Текст книги "Связь (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Глава 1
Елена или как ее называли родители и брат – Аль держала в руках пластиковую карту своего диплома. Она – врач. Мысль не укладывалась в голове и Аль никак не могла осознать этот факт. Прижимая к груди карточку, она шла по космопорту Эриона, и ей казалось, что она плывет, летит навстречу своей новой жизни. В то же время, ноги были ватными, и внутренняя дрожь не давала ей расслабиться. Она боялась оступиться и растянуться на гладком полимерном покрытии пола, и тогда все очарование момента пройдет. Да и вообще будет просто стыдно перед людьми и не людьми, которыми был наводнен космопорт. Хотя в глубине души она понимала, что ее падения никто бы и не заметил. Теперь с вожделенной карточкой диплома, она могла исполнить свою мечту и найти работу на корабле, и пусть это будет маленький перевозчик, который курсирует между Эрионом и ближайшей обитаемой системой Т-6, этого будет достаточно для девочки, выросшей в семье фермера на аграрной планете сектора Т-10. Было немного горько от того, что пойти по выбранному пути она смогла только когда родители погибли во время урагана на родной планете. Ей было удивительно от того, что урагану дали название «Съедающий звезды», а ее родная планета имени не имела, и был только номер – 1.12. И оказалось, что путь к мечте столь горек и одинок, что порой хотелось отказаться и вернуться домой, на свою ферму, где остался старший брат и его семья, и жизнь была привычной. Но она скрепила свое сердце и разум и не сходила с выбранного пути. Теперь, чувствуя как пластик карточки диплома прикасается к ее груди, она понимала, что не зря, пошла против воли брата, который настаивал на том, чтобы она оставалась в его семье, и не зря провела в академии 8 долгих лет. За это время она прошла путь от тихой мышки первого курса до одного из самых уважаемых студентов академии. Однако следовало признать, что сокурсники хоть и уважали ее, но она по-прежнему оставалась для них чужой. И причина была одна – уроженке аграрной планеты, у которой даже названия нет, не место среди выходцев с урбанизированных планет первого мира. Сейчас держа карточку диплома в руке, она знала – граница стерта, и, получив место судового врача, она будет нужна как никогда.
Аль свернула в боковой коридор, следуя указателям. Дойдя до двери расположенной в конце коридора, она остановилась. Сейчас решится ее судьба. Постучав, она вошла. Замерев на пороге, она замешкалась, потому что ни кабинет, ни его обитатель не соответствовали торжественности момента. За столом сидела очень и очень объемная женщина, возраст которой, Аль даже будучи врачом, назвать бы не смогла. Ярко красные, гладкие, как шелк волосы женщины волнами спускались до плеч, на этом красота женщины заканчивалась. На Аль смотрело лицо, с тяжелыми чертами, глубоко посаженые глаза, густые брови как у мужчины, тонкий рот и мясистый в красных прожилках нос. Аль почему то решила, что цвет волос был подобран именно к нему, к носу.
– Елена Апли. – представилась Аль. – Специализация «судовой врач».
– Это я уже поняла, – сердито ответил женщина, которая и не подумала назвать этой маленькой выскочке свое имя. – Документы.
Аль протянула карточку диплома, и свои личные документы, которых было не так уж и много, всего три карты – удостоверение, страховка, и метрика.
Женщина внимательно рассмотрела документы, внесла Аль в базу и горестно спросила:
– Что тебе дома-то не сиделось?
Аль вздрогнула, не ожидая такого вопроса, хотя подобное она слышала не раз и ответила:
– Я так решила.
– Ну что же хорошо, что решила, судя по диплому и отзывам на ресурсе медицинской академии, ты хороший специалист. Кому-то повезет.
Аль внутренне расслабилась, подумав, что не такая она и неприветливая эта хозяйка кабинета.
– Ну что девочка, подберем тебе хорошее место работы? Вот смотри, хороший вариант, грузовой корабль «Прометей», средний класс, численность команды – 23, курсирует ежемесячно между Эрионом и Т-4. В составе команды уроженец планеты Кростон. Наработаешь опыт, привыкнешь к перегрузкам, и познакомишься с представителем другой расы – кростонцы, доброжелательны, и очень похожи на нас людей.
