символический обычай остался. Позже он ей обязательно расскажет. Сейчас нужно как-то пережить этот последний час вместе. Вытянуть из этого времени максимум.
Митко очень старался не показать Асе, как он волнуется. И как ему плохо от того, что она уезжает. И запретил себе думать о тех делах, которые ждут его потом. Только вот Асю показное спокойствие не обмануло. Она слышала, как часто бьётся у него сердце. Чувствовала, что он прижимает её пальцы к губам почти отчаянно.
Уже на стоянке аэропорта в машине он вдруг потянул Асю к себе на руки. И было абсолютно всё равно, что подумают о них другие пассажиры.
– Я тебя люблю, – теперь по-русски шептал Митко, – Ты моё счастье, моё чудо. Ася пыталась им надышаться, будто можно сделать это впрок. Неизвестно какими силами заставляя себя не плакать.
Она тихо заплачет потом, когда самолёт, разбежавшись, поднимется в воздух, под крыльями мелькнут современные кварталы Софии и объездная дорога.
Уже после того, как у спецконтроля ей хватит мужества отпустить его руку и оторваться от его губ.
После того, как пройдёт все контроли, старательно ни разу не обернувшись. Потому что они договорились, что Митко не будет стоять, а сразу уедет.
После того, как она обессиленно упадёт на руки к родителям. А они только крепко обнимут.
После того, как она еле удержит себя в кресле, специально сев у окна и пристегнувшись сразу. Чтобы не встать и не выйти из самолёта, пока не убрали трап.