Аль, открыла рот, для того чтобы сказать: «Я согласна заключить договор», как в кабинет ворвался молодой мужчина.
– Эррик! Ты что не видишь у меня кандидат, дождись очереди!
Но мужчина, не замечая возмущенной интонации хозяйки кабинета, попросил:
– Лейла, выручай, мне срочно нужен врач!
– Медицинский отсек космопорта в другом секторе. – Недовольно ответила хозяйка кабинета. – Выметайся!
– Лейла. – Угрожающе протянул мужчина. – Ты же поняла о чем я, мне нужен врач на мое судно!
– Кандидатов нет! – Твердо ответила Лейла, и предостерегающе посмотрела на Аль.
Но Аль, рассмотрев капитана, а наймом сотрудников на свои корабли занимались именно они, уже плыла по волнам своих романтических грез. Капитан, был красивым мужчиной, с классическими чертами лица, и светлыми солнечными волосами. Он был одет так, словно сошел с постера к очередному приключенческому фильму, светлые брюки и высокие черные ботинки, поношенная черная куртка из псевдо-кожи.
– Я – врач.
Стало тихо. Мужчина рассматривал теперь ее – Аль и оценивал, Лейла, почему то сильно расстроилась и глаза ее были покрасневшими, но не злыми, а растерянными.
– Что-то я не понимаю, Лейла? Ты препятствуешь Службе обеспечения безопасности полетов? Насколько я помню, наши суда, всегда при предоставлении кандидатов были в приоритете перед гражданскими корытами!
– У нее уже есть место!
– Но как я понял, она еще не заключила договор. – Уверенно, и с улыбкой ответил Эррик. – Пользуясь приоритетным правом, предоставленным мне Советом Миров, я требую заключения договора с кандидатом… – Он наклонился к Аль. – Как ваше имя?
– Елена Апли.
– С судовым врачом Еленой Апли, сроком на три года.
Глава 2
Аль устало откинулась на спинку своего кресла, и стала стягивать с рук медицинские перчатки. Кто бы знал, что встреча с небольшим чартерным кораблем из системы Т-13 принесет такие плоды – один убит, и семь человек ранены, причем один в коме и упакован ею лично в статис-камеру, так как оснащения медицинского отсека столь современного корабля службы безопасности, не хватало на то, чтобы поставить на ноги человека с таким ранениями как у сержанта Тета. Перчатки были в коричневатой крови сержанта Тета, который относился к расе гридов. На то пошло, все разумные существа во вселенной имели общую прародину, но это явно была не планета Земля, откуда человечество колонизировало системы. Генетический код был схож, и представители разных рас могли произвести жизнеспособное и даже нестерильное потомство. Внешний вид ребенка и его особенности определялся доминантным геном. Различия между расами были, они образовались в результате обособленного развития, условий планеты и пути эволюции. Допустим, представители расы с непроизносимым для человека названием, а на всеобщем – эльфы, пошли по пути развития ментальных способностей, и тела чистокровных эльфов, были тонки и почти прозрачны, они практически не потребляли обычную пищу, а питались только им ведомыми и доступными энергетическими потоками. Только потомки эльфов и других рас, были близки к привычному для людей и других гуманоидам внешнему виду.
Два с половиной года прошло после того как Эррик заключил с Аль договор, за это время она привыкла не только к перегрузкам, которые предрекала госпожа Лейла, научилась общаться и лечить на практике представителей других рас, но и к самому капитану их корабля – Эррику Гредлону. И капитан, сошедший с постера, сошел почему-то именно к ней. Иногда, словно останавливаясь и внутренне замирая, она прислушивалась к себе и искала ответ на главный вопрос – любит ли она Эррика, или он, поработил и подмял ее под себя своим железным характером, что ей не оставалось ничего иного как принять его условия. Рассматривая себя в зеркало в своей маленькой, одноместной каюте, она не понимала, что прельстило этого мужчину. Ее внешность была обычна, и может быть немного простовата, рост всего 165 сантиметров, из-за чего во время ссор с Эрриком она чувствовала себя как нашкодивший маленький ребенок, которого подавляют авторитетом взрослого члена семьи. Поэтому с обреченностью она прияла решение Эррика не продлевать с ней контракт, а в дальнейшем путешествовать на его корабле «Меченосец» в его каюте и уже в качестве его жены. Ей так хотелось сказать Эррику, что она не хочет оставлять работу, что именно это, была ее мечта с детства, но почему то Аль даже не решалась начать такой разговор. Порой ее удивляла собственная робость, и нерешительность, в отношениях с Эрриком, потому что в медицинском отсеке, она была Богом, спасающим жизни, ну и ставящим инъекции прививок, лечащим заболевания, которые приносили с собой мужчины команды после посещения очередного развлекательного мира. И на деле, она доказала членам команды, капитану этого корабля да и самой себе, что в экстренной ситуации она уверена и хладнокровна, и отлично справляется со своей работой, так же как сегодня. Однако сил вырваться из цепких рук капитана у нее не было.
Аль вздрогнула, пропищал коммуникатор корабля, и немного встряхнувшись, она нажала кнопку приема. На экране появилось лицо Эррика:
– Аль, ты закончила?
– Да, все пострадавшие получили необходимую им помощь, но сержант Тет останется в статис-камере, тут я поделать ничего не могу.
– Ничего, мы проложили маршрут до системы Т-5, там есть отличные медицинские станции, и ему окажут помощь. Страховка службы даст ему возможность при желании вырастить новое тело. Но это будут решать его родственники, которых я, кстати, уже уведомил, и они нас встретят.
– Эррик…
В этот момент тысячетонный корабль службы безопасность вздрогнул, рамы и обшивка застонали как от удара, Эль вышвырнуло из кресла и она больно ударилась головой о край своего стола. В глазах потемнело, но сознание она не потеряла. Как будто через вату она услышала голос Эррика: «… что за черт!…» и коммуникатор отключился. На мгновение освещение пропало, но затем включилось аварийное, неприятного синего цвета, которое съедало краски и люди освещенные таким светом казались мертвецами. Медицинский отсек заблокировался, и Эль поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее, так как медицинский отсек блокировался в одном случае, тогда когда весь остальной корабль был на грани уничтожения. Медотсек предоставлял собой автономную систему, и в случае разрушения корабля, отстреливался от основного корабля, как огромная спасательная капсула.
Корабль трясло, и Аль не могла встать на ноги, на ум пришло, что эта непрекращающаяся дрожь похожа на ту, что испытывала грузовая старенькая машина отца, когда они ехали по грунтовой дороге на дальние поля своей фермы. И тогда, она, еще совсем маленькая, сидя рядом с отцом, громко пела местные народные песни, и голос смешно дрожал вместе с машиной, а отец смеялся.
Дрожь прервал еще один сильный удар, мигнуло аварийное освещение. Аль утешало то, что медотсек еще состыкован с кораблем, и значит, Эррик там, на мостике борется с невидимой ей силой и пытается спасти корабль. Корабль гудел, казалось, что снаружи его силой открывает гигантская рука, как старую консервную банку.
Внезапно все стихло. Аль вдруг стало страшно как никогда, она наконец встала на ноги и подошла к выходу из отсека, который по-прежнему был заперт прозрачной переборкой. За стеклом была темнота, что было удивительно, так как аварийное освещение медицинского отсека работало без перебоев. Не доносилось ни звука. Вернувшись в кабинет, она попыталась через коммуникатор связаться с рубкой и мостиком, ответа не было, затем вызвала личный коммуникатор Эррика. Тишина.
Аль вернулась к переборке и, прислонившись к стеклу, всмотрелась в темноту. Она не видела, а скорее угадывала очертания коридора. Внезапно с обратной стороны по стеклу ударила чья-то рука, Аль в страхе отскочила, и наткнувшись спиной перевернула стеллаж с медицинскими инструментами, нащупав руками упаковку с одноразовыми металлическими скальпелями, разорвала одну из них и сжала дрожащей рукой гладкую рукоятку. Мелькнула мысль, что можно было дойти до операционной и взять портативный лазерный скальпель, который вполне сошел бы за оружие, но стало страшно уйти от двери, которую за время ее отсутствия могли открыть извне. За переборкой стоял мужчина, она знала, что это не Эррик, фигуру которого смогла бы угадать как ей казалось и в полной темноте и явно никто из команды, так как ее не стали бы так пугать. К силуэту за стеклом присоединился еще один. Она сидела на полу, боясь пошевелится, хотя знала, что ее очень хорошо видно, и те, кого она видела только силуэтами прекрасно рассмотрели ее, и видели ее жалкие попытки вооружиться. Панель управления переборкой заискрилась и дверь, ранее надежно запиравшая отсек, плавно поползла в сторону. Аль вскочила на ноги, и выставила руку, в которой держала скальпель, перед собой. Однако дверь остановилась, открывшись только на ширину ладони, и две пары сильных вымазанных в копоти рук схватились за край и потянули переборку на открытие. Дверь поддалась. Аль била крупная дрожь, но она продолжала держать скальпель в руке. В образовавшийся проем прошли двое мужчин. Она не видела на их одежде отличительных знаков и знала, что это значит – пираты. Мужчины были похожи между собой, как братья. Оба высокие и худощавые, но почему-то Аль показалось, что длинные пальцы их рук с легкостью переломят ей шейные позвонки.
– Пользуясь правом декларации Врачей Освоенных Миров, прошу учитывать, что я являюсь судовым врачом и обеспечить мне безопасность! – Твердо и громко сказала Аль, она надеялась, что эти представители касты пиратов, уважают названную ею декларацию, согласно которой корабельные врачи обладали определенным иммунитетом и преимуществами.
Старший из двоих подошел к ней ближе и рассмотрев что именно она сжимает в руке, недобро усмехнулся. У него за спиной в ножнах висел – меч! И Аль поняла, что надежды нет, она знала Кто перед ней. Мужчина сильно и хлестко ударил ее кулаком в лицо, сломав нос, она упала на пол потеряв сознание от удара, а мужчина сказал:
– Поговори еще.
Глава 3
Она лежала на холодном металлическом полу грузового отсека. Отсека, что стал ее пыточной камерой на сколько? Четыре? Пять месяцев? Она не знала. Тогда на «Меченосце» увидев за спиной незнакомца меч, она поняла, что спасения нет, представители этого мира не признают деклараций и договоров Миров, но они признают рабство и работорговлю, и пиратство как единственный достойный для них способ заработка. За эти месяцы, что она провела в грузовом отсеке корабля, она научилась благодарить Богов Космоса за то, что капитан пиратского судна не отдал ее команде, а оставил себе, но не за то, что иногда, когда ее жизнь утекала вместе с кровью на холодный металлический пол, ее относили в убогий медицинский отсек пиратского корабля и помещали в регенерационную камеру, после чего она становилась вполне сносной игрушкой капитану, и опять реагировала на причиняемую ей боль. Ей хотелось закрыть глаза и не открывать больше никогда, поэтому она понимала, почему так злится капитан, когда она не реагировала на его слова с угрозами выбросить ее в открытый космос. Она знала, что случается с человеком в открытом космосе, и страшно ей не было. Было страшно от того, что ее в очередной раз могут отнести в медотсек.
Вот и сейчас жизнь медленно уходила вместе с кровью, разливающейся на металлических плитках пола, промежность нестерпимо горела. Дышать было больно от того, что он сломал ей два ребра, и одно, как ей казалось, вошло в левое легкое. «Это хорошо», думала Аль, «Теперь он не успеет». А в это время тот о ком она думала, сидел в медотсеке с судовым врачом, который действительно был его младшим братом. Они смотрели на экран, куда было выведено видео с грузового отсека и наблюдали за тем как умирает Аль.
– Иди, или не успеешь, и она уже будет мертва к тому моменту когда ты наконец соберешься ее вышвырнуть за борт.
Старший брат с усмешкой посмотрел на младшего и последний спросил:
– Наигрался?
– Вполне.
Поднявшись с кресла, старший брат вышел из медотсека и направился в грузовой, туда, где ждала его маленькая забавная игрушка, которая развлекала его почти четыре месяца. В грузовом отсеке было светло и Аль лежала на полу раскинув руки, так же как он ее бросил некоторое время назад. Под ней растекалась лужа ярко красной крови. Подойдя поближе, он ткнул ее в обнаженный бок тупоносым ботинком и спросил:
– Ты готова полетать?
Если бы у Аль были силы, она бы засмеялась ему в лицо, в лицо того кого про себя называла Капитан. Она бы смеялась до слез, а потом бы плакала и плакала, чтобы слезы смыли все и она стала чистой. Но сил не было, она могла только приоткрыть правый глаз, так как левый от кровоподтека не открывался уже третий день. Капитан склонился на дней, намереваясь взять на руки, но в этот момент поскользнулся на крови и, не удержав равновесие, упал. При падении капитан выставил перед собой руки, и Боги Космоса видимо решив, что эти двое будут отличными игрушками уже для них, сыграли с ним очень злую шутку. Их ладони соприкоснулись, и Аль показалось, что Капитан еще в довесок сломал ей пару пальцев на правой руке. А Капитана пробила дрожь. Не отнимая от ее ладони своей руки, он упал на колени перед ней и его стало трясти. В этот момент сознание Аль утекло как и ее кровь и она погрузилась во тьму. Капитан через минуту пришел в себя, но его все еще трясло, он отвернулся в сторону и его вырвало. Еще несколько секунд его скручивали сильные рвотные спазмы. Обтерпевшись рукавом своего костюма, он посмотрел на Аль и в его глазах вспыхнула страшная для него догадка. Он подхватил ее на руки, не обращая внимание на то, что вымазался в крови и почти бегом понес Аль в медицинский отсек. Его младший брат от неожиданности подскочил в кресле и возмущенно спросил:
– Ты отсеки не перепутал.
– Нет! – Срывающимся голосом ответил старший брат. – Лечи ее.
– Да сколько можно, все хватит, я сам ее…
– Лечи ее! – сорвался на крик Капитан. – У нас… у меня произошла с ней связка.
И все закружилось. Аль поместили в регенерационную камеру, но ей становилось только хуже, Капитана трясло и рвало все время. Младший брат кричал на Аль, на регенерационную камеру, на Капитана. В какой-то момент, младший брат, отвесил старшему звонкую оплеуху, и тем самым вывел Капитана из странного шокового состояния, сказал:
– Она беременна, ты обрюхатил ее почти сразу как она попала к нам.
Капитан молчал, не в силах что-то сказать. А его брат продолжил:
– Я не спасу их двоих, ребенок жизнеспособен, но ресурсов камеры регенерации не хватит. Тебе нужно выбрать.
– У меня связь с ней, а не с маленьким ублюдком в ее животе.
Младший брат, молча, кивнул в ответ.
Глава 4
Спустя два дня Капитан сидел в медотсеке, рядом с кушеткой, на которой лежала Аль, он держал ее за руку и сквозь ее ладонь в его руку и тело шло тепло. Он уже почти привык к этому ощущению, но все равно это было удивительно. Первый день, пока состояние Аль было критическим, его постоянно рвало, он не ел и не пил, но когда Аль стабилизировалась, ему стало лучше и он смог уснуть в своей каюте. Теперь медицинское оборудование корабля медленно, но верно выводило Аль из коматозного состояния, и она уже не была в регенерационной камере, а лежала на кушетке опутанная трубками и проводами.
Корабль Капитана в это время висел на орбите стабильной, но необитаемой планеты практически не освоенной системы Т-16. Те планеты, которые корпорации освоенных миров планировали разрабатывать, были еще пусты. После нападения на корабль Службы – «Меченосец» Капитан решил удрать подальше и затаиться. От безделья и скуки он «играл» с Аль, так, как было привычно для его жестокой и извращенной натуры. А два дня назад он планировали проложить курс в обитаемые миры и заняться наконец своим промыслом. Но с ним произошло то, чем его пугал в детстве жестокосердный отец, то во что не верил ни он, ни его младший брат, и считали это сказками древних миров. Их родная планета была в секторе Т-16, и этот мир не шел ни в какое сравнение с развитыми первыми мирами, и даже аграрным миром в котором выросла Аль. К сельскому хозяйству она была не пригодна из-за сурового климата, и иногда, в детстве, он думал, как же глупо поступили Пра-Отцы которые, колонизировали эту планету, он бы выбрал другую. На планете был патриархат, и мать, он воспринимал как бесправную рабыню своего отца. Мужчины на его родной планете крайне редко создавали полноценные семьи, из рожденных детей на планете оставляли только мальчиков, а девочек по достижении трех лет, продавали работорговцам. В чем была причина он не знал, и для него и его брата именно такое построение общества казалось нормальным. И сейчас держа Аль за руку, он думал, где и в какой момент он проявил слабость или допустил ошибку. Отец учил его: «Будь суров и жесток, женщины не должны увидеть и почувствовать твою слабость, твоя сила в жестокосердии!», и он был прилежным сыном своего отца и всегда исполнял его заветы. Но почему? Почему тогда это произошло?! И теперь получается он раб этой некрасивой, маленькой женщины? Его брат, если не заботился об Аль, и не проверял ее состояние, искал во всеобщей сети, все что могло объяснить эту Связь. Он и его младший брат были представителями древней расы эйков, и родная планета Эйтон, расположена в первых мирах в секторе Т-1. Около пятисот стандартных лет назад Пра-Отцы решили отделиться и колонизировали планету в секторе Т-16. Их древняя планета закрыта, там свято чтят свои внутренние традиции, поэтому получить подробную информацию про Связь не получилось. Все, что рассказывал им отец ограничивалось общими фразами, и сводилось к тому, что если не исполнять наставления отца и Пра-Отцов, перестанешь быть личностью и станешь презренным рабом первой встречной женщины. Поэтому Капитан не мог понять причины, он был твердым последователем Пра-Отцов, и оглядываясь назад он знал, что ему не в чем себя упрекнуть. Но почему-то он сидит на кресле около кушетки, на которой лежит его бывшая игрушка и держит ее за тонкую руку, и чувствует как в него через эту руку течет странное тепло, и ему вовсе не отвратительно от этого, а очень хорошо.
Капитан обернулся, так как в медотсек вошел его брат. Брат присел рядом с ним и сказал:
– Как?
Капитан промолчал.
– Мы что ни будь придумаем, найдем выход.
– Какой выход Бэйтон? В наставлениях отца не было ни слова как выбраться из рабства и разорвать связь, только о том, чтобы не попасть в нее.
– Мейт, вернемся домой, сходим в храм Пра-Отцов и найдем выход.
– Ты хочешь, чтобы меня четвертовали в храме, в который мы пойдем за помощью?! И я не верю, что Пра-Отцы что-то объяснят, мне кажется пятьсот лет назад они бежали с Эйтона но, обладая нужными для нас знаниями, не стали передавать их потомкам. Возможно, если мы сможем попасть на Эйтон, то… Нужно искать выход самим, методом проб и ошибок. Разорвать связь нельзя, нужно приспосабливаться.
Братья замолчали, и через время младший – Бэйтон спросил:
– Что ты чувствуешь?
Майт, задумался на минуту и ответил, подбирая правильные слова:
– Тепло, я словно опустил руку в теплую воду, и тепло течет сквозь меня и идет сюда. – Он указал свободной рукой на сердце, а затем коснулся головы. – И сюда. Два дня назад, когда ее состояние… было плохо, очень плохо.
– Скорее всего, твое состояние зависит теперь от ее. И потом мы не знаем, будет ли твое состояние зависеть от ее эмоционального фона. Собрать ее и привести в сносный вид я еще способен, но не заменить ей воспоминания. Если мое предположение верно, то как только она придет в себя, тебе поплохеет и сильно. Знаешь, мы можем ее держать на героте (наркотик), у нас его достаточно, я рассчитаю сточную дозу, и она будет как тряпичная кукла. Единственное, придется приобрести новую регенерационную камеру и периодически восстанавливать ее. Это хороший выход, возможно со временем дозу уменьшим и откажемся от герота вообще. Она привыкнет к своему новому положению и все наладится. Ее задача молчать и с благодарностью удовлетворять твои потребности.
– Подождем, когда она придет в себя.
